Крила. Глава 22


08.02.2012. Я сделал перевод Отцу и Брату в четверг, когда сломались в Сбербанке все компы, а потом мне позвонила сотрудница и сказала: «Простите, забыла ваше имя», сказала, что все готово к переводу. Я попросил ее снять всю имеющуюся наличность с карт. Я отправил деньги Брату и Отцу, и понял, подумав, вот, мол, наконец, докатился до точки, что это единственные деньги, которые у меня есть, и на что я буду жить теперь непонятно. А мне еще предстоит ехать на новое место, и гасить коммуналку за эти долгие месяцы, и надо заявить о себе, как о собственнике, владельце «крыши над головой». Чувство временного покидания насиженного, с одной стороны, места. Я крепко задумался, как быстро пролетело, без малого 8 лет. 8 лет моей жизни на Юге, потом 8 лет жизни на Кубани, 5 лет обучения в Метрополии, теперь 8 лет здесь работы по распределению. Все в жизни, как какие-то цикличные даты, что я полностью менял свое окружение и статус. Считай, Юг это детство, Кубань это обучение и подростковый возраст, Метрополия высшее образование и юность, по своему, тоже учение – работа по распределению, молодость, если так условно можно назвать следующий этап и следующую веху моей жизни. Кто я, в первую очередь, если разобраться серьезно? Грамотей, блоггер, писатель, все мои ипостаси, социальные роли и статусы, вне зависимости от приходящего ко мне успеха и признания. Человек, который уделяет так много времени себе, своим переживаниям, для чего-то взялся писать, вести дневник чтобы фиксировать каждый, без исключения, шаг моей жизни. Прощаю себе опечатки из-за торопливости («Какая у вас скоропись? 300 знаков в минуту. Правда, такая фигня получается»), пытаюсь понять ценность каждого прожитого дня, что мне дает новые осознания, новую аналитику, новый шаг, приближающий меня к моей цели, пассионарности, какому-то новому толчку, который сделает меня качественно новым, поднимет на ступень выше, и я с благоговением жду этого благословенного времени переезда, как свершившейся перемены, когда с багажом моих знаний и умений, я смогу применить себя более эффективно и добиться большего, развиться, заявить о себе, ведь я активный, умею и люблю работать, много знаю, работал в абсолютно разных коллективах и структурах, коммерческих и бюджетных, был и начальником, и подчиненным, и прочувствовал на своей собственной шкуре субординацию, единоначалие и дисциплину и взаимодействовал с людьми разных характеров, научился разбираться в людях, поэтому думаю, что мне будет проще и легче. Тем более, я начал писать, а это проявляется не просто так, а когда назревает накопленное и к этому есть не только предрасположенность, но и внутренний посыл, потребность самовыражения, я знаю, что к чему, к чему я испытал на себе последствия от своей дерзости, своей отчаянной веры в себя. Оттого, что не всегда просчитывал результаты своих шагов, видел, что мои инициативы херятся, и видел, как не получаю желаемого результата, пытаясь восстановить справедливость, и призвать виновных к ответу. Так мне не получается привлечь к себе внимание, и так мне не удается взять на себя роль морализатора, все происходит даже так, как не предполагаю. А когда пишешь-совсем иное-это как ты бросаешь камень в воду и смотришь на круги по воде-на последствия своих слов и мыслей, на их отражения в поведении и мыслях других людей.

Вчера ночью, в кровати, когда уже мы легли спать, я признался Жене, что «вонял» специально в своих спорах, чтобы меня заметило высокое начальство, чтобы захотели переманить меня, позвать меня к себе в союзники. Я такой резвый и борзый, и им, может быть, нравились такие активные и бойкие ребята, как я, они симпатизируют таким горячим, энергичным и инициативным, которые ничего и никого не боятся. Чтобы я был узнаваем, потому что известность такой же «складочный капитал», имя это сильно, это много значит, моя проза и мои стихи, это да. Желание быть известным, желание поделиться, это элемент моей терапии, чтобы меня принимали таким, какой я есть, не только близкие люди, но и случайные встречные, «туристы», «пассажиры», которые тебя «прокатили», кто как-то ненароком зашел на страничку, и увяз на ней, наверное, мне это нужно, наверное без этого теперь трудно и тяжело обходиться от дефицита внимания, быть не в центре внимания- как песня «all eyes on me». Некоторые люди часами говорят о себе, когда другие просто положили трубку и устали слушать, пытаться собой наводнить целый мир, заполнить весь эфир, чтобы находить ответы на все возможные вопросы, в себе самом.

Жена говорит: «Зачем люди интересуются политикой?». Какой политикой, четко обозначено, что человек участвует в выборах, реализует прямое непосредственное избирательное право, и больше от него ничего не зависит, голосовать, когда придет срок, все занимаются, шоркаются, расклеивают, эта возня в ширинке, работа над своими комплексами, все занимаются бесполезными занятиями, теряют время и силы понапрасну, тогда как больше напоминают предстоящие выборы, все те же самые знакомые лица Явлинский, Зюганов, Жириновский, новых лиц не появляется, все те же претенденты, нет другого сильного и яркого лидера, готового повести за собой народ. Для Когана и ему подобных ребят, которые думают, что в силах что-то изменить, что-то менять, наверное, не такими методами, не дурацкими акциями и выходками, а работой над сознанием, неустанной работой с аудиторией и электоратом. Они не знают, что они хотят сами от себя и они не в силах наладить свою собственную жизнь куда-то выдвинуться, а рассуждают о всеобщем благе или развитии России, –но не видят дальше своего носа, и замахиваются на масштаб, и в конечном итоге все, что так и происходит без их прямого или косвенного участия.

«Я, знаешь, наверное, стал осторожней» -я сказал Жене про то, что я как боролся с системой в лице государства, и за это не получил никаких привилегий и преимуществ досрочно, ни судебных выигрышей, карьерного роста, ни возможности заявить о себе как эксперте. Это показало, что мой расчет не оправдался. Так и сейчас, не спешу оспаривать, думаю, что не покажусь, что умнее всех остальных. Речь идет о том, что пока не стану полноправным хозяином квартиры, не буду ни от кого зависеть, что мне мои «звездные войны» не в кассу, и начинать не стоит. Нужно определиться сейчас, нужно во всем разобраться, с будущим трудоустройством. У меня есть 2 недели, чтобы определиться с квартирой, для меня это первоочередной вопрос. Самое важное, потому что от этого зависит мое будущее, в каком городе мне предстоит жить и теперь работать, где мы будем, где более развита инфраструктура, поэтому и стоит определяться с учетом «плеча подвоза», и с учетом того, что где я смогу с успехом приложить мои усилия, ведь теперь стоит начинать, как с чистого листа, мою жизнь, ну и с помощью тех людей, которые меня окружают, которые будут со мной дальше, когда для Жены наступает чудесная пора возвращения в город, где ее Отчий дом. А для меня смена реквизита и декораций, новая обстановка, которая должна быть для меня более комфортной и удачной, чтобы приспособиться и развиться в специалиста права или деятеля. Я не чувствую волнения, взбудораживания своими мыслями, я попытался как-то кратко подвести итоги нескольких дней, а получилось, что в свой опус заключил настроение человека уезжающего, и прощающегося с городом, со своими печалями, нереализованными надеждами, надежными не благонадежными людьми, прощающим их кривды и долги, который знает, что справится и без невозвращенных долгов, и без их молитв. Те люди, которые не отплатили мне ничем за вложенный в решение их проблем труд, ни добротой, ни теплом, ни желанием добра, без чего я шел, продирался «по жизни», будучи в своем рабочем статусе, так недоволен и не удовлетворен своим настоящим, что нужно что-то кардинально менять, как я тогда от переезда из Метрополию в провинцию, ждал, что я смогу, начну, и это и есть мое призвание, а теперь разуверился, потому что у меня ничего не вышло с бизнесом. Я думал, раз в Метрополии серьезная конкуренция, то мне будет проще, будучи первоклассным специалистом с элитным образованием, на этой почве с такими данными, я точно реализуюсь.

Вчера позвонил Отцу, перед уходом на прогулку вечером. Мы пошли с Женой, чтобы разобраться с переводами. Отец благодарил, я сказал, что уеду на 2 недели. Отец записал код и телефон Жены. Я сказал, что мы ведь тоже когда-то будем родителями, и не хотелось бы зависеть от своих детей. Такая двоякая мысль- пожелание. Хотелось самому быть финансово благополучным, но, в то же время, чтобы и дети были достаточно самостоятельны, чтобы их постоянно не дотировать. Третью ночь подряд Жене снится, что у нас рождается девочка.

Сегодня, 09.02.2012 умерла Баба Саша, самый главный долгожитель нашей семьи, ровесница Великого Октября. Так пусто на душе, хочется чем-то занять пальцы, чтобы чуток успокоиться. Никакого «особого предчувствия» перед этим событием у меня не было, какие-то постоянные сны с землей и говном, к которым я привык. Теперь кто их разберет, что они значили, что они предвещали, во всем многообразии мозаичных снов, в этих жизненных тенетах, мы не разберем, что к чему, как что увязалось? Что-то нарушило этот баланс и равновесие в природе, что именно, эта чаша перевесила, что теперь ее с нами нет. Мама выдержала паузу: «У нас не очень хорошая новость, плохая». И задержала дыхание. «Ну, не томи» -поторапливая, сказал я. «Баба Саша умерла»- сказала, как выпалила. Я сказал с горечью и сожалением в голосе, выдав фальшивую ноту, как будто струны голоса порвались: «Самая долгожительница. Я думал, что мы идем на рекорд». Два дня хворала, образовались пролежни, была в коме. Мама вызвала ей скорую из нашего села, при ней находились все из семьи.

Пытаюсь искать в себе отголоски того, что все проходит по касательной. Но словами уже не поможешь, ничего не изменишь, слова излишни. Светлая ей память этому светлому человечку. Тетя Валя говорила, что ее травят, и кто конкретно. Не знаю, может, это и имело место. Мама сказала, что она держалась, была чистоплотной, раз в неделю обязательно мыла волосы, и следила за собой. Светлая память ей. Царствие ей небесное. Странное ощущение, смешанные чувства оттого, как все же они «отмучились за свой век», но от нас уходят те люди, к которым мы привыкли, что будут постоянно, что они есть всегда, эти корчи, которые вросли во время, как в землю, которых не удалось расспросить, у которых не удалось все узнать, у которых можно было много -много упущенных «окон возможностей».

Я думал о том, как сказать про жизнь Бабы Саши. Я ведь уже писал про зайчиков в маленьком отрывке про ее мужа Ивана Макаровича. Ее жизнь овеяна какими-то легендами, что Баба Саша вышла замуж за Ивана Макаровича, у которого к этому времени был уже второй брак, после войны, и если взять за дату брака уже конец войны, 1945 год, то ей уже было в ту пору 28 лет, когда девушки стремятся выскочить замуж пораньше, им помешала война. Тогда кто из ее деток на нее больше всего похож?
Перед смертью Баба Саша спалила все свои тетрадки, которые вела. Все напоминает мне поведение императора Николая Второго, отрекшегося от престола, который несколько дней жег свои личные архивы. У Бабы Саши была феноменальная память на цифры «пiдожды» и телефон Тети Тамилы по памяти называет. Потом перезванивает через 5 минут, а перепроверь, правильно ли я тебе сказала: «Який я тобi номер казала. Я, мабуть, помилилася» и называет точный номер». Где они жили в Ленинградской области Мама узнавала- она тоже называла точные координаты. Однажды мама попросила позвать тетю Валю, когда позвонила по телефону, баба Саша говорит: «Пiдожды, я побiжу гукну», когда ей было уже 95 лет.) Мама сказала, что собирается завтра туда ехать. Я сказал ей бабушек не брать, для них это лишнее волнение и тревога, стресс. Они разнервничаются, этого, ни в коем случае, не следует допустить. Мама и взрослые родственники поедут «на Дяде Коле». Мама поговорила с Братом, он не собирается ехать на мероприятие.

Я сказал ей про его недавний приезд и наше общение: «Я говорил ему с тобой вести себя сдержанно, не грубить тебе. Обещал, что будет в случае конфликтов ничего не делать, молчать, терпеть, ничего не говорить. Это не только твоя, но и моя мама тоже. Не оскорбляй мою маму, а свою, как хочешь, оскорбляй, если ты хочешь, чтобы я к тебе изменил отношение. Если ты не поменяешь свое отношение к маме, у меня к тебе не будет ничего: ни любви, ни заботы, ни тепла, ни помощи, ни поддержки. Что мне теперь, и за тебя, и за себя работать, возьмешь у мамы нужные телефоны, чтобы заняться своим будущим распределением, встретишься с теми, кто работает в прокуратуре. Почему я больше забочусь о твоем будущем, чем ты сам? Тебе о себе нет времени подумать? Надо не думать, а вплотную заниматься этим вопросом». Вот такая и была эта воспитательно-профилактическая работа. Брат дурацкий, одним словом. Здесь кивал, со всем соглашался, внимательно слушал, а когда туда уехал, вне контроля, вне влияния, «свобода вскружила голову».

Мама: «У него появился друг, с ним ездит на машине, спит до 12-ти, потерял ключи, теперь надо менять везде замки. У Бабы Мани припух глаз, Мама боится ее транспортировать по такому морозу к врачам. Брат выпрыгнул из окна, потому что не мог меня дождаться, потерпеть лишние 15 минут».

Отец вернулся на старую работу, я очень рад за него. Главное, чтобы ему было хорошо.

Я думаю, что Брат совсем не взрослеет, не делается старше, такой же ребенок, который хочет быть подвижным, хочет носиться везде, выжимать из своего возраста то, что дают ему сила и возможности. Часть денег поменял, я чувствую, что деньги быстро и легко у него утекают, и находят свое применение. Easy money-также легко и уходят.

Сегодня поднялся в 6.50, а потом в 9.02. Ночью мне снилась Бабушка, много бабушек, и вся семья. Мне приснилось что-то про пояс Богородицы. Мы собираемся, или хотим к нему попасть, но какой-то кордон милиции или пост нам препятствует.

Мне нужен мой личный архив, но я прячу там, в Интернете, где это все виднее всего, где можно это найти, чтобы оно осталось, увековечилось, зафиксировать в пустые карманы моей памяти.

10.02.2012. Ты должен крестить своих детей, чтобы сохранить нашу культуру, чтобы сохранить традицию, потому что современный человек ни в чем не разберется, ты должен дать им Святую Веру, как иммунитет, как прививку, дать им ангела-хранителя каждому, с которым они не пропадут, который должен сохранить в них то, что есть в тебе. Это к разговору о том, что сам пострадал от безотцовщины, или вырос без матери, стремится заранее заменить детям одновременно и мать, и отца, потому что знает, какое это горе жить, расти и воспитываться одному, когда у тебя никого нет, никто о тебе не забоится, и не спит ночами, а все грезит, и мечтает о родителе. Это то, что противоречит всем законам физики, что по закону сохранения энергии, если чего-то стало меньше в одном месте, автоматически этого стало больше в другом, по этому закону люди дают больше, чем могут дать. Дают больше, чем имеют, дают больше, чем в свою очередь получили, или делают все, чего в свое время, в детстве, были лишены. Редкий удивительный исключительный случай проявления доброты, упрямства, характера и норова, когда вопреки обстоятельствам, формальной логике, сквозь дорожный асфальт пробиваются ростки, молодые побеги, и вырастет сильное здоровое растение, сильнее сильного, маленькая жизнь, с неукротимой энергией развития и роста, преодоляющее неблагоприятные условия окружающей среды, и имеющая тяжелые условия для старта, все чрезвычайное.

Вот Бабе Саше 95 лет, почти шла на рекорд, до столетия не чуть-чуть не хватило, весь жизненный итог -четверо детей и корова, не буду внуков и правнуков считать.

Есть светлая память и место для всех, где воздух становится разреженным, а звуки все тише. Когда ты уснула, и весь воздух с крыш вздохнул с облегчением- отмучилась. Нынче ладонью тебе закрывают глаза, огромное небо становится ближе, когда выбегают на щеки слезы из глаз, слезоточат глаза, и в горле печет, что дышим еле слышно, соседи не дойдут и до середины двора, зажмурятся молча, хватаясь за сердце, в сугробах стоять, на морозе стоять, так поезд стучит по измотанным рельсам. Что кутать в платки все проклятья судьбе, что мы разминулись, научились чему-то, ни слуху, ни духу, что верили, ждали, и хотели еще, но раз уж не свиделись, живым не воротишь, бессильны слова, лишь для Лазаря есть победа над смертью, такая огромная тяжесть на сердце.

Как сказать про жизненный итог Бабы Саши, жизнь прошла яркая, феноменальная, и при демократах, и при оранжевых, и при всех правителях союза, и пережила и СССР, и всю гражданскую, и Великую отечественную войну, столько эти глаза видели: мороки, труда, печали, груза неподъемных забот, скорбных событий, тихих скромных радостей.

Задумал сюжет истории про Тетю Аллу, которая раскапывает след про своего Отца, параллельно идет фоном линия повествования, где ребенок ищет меня, как своего телегонного отца, а его никто из окружения не понимает. И у меня самого к нему тяга, какая –то необъяснимая связь, даже не биологическая вовсе. Все же, вот вы не верите, что я основатель моей семьи, от меня вся семья, все пошло мое семя, мое дерево, мой поток, моя река. Пусть окружающие не поймут, пусть люди осудят.

Рыжая. Неужели для тебя она так много значила, что когда мы перешли на электронное общение, она стала значить много меньше, перешли полностью в эпистолярный жанр, я по переписке это почувствовал, это охлаждение, медленную, но верную утрату интереса, так всегда очаровывают и заражают новые игрушки, когда забрасываешь старые, которыми наигрался, и уже повертел в руках, а потом пришли «одноклассники», где все общение свелось в «привет- пока -как дела», и «все- все», только выставление оценок, да и кто она тебе, в данный момент просто глава, глава, как сказать, глава не в смысле «голова», в смысле «руководит делами» по-украински. Нет, глава, просто глава моей книги «Супергерл», ну она даже не глава, она же часть, да, целая часть книги, чтобы быть точным. Часть меня, и даже не знаю, если сейчас она, часть меня, просто какой-то осколок от меня, разделенный остался где-то существовать, жить порознь, на белом свете, и сам по себе, это и есть часть моей книги, часть меня, и я оцифровал свою жизнь, все свои моменты в двоичные и цифровые коды, в буквенную жизнь, мы все желаем жизни в царстве небесном, в новом перерождении, а в этой забуквенной жизни, как в загробной жизни, тепло и сыро, «винодуз ми».

12.02.2012. всегда меня опережают на пару шагов в творчестве. Для меня огромным разочарованием было то, что оказывается, отец Гомодрил это образ, придуманный Шурой Каретным, приведенный Охлобыстиным в работах «ДМБ 1» и «ДМБ 2», и оказывается, не только он один меня опередил, но в моем варианте не Гамадрил, а Гомодрил -от слова «homo»- человек, а не порода обезьян, так что, несмотря на внешнюю схожесть буквенную, при восприятии на слух, это два совершенно разных персонажа. «Орден Рудого Панька» такого нет, это в произведениях Гоголя Пасечник, рассказчик на пасеке, так же, как и Белкин у Пушкина, вымышленный рассказчик, или Оле-Лукойе у Андерсена, и получается, что во всем меня опередили, и даже Бисаврюк, которого я считал тоже украинским, полулегендарным персонажем, на поверку оказался не кем иным, как первым названием повести Гоголя «Бисаврюк или Ночь на Ивана Купала», то есть все же это не настолько оригинальные мысли, а то что уже работал с чужими образами, а не оригинальными, которых придумал именно я, и имею на них первенство и право авторства, идет перерабатывание чужих образов, даже если забыл, откуда их знаю, не плод моих творческих фантазий, вымысла и игры воображения. Ну, хоть молдаванин Милка и Маэрайя Степановна, и есть исконно моего авторства придуманные персонажи, и это успокаивает.

С утра звонил Моисей, спрашивал, где купить лыжи, потом позвонил Пых, я его пригласил на фильм «Артист», он отказался, я сказал ему прочитать про него рецензию в Интернете. Потом он через несколько минут позвонил и спросил, а кто такой «ОГ» и «П» в диалоге, я сказал отец Гомодрил - священник –раскольник, а «П» это и есть ты, Пых. Но Пых не особо реагирует на творчество, в котором я его «увековечил». Жена спросила, мы третий день подряд идем в кино, потому что «Фауст» идет в 12.30, а это почти через час. Наверное, после фильма будут впечатления такие, что захочется много писать о просмотренных фильмах и произведениях Сокурова, ну, конечно, и есть эффект предвкушения, особенно когда в отзывах женщина написала, что через полчаса встала из зала и ушла. То есть, она одна всего была в зале. Вчера я понервничал и позлился на то, что оказалась куча мелких подстав, что уже три чувака написали исследования про Святополка, и привели разоблачения, так что в этом начинании я тоже не новатор. Меня даже в этом начинании опередили. Фильм «Кориолан» перестал идти в кино, хотя я хотел увидеть нечто эпическое, что даже уже выучил трейлер на зубок.

23.02.2012. Мне показалось, что воспалились место, где я удалил бородавку, подумал, что это расплата за мои сочинения. А потом подумал, что Бог меня выбрал для того, чтобы я написал эту книгу, потому что все написали, да не так, и не о том. А сейчас я напишу, и все кто уже написал, тоже, прежде меня, поторопились, у них не будет никаких шансов, ни у Седугина, ни у других, которые поддержали официальную версию, которые были тоже в плену заблуждений, им достанется переписывать свои произведения заново, менять характеры героев, все специально драматизировать, какая трудная им работа предстоит, но в то же время, сам хочу запутать историю с четырьмя версиями, попридержать до поры до времени, а просто погрузить в изначальную Русь эпохи становления православия и христианства, просто повествовать, правильно выстроить все диалоги, провести сбор материала и информации, чтобы составить все, как прежде. Только главная задача состоит в том, чтобы показать четыре, совершенно отличные по своему содержанию версии, в которых пересекаются официальные версии, как в фильме Акиры Куросавы «Расёмон». Даже если можно не ломать голову над версией Ярослава, тогда как она общепринятая, то версия Святополка будет невиновность во всем. Не виновность в убийстве, но вот вопрос в том, что его подозревают в принятии другой веры, это камушек в его огород, хоть и католичество, тогда еще не сложилось как таковое, но ветвь христианства- когда не было такого усугубленного различия и раскола в разделении церквей. Вот истории Бориса и Глеба сами по себе знаменательны, и требуют вдумчивого читателя и серьезного исследователя.

28.02.2012. Неплохо бы написать про историю Жиль де Рец «Правдивая история о Синей Бороде». Стоит назвать мужика в «Истории любви» «Вожделен»- такое красивое, сильное имя, чтобы вложить в повествование любовную линию. Чем и притягательно произведение, что его одновременно и хочется закончить быстрее, и плотнее над ним поработать, чтобы зафиксироваться на деталях, и развивать генеральную сюжетную линию.

18.03.2012. Говорил 21.21 8 минут с Бабушкой, рекомендовал ей употреблять гемоглобин, и поправляться, побыстрее стать на ноги. Ей поставили 4 капельницы, и еще завтра сдавать анализы. Очень сильно волнуюсь за Бабушку, скорее бы она поправилась и стала на ноги. Говорит «я пожила». «Какие твои годы»- говорю я ей «тебе еще жить и жить!».

Сегодня 21.03.2012. Я собрался ехать, но еще полчаса буду дома, есть время записать сны. Вчера ничего не выкладывал, много читал, особенно книгу про то, кто убил Бориса и Глеба. Автор подошел слишком научно, интересно читать подготовленному читателю, изначально будучи посвященным в детали и владея предметом. Так что осилил пока только треть книги, и параллельно писал свое развенчание теории Данилевского. У него особо не вышло, поэтому антитезу, которую я хотел выдержать, сразу дать опровержение, сходу написать не получилось. Я вошел в такую фазу, что стал задумываться о дальнейшем развитии сюжета, прежде чем что-то публиковать.

Маму вчера отругал за то, что она поделилась с коллегой идеей, которой я ее снабдил, рассказав про сайт. Это все равно, что я давал бы другим написанные собой иски. «Не давай им возможности заработать» -много говорил о том, что сообщил ей конкурентное преимущество, чтобы выбиться в лидеры, новаторы. Иногда мне кажется, что Мама действительно «тупит», так наивно и простодушно поступает, утратив чувство осторожности, как можно быть такой неосмотрительной. Она, видать, так сильно впечатлилась оттого, что идея ее увлекла, и ей не с кем было поделиться. Как можно делиться с идеями с теми, кто у тебя их ворует. Поэтому печаль-беда в том, что мама не может держать язык за зубами. Жизнь ее не учит быть осмотрительной и осторожной, и эта наивность и простота выходит ей потом «боком», во вред. Все это красочно говорит о том, что мама в этой ситуации после эпопеи с методичкой, где не смогла ничего доказать, в очередной раз, повела себя неосторожно, имея двух квалифицированных сыновей. Поругав Маму, я все же ей перезвонил поздно, пытаясь реабилитировать ее, поговорить, зная, что она ждет общения. Она задала вопрос мне про фотографии, что обнаружила, что альбомы с ними выпотрошены и опустошены. Есть подозрения, что Отец бывает дома, эти фотографии, какими я оставил еще в летнем отпуске. Я встречно спросил: «А почему ты не поменяла замки? Создаешь предпосылки для преступления?». Ответ был прост и односложен: «Это дорого». «А я для чего вам деньги высылаю?!». Все это начинает меня бесить и раздражать, эта проявленная беспечность, нераспорядительность и бесхозяйственность. Понятно, что Бабушка не дома, а в больнице, это связывает Маму по рукам и не дает возможности заниматься домашними делами. Но, с другой стороны, проявлять такую беспечность не следует вовсе.

03.04.2012. Мой день рождения, я принимаю поздравления. Первыми поздравили Мама и Бабушка, потому что мы с ними говорили 1 час 57 минут до 0.30, до самого момента моего дня рождения. Бабушка говорила мне и Жене беречь друг друга. Мама не отвезла Бабушку в больницу, и мы долго говорили, 02.04.2012 я расстроился, узнав, что Бабушка вернется в больницу, несмотря на то, что ей неохота туда возвращаться, все же по показаниям нужно провести несколько процедур. Я подумал, что сколько мы можем говорить обо всем, обсуждать, несмотря на то, что раньше я думал, что люди несовременны, потому что внуков воспитывают бабушки и дедушки, которые отстали от жизни. С другой стороны, они и не отстали от жизни, ведь сверстники никогда ничему не научат. У сверстников нечему поучиться. Научиться можно только у мудрых и опытных людей, тех, которые уже воспитали детей, увидели плоды трудов своих, потренировались на своих детях, уже видна работа и результаты, у них есть какой-то приобретенный и накопленный опыт. В противовес тому, что Моисей в семье отвергает воспитание родителями, или если брать суждения и утверждения молодых родителей «воспитывать буду сам, своего ребенка тебе не доверю, уже одного (намекая на себя) испортили», как Алик выговаривает Тете Тане. Все сводится к тому, что воспитанием ребенка занимаются все, кому не лень, все сведено к одному, что человек такое существо, хоть неопытное, хоть неискушенное, но дети быстро учатся, быстро схватывают, выбирают для себя из предложенного всеми. Не стоит недооценивать, что ребенку навяжут чужеродную точку зрения, он выберет то, что ему действительно нужно. Он разберется, ему просто нужно очертить или дать какие-то исходные ориентиры. Дети быстро обучаемы и вдобавок они чуткие психологи, учитывают все, распознают фальшь, и не верят на слово, оценивая еще кучу всего со стороны, видят и тонко чувствуют твою слабину и уязвимые места. Наивности и простоты от них не жди. Многие тянутся к бабушкам, не потому, что бабушка отдушина и балует, а потому что бабушка- старейшина рода, символ, такая некая пра-мать, отдающая соки, это верно, поэтому к бабушке устремляются все внуки, эта ментальная связь и привязанность не просто глубокое чувство симпатии, основанное на родстве, это знание от того, от кого ты произошел, это та глыба, часть айсберга, которая породила тебя, скрытая в толще воды, и это не только устаревшие ценности, показавшие свою непригодность и неактуальность, это жизненный опыт, это приобретенная мудрость, это не только «бывалость» и «битость», и уже «хоженые тропы», все о чем мы спорим, набиваем кулаки и зализываем раны, они уже проходили, смотрели со стороны, как взрослели их дети, возможность не пренебрегает знанием. Возможность понимать, чем обусловлены твои поступки, возможность почувствовать общность.

Мы долго говорили с Бабушкой, я показывал похоронку ее брата, Деда Яши, и она удивлялась тому, как мне все удается выведать и раскопать, установить. Мне тоже было волнительно оттого, как бабушкины слова подтверждались, но уже документально, из официальных источников, и это не могло не радовать. Но все же один вопрос я хотел задать Бабушке и Маме, и я вскользь упомянул о том, как я говорю с Отцом зная, что Отец знает о моем назначении, уверен, что не то, что у него есть какие-то данные, а то, что со стороны ему ясно и виднее, что может, у меня есть какая-то роль и призвание, которое я должен исполнить, которое от меня, до поры, до времени сокрыто, но я сказал, что Отец ничего не знает, ни полунамеками, ничем не выдает, не говорит, значит, не знает, не ведает. «Да, Нео, ты избранный»- он же не скажет, не скажет, какой у меня трудовой или духовный подвиг. Наверняка, родители знают о своих детях то, чего дети не знают о себе. Такая определенность есть, возможность увидеть вещи и поведение в ретроспективе. Значит, если мои мысли обращены к этому, все же я думаю не столько о своей само-идентификации, сколько о своем предназначении, значит то, чем я занимаюсь и обуславливает мое поведение, что хочу разобраться сам в себе, сначала это было вынужденное творчество, сопряженное и связанное с травмой Жены. Нужно было разбираться с собой, творчество не было самоцелью, а какой-то сублимацией от активной и продуктивной деятельности, инициатив и занятий, крайней мерой, попыткой провести какие-то определенные итоги своей жизни, хотя бы промежуточные, sum up. Я проводил их, будучи на перепутье, ждал приказа о переводе, потом приезда Жены, и все торопился, сначала думал, что все завершу к рождению ребенка, и понял, что ни на какие мои глупости и дурости уже не будет никакого времени, со всем надо завязывать, так я надолго завис в творчестве, начиная с 7 января 2011 года –постепенно удаляясь от чужого творчества, и полностью переключившись и переориентировавшись на свое, произведя условное «импортозамещение».

С утра зазвенел будильник в 7.15, но я заставил себя пробудиться, когда было 7.40, много я себя не баловал, несмотря на то, что сделал себе день нерабочим, захотел прожить его в свое удовольствие, все же поваляться в постели себе не позволил, рано утром, когда делал зарядку, позвонил родитель, у меня голова была намылена, я так и не понял содержание разговора, я не приехал, или приказ приехал, я понял, как приказ об увольнении. Поздравляю, желаю, привет Жене, и все так быстро, скомкано, как будто нечего сказать. Ну, если торопится выговорить, потому что звонить очень дорого, то тарификация не посекундная, можно же выговорить минуту, так и мы чего-то меняем в нашем общении, остаемся на прежнем уровне. Иногда торопимся что-то сказать, пытаясь сэкономить или нам действительно много говорить трудно и больно, поэтому мы удерживаем себя только на какие-то секунды, чтобы не разобраться в отношениях, не зайти слишком далеко, чтобы не разориться ни в чувствах, ни в деньгах, чтобы было кратко, быстро, мгновенно, сухо, технично, без излишеств, как напоминание, как весточка и все-все, больше ничего, никакой информативности, никакого развития, ни слова лишнего, никакого прогресса, ничего более, просто зафиксироваться в этом поздравлении. Когда Мама дарила мне виртуальные конфеты. Бабушка говорила: «Алеша и Алинка бережiть одне одного», а Мама в это время бэквокалом и суфлером говорила: «Дарю тебе конфеты «Рошен» и «Вечерний Киев», и тому подобное. Я подумал, вот как сочетается, вот в чем разница. Мама говорит о виртуальном подарке, а Бабушка доносит глубокие и важные вещи, наверное, с высоты жизненного полета, отбрасываешь все пустое и ненужное, вроде конфет, как шелуху, понимаешь, в чем заложена самая суть. «Говори, какой подарок тебе подарить»- все не унималась Мама, я говорю: «Я понял, что главные подарки не материальные, я не знаю, чего хочу, рубашки и джинсы не принесут счастья, человек не может быть счастлив благодаря вещам, может только от впечатлений, я не знаю, чего я хочу, чувствую, что природа подарила хорошую погоду, нет ни дождя, светло и ясно, ярко светит солнце. Потом позвонили по делам, и я понял, что я невольно включаюсь в рабочую тему. Потом проснулась Жена, и подарила гелевые шарики, сказала, что подарок еще не готов, она точно не знает, что подарить, и я толком даже не знаю, что хочу себе подарить. Я сам говорю о нематериальном, трудно определиться, у меня все есть, тоже не могу сказать, ну я же не лунатик какой, а обычный человек, не хочу довольствоваться обычными вещами, даже не знаю, чтобы меня впечатлило, и принесло бы радость. Когда задумывался, как покататься на коне, а Жена забронировала билеты в Аймакс, и это и есть симулякр и суррогат оттого, что я понял, что от несбыточности и нашей нереализованности идет замена реальной жизни вымышленной, вместо того, чтобы скакать на коне и сражаться с чудищами, мы отправляемся в искусственный мир, где можем почувствовать себя героями, только почувствовать, поглазеть, но не пережить.

Я подумал, уже когда мылся, что можно устроить поездку с Отцом куда-то, на историческую родину, в Святую землю, в Израиль, куда угодно, ведь это нужно нам. Я не исключаю Отца из собственной жизни, и тяжело и невозможно мне сказать, так как говорит Бабушка, осудить его. Я, скорее, готов простить и принять Отца.

Наверное, эта дилемма для Жены с подарком возникала и ранее, когда на первый мой ДР она подарила брелок, и это был ничего не значащий знак внимания, без символа, без сигнала и без послания мне, сокрытого в подарке. И сейчас это пять разноцветных шариков- которые воспринимаю, как художник, что четыре. Почему четыре? Потому что четыре основных цвета: синий, зеленый, красный желтый, и еще к ним фиолетовый. И сразу задумался, а в мультике про Винни Пуха у поросенка, когда были цвета шариков- синий и зеленый, зеленый он лопнул, когда бежал по дорожке и торопился успеть.

05.04.2012. Сегодня, когда мылся, еще раз задумался о том, что стоит написать книгу про мою семью в горниле войны, во время оккупации, и на фронте. Расписать про Бабушку, Бабу Варю, Бабу Машу, сестру Бабы Кати, угнанную в Германию, Деда Яшу, Ивана Макаровича, моего собственного деда. Такая палитра будет образов, характеров, и назвать «Свежина. Анатомия храбрости» как люди обнаруживают храбрость. «Мой дед Рэмбо», это будет, несомненно, интересный опыт, будет познавательно провести такое документальное исследование, украсив его художественными вставками. Но, с другой стороны, «до поры, до времени», не хочется делать это доступным общественности, как и книгу про этническую психологию народов России, хоть это и компиляция, думаю, что она способна заинтересовать издателей, потому что мне нужно заинтриговать прежде готовыми предложениями, учитывая то, что над Святополком нужно будет еще продолжить работу. Несомненно, этот труд еще потребует от меня значительного времени, на правки, и на сценарную адаптацию, несмотря на то, что я уже изначально его готовлю к сценарному формату, где придется намеренно убрать указанием источников, на которые я сделал ссылки, часть речи от первого лица, добавить больше действия, выделить сцены, которые должны быть такие информативные, чтобы можно было включить даже знания психологии, про язык телодвижений, где было бы ясно, что человек врет. «Я не знаю, кто убийца»- сказав, почесал нос-тем самым, выдав себя. Ну, к примеру, это такой устаревший стереотип. Конечно, меня увлекает много разных попутных вещей, не без того. Сейчас меня заинтересовала история моих предков. Нужно сделать запрос, где захоронен мой прадед Елисей Павлович, или узнать, на каком заводе он работал, получить о нем хоть какие-то сведения, и опять же про Ивана Макаровича, он мог быть офицером, тогда в каком звании, если об этом плохо знает Дядя Витя, готов ли он будет поделиться со мной этими сведениями? В любом случае, я могу сделать это интересным. Сейчас вышел фильм «Белая гвардия». Так бы мне хотелось его посмотреть, но знаю, что увлечет настолько, что на какое-то время выбьет меня из рабочей колеи, а мне нужно настраиваться на работу над Святополком, тем более, что совсем скоро предстоит отъезд в другой город на новое место жительства, и на время я работать не смогу, хотя бы в том темпе, в котором ожидалось. Короче, ритм жизни и ритм творчества не всегда пересекаются и сопутствуют друг другу, и мирно соседствуют, а то и пересекаются эти плоскости, где одно плавно переходит в другое, и в этом и есть огромные плюсы.

07.04.2012. Благовещение –день, когда я сделал первый шаг.

Вчера скачал файл про украино-польскую войну и советско-польскую войну, чтобы восполнить недостаток информации, разобраться в фактуре про наступление Тухачевского, про которое снял фильм Ежи Гофман «Варшавская битва», и я спросил Бабушку. Но Бабушка не подтверждала. «Откуда ты знаешь?»- переспросил я ее: «Если это было за 9 лет до твоего рождения?». Маму попросил расспросить подробнее. Бабушка, рассказывая одно и тоже, не продвигается в своих беседах и описаниях. Мне хотелось бы услышать что-то новенькое, но она постоянно говорит об одном и том же, что так четко и ясно отразилось в ее памяти, и осталось запечатлено, несмотря на года. Говорили вчера по скайпу ровно час по времени, и мы с Женой из-за разговора не досмотрели немецкий фильм «Мужчины в большом городе», который, как мне показалось, очень похож на испанский фильм «Кузены», опять же, не досмотрели фильм, и хорошо, потому что живые люди важнее фильмов. Негоже в такой солнечный день сидеть дома. Приоритеты Жены не провести день в кино, когда он такой солнечный, как будто я все свои сочинения написал в то время, когда была плохая погода, от того что мне нечего было делать, и ничем заняться иным не мог. Именно поэтому я выбирал и строил свое поведение так, что писал и выкладывал, писал и выкладывал. Может, это все напрасный труд и занятие, как будто эти все просмотры и читатели чего-то изменят в моей судьбе, и вчера меня постиг этот важный вывод, вся эта писанина, все эти просмотры, странички и ссылки, читатели, все направлено на то, чтобы стать известным раньше, стать известным раньше, потому что «под лежачий камень вода не течет. День славы пришел быстрее, чем ожидалось, ускорить этот момент, когда я раньше считал, что войду в историю только как специалист и эксперт. В то же время думаю, что не надо торопить время, и роман о великих мучениках и страстотерпцах последнее дело, которое стоит делать ради славы, вовсе не ради славы, а искания, борения, восстановления исторической справедливости, реабилитации, чтобы научить, подсказать, показать, самому чему-то научиться, вынести для себя лично и усвоить, а не учить жизни читателей моих книг.

И в то же время как это так, если с самого начала полагать виновным в междоусобице, это говорит об одном, это значит, намеренно выискивать все следы преступления, изобличающие именно его, тогда о какой справедливости будет идти речь, если все доказательства прямые и косвенные улики будут притянуты за уши, чтобы подвести черты и протянуть нить от загадочных преступлений к одному единственному человеку, тогда о какой объективности может идти речь. Это все равно, что гадалка указывает следователю на истинного убийцу, и он роет, роет, ему ведь надо еще изобличить, доказать его виновность, а не ткнуть пальцем, вот, дескать, он, «держи вора», это было бы слишком простой и легкой задачей прочертить путь из точки А в точку Б, минуя особенности ландшафта.

Историю творят люди и это самое главное. История она ведь не сама по себе, а все складывается из людей, их поступков, их слаженности и взаимодействия. История о брате Станиславе, который неудачно женился. Интересная легенда, однако, причиной его отъезда послужила неуживчивость его с остальными братьями или отчужденность, проявленная к нему. Неудачно сложившийся морганатический брак, или просто парень отверг всех и поставил личную жизнь на первый план, как Андрей в «Тарасе Бульбе», за что и поплатился, проявил гордость, высокомерие, не рассчитал, поплатился за это жизнью. Разве это жизнь, когда ничем не рискуешь, и все идет тебе в руки, разве это выбор, остаться в тени, ожидая, что выбор за тебя сделает кто то другой, кто-то выберет тебя, пока ты можешь заниматься своими делами. Разве тебя устроит такой расклад, и такое положение вещей, ты почувствуешь себя довольным, в фокусе, в тонусе, оттого, что ты ведомый, а не ведущий?

Сегодня 08.04.2012. Вчера с Бабушкой говорили больше часа, я расспросил ее о травмах, она сказала, что на той руке, которая была у нее с переломом, она не смогла удержаться, потому и отпустила руку, и потому и упала. Я хотел узнать от нее подробности, из первых уст, поскольку мы еще никогда не говорили с ней на эту тему, а теперь я отважился ее расспросить про то, как боднула корова, почему я не оказался рядом с ней, почему это так произошло. Она сказала, что у нее не было предчувствия. Она говорила, как ломала руки и ноги, и на ее теле не осталось ни одного живого места, и она говорила, что она всегда выкарабкивалась, и мне это было интересно, как она преодолевала эти все жизненные катаклизмы. «Бог мене сохраняе»- сказала Бабушка, и я спросил про «Молитву болящей Веры»- и я все время считал, что именно эта запись дала ей сил оправиться от болезни. Она действительно признавалась, что она переписывала это во время одной из своих болезней, на праздники, в Рождество, но точно не помнит, и я понял, что вот люди переписывают конспекты, еще что-то тиражируют, а есть такие вещи, которые нужно писать от руки, чтобы одновременно воспринимать эту информацию по нескольким каналам. Все равно будет открываться в голове, если будет работать только кратковременная память, на переноску строчек из одного источника в другой, все равно будет открываться, несмотря на то, что кратковременная и долговременная память, кеш-память такие разные. Когда человек переписывает духовные книги православного содержания, духовной направленности, про переживания других людей, он воспроизводит проекцию исцеления и преображения на себя, и именно этому, новому, другому человеку это живой пример оздоровления и восстановления, не книжный, не теоретический, а именно духовный, позволяет подняться на ноги, восстать, как Лазарю, обрести в себе заново силы, поверить, что сам Бог руководит им, и дает ему возможность исполнить свое назначение, призвание, и это дает человеку силы, открывает второе, третье, какое угодно, дыхание, теперь человек одолеет свои язвы и хвори, он справится с бедой и гнетущими его язвами. Это и есть чудо исцеления. Бабушка вспомнила даже фамилии профессоров, которые оперировали ее. Важным и интересным было также то, что Мама заразила поисковой работой меня, и Дядя Витя, и Дядя Вася теперь увлеклись, когда Дядя Вася передал мне слова благодарности, что я нашел в Интернете женщину Елену, которая искала их отца. Действительно, без моих знаний, мы никогда бы не нашли ее, теперь осталось найти ее, и с ней связаться, ее девичья фамилия такая же. Конечно, жить она может, где угодно, они уже хотят встретиться, меня просят разыскать, вот так, с одной стороны я ничего не делаю для себя, а занимаюсь тем, чем мне не стоит, но с другой стороны, выполняю такую важную функцию связного и координатора, я это почувствовал явственно, когда разыскивал внебрачного сына деда Антона, по просьбе Тети Нины, когда несколько раз заказывал междугороднюю связь, и мне отказывали в соединении, потому что я не родственник, и я никто для этого человека, тогда я сказал: «Можно я поговорю с телефонисткой, или с вашим руководителем, чтобы мне дали возможность объясниться». Я сказал: «Вот представьте, что вы с последнего школьного выпускного бала не сказали кому-то, что вы его любите, не сказали важные и нужные слова, и вот прошло больше тридцати лет, все многократно постарели, и у всех есть свои жизни, никто не захочет ничего менять, потому что как-то все устроилось устаканилось, и никто не хочет перемен, перестройки и начинать все заново, с самого начала, никто не хочет ни краха семейных и жизненных планов, надежд и перспектив. Надежды давным-давно должны были реализоваться, и тут выпадает такой шанс увидеться, встретиться, и просто поговорить, такой реванш, дополнительный шанс, подарок судьбы, и грех им не воспользоваться. Люди силой обстоятельств и личного выбора удаляются друг от друга, но должна же быть возможность выразить свою симпатию и сочувствие, попросить прощения и покинуть этот мир, в случае чего, уже прощенным, и это как заноза, которую нужно своевременно вытащить, чтобы не загноилось. Нужен второй шанс. Шаг к искуплению». Она сказала в ответ: «Меня за это уволят, но я вас соединяю!». Я связался с ним. И дал ему координаты Тети Нины для организации встречи, и его скорого приезда на встречу выпускников.

22.08.2012. 00:25. Вчера Отец прислал СМС с чужого номера «вышли деньги без выдумок» с ошибкой, и так безграмотно, и с чужого номера, что я подумал, что мог писать чужой человек, СМС не подписано, и надо игнорировать. «Без выдумок» прозвучало почти, как пароль на мое справедливое и обоснованное требование-чтобы деньги не раздавал, а тратил исключительно на себя, иначе прекращу финансирование. Отец требует ультимативно «без выдумок», игнорируя мое условие адресности, указывая, что я не обязателен, мне должно быть стыдно. Вспоминаю фильм «Магнолия» в тему того, как у человека сложные отношения с семьей. Деньги мой инструмент влияния, soft power, который не действенный и не эффективный, ни хрена не работает, не могу Отца перевоспитать и исправить.

26.09.2012. Вчера звонили на группоновский скайп Элечки, и когда я разжег камин, я понял, что у Жены с ней есть паузы в общении, которые нечем заполнить, им не о чем говорить. Поэтому, пользуясь случаем, я назадавал ей кучу вопросов, как она говорит, пытал ее. Я спрашивал про личную жизнь, про быт, про здоровье, про самочувствие. Жена говорит, что это качество, любопытство к сплетням, это у меня «от мамы». Яркий пример, как Мама спросила, в какое время я звонил Дяде, утром или вечером, днем. Хотелось поерничать и передернуть с сарказмом: «Во что был одет, что ел с утра?» настолько неуместные бессодержательные вопросы, что они только раздражают своей неважностью и второстепенностью, и косвенностью. Я понял, что моя книга «Гошпарад» больше, чем «Дыня» Брата о маменькином сынке, которым страшно быть, как про старух, про у которых у Лимонова сказано, которые не пускают на улицу пацанов. Или как Жириновский писал в книге «Иван, запахни душу!»- там ясно и четко сказано. Гоголь в фильме «Мертвые души», повествуя от автора, сказал про «железную старость», и я сразу вспомнил слова из песни группы «Високосный год»: «наши матери в шлемах и латах бьют о железную старость». Я вчера звонил Бабушке, утешал ее, она так мучится со спиной. Когда я в пятницу, или в субботу оправил файлы по Бабе Варе, то я самое важное тогда я понял, что у меня по ней были все материалы, только я их так отложил, и почему я так не отреагировал вовремя, когда они были целиком и полностью в моем распоряжении, не занялся ими незамедлительно, а время ушло и потеряно.

25.11.2012. Брат поселил в меня эту тоску. Он заронил ее в самое сердце. Пошла трещина по всему зданию. Тоску, связанную с темой его личной жизни, и непосредственно с Мойвой. Это общение меня всегда интересовало. Одно время меня это увлекало и занимало, и даже как-то, по-своему, забавляло, как эксперимент, который проводится у меня на глазах, но я дистанциирован от него, и никак в нем не участвую. Наблюдение дает мне много почвы для размышлений, это как встряска, как сильнейшее потрясение, всегда переносимое от общения, с ним я начинаю сам озираться по сторонам, и наблюдать и сам над своей собственной жизнью, искать в себе вшей и гниду, как- то, что происходит во мне, как он наблюдает и за мной со стороны. И достаточно ли для того, чтобы он брал с меня пример, и насколько он задумывается над теми словами, что я ему говорю, являюсь ли я достаточным авторитетом для него. Насколько мы братья и как мы относимся друг к другу, это уникальная почва для само-копания. Я не знаю, подзадоривать его бесполезно, полускрытыми полунамеками. Во- первых, я сказал, почему у меня нет друзей, и у него нет- он уже думал на этот счет, и сказал, что все дело в нас самих, и только в них самих. Почему мы не умудрились нажить себе друзей с самого детства? У меня нет таких качеств и умений, чему у меня была бы всю жизнь возможность поучиться, мои навыки и умения специфические. Я как эксперт разбираюсь в узкой отрасли, ко мне обращаются люди по необходимости, советуются со мной, пока я не составил себе имя, а сейчас получается так, что я не проведу время в гараже. Я не увлекаюсь ни рыбалкой, ни охотой, ни в железных конях, ни в ремонтах, ни в устройстве дома или обихода, и поэтому у меня нет знакомых, с которыми я постоянно контактирую и «по душе». А насчет друзей это трогательная душевная хрупкая эфемерная связь, помноженная на тонкую душевную организацию- почти иллюзорную и специфичную материю, которая много от чего зависит, которую надо изучать, мониторить и писать о ней постоянно, чтобы вникнуть и разобраться, из чего она состоит. Нужно непрерывно и настойчиво, изо дня в день, бесперебойно «бросать палки в этот костер», а не просто «поддерживать отношения», вливая в них «витальный дух». Я не привязываюсь к людям, они сторонятся меня, как от огня, они видят во мне опасность, а я в свою очередь, не хочу ни от кого зависеть, не могу принимать людей из другого круга, ведь это капкан и это обязательства, как неравный брак, в котором ты не просто выглядишь ущербно, но и поступаешь в ущерб себе, то карману, то душе и сердцу. Всегда чем-то поступаешься, роняешь себя или усредняешься до статистических величин или уровня обывателя. Духовные мещане, серость и завистники не прощают гению выдающести и талантов. Гении и одаренные личности готовы сожрать друг друга и упиваться своей разностью, как питательным веществом.

У Брата в гостях был бывший парень его первой любви, с которым Брат тесно общался все лето. Потом они уже не с первой любовью брата, а с новой его девушкой, разъехались и разошлись, как в пословице «из сердца вон -с глаз долой». Он раньше зреет, раньше созревает, когда быт заел его, он не понимает, что с новой девчонкой его ждет то же самое. Гулянки гулянками, но если выбирать серьезные отношения, будет тоже только с другими финалом, и немного с другим отношением. Но в общем ключе будет то же, те же самые яйца. Только вид сбоку. Ничего не меняется. Мы –переменные составляющие. Тот же сценарий. Тот же условный цветочно-конфетный период. Та же притирка-пока не вызреет, не определиться, не выкристаллизируется лидер, который начнет доминировать в отношениях. Пока не появятся проблемы. Пока не начнут упрекать друг друга. Пока не начнут проверять. Пока не утратят интерес и доверие. Пока будут поглядывать на сторону или подумывать. Думая, созрел он или нет для моногамии. Пора ли определиться?

Потом Брат заявил, что Мойва заела его. Сидят каждый в своем компьютере, просто от того, что Интернет ему интересней, чем Мойва, и я это понимаю, что закономерно. Не в том, что они утратили друг к другу интерес. Она оставила ему макароны и сваренную сосиску, с запиской: «Я макароны и сосиска. Съешь меня». Он получил свою вторую и новую мамочку. Ту, с которой можно быть хорошо устроен- вся одежда постирана, в тепличных условиях, устроенный, ею организованный, прикормленный, выдрессированный. Ему комфортно, одет- обут, сыт и накормлен, теперь ему еще нужно чтобы с ним считались как с личностью, он говорит: «Что я, мопсик, бактерия?!». Ему потребовалось уважение. Это был страйк сытых людей, которые всем были удовлетворены. Это была демонстрация того. что человек обеспеченный всем необходимым и существенным -всегда обнаружит почву для недовольства- ему нужно более высокие приоритеты и цели-он уже подумал о нематериальном. Такого раньше невозможно было понять, с чего на ровном месте возникает напряженность. С чего бесится? С чего ему лезть на рожон? Это было необъяснимо. Такая метаморфоза. Ему потребовалось гораздо большее, чем сытость. Это был голод другого рода. Чувство другого порядка. Численная величина, которую не нашлось прибора измерить. Он почувствовал, что ему недостает уважения. Внимание, не сопряженное с пренебрежением.

Говорю ему, будь мудрее и хитрей, для того, чтобы быть в большей безопасности для себя, если надумал уходить, то не так широко и размашисто, чтобы громко хлопнуть дверью, чтобы она сделала вид и поняла, что она потеряла, или она, наоборот, стала ценить. Это только поселит в ней боль, обиду и желание отомстить. Сыграет ей на руку пустить эмоции, дать волю желчи, дать отмашку женской мстительности, коварству женщины, это ведь одна сатана. Надо избежать нужно, если прекращать свои отношения, чтобы расставание было наименее болезненным, вот чего, а не рваться, не разить наповал, не показывать свой реванш и не самоутверждаться уходом ни в коей мере, не доставлять обид, не наносить ранения, быть хитрее, спасти себя тем, что показать или выставить себя пострадавшей стороной. Будет показаться, что сдался. С другой стороны. До Нового года протяну. Что значит, протяну? Ты что, отбываешь наказание? Можно и так сказать, к чему календарная привязка, что со старой Мойвой в Новый Год не переходят? Вот так он стал скучным и неинтересным к своим двадцати, как и к тридцати я, что стал тридцатилетним уже в свои двадцать. Сказал он, на мое замечание, что каждый сидит в своем ноутбуке: «мы разные, нас привлекают разные вещи, мы люди разных уровней и порядков, и численных величин, в нас есть много общего, но в то даже время есть то, и что нас разобщает».

Когда что- то происходит, друзья спасают только свою шкурку. Все разбегаются и оставляют человека на верную погибель. Отвечать за все приходится самому, никто не заступится, никто не поддержит. Дальше все сам. Никто собой не заслонит- в сторону не отодвинет. Дружба, в которой больше теряешь, чем получаешь. Взамен не получаешь ни эмоциональной подпитки, ни эмоционального заряда, не получаешь чувства локтя, опоры и тверди.

Брат еще не научился это анализировать. Активизировать ту часть мозга, которая принесет ему верное решение. Не всегда самое легкое, доступное и простое решение безупречно, которое на первых порах даже покажется самым устраивающим, и является правильным. Мы все чему- то учимся друг у друга. Просто женщина дороже всех берет за свои уроки. Я был уверен, что между вами все сложится, что ты учтешь, что ты поймешь, что в этой гонке вооружений ничего другого тебе не достанется. Ты заглядываешься на других, думаешь об упущенных возможностях, где ты мог бы себя проявить, что ты потеряешь с этим смиренным постом и воздержанием, у тебя не ладится. Но иначе и не будет иначе просто невозможно. Мы ищем и хотим оставаться там, где сухо, тепло, где не будет потрясений, где с нами обойдутся по-домашнему это и есть твоя питательная среда, которая своим соком и правилами заморозит тебя как крипто-заморозка на много- много лет. Тебя, который не будет идти на риск, не будет прилива крови. Все постынет, все притупится, силы, слова и обещания станут ничтожно малы и неэффективны, девальвируются, обнулятся. Но если ты начнешь разбегаться и сбегаться, ты будешь непоследовательным, расточая себя, распыляясь. «От добра добра не ищут». Ничего принципиального нового не будет. Ты пройдешь тоже самое, только у тебя будет опыт. Новый опыт не придаст тебе равновесия. Новый опыт будет новым испытанием. По крайней мере, ты будешь готов к тому, что все начнет складываться иначе. Потому что от тебя также будут требовать взамен. Но требовать они всегда будут взыскать, и требовать с тебя, потому что они знают себе цену. Они, теперь наученные своим горьким опытом, реально себя ценят, потому что иначе и вовсе не будет. Весь мир не подселится под тебя, за твою симпотную мордашку, и за то, что ты такой хороший, и за красивые глаза, тебе не будут прогибаться под тебя, весь мир, для этого нужно прилагать усилия, просто ты себя не нашел, ты ищешь себя, ты экспериментируешь, ты пытаешься что- то сделать с собой, справиться с собой, выбрать отношений, требуешь к себе повышенного внимания, и эта болезнь поражает всех современных людей- привлекать к себе внимание, своим ребячеством, своим выпячиванием из толпы, со своими социальными сетями, чтобы тебя заметили, чтобы тебя оценили, рассказывать о себе больше, даже когда тебя не спрашивают. Показывать, что ты в аккаунте, всегда в сети, всегда доступен, всегда на связи, что ты есть, что ты существуешь, что ты не «ушел на дно». Что ты держишься своими фотографиями, ты поддерживаешь к себе интерес, ты так считаешь. Но ты не прилагаешь усилий, ты не заставляешь себя, ты ленив и не подвержен, и ее выкрики уже не срабатывают, это ее дразнит от того, что она не может сдвинуть твою неповоротливость, что мы все не можем на тебя повлиять, все не может заставить тебя устроиться, но у тебя другие цели. Ты должен выучиться, работа побочное, когда к этому представится возможность, удобный случай, не то, что все наши усилия не достигают цели. Все проходит стороной, мимо тебя, а все что должно, как зерно, вызреть в тебе и дать плоды, пока бесплодно. Ты слишком осторожен. Ее окрики должны подействовать вразумить тебя быть не просто звоночками, а быть набатом для тебя, разбудить тебя, как вечевой колокол, быть твоим импульсом. Женщина это шея, которая направляет твою голову, и так и есть, конечно, она серчает от того, что не действует на тебя, будет кричать все обидней, и будет настойчивей, потому что твою толстую шкуру ничего не берет, отскакивает от тебя, как об стену горохом, за твое преступление перед самим собой, за твою индифферентность и безразличие к самому себе, к своей судьбе. Кого она еще должна волновать, твоя судьба, как не тебя самого? И ты охотно согласишься и пойдешь на поводу у того, что вскоре тебя просто размажет по стенке, прихлопнет тебя, и после тебя останется только мокрое место, не будешь больше важничать, останутся после тебя только «рожки и ножки».

Другой менталитет людей. Современные люди взыскательные и требовательные, требуют к себе особого внимания, спорят и пререкаются, как пациент, который перед тем как идти к врачу, проштудировал все медицинские справочники, и, даже не имея базовых познаний в отрасли и теме, приходит тебя учить, и искать огрехи и изъяны в твоей консультации, невзирая на твою профессиональную подготовку и твою специализацию. Тебя это злит и раздражает, за то, что тебя признают коллеги и сотрудники, ты пользуешься репутацией и весом в определенных кругах, а эту вошку-зарвавшегося самоучку, это не берет. Ты уже много раз доказывал всем, что ты знаешь ты осведомлен, ты высокий специалист в своей отрасли, а здесь к тебе относятся с предубеждением, не заранее настроенные, на твое шарлатанство и непрофессионализм заставляют тебя выложиться, отработать свои деньги, злиться, пропотеть хорошенько, прежде чем добиться своим мелочным жлобством, это напоминает условные рефлексы, что нужно сползать на брюхе или подпрыгнуть вверх, чтобы собачке заработать на кусок сахара или станцевать приват-танец перед почтальоном, прежде чем он вручит тебе письмецо в конверте. Для таких зарвавшихся и самодовольных один мастер придумал рецепт- в шутку написал объявление на вывеске о ремонте часов. Совет мастеру- 100 рублей. Починить самому- 200 рублей. Подстраховка от таких назойливых товарищей. Пора взять на заметку для тех, которые считают себя самыми умными, и «в каждой бочке затычка».

Никакой социальной активности, общественных инициатив, полное безразличие и апатия. Только эгоцентрики и эгоисты, зацикленные и повернутые на себе, не хотят ни во что вникать, разбираться, но хотят, чтобы в них видели клиентов на торжище, что убедило их в том, что они- короли жизни, и вольны испрашивать к себе особого внимания, соответствующего и подобающего отношения. Что все для них, что они- пупы земли, что на них все держится, они -пуговицы этого мира и швы, которые не дают расходиться в разные стороны, и позволят существовать так скроенному миру наспех, так, что в нем не учтены твои преференции, и что ты готов оставить, и чем ты не готов разбрасываться, все что уже было не раз в твоей жизни, и к чему ты не готов вовсе подбирать какие -то строительные блоки, чтобы наладить и выправить имеющуюся ситуацию, признавая ее губительность для тебя, признавая, сколько она отнимает у тебя сил, энергии, ни нервов, понимая, что это будущее- то лучшее, что случалось с тобой, в чем ты прежде только находил отдушину, стала раздражительным фактором, которые несет в себе только комок нервов и грядущую неизбежную моральную усталость. Нам всем нужно взять тайм-брейк, нам всем нужно время, нам нужно разобраться в себе, куда мы идем, чего хотим, ведь это же все как аппетит, который приходит в аккурат во время еды, и эти испытания, которые выматывают нас, хотят, чтобы и мы изрядно поиздержались в этой дороге, чтобы сделать нас управляемыми и послушными, чтобы из нас можно было «веревки вить», чтобы мы клялись на публике и готовы были плясать за маленькую тощую голимую зарплату, подбирая эти крохи со стола-щедро рассыпанные, чтобы мы уже ни в грош ни ставили себя, чтобы мы подыхали от голода, амбиций и не желания чем-то поступиться и унизиться от того, что мы «такие гордые».

От того, какой диссонанс между нашими сладкими мечтами, неутоленными амбициями, невытесненными желаниями, которые нас в конец доконают и тем, что мы имеем чашку того сжиженного супового набора жизни, в которой мы имеем лишь то, что осталось на донышке, которое уже не привлекательно, и уже никого не устроит эти о достаются нам небольшие ощущения. Все, что можно донести взять людей, как просроченные продукты, на которые назначили продажу со скидкой, как залежалый товар, как все, что задержалось что и даром никому не нужно, или непрактично, и не броско в носке, что настолько вычурно, что нужно иметь редкий вкус, чтобы это подобрать, это и навряд ли кого зацепит, и теперь устраивает только тебя. Ты каждый день соседствуешь с этим, ты не пренебрегаешь этим, и оно, глубоко и надолго засевшее в тебе, составляет с тобой единое целое все взаимодополняется, и ты угадал тем, что оно дополняет именно тебя, составляя с тобой пару, а теперь ты бесишься от оттого, что вещи не такие, какими они кажутся на первый взгляд, и эта пора свечения, цветения и горения закончилась, а ты не дождался новой вспышки, цветения кувшинки, и той редкой поры года, когда цветет даже колючий кактус. Мы остаемся в этом мире «непрошенными гостями», которых жалко выгнать, и у которых нету денег на обратный билет, а ссуживать им в долг нечего, или напрягает, и мы остаемся с этим пассажирами этой жизни, которые даже не знают своей станции, пребывая в анабиозе, словно ожидая, что их кто- нибудь подберет, и поможет в жизни устроиться, что кто-то сжалится, у кого хватит времени и сил разглядеть в тебе человека, и вложиться в тебя, хотя бы жетоном в метро, который тебе неудобно будет расстаться для другого, потому что напряжет потом стоять в очереди. От каждого человека ты чураешься своим мелочным жлобством, потому что ожидаешь только подвоха и опасности для себя, что с той приветливостью и внимательным отношением за оме, чтобы строить глазки ты не уведешь дальше того, чтобы просто банально уступить место в транспорте, даже с твоей готовностью поступиться хоть чем -то для незнакомого и чужого для тебя человека.

У кого-то не хватило сил разобраться, «что к чему», не удерживая в голове все эти детали, тонкости и колкости, от которых сердцу остается только крепчать и серчать, а не сдерживаться и заниматься самогноблением. Вот как все происходит в этой жизни, что не позволяет тебе отказываться от случайно выпавшего шанса, который удерживает тебя в узде, ради нотки напраслин, и не обдает тебя кипятком, и не нужно ничего усложнять, не нужно задумываться, нужно дать себе шанс, нужно оторвать от сердца, вырвать, провести хирургическую операцию, ампутировать это чувство, которые уже тебя совсем не жалеет, превратив тебя в подопытного кролика, в испытуемую породу экспериментальной крысы, которая подвергается опытам и исследованиям. Чтобы вы благополучно разошлись, «как в море корабли», и ни кому не хотелось не мстить, не ругаться, и не обзываться, все отношения должны было состояться, так что никто никому ничего не остался должен, был чувство завершенности вместо недоделки или «попробовали и бросили», меряя все мерками рационализма и прагматизма, каждый получил свою личную порцию жизненного опыта, каждый перетерпел метаморфозы и изменения в себе, каждый гробил свое здоровье и нервные клетки, которые не восстанавливаются, и вы больше не хотите стряпать это блюдо вместе, потому что устали с этим напарником. Это как книга –которую не хочешь дочитывать и фильм, который уже нет желания досмотреть. Одни говорят «я спасаю свой брак», спасая «химеру», как можно «спасать брак»? Брак это брак, издержки производства, побочный эффект, ошибка, сбой. Все, что не вышло, нужно. Но спасать нужно не брак, и даже не союз, свой «священный союз» свое «holy matrimony», а если так разобраться, то нужно спасать не формальности, не что- то то, что перестало быть ощутимым и осязаемым, А надо спасать отношения, пытаясь их как то наладить, а когда ничего не ладится, и все идет «из вон рук плохо», нужно спасать людей, потому что себя не берегли, мы спасаем что-то эфемерное и уже даже в сердца и головах не существующее, пытаемся перестроить мансарды, укрепить стены, сделать капитальный ремонт. Это все невыразимое и невыполнимое, как- то привести в порядок, привнести новые веяния, как-то наладить и устроить получше, что мы просто не выдерживаем эти действия семи. Иначе нужно ладнаться с помощью «сватьев баб бабарих», арбитров и нянек- мамок. Сначала спасаем свой брак, потом свой страх, потом свой хабар, свое добро-я имею в виду, что спасая свое имущество от посягательство от претензий, сначала человек пытается как-то выкарабкаться из ситуации, а потом разобрать имущество на сувениры, за этой мелочной догонкой без оглядки, чтобы остаться хоть с чем-то стоящим и ценным из вещей. Сначала интересует ценность самих отношений- затем –ценные вещи. Сначала заботит чисто человеческое влечение, ностальгия, общие фишки, моменты, потом дух индивидуализма, после этого коллегиального коллективистского начала, чтобы побольше урвать, отхватить, чтобы не досталось другому. Вот что заботит, не сохранение-преумножение как было в браке, а оторвать себе кусок пожирней и помясистей, ухватить-вырвать погуще понаваристей, оттяпать себе часть-кусок пирога или потянуть на себя одеяло, вот что заботит, чтобы остаться в лучшем положении, а не «у разбитого корыта», видя в преувеличенной оптике теперь не только себя, и свои эмоции, и переживания, а не любимого человека, ради которого раньше готов был идти на эшафот, на костер, чтобы само-пожертвовать, теперь мелочно прячешься за ворохом своих мелочных обид и перенесенных оскорблений, от всего неудовольствия, которое довелось пережить и испытать теперь якорь всего накопленного негатива, довлеет над тобой, и пускает на дно твои линкоры и твой парусный флот, тем, что больше ничего нельзя исправить. Те перемены, которые в вас плавно назрели, они не дают вам состояться, как паре, как союзу, как творческой единице, исправить положение вещей, найти выход сообща и вывести вас из мели, на теплое течение Гольфстрима и благоприятные воды, на стремнину, на те вещи, которые исправно вам служили, получают свой штемпель «мое» и охранную грамоту, все, что изматывает, безукоризненно повергая тебя в пучину беспамятства..

Это был ты. Огранка и шлифовка своим точильным камнем должна была сделать тебя твердым и уверенным, крепким и несгибаемым. Ты договоришься с ней о временном затишье, перемирии, и неважно, кто из вас первый попросит этого мира, вы договоритесь с ней о прекращении огня, об обмене уступками, неважно, будет это мир на твоих условиях, или мир на ее условиях. Кто из вас первый выдвинет ультиматум. Важно, что вы придете к должному согласию, что вы сможете это как- то устроить, поймете, кто из вас двоих тянет другого, «кто ведущий, кто ведомый». Кто состоялся, кто еще зреет, кто доминирует, кто «бактерия», кто стоит кого? Но, наверное, вы стоите друг друга, раз вы держитесь, пока держитесь, значит, стоите, если пока нет сил разбежаться, и как бы быт не выматывал, и сколько бы не лупить друг друга, и наносить телесные повреждения, какие бы колкости не удалось сносить или претерпевать, зачарованные этим процессом нанесения друг другу рваных ран и воспалительных процессов, можно дать себе наконец-то передышку, чтобы успокоиться, остепениться и остановиться. Наверняка это не потребует от вас много усилий, вы же знаете и верите, что вам еще можно доверять, хоть и часто друг друга подводили, как все само собой разумеющееся. Самое ценное, что вы сможете у друг друга украсть или забрать с собой- это сердце другого, все остальные вещи настолько пусты и обсценны, обесценены ее слезами и твоими домогательствами, и любыми попытками оставить друг друга в покое. Вы все пострадавшие в этой борьбе, и вы не могли успокоиться и угомониться раньше, а теперь у вас есть редкий шанс это сделать. Чувство сердца, без него трудно уже будет обойтись, отрывая от себя, оставаясь без чего –то, что делало ваши движения и пульсы обращенными друг к другу, как к вектору, сейчас, если удастся найти хоть кого, это будет просто проход СТО, замена деталей, резины и колес- будет просто то, во что вы выкладывали свои «амортизационные отчисления» в отношениях. Не лукавьте, не обманывайте себя, ничего не будет стоящего, можно «разогнать комп», сделать апгрейд компьютера, поставив более мощный процессор, можно «разогнать движок» машины и сделать ей тюнинг -сделав более лучшей, комфортнее с помощью вложений. Но суть, сердцевина не изнежиться. Гнилое сердце с червоточиной в которым живут вирусы, которые рано или поздно снова проявятся, те, силы которые опять будут дремать до полнолуния, до следующего раза, движения планет. То, что с таким невыразимым состоянием уходит сейчас на дно, оно имеет все шансы вернуться и доконать и добить тебя, раздробить твой мир, посечь его шрапнелью, все ничто не заканчивается, не пресекается, вы будете живы своим отношением, своим послушанием, своими горячими молитвами, своим ожиданием, неизбежностью дальнейшего усложнения вашей изменчивой и непостоянной жизни переменами, которые в нее вносит креатив рекламщиков, уловки и переговоры политиков, дикие выходки звезд и заправил мировой элиты, происки ваших недоброжелателей.

Мы стоим на пороге, мы остаемся в дверях, очумев от этой «интенсивной терапии», который пытались друг друга лечить. Эти чувства, которые мы пересолили и переперчили, испортив их и отношения, как рецептуру блюда, и нам так болезненно после всего этого, как после хирургическим вмешательств, что мы больше не хотим не отвечать ни за чужие грехи, ни за врачебные ошибки тех, кто искренно ратовал, и был готов помочь, а теперь все не к спеху, теперь поздно, «поезд ушел», и где казалось, что достаточно «чуть-чуть дожать» и пересилить, все напоминает последствия жуткой человеческой антропогенной катастрофы. Ведь мы люди, которые довели и себя, и друг друга «до ручки», мы не состоялись вместе, ни как условная творческая единица, и не состоялись в одиночку, потому что ничего из себя не представляем. Мы же не розданные карты и фишки в игре, где можно постоянно пропускать ходы и менять выданные себе игральные карты, и не какие-то смотрины, где можно всех посмотреть, нам достается, что мы имеем, и это и подарок судьбы, и определенные ходы, и искушения, в которых, может и нет того благородства, и нет такого искомого, но мы как- то пытаемся чего- то добиться, мы все идем к чему –то, мы постоянно ищем, у нас не опускаются руки, и пока еще держат ноги, значит мы чего- то стоим, раз мы целы, но никто не лезет в душу, никто не хочет уцелеть и изъяны и давать им влагу, и никто не хочет брать на себя ответственность за твое оздоровление, и быть твоим конкурсным управляющим, который все твое все лучшее поспешно включит в конкурсную массу, и раздаст твоим кредиторам, и сурово взыщет с твоих должников, никто не управится со всем этим, кроме тебя, и никто не потребует ничего от твоего имени, с твоими бедами и с твоими проблемами. Разбираться и справляться только тебе одному, это залог твоего пребывания в системе. Залог твоего выживания, твой координационный элемент, твой контрольный пакет. Слова пробирают до слез, нужно упорство выйти из этой тщеты и попытаться чего- то добиться..

Мы сами себе «и смех, и грех», лекари, которые могут лечить друг друга наложением рук, «посажены на свои царства». Мы можем отыскать в себе и корни, и первопричины наших болезней и зараз. Мы лучше знаем себя, где у нас болит при пальпировании, помним все сказанное в наш адрес, как шахматные записанные ходы, и все свои болезни готовы рассказывать, как зазубренные стихи, без единой запинки. Мы готовы судачить о себе, часами говорить о себе, о своих ощущениях, конечно и так, приукрашивая, что в нас не было, и чтобы мы хотели бы, чтобы было, и все, что мы добавляем и привносим, что все содержательное ценное, что все качества, лучшие, которыми мы бы хотели быть наделены, все это отражается на нас, наши чаяния, надежды и желания лучшего, которые убивают нас. Наши виртуальные, еще не учтенные грехи, и еще греховные мыслишки, которые мы не вовлекли в опасную форму, отказавшись от наших опасных намерений. То, что чуждо человеческой природе и противоестественно установленными правилам предписаниям и порядкам, не искушенные окружающей средой. Мы, как те герои из рубрики газеты «Аргументы и факты»: «Люди, которые нас удивили» на минувшей неделе. Мы- те, которых нельзя отнести и на «Доску почета», как «Героев нашего времени», потому что слишком мелки, и слишком порчены, чтобы быть эталоном поведения или избирательного отношения, каждый в своей отрасли, будучи ценимыми за что-то одно, как семьянин нулевой, но зато как работник исправный, прилежный, образцово-показательный.

Когда мы выходим на улицу, происходит, как будто шторки и хлипкие стенки парника нарушены, что ты остался таким же комнатным и домашним, стремился к уюту и теплу, был достаточно ленив, и недостаточно энергичен, все время прятался в свои коморки, добирался с работы домой, и с дома на работу, нигде не задерживаться, не подвергая себя опасности, не утрачивая свое чутье и инстинкты, которые наделяют тебя оценкой, и, ситуации, которые подбадривают тебя, которые стимулируют, которые видят в тебе все изъяны и грехи твоего поведения, которые видят, что есть повод за тебя зацепиться такому долгожданному, избегая риск и не получая адреналина и достаточного азарта, ты стремишься туда- сюда, туда –обратно, понимая, как страшен большой город, сколько в нем капканов, сколько в нем ям, сколько в нем покоится твоих детских страхов, что тебе нужно избежать эту гущу, и эту безлич преград, чтобы вырваться целым целехоньким и невредимым, тебе не нужно сохранить себя и спасти любой ценой. Твою жизнь определяют и решают случайности, которых ты не избежишь, и не сможешь от них предохраниться. Так выходит, что куча усилий человека в труде и обороне, летит вхолостую, мы занимаем себя лишней работой, которая не приносит ни плодов, ни результата, а уходит в холостую, чтобы было бы, если бы все наши трудозатраты и все отведенное время давало плоды, тогда бы у всего была определенность. Мы были бы эффективны, мы были бы уверены в своей непогрешимости и непобедимости. Если бы все армии мира всегда убивали. Если бы все нанятые убийцы всегда убивали и добивали. Если бы все болезни приводили к смертельному исходу. Если бы все угрозы жизни и здоровью исполнялись. Если бы все проклятия доходили до адресата и доконали бы их произнесшего. Если бы все настигало поставленной цели. Если бы каждое намерение было реализовано, нашего мира бы не существовало. Если бы все добивались поставленной цели. «Сила намерения» бы была нивелирована, если бы все одновременно выиграли в лотерею. Все 7 миллиардов человек. Взять это все плюс равномерное распределение прибыли, все были бы одинаковые, имели бы по половине майки и по одной картонной коробке для сна или придуманной техниками капсуле, и имели свою часть юшки и стружки растений в качестве похлебки. Если бы все надежды и чаяния исполнялись, все бы девальвировались, мы бы не получали ничего желанного, нас бы не устроило, чтобы всем было хорошо. Всем людям для счастья нужно разные вещи. Мы по- разному воспитаны. Мы выросли в разной среде. Вряд и ли найдется кто-то common, что будет нам утехой и утешением. Мы не сможем ждать. Мы так нетерпеливы, и многое из того, что мы делаем и совершаем чересчур преждевременно. Мы иногда допускаем фальстарты. Мы не просчитываем до конца ситуацию. Мы торопимся, мы не выбираем благоприятный момент, идем против течения волны, против вольного ветра, против людского течения, зная изнанку вещей, понимая, что другие тоже мучатся. Мы как кутята, кутаем друг друга, а потом выбрасываем на помойку, как надевшие игрушки. Есть ли у нас время загодя на принятие решения, чтобы все взвесить, чтобы не быть опрометчивым и скорым на суд и на расправу.

Вот тебе и она -оценка женщины. «Друзья уже не приобретаются в таком возрасте, даже из-за неоплаченного долга, несмотря на явную не правоту право требовать, будучи щепетильным и в чем- то идя на уступки, прощаешь долги, понимая, что новых друзей ни заслужить, и ни приобрести». За проявленную нечистоплотность надо учить, надо спрашивать-надо требовать сполна, и ни чуточки не прощать. Иначе нарушится равновесие. Все законы физики-закон сохранения энергии-от тебя убыло-но к тебе не вернулось. И ты не готов в то же время прощать, даже несмотря на то, что было в отношениях и много чего, ради чего не стоило напоминать и намекать, несмотря на все, «несмотря на все» уникальная формула принятия решения, глядя на то, как проявляется внимание, несмотря на то, что все говорит «идти против» на определенный раздражитель, и это и есть показатель разного отношения. Показатель зрелости в том, что можно и быть непоследовательным, несмотря на то, что тебе должны не взаимоисключать, разделяя, где личное, а где деловые вопросы, как «дружба- дружбой, а служба –службой». Что в чем-то можешь быть совсем приемлемым и обходительным, но в другом не простишь, и это чтобы дисциплинировало и не делало бы расхлябанной противную сторону, постоянно ей напоминая о существующих обязательствах, было бы другого вдосталь, сидел бы на золотом унитазе, но вопросов не возникало, а когда все в примерно равном тяжелом, и временами безвыходном положении. Ты готов идти на уступки, готов долго ждать возвращения долга, когда в жизни у партнера или приятеля что- то наладится, когда у него наступит эта возможность рассчитаться с тобой- как человек понимающий и уступчивый. Долги, которые мы отдаем, если бы н донельзя сознательные, что готовы были прийти на помощь, теперь эта помощь, как бы атрибутивная, мы боимся потерять нашу дружбу из- за денег, стараемся быть осторожным кредитором, но в то же время «роем под себя яму себе и своим близким» тем, что делаем многие вещи в ущерб себе и в ущерб своим близким тем, что мы не требовательны. Тем, что мы не взыскательны тем, что мы махнули давным-давно рукой, несмотря на наших взыскательных кредиторов, выступаем в роли не взыскательного кредитора, который позволяет к тебе относиться по остаточному принципу, маловажно. И поэтому в жизни мы оказываемся в роли жертвы, в роли пострадавшего, которого не ценят, не уважают, и «ни во что» не ставят, не научившись сделать внимательным к себе в мелочах, мы проигрываем эту битву, этот сценарий такими произвольными действиями мы утрачиваем гораздо большего, свой статус, и свое значение. Мы пытаемся быть добренькими, миролюбивыми, терпеливыми, вежливыми, интеллигентными и сдержанными, прощая, а проигрываем гораздо больше, будучи попранными в своих обязательствах, мы обрекаем себя на голод, тщету и нужду, диссонанс от того, что не можем заставить партнера идти на уступки, и себя, в том, что не можем из себя выдавить ультимативного тона, те метаморфозы, которые происходит в нас, резкий толчок, побуждение к действию, и в то же время личная неустроенность, личная руина, которая продолжается и никуда не делась, которая соседствует с нами, которая последовательна, которая старательно отвоевывает себе позиции, забирает свое, которая монотонно и методично гробит тебя и вколотит в твой гроб последний гвоздь, которая неусыпно следит за тобой и просчитывает твои шаги наперед, зная тебя, делая твое поведение предсказуемым, просчитывая те кучу алгоритмов то тому, как может что произойти и помимо твоей воли, где ты думаешь что совершаешь разумный осознанный сознательный выбор, а поступаешь интуитивно и по наитию, дотошно и скрупулезно, выбивая себе гранит и какие коврижки послабления и поощряя себя за труды маленькой толикой, чтобы быть в меру деликатным. Но ты становишься дерганным, и сам становишься невыносимым. Хочешь, чтобы тебя носили на руках «за то, что ты такой хороший». Сказал, что в его жизни все хорошо, все же более лучше, чем я устроен. Тогда чего ты выбираешь? Тогда ты готов идти на компромисс и для своего удобства. Твоя проблема чисто психологического плана, это может и есть довлеющие минусы, хотя в твоем положении гораздо больше плюсов на время отложить личную жизнь. Ты же не завяжешь свой член узелком, корабельным узлом, виндзорским узлом, ты же не сможешь побороть себя и удерживаться от соблазнов, когда так много искушений, ты же не выдержишь их, не снесешь, как Святой Антоний. Ты человек слабый, грешный, испорченный современными веяниями, отсутствием морали и радый тому, что так все легко достается, и не нужно прилагать особых усилий, не нужно класть себя на алтарь, не нужно побеждать драконов или штурмовать замки, добиваться первых красавиц, когда они пьяные или накуренные сваливаются и так, когда красота осталась в мире, но приобрела самые уродливые формы, что за этой холодной и обманчивой красотой не осталось больше душевной красоты, чуткости, внимания, порядочности, нежности и человеческого тепла, и что может тебя еще удивить, обрадовав, что за внешней красотой, хрупкостью, обаянием еще есть бонусные стороны, которые тебя удивят, настолько щедра не только ее порода, но и ее внутреннее содержание, богатство и интерес, лучшие человеческие качества, которые доселе спали, как спящий вулкан Этна, который ты успел пробудить своим удом. Своеволие было в том, что ты пошел на эти крайности, на все ухищрения, разрешив недоразумения. Ты не набивал столько шишек, сколько их готов унести на себе, что тебя разворачивало на полпути, и выворачивало наизнанку от того, что эта женщина значит для тебя столько много, что ты задаешься вопросом: «А потянешь ли ты ее?». Как глупец, соглашаясь на выгодное предложение, ты не прочитал того, что набрано мелким и забористым текстом на сносках, что ты втянулся во все, не зная ни подводных камней за внешним лоском, румянцем, глянцем, гламуром, привлекательностью сделанных тебе горячи предложений ты получил то, чего не ожидал, побочные эффекты, ты получил свое отражение с теми же грехами поколения, с тем же негативом, с той же застопоренностью на материальным достатке и финансовом благополучии, правовой грамотности, материальной обеспеченности и финансовой состоятельности, что должно было воспитать тебя и на чем был сделан акцент, что ты готов бы был обходить ту тему стороной или работать над ней дальше. В разное время тебя волнуют разные проблемы, в разное время к тебе приходят все новые и новые впечатления, новые знания, нововведения, новшества, перемены расширяют твой кругозор. Ты озабочен всем и проблемами самоидентификации, расширения сознания и проблемами, которые волнуют твое финансовое и житейское благополучие. Но именно то, с чем ты сталкивался в это время, и было неизбежным атрибутом твоего взросления. То, что тебе недоставало знаний о людях, и возникла острая потребность в них разбираться, как- то ладить с ними, находить какие- то компромиссы и устраивать свою жизнь.

Брат сказал: «Мы такие, что у нас нет друзей». «Ни в чем не разбираюсь» -парировал я. Я не владею единоборствами, не могу выступать в роли наставника, ко мне не тянутся люди. Я им неинтересен. У них есть свои клубы по интересам. У меня нет друзей. У меня нет вредных привычек. Я не понимаю, что такое социальное курение. Как оно может быть социальным-если ты ищешь общения и предлога заговорить-неужели тебе нужен какой-то инструментарий. Я не шатаюсь по злачным местам. Я не пью и не курю. Меня не интересуют компьютерные игры и я не живу в виртуальном мире. Я не страдаю пороками своего поколения. Я, видимо не такой уж и компанейский человек- у меня есть компания, разбросанная по многим городам, у меня есть друзья, я не спешу поддерживать отношения. Само выражение «поддерживать отношения» это уже что-то искусственное, что не задается, что не ладится, что ты через силу пытаешься это наладить-фиксировать. Это не нужно, когда люди поминают друг друга с полуслова, когда тянутся друг к другу, когда есть взаимный интерес. Когда люди не наживаются друг на друге, не зарабатывают, не выезжают на ком- то, не используют, а им просто интересно, это их взаимно духовно обогащает, приносит обновление, дает свежий ветер в легкие, заряд бодрости, это мы -настойка своих волнений, переживаний, того что так часто «закипаем», а это эмоциональная поддержка, подпитка, которая в нашей среде помогает нам «вопреки всему». Наши батарейки и вечный двигатель, который дает нам больше, чем неблагоприятные условия окружающей среды, спасает от стрессов -неврозов и расстройств, мы нуждаемся, мы понимаем, что слишком много значим друг для друга, мы и есть наша семья и лучшие друзья друг другу, потому что это опора, пусть нет и есть необходимые качества. Когда Брат сказал: «Сначала я говорю с тобой, потом мне Мама говорит, а расскажи мне то, что он мне не рассказал. Сначала я говорю с Мамой, потом с Мамой о тебе, о чем я с тобой говорил, а потом мы пересказываем друг другу, о чем мы говорили, и получается, что это непрерывный круг общения, на котором все построено, мы несем большие временные потери, потому что пока не было скайпа, мы столько не общались». Было так, что связь по телефону всегда была дорогой, и поэтому пустословие бы тогда разорило, если бы за него назначили цену за возможность связи, когда нет многих новостей, когда просто прошел день, наполненный тяготами и заботами, когда чувствуешь, что нужно разгрузиться хоть как- то «исповедоваться», грубо говоря, за день, что произошло и этот обмен информацией, который привносит новое содержание. Мы чему- то учимся, даем советы, как наставники и бывалые, строим планы на жизнь, делимся своими желаниями- мечтами, а здесь и происходит то, что за этим бесплатным общением наступает фривольность, ты говоришь уже не о кардинальных вещах, а обо всем понемногу, обо всяком житейском- о погоде, о новостях, о знакомых, о делах других левых людей, и ты настолько осведомлен о них, что нет нужны с ними связываться, не только потому, что они тебе не интересны, а то, что тебя это не заботит вовсе. И это есть особое отношение- вовлеченность во все и сразу- что нас создает иллюзию контроля над ситуацией- потому что «владея информацией- ты владеешь миром». В нашей парадигме знание, кто чего ел на обед, не дает контроля над земным шариком.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 2
Количество просмотров: 43
Опубликовано: 20.03.2018 в 00:31
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора

Наир Арушимов     (20.03.2018 в 21:47)
Для твоего душевного спокойствия лучше, что комментариев нет. Зашли это на какой нибудь литпром ру. Личный дневник дело хорошее, ты там поподробнее в более интимном. Но четатель у тебя таки есть

Алексей Сергиенко     (21.03.2018 в 00:02)
Да. Вы совершенно правы относительно душевного спокойствия. То что писанина это терапия это неоспоримый факт. И грани между личным и публичным -тоже верно и емко. но задача у меня другая- послать сигналы определенным людям спустя годы и расстояния. Спустя 6 лет после описываемых событий, десятилетия с начала ведения дневников, понимаешь, что все передуманное и недовысказанное должно было проявиться раньше. Поэтому лучше так и сейчас. Спасибо за внимание к творчеству. Дневник это твой блокчейн. Дневник это память. Это каждый записанный ход твоей личной шахматной партии. Еще раз спасибо






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1