Тифозный барак


Тифозный барак
Тифозный барак
Сергей Сергеевич Сальников

Картины этого "барака" приходят во сне, когда в жизни легко и весело катится «белая полоса», когда небо безоблачно и жизненный горизонт чист. Как предостережение, что всё может измениться моментально, как тогда....
Ещё вчера - яркое солнце, покой и уверенность в жизни и, раз, обычное посещение терапевта по случаю простудки, так, поход за больничным. Врач чисто формально слушает, вдох, выдох, теперь повернитесь спиной, вдох, выдох: " А что это у Вас за родинка на пояснице? Не нравится она мне, надо показаться онкологу и немедленно!"
Онкодиспансер, осмотр, приговор - меланома кожи, ложиться сегодня, завтра - операция.
Большая палата на шестнадцать коек, треть практически неподвижных больных, стойкий запах лекарств и гниющего мяса, небольшой коридорчик, малюсенький туалет, за ним - правое крыло корпуса, там уже пульмонология, двери в переполненные палаты открыты, на кроватях бледнющие люди с трубочками, уходящими в нос. Воздух пропитан болью, страданиями и, гуляющей свой праздник, смертью.
Кровь, моча, кал отданы родной медицине, завтра операция.
Утро, приходит медсестра, уводит в операционную, укол в вену....... просыпаюсь уже в своей палате, упакованный в перевязочный материал. Таращу глаза, пытаясь вспомнить, где я и что со мной.
Господи! Сколько раз за свою грешную жизнь я так просыпался ……..
Осторожно смотрю вправо, влево……..
У моих ног стоит мужичок лет пятидесяти и весело улыбается: "Проснулся? Ну, топай, поброди по коридору, быстрей оклемаешься!"
Голова, как после хорошего праздника, а впереди десять дней ожидания приговора. Вырезанный из спины ремешок "ткани" пятнадцать на четыре сантиметра вместе с родинкой уедет в Ленинград на анализ, оттуда придёт решение судьбы, если предварительный диагноз верен - смерть. Не сегодня, но очень быстро.
Ну а пока?
Пока, гуляй пока!
По мрачным коридорам "тифозного" барака, наблюдай чужие страдания!
Квадратная палата напихана железными койками и облезлыми тумбочками. Моя впритык к койке такого же бедолаги - коллега по диагнозу, но только ему расчирикали грудь. Лежит на спине, а мне так нельзя. Лупает тёмными навыкат глазами. Он - врач, да ещё гематолог!
Во, дела!
По своей профессии залетел мужик! Картавит, что если подтвердится диагноз, то надо писать завещание: " Нет, Ви, понимаете, что это лечится только у нас в Израиле?"
У нас?
Или у Вас?
Да, завещание мне писать не надо, нет предмета для завещания, нам, брянским, вообще легче по жизни и по смерти.
А на душе спокойно и легко, как всегда, с лёгкого похмелья. Но гематолог всё надседается про неминуемость божьего суда. Наверное, есть чего бояться? Через полчаса настроение он мне испортил, посылаю его на три буквы и ухожу на "прогулку". Дошёл до пульмонологии - опять эти бедные ребята с трубочками, уходящими в нос, брр, как они это терпят? Топаю назад, ложусь на своё место.
У нас в ногах, поперёк, изображая вверх буквы "П" стоит койка молодого парня, перекидываемся парой фраз, потихоньку вползаем в беседу. Он здесь уже неделю, химиотерапия - болезненная и длительная процедура, иногда приносит улучшение, как чудо - излечение. Военный, офицер, моряк, радиоспециалист. В госпитале нет такого отделения, лечится здесь. Двадцать шесть всего, что-то с наличием или отсутствием каких-то телец в крови - лейкоцитов-эритроцитов. За почти две недели, что провёл я в "бараке" его никто не навестил. Посмеивается, рассказывает свои морские байки, часто бегает курить, а иногда вдруг замолкает и долго смотрит в потолок.
Одна из кроватей наполовину задвинута под умывальник, прибитый к стене, кровать мешает им пользоваться, а на лежащего, на этом VIP- месте бедолагу летят брызги. У него забинтован живот, через повязку выступают жёлто-бурые пятна, похоже, повязка влажная. Мужик лежит на спине, внимательно рассматривает потолок и беседует с весёлым, неунывающим соседом-дедом, тому под семьдесят, маленькая болячка на бедре превратилась в гниющий нарыв, запах доходит через всю палату, ему хотят оттяпать ногу по самые.... Каждое утро на обходе хирург спрашивает его: «Резать будем?"
Дед отвечает отрицательно.
"Ну и сдохнешь!"- резюмирует эскулап и идёт к следующему больному.
А после обеда, как по расписанию, к деду приходит его жена, сухонькая аккуратная старушка, садится к нему на кровать, и они долго и тихо беседуют, совсем на обращая внимания на окружающих. Дедок хорохорится, улыбается, говорит, что уже начинает заживать, а когда она уходит, закрывается с головой под одеялом и долго так лежит.
Подхожу к единственному окну с дверью на балкон, к самому окну не добраться, вдоль него кровать, но через стеклянную дверь видно внутренний дворик, огороженный высоким кирпичным забором, маленький домик с железной дверью. Домик свежевыкрашен в розовый цвет. Два человека в серо-белых халатах тащат носилки, на которых простынёй с головой накрыт человек, рядом дородная баба, тоже в халате, открывает дверь домика, и они заносят носилки внутрь.
"Отмучился ещё один" - за моей спиной тяжело вздыхает плотный человек лет пятидесяти.
" Вы первый раз здесь?" - он то-ли спрашивает, то ли утверждает - "А мне завтра третью операцию будут делать" И, отвечая на мой немой вопрос, поясняет: " Рак прямой кишки, если запущен, то удаляют очень много, потом вставляют туда трубку, а потом, постепенно, как кишка вытягивается, со второй или третей операции от трубки избавляются, завтра последний раз мучиться буду."
Я не уверен, что он точно определил технологию, но мучился он последний раз - после операции его в палату больше не привезли.
Новенький!
Это всегда событие! Сорокалетний, общительный, ухоженный. Говорит громко, так, чтобы слышали не только собеседники, а и публика - слабость партработников, учителей и деревенских жителей. Через несколько минут все уже знают, что он действительно парторг, да ещё делегат 27-го съезда КПСС. Медсестра прервала политинформацию, кровь из вены на РВ. Колит раз - неудачно, второй - опять, третий-конфуз, переходит на другую вену, дважды неудачно. Новенький возмутился, потребовал другую медсестру, появился хирург, короткая перепалка закончилась выпиской больного.
" Жить захочешь - прибежишь!" - почти вопит вслед новенькому врач. Похоже, эта сисястая в коротком халатике двоечница мед училища просто дорога хирургу, как женщина……..
Жаль новенького, хоть и депутат, а всё ж - человек!
В самом углу, на почётном "дембельском" месте - молодой парень, бывший дальнобойщик, упал, ушиб ногу, она теперь бешено болит и сохнет. На своих костылях объехал уйму больниц, включая теперешний Питер. Ноне бросили здесь, "лечат" обезболивающими наркотиками. Колют круглосуточно. Врач возле него особо не задерживается. Жена и двое детей навещают часто и подолгу, шутя и смеясь, сидят у него. А однажды я увидел её в коридоре, когда она вышла из палаты, где только что улыбалась - слёзы, искажённое горем молодое, красивое лицо.
На десятый день, утром появился врач, весело улыбнулся мне и "гематологу":" Ну, что, будете здесь ждать, пока заживёт или выписать вас, а швы потом, в поликлинике снимете? Анализы ваши пришли из Ленинграда. Всё нормально! Простые родинки это были!"
Минут через двадцать мы уже на улице простились с гематологом. За спиной осталось мрачное здание областного онкодиспансера, ярко светило солнце, куда-то мчались машины, блестели витрины магазинов и вокруг было столько красивых женщин!
Я зашёл в кафешку, выпил бокал любимого полусухого шампанского, закусил твёрдым горьковатым шоколадом и поехал домой, а по стране начинала свой путь "перестройка и гласность".

2008г.

Сайт прозаика и журналиста из Калининграда Сергея Сальникова здесь:

http://sss1949.wixsite.com/salnikov




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Ужасы
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 43
Опубликовано: 12.03.2018 в 12:44
© Copyright: Сергей Сальников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1