Крила. Глава 31


09.05.2014. В прогулках с сыном, которого катил в детской коляске во время его сна, думал о природе того, что происходит в Украине, и я всегда думал, что силовое решение вопроса всегда сопряжено большими бедами, всегда имеют место страдания людей, всегда идет конфликт, всегда происходит столкновение и противоборство многих воль и многих интересов, которые топят людей, сталкивают их лбами, но до крови, а потому и когда получается этот прикус крови, это болезненное, это невыразимо сложное, это то, что сплачивает оставшихся, из-за чего становится невыносимо больно, и одновременно сильно заинтересовано, интенсивно сложно, и в то же время, позволяет чувствовать себя сопричастным всем тем изменениям, которые происходят у нас, на виду, в нашей памяти, с нами, мы вовлечены в оборот и интегрированы во все эти происшествия, и от чего мы думаем, что не мы должны этому времени, а это время целиком и полностью поглотило нас, хватило в свои объятия и свои железно-крапивные рукавицы, от чего мы не понаслышке видим то, что происходит. Так вырос градус напряжения в этой ситуации, и все накалилось с тех пор, как я все описывал. Я понял, что без майдана, без событий на Юго-Востоке мы бы никогда не разобрались и не поняли события истории, перемен, войн, революции, события прошлого века, как они имели проекцию на судьбы людей, все стало предельно ясно, когда мы увидели, с какой стремительной быстротой и скоростью стали развиваться события. Без этих событий мы бы никогда не поняли, какой у нас культурный код, ощутить чувство сопричастности и принадлежности к «русскому миру». Без этой крови и боли мы бы никогда не разобрались в себе, нужна была эта встряска. Это была встряска самопознания, чтобы разобраться мы должны были окунуться в эту социальную мерзопакостную грязь, маргинализироваться, достичь дна, чтобы понять, что мы за люди и чего мы стоим, и что из себя представляем.

10.05.2014. На прошлой неделе я впервые за выходные задумался о том, что же такое родительский анабиоз, когда родители после появления малыша никак не придут к той жизни, которая им кажется нормальной. Привычной жизни уже не будет, мы никогда не вернемся в ее русло. Произошедшие в нашей жизни перемены необратимы, мы будем более ответственными, зашоренными и замороченными. Будем все делать ради нашего дитя, будем усиленно познавать все относящееся к предмету жизни нашего младенца. Теперь все наше внимание и забота посвящены именно ему, потому что жизнь ради себя, ради гедонизма бессмысленна и не интересна. Насыщенные этой заботой, переполненные родительской любовью, которая течет через край, которая заполняет все наше эфирное пространство, вот как это происходит и непонятно, почему другие ведут себя иначе. Чувствую, что начинаю раздражаться, однако не хочу подавать вид, когда мои приемы работы с ребенком не действуют, когда я вижу, что опробованные средства не работают, когда баюкаю, когда кладу на живот, когда его ношу на себе, и тут он все равно кричит, как будто что-то его беспокоит, и так заливается, что сразу выплевывает только вложенную в него соску. Поэтому я становлюсь нервозным и импульсивным, и мне это не нравится. Во-первых, потому что я показываю, что не в полной мере владею собой, а во-вторых из-за того, что моя нервозность передается ребенку и придает ему дополнительное беспокойство. А я понимаю, насколько он чувствителен. Как-то Задорнов сказал, что маленькие дети это посланники других миров, это дети неба, они особенные, они умеют распознавать фальшь, и они в чем-то провидцы, и в них есть особенности и удивительные способности, и мне кажется, что с его появлением у меня в жизни должно начать что-то получаться, как получение работы после рождения моей крестной дочери.

Такие моменты, конечно, меняют меня, и они позволяют мне самоутверждаться. Они показывают мне, насколько велика и сильна глубина моего погружения в работу, которая служит мне новым испытанием и поощряет во мне новые качества, которые я бы никогда не открыл в себе- трудолюбие и упорство. Получить маленькую должность после большой. Начать все с нуля. В этом нет особого смысла со стороны. Потому что внешняя картинка -спад и деградация, обнуление и сдача позиций. Это стыдно. Многие не будут удовольствоваться этим, и при всем этом рассчитывать на занятие вновь ключевой позиции, вот это и есть стратегия, и поэтому мое погружение в работу есть не что иное, как простой ход, тактический маневр, который не влияет на общую стратегию- три полновесных года забытья в заштатстве, попытка увидеть себя со стороны, попробовать себя в бизнесе, обозначить новые приоритеты. Конечно, это время меня многому научило, я увидел и другие стороны, как бы я это понял, когда бы у меня еще была причина для практики. Как бы я мог еще этим заняться, когда бы я бы все это попробовал? Да, это были испытания, во многом болезненные, но не всегда все идет по маслу, и как хочется. Во многом обстоятельства складываются вне зависимости от нашей воли и наших пожеланий. Я долготерпел, что что-то изменится, я ждал должности и назначения. Я пришел сюда, чтобы брать быка за рога, и не чурался тяжелой работы, я втянулся и кокнулся опять в рабочую стихию, не белоручничал. Старался, пыхтел, «живота не жалея», составил о себе мнение. Усердно пахал, никого не хотел подвести, с кем бы ни работал, и на каких бы то условиях. Я перестал торопить время, это самое важное, чему я научился. Все сделать ради пути, и в то же время не расстраиваться оттого, что не так все скоро получается. Когда рассматривался вопрос о моем переводе, мне это даже помешало. И что я делал до этого? Я писал свои романы, пробовал себя в литературе, занимался спортом - ездил на велике. И мы вместе ходили на танцы-были «активитиз». Было многое- а вспомнить только ключевые события. В этой маете без ребенка прошли наших 4 года с 2009, после моего выведения за штат, и сейчас прошло более 5 лет. Страшно подумать, сколько этого ужасного безвременья- да, я был занят, у меня были занятия, у меня был творческий потенциал, который я думал куда-то деть, устроить, организовывать, но, по большому счету, как бы я не был нужен, это было не то, что я хотел видеть в карьерном росте и в моей продуктивной и эффективной работе -я пробовал многое, я набирался опыта, и дало ли это успокоения моей душе? Упокоения моих комплексов и моих терзаний. Так, после декабря ежедневно я провожу все в свободное время за просмотром сериалов и чтением новостей по Украине. Вот куда скатилось и бесследно исчезло, «почив в бозе» мое личное время! Только с появлением малыша я все вечера и выходные занят чем-то полезным. После того, как определенно перестал писать и выкладывать свое творчество, я перестал ориентироваться на эту бесполезную графоманскую гонку, когда увидел, во что оборачивается сказанное слово: «никогда не пиши и не говори ничего лишнего». Это правильно. Каким бы сам хотел быть, каким бы быть, а не казаться.

Когда сейчас гуляли вечером, пойдя после 17.00 в парк, небо сгущалось на глазах и прирастало тучами, а воздух был насыщенный и скользкий, «вкусный», как Жена говорит. И когда уже ходил с ним по сосновому бору, я понимал, что вот-вот, дождь и начнется. И я стал искать глазами естественные укрытия, и ничего не попадалось мне на глаза. Я подошел к краю детской площадки, а там было, что она была вся закрыта на замки, а козырьков у подъездов близлежащих домов не было, и спасаться реально было негде, а когда дождь усилился, я видел, как все разошлись из прогуливающихся, а те, кто жарил шашлыки, сразу попрятались под наведенные тенты. И я ускорился с коляской, поспешив к «мемориалу», так он мне напоминает сочетание пруда с американским мемориалом Джорджу Вашингтону. Уже у пруда я развернул коляску, и увидел сгруппировавшийся народ. Я шел по зеленой лужайке наперекор накрапывающему дождю, который усилился, и прямо на ступеньки поднял коляску с ребенком. Дети бегали рядом и кричали, народ говорил, но когда я обернулся, бабушка сделала замечание девочкам, которые звонко говорили и смеялись, глядя на маленькую собаку. И потом Сын проснулся и заплакал. Я думал, что вот, разбудят Сына своими воплями, все увидят, насколько важно было поддерживать тишину, я пробовал катать туда-сюда коляску, но это не принесло желаемого эффекта. Тогда я его закутал еще в свою кофту, и взял на руки, и так укачал. Так и стоял с ним обнял его, прижавшись к нему с головой, держал за голову, чтобы он не простудился. Когда зачирикали птички, я сказал: «Дождь закончится», как бы ответив женщине, стоявшей с мужиком и вопрошавшей: «Ну, когда уже дождь закончится!?!». «Птички поют»- сказал я. Ее спутник посмотрел на меня внимательно, оценивая сказанное, а потом: «Да, да. Скоро кончится». Дождь сошел «на нет», и я пошел, сказав им напоследок: «Спасибо за компанию». Женщина усмехнулась. Это и есть отец, которым я хотел быть раньше, и я сегодня утром придумал песню «Путь Отца»:

Путь отца это не прятаться.
Путь отца это не путаться.
Путь отца это без глупости.
Путь отца это святая простота.
Путь отца это без трусости.
Путь отца это не пятиться.
Путь отца это не растратиться.
Путь отца это стараться.
Путь отца это бить без промаха.
Путь отца это ничего не бояться».

Ребенок делает мою жизнь полноценной, потому что я нуждался в этой роли главного оберегающего начала, который, в то же время, и заботливый и нежный, бережно держит ребенка, понимая, что ребенка пора кормить грудным молоком, и если дождь не стихнет, то придется туговато. Обратно я его катил с укоренной скоростью, напевая «День Победы»: «таял уголек», и мне показалось, что нужно прислушаться к ребенку, прощупать его пульс, был ли он, я ткнул ему соску, он рефлективно покривил губами, и я понял, что «все в порядке», так подозрительно было прежде, как он затих, когда баюкая, я взял его на руки. Воздух, обогащенный озоном, после разрядов грозы, сделал свое дело. Ребенок успокоился и дремал, несмотря на то, как я катил его домой до второй фазы операции дождя, пока не промокла коляска, и чтобы не простудить ребенка.

Мы обретаем новые черты при рождении детей, мы преображаемся, мы становимся другими, на нас по другому реагируют, не просто обращают внимания, но в чем-то даже идут навстречу, поощряя новую жизнь. Тебе уступают дорогу и пропускают вперед, поддерживают двери, видя, как маленькая жизнь борется за свое место под солнцем, она требует внимания, ей нужно участие в том, чтобы уступать место беременным или работать с ними, в первую очередь, отдавая предпочтение другим людям. Именно потому, что это новая жизнь. Ей нужно облегчить стартовые условия, и это ее вхождение в нашу жизнь, в ее ритм.

Вчера я пел казачьи и цыганские песни мальчику: «Ой, при лужку, при лужку», «Розпрягайте, хлопци конив»- я игрался с ним, дергая ручками и ножками. Мне было интересно, не терпится, чтобы он уже танцевал самостоятельно, и было интересно, как он реагирует на эти мои манипуляции и щекотку и насколько это идет ему на пользу, что он испытывает на себе это воздействие. Мы видим себя иными с появлением детей. Мы любим экспериментировать, мы любим наряжаться в разные одежды, примеривать разные образы, и образ родителя, наверное, один из самых любимых и желанных, мы всегда его хотели пробовать, в этих ролях, в детских играх, в дочки-матери, синдром отложенной ласки, на время, когда представится возможность, когда сам дойдешь до этого и возрастом и мозгами. Девочка играет в кукол, а потом наряжает свою куколку спустя 20 лет, за которые все успевает выветриться. Прежде я нянчился с Братом, когда мне было 11 лет- тоже почти 22 года назад- так давно! Когда я отдавал все, ради маленькой жизни, таскал его на себе, хоть болели и уставали руки, и болела спина, потому что мой организм сам рос в то время, и опять же ходил за молочной кухней ребенку, потом ходил за молоком с бидоном к молоковозке, а потом гладил белье и менял ползунки, купал малыша, выполнял посильные обязанности, которыми помогал маме, облегчая ее родительскую участь, и тут все это бумерангом вернулось ко мне, спустя столько лет. Мне представилась удивительная возможность пережить это все заново, возобновить утраченные навыки, быть снова и отцом, и нянькой, который играет и присыпает ребенка, не только меняет соску и что-то приносит домой вкусненькое, но также и баюкает малыша, и ждет, пока он уснет, чтобы осторожно, не разбудив и не потревожив, убрать свою руку и пойти заниматься своими делами. Да, я часто стал вспоминать тот период моей жизни с маленьким Братом, когда родители ему давали игрушки не по возрасту, и как будто после рождения первого ребенка так и не поняли, не осознав, «что к чему», даже со вторым ребенком. Брата постоянно купали в дезинфицирующей марганцовке, которая сушила кожу и ко многому из тех вещей, которые были тогда, сейчас будешь относиться иначе, потому что медицина и педиатрия за это время шагнули далеко вперед, что все переоценено и все поменялось, что сейчас стоит озадачиться совсем иным. Многие мифы за это время успели быть развеянными и многое новое успело шагнуть в нашу жизнь, чему стоит уделить внимание.

Продолжение сна на 18.05.2014 после 3 часов ночи было таким: я оставляю где-то бумагу, подписанную Бабушкой, чтобы она подписала своей рукой «Ф.И.О.», а смысл этого документа в завещании, а его просматривают, тогда как бабушка фактически жива, и в этом документе вообще нет никакого юридического смысла. Самое главное, что я видел Бабушку, это навеяно рассказами Мамы, как они выходят на воздух и потихоньку прогуливаются.

31.05.2014. Мама в ходе нашего разговора в четверг, сказала, что Бабушка в первый раз за последнее время сама прошагала до ворот и обратно. Ну, это действительно большое достижение. Брат сегодня Бабушку на руках принес к столу, его чествуют сегодня.

01.06.2014. Брат едет туда, откуда пошла родом вся наша семья, потому что долгое время эти земли территориально входили в состав области. И поэтому все взаимосвязано у нас с нашими корнями и истоками. Я сам работал там, где воевал мой Дед Коля. Я родился и жил в Метрополии, и учился, там, где также жил мой Прадед Елисей, и все взаимосвязано, и все закручено так, что налицо все эти пронизывающие наши жизни насквозь и навылет связи.

Сон на 07.06.2014 был таков, что я перепрыгиваю через забор, типа, как на полосе препятствий, закидываю ногу. Потом Брат или кто-то еще должны добраться до бабушкиного дома, и там надо найти мою тетрадку с белочкой, на которой я нарисовал череп, эта тетрадка с белочкой здесь у меня, в коробке, в этой тетради я писал «Оргию», само сочинение рукописное было, еще до того, как я стал печатать на печатной машинке.

22.06.2014. Мне снилось, что у Бабушки в сундуке или где-то дома в селе я храню косынки –банданы, и я думаю, что они меня компрометируют, а сам про себя думаю, что если спросят, что они у меня здесь делают? Чтобы объясниться, я скажу, что «храню их для истории, в таких декоративных- познавательных целях», не вкладывая в то никакого политического подтекста или смысла в том плане, что я симпатизирую или сочувствую каким-либо течениям или движениям или разделяю их взгляды. Я равнодушен к их идеям.

03.08.2014. И сейчас, еще на почве текущих политических событий из-за кризиса на Украине, мне постоянно снится что-то милитаризированное, что-то связанное с хаосом и неразберихой войны, связанное с гражданским противостоянием и кровопролитием. И мои сны и есть бессознательный поиск этой безопасности, этого спасения, и еще осложнилось тем, что постоянно идут новости про проведение военных сборов офицеров запаса, или резервистов, и я постоянно задумываюсь, почему тогда мне снится, что я иду на экзамены и построения, и эта вся военная тематика, почему так прочно сидит в моем бессознательном? И может и это есть мой тихий мирок, который всегда со мной, который всегда внутри меня, этот тихий островок моей памяти, который под глыбами, под толщей кучи наслоений, под несущими стенами конструкций всегда остается со мной? Неизгладимый, как рубцами морщин лоб и ладони изъедены, оставшийся и осевший в моей памяти, который не вытравить.

07.10.2014. Наверное, жалость была бы самым худшим мотивом. Желание помочь человеку двигаться не в том направлении, просто из сочувствия, это был бы сильный мотивационный фактор в устремлении к учреждению справедливости. Но справедливость не может достигаться несправедливыми средствами, мы не вправе грязными методами достигать чистой цели. Тогда мы даем шанс злу именно злом, достигая правильных целей, восстанавливая баланс. В конечном итоге опять же вопрос риторический -только теперь вопрос состоит в том, имею ли я шанс вмешиваться, или человек должен сам для себя решить такую сложную жизненную ситуацию. При чем здесь я, и зачем мне втягивать других, которые опасаются того, что им может грозить за эти нарушения. В конечном счете, я и сам выгляжу, как змий- искуситель, который толком ничего не говорит, сначала обтекаемо, общими фразами, сначала говоря об общем, подкупая своей близостью и доверием, своим вниманием и дружбой, действуя убаюкивающее, потом подбираясь ближе, и выбирая благоприятный момент, предлагая действовать не по правилам. Риск, осознанный риск или азарт, который перегорает внутри себя, когда ты чувствуешь в себе полную силу. Вопрос силы это важно, когда кто-то будет сравнивать веру, кому вера дает силу? Только тому, кто считает силу самым главным мерилом. Вера дает помощь тому, кто искренне ждет и жаждет ее. Вера дает любовь тому, кто считает, что любовь и есть самая главная сила. Вера это то, что дает тем, кто ее признает всерьез, что считаешь недостающее звено, что ты считаешь главным во всей системе координат, и раз ты это принимаешь за самое важное, оправданное, ты то и получаешь, то на что ты ставишь, что видишь своей целью, что тебе жизненно важно и необходимо. Прямо говоря- вера-это философский камень алхимиков, который все превращает в золото. У кого-то есть беда и проблема, ты хочешь вмешаться, помочь, но ты понимаешь, что это вовсе не тот путь. Чего ты хочешь видеть, чтобы я пришел, сказал и был отвергнут, меня никто не послушает, как я возьмусь откуда ни возьмись. Надо быть реалистом. Я сказал, что мы должны друг друга спасти. Нельзя вести войн в белых перчатках, «мистер чистюля», и мне «не с руки» пачкаться сомнительными операциями, я должен содержать свои дела, воздерживаясь от всего компрометирующего, и что может бросить тень. Самое важное это репутация, чтобы потом не пришлось отмываться, кругом много негатива, что замараться очень непросто, причем от ерундовины, от всякой мелочевки полно и приходиться еще объясняться, чтобы претендовать на работу на госслужбе, оправданно нужно следить за своей стерильностью, воздерживаясь от влияния и удерживая от того, как бы не хотелось помочь, как бы вопрос ни стоял думай всегда, есть ли у тебя в этом необходимость, что ты готов за это поставить, и можешь ли ты без этого обойтись дальше. Вроде и тяжело. Но не так тяжело, чтобы соглашаться. Думаешь было бы неплохо, а с другой стороны надо радоваться тому, что есть легкое решение не приносит радости, это фальшивая радость, это сиюминутное ситуативное облегчение, оно не сделает тебя счастливым. Даже если повезет, тебе придется за это платить, только уже собственным. Отдаешь всегда свои, это и есть самое тяжелое, что придется рассчитываться своими, платить уже собственным ресурсами, тяжко заработанным, потом и кровью, своими нервами, своими силами. Никто не знает как оборачивается лист Мебиуса, к чему приводят наши действия, неосторожные или сознательные, вольные или невольные, мы видим итог нашим стараниям, мы видим наши поступательные действия, мы видим обман наших желаний, мы воочию видим те самые игры, которые с нами разыгрывает сама жизнь, которая нас лапает и тискает, которая вводит нас в курс дела, которая лишает нас сладкого, которая держит нас на коротком поводке, и мы лебезим, стараемся, идем по правилам, пытаемся кому-то подражать, но это та сложная дрессировка и муштра, которая продолжается постоянно, денно и нощно, и в погоне за хлебом нашим насущным мы идем на осознанные и просчитываемые издержки. Мы строим планы, мы считаем, что нам покорятся города и страны, но трусливо и малодушно мы сидим на сайтах, чтобы найти более выгодные предложения, это наши обходные маневры в том, что мы пытаемся подчинить ситуацию, и тут же юлим, подыскивая то, где легко и просто, где мы можем подстроиться и мимикрировать, мы хотим покорять и соподчинять, и тут же прячемся в раковину, пытаясь устроиться поуютнее, избегая принятия решений и там, где не так много из всей полноты ответственности, в этом и запрятан ответ. В том, что мы делаем вперед один шаг, и при этом несколько шагов назад, используя всего –навсего один отведенный нам шанс, в извечном противоборстве наших желаний и возможностей, мы делаем ставки и при этом клянем себя за свою решительность, мы делаем шаги, которые бы не сделали ни при каких обстоятельствах, мы бы тормозили и выжидали, и не сделали бы ничего, если бы это не было таким предосудительным, что вызывало у нас только злость и раздражение, и зависть, и ненависть у других, мы гасим в себе этот негатив, но он все равно прорывается наружу при том, что мы хотим владеть собой и контролировать свои эмоции.

От слов Жены на меня напала апатия: «Для чего я это делаю, зачем я покупаю билеты, если меня никто не ждет, а ребенок не может выразить и сформулировать словами, нужен я ему или нет». Природно и инстинктивно понимаю, что нужен значит, я делаю это для себя, значит, я уезжу большей частью для себя. Моя работа для меня это не насыщение моего собственного эгоизма это временные трудности моей семьи, конечно, такие бытовые неудобства к неудовольствию Жены такое положение вещей с квартирой. Но и мне неприятно, что меня оценивают, как вещь, видят мою функциональность. Все личные наши отношения все нивелировано до этой скупой оценки того, чего я не могу себе позволить, и чего у меня нет, как будто я несостоявшийся и никчемный человек, попрекать меня этим. Наверное, самое последнее дело, не потому, что я самовлюбленный, такой обидчивый и чувствительный, но есть определенные границы, которые нельзя допускать, не говорить прямым текстом, тоже вряд ли было бы правильным и резать по-живому тоже. «Я была с тобой вчера не права. Сегодня я добрая. Я вчера перегнула с тобой палку. Ты можешь подумать неправильно». Я могу сказать прямо открыто, и что думаю, но я ведь не говорю и я не цепляюсь, могу сказать одно, наши отношения после моего переезда уже никогда не будут такими, как раньше. Они такими априори быть уже не могут. Не потому что холодок. Было бы глупо говорить про катализаторы и лакмусовые бумажки, потому, что какие-то ситуации показывают истинное лицо и поведение человека, как он действительно к тебе относится. Не в этом дело. И жестом и поведением и взглядом можно показать и выразить гораздо больше, чем лживыми путаными слова. Речь идет о том, чтобы прежде что-то говорить хоть и нарепетировавшись, нужно, как следует, в себе разобраться, а потом делать выводы, взвесить несколько раз, и сначала похоронить это в себе, прежде чем что-то сказать, и все испортить, и навредить себе, и своим близким. Пусть слова еще перегорят и переплавятся в самом тебе-прежде чем их пустишь на волю. Можно быть искренним, открытым и честным, но это может причинить гораздо больше бед и несчастий, чем недоговоренность.

А сейчас мне решительно не хочется звонить, и звонить в обед тоже не хотелось, не оттого, что хочется проучить или «поставить на место», а потому что нет настроения, и мой голос и его и нотации обязательно это выдаст. Это нужно передать, переболеть, это мерзкое чувство, которое не уходит, оно меня не покидает, оно продолжает мне отравлять мне жизнь, мне плохо с ним. Мне омерзителен мой быт, и это сопровождающее меня чувство. Когда я сказал, что мое возвращение назад будет воспринято, как мое поражение, а Жена сказала, что мой переезд и есть поражение. Может, мы и так вольны сами себе выбрать дорожки, и самим предоставлено решать, как поступить есть другое мнение, и есть демократия в том, что не хватала меня за колено, не значит, что была «за поездку», и мой, и наш переезд. Нужно уважать и учитывать чуждое мнение, тем более, что это мнение также касается твоего ребенка. Я горожанин и коренной москвич, потому что мой Прадед Елисей жил в Метрополии, потом Дед жил незначительное время. А мои родители здесь учились, я здесь родился, учился, и живу сейчас, и теперь здесь живет Сын, уже в четвертом поколении, но с перерывами -так что это тоже может ему зачтется.

08.10.2014. Когда вчера, говорил с Мамой и тетей Аллой, они мне вспомнили, как я чинил кровать, когда я сказал, что я тогда я почему-то, когда учился, верил, что мне все по силам, за что я не возьмусь. Мне по силам все исправить и все починить, хотя никаких талантов за мной особо не водилось, в силу той нелепой и слепой уверенности, что у меня все выйдет и все получится само, стоит только начать. Тогда я предлагал Маме починить ее каблуки на туфлях, а потом я вспоминал, как Сестрица может, и не совсем по- хозяйственному было постирать в кипятке все мои цветные рубашки, но этот искрений жест и желание участия, и внимание ко мне, оно все перечеркнуло. Ее забота и инициатива близкой была мне по сердцу. Когда Крестный чинил и заливал мне эпоксидкой туфли, когда сломался задник в обуви, провалился как раз в том месте, где каблук, в этом всем была взаимовыручка и поддержка, когда у меня не было «ни копья» даже на мелкий ремонт обуви. Мы держались, отчаянно бились и дрались друг за друга. Это было самое счастливое время для меня. Наша коммуна на Ореховой улице (как тогда в заре 90-х, когда тетя Алла и Крестный, как компаньоны, ездили продавать лебедки в Польшу). Это была реинкарнация их сотрудничества в нулевых), когда нам было тяжело, мы старались и боролись, и не сдавались. Как никогда, мы были крепки тогда, когда стояли друг за дружку. Редкое время, когда я гордился своей семьей. Когда к нам приехал Буду!, он оказался у нас в гостях, это было совсем иное. Со мной была вся моя большая семья: Мама, Сестрица и Тетя Алла, а рядом Крав и Крестный, это дорого стоило тогда. Так вот я сказал Тете Алле, что горжусь, и ее сильная черта это то, что она за все борется и берется, там, где другой бы уже остановился и плюнул на все, сложил лапки, она не сдается, она идет вперед, ее все эти преграды и барьеры уже тысячу раз бы вывели из строя иных нестойких колеблющихся, а она ни в какую, она борется, она идет напролом, генерирует разные идеи, придумывает, изобретает, креативит где-то, подсматривает где-то, услышит где-то, вычитает. Как творчески работает ее мозг, она обвиняла во всем город, в котором у нее ничего не ладилось, ни личная жизнь, ни работа, ни развитие, ничего не идет, вот родители постоянно подчеркивали, что ей обязательно нужно в облцентр. А город-то так ничего особо и не дал. А сейчас говорю, я точно знаю, что ничего не умею, и не могу, но я делаю. И у меня получается, получается вопреки моим ожиданиям, я трезво оцениваю свои шансы, и точно знаю свои возможности, но при этом не перестаю себя удивлять каким-то непостижимым образом, это все получается и складывается. В истории с юридическими вопросами, я лучше в них ориентируюсь, чем кто-то другой, у меня выходит, я работал в разных сферах и отраслях, я многое знаю, многое могу, знаю, где уязвимы стороны, и черты, и поэтому у меня выходит, я настойчив, и я побеждаю. Это касается работы, я знаю, чего мне стоит достигнуть, и к какой цели идти, я выбираю то, что нужно, и на нужные болевые точки делаю акцент, и в этом и весь секрет, не то, что я грамотен и подкован, знаю многое, что и где посмотреть, а это просто чутье, это выработанный практический опыт, и это уже сложившаяся определенная методология и это не только профессиональная интуиция. Эта важная черта быть уверенным в себе. Это знать, что подготовлен и собран, это и все для подстраховки. Это умение аргументировать и правильный подход в оценке доказательств. Это умение работать с информацией и оперировать доказательствами, донести людям информацию дистанционно, без личного участия и общения, которых не знаешь. Делать так, чтобы они тебе поверили, это умение воздействовать на людей через документы, не личным общением, не там, где тебе противостоят живые противники, со своей подготовкой и выкладками, и ораторским искусством, а там, где ты можешь победить, там, где тебя и не будет, ты донесешь свою точку зрения. Вот что дал мне этот суд, уверенность в себе, и то, что справедливость восторжествовала. Такое чувство упоения победой испытала и мама, победив в своей долгой и изнурительной тяжбе с руководством. Она дошла. Я сказал в чем-то хорошо, а в чем-то и плохо, лет-то лишних точно из-за нервов не добавило, «потеряла несколько лет, я потеряла бы больше, если бы не доказала то, что не проглотила, не согласилась, не сдалась, не утерла нос, и доказала, а учредила справедливость, добилась поставленной цели, не успокоилась». В этом и есть вся моя мама, в ней характер борца, как и у бабушки, постоянная борьба, постоянно в напряжении, мобилизованные, закаленные женщины, которые держатся в тренде этой схватки навылет и битвы на выбивание и гонки на выживание.

09.10.2014. Мне 33 года, у Сына шея 33 сантиметра, когда измеряли. Мама смеялись, когда подбирали ему мерку, перед тем как связать одежду.

И тут даже не знаешь, чье желание сбылось. Я помню, как Надин, пьяная в дюпель, с заплетающимся языком в пабе «Телеграф» сказала, что от всей души желала, чтобы мы с Женой переехали. И мы приехали, как задумывалось, и вот что из этого получилось. Как Комар сказал мне, что на мой приезд Лох сказала ему: «Он еще недостаточно горожанин, чтобы снова переезжать в Метрополию». Наверное, для местных это фирменный знак куда-то валить. И когда Буду! сказал мне, что очень хочет, чтобы я приехал жить и был рядом, чтобы открыть вместе контору - я вижу только материализацию желаний близких нам людей, и думаю насколько сильна была тяга их желаний моего братца названного, и одной из лучших подруг Жены, что все это сбылось и произошло. Они хотели, чтобы мы были вместе, жить с нами в одних городах- не разрываясь на дороги и расстояния. Даже сформулированные ими желания исполнились фактически. Мы стали жить вместе в одних городах-тогда, или сейчас в Метрополии- только желанного общения после долгожданного «воссоединения» не произошло. Как Жена с ней толком не общается, только на этих выходных получилось, и я с Буду! особо не контактирую. Так и здесь, я в месяц с ним повидался всего раза три. Может быть, наше общение будет более интенсивным, раз я ездил к ним. Мы сами изменились, потому что обросли семьями и у нас сдвинулись приоритеты.

Сын сегодня вошел в партию «удар», когда упал с кровати, я испугался сразу за него, чтобы ушиб не был серьезным, чтобы падение не причинило никаких опасных последствий. Ребенок это также, как и новые туфли, что сначала трясешься над ними, а потом появляются первые царапины. И «от всего не убережешься». И этого невозможно избежать, невозможно предохраниться и уберечься от всего, но и не следовало бы. Однако так тяжело сознавать, что что-то может причинить ему ущерб, когда его можно предотвратить досадно и больно, что мы этого не предусмотрели. Что мы не подстраховали его в ту минуту, когда Жена была в ванной. Так досадно и горько от того, что ребенок упал и можно отнекиваться о том, что нет в этом ничего страшного, но постоянно думаю о том, что ничто не проходит бесследно. Человек адаптируется, как-то справляется, набивает шишки, это оправданно, потому что это жизнь с ее острыми углами и поворотами. Это и есть риски.

В новостях о конфликте пора честно признать и все осмыслив, понять, что хороших новостей априори больше не будет, не будет ничего хорошего, эту мысль я высказал Тете Алле, что ровно год назад был в Украине, и тогда я не ожидал, что люди так ссучатся, что будет так, что люди будут готовы бить друг друга, а потом зайдут и настолько далеко, что будут и убивать друг друга. Это было непредсказуемо, это было немыслимо для меня, хоть много вещей я и напророчил. А новости -они такие всегда, плохие, краткосрочная хорошая новость, она обратно пропорциональна своей плохости. Ничего не изменится, все запущенные процессы необратимы. Те люди, которые вернутся с боя потенциальные преступники, которым нечем будет заняться, которые социально не адаптированы, но в которых немерено понта и гонора, раз они остались живыми. Раз люди не убили друг друга на войне, они убьют друг друга по пустяку, в мирной гражданской жизни, и тут пройдет то болеутоление. Им уже нет места на этой земле – они и так уже списаны со всей счетов- раз выжили. Им нет покоя. Так и Ромулу, который убил Рема. Братоубийство страшный грех, они поплатятся за него невозможностью иметь детей. Они не оставят после себя ничего. Если не погибнут, а останутся, увы, от них не будет ничего путного, не будут ветеранами, будут инвалидами, не останется ничего. Если, может, на начальном этапе, что и будет нормально, потом неизвестно, как реакция пойдет, когда люди будут побуждаемы и подстрекаемы, и они будут манипулируемы и управляемы. Плохо все будет. Нам говорят, что Россия не имеет права покушаться на самостоятельность и суверенитет Украины, суверенитета Украины не существует, Украина государство, в котором иностранная интервенция, и насаждена колониальная администрация, государство зависимое. Открыто происходят эти внешние процессы. Поэтому исходя от управляемости страны командами извне нельзя уважать государственность Украины -она возможна была бы при автономности и самодостаточности элит, независимости институтов власти, а если они зависимы и происходит интенсивное вмешательство в дела другого государства об управляемости политиков извне, то о каком суверенитете мы говорим, уважения нет к этому. Но и у нас многие бояре агенты влияния, прикормленные из-за бугра и Госдепа, и что нам указывать на тот недостаток у соседей, когда мы не видим у себя «бревно в глазу». Что нам пенять на других, когда этой искомой самостоятельности и у нас нет, и в дальнейшем не предвидится. Смены элиты, вектора развития и альтернативы Путину нет, нет яркого и сильного политика, авторитарного лидера, могущего его заменить. У нашего лидера нет конкурентов и в обозримой перспективе, а посему выстраивание вертикали власти под одного человека и такой расчет правильный и обоснованный. Процессы власти должны быть устойчивыми, система должна сохранять свою цельность и автономность, а управляемости из любого пункта ей придаст сетецентричность. Все процессы должны быть спланированы сдирижированы и сорганизованы, чтобы быть устойчивыми, оправданными и эффективными. Все должно быть цельно и слаженно синхронизировано во властной вертикали.

На ночь глядя я озадачился лишний раз посмотреть, что есть новенького про предков в помоях Интернета, и не нашел ничего дельного и путного, кроме старой публикации Саввы Сергиенко из околичной шляхты тоже ничего не было. Поэтому мои поиски ровно за год бы нисколько не продвинулись и то, что мое внимание переключилось, говорит о том, что мои разыскания в чем-то уже были исчерпанными. Пока я решил сознательно завязать с темой конфликта, которую Жена назвала моей «отдушиной». Я понял, что это напрасная трата времени в Интернете, где нет толковой аналитики, и вся эта «аналитика текущего момента» это облачный атлас, которого нет смысла составлять, потому что все стремительно меняется, постоянно формируется, обновляется, и поэтому нет никакой ясности, нет никакого предвидения из-за информационного шума и неполноты информации. Есть общие тенденции, есть варианты развития ситуации. Есть куча прогнозов, но они из-за этой вариативности могут развиваться по разным сценариям, из-за чего преобладающие факторы приобретают значащее и немаловажное внимание, из-за чего каждый прогноз грешит состоятельностью. Аналитикам -прогнозистам платят за этот труд, они едят за это свой хлеб, и толкают свои идеи, участвуют в информационных войнах, печатают свои книги, собирают свои аудитории на творческие вечера, регистрируют свои партии, участвуют в медийной общественной и политической жизни. А мне это зачем? Я болезненно переживаю эту ситуацию. Мне крайне больно наблюдать все то, что там происходит, но я не хочу вмешиваться, не хочу влиять на ситуацию, поскольку сама ситуация мне до конца не ясна. Откидывая весь патриотический «имперский угар» я понимаю, что все так неоднозначно, исходя из чего, «не вмешиваться» вполне разумное и правильное решение, взвешенное и выверенное и практичное, рациональное именно из-за того, что каждая действующая сторона вызывает к себе кучу нареканий, а жертвовать собой ради чьих-то не до конца ясных интересов, отбросив все то, за какой ширмой и идеями все может прикрываться, из-за чего ты сразу не распознаешь, с кем повелся и ради чего. Ради чего, по каждую сторону близкие люди, по каждую сторону своя правда, чья правда пересилит, чья права будет настойчивей и получит больше поддержки и больше бонусов, и вот так победитель будет определяться именно в поле того, что среди поляризованного населения, среди биомассы какой-то поток вынесет своего лидера, который сплотит вокруг себя электорат, получит какой-то допинг и начнет свои начинания, нацбилдинг, восстановление и строительство, займется «латанием дыр», что так всегда проходило через руину и трудности, в путь обновления. Экономика Украины очень сильно ориентирована на «теневую экономику», поэтому ничего страшного в жизни людей не произойдет, все перестроятся, перейдут на натуральный обмен. Люди и так выживали все эти годы, так и сейчас не пропадут. Сама ситуация не внушает никакого оптимизма. Все не так радужно.

Сон на 16.10.2014. Я проснулся в 4 утра, потому что стучал, накрапывая, дождь по подоконнику, и я решил, что меня снова начет мучить бессонница, и я оказался прав. Какое-то время я безуспешно ворочался, потом увидел во сне кадры сельского дома Бабушки. Было так, что я видел все ясно и отчетливо, как на явь. Стол в первой комнате входной, стол и тумбу, антресоль, где телевизор застеленная задекорированная накидка на мебель. Потом другая комната, заправленная кровать, и все было, как на свои местах, как всегда аккуратная обстановка, все ухожено и содержится в полном порядке. И я спешу из дома на улицу к родным, выхожу во двор, а Мама и Бабушка копаются в огороде. Стоит ясная и солнечная погода, и я их вижу, и хочу к ним, и спешу к ним, и тут я проснулся от того, что повернулся, я резко вышел из сна. Потом, как бы я ни старался попасть обратно в сон, я не смог. События и трюки, описываемые в фильме «Начало» Кристофера Нолана, не удалось воплотить наяву, установки не подействовали.

Чтобы обнаруживать себя, я указываю, что я украинец. Я даю сигнал. Я подчеркиваю свою самобытность, ни в коей мере это не противопоставление, и оно не делает меня враждебным русскому миру. Украинскость это моя идентификация. Я родился таким, таким меня создал Бог, и я всегда был таким, и не скрывал своих корней, и не стеснялся своего происхождения. Вот в чем важность этого фактора, отрицать самого себя или ненавидеть себя за то, что это разрушительная концепция «я люблю себя, и не могу причинять себе или желать себе вреда». Поэтому я украинец, так велит мне мое сердце и душа. Украинец как часть русской культуры, часть исторически разделенного великорусского народа. Так произошло, ничего не изменишь, не попишешь. Нужно, чтобы конструктивно решить имеющуюся ситуацию, чтобы исправить сложившееся положение дел. Даже если проблема в том, что не ты, а кто-то «наломал дров» и все испортил. Все исправляется на бытовом, на низовом уровне, не там, где говорят, а больше врут политики. Не там, где принимают решения власть имущие. Люди не имеют ничего против других людей. Их искусственно натравливают, чтобы разделить народ, а дурачье и легковерные верят и ведутся на провокации. Им просто нужно чем-то себя занять, вот они и живут этим негативом, этой ненавистью. Злобой, который пышут, они дышат этой ненавистью, но это как болезнь, это лечится, это пройдет, или приведет к неминуемому исходу. Все должно закончиться, а если не закончится, на одном участке фронта не закончится, так начнется на другом. Постоянно что-то будет происходить. История человечества всегда проходит сквозь войны, и это будет повторяться из года в год, из поколения в поколение. Глупо отрицать, что ведется борьба за ресурсы и за энергию, за полезные ископаемые и она неизбежна. Она будет обострять и без того имеющуюся напряженность, ввиду того, что популяция населения неуклонно растет, и все эти процессы: демография, миграция, все взаимообусловлено. Все это влияет на условия жизни, качество жизни, экологию, климат. Глупо отрицать, что куча таких факторов влияет на нашу жизнь, на нашу определенность, как политика влияет на условия нашей жизни и танцует ее.

17.10.2014. Государство это мертвое образование. Оно мертвое, потому что является статичным, отчего становится уязвимым, так как цепляется мертвой хваткой и цепко, до крови в ногтях, держится за свои границы, контролирует спесью и суровостью свои территории, «грабит награбленное», когда «собственность это кража», и пышет своими заслугами и достижениями, былой славой и неутомимыми неутоленными амбициями. Вера, напротив, напориста, как ветер, сильна и эргономична, как вода, и хрупка и гибка одновременно, она дышит сквозь своих последователей и наполняет их бытие содержанием, она дает безвременье и цепь перерождений. Именно в вере мы обретем надежного союзника, обретая внутреннюю силу и духовное содержание, наш животворящий исток и искомое «начало начал». Она дает нам самое нужное, даже если мы не понимаем до конца, что же именно нам нужно. Только вера, истинная вера дает возрождение, преображение, «жизнь вечную», и витальность, растворенную в нас. Позволяет держаться крепко под ударами судьбы, быть сильнее, устойчивее, сплоченнее и выносливее. Государство теряет свои куски, как прокаженный. Вера сетецентрична, не имеет единого федерального центра и вертикали власти, заточенной под одного человека, аппарата принуждения и подавления. Вера не полицейское государство, она не фашиствует, с точки зрения мягкой силы «софт пауер», добиваясь всего «непрямыми методами». Где она есть, там ее и сущность. Она мобильна, она не привязана к осям координат, тем самым, сохраняет свою цельность в «автономном плавании». Вера наша общность, наш приход, наша паства, где мы - там и она. Государство держится за свой скелет, хорду и утрачивает по частям свои конечности. Его аппарат и хрящи костенеют, и костная ткань, косная масса нежизнеспособна, неповоротливое Оно, как «Колосс на глиняных ногах», не подвержено изменению, а только гниению, разложению и процессу распада. Чья сила обращает его, в конечном счете, в его слабость. Когда гонение на христиан только сделало их только сильнее и упрочило их веру- укрепило их. Те, кто бьют, много забирают сил и здоровья у жертвы, но и многое дают одновременно. Покореженное тело, утратив чистоту и невинность совершенства, ментально привязанного к своей красоте, и связанное необходимостью его бдить и сохранять, подверженное очарованию и самолюбованию, дает бодрость и неутомимость духа, внутреннюю красоту, несгибаемость, взамен на один-единственный шанс возродиться, переродиться, преобразиться, но уже не телесно, а духовно. Это как умервщляя плоть по христианскому пониманию ты становишься сильным духом, через отрицание материи, в том, что ты не позволяешь материальному миру больше довлеть над тобой и превалировать при принятии решений. Дать отпор и сдачи, действовать решительней и жестче. Все это было раньше недостижимо и неодолимо тому, кто «упивался» своей оболочкой, «красивой оберткой». Где, где твоя Родина? За что ты держишься, к чему ты привязан? К «долговым столбам» и разметке государственной границы, которые пудовой гирей и двумя якорями пристегивают тебя ко дну, которого давно уже нет, или будешь считать по головам людей, которым без разницы, ленточки какого флага наметаны на их одежды, на нарукавных шевронах, с кем ты идешь по жизни, не обманываешься ли ты в его надежности? 21.03. Вокзал. Метрополия.

Мы должны умертвить в себе –«убить в себе государство». Оно нам вредит, оно принижает и прижимает нас, и заставляет нас цепляться за отжитое и обреченное. Жизнь человечества прошла в войнах и борьбе, которые сопровождают его во всех эпохах развития, циклах цивилизации. Эти бури социальных потрясений сметут с легкостью каждого из нас, и не обеспечат никого социальным раем и равенством, потому что все мы неравны априори. Искореняя в себе заветное и приращенное чувство Родины, мы получим заветный, но не загаданный нами шанс сохранить себя, задержаться здесь, сделать вдох, задержать во рту глоток кислорода, чтобы выжить, зажмуриться и сгруппироваться. Остаться, чтобы жить. Жизнь не потеряна с утратой территорий, а с утратой веры, как чего-то важного и посеянного в нас, мы теряем все. Именно вера и есть наш моральный кодекс, наши нерушимые принципы, наша неопровергаемая правда, для нее нет границ и спряжений, для нее нет понятия разделенности народа, ограничений на въезд и административного выдворения, для нее нет ни оков, ни преград, ни удаления. Только сильное может стать слабым и беспомощным, слабое обречено только накапливать силу, чтобы удерживать то, что у него есть и осталось, чтобы с верой восстать! Вера- выдох!

23.10.2014. Только в среду я встретился с Коганом. В прошлый раз мы с ним встречались, когда я искал подарок Крестному, готовясь ко встрече с ним, ходили вместе на фильм «Город грехов 2». Все время ходим в одно и то же место, становимся консерваторами. У нас есть традиции, у нас есть правила, у нас есть какие-то выработанные черты, В этом и проявляется наша консервативность, что мы едим на обед, как мы рассаживаемся за столом, не потому, что нас тяжело изменить, ведь мы тоже меняемся, мы же как-то развиваемся, жизнь как-то привносит в нас новое, и мы становимся интереснее от каждого дня, и мы получаем от каждого что-то новое и принимаем на свой счет, надо думать, что это делает нас успешней или удачливее. Надо работать над собой, никогда не надо лениться. Времени отведенного очень мало, я это понял, еще работая в суде, когда я забеспокоился о своем здоровье, когда мне худо с радикулитом, было еще до того скверно, как я только поступил работать в суд, а меня «прихватило». Я понимал, что отведенного на жизнь времени катастрофически мало, нужно сделать что-то серьезное и стоящее, потому что на все дела себя разбрызгать не удастся, и на все человека не хватит, нужно выбрать только самое приоритетное и им и заниматься. Ускорить встречу с Кравом однозначно не тороплюсь, сейчас подхожу к ней с большой осторожностью, может, с такой подчеркнутой осторожностью также относится и Алик к предстоящей встрече со мной. Несмотря на то, что фильм Михалкова «Солнечный удар» не зацепил так, чтобы я над ним плакал, еще будучи в кино, стойкое чувство осадка, поднятое этим фильмом, держится еще и не проходит. За ним ничего не стоит, ничего не изменится, как бы ты не желал, как бы ты не был сопричастен к чужому горю, чужое горе и твое тоже, не от разделенности, а оттого, что и на тебя влияет, в частностях, косвенно, затрагивает и тебя самого, вот в чем и весь секрет, в том, что ты думаешь быть абстрагированным, но цепочка событий, куча разных факторов, срабатывает, и не по мере того, как ты вовлечен во все события. Надо отдать должное такому развитию событий в том, что ты хочешь сохранить свою совесть, остаться чистеньким, растить свою семью, быть в безопасности, много-много всего это оправданный моральный выбор. Скорее всего, имея много денег, не имея возможности тратить их на роскошные покупки, или поездки за границу, дети вот лучшее вложение капитала, в их развитие и образование. Деторождение это самое главное, растить себе смену, заниматься ими по настоящему, это невоплощенное, неразделенное, что не было ранее мной достигнуто. Сколько времени ушло вхолостую без них- неоправданно и бесцельно упущенное время. Дети это инвестиция, по крайней мере, лучшая, если правильно реализовать момент, если все сделать, как надо, если не ошибаться, если не допускать серьезных просчетов. Дело ведь в том, что любое действие оно должно достигать цели, не просто действие ради действия, не действие, абы как, а целенаправленное, обоснованное, взвешенное, твердо рассчитанное, как наносимый удар. Вот какое действие имеет смысл, имеет свою цену, когда ты четко размеряешь и соотносишь, или когда ты учитываешь все для своего действия, соотнося свою силу и окружающие факторы, все издержки, все, ради чего ты так поступаешь, и ради чего играют все роль в обстановке.

Поступок Отца он не дает покоя. Понимаешь, почему он себя так вел. Почему? По-видимому, так считал нужным. Почему потакал моему неформальству? Почему не боролся с ним, неужто, потому что сам был бунтарем в свое время, не потому ли тот, кто не был бунтарем в молодости, у того нет сердца или души, а кто не стал консерватором, будучи на пенсии, у того нет головы. Как интересно звучит эта поговорка, со временем ты готов принимать многое, даже и неформальство. Лучший друг детства хотел проколоть ухо, я обсуждал это, а другой друг сделал. Так, в цепочке из нас троих только один воплотил это. «Алеша только говорил, а мой сын это сделал»- в разговоре с Мамой, когда об этом заходила речь, подчеркивала его мама, пеняя на мою решительность. Все то, что кажется необычным, на это ты смотришь на это как на издержки самовыражения, но не придаешь большого значения. Потом тебя отпустит этот протест, уйдет со временем, не надо крайних мер, не надо вызывать яростное сопротивление, надо пустить на самотек. Не надо препятствовать, он сам разуверится, самому разонравится, по-моему даже нейтральное отношение к сексуальным девиациям, без законодательных запретов было со стороны официальных властей таким эффективным- мы никого не преследуем, делайте, пожалуйста, ведите как вам заблагорассудится, как вам охотно, и они увидят, что все, «комплекса жертвы» нет, на котором они питали свою внутреннюю силу и черпали из нее для себя профиты, все обломалось, теперь они не притесняемые, не изгои, не страдальцы, никому дела нет до того, что происходит у них в постели. Всем на них наплевать, фрики стали неинтересны и скучны, это уже никого не удивляет, раз стало трендом. Это начало их конца, тех колебавшихся. Тех, которые делали на это ставку, которые заманивали людей в свои сети, которые соблазняли и искушали, теперь их всех отвадили, показав их место, неприятное непристойное, и отнюдь не мерзкое. Просто всю глубину мерзости можно понять не только в изоляции и в осуждении общества, а в полном безразличии к тому, что ты так самовыражаешься. Вот в чем беда для них- остаться незамеченными, не допустить их бунт, лишив их почвы. Они останутся ни с чем, не вампирить на том, что представляют собой вызов обществу, устоям и традиционным ценностям. Ради чего, ради утоления своих амбиций, ради вклада, ради чего? Ради попыток изменить мир вокруг себя? Ради того, чтобы коптить, «чадить в небо», ради того, чтобы отравлять все живое вокруг, оставляя после себя больше всякого отребья? Ради того, чтобы не быть таким одиноким, оставлять больше следов мерзости и уродства после себя. Это первобытный и дикий социальный вандализм причиняя больше разрушений одним самим фактом своего существования, побольше отравить вокруг себя, втянув в свою орбиту, приобщать к греху, совращать, растлевать, чтобы оставить побольше на земле посеянного тобой уродства. Это самая низшая подлость, которая только может быть на свете, которой нет прощения, раз самому страдать, побольше несчастья и горя принести и другим. Это самая страшная мотивация и самое черное желание, поселять рядом с собой такую же ненависть и глубокую скорбь, причиняя другим боль. Ради чего? Были бы люди покрепче, а так, жалкие людишки, которые ради собственной выгоды, ради своей тщеты, готовы пачкать все вокруг, и не устыдятся же и не признают свою неправоту, а будут лишь сильнее упорствовать в своем невежестве, будут источать зло, будут говорить, чтобы все отметили, будут заполонять собой пространство, побольше привлекая к себе внимания к своему ничтожеству, к своей мерзости, к своей хуле.

На что ты повлиял, что ты изменил, во что вложил, на что потратил жизнь, что ты обрел, чего ты достиг, и как это все оценить? Как это все преподнести, чтобы не рассмеяться? Ничего не достиг, ничего не сделал, ни в чем не состоялся, только мыкался, только занимался, только вел дело до поры до времени, чтобы потом его оставить. Нес свою ношу, также, как и все, чего-то добивался, старался, пыжился, выпрыгивал из штанишек, но ничего не довел до ума и до логического конца и завершения. Ничего особенно и значимого, чем можно было бы гордиться, ничего из того, чтобы другие также оценили. Есть много не оцененное самим собой, прежде чем это можно было бы вынести на суд общественности, но если это не удовлетворяет и самого тебя, где шанс того, что это оценят по достоинству и остальные? Ты отмечаешь ведь только потому, что это личное, архиважное, интимное, как никак, в первую очередь, касается именно тебя, а их, остальных, как их сюда примешать, как заставить их оценить по достоинству, они и сами имеют свое разумение, они и сами впору делать какие-то выводы, вникать во все расклады, строить свои планы? Просто смотрел на них, на их нереализованность, на то, что они тоже имели сильные связи, подвязки, выходы на кого-то, шансы, но ничего не сделали, попросту растратили свое время, упустили свой шанс, все, чего было им дано в избытке, не распорядились с ним, как должным. Потеряли момент, которым бы другой и не преминул воспользоваться. Все сырость, все тлен, все ушло, ушло их время, и ничего не сделалось, не постигли тайн, не выведали всей правды, не познали истины, не вкусили даров, не нашли нужной дороги, сбились с заданного курса, потеряли все положение в приличном обществе, авторитета не заслужили, доски почета не добились, и не достигли ничего, что можно было бы рассказать другим, не посетовав, не то, что предать детям и увлечь кого-то своим рассказам о взлетах и падениях, о горькости жизни, что ты получил взамен нестяжательства, взамен потраченного жизни, не обрел успеха, не получил знаний и откровений, доверенных тайн, не открыл ничего из новых земель, не победил врага, не состоялся. Не сделал всего того, что следовало бы получить, и как годно поступить мужчине. Надо было самоутвердиться, нужно было всего малое. То, что само шло тебе в руки, ради чего ты мог корпеть и бороться, не останавливаясь. Снова идти, с самого начала, по лезвию бритвы, биться и продолжать свою борьбу, это странное ощущение, когда ты хочешь получить свои долги назад, и в то же время злорадствуешь, видя то, как человек расплачивается за свои ошибки, ведь никто не принуждал и не заставлял воспользовался своим положением. Человек который имел много чего, это его и погубило, на нем была печать, с самого начала. Бесчестные поступки все равно приведут человека к краху, рано или поздно он ступит на ту дорожку, которая подведет его к краю пропасти. Хвастался, говорил, что может устроить, говорил, что обошел остальных, там строил что-то из себя и где он теперь? Все, подорвал здоровье, показал дурной пример сыну. Человек хороший, но совершил бесчестный поступок, и в этом самая главная его вина. Можно быть бесконечно добрым и хорошим человеком, но перевешивает всего одна ошибка, один просчет, один незаконный поступок, и именно он определяет всю судьбу, велика вероятность, что пойдет худший сценарий, что показывает здоровье шатко. Теперь все что он ни имеет, не принесет счастья. «Дурные гроши», как говорит Бабушка, «дурни гроши», они еще никому не приносили счастья, как проклятое золото дракона Фенрира в скандинавской саге о Сигурде победителе дракона, они никому не давали покоя, и как бы не пытался обмануть судьбу, и даже во время отколоться, уйти из орбиты, как из-под удара, чтобы не иметь никаких дел, не иметь ничего общего, не связываться, дистанцироваться, лучше всего, чтобы не «попасть под подозрение», чтобы не мараться, чтобы не липнуть к Соломенному бычку смоляному бочку всеми четырьмя лапами.

26.10.2014. Когда днем гулял с ним, много думал о том, что прогулки с ребенком наполняют созерцательным настроением, и не просто разглядыванием видов, наполненностью думами и размышлениями о прочитанном, сделанном и пережитом, так как иначе отображенном в том, что со мной стало, и к чему все идет. И это течение мыслей началось еще с самого утра. Писатель переваривает внутри себя окружающую действительность, чтобы ее потом отрыгнуть, заботливо отобразив, транслировать, корресполлировать заново проекцию описанного на кальку действительности, армирование жизни описаниями дневника. Ты читаешь и сопоставляешь, видишь знакомое, подтверждаешь свои выводы и наблюдения. Вот в чем магия чтения- в том, что открываешь для себя новое, видишь мир чужими глазами, и находишь единомышленников- в чем-то ведь ты все равно согласишься, что правильно, справедливо подмечено. Находясь дома, с утра я вспоминал какой-то эпизод про семью Буду!, и мгновенно забыл, а он был важен мне для книги. Я, безусловно, целый день старался вспомнить этот важный эпизод, прямо-таки зациклился на нем, но ответ мне не давался, и так и не приходил на ум, как и не вспомнить, что мне снилось ночью. Я убрал зал, потом приступил к уборке кухни, я вспомнил Пампушек, когда мыл в спальне- уже мысленно разбирал семью Крестного, и я прикидывал, что неплохо бы дозвониться Дяде, и проинформировать о рождении сына, и потом уже на новую квартиру в Метрополии пригласить семью Крестного. Вспоминая и памятуя о прежних контактах и общении с ними, я понимал, что такая встреча не предвещает ничего хорошего. Эти мои расшаркивания, сантименты добра и флюиды чувствительности, сентиментальности не дадут никаких всходов и плодов. Мы сильно отдалились друг от друга, мы разные ментально, и от встречи нам не будет комфортно и уютно вместе, надо это просто признать. «Программа лояльности» не работает-пора об этом крепко забыть.

Возвращаясь к статье «Человек с севера», я вспомнил статью, где раскрывалась оценка и сопоставление боевых качеств разных народов- от американцев, африканцев, европейцев и арабов, вплоть до горцев и русских. И я понимаю, почему ни одна из сторон конфликта не сможет победить, потому что самые лучшие воины, русские, противостоят с двух сторон, реально с двух, поэтому эта бойня лишь на тотальное уничтожение всех действующих сторон. Кто-то чрезвычайно хитро и ловко все это продумал, не подставляясь сам. Во-первых, нет четкого разделения, если так разобраться, в основе конфликта, вовсе не национальные установки, наднациональные, это просто декорация, симуляция, отвлечение, чтобы уйти от сути, от самого главного. Не может государство строиться иначе, как на капиталистических рельсах, поэтому народовластия и представительства народа в идеалистических установках не будет, это будет квази- государственное образование. Мы сами и есть противопоставление от обратного, разрушительные комбинации, потому что они оканчиваются ничем, сама деструкция во плоти. Это конфликт, переходящий в менее острую форму со временем, до очередного витка напряженности, очередного импульса. Конфликта с условным западом тоже нет-поскольку сам капитал и элиты не привязываются к конкретной стране. При ведении дел для них важен вопрос выбора юрисдикции, а не культурного кода или ментальной прошивки. Везде и с одной, и с другой стороны границы нет цивилизационного противостояния России с Западом-поскольку нет конкуренции моделей управления- везде капиталистический мир, однако неравномерно развитый в странах, считай, регионах. Сами конфликты, сеющие смерти, суть потеха для управителей мира.

Со временем, глядя на усиление польского сектора в образовании, я вижу, что это реально «потерянное поколение» Брата, когда они наберут «критическую массу», усиливая свою зону влияния, набирая в свою орбиту. Я понимал, что неспроста Польша ведет свою политику польского прометеизма, Идет вовсю процесс этого славянского размежевания, между братскими народами. Польша норовит доминировать, это вербовочный и транзитный пункт, когда уехавшей своей молодежи в Европу нужно дать замещение полонизацией, ополячиванием близкородными украинцами. Нужно достать близкокровных людей, послушных, управляемых, эта задача, реализуемая на протяжении многих поколений, многолетние долгосрочные программы, которые закладываются на наследственном уровне. Глядя на этих пацанов, которые скачут, и не могут остановиться, потому что общая, коллективная сила. На них вся вина за все происходящее, они ответственны, сами бы и рады отмежеваться от радикализма, но это единицы, смотря кто из них прозрел, большинство не извлекли уроков из ошибок, большинство патологически упорствуют в своем однобоком восприятии ситуации, и они не прозреют никогда, только ценой потерь, страданий и испытаний. Вот мой «вердикт целому поколению». Один прозревший всей погоды не сделает- нужна всеобщая «иллюминация». Также и Михалков, который не принял предложенный мной «Сувенир», который все подчеркивал в «Солнечном ударе»: «как это все случилось». Они все проморгали, а я предвидел, я чуял, я говорил, предостерегал их еще в «Сувенире», но мне никто тогда не верил, и я их не убедил. Это был «глас вопиющего в пустыне», как в песне «Ночных снайперов»: «предчувствие скорой войны». А вот оно и прорвалось, братоубийственная война, тот Рем ее выиграет, кто впоследствии останется цезарем и будет основателем Рима, но его род все равно выродится, или он не даст потомства-потому что мистическое воздаяние проходит именно так- братоубийце как преступнику самой мудрой природой не дано будет продолжить свой род. Сам Вечный город впоследствии завоюют и разорят, гунны и варвары, все равно, как бы цивилизация и государственность не были высоко развиты, они неустойчивы, подвержены влиянию и воздействию, как все живое и динамическое. У кого силы энергии и напора больше, тот и перехватывает инициативу и преимущество. «Вечный град» обречен с самого начала-потому что стал расти на первой пролитой в нем крови, как на жертвоприношении, построен на крови. В этой связи, я понимаю, что любое развитие этой ситуации не предвещает ничего хорошего для каждой из сторон. Успокоится там, так прорвет в другом месте, конфликты неизбежны, неизвестно, к чему мы себя готовим, и через какое время все уляжется, если сменится поколение, то какими мыслями будет наполнен Сын уже лет через двадцать, в каких идеях он будет расти, и к чему его следует готовить, и посвящать время его образованию и подготовке, уже сейчас, чтобы ты был собран и готов не упустить то время, которое досадно и бездарно упустил мой Отец, который пустил все на самотек, и не занимался нами с братом, когда он был ко всему безразличен, в этом кроется самая главная ошибка в равнодушии и желании отойти и не замечать проблем, пока сами проблемы не накинутся на тебя со страшной удесятеренной силой. Системная ошибка состоит в том, что ты по глупости, или недомыслию не инвестируешь в свое будущее, ты вредишь самому себе вдвойне себе, и себе на будущее. Когда однозначно тебе потребуется гораздо больше помощи, чем сейчас, когда ты полон сил и энергии, куда проще все исправить, и можно все загодя предусмотреть. Затем ты упускаешь самый главный фактор, на детях у тебя уже нет шанса исправить и нет подстраховки, потому что у тебя над ними нет контроля, диктата и доминирования, для них ты никакой не авторитет в условиях современного трайболизма. Для того, чтобы хотелось иметь «второй шанс» здесь, уже в Метрополии, я пытался всегда в ходе нашего общения донести мысль отцу, патологически неисправимому, что он укоренился и упорствует в своих ошибках, а нужно просто менять подход.

В отношениях Мамы и Отца, казалось бы, они могут проходить разные стадии, что становится причиной разрыва, неудовлетворенность или то, что появляются другие приоритеты и другие интересы, что становится чрезвычайным, что выталкивает людей, после чего они не могут ладить друг с другом. Бабушка и Дед, несмотря на все их противоречия, уживались вместе, и демонстрировали пример семьи, правильной традиционной трехпоколенной семьи, в которой есть порядок, ответственность, дисциплина и честное поведение друг перед другом. Люди честные просты. Было понимание, что сама обстановка довлела, что если ты поведешь себя нелицеприятно, то тебя ославлят, какой-то общественный призор и народный контроль, общественное порицание людей, молва, все неусыпно следят и блюстят порядок, блюдут друг пред другом, тут не расслабишься, все же эта распущенность и свобода -те искушения, которые дает город, который вводит тебя во многие искушения, что невольно думаешь, что можно отойти от правильной модели, поступать, как себе вздумается и заблагорассудится, это разлагает, не потому, что ты плохой или хороший, а потому что решаешь определять самому. Многие просто не знают, что делать с такой свободой. Свобода это мерило, которое накладывает ответственность за семью, за детей, за круг твоих близких, человек не свободен изначально. Сначала за него делают выбор родители, потом другие. Единственный выбор, который человек делает сам- выбирает себе партнера и спутника по жизни, ну тут сложно просчитать. Нельзя принять безошибочное решение. Решение бывает правильным только на действующую, текущую дату, потом все начинает меняться, меняется все –обстановка. Сами люди меняются, никто и ничто не остаются неизменными. Потом за человека решают начальники, еще какое-то время довлеют или подсказывают родители. Отец, находясь в этой опеке со всех сторон, будучи ограниченным в предоставленной свободе в принятии решений, конечно, в чем-то устал от чужого доминирования, но это отучило его от самостоятельности, когда ты принимаешь такие правила, когда тебе делают все и решают за тебя, это атрофировало любую его самодеятельность. Внешне он взрослый, и уже весь стал седой, как лунь, но в чем-то простодушен и наивен, как ребенок. Потому что ворох его проблем, начиная с 2005 года, я тащу на себе все его вопросы. Не могу отпустить родителя в свободное плавание, постоянно приходится вытаскивать и вызволять из траблз, постоянных инцидентов, в которые он попадет. Мне иногда представляется, что все решения по нему половинчатые, ничто сразу не решается, не движется. Всегда остается самая малость, как описка, когда одну исправляешь, непременно совершаешь новую, которую, в свою очередь, приходится исправлять и выравнивать. Но это, в свою очередь, и позволяет нам держать постоянный контакт с Отцом, несмотря на траты и понесенные издержки, мы чаще стали видеться, и это несомненный плюс. Это наша заслуга это дает мне уникальную возможность быть востребованным и нужным, и это чувство, когда твое присутствие и участие необходимы, и ты можешь помочь, тебя это сильно мотивирует.

Говоря о гумилевской «химере», читал статью про Украину, что неизбежно распадется, как государственное образование. Полно государств- химер, и нечего, живут себе дальше. Все в мировой истории имело место- империи седой древности рассыпались в пыль, и вовсе не из-за «химер». СССР разрушился, и Российская империя химера померла, нынешняя Россия тоже химера. Киселев говорит, путая отца и сына Гумилева, преподнося аналитику после реноме на стреляющие свадьбы. Все химера, значит, обреченность есть с самого начала, но не в этом соль, соль в том, что Украина вторая по величине, после России, славянская страна в целом мире. Американцы, штаты дербанят вторую крупную славянскую страну, самую крупную по территории в Европе, дербанят на части, через 14 лет после 2000 года. Они, проводя свою преступную политику, дробят славянские государства, стремясь не дать быть снова вместе, топят, пока маленькие, поэтому что славяне олицетворяют единую силу и представляют собой твердь, могут противостоять угрозе чуждым ценностям, всему злу, что идет накатом, ушатом с Запада. В этом и есть самое страшное зло, в том, что происходит подмена понятий, они заблуждались, и те, кто принимал за чистую монету по наивности, про неочевидное, и кто должен был все узреть с самого начала, как тот, кто вдумчивый и должен был разобраться.

Сон на 01.11.2014. И вот я лечу, и передо мной большое дерево, с густой кроной и большими хлопьями, охапками, большими гроздьями белых цветов, как цветущая акация, и я вцепляюсь в них руками, но не рву и держу их продолжительно долго, не отцепляясь и не выпуская из рук, пока сон не сменился другим. Такое же ощущение было, когда мне давно снился сон, что я бегал по стволам огромного дерева, дерево было сложно устроенное, я бегал по стволу, по раскидистым веткам, и ощущение во сне было чего-то огромного, необъятного, этой необычно густой кроны дерева, которое росло у нас с бабушкой в огороде, где на дереве я чувствовал в себя в безопасности, уверенно и спокойно. Предыдущую часть сна вовсе не помню. Сначала я думал, что там песни Меладзе или какие-то стихи, или какая-то писанина. Мне обязательно должны были присниться университетские ребята, ведь без них в моих снах никак не обходится, и обязательно должна была приснится Бабушка, мы обсуждали с ней что и как делать. Да, во сне была Бабушка, мы что-то определялись с ней, что-то устраивали, это и было в первой части моего сна, который я упустил после пробуждения в туалет. Среди ночи я взял за привычку ходить в туалет во время кормления Сына, чтобы не вставать, и чтобы не будить его скрипом, который раздается при наступании и нажиме на паркет. И при этом мой сон был вынужденным, подстроенным под перерыв для кормления, когда имевшаяся часть сна стала забываться, и накладываться на другой сон. Мне снился Буду!, мы что-то планировали с ним, мне реально снился Буду!, его квартира какие-то действия.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 2
Количество просмотров: 27
Опубликовано: 24.03.2018 в 15:46
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора

Наир Арушимов     (24.03.2018 в 16:34)
"вырос градус напряжения в этой ситуации, и все накалилось с тех пор, как я все описывал. Я понял, что без майдана, без событий на Юго-Востоке мы бы никогда не разобрались и не поняли события истории, перемен, войн, революции, события прошлого века, как они имели проекцию на судьбы людей, все стало предельно ясно, когда мы увидели, с какой стремительной быстротой и скоростью стали развиваться события. Без этих событий мы бы никогда не поняли, какой у нас культурный код, ощутить чувство сопричастности и принадлежности к «русскому миру». Без этой крови и боли мы бы никогда не разобрались в себе, нужна была эта встряска. Это была встряска самопознания, чтобы разобраться мы должны были окунуться в эту социальную мерзопакостную грязь, маргинализироваться, достичь дна, чтобы понять, что мы за люди и чего мы стоим, и что из себя представляем."
Сложный вопрос, есть русскоязычный мир, а вот русского мира никогда не существовало. Это софистического свойства словосочетание. Мне уже стал даже интересен вопрос современной геолокации автора. Предполагаю Харьковскую область. Восемнадцатого марта этого года вышеупомянутый и так называемый псевдомир сдох для меня смертью бомжа с прошлым убийцы. Не стоит упоминать о явлениях, которых нет, чтобы не построить в голове некую умозрительную схему, который не соответствует действительности. Есть чау чау, тибетские мастифы, злые и добрые дворняги, но нет целостного собачьего мира. Не надо выдумывать миров, надо созерцать на всё своими глазами, младенца или василиска.

Алексей Сергиенко     (24.03.2018 в 16:44)
Так на то мы и люди, чтобы построить мир. Сделать его правильным и уютным. На правильных принципах и конструктах. Любой проект претендует на влияние и доминирование. В политических картах Австралия всегда строго по центру, но никак не на периферии.






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1