Не забудь своё имя в пути


Не забудь своё имя в пути
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Той весной Анна не собиралась, да и не хотела никуда уезжать. Дел и без того было по горло: выпускной 9 класс, парочка профессиональных конкурсов, недавно родившийся внук.
Потянула её на весенних каникулах в Питер необходимость помочь подруге.
Ольга, прожив со своим мужем без малого тридцать лет, вдруг обнаружила, что Федор давно живет на две семьи. Потрясение оказалось не только неожиданным, но и очень болезненным. Соперница была гораздо моложе, нахальнее, да ещё почему-то бывший супруг вбил себе в голову, что Ольга должна покинуть их дом только с принадлежавшей ей одеждой.
Безобразный развод оказался вершиной этой и без того мерзкой истории. Федор в зале суда вёл себя возмутительно: кричал, что в доме всё его, заработанное непосильным трудом, а Ольга только и делала, что создавала невыносимую обстановку в семье, что… Кто хоть раз пережил эту процедуру знает, какую ненависть в таких случаях проявляют по отношению к бывшим женам блудливые мужья.
У Ольги от обиды вполне предсказуемо скакнуло давление, и она покинула зал суда в карете «скорой помощи». А потом у женщины проявился весь букет неприятных последствий нервного срыва: бессонница, стресс да ещё она перестала есть, а то что могла положить в рот вызывало тошноту и рвоту. Ольга не могла говорить ни о чем другом и, потеряв половину своего веса, разом состарилась лет на десять.
- Это никуда не годится, - со вздохом пришла к выводу, навестившая подругу Анна после того, как в сотый раз выслушала уже приевшуюся историю об измене. - Тебе нужно выкинуть эту парочку из головы и начать всё сначала.
- Сначала? В пятьдесят лет? Анечка, что ты говоришь? Смерть уже где-то на пороге: до амуров ли мне?
- Пятьдесят лет по нашим временам - средний возраст. А без амуров тоже люди живут и хорошо живут. Давай-ка я отвезу тебя к Елизавете Львовне в Питер. Женщина она необыкновенная, да ещё и сам город посмотрим. Ты когда из дома в последний раз выезжала?
- С маленькими детьми в Анапу ездила.
- Так твоим девчонкам уже под тридцать. Море – это всегда хорошо, но сейчас нужно что-нибудь другое.
Ольга вроде бы без особого энтузиазма встретила это предложение, да и самой Анне Сергеевне пришлось работать как каторжной, чтобы всё утрясти дома и в школе. Проблемы множились как кролики, но в нужный день подруги всё-таки очутились в поезде вместе с наспех собранными сумками, подарками и контейнерами с отварными яйцами и запеченной в духовке курицей.
Соседями по купе оказались пожилой пузатый итальянец и его молоденькая русская жена. Наконец-то отвлекшаяся от собственных бед Ольга провела почти сутки пути в чтении какого-то романа, на обложке которого суровые эльфы сражались с девицей, главным элементом одежды которой были ремни, переплетающие тело в самых неожиданных местах. Анна подивилась странному выбору подруги: её вкусы она знала не хуже собственных. Ольга любила любовные романы и млела, зачитываясь сценами объяснений в любви. Да, сильно повлиял на неё развод: похоже теперь подругу раздражают даже выдуманные любовные парочки. Впрочем, чем бы дитя не тешилось….
Анна, облегченно вздохнув, углубилась в предусмотрительно захваченный в дорогу детектив Поляковой. Честно говоря, поездка была для неё единственной возможностью расслабиться, выспаться и почитать что-либо помимо профессиональной литературы.
Кто-то в кого-то выстрелил, труп плавал в луже крови, и предельно запутанный сюжет переплетался ещё и с полной страсти любовной интригой. Напротив ворковали на русско-итальянском молодожены, а притихшая Ольга то прислушивалась к ним, то уходила с головой в запредельный сюжет фэнтези.
И что ещё нужно для отдыха даме под пятьдесят?
Московский вокзал их встретил прекрасной погодой. Светило солнце, дул легкий освежающий ветерок, и температура стабильно держалась где-то на – 5.
- Я думала в Питере всегда идет дождь, – удивилась Ольга, – а здесь погода даже лучше, чем у нас на юге.
- Даже не мечтала, что мы окажемся столь везучими. Представляешь, как здорово будет гулять по Невскому? Фотографий наделаем!
Елизавета Львовна была подругой недавно умершей матери Анны. Восьмидесятилетняя шустрая старушка обитала в районе метро «Автово» в огромном доме – классическом образчике «сталинского ампира». В её коммуналке постоянно проживала только она, остальные же соседи сдавали свою жилплощадь то и дело меняющимся квартирантам.
Люди среди них попадались разные, поэтому пожилая женщина находилась в постоянном боевом взводе, готовая защищать свой кухонный стол и шкафчик для посуды от посягательств нахальных личностей.
А ещё Елизавета Львовна была заядлой театралкой, посещала литературный кружок местного Дома архитектора и училась на курсах по испанскому языку. Мы попали к ней как раз в тот момент, когда старушка напряженно готовилась к зачёту.
- Деменция – частый диагноз в моем возрасте, - деловито пояснила она, надевая наушники плеера, после того как показала гостьям где «удобства» и разложила два кресла под постели, - чтобы не впасть в маразм, я постоянно изучаю иностранные языки. Французский и итальянский уже осилила, теперь принялась за испанский…
У Ольги от удивления глаза округлились. Она уже давно смиренно вязала носки внукам под передачи Малахова и Малышевой, а тут чуть ли не столетняя бабка пытается стать полиглотом.
Анна улыбнулась про себя, распаковывая сумку. То ли ещё будет!
За вечерним чаем Елизавета Львовна, едва узнав про Ольгину беду, даже руками замахала:
- Ой, детка, да как же тебе повезло!
Надо сказать, что удивилась не только Ольга, но и Анна. Никакого везения для своей подруги она в данной ситуации не увидела.
- Смотри шире на вещи-то, – посоветовала старушка. – Ты тридцать лет прожила с молодым и здоровым мужиком, а как он стал сдавать и превращаться в развалину (а у них это происходит очень быстро, поверь моему опыту!) нашлась идиотка, которая освободила тебя от бесконечных походов к урологу и хирургу. Простатит, аденома, давление, стенокардия: ещё лет пять в лучшем случае он хорохорится, а потом как бычок на веревочке пойдет по проторенной дорожке. Когда твой родной мужик начинает стареть, воспринимаешь это как должное. Как говорится, вместе и в горе, и в радости, и в счастье, и в болезни. Старость - всего лишь закономерное окончание молодости. И твой долг стиснув зубы, терпеть все его капризы и приступы маразма. А тут… он решил уйти к другой? Так радуйся, что головная боль теперь достанется глупой бабе, с боями оторвавшей себе пожилого мужика.
- Эта сучка прямо в глаза заявила, что Федор выбрал её, потому что она лучше, - горько пожаловалась Ольга, - так обидно.
Елизавета Львовна презрительно фыркнула.
- А тебе никогда не становилось обидно, что за принца Чарльза вышла замуж именно принцесса Диана, а не ты? А между тем, Виндзор тоже бросил жену из-за любовницы, к тому же старше и менее красивой, чем Диана. И наверное также был уверен, что Камилла лучше. Меня всегда забавляла эта курьезная парочка.
- Почему? – опешила Анна.
- Всю жизнь эта баба методично разрушала чужой брак, жила так сказать «во грехе»: стиснув зубы, выдерживала потоки грязных обвинений, и когда стала уже старухой, наконец-то, сподобилась выйти замуж за любовника и получить титул принцессы. И теперь вместо того, чтобы остаток жизни прожить в покое и удовольствиях, таскается на открытие больниц и памятников да при полном параде маячит за спиной своей вечной свекрови. Боится лишний раз моргнуть или чихнуть под постоянным прицелом кинокамер. И зачем Камилле весь этот геморрой? Неужели она выбросила на свалку всю свою жизнь ради сомнительно счастья стать женой престарелого ушастого принца, который даже в юности выглядел как насмерть перепуганная летучая мышь?
Гостьи удивленно переглянулись. Вообще-то, их мало интересовала английская королевская семья, но судя по всему, хозяйка дома внимательно следила за всеми перипетиями жизни высокопоставленных особ, и не только следила, но ещё и делала столь оригинальные выводы. С другой стороны, в логике старой даме не откажешь.
Елизавета Львовна задумчиво положила в свою чашку ещё кусок сахара и убежденно добавила:
- Девочки, жизнь сама по себе настолько интересная штука, что проводить её в горе и слезах из-за того, что какой-то мерзавец бросил тебя ради другой особы – чистейшая глупость. Если и есть причина для грусти, то кроется она в другом: кто-то там наверху намерил нам слишком короткий век.
С чего обычно начинают экскурсию по Питеру две немолодые женщины? Разумеется, с посещения Невского проспекта с прилегающими достопримечательностями.
Анна, обожавшая живопись, предложила пойти в Русский музей.
- Нет, начнем с Зимнего дворца, - возразила Ольга, - хочу посмотреть, как цари жили.
- В Зимний, так в Зимний. В Эрмитаже такая чудесная коллекция голландской живописи…
Анна Сергеевна была в Зимнем дворце несколько раз. При посещении тогда ещё Ленинграда маленькую Анечку водила туда мать, в молодости блуждала по его залам с мужем, да и сама пару раз привозила в музей на экскурсию свои классы. Но так совпадало, что бывала она в Питере всегда летом, поэтому её весьма удивило отсутствие огромной очереди у касс. Вторым приятным сюрпризом оказалось наличие билетов в Бриллиантовую кладовую, куда Анна всегда мечтала попасть. В Золотой кладовой она как-то бывала, и долго находилась под впечатлением от увиденных артефактов.
Проставленное на билете время исключало блуждание по залам музея, и женщины в ожидании экскурсовода встали у окна, выходящего на Дворцовую набережную.
- Смотри, ледоход, - удивленно коснулась Ольга рукава подруги, - а вроде бы ещё холодно. Каналы стоят замерзшие.
И действительно по пронзительно синей воде плыли, наезжая друг за друга огромные сероватые льдины.
- В последний раз ледоход видела ещё маленькой девочкой. Дед, Царствие ему небесное, на реку водил смотреть.
- Да, с тех пор так изменился климат, что ледохода в наших краях уже не было лет сорок, - со вздохом согласилась Анна, - а жаль. Красивое зрелище.
И удивленно взглянув на подругу, вдруг призналась.
- Знаешь, сегодня вообще какой-то уж очень красивый день: и солнце слишком ясное, и небо синее, и даже стрелка Васильевского острова как на картине. Всё красочное и неправдоподобно четкое. Столько света и воздуха вокруг!
Экскурсоводом оказалась молоденькая женщина. Собрав вокруг себя группу, она быстро повела их по залам с древнеегипетским и античным искусством в одной только ей известном направлении.
Наши дамы едва за ней поспевали.
- Вот никогда не могла понять, что люди находят в созерцании пыльных каменных гробов, - поделилась с подругой запыхавшаяся Ольга, - и иссохших до последней степени мумий?
- Им до пяти тысяч лет. Странно думать, что к этим предметам приложили руки люди, от которых нас отделяет такая тьма времени.
- Бедняжки, чтобы не натворили эти фараоны при жизни, это надо же проведению их так наказать, чтобы после смерти на тела глазела тьма туристов со всего света.
- Фараоны сами, наверное, чего-то подобного хотели, если их телам не позволили истлеть и рассыпаться в прах. Желали бессмертия, вот его и обрели. Хотя я уверена, что им и в страшном сне не снилось, в чём оно будет выражаться.
К удивлению Анны в Бриллиантовой кладовой также находилась часть запаса золотых изделий из древних могильников, как и в Золотой кладовой.
- Мы их решили поделить между залами, - пояснила экскурсовод, - и иногда меняем местами.
На хорошо освещенных витринах тускло поблескивало золото из Сибирской коллекции Петра I: звери, толстые и слегка погнутые золотые овалы гривен.
- Согласно исследованиям ученых предметы датируются седьмым веком до нашей эры, и эта коллекция артефактов является одной из самых древних не только в нашей стране, но и в мире.
Серьги, головные уборы из золотых чешуек, шевелящиеся при приближении людей тонкие золотые листья погребальных венков, элементы конской упряжи - Анне всегда становилось не по себе при виде предметов, столько веков украшавших шеи и головы мертвецов. Было странно осознавать, что они единственная ниточка, соединяющая современность с неизведанным и таинственным миром, давно затерявшимся во мраке веков.
Экскурсия перешла в другой зал, где в витринах было выставлено золото скифов.
Девушка-экскурсовод увлеченно рассказывала о скифах, их нравах и обычаях. Анна по роду своих занятий это всё прекрасно знала, поэтому тихонько отделившись от группы, решила без помех рассмотреть экспонаты. Её внимание привлекли уникальные серьги: довольно крупные, и с первого взгляда являющиеся нагромождением каких-то сливающихся мелких деталей. Но напротив украшения в витрине было закреплено увеличительное стекло и, посмотрев через него, изумленная Анна разглядела уникальнейшую тонкую и филигранную работу древних мастеров. Фантастические переплетения цветочных гирлянд и геометрических фигур, изысканное изящество как будто выбивающихся из общей композиции отдельных цветков: декоративные, сложнейшие по переплетению золотые нити подвески были невероятно красивы. Эта ювелирная фантасмагория очаровала её настолько, что Анна не могла оторвать глаз, жадно впитывая в себя каждую деталь древнего шедевра.
- Предметы этой коллекции датированы пятым-четвертым веком до н. э. Трудно назвать предназначение этих серег. Детали изумительной работы неизвестных мастеров древности видны только при очень сильном увеличении. Неизвестна также и технология изготовления. В начале века Фаберже попытались изготовить подобные, но потерпели неудачу. Музей Метрополитен в США объявил многомиллионный гранд тому, кто повторит работу древнего мастера. В наш век высокоточных лазерных и компьютерных технологий вроде бы кто-то сумел выполнить заказ, но вряд ли даже при столь благоприятных условиях удалось воссоздать точную копию. Шедевр - он и есть шедевр…
Анну настигла экскурсия, да и Ольга недовольно потянула подругу за рукав, отвлекая от притянувшей её внимание витрины.
- Пойдем… что ты как примерзла к этим серьгам? Там впереди ещё немало интересного. Бриллиантов-то мы ещё не видели.
- У-гу, - Анна и сама понимала, что непозволительно долго проторчала у витрины, - сейчас догоню.
И бросив напоследок ещё один взгляд на тускло поблескивающее золото, неохотно отошла от витрины.
Но в зале с парадным оружием русских царей женщина неожиданно почувствовала невероятную усталость. Руки и ноги налились непонятной тяжестью, внезапная боль пронзила сердце. Ольга увлеченно слушала экскурсовода, и Анна решила её не беспокоить, тихонечко опустившись на пустующий стул смотрительницы зала.
В глубине сумки у любой дамы пятидесятилетнего возраста всегда хранится набор лекарств. Суетливо пошарив по кармашкам, Анна вороватым жестом засунула под язык таблетку нитроглицерина. Если бриллианты - лучшие друзья девушек, то нитроглицерин – надежный товарищ женщин за пятьдесят.
- Восточная мудрость гласит, что алмазы – это слезы богов… - донесся как будто издалека затихающий голос экскурсовода, и вдруг наступила темнота.
А потом неожиданно из неё выступил большой и прекрасный город, окруженный стеной песчано-золотистого цвета с нарядными и стройными башенками неизвестных зданий, устремленных в небо словно космические корабли перед стартом.
«Когда же я успела так быстро заснуть?» - напоследок мелькнула мысль у изумленной Анны.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: попаданцы, путешествия между мирами,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 52
Опубликовано: 11.03.2018 в 09:44






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1