Дом разделённый


Дом разделённый
 

Дом разделённый
                                                                                                          Часть первая

Хорошо, что война так ужасна,
– иначе мы бы слишком
ею увлекались.
( Роберт Э. Ли, генерал Конфедерации)

Глава 1
В конце 2016-ого года 7 штатов Америки получили суверенитет, и образовали Конфедерацию южных штатов. Это были штаты: Виргиния, обе Каролины, Флорида, Теннеси, Луизиана и Мэриленд. Но только в одном Лос-Анджелесе было больше людей, чем на всём Юге. После шестимесячного мира, новый президент США – Авраам Линкольн поставил под ружьё 70% населения ЛА, а так же всех мужчин годных по возрасту и здоровью в Мэйне и Пенсильвании. Встала угроза войны, и все силы “Серых” собрались воедино в Спрингфилде, и готовы были отбывать в Теннеси и Виргинию. О людях на стороне “Синих” и “Серых” и будет этот рассказ.
-суверенитет – независимость (статус КВО)

Глава 2

Утром 12 апреля 2017-ого года в Спрингфилде, Нью-Орлеане и Ричмонде прогремела серена. -Война! Война! Кричали на улицах. Один старикашка по кличке “Фредди Янки” Выскочил на улицу с огромным звёздно-полосатым флагом в руках и залез на памятник Генералу Борегарду, и с возгласами ”Вот и конец Конфедерации!” начал размахивать им в городе Спрингфилд. Его беспримерная храбрость возмутила одного из прохожих солдат, он разрядил в него пару пуль из дробовика. Тот тотчас упал обезглавленным от количества дроби в Южных дробовиках, навзничь. Его труп отпинали подальше от тротуаров, и присыпали травой и ветками. Всё это произошло на глазах, теперь уже командира дивизии, Джорджа Пикета. Он не переносил измен, и велел не хоронить беднягу, а скинуть в ближайший пруд по дороге. На плаце уже вовсю ревели скрипки и гудели трубы, наигрывая “Диксилэнд”. Главнокомандующий, президент Джефферсон Дэвис, Генерал Борегард и генералы корпусов Ли, Джексон и он, Джордж Пикет хлопали своим частям за безупречную дисциплину в строю. Вот окрик генерала Худа, и все части как одна начала пересекать мост. Кто в Виргинию, кто в Теннеси, а кто в Гарнизонную милицию.
-Вон смотри, сыр уехал а крысёныши остались! Сказал Пикет одному из своих полковников.
-Слышали о том, что у янки новый командир? Сказал сержант, с озадаченным от предстоящего перехода лицом. Говорят, что Шерман занял место старины Гранта.
-Шерман? Из Мэйна? Да… Слышал я про этого убл… КХМ! Думаю, что этот гад устроит нам пекло в Теннеси.
-А ещё говорят что одним из его корпусов командует сам Майк Вилсон! Представляете?
-Вил… Кто?
Глава 3
Прошло 5 дней. 3 корпуса заняли оборонительные позиции. На западе и востоке Теннеси стояли Пикет и Ли, Ричмонд был под Джексоном. Корпус Пикета занял высоты у “Маленькой круглой вершины”. Ли стоял в низменности в 40 милях от десятого шоссе. А у Джексона уже была первая победа над милицией, которая в составе 12 человек решила геройствовать, и захватить “столли” Ричмонд. Было убито 9 человек, 2 ранены и 1 в плену. Джексон не потерял ни одного. В подчинении у Пикета было три подразделения пехоты: 27-ой Мэрилендский под командованием бригадного генерала Сэма Худа. Пешая кавалерия Лумиса Гэмбла и 2-ой Луизианский под генералом Джозефом Кемпером. Но если будет тяжко, то придёт легион Уэйда Хэмптона.
- Лейтенант Беннингтон! Батарея капитана Калефа уже на вершине?
- Да сэр! Прикажите заряжать орудия?!
- Заряжайте, я отдам приказ, и все 6 пушек должны стрелять. Ни одна не должна стоять без дела!
- Я сейчас же отправлюсь на вершину и доложу ему об этом!
(Солдат) – Генерал, похоже что янки…
- Они идут!
- Заряжай!
-Сколько там солдат?
- Генерал, их там море!
(Дозорный) Генерал… Генерал…(запыхался)
- Что? Что?!
- К нам идут по меньшей мере 7 бригад пехоты, 2 батареи примерно по 6 орудий, и две кавалерийских бригады.
- Вот чёрт! Посылайте Калефу, чтобы начинал немедленно! А это Хэмптону, и Ли и быстро!
В письмах обеим генералам было написано-
“Мне нужны солдаты! Янки идут!” и больше ничего.

Глава 4
Стоило только приблизиться янки на 100 метров, как линия за линией, солдаты валились подкошенные градом пуль с высоты. Орудия конфедератов разнесли 2-ой кавалерийский полк Северян в щепки, а майора взяли в плен.
А полковник Хэмптон уже шёл по мосту на Литл-Раунд-Топ.
- Генерал Пикетт, я полковник Хэмптон, куда нам идти?
- Полковник, разместите своих солдат на брустверах пересекающих дорогу, а орудия на холм Литл-Раунд!
- Лейтенант Беннингтон докладывает, Ли ничего прислать не может, на них напало 6 бригад и два понтона по 4 тяжёлых орудия. Но они хорошо держаться.
- Проклятье! Прикажите им примкнуть штыки!
Между тем, капитан Гэмбл, опираясь на мушкет который сослужил ему костылём, подходит к Пикетту.
- Генерал…(Не слышит) Генерал!!!
- В чём дело?! - Яростно окрикнул его Генерал.
- Генерал… Все мои люди убиты, я ранен в плечё и ногу на вылет. Разрешите вернуться в тыл?
- Нет, не разрешаю, каждый способный командовать офицер, нам сейчас нужен, как воздух, чтобы дышать!
- Но сэр, я наверняка буду убит в таком состоянии!
- Нет капитан Гэмбл, не разрешаю. Вон новый полк пешей кавалерии прибыл. Возьмите себе коня и отправляйтесь на прежнюю позицию, Немедля!
Капитан Гэмбл не был убит в тот день. Солдаты перенесли его в госпиталь, где он оправился через 2 дня, и был направлен в ту же дивизию генерала Пикетта и был повышен до лейтенанта.
- Сегодня выдался жаркий день полковник.
- Возможно, завтра они ударят прямо по нам, всем что у них есть.
- Возможно, но Джексон стоит в Ричмонде, и уже как 5 дней от него ни единого доклада. Я напишу ему письмо о том, чтобы он растянулся левее, таким образом он сместит Ли влево, и одна из его бригад закроет наше самое уязвимое место на правом фланге.
- Там, где сегодня стоял Гэмбл? Кстати как он там, ещё живой?
- Да, я приказал перенести его в госпиталь, как только вернётся, повышу его и отправлю адъютантом к вам.
- Хо хо! Как вы добры!
- Уэйд, настреляешь ещё бригаду, повышу до генерала, а то сколько можно в полковнике то ходить?
- Говорят, что генерал Юэлл скоро станет вашем командиром.
- Господи помилуй нам подчиняться его тупой лысой башке! Помнишь как он направил свою бригаду прямо в лоб на пушки при осаде Магадана?
- М-да, там были крепкие ребята, и он их всех свёл в могилу.
- Лейтенант Беннингтон, составьте отчёт по раненым и убитым
- Ладно полковник, доброй ночи. Накормите свой легион. Наши ребята сегодня хорошо сражались, пусть завтра поспят подольше, им это нужно.
- Хорошо Джордж. Я передам всем генералам ваши слова.
(прошло 2 часа)
-Лейтенант, и каковы потери?
- Генерал… 23 убито, 8 ранено.
- Спасибо за отчёт. У Ли сегодня потерь вдвое больше. Похороните бедолаг на родине, а раненых в госпиталь.
Адъютант – помощник.

Глава 5
На следующий день генерал Джексон прислал письмо генералу Пикетту – “Генералу Д. Пикетту, срочно. Генерал, мы стоим тут как круглые идиоты! Нет ни вестей от вас с Ли, ни отчётов и запросов на подкрепление. Вчера Ли сильно потрепало, и я бы на месте янки ударил бы по флангам, так как они ожидает от нас того, что мы затянем бреши в его позициях своими бригадами, а фланги оставим беззащитными. Но они могут ударить и по центру, и тогда нам придётся несладко. Я отошлю разведчиков, вы поступите также. Ген. Д. Джексон.”
- Лейтенант, собирайте людей! Идём в разведку.
(Спустя 3 часа)
- Ну что лейтенант, ребята готовы?
- Да генерал! Ребята Гэмбла уже стоят “в ружьё”!
- Хорошо, вы сейчас же отправитесь на вершину, и доложите что от туда видно.
Из-за занятости Джордж буркнул что-то невнятное на возглас о чести лейтенанта, и неуклюже взмахнул рукой, забыв потом её опустить. Ему ещё предстояло много дел на своём фланге. Он в смятении вышел к, уже теперешнему лейтенанту Гэмблу и сказал слова, которыми теперь кричит вся его дивизия, идя в атаку. Он был необыкновенно взбодрённый и обратился к нему, как к старшему сыну, поручая ему важное дело.
- Лейтенант, вам я поручаю немедля спуститься с холма, стан врага где-то за десятым шоссе. Да, это довольно далеко, я не отрицаю. И, по этому, вы должны осознать всю серьёзность вашего поручения. Все корпуса нашей доблестной армии ждут от вас этих, казалось бы, небольших слов, но их важность переросла их вдвое. Помните эти строки – “Рождён и сгину - Дикси!”
От таких слов у Гэмбла зарделись щёки, и он смущённо улыбаясь, пытался как можно по рыцарски принять эти слова, но он каким–то образом умудрился подцепить штык за сапог. Отдал честь вывернув руку и с силой топнул ногой в синхрон с движением “Честь имею”,и разодрал себе весь сапог от голяшки до ступни, слегка поранив ногу. Он вскочил от “Лютой боли” и подпрыгивая на одной ноге и держась за вторую обеими руками, грохнулся прямо на ведро с грязной водой, которой какой-то рядовой мыл полы в палатках. Все, включая и генерала Пикетта, попадали со смеху. Он быстро поднялся и маршем отправился к своим солдатам, по пути споткнувшись о швабру и чуть не падая, он всё же достиг своих солдат, и отдал приказ, на который мало кто сразу среагировал, отправился на выручку всему корпусу. Никто никогда в серьёз и не воспринимал Гэмбла как доблестного офицера, но чтоб на столько опозориться прямо перед всей дивизией, Ооо… этого ещё никакому, даже самому последнему новобранцу было бы не под силу.
- О господь милостынь! И почему я его не отправил пушки чистить? Да и из той бы разнёс наверное мою палатку в щепки!
- Тебе не людьми командовать, а траву рвать надо! Донёсся из неоткуда голос какого-то офицера.
- Нет, ну что мне в нём нравиться. Произнёс Джордж. Так это то, что он может без устали выполнять любое, даже самое позорное поручение.
- И он в серьёз думает, что он когда-нибудь станет генералом. С презрительной усмешкой на губах произнёс Уэйд.
- Ладно, на этого клоуна нам смотреть некогда. Пора работать. Бригадные генералы, сменные полковники и ты Уэйд, загляните ко мне прямо сейчас! Выставить часовых на холме и здесь. Объявляю общий завтрак! К тарелкам господа! Горнист…! Все солдаты уселись за столы, а генералы отправились в штаб.
- Так-с, Генерал Худ, в вашей бригаде больше всего человек, мы отправим половину вашей бригады на помощь к генералу Ли. Скорее всего, и я больше чем уверен, что Шерман ударит по нему, и вторгнется веером в Теннеси, зайдёт в тыл к нашим корпусам, кроме того разделит нас надвое взяв Новый Орлеан. Будем готовы встать из окопов и придти на помощь. Пушки не убирать. Как говорится, дело закрыто и обжалованию не подлежит.

Глава 6

Когда все ушли, Генерал остался один. Эта тишина была для него пугающей. Сегодня вечером он будет смертельно уставший после кровавой битвы. Возможно некоторые из его генералов погибнут или будут ранены. Господи, благослови его, и его дивизию. Не дай нам проиграть в этой битве, ведь мы сражаемся за Правое Дело. Он вынул из портсигара одну длинную сигару из Ричмонда, которую генерал Джексон раздобыл для него. Он задремал.
Ему приснилось что он идёт по открытой местности, ведёт в атаку всё своё подразделение, он идёт, и все кто за ним линия за линией валятся друг на друга замертво. А он невредим.
- Генерал! Вставайте, все уходят! Окликнул его адъютант.
- Ох, чёрт подери, я совсем задремал. Стоп! Куда уходят?
- Ли запрашивает срочную помощь. Они долго не протянут, нужно выступать.
- А где Гэмбл? Где он?
- Пропал без вести или убит, как и все его люди.
- ….. Дьявол! Собирайте людей, мы уходим!
- Отряд, построиться, внимание мы уходим сейчас же. Через 10 минут чтобы ни крошки еды здесь не было! Генералы найдите свои бригады! Уэйд, как твои ребята? Готовы идти?
- Да сэр! Стоят в ружьё! Мы взяли одну пушку с собой.
- Хорошо, а как остальные? Где Калеф?
- Калеф всё сидит на своей горе.
- Пошлите за ним, и за его пушками. Чтобы через 5 минут он был здесь. Ох не нравиться мне всё это!
- Генерал Кемпер докладывает. Ребята всё собрали, и готовы идти.
- Ну и что Кемпер? Медаль за скорость собирания еды тебе дать?
- Виноват сэр!
- Вернитесь к солдатам. Как только сюда прикатит Калеф, отправляемся.
- Да что ж такое?! Уже 6 минут прошло, а его всё нет! Чёрт подери! Лейтенант Беннингтон! Вы останетесь здесь, дождётесь Калефа, и сразу за нами. Всё мы отбываем!
- Дивизия! Направо! В ружьё! Ускоренным маршем, вперёд!
- Осторожней генерал.

Глава 7

- Честер, поберегись! Вдруг окликнул его Калеф, и повалил его наземь. Раздались 6 выстрелов, затем ещё несколько с другой стороны.
- Капитан, мне нужно идти к своим. Разместите пушки на брустверах, и заготовьте письмо о просьбе подкрепления. Не успел он договорить, как раздался оглушительный взрыв где-то у холмов Луизианы. Он тотчас же отшвырнул капитана лежавшего на нём, вскочил на коня и галопом бросился догонять своих.
А Пикетт в полном составе уже прибыл к Ли на выручку. Взорвали одно из укреплений полковника Фокса. Как и предполагал Джордж, враг решил вторгнуться в Луизиану, и отрезать главные города – Спрингфилд и Ричмонд.
- Генерал Пикетт, рад вас видеть! Как ваше…
- Сейчас не до джентльменства генерал! Перебил он его. Генерал Ли был джентльменом до мозга костей, и иногда это доходило до абсурда. – Враг идёт, мои люди готовы к драке! Любой из этих людей может взять несколько ваших рот себе под командование. Он указал на Худа, Кемпера и Хэмптона.
- Да пожалуй, пусть вот тот офицер возьмёт под командование людей полковника Фокса. Он указал на Кемпера. Он был не лучшим генералом, но довольно способным. Его явно привлекли его голландские усики, и итальянские черты лица. – Но генерал, может быть генерал Худ… . Кемпер грозно на него посмотрел. Его глаза были полны ненависти к своему генералу. – Вечно этот Худ, всегда и везде только генерал Худ, генерал Худ! Да кто он вообще такой?! Сказал он про себя. Пикетт его недолюбливал. Он был подхалимом и льстецом. А он никому не давал ещё повышения за “острый язык”. Кемпер воевал ещё в первую войну за независимость в прежнем чине бригадного генерала. Худ как-то над ним подшутил – Что ж ты Джо всё побеждаешь, а свой старый чин победить не можешь?. Тогда он встал из-за стола, и дал ему в челюсть, но ответный хук, затем апперкот и Джо упал полуживой. – Нет генерал, пусть именно он займёт позицию.
- Ну будь по вашему генерал. Уэйд, поберегись, ты мне ещё будешь нужен. Займи вон ту позицию, на твоей линии огня никого не будет, если что я перебазирую тебя. Сэм! К тем укреплениям! Живо! Кемпер, чего встал? Отправляйся бегом к полковнику Фоксу. Не подведи нас всех!
Тут прискакал Честер. – Генерал, всё нормально, Калеф стреляет, что есть мочи, но боеприпасов не хватает, возможно, придётся им послать снабжение.
- Хорошо лейтенант, будьте со мной сегодня, я не должен вас потерять.
- Похоже что янки замышляют что-то очень крупное. Возможно они просекут что наш фланг совсем голый. Как бы они не вторглись в Мэриленд, пока мы все здесь стоим.
- Нет лейтенант, если и прорвут оборону, то только в центре, они отрезали бы нас от Ричмонда.
- И то верно, как ребята? Где Худ, Кемпер и Уэйд?
- Уэйд вон там, Худ в центре, а Кемпер у воронки. С ним ещё полковник Фокс с его жалкими остатками.
- Может приказать батареям разместиться здесь? Тогда они не перелезут через брустверы, мы их всех перебьём.
- Не стоит рисковать, они и так нас прикрывают с гор. А на нашем фланге Калефу нужны пушки, много пушек! Иначе янки их просто сметут своей численностью. Они как головы у Василиска. Убьёшь троих – на их место встанет четыре. Удары нужно наносить мощные и яростные. Враг выйдет на открытое пространство. Там мы их всех перебьём как на скотобойне. Сколько перед нами дивизий? Или корпусов, и чьи они?
- Там первый корпус Хэнкока и пол дивизии Шеридана. Он возглавлял атаку на нас в прошлой битве. Знатно мы его потрепали!
- Они могут взять нас числом. Могут просто завалить нас своими телами. Сколько там бригад?
- Порядка двадцати двух генерал. У нас лишь четырнадцать, считая подкрепление Джексона.
- Запросите гарнизонную милицию из Нового Орлеана. Я отправлюсь к Джексону, попробую уговорить его оставить Ричмонд и помочь нам.
Расставьте побольше часовых. И смотрите в оба лейтенант, вы здесь за старшего.
- Будет сделано генерал!
Пикет прибыл в Ричмонд через 3 часа. Его сразу же отправили к Джексону.
- Генерал Пикетт, чего это вы покинули Теннеси?
- Генерал Джексон, враг с точностью в 80% ударит по нам в Луизиане. Вам нужно придти к нам на помощь. У врага порядка 22 бригад пехоты, у нас лишь 14, считая ваше скудное подкрепление.
- Вы понимаете что вы мне предлагаете? Я по вашей просьбе обязан покинуть столицу и помочь вам. Вы в своём уме? Я предлагаю так.
Я не поведу своих людей в эту мясорубку. Вы в сказанном вами количестве будете отвлекать противника на себя. А я зайду всеми своими силами им во фланг. Мы отбросим их в Лос-Анджелес. Возьмём их в кольцо, им придётся сдаться. Им придётся! Иначе мы возьмём город в осаду.
- Да ты гений Том! Я отправлюсь к своим сейчас же!
Пока Джордж возвращался из Ричмонда, Честер уже взял всё под контроль. Он видел каждую свою бригаду, каждого офицера и полковника. Милиция была в резерве у Кемпера.
- Эй Чезаре! Окликнул его Уэйд. – Как думаешь, от куда ждать напасти? Он был очень взволнован перед битвой. Если кого-то убьют, то он будет командовать сразу двумя бригадами, так как Честер всего лишь лейтенант, а сменных полковников в резерве не было.
- Не знаю я Уэйд. Может они уже напали на Калефа. Сегодня будет жарко, так что следи за своими людьми. Ты – фланг на этой позиции.
Интересно, почему они не идут? Зачем было взрывать укрепление?
- Раскрой глаза Чес! Вон их поганые знамёна! Они из леса идут, прямо перед нами!
- Посыльного сюда! Доставьте это командирам артиллерии. Пусть заряжают пушки! Горнист… Сбор офицеров!
К нему подошло 14 командиров. Он распорядился, и отправил всех на изготовку.
- Где же генерал? Я не справлюсь один. И что там с Джексоном?
- Ты меня спрашиваешь? Буркнул Уэйд. Вот приедет, и засыпай ты его этими вопросами, а мне воевать сегодня!
- Ладно, будем готовы дать отпор этим янки! На изготовку!
Лейтенант поднялся на холм, и увидел в бинокль Пикета с горсткой солдат.
- Генерал, вы серьёзно? 20 человек на разрушенные укрепления?!
- Джексон зайдёт им во фланг. Нужно лишь отвлечь их на себя, и продержаться 4 часа.
- Вас понял. Солдаты готовы к бою, пушки заряжены. Янки в 50 милях, идут прямо на нас.
- Хорошо… .Протянул он себе под нос, описывая взглядом своих солдат. Янки теперь как мы при Бул-Ране. Идут в штыковую на укрепления. Берите снайперскую винтовку, и отправляйтесь на холм. Будете стрелять по командирам бригад.
- Есть сэр!
Знамёна стали уже совсем близко. Вот появились из леса первые солдаты. На них уже целили сотни мушкетов. Вот залп, и весь ряд повалился. Через них перешагнул второй, и бросился в штыковую. Перезарядка, и вот второй залп! Ряд лёг, но те, кто был за ним всё же достигли брустверов. Кокой-то генерал вскочил на бруствер и обернул круг саблей, что означало приказ броситься в штыковую атаку. Худ подбежал к нему, и сначала отрубил ему руку с саблей, ту сразу подхватил солдат Конфедерации. А затем проткнул его насквозь распоров брюхо. Солдат янки, разъярённый зверской смертью своего командира поднял мушкет и нацелился прямо в лицо Худа. Он спустил курок и… Осечка! В того сразу полетела свора пуль. 6 стальных, круглых убийц вонзились в его грудь и голову, изувечив его до неузнаваемости. Худ только плюнул на его ужасные остатки тела. В центре янки пошатнулись, и побежали, спотыкаясь о тела своих убитых товарищей. Но на флангах была иная ситуация. Ещё стоял дым от взрыва укреплений. Кемпер с Фоксом услышали лютые крики которые всё приближались. Янки с криком прыгнули в воронку от взрыва. Но она оказалась слишком крутой на подъём. Они оказались в ловушке. Фокс крикнул – овечка попалась в капкан, теперь нужно только застрелить её! Войска конфедератов устроили настоящие побоище в этой воронке. Шальная пуля попала в прямо в лоб Фоксу, тот упал прямо на своих жертв в воронку. Вся рота была перебита в этой воронке, но вторая за ней прошла прямо по трупам, которые плотно завалили воронку, и завязался штыковой бой. Пушки в составе 24 наполеоновских гаубиц открыли по ним огонь. В той резне летели в разные стороны и конфедераты и янки. Но в конце концов янки дали дёру, плотно завалив воронку своими телами. Выкатили батарею чуть ближе, и она навела такую кашу в той выгребной яме, что солдаты отворачивались, а командира батареи вырвало на одну из пушек. На правом фланге янки так же дали дёру, но уже со значительными потерями конфедератов за пазухой. На левом же долго никого не было. Но там всё же появился один небольшой отряд. Хэмптон усмехнулся – У меня здесь тысяча солдат, а они идут на меня одним отрядом! Славно! Из-за дыма знамя вражеского полка было не разглядеть, но когда они подошли ближе, то Хэмптон понял, что он поспешил с выводами. На него шел двадцатый Мэйнский пехотный полк. Каждый тамошний солдат стоил четырёх конфедератов. Его бессменным командиров являлся бригадный генерал Джошуа Лоуренс Чимберлейн. Это был самый элитный полк северян. Хэнкок явно раскошелился на этот полк, у всех были скорострельные винтовки М1 Грант.
- Заряжай, заряжай, скорей! Целься! Поливайте их ребята! Хэмптон протёр глазёнки и обомлел, на земле было всего 3 трупа. – Перезаряжай!, Целься! Подпустим ближе, и огонь. Внезапно они дали залп и бросились россыпью на бруствер. – Выбирайте мишени ребята! Огонь! На этот раз залп дал результаты, они собрались в кучу и бросились уже всей толпой в одну точку, друг за другом. То ещё посмешище. Они поднялись на небольшую гряду перед бруствером. И стреляли вразнобой, но метко. – Вот они и там где нужно! Встать, поднимайтесь и заряжай! Целься! Огонь! В отряде врага появились огромные бреши, которые они затягивали совсем зелёными мальчиками. – Мне их даже жалко.
– Серьёзно?
- Нет, стреляй солдат!
Вот второй залп, и они побежали, сверкая пятками.
- Катитесь от сюда! Ублюдки! Стоп… Вы тоже это видите?!
К ним бежали со всех ног 3 огромных бригады. Знамёна всё развивались и развивались.
- Примкнуть штыки! Встать, огонь! Легло несколько рядов. Янки насадились на штыки как шашлыки. Они задавили несколько солдат своими грудами тел. Бригада конфедератов сгруппировалась, и дала такой залп, что все янки валились через голову на своих товарищей. Они отступили. В них полетело ещё несколько выстрелов. Хэмптон выдохнул. – Я не продержусь здесь один, пошлите это генералу! Он запрашивал хотя бы несколько десятков солдат. Потом вспомнил о гаубице, что они взяли с собой, и приказал разместить её на бруствере. Они опять идут ребята! Заряжай! Они подошли на 50 метров. Огонь из пушки открыть! Она сделала огромную проплешину в строю. Тут подоспели ребята Кемпера. Они заняли позиции в резерве. Уэйд заметил, что к нему по брустверу лезет какой-то солдат с пистолетом. В пистолете не было ни патрона. Янки грозно на него посмотрел, и кинул пистолет прямо в него. Тот упал с рассечённой бровью. Солдаты Конфедерации сбежались к нему, подняли его на ноги, а солдата схватили и приставили к генералу для казни от его рук. Его взяли за плечи и посадили. Уэйд смачным ударом с ноги сломал ему шею. да так, что голова запрокинулась за спину и затылок касался позвоночника. А на горле разорвалась кожа и от туда хлестала кровь. Изувеченное тело кинули во вражеских солдат, те в ужасе пошатнулись и побежали. 5 метров перед бруствером были усыпаны горой янки, что не было видно горизонта. - Сержант Роудс! Поднимитесь на груду этих тел и доложите что от туда видно! Как только он достиг верха, его застрелили на вылет. Уэйд смастерил из тел некий дзот, и увидел, что враг бежит, по пути отстреливаясь. Он объявил разгребать завалы тел. По сведениям от разведчиков Джексона перед ними было 22 бригады, но на них напали всего 17, где же остальные 5? Собрали совет. Главнокомандующий генерал армии Борегард приказал наступать, и гнать врага в Лос-Анджелес. Но все три генерала сказали ему что у врага неопределённое количество войск, и при том свежих войск. Что будет рискованно нападать на врага вслепую. Главнокомандующий с ними согласился. Завтра подойдёт подкрепление, свежие силы из Ричмонда и Нового Орлеана. Командование новым четвёртым корпусом возьмёт на себя Уэйд Хэмптон, так как генерал Юэлл по причине болезни занемог и слёг в постель с тифом. Как только он оправится, Хэмптон будет командовать двумя кавалерийскими полками в дивизии Пикетта. Он был повышен до Генерал-Майора. Его легион распустили по домам, выплатив заслуженные ими 150 долларов.
- Завтра обсудим дальнейшие действия. А пока генералы, можете вернуться к солдатам и накормить и напоить их.

Глава 8

Когда Джордж проснулся, он поразился. Как же тихо! Все вокруг ждали дальнейших решений. Даже местные болтуны, такие как Честер Беннингтон, или Джозеф Кемпер не издавали ни звука, а лишь облокотившись головой на кулаки, устремили свой взгляд во что-то, видимое только им. Рядом с ними сидел и Уэйд, покуривая длинную сигару “Майами бич”. Поглядывая то на Кемпера, то на Беннингтона. Вдруг он упёрся в уставший и в то же время злобный взгляд Честера. Он понял его без слов, и даже немного его испугался. Когда Уэйд поспешно вышел, Пикетт тоже поспешил оставить своих людей наедине с тишиной. Когда он вышел, то увидел огромную переконопаченную выгребную яму. С табличкой не “подходить близко”. Вокруг неё стоял смрадный запах ****** *****. Он подошел к солдатам с лопатами, по всей видимости, к рабочим. Спросил – Что здесь закопали? Бомбу что ли?
- Здесь всё, ммм… все кто погибли.
- И наших вы туда тоже скинули?
- Да сэр, такое количество убитых невозможно распознать за один вечер. Ну, мы и решили…
- Бедняги, а воронку уже засыпали?
- Нет сэр, но там вы вряд ли что-то найдёте. Там и живого места не осталось.
- Засыпьте её немедля!
Он отдал честь, и зашагал к столовой. Там сидел Сэм Худ и с кем-то увлечённо беседовал.
Он подошел к столику и взял себе ямс с тушёнкой и рюмку виски.
- О! генерал, рад вас видеть! Вот поглядите, я вчера вспорол какого-то офицера, по всей видимости, генерала. Отобрал у него саблю.
Ю.С Арми, Калифорнийский гарнизон… Хвастливо прочел он выгравированную надпись на ножном.
- Да ты везучий. Ответ прозвучал довольно холодно, он не хотел ему так отвечать, но после того что он увидел, он знал цену этой поганой сабли. Её обладатель теперь с позором закопан в яму вместе с его солдатами, и теми, кого он сам свёл в ту же яму. Он быстро доел свой завтрак и пошел дальше.
Он поднялся на холмик, огляделся. Ли и Джексона нигде не было видно. Он решил что нужно идти в штаб.
По приходу в штабную палатку генерала Ли, он увидел сидящего за столиком около неё Уэйда и Ли, который всё тыкал пальцем в карту лежавшую на столе. Они его по началу не сразу заметили, тогда он откашлялся, и они удивлённо подняли головы, но сразу же предложили ему сесть и ввели в курс дела:
- Джордж, мы тут вот о чём толкуем. У янки есть прекрасная возможность отступить в Лос-Анджелес, и тогда они окажутся прямо там, где мы и хотели. Но они могут и догадаться о нашем плане, и оставить столицу. Тогда они уйдут в Геттисберг, и нам придётся опять за ними гоняться. Так же мы не знаем отойдут ли они вообще. Чёрт! Да без кавалерии нам никогда не узнать это наверняка. Генерал Хэмптон, вашим кавалерийским полкам поручено определить местонахождение врага и по возможности разузнать их намерения. Хэмптон цокнул губой и невнятно произнёс – Буит сделано. Тут подошел Джексон. С добрым утром генерал! Ну так что, куда гоним янки? Ему сказали тоже самое. Он призадумался и стал копошиться в портсигаре. Вытащил из него 4 длинных сигары “Ричмонд Кофе”, и предложил их генералам. Генерал Ли курил мало, но от таких сигарет не устоял. Все на минутку отвлеклись. Перед ними закапывали воронку с телами доверху заполонившими её. Тогда Ли сказал знаменитую фразу. – Хорошо что война так ужасна, иначе мы бы сильно ею увлекались. Они курили молча, всё поглядывая на жуткое зрелище. – Генерал Ли, как думаете, вы доживёте до конца этой войны? Вдруг произнёс Джексон, опираясь одной рукой за столик, и закинув ногу под пять другой ноги. Ли резко повернулся. Он не ожидал такого вопроса. – Я … возможно… склонен думать что доживу. А вы генерал? – Я? Нет.
- Ну так куда идём? Внезапно спас положение генерал Хэмптон.
- Враг не войдёт в Лос-Анджелес. Он отступит к Геттисбергу, там, если генералу Шерману удастся собрать корпуса воедино, он будет непреступен. На территории врага – враг обороняется. Нам придётся идти в атаку.
- Почему вы так думаете генерал Джексон?
- А вы посмотрите! Столбы дыма веют над Лос-Анджелесом. Янки жгут склады с припасами. На случай если мы войдём в город, то мы ничего не найдём. Соответственно они отступают.
- Что ж вы молчали? Все трое генералов устремили свой взгляд на него.
- Я хотел сказать это при всех.
- Ладно. Нам нужно собирать все силы, что у нас есть. Я приведу батарею Калефа сюда, вы господа займитесь солдатами, соберите всех, и пересчитайте. Нужен точный отчёт. Все ушли не прощаясь.

Часть вторая

Умеренность на войне
— непростительная глупость.
( Уильям Текумсе Шерман )

Глава 1

Меня зовут Дариус Вилсон. В то время мне было где-то 19 лет. Я был сыном известного человека – Майка Вилсона. Мать у меня была актрисой в Голливуде. Был обычный день. Я возвращался домой от дядьки Куба. Он жил вверх по дороге в огромном особняке, ну в принципе наш не хуже.
Вдруг мы заметили в парке помятую газетку. В ней было написано – “Мобилизация! Всем мужчинам пройти к больнице на мед комиссию.
И тут услышали сирену. Я отправил всех по домам, а сам дал дёру домой. Там я увидел своего отца в синей форме, Лоуренса Чимберлейна и Томаса Чимберлейна. Мать прощалась с отцом. Тогда я всё понял. Началась война с Южанами. Я сказал ему, что я могу помочь ему, но он велел остаться с мамой. Тогда я первый раз ослушался отца. Я сбежал из дому.
Пошел к своему дядьке переночевать. Тот всегда мне был как второй отец, поймёт, да ещё и руку пожмёт. Но тогда меня встретил Оши и сказал что он будет лишним. Тогда я отправился к своему крёстному – дядьке Догу. Он как всегда встретил меня с распростёртыми объятьями. Накурились с ним как эти. А на утро я увидел на крыльце особняка Куба вывеску – “Идёт набор в легион Айс Куба. Только негры” Ну я и решил. Вошел без очереди, поздоровался. Оши уже стоял в белом мундире и в синей кепи.
- Тоже решил записаться доброволец?
Я расписался в контракте на 3 месяца. Взял форму и ружьё с обмундированием, и отправился на кухню, где сидели все остальные добровольцы. Командиром назначили майора Колдвела. Оши будет командовать батареей, а меня отправили в пехоту. Наш легион в компании с генералом Филиппом Шериданом должен был занять высоты у Маленькой Круглой вершины. Мы выступали через день. Когда всех пересчитали, отправили по койкам, а нам с Оши отдали диван на втором этаже перед большим телевизором. На утро я поразился увиденному. Мне казалось что в этот легион собрали всё негритянское население Лос-Анджелеса. Люди спали даже на улице. В восемь утра нас всех подняли, вооружили и направили в корпус.

Глава 2

По нашему приходу, нас сразу бросили в резерв генерала Бернсайда. Наш корпус шел на высоты у Мэрилендских болот. Мы хотели занять их раньше Южан. Оши вместе с генералом Александром шли прямо за нами. Нас было 7 бригад. Ничего не предвещало беды, но как только мы подошли на 100 метров, по на открыли огонь. Люди перед нами летели в разные стороны. Людей возле меня убили, я остался один по среди двух трупов. Мимо меня просвистело 3 пули. Одна ранила меня в плечо, я повалился на своего товарища, мёртвого. Вдруг, рассекая груды раненых, мимо меня пролетел второй кавалерийский полк. Раздались залпы артиллерии Южан, и все кавалеристы погибли вместе с лошадьми. А майор спешился и сдался в плен. Некоторые всё же достигли укреплений Южан, но безрезультатно. Все отступили.
Легион явно поредел. Мы отступили. По приходу в штаб нам провёл лекцию генерал Хэнкок командующий одним из корпусов регулярной армии.
- Ребята, сегодня вы провели отвлекающий манёвр. На левый фланг армии Теннеси генерала Роберта Ли сегодня также напал мой корпус. Мы ожидаем от врага того, что он уйдёт в Ричмонд и займёт там оборону, а фланги ослабит. Мы провели сапёрные работы, и завтра взлетит на воздух одно из их укреплений, и мы свободно войдем в Луизиану по приказу Шермана, и разрежем Юг пополам. Ваша дивизия присоединится к моему корпусу, и мы вместе атакуем их. Таким образом, у нас будет аж 22 бригады пехоты и 6 понтонов. Выступаем на десятое шоссе по приказу главнокомандующего. А пока разбейте лагерь и отдохните как следует. До завтра господа!
Дядьку своего я не видел, да и от отца никаких вестей. Он был где-то у Геттисберга. Набирал себе в корпус людей. Армия Конфедерации была непобедимой в обороне, но слаба в атаке. Я никогда не считался заядлым агитатором против рабства, но и страстным сторонником Южан я также не являлся. Мне не было дела до другой страны, хоть и братской по нации. Думаю, что невозможно поселить под один кров волка и овцу. В итоге один навяжет свое мнение другому. Но хватит о политике, поговорим о событиях дальше.
В лагере я познакомился с человеком из Нового Орлеана. Его звали… Дай бог памяти. Возможно Джон, а возможно Шон - Уик. Он рассказал мне о Южном духе, о том, что эта война опять убьёт экономику Севера, и люди будут голодать. Я был в чём-то согласен, а в чём-то нет. Сказал, что древнейшим родам на Юге грозит вымирание, если война будет проиграна Южанами. Но меня не волновало, что будет с помещиками на Юге. Я шел защищать свою семью. Я был направлен в госпиталь. Там мне сказали, что медикаментов не осталось, и что мне отпилят руку грязной ножовкой. Я тотчас вскочил, пнул хирурга по лицу, тот упал на другого мед брата. Отбросил надзирателя и дал драпу до дому. Уж лучше погибнуть от рук матери, чем от рук хирурга, которые уже отпили горы конечностей, этих сухих серых рук. Меня не догнали, и я спокойно добрался домой. Мама ужаснулась увиденному. Она положила меня на кровать, а сама поехала к дядьке Догу за “Обезболивающим”. Дог приехал с пакетом отборной Спрингфилдской травы. Мне дали прикурить, и положили на стол. Мать достала пулю из мышцы. Слава богу! Кость мне не повредили. Я сразу же уснул. На утро я позавтракал. Мама мне вручила отцовский подарок. В коробке лежал именной пистолет с гравировкой “Дариус Уилсон”. Мама расплакалась. Я бросился её утешать.
- Дари! Ты вернёшься? Мне без тебя будет тяжело!
- Вернусь мам! Обещаю.
С этими словами я покинул её.

Глава 3

К моему приходу ничего не изменилось. Уже прошло 2 дня, а мы всё стоим? Спросил я у Оши.
- Да Ди, Шерман никак не может собрать армию. Он не в курсе, где корпус, который должен был сегодня напасть на Ричмонд. Укрепления сегодня взорвут ровно в 11:00. А приказа так и нет.
- Нужно встретиться с Шериданом и Хэнкоком.
- А кто ты такой, чтобы с генералами встречаться?
- Я сын командира корпуса.
В итоге я всё же добился встречи с ними. Я сказал им, что от взрыва не будит никакого толку, если мы запоздаем с ударом. Они призадумались.
- А кто ты вообще такой, сран… сродни генералу Вилсону? Можно сказать всё что угодно. Докажите! Или под трибунал как самозванца.
Я показал им письмо от отца, которое, во первых, было адресовано сыну Дариусу Уилсону. А во вторых рассказывалось о наборе людей в Геттисбергский корпус.
Они снова призадумались. Шеридан сказал, что и в правду, если мы не будем готовы нанести сокрушительный удар, то взрыв не даст никаких результатов. Было решено собирать игрушки и идти к десятому шоссе.
- Грузи пушки Оши! Идём к шоссе! Крикнул я ему по пути. А сам вернулся в свою палатку, собрал вещи в рюкзак, поцеловал родительскую фотографию и направился на плац. Там я быстро нашел свой легион. Пушки уже стояли на подмостках. Хэнкок двинул речь по теме да за жизнь, отдал команду, и войско двинулось, оставив столицу. Мне было очень интересно, как живут Южане. Отец мой родился в штате Мэриленд. В городе Спрингфилд. Но воевал за права чёрных. На родину, да и вообще на Юг он ездил редко. Это было опасно. Его могли просто схватить ККК. А вот я не боялся. У меня там было много знакомых. Но всё равно я ездил на Юг не часто. После той истории, когда пропали мои родители, я теперь боюсь той дороги. А через Ричмонд, потом через Майами и Новый Орлеан ехать было очень долго. Лучше уж совсем, никуда не ехать. Отец мой когда-то освобождал Спрингфилд от людей, так как учёные выпустили на свет зомби вирус. Целая деревня была стёрта с лица земли, вместе с районом, где жил мой отец и небольшим рестораном. На Спрингфилд сбросили бомбу. Многие здания перестраивались, а ландшафт снова подравнивали. Но Спрингфилд утратил одну треть в своей величине. И был уже не тем Спрингфилдом, который был при моём Отце. На месте “гиблого” места в городе поставили памятник и построили аэропорт имени Мартинеза. Он был лейтенантом одного из подразделений морпехов США. Его ребят перебили зомби, а на выжившего лейтенанта, который не мог ходить, и нескольких выживших солдат при его согласии скинули бомбу. Спрингфилд был опустошён и снова заселён в 1998 году. Тогда он был вторым по величине городом после основанного десятилетием ранее , Лос-Анджелесом. Тогда в Лос-Анджелесе ещё не было гетто районов. Был только недостроенный Деловой квартал города. Но он быстро набирал обороты. За следующие 10 лет превратился в огромный город. В нём почти нет парковок, а на Юге каждая дорога непременно заведёт вас на парковку. Юг соединён одной длинной однополосной дорогой от Спрингфилда до самого Ричмонда. А от туда в Геттисберг вообще железная дорога. Почему же раньше мы кидались бомбами, стреляли из автоматов, а теперь стреляем из мушкетов и бегаем в смехотворном костюмчике? Да потому что страна подписала бумагу на запрет оружия массового поражения. Теперь на каждого солдата – одна пуля. Ну так о чём это я?
Когда мы подошли к месту сбора. То мы заняли позицию в центре. Минута молчания, и как бабах! Все солдаты нарушили строй и бросились в лес. Заград. отряды открыли по ним огонь! Предатели были пойманы и приставлены к стене. На эти бредни ушло два часа. Потом кто-то пошел поесть, а кто-то поссать и посрать. В общем, кавардак. В итоге нас собрали уже в 17:00. А отбыли мы в 17:50. Уже стоял закат. У меня было плохое предчувствие. Майор как-то очень нервно и странно реагировал на вопросы и шутки. Все были очень напряжены. Все ждали “Великой Атаки”. Одному мне было безразлично. Я шел в легион с мыслью о том, что мы с Оши будем под командованием дядьки, бить Южан, и доблестно вернёмся домой героями. Но от дядьки поступало только снабжение и хорошая еда. А Оши командовал батареей. О вкладе полного желудка у солдата и артиллерии я даже не задумывался. Для меня они были как-то на втором плане. Был отдан приказ бежать сломя голову. Все с криком бросились на позиции противника. Джон(Шон) Уик шел поодаль от меня. Он был единственным белым солдатом в нашем легионе. Когда нескольких солдат убили, мы поравнялись. Он прокричал мне.
- Старина! Если меня убьют, у меня в кармане есть 50 долларов, и золотые часы, забери их в случай моей смерти!
Я не смог ему отказать. Мы с ним уже хорошо сдружились. Да и не пропадать же добру.
Вот уже пара метров до укреплений, и столкновение! Солдаты мёрли быстрей, чем на земле появлялись новые. Майор прыгнул на бруствер и взмахнул своей новой саблей. Все повалились через ограду, и бросились в штыковую. Потом я вижу как к нему подбегает солдат в хорошем мундире, и с размаху рубит ему руку с саблей, потом протыкает его! Уик увидел это, мы были прямо перед бруствером, на котором стоял майор. Он закричал, нацелился на этого солдата – расписную ёлку. И спустил курок. Осечка! Я вспомнил, как он уронил своё ружьё в лужу по дороге. Он тогда сказал что высохнет. Дальше я увидел только его изуродованное тело. Рёбра и кишки были видны снаружи. Искать там было нечего, вся рубаха разлетелась на куски. Я оттолкнул негра шедшего за мной, и дал дёру. Мне совсем не хотелось умирать так, как он. По пути я заметил, что где-то посеял свой именной револьвер.
- Чёрт! Я его даже не зарядил ни разу!
Отец очень расстроится. Но я вспомнил, что вчера вечером отдал его Оши на хранение, на случай если я – раззява, его потеряю в битве. Я выдохнул. Направился к батарее Оши, тот был очень занят, и я не решил его отвлекать. Он велел спрятаться в его палатке. Я так и поступил.


Глава 4

Когда он пришел, я рассказал ему о том, что я видел. Он сказал, что от артиллерии сегодня почти не было толку.
Я выглянул из палатки и увидел, что ребята идут с поля боя. Вдруг я увидел ковыляющего на мушкете дядьку Дога. Он весь дрожал.
- Дог! Давай сюда! Закричал я. Он ускорил шаг и бросился ко мне в объятия.
- Господи! Я думал что это тебя убили на левом фланге.
- Я был в центре. А что там произошло?
Он сказал мне, что какой-то солдат вооружённый пистолетом был убит от рук генерала где-то на левом фланге. Мы отнесли его в госпиталь. Там он лишился ноги и был отправлен домой в Лос-Анджелес.
- Твоему отцу, наверное, уже доложили, что ты погиб в бою сегодня. Ты ему ничего пока не пиши, а то если нет, то ты будешь выглядеть как дурак. Но я всё равно заготовил письмо, на случай если он пришлёт донос о прошении опознать того солдата. По пути в свою палатку я увидел, что никто из нашего легиона в лагерь не вернулся. Похоже, что я тогда был последним выжившим в легионе. Та ночь для меня была бессонной. Мы уже проиграли два сражения. А результатов никаких. Сегодня погиб на моих глазах Джон(Шон) Уик, который стал мне близким другом. Чуть не погиб мой дядька. Возможно, мы отступим, и оставим наш город на разграбление этим уродам. А возможно и не отступим. Только теперь я стал понимать всю серьёзность положения. Меня начало раздражать то, что я пытаюсь насильно заставить бодрый организм спать. Я встал, собрался, и вышел посмотреть, что происходит. Посреди лагеря сидели измученные генералы, и о чём-то беседовали. Мне хоть и хотелось узнать о их планах, но такое уж в корне не разрешалось обычному сержанту какого-то легиона. Вдруг, я заметил Чимберлейна, сидевшего у костра вместе с Томом.
- Эй ребята! Где вы были всё это время?
- Я проиграл Ди, я проиграл им. Много погибло сегодня моих ребят. Винтовки! Винтовочки то скорострельные теперь у них! Чтоб меня!
Мы сидели молча. Том не издавал ни звука. К нам подошел Оши.
- Ребята, мы отходим к Геттисбергу завтра. По пути сожжём склады с боеприпасами в Лос-Анджелесе.
- Отходим? От куда такие сведения?
- Генерал Шеридан сказал. И как же они так просекли наш план? Кто проболтался?
- Я видел подозрительного типа у себя в отряде. Наконец сказал Том. Он всю дорогу ходил с видом, будто он пленный конфедерат в нашей армии. Как ни зайду, всё молится.
- Приведите его на допрос. Нужно выяснить, кто нас сдал!
Бедолагу подняли с кровати, дали лопатой по горбу и вывели к костру. Он в ответ на наши вопросы плюнул в меня, и я не сдержался. Дал ему своим сапогом промеж глаз. Но тот всё равно ничего не сказал. Тогда его обожгли углём. Ни слова! В итоге он сам бросился мордой в костёр и помер. К нам подбежал генерал Хэнкок. Никто его не ожидал увидеть. Он недоумевал, что мы тут натворили. В итоге он задал вопрос.
- Мёртв? Вы что, скоты поганые, порядка не знаете. Посмотрите туда! Он указал на позиции конфедератов, которые виднелись вдали. – Вам мало? Вы хоть понимаете, что мы сейчас делаем? Мы отступаем! Понимаете? Отступаем! И несём огромные потери! И завтра этими потерями будете вы, обезьяны! Ты Чимберлейн? Почему ты сегодня так плохо командовал? У тебя были лучшие винтовки во всей армии. Знаешь, почему ты ещё командир этого полка? Да потому, что я тебя дибила на год подписал им командовать! Уберите вот этого! Свободны…
Все ещё пять минут переглядывались. Я улыбнулся Чимберлейну, но он не улыбнулся в ответ. Я лишь поймал его отчётливый взгляд и прочитал в нём фразу – “Сейчас не время для шуток”, и умолк.
Так мы сидели ещё около минуты. Потом я пошел спать, но не смог уснуть. Меня всё волновали слова генерала – “И завтра этими потерями будете вы”. Что они могли значить? Возможно, нам чего-то недоговаривают? В прочем наша судьба ещё не была предрешина.
Наутро я встал не с той ноги. Всё у меня валилось из рук. Я заметил, что они дрожат. За лесом были слышны топоры. Скорее всего, Южане укрепляют позиции, либо наоборот, разрушают брустверы. Труп того бедолаги всё ещё лежал ничком в землю. Никто его не убрал. Повсюду бегали солдаты, собирающие палатки. Я заметил, что я остался одним из последних, кто не собрал палатку. Мне нужно было поспешить, или генерал даст леща. Меня окликнул Оши. Сказал мне, что наши жалкие остатки легиона перебазированы в 20-ый добровольческий, которым командовал Чимберлейн. При пересчёте стало ясно, что нас, даже совмещённых вместе, было всего 364 человека. Нас уже построили вдоль дороги. Провели перекличку. После неё нас спросили, есть ли у нас вопросы. Никто не осмелился задать генералу вопрос о посещении дома во время ухода войск через столицу, так как все боялись известной на весь корпус “Хэнкокской оплеухи”.
- Ровняйсь! Налево! Ускоренным шагом, марш!
Весь отряд ринулся догонять дивизию. У моего дома, я всё-таки отделился от отряда и решил навестить мать. Но меня схватил за рюкзак Чимберлейн.
- Ты лучше матери письмо напиши, я тебя где потом искать буду? Я морально согласился с ним. Ведь нас и так мало, а я бы подал плохой пример всем в отряде. Мы выглядели как какие-то оборванцы. Половина отряда были чернокожие, в белых пальто и синих кепи с жёлтым ремешком, а вторая были – белые, в синих жилетах и с синими кепи, украшенными красной пуговицей на макушке. Марш “Когда Джонни вернётся домой” некоторые солдаты пели навзрыд. Как же это больно, когда тебе запрещено броситься в объятия к родителям, и сказать что с тобой всё хорошо, что ты не ранен и чтобы они не волновались. Ведь нам ещё предстояло пройти по “Плохим землям” на севере Огайо. Там многие могут заболеть какой-нибудь заразой и помереть раньше времени. Хоть мы шли и с поражением, местные жители вручали нам одеяла, спиртное, подушки и всё необходимое. Раздался оглушительный взрыв. Это взлетел на воздух один из складов армии. По всей видимости - с боеприпасами. Следом за ним – второй. И всё полыхнуло. Пожарные следили за тем, чтобы огонь не перешел на жилые и государственные здания. Все поспешили убраться из объятого пламенем города.

Глава 5

За день мы пересекли голливудские холмы и разбили лагерь в окрестностях деревеньки, где жили отбросы общества. Там были в основном бедные русские и украинцы. Так что поговорить, и заручиться новыми рекрутами было не возможно. В тех местах ещё только проводилась трасса. Она должна будет идти прямо до Колымы в Мэйн, а потом в Техас, переходя в шестьдесят шестое шоссе. Так что мы взяли с собой несколько повозок с припасами и оружием. Вся армия разбрелась по окрестностям в поисках “Наживы”. Мне захотелось узнать, что там за нажива такая в этих местах. По-моему ничего кроме разрушенных зданий здесь не найти. Местные обитатели звали себя “Варягами”. Они устроили посиделки у костра. Пили спиртное и играли на гитаре какую-то украинскую песню. Мы с Томом решились подойти к ним, но они опередили нас и позвали к себе.
- Заработать хочешь? – Спросил меня один из них. По всей видимости - главный.
- Не откажусь, а что делать предлагаешь?
- А вот принеси мне “артефакт”. Сидорович попросил.
Я был в недоумении от его просьбы. Таких слов я отродясь не слышал. И кто этот Сидорович. О господи… что за глупое имячко? Неужели у этих русских нет имён по лучше?
- Ах да, ты же не местный. Сидорович – это торговец наш. Живёт вон там. – Он указал на полуразрушенный бункер на гряде. Сходи к нему, он тебе всё растолкует.
Делать мне было всё равно нечего, и я решил взяться за работу. Да и деньга не помешает. Мы переглянулись с Томом. В обеих его глазах было согласие. Мы не спеша направились к торговцу.

Глава 6

Когда мы подошли к спуску в бункер нас встретил огромный мужик с неухоженной бородой. Он говорил нам что-то на русском очень грозным тоном. Я жестом показал ему, что не понимаю, что он мне говорит. В ответ он дал мне в солнечное сплетение прикладом дробовика, который очень походил на ружья Южан. Вдруг к нам подбежал уже знакомый человек, и провёл нас к торговцу. У входа в его лавку была здоровенная, железная дверь. Прямо как в фантастических книгах. Русский открыл её кодовым замком. Мы вошли внутрь и увидели это – перед нами сидел дряхлый мужичёк, но своим взглядом внушал доверие.
- Кто это к нам пожаловал! Давно я вас приятелей “из-за бугра” не видал! – Под словом “Из-за бугра” он, скорее всего имел ввиду Голливудские холмы.
- Мне сказали, что ты предлагаешь какую-то работу. В чём суть? Только без шуток!
- А мы тут и не шутим. Принеси мне артефакт, и я тебе заплачу аж сотню российских рублей. Ну что, по рукам?
- Ты мужик со мной не шути, а то худо будет. Если есть бобло – давай работу, если нет – отвали.
- Это ты со мной не шути, сопляк. Я могу сказать любому из своих людей, и они могут запросто из тебя кишки выпустить через темечко. Так что не балуй. И так. Артефакт – это такие тела, облучённые радиацией. Они у нас в цене. Чем он редкостней, тем дороже. Самый дешёвый и сотни рублей не стоит, а дорогой… Вот уж было дело. Приходит ко мне брат Варяг с увесистым куском заледенелого газа радиации. Я ему отвалил порядка 150 кусков ваших этих, как их там? Ну зелёных то этих бумажек! – Долбаров?
- Долларов…
Да по*рать, ну так что, давать тебе противогаз? Только смотри, если берёшь, то я с твоей зарплаты вычту! Хех!
Мы уже вышли на улицу. Сидор мне понравился. Такой типичный торгаш, что таких на улицах уже не встретишь. Противогаз не внушал доверия не мне, ни Тому. Да даже наш спутник слегка, на него посматривая, заливался улыбкой.
- Чему ты ухмыляешься? Мы что, такие смешные.
- Ребята, у вас противогаз без фильтра. Он без него – как топор без колуна. Вы помрёте, как только зайдёте в “месторождение”.
- Куда блин?
- Ах да. Месторождение – это зона с повышенной радиацией. Там вы с большой вероятностью найдёте что-нибудь ценное. У меня осталося всего один фильтр для противогаза. Я могу отдать его тебе, если захочешь. А как, кстати, тебя зовут?
Я представился Дариусом Вилсоном, но на его лице я не заметил, ни изумления, ни восторга. Представил Тома. Он назвался Василием. Я взял у него фильтр, и мы отправились к костру.
Василий взял гитару и затянул английскую песню для всех наших о “Дяде Гранте”. В его словах были неправильные произношения, но это нам не помешало насладиться балладой. Спел он только эти отрывки:
Дядя Грант, Дядя Грант
Росту низкого, чина чинного!
Что ж ты Грант, что ж ты Грант
Моего друга свёл в могилу?
Дядя Грант, Дядя Грант,
Не шли родным, не шли
Красну корочку*!

Красная корочка – в народе, оповещение о смерти на войне близким или родным солдата, в годы гражданской войны в США.

Все сидевшие около нас, и прочие солдаты, услышавшие горестную песню, хлопали стоя. За тем последовал тост за матерей, и все взяли в горло русского самогона. Затем улеглись спать. Я бродил по деревне в поисках хотя бы какой-нибудь пищи. Обшарив предпоследний дом я уже потерял надежду, но ради интереса решил заглянуть в последний. Этот дом был единственным в деревне, где была дверь и какие-никакие окна. Вошел не стучась. Было так темно, что стен не было видно. Я прошел несколько шагов и провалился в какой-то подвал. В нём была дыра, которая выходила на улицу, освещая хоть что-то. Я пошарил по земле, в надежде найти хоть что-нибудь. Уже почти потеряв надежду, я уже было пытался уходить, как вдруг нащупал ржавый металл, присыпанный соломой. Это оказался ящик. Я поспешил открыть его. На нём был замок. Пришлось поработать ножом, чтобы открыть эту штуку! В ней было всё, что нужно – хлеб, яйца, консервы и вода. Я взял ящик под мышку и направился к лестнице. Высунул ящик, затем высунул голову. И тут я словил удар сапогом по лицу и сразу вырубился.

Глава 7

Когда я очнулся, я увидел перед собой сидящего вразвалочку мужика. Это был солидный человек в возрасте. У него была квадратная, ухоженная, тронутая сединой борода. Когда он заметил, что я очнулся, он поведал мне то, как я отключился. Сказал мне, что подумал, что я вор. Что я отключился не от удара ногой, а от того, что я ударился об косяк подвала.
- На вот. Ты за этим сюда пришел? – С этими словами он протянул мне тарелку с гречкой и тушёнкой. Я смял всё, не закусывая хлебом, а потом съел и хлеб. Я узнал, что его зовут Николай Иванович Павлов. Он жил на Юге, но ушел от плантаторской жизни.
- Ну ладно, доедай и проваливай. У тебя есть 30 секунд. Уже меньше.
Вы местный Варяг? Если да, то расскажите мне пожалуйста об этих ваших аномалиях?
- Об аномалиях? Так это такие места, куда обычно ходят за артефактами местные. А зачем это тебе?
- Меня этот ваш Сидорович заставляет его ему принести. Я даже не знаю, что нужно делать. Может, я туда пойду и помру на ближайшем камешке.
- Ну первым делом тебе необходимо достать противогаз. Затем радиационный счётчик. По нашему – счётчик Гейгера. И несколько таблеток против радиационного облучения. У меня есть счётчик, а у тебя как я вижу, имеется противогаз. Осталось найти таблетки. Я дам тебе 150 наших рублей. Ты купишь их у Сидоровича. Теперь одевайся и иди к нему.
Купюры, которые он мне дал, были очень потрёпанными. Некоторые были склеены скотчем. Но это не отменяло их ценности. Сидор встретил меня вопросом – Ну что, принёс?
Я ответил, что я за таблетками. Он был недоволен и швырнул две таблетки мне на халяву. Я вернулся к Павлову с вопросом – Как же их пить?
- Берёшь, и глотаешь. Вот и всё. Так, давай я тебе расскажу, что и как. В общем, артефакты находятся в месторождениях. Там радиация бушует. Оно усыпано аномалиями. Если в них войти, то тебе разнесёт в пыль. В прямом смысле. Запомни, никогда к ним не прислоняйся. Они выглядят как очень хорошо протёртый аквариум с огоньками. В них пространство искажается. Возьми с собой несколько болтов, чтобы проверять перед собой местность. И надень вот это. – Он указал на запылённый костюм с замкнутой системой дыхания. А это дерьмо выброси. Выйдем через час. Можешь пока посидеть у костра
Я вышел на улицу. Вот это задачка у меня! Для храбрости я выпил кружку самогона и решил полежать на матрасах. Я задремал. Меня разбудил Павлов и сказал, чтобы я собирался. Пришлось попотеть, надевая этот костюм.
- Всё собрал? Болты? Счётчик взял?
- Да, всё при мне.
Мы покинули деревню в составе четырёх человек – я, Том, Павлов и Василий. И направились на север штата. Вдруг нашему взору предстало так называемое месторождение. Оно напоминало купол. По всюду были разбросаны трубы и деревья.
- Вот мы и на месте. Принимай таблетку и бери болты.
Я проглотил пилюлю и достал из сумки пару болтов. Аккуратно вошел в проход и бросил перед собой болт. Тот ударился о аномалию о которой мне говорили. Его втянуло, поднялся вихрь. Вспышка! И его разнесло в пыль. С такой силой, что частицы, попавшие мне прямо на грудь, оттолкнули меня. Она преграждала путь в центр. Единственным способом пройти в центр, было пролезть под надломленной трубой. Счётчик так трещал, что закладывало уши.
- Ты там сейчас кони двинешь! Давай лезь скорей! – Окрикнул меня Павлов.
Я лёг и пополз вперёд. Труба оцарапала мне рюкзак. Я чуть было не застрял, но всё же пролез. Я увидел светящийся объект, слегка приваленный бревном. Он весь светился и слегка парил в воздухе.
- Чего ты ждёшь? Бери и уноси от туда ноги!
Я схватил его, и снова упал на землю. Я влез под трубу и почувствовал, как у меня в глазах всё темнеет. Я чуть не потерял сознание. Ко мне подбежал Василий в том самом противогазе. Он вытянул меня из-под трубы.
- Ты чуть не помер! Ого… да тебе повезло! Иди сдай артефакт Сидоровичу. Но для начала прими таблетку.
В те минуты я почувствовал вкус смерти. Пора идти за деньгами.
Когда я вошел, то Сидорович сидел ко мне задом и смотрел телевизор.
- Кхм, кхм. Я достал то, что нужно.
- Ага, положи на стол, деньги лежат рядом.
Он обернулся и обомлел.
- А что ты сразу не сказал? А в прочем нет ничего необычного. Вот бери свои 50 долбаров и проваливай!
Я ушел. Мне казалась, что он от меня что-то скрывает. Он так удивился артефакту, а потом его настроение резко изменилось. Но я решил не обращать на это внимание. Сегодня был тяжёлый денёк, и я отправился к Павлову переночевать. Там было наше временное пристанище на время привала. Павлов спросил меня – Ну что, разбогател? Что купишь, дом или крутую тачку?
- В смысле? Он дал мне жалкие 50 долларов и всё… Я что, поступил неправильно?
- Какой же ты дебил а! Этот артефакт один из самых редких в зоне. А этот урод и рад тебя кинуть! Так-с, Том, бери мой дробовик. Сейчас пойдём деньги выбивать.

Глава 8

- Эй ты му*ак! Гони мои деньги!
- Какие деньги? За что?
- Сам знаешь, я тебя убью если деньги не отдашь!
- Это я вас всех убью своими связями. Да у меня…
Я выхватил у Тома дробовик и перезарядил его.
- Да что ты мне этой своей пукалкой в морду тычешь? Ты же не стрельнешь.
Я снял дробовик с предохранителя, прицелился в его наглую рожу и снова потребовал вернуть деньги.
- Я же сказал, что ничего не знаю. Что ты старика беспокоишь?
- Ну как знаешь.
Я прижал дробовик к плечу и начал потихоньку спускать курок.
- Да ты ничего не докажешь. И денег ты не получишь. Так что проваливай, пока я не разозлился.
Выход был только один. Напугать его. Я выстрелил в его телевизор, а он даже не вздрогнул.
- Ну, вот ты и допрыгался!
Он выхватил из-под стола револьвер, и выстрелил. Он попал мне в ногу. Я в ту же секунду выстрелил ему в рожу. Ошмётки головы разлетелись по комнате. Пора платить по щитам старое ты говно! Я перелез через его столик и нашел сейф.
- Ребята, помогите мне. Тут сейф.
Мы притащили его в дом Павлова и открыли скрепками. Там лежало порядка 500 000 тысяч долларов. Я решил поделить их на четверых. По 125 кусков на рыло.
- Теперь заживём!

Глава 9

Отбывали мы в Геттисберг завтра утром, так что оставалось ещё пол дня. По всей округе уже начал ходить слух о смерти Сидоровича. Мне пока не следовало появляться на людях. И я решил написать письмо матери. Улёгся на кровать и начал писать на клочке помятой бумаги старым угольным карандашом:
“Привет мам. Со мной всё хорошо. Завтра утром отбываем в Геттисберг. Я тут достал немного деньжат, так, что за меня не волнуйся. Револьвер я не потерял. Как там мой дорогой дядька Дог? Поправляется? Скажи ему, что мы ещё оторвёмся, когда я вернусь! А как там ты? Надеюсь что всё нормально с нашим домом?”
Я завернул его в конверт и отдал почтальону. Мне хотелось что-нибудь почитать о Геттисберге.
- Эй, Николай! А у тебя есть что-нибудь о Геттисберге?
- Да была где-то… а! Вот! Книга – “Кровавый закат”. Автор – Натан Форрест. Пишет о первом сражении при Геттисберге.
Я читал всю ночь. В книге описывалось сражение со стороны Северян. Меня восхитили подвиги наших солдат, и я тоже хотел так же храбро сражаться, но не хотел умирать. Южане ни капли не изменились со времён прошлой войны. Всё такие же яростные и свирепые. Они тогда заняли позиции на Семенари Ридж. Они стояли непреступным бастионом, но на их правом фланге Северу всё же удалось оттеснить их. Это было одним из первых сражений в той войне. Наряду с битвой на реке Чаттахучи в окрестностях Атланты. Были и стычки в окрестностях Манассаса, но в тамошних сражениях участвовало от силы человек 20 с одной стороны и примерно столько же с другой.
Оставалось мало времени. Мне следовало хоть немножко вздремнуть перед дорогой. Я не выдержал и уснул.

Глава 9

- Эй, соня! Вставай и собирай вещи!
Павлов явно был опечален нашим уходом. Мы принесли им жизнь в эти несколько дней. А теперь мы уходим, уходим. Возможно на неделю, на месяц, а возможно навсегда. Я успел полюбить эту русскую деревушку со всеми её опасностями. Павлов стал мне как дедушка. Я видел что он тоже не в настроении и мы решили выпить по 50 грамм перед дорогой (Старый русский обычай).
- Как же я устал от этой жизни в трущобах. Зря я уехал из Нового Орлеана сюда. Как кончится война – поеду в свой старый дом. И не важно, что я буду там делать, и кто проиграет. Я хочу домой! Прямо сейчас! Вот бы мне пойти с вами, и провались оно всё пропадом! От этого дома уже толку мало.
- Хочешь к нам? Я могу переговорить с командиром, и он запишет тебя в отряд. Правда, формы у нас нет. Так что тебе искать синие шмотки.
- Ты правда сможешь?
- Я всё сделаю, не волнуйся.
- Спасибо. А за форму не волнуйся, у меня есть форма Конфедерации, но она уже вся посинела от старости. А вот мушкет у меня старого образца, так что мне нужно оружие.
- Ты воевал за Южан? Почему ты мне этого не сказал?
- Я не люблю об этом говорить. Я прошел всю войну – от Геттисберга до Бул-Рана. Убил 137 янки и ни разу не был ранен.
- Так ты чёртов Конфедерат! А почему же ты переметнулся?
- Да потому что создать Южанам собственное государство – это утопия. Янки их всё равно задавят. Я шел под знаменем нашего славного генерала Джорджа Пикета! Наш 2-ой Луизианский громил все ваши полки. Кстати, ты не знаешь как он там?
- Мне говорили бойцы Шеридана, что он теперь командир третьего корпуса Южан. Я был ранен одним из его солдат, когда наш корпус шел на Литл Раунд Топ. Мы так и не сумели взять эти высоты. И у холмов Луизианы они выстояли. А потом пришел Джексон со своей ордой, и перебил почти весь третий корпус Ховарда. Остался боеспособен только наш второй, первый - Хэнкока и четвёртый – Моего отца.
- А как зовут твоего отца?
- Майк Вилсон. Тот самый.
- Хороший у тебя отец. Многое повидал. Я его ещё помню в его лучшие годы. Когда он ещё зелёный приехал в Лос-Анджелес в 1995 году. Он так и живёт напротив пожарной станции на Санта-Монике?
- Ооо… У нас уже свой особняк на бродвее.
- Ого! А как там жилые кварталы? Можно там жить? Грязно наверно да?
- Да грязно… Там людей убивают, стоит тебе не в тех кварталах не в тех шмотках появиться.
- Банды процветают. А я уж думал, что всё это кончилось. А кто сейчас у руля?
- Сейчас всем заправляют латиносы. Эта поганая MS13! Под ними пол гетто пляшет. Я сам из Crips. Главное не ходи в “просак”. Это маленькие улочки, соединяющие дома сзади. Там тебя могут убить, продать наркотиков или ограбить.
- А как в Спрингфилде дела?
- Им полностью владеет русская мафия во главе с её крёстным отцом – Ахмедом.
- Ладно, иди в отряд и скажи чтоб мня записали.

Глава 10

Выйдя на улицу, я увидел Лоуренса, который стоял у костра вместе с остальными солдатами. Я рассказал всё как есть, и он нехотя, но всё же согласился взять старика в отряд. Он выдал мне мушкет и синюю кепи, и велел передать их Павлову.
- И поторопись! Соберите всё, что будет полезно в дороге. Через час отбываем.
Мы собрались быстро. У нас оставалось почти полчаса в запасе, и мы решили почистить свои мушкеты.
Когда в металле уже начало отражаться солнце, пришло и время отбытия. Мы вышли, и направились к костру. Там был наш стан. Чимберлейн всех пересчитал, и выявил двух дезертиров. Ну, в общем как обычно. Потом отдал команду, и мы двинулись в Пенсильванию.

Глава 11

Проводником был человек по кличке Волк. Мы шли к мосту между ущельем. Вдруг мы увидели несколько солдат попавших в аномалию. Душераздирающий крик, наверное, был слышен даже в Ричмонде. Вспышка, и всех их разорвало на куски. Отряд, шедший впереди нас, в ужасе упал на землю, и каждый из солдат свернувшись калачиком, плакал навзрыд. Их командир выстрелил в воздух, и сказал, что с этого момента, первый кто хоть раз упадёт на землю – будет расстрелян на месте. Большая часть солдат поднялась, но меньшая всё ещё лежала на земле. Тех по очереди расстреляли. Очевидно, под мостом была аномалия, и Волк повёл нас через элеваторную трубу. Миновав мост, мы долгое время шли по дороге, а потом она исчезла прямо под ногами, переходя в дебри. Спотыкаясь и шлёпаясь лицом об ветки, мы всё же вышли на Геттисбергскую железную дорогу. Нам представился прекрасный вид на лютеранскую церквушку в разгар заката.
- Скоро эта земля впитает столько крови, что если пробурить здесь скважину, то из неё пойдёт не нефть. – Сказал Павлов.
Мы вошли в город ближе к сумеркам. Лагерь разбили к востоку от города. Я сразу направился в резиденцию. Думаю, вы знаете зачем.
- Генерал Вилсон здесь?
- Да, чего тебе?
- Я его сын, пропустите меня.
- Я тебя не пущу, каждый может такое сказать. Может ты Конфедерацкий диверсант.
- Пошел вон! Урод! Пусти!
Я вломился в палатку. Отец увидел меня и сразу бросился обнимать.
- Господи! Дариус! Неужели ты жив? Я думал, что тебя убили у холмов. Я уже готов был отправлять разведчиков на поиски твоего тела! Чёрт! Так, сколько вас в отряде?
- Отец, почти все люди в нашем негритянском легионе погибли. Оставшихся отправили в 20-ый Мэйнский. Нас всего 362 человека.
- Я перебазирую вас в роту, и направлю в 44-ый Нью-Йоркский. Вашей бригадой будет командовать полковник Винсент. Сейчас я ввиду тебя в курс дела. Мой корпус состоит из бригад Винсента и Меридиса и батарей Хезбита и Вида. Генерал Буфорд – командир кавалерийского корпуса. Он уже идёт на Семетери Ридж, к лютеранской церкви. Он на время задержит противника, пока Шерман будет собирать армию. Завтра разразится кровавая баня, так что иди-ка в мою палатку, и выспись хорошенько. Меня не жди. Мы сегодня с генералами будем беседовать всю ночь. Ну, всё, давай иди.
Выйдя на улицу, ко мне подбежал посыльный и вручил мне письмо. Я направился в отцовскую палатку в нетерпении. Сел за столик и развернул конверт. Это было письмо от мамы – “Привет Ди! Всё нормально. Твой дядя поправляется, и уже купил себе протез. По возможности помогает мне по дому. Я невероятно рада, что ты жив. Как придёте в Геттисберг – напиши мне.”.
Я описал всё, что было в письме. Ну, конечно кроме эпизода под мостом. Потом с трудом нашел посыльного, так как была такая темень, что летучие мыши сталкивались в воздухе. Отправился обратно в палатку и уснул. Наутро нас всех подняли, пересчитали и направили в бригаду Винсента. У него были длинные чёрные бакенбарды. Он был на вид лет двадцати пяти. Потом мы услышали выстрелы. Вот команда, и нас отправили к холму перед лютеранской церковью. А именно на позиции справа.
Я не хочу описывать ужасы этого сражения. Если хотите – почитаете книги об этом сражении. Их сейчас много. Ну, а на этом я заканчиваю свой рассказ. Надеюсь, что вам было интересно.



Часть 3
Кровавая баня

- Генерал Пикетт! Наша армия насчитывает 15 678 человек.
- Маловато будет. Я переговорю с генералами на счёт кое-чего.
Джордж направился в штаб, и созвал всех генералов.
- Господа. В нашей армии 16 тысяч человек. Вы видели, сколько было сегодня этих проклятых янки. Я предлагаю так. Мы объявим о наборе трёх Виргинских бригад. Я возьму на себя их командование.
Все с ним согласились. Ведь у Пикетта было официально всего две пехотных бригады и шесть пушек.
Он направился в Ричмонд
В Ричмонде был построен вербовочный пункт Конфедератов. Штамп за штампом “годен” появлялись в табелях. Чуть больше четырёх дней у Пикетта набралось 6 тысяч человек. Было отослано письмо всем генералам о завершении мобилизации, и вся армия, численность которой уже перевалила за 25 тысяч человек, направилась в Ричмонд, чтобы отбыть в Геттесберг. Армия помпезно вошла в город. На солдат вешали венки и давали попить. А генералов с офицерами, бывало, баловали и спиртными напитками. На вокзале Пикетт наблюдал интересную картину – Генерал Джексон, по прозвищу каменная стена, плакал, обнявшись с женой, которая держала в руках маленького малыша.
- Ты вернёшься с этой войны целым и невредимым Томас! Я верю в это! Бог не разлучит нас, потому что мы любим друг друга. Я хочу, чтобы ты принял мою просьбу – Каждый день перед сном думай обо мне и твоём малыше. Это поможет тебе отвлечься от той боли, что ты переживёшь в боях. Ведь генерал Борегард идёт не выигрывать очередную битву, он идёт выигрывать войну! И ты им всем нужен. Позволь мне поцеловать тебя перед уездом.
Поцелуй их был невероятно страстен и жарок. Эти люди поистине любили друг друга, и вряд ли Лолита нашла бы себе нового суженого лучше, чем Джексон. Лолита вручила ребёнка своему лакею, и они удалились в свободный вагон.
Пройдя чуть дальше по составу, он встретил Льюиса Армистеда, который был новоявленным командиром одной из его трёх виргинских бригад. Он был мужчиной в теле. С небольшой залысиной и лёгкой бородой.
- Приветствую генерал! Вот, загоняю этих салаг в состав. Гарнет уже загрузился, а Худ с Кемпером ещё и не приступали. А где Ли, со своим корпусом? Я знаю, что Гарнет с Хьюджером впереди меня, а кто же сзади?
- Сзади вас генерал, несколько бригад Ричарда Андерсона. Они отбудут завтра вместе с нами.
- А как там старина Генри Хит и Джексон?
- Хит уже в пути, а Джексон прямо впереди нашей дивизии. Он скоро отбудет. Примерно через три часа его и след простыл. Затем мы, а завершит всё генерал Роберт Ли.
К Пикетту подбежал один из рабочих железнодорожников.
- Генерал, вас вызывает заведующий вокзала. Это срочно.
По приходу в кабинет заведующего, он увидел сидящего рядом с ним Роберта с озадаченным лицом, главнокомандующего и заведующего.
- Генерал Пикетт! Присаживайтесь! Я хотел ввести вас в курс дела. Дело в том, что с вашим составом произошли неполадки. Слетела штанга с колёс. И по этому, ваша дивизия отбудет последней. Генерал Ли отправится завтра утром, а вы будете ожидать окончания ремонта.
- Выгружайте дивизию генерал! – Сказал Борегард с испепеляющим взглядом. А ты Роберт, отправляйся к своему корпусу. Чтобы к вечеру вы всех собрали.
Роберт вышел из кабинета, а за ним, чуть подумав, вышел и Пикетт.
- Разгружаемся! Проваливайте из вагонов салаги, или вас вместе с составом отправят на ремонт! Вымитайся Гарнет! И ты тоже Армистед! Чего смотришь Хьюджер? Уводи людей!
Дивизия разбила временный лагерь за городом. Честер был отправлен за двумя отставшими бригадами, а Пикетт лежал на кровати, попивая сок в своей палатке.

Первое июня 05:30 .Первый день сражения

Хит успешно высадился в лесах к западу от Геттисберга. Он вёл две больших бригады по 3 тысячи человек в каждой. Согласно плану главнокомандующего, Хит должен был взять Семетери Ридж и по возможности отгонять противника от позиций до прихода подкрепления. С юга должен был внезапно атаковать Джексон со своими двумя свежими бригадами. Артиллерии не было. Приходилось рассчитывать только на внезапность Джексона.
- Собирайте людей Дэвис. И скажите Арчеру чтобы делал тоже самое. Через двадцать минут выступаем.
Барабанная дробь, звуки горна и вся дивизия стоит в ружьё в подлеске.
- Тааак-с 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1! В атаку! Бегом марш! Все за мной!
Войско пересекло большое поле под огнём артиллерии и миновало забор, потом начало карабкаться на укрепления, оставшиеся ещё после прошлого сражения. Вдруг, по ним открыли непрерывный прицельный огонь люди Буфорда. Такой, что людям невозможно было больше залезть ни на метр.
- Всем назад! Отступаем! – А затем генерал перестал организованно отводить своих солдат, и просто побежал по полю, сверкая пятками. Большая часть солдат была деморализована его поступком, и последовала его примеру. Кто-то бежал, куда глаза глядят, а кто-то, оставаясь верным своему генералу, бежал прямо за ним. Затем он быстро собрал свои остатки и ожидал приказа - снова наступать. Но Борегард медлил. Ещё со вчерашнего дня всё пошло не по плану. Корпуса прибывали на поле боя по частям. В итоге он решается отдать приказ Хиту об немедленной атаке, а двум только-только прибывшим бригадам Джексона зайти к ним в тыл с юга.
- Передайте это генералу Джексону. – Генерал Хит писал ему о том, что он готов атаковать. Дело оставалось за малым. В 7:30 атакует Джексон. Вот пробил час атаки, и дивизии двинулись на высоты. Бригада Рамсера из дивизии Джексона первой вонзилась в самое пекло. За ним Гордон. И пешая кавалерия Буфорда в панике, спотыкаясь, бежала в Геттисберг. Много кавалеристов вместе с лошадями взяли в плен. В след за ними полетели ещё несколько пуль. Одна, из которых попала в спину Буфорда. Тот свалился с лошади и сломал себе шею. Но его бойцы были слишком напуганы, и не обратили на это внимание. А между тем Джексон с Хитом уже укрепились на Семетери Ридж. Это бегство впоследствии назвали “Великое улепетование”.

12:30 – Атака Хэнкока.

Во второй половине полудня разразился гром. Это шел в контратаку первый корпус севера. Но к Южанам тоже пришло большое подкрепление. Вторая часть корпуса Джексона уже соединилась с первой, и его корпус уже был в полном составе. Поздно вечером должен был прибыть генерал Ли, со своей второй половиной армии. Так что на подкрепление надежды не было. Армии была отдана команда – спрятаться за забором. Когда армия севера подошла совсем близко, Конфедераты поднялись. В одну секунду погибло порядка 100 человек севера. Хэнкок явно такого не ожидал. Его корпус был напуган. Однако всё-таки вступил в перестрелку, которая длилась долгих два часа. Джексон увидел, как 1-ый Виргинский полк из его корпуса начал отступать. Тогда он вскочил на коня, и встал как вкопанный, прямо на лини огня. Он поднял левую руку и произнёс
- Вирджинцы! Вирджинцы! Прекратить отступление! Вы – первая бригада доблестного штата Виргиния! Так станьте же примером для всей армии! Не позорьте родной земли! Чего стоят эти проклятые янки! Им грош цена! Идите, убейте и кричите как безумцы!
Бригада, обескураженная такой речью, перепрыгнула забор и со всех ног с холма бежала прямо на врага. За ней второй Виргинский, а затем и почти весь корпус. Армия Южан в прямом смысле уничтожила несколько дивизий. В бригадах Бернсайда и Мида не выжил никто.
- Генерал Роудс, ведите свою дивизию вперёд!
- Но генерал, мы не знаем этих мест, а уже смеркается. Слышите? Это окапываются Северяне. Не думаю, что мы сможем в таком малом составе, всего в 12 тысяч человек взять кладбищенскую гряду.
- Ну тогда я лично отправлюсь, и докажу вам, что там никого нет! Стойте здесь как круглые идиоты, а я поскачу туда, и взмахну там нашим флагом! Майор Харди, доктор Хэмсфорт – За мной!
Генерал Джексон направился на кладбищенскую гряду в компании своих приближенных. На расстоянии 50-ти метров они остановились.
- Вы слышите это генерал? Янки окапываются. Давайте уйдём. Это не место для вас сэр!
- Согласен. По-моему не получится. Уходим, чёрт!
Они свернули на грунтовую дорогу. Пройдя уже довольно большое расстояние, они услышали передвижение.
- Неужели они обходят нас с фланга?
- Ночью звуки хорошо слышны, доктор Хэмсворт. Возможно, это просто стадо коров.
Направляясь дальше, они услышали шорох в кустах.
- Что за чёрт?
Вдруг, раздалась череда выстрелов. Послышался голос среди всего шума.
- Задайте этим янки ребята! Убейте их!
Доктор погиб сразу, после того, как ему в голову попала пуля 69-ого калибра. В Джексона попало три пули. Одна в кисть правой руки, вторая в лёгкое и третья в плечё левой руки. А майор спрыгнул с лошади, и закричал – Свои! Вы стреляете в своих!
- Генерал Ли! Это свои! Прекратить огонь! – Произнёс один из солдат.
Генерал Роберт Ли вышел из кустов к раненому Джексону.
- Кто это? Вот чёрт! Санитаров сюда быстро!
Раненого Джексона поместили на носилки и перенесли в штаб. А корпус Ли продолжил путь. За женой Томаса отправили срочный конвой, и через два часа она уже была в штабе. Генерала оперировали в санитарной, а Лолита ожидала у палатки. Наконец, доктор вышел.
- Дорогая мисс Джексон. Мне пришлось ампутировать вашему мужу левую руку. Правая пострадала незначительно. Он хорошо перенёс ампутацию, но он умирает от пневмонии. Его случай оказался безнадёжным. Боюсь, что этой ночью… - Он начал задыхаться и ушел. Джексона перенесли в его личную палатку. Долгое время он лежал в бреду, но внезапно заговорил.
- Генерал Роудс! Янки не ушли. Выдвигайте колонну! Задайте им! Генерал Борегард, мы должны дать врагу войну! Мы должны! - Он поднял правую руку. - Вы – первая бригада! Вперёд мои смелые парни! Вперед… Мы войдём в город, и отдохнём в тени домов…
С этими словами его сердце остановилось. В ту же ночь ряды Конфедератов пополнились новыми бойцами, и казалось уже никакая сила не возьмёт их позиции. Тело генерала отправили в Ричмонд на похороны. Он и его жена ехали первым классом в сопровождении конвоя. Под утро по всему городу прошла панихида. Гроб был в расцветке флага Конфедерации. Его похоронили напротив белого дома в Ричмонде. На этом месте начали возводить большой памятник из камня. Его бригаде, а точнее первому Виргинскому полку было дано название – “Каменная бригада”, а самому Джексону был выдан крест Конфедерации и медаль за отвагу. Посмертно…

2 июля. Второй день сражения
08:00 Атака Шеридана и Уилсона.

На непреступный бастион Конфедератов утром второго июля снова напали. На этот раз, два корпуса – Второй Шеридана и третий Уилсона. Генерал Роберт Ли взял себе под командование корпус Джексона.
Уже прошло три дня с тех пор, как генерал Хэмптон отправился в рейд со своим кавалерийским корпусом на земли Техаса, и с тех пор от него никаких вестей. Сидя в кресле качалке в своей резиденции генерал Лии принимает решение.
- Майор Тейлор. Я хочу, чтобы на поиски генерала Хэмптона отправили отряд разведчиков.
- Будет сделано генерал. Я пошлю ваш приказ бригаде Андерсона.
- Давайте, давайте.
Минутой позже
- Генерал! Янки! Они идут!
Поначалу всё повторялось как вчера. Но через час янки перестали играть в игры, и бросили на Южан все свои силы. Линии бывшего корпуса Джексона стояли насмерть. Каменная бригада с криком – “Помните Джексона!” пыталась повторить вчерашний манёвр, но потерпела неудачу.
По плану Шермана, Южан он хотел выбить тремя волнами атаки. Первой должна была атаковать дивизия Шеридана. Затем остатки Хэнкока. А добивающим звеном должен был стать корпус Уилсона. Первые две волны серьёзно навредили Конфедератам. Теперь очередь за третьим корпусом.
На железной дороге развернулась стычка бригады Гордона и 6-го Пенсильванского полка, который вёл Руфус Дауис. Это были серьёзные ребята из свежей бригады Меридиса. Конфедератов загнали в канавы и перебили. Соотношение сил было примерно 800 человек Конфедератов и 400 Северян. Обе стороны потеряли примерно по половине своих людей. Но подоспевшее вовремя подкрепление Южан остановило наступление Дауиса и взяло полк в плен. Но это была небольшая победа. В то же время бригада Винсента несла тяжёлые потери, идя прямо на центр.
- Кажется, что скоро будет и наша очередь атаковать! – Сказал Чимберлейн
- Сер, но у бойцов осталось примерно по 2-3 патрона. Вряд ли мы сможем дать им достойный отпор!
Немного подумав, Лоуренс принимает рискованную затею.
- Думаю, что мы должны идти вперёд, прямо на гряду. Мы должны это сделать, пока это возможно. Лейтенант Чимберлейн, поворачивайте своё левое крыло. Мы идём в атаку! Мы сметём их! Людей там сейчас мало, да и те уже уставшие и раненые. Вперёд!
- Вперёд! Построиться, примкнуть штыки! Давайте ребята, поторапливайтесь!
- Том! Левое крыло в атаку!
- Левое крыло! – Томас обвёл саблей круг в воздухе. В атаку! Вперёд ребята! На этот холм!
- Примкнуть штыки правое крыло! Живей! Вперёд!
Весь малочисленный отряд, с грозными воплями отделился от всей бригады и поднялся на самый верх, сметая всё на своём пути. Вскоре вся бригада была поднята с колен и брошена прямо в центр. Как только позиции на флангах пошатнулись, Батарея Джексона вступила в бой, отстреляв с десяток залпов из 28 орудий.
Все, включая каменную бригаду, уносили ноги со своих позиций. За несколько минут холм Семетери был очищен от Южан, и завален Северянами. А всё из-за того, что армия Конфедерации не смогла быстро соединиться. Южанам снова нужно было брать Семетери Ридж. И уже на никакую внезапность надежды не было. Последним живым огоньком оставался корпус Пикетта, который прибудет вечером. Такое знаменательное событие вызвало прибытие главнокомандующих на поле боя. Шерман прибыл в лютеранскую церковь. Вышел к солдатам и вызвал к себе Чимберлейна. Молча, сдёрнул с него погоны полковника и вручил мундир генерал – лейтенанта.
- Отныне вы будете командовать всей своей бригадой. Господину Винсенту нужен отдых. А вам салаги – Он перевёл взгляд на Хэнкока с Шериданом. – Вам бы поучиться у него кое-чему. Примерьте же его сэр!
Чимберлейн надел свой дорогущий мундир и показался Дариусу и Тому.
- Господи Лоуренс! Да это же чистый хлопок! А тут! Да это же золотая нить! – Сказал Дариус, указывая на шевроны.
Шеридан подмигнул Хэнкоку
- Этот человек теперь одет лучше всех в нашей армии.
- Да, Фил… Он давно уже этого достоин. И то, что он сегодня сделал – беспримерный подвиг. Не завидуй.
- Ну а теперь господа, позвольте мне удалиться. – Сказал Шерман, и отправился в свою резиденцию.
В то же время, генерал Борегард прибыл к Лии и Хиту на выяснение причин отступления.
- Почему вы кретины сдали лучшие позиции во всей округе?!
- Мы виноваты сэр… Но у них было больше… - В этот момент генерал Борегард взорвался.
- Я не желаю ничего слышать об их армии! Меня волнует то, что вы – недоумки, смогли так провалить мой план, что я теперь не знаю, что нам делать! У меня нет времени на выяснения того, кто из вас дибилов первый начал отступать.
Генерал Ли снял свою саблю и сказал:
- Сэр, поскольку я больше не являюсь генералом, позвольте мне…
- Я же уже сказал! У меня нет на это времени! У… Убирайтесь! Пошли отсюда вон!
Немного отдышавшись, он извинился перед генералами.
- Вот ребята, познакомьтесь. Это Джеймс Лонгстрит. – Из дверного проёма показался мужчина лет сорока, высокого роста и с густой рыжей бородой. – Он будет командовать дивизией Пикетта. И так. Вот мой план. Сейчас мы соберём остатки и что есть мочи ударим по янки пока они не окопались. Генерал Лии сейчас же отправляйтесь к своим солдатам, а …
- Простите генерал Борегард – Перебил его Джеймс. – Но со мной по прежнему нет Пикетта, а он в полном дне пути и пребудет только завтра утром. Как будто мы идём воевать в одном сапоге. Да и солдаты устали сегодня. Нельзя их так насиловать.
- Проклятье! Значит так. Джеймс, поезжай к Пикетту. Заставь его двигаться быстрее. А вы ребята – идите, отдохните, как следует. У меня есть пара идей на завтра.

Лагерь Пикетта. 2 июля 23:00

- Да сам ты обезьяна Армистед! Что за бред вообще? Как человек может произойти от этого грязного животного?!
Во время посиделок у костра генерал Армистед и все остальные начали убеждать Пикетта в теории эволюции.
- Многие уважаемые в наших кругах личности соглашаются с Чарльзом Дарвином. Но наука, по всей видимости, трепещет перед лицом твоего пылкого интеллекта Джордж.
- Дарвин Дарвином, но пусть выйдет тот человек, который скажет, что генерал Томас Джонатан Джексон произошел от обезьяны! – Эти слова Пикетт произнёс с поднятым бокалом виски.
- Ура - ура.
- А это кто? Чёрт меня дери…
В этот момент генерал Лонгстрит спешился и направился к костру.
- Джимми ты ли это!
- Ооо… Джордж, старина!
- Ну как там, на фронте дела? Загнали уже проклятых янки в Геттисберг?
- Пойдём. Это не место для таких разговоров.
Пикетт с Лонгстритом удалились в палатку, а спор так и не утих.
- Послушай меня Джордж. Ты должен двигаться быстрее. Сегодня янки разбили всю армию на хорошо укреплённых позициях на подступах к городу. Сейчас в армии кавардак. Генерала Джексона застрелили свои же, когда он возвращался из разведки.
- Ч-что?
- Да, всё так и есть. А ты разве не слышал, что в Ричмонде была панихида?
- Да ни черта. Мы слышали, что где-то в районе центральной площади играл военный марш. Но то, что погиб Джексон – ни слова.
- На, вот, почитай на досуге. – Он передал Пикету свёрток газеты.
- О Уилсоне что-нибудь слышно?
- Да, слышно. Столкнулись с ним сегодня. С ним было очень тяжело. Очень тяжело сегодня…
- Я помню, как мы сидели в баре два года назад. Прямо перед тем, как я уехал в Ричмонд по призыву. Пели песни и веселились. Под конец вечера всем стало не весело. Все знали, что война за отделение будет жестокой и братоубийственной. Я сказал ему – Если я, хоть раз подниму на тебя руку Майк – пускай я умру на месте. Много слёз пролилось в тот вечер. С тех пор я его не видел. Он служил адъютантом в 20-ом Мэйнском. Я был во втором луизианском. Но мы так и не пересеклись. Всё случилось слишком быстро, а потом, помнишь, как нас гнал Джексон в погоню за ними? За всю войну, я увидел лишь кровь. Много крови. Виргинской, Луизианской, Мэрилендской, да столько всякой крови, что больно вспоминать. И завтра, боюсь, я встречу его. Я больше не смогу посмотреть ему в глаза после того, как он будет убивать моих людей, а я – его людей. На этом крохотном, смертельном пространстве. – Генерал Пикетт заплакал. – Чёрт… Ещё и старина Джексон мёртв! Этого не должно было быть! Не должно! – Он ударил кулаком по столу и уткнулся в локти.
- Джордж. Не волнуйся. Как кончится бой, отправь посыльного с просьбой о перемирии, и поезжай.
- Правда? Ты правда так считаешь?
- Чёрт да! Можешь сразу после того, как ты возьмёшь этот чёртов холм!
На лице Джорджа появилось подобие улыбки.
- Хе хе. Ладно, Джимми, я подумаю. А теперь, не желаете ли виски, сэр Генерал – Майор?
- Ай! Чёрт с тобой! Наливай!

00:06 Лагерь конфедератов близ Геттисберга.

- Генерал Ли, ребята разыскали генерала Хэмптона около Магадана.
- Хорошо, скажите ему, что я сейчас его приму.
- Генерал Хэмптон, входите.
Перед Робертом Ли появился грязный и измотанный солдат в порванном мундире.
- Господи Иисусе! На кого вы похожи генерал? Мне сказали, что вас нашли около Магадана. Что вы там делали?
- Сэр. Вы напрасно сердитесь. Я привёз 45 пушек из Техаса и несколько сотен людей. Думаю, что я оправдал своё отсутствие?
- Да сэр. У меня нет вопросов. Вам нужен отдых. Я прикажу разместить вам палатки. Вы хорошо справились.
- И ещё, я слышал, что генерал Лонгстрит принял командование дивизией Пикетта.
- Да, если понадобится, то он возьмёт ещё несколько дивизий из моего корпуса. А теперь идите. Сегодня предстоит тяжёлый день.
Генерал Хэмптон поспешно вышел, а Роберт уселся на свое кресло – качалку.
- Взгляни на нас с небес, господи. Сегодня днём разразится решающее сражение. У нас всего 4 корпуса. Как мне взять эти высоты? Дай мне свой ответ. Благословен господь сила моя, что учит мои пальцы сражаться, а мои руки воевать… Аминь.
Внезапно вошел адъютант потревожив дрём генерала Ли.
- Сэр, вас вызывает генерал Борегард на переговоры. Это срочно. Все уже там включая генерала Лонгстрита.
Неохотно встав, генерал направился к двери и оглянувшись произнёс – Да начнётся великий день…

00:07 3 июля, Последний день.

- О! Генерал Ли! Присаживайтесь. И так начнём. Мой план состоит из нескольких пунктов. Сначала мы сконцентрируем удар прямо по центру вражеской линии. Вот здесь – на Семетери Хилл. Капитан Калеф возьмёт под командование всю нашу артиллерию. 500 человек приведённых генералом Хэмптоном разделятся по 250 и примкнут к двум бригадам генерала Хита. Затем… Затем мы атакуем всем что у нас есть. Все 4 корпуса пехоты пойдут в атаку при поддержке артиллерии. Джеймс – ты возглавишь атаку. У вас в подчинении дивизия Пикетта. Я дам вам в помощь две дивизии дополнительно – Генерала Петтигрю и генерала Тримбла. Они сильнее и не так измотаны. В сумме у вас будет примерно 15 000 человек. Думаю, что при таком командире, успех нам обеспечен.
Вдруг генерал Борегард взглянул на лицо Лонгстрита и задал вопрос –
- О чём вы думаете генерал?
- Что ж… генерал. Дивизия Пикетта из моего корпуса, но две другие из корпуса генерала Ли. Кхм-кхм может быть генерал Ли возглавит атаку?
- Повторите?
- Мэм… Может быть генерал Ли возглавит атаку?
Оба генерала смотрели друг на друга, недоумевая. Наконец генерал Лонгстрит заговорил.
- Прошу прощения сэр. Я всегда был очень осторожен.
- Я никому не доверяю, так как вам генерал.
- Сэр, если мы сможем взять этот хребет…
- Мы сможем. Мы его возьмём. Генерал – благослови вас бог.
Все поднялись и отдали честь.
- Я прошу вас генерал. Обдумайте всё хорошенько. Скоординируйте план атаки. Я вызову вас всех ещё раз ровно в 10:00. А теперь господа, можете быть свободны.
Выйдя из палатки, Джеймс наткнулся на проезжавшего мимо Джорджа.
- Джордж, ты возглавишь атаку, приготовься Джордж. Построй своих людей за деревьями. Дальнейшее объясню позже.
Пикетт лишь хлестнул лошадь и галопом бросился прочь.
Тем временем генерал Ли, в полном одеянии направился на белом коне к своим солдатам. Проезжая мимо каждого он снял шляпу и давал пять на ходу всем кому только мог. Его солдаты кричали в голос. Затем взмахнул шляпой и направился на построение своего корпуса.
Джеймс навестил капитана Калефа.
- Капитал Калеф, пушки на том крутом холме могут нам помешать, я хочу, чтоб ваши пушки заставили их замолчать. Затем вы двинетесь следом за пехотой, оберегая фланги. Так же необходимо убрать людей в центре – это основная задача. Стреляй из всего что у тебя есть не жалея боеприпасов, но без фанатизма. Мы должны оставить резерв для поддержки атаки пехоты. Не начинай огонь пока я не отдам приказ, и все не займут свои места. Найди себе хороший наблюдательный пункт, и следи за результатом. Мы должны убрать от туда этих людей.
- Да сэр, мы разделаемся с ними!
Затем он созвал командиров всех своих дивизий.
- Итак, ребята. Вот наш план. Видете вон тот холм прямо в центре? Там сойдутся все наши силы. Вы растянитесь в длинную цепь на всё поле. Генерал Тримбл и Петтигрю будут атаковать слева. Пикетт возьмёт на себя гряду Семетери и холм в центре. Теперь я хочу, чтобы ты Джордж, разместил три бригады в авангарде и две в тылу.
- Так-с, На левом фланге авангарда будет Джозеф Кемпер, в центре – Сэм Худ. А справа – Льюис Армистед. В тылу будут Гарнетт и Хьюджер.
- Хорошо, Кемпер будет прикрывать фланг Петтигрю. Он сделает, так сказать серию левых поворотов. Примерно на дистанции 150 метром он сделает первый поворот, затем прямо. И дальше по его усмотрению с целью отвлечь противника на себя и растянуть их линию обороны. Тем временем Худ и Армистед должны будут подняться на Семетери Ридж, и атаковать их в лоб. Господа. Этот холм – точка встречи. Если мы его возьмём – мы победим. Если нет… Что ж ладно. Мы будем стрелять из всех пушек, пока не закончатся боеприпасы. За тем я отдам приказ, и вы двинетесь вперёд. Господа, я верю, что эта атака определит исход войны. Все те, кто погиб в прошлом, сегодня здесь, с нами.
Генерал Петтигрю:
- Сэр, для меня честь служить под вашим командованием.


Генерал Тримбл:
- Я хочу поблагодарить вас сэр, за возможность служить здесь. Я молился.
Лишь генерал Пикетт ничего не сказал. Только отдал честь. Оседлав коня, его окликнул Лонгстрит.
- Джордж, ты сможешь взять эту гряду?
Тот лихо улыбнулся, хлестнул лошадь и ускакал.

Центр позиций Северян.

После недолгой путаницы, бригаду Чимберлейна решено было определить в самый центр. Он понимал, что его отряду не пережить это сражение. В 20-ом Мэйнском было всего - ничего примерно 120 человек. Да и те были похожи на прогнивших зомби, нежели на солдат готовых до последнего защищать свои позиции. С тяжелым сердцем он принял решение провести беседу со своими ребятами.
- Ребята, я знаю, что вы сделали больше всех в этой армии. Нашей бригаде приказано занять позицию в самом центре гряды. Я, при всём своем почтении к вам, предлагаю проголосовать – идти с нами или нет. У нас есть ровно 120 листовок – на каждого в этом отряде. Прошу всех за стол.
Когда голосование началось, генерал Чимберлейн уединился в своей палатке. Множество воспоминаний нахлынуло на его больную душу. В этот момент зашел Пирогов.
- Генерал Чимберлейн, меня послал к вам майор Уилсон. Сказал, что вам не повредит чашечка горячего кофе.
- Да, конечно. Передайте ему от меня большое спасибо. Ты же тот русский воин, бывший конфедерат. Майор мне рассказал, что ты воевал здесь, на этом поле. Каково было тогда? Ведь сейчас мы там же, где были вы тогда.
- Ох, генерал. Было скверное положение, а потом нас погнали вперёд. Пальба, взрывы. В походе главное пройти первые несколько километров, потом ноги становятся проворнее. Ну, что ж мы всё обо мне? Мне пора черкануть в контракте. Я удаляюсь.
- До встречи.
Николай подошел к столу и взял в руку ручку. Голоса принимал уставший и измотанный, уже майор Дариус Уилсон.
- О, а я-то думаю! Кого я пропустил? Вот, поставь подпись здесь, и отправляйся домой.
- Ты серьёзно малыш? Думаешь, я подпишу эту постыдную бумажку? Её подпишут только трусы, верно ребята?!
В ответ на его слова, почти все 120 человек из отряда одобрительно закричали, подняв шляпы в воздух.
Майор быстро пересчитал голоса и не поверил своим глазам – 114 за то, чтобы остаться в отряде и лишь шестеро – против. – Он вбежал в палатку к Чимберлейну.
- Генерал! Вы не поверите! 114 за то – чтобы взять оружие, и лишь шестеро не согласны.
- Чёрт меня-Я…
- Николай запомнил упрямцев. Их было шестеро.
- Хорошо, я понял. Проследи, чтобы они получили всё необходимое и покинули поле боя.
- Есть!
Генерал встал, и направился к своим солдатам.
- Постройтесь, пожалуйста! Я горжусь вами! Всеми вами! Сейчас же вам выдадут новую форму и отличные полуавтоматические винтовки! Всё за мой счёт! А теперь ребята, поешьте. Нам сегодня опять придётся попотеть, так что поешьте хорошенько. И прошу, не расходитесь.
Он живенько направился к Шерману.
- Генерал Сэр! Я провёл голосование, как вы мне посоветовали.
- И что? Надеюсь, всех уже отослали по домам?
- Вы не поверите! Из 120 человек, 114 хотят остаться! Прошу, я уверен в своих мальчиках. Прошу, дайте нам новую форму и оружие. Ведь это солдаты – герои. Они самые лучшие в армии!
- Вы правы. Я сейчас же отправлю приказ о срочном пошиве 114 мундиров для ваших солдат. Я заставлю их пришить нашивку – 20-ый Мэйн! Оружие берите прямо сейчас, оно в оружейной мастерской. Генерал Эмберлен’, ваши люди неотразимы. Иногда я поражаюсь ими. Они всё сражаются и сражаются. Какая же всё-таки у них чертовски сильная душа. Я благодарю вас, за то, что вы примете участие в грандиозном сражении. Вашим людям уготовано тяжелое испытание. Не всем суждено его пережить. А пока спасибо, отлично поработали.
- До встречи сэр!
Выйдя на улицу, Чимберлейн взглянул на противоположный конец поля. Медленно к нему подошел генерал Уилсон.
- Генерал Чимберлейн, рад вас видеть. Как там мой мальчик?
- Отлично сэр. Он хорошо справляется с обязанностями майора.
- Превосходно. Знаете генерал, говорят, вы были школьным учителем до этих войн. Что вы преподавали?
- Риторику сэр. Риторику и историю.
- Генерал, а знаете ли вы пример из античной*(античность – времена правления первого божества Американского – Шрэка l) истории, когда двое лучших друзей, почти сводных братьев, стали противниками в Великой Войне?
- Ну, если её нет у нас, возможно, стоит поискать её у русских. Думаю сэр, она точно есть в библии.
- Джордж Пикетт, командует одним из корпусов Борегарда, и он точно там. Знаешь, сегодня ночью мне приснился сон. Где он, снова чумазый, снова в своей лихо наброшенной кепи. Стоит передо мной. Но потом он расстёгивает свой мундир и показывает сквозное пулевое отверстие, из которого начинает хлестать кровь. Он жутко улыбнулся мне, и в этот момент я проснулся в холодном поту. Я молю бога, чтобы это не повторилось наяву. Ну, до встречи на поле боя генерал.
- Увидимся в аду, коллега! Стоп, я не верю своим глазам! Это что? О-о-о чёрт!
Через секунду, начался швальный огонь конфедератов. Один из снарядов попал прямо в то место, где был Майк Уилсон. Он лишил его руки.
- Господи! Врача! Генерал ранен!
Началась паника. Все бегали туда-сюда, но генерал Чимберлейн, с двумя повозками снаряжения направился к своим солдатам.
- Разобрать оружие и занять оборону, бегом МАРШ!

12:00 Атака Пикета

- Мы уже давно долго стреляем сэр, очевидно не мы не северяне не получим явного преимущества. Если мы продолжим тратить боеприпасы теми же темпами, боюсь, мы не сможем поддержать огнём пехоту!
- Разве у нас не было достаточно боеприпасов, когда это началось?
- Огонь северян заставил нас отодвинуть батареи назад. И если даже мы вовремя восполним недостачу, то неизвестно - кто нанесёт больший урон – мы им или они нам. Они подводят новые батареи с той же скоростью, что мы их уничтожаем. Нам потребуется час, чтобы пополнить запас!
- Чёрт. Калеф, не прекращай огонь ни на минуту. Я не могу послать вперёд дивизию Пикетта, или других, пока мы не разберёмся с ними!
- Есть генерал! Мы будем стрелять…
Заняв удобный обзорный пункт, генерал Джеймс Лонгстрит погрузился в раздумия, но их вовремя потревожил Джордж.
- Генерал, послание от капитана Калефа – “Ради бога, поторопитесь, или артиллерия не сможет вам помочь!”. Сэр, мне начинать атаку?
Тот лишь устало кивнул головой.
Прискакав к своим солдатам, Джордж восхитился.
- Боже мой, ребята! Вы решили устроить мне сюрприз?
Вся дивизия стояла как один построенная.
- Во имя ваших семей, за ваши дома! За победу! За старый, добрый ЮГ! Вперёд – Марш!
Лейтенант Беннингтон спешился и направился вместе с Сэмом Худом.
- Лейтенант, вы решили порадовать нас своим присутствием?
- Почему бы и нет?
- Я слышал, что вы пишите документальную книгу.
- Кто вам сказал?
- Кемпер
- Да сэр, пишу с самого начала этой войны. С самой Маленькой Вершины.
- Знаете, когда в вашей книге появится новая глава, об этой атаке. Напишите – что весь Юг был здесь. Здесь мальчики из Ричмонда, Спрингфилда, Нового Орлеана, маленьких деревушек на границе Виргинии и Флориды. Почти все они уже ветераны. С нами уже давно нет трусов и дезертиров. Никому из них не надо объяснять – чего от него ждут. Они все готовы принести великую жертву, чтобы добиться победы. Они знают, что для многих – это будет последняя атака. Видите вон того генерала размахивающего саблей? Это Джонсон Петтигрю. Он великий учёный из Луизианы. Его вклад в развитее Биологии неописуем. А вон того капитана? Да-да, это же глухой Калеф! Хорошо всё-таки ему даётся артиллерия. И вот ещё что генерал. – Сэм высунул конверт и вручил его Честеру. – Возьмите вот это лейтенант, и передайте моей жене – Кэтрин Худ. Я уверен, вы её найдёте, пожалуйста.
- Сэр, я не ошибаюсь, или вы хотите сказать – “Передайте ей в случае…”
- В случае моей смерти…
Честер принял послание и молчал несколько минут. До гряды оставалось примерно 200 метров и Худ насторожился.
- Сели бы вы на коня, лейтенант, и отправились в тыл.
Честер так и поступил. Оседлав коня, он крикнул
- Удачи… - И ускакал прочь.
Внезапно генерал Худ увидел галопом летящего к нему Армистеда.
- Сэм! Сэм! Они заходят с фланга и стреляют прямо по нам!
- Так-с, направляйтесь ускоренным шагом в центр, мы следом за вами!
- Есть… есть!
- Ребята, ускоренным шагом – марш!
Кемпер, недоумевая от действий Худа, забыл про свой приказ, про свой левый поворот, и тоже бросил свою бригаду в лоб.
- Что вы делаете генерал? Маневрируйте!
- Дьявол! А вы что творите?
- Армистеда обстреливают с фланга.
Левый поворот Кемпера случился на дистанции 70 метров от гряды. И весь манёвр сопровождался огнём артиллерии и тысяч мушкетов.
- Вперёд ребята! Ускоренным маршем! Покажите им холодную сталь!
По началу, огромная бригада поглощала залпы ядер, но потом в дело пошла картечь. И в строю начали образовываться огромные дыры. На пути появилось ещё одно препятствие – забор.
- Вперёд, через забор! Заполнить брешь! Через забор! Пригните головы! Огонь! Давайте ребята живее, поберегите силы для атаки, и перебирайтесь через забор. Вот так! Живее! Стреляйте, огонь!
Тем временем Пикетт выбрал позицию у старого амбара около железной дороги.
- Так, доставьте это генералу Лонгстриту и поживее. Бинокль!
- Вперед на холм!
Кемпер снял шляпу и пустил лошадь прямо на пушки. Казалось, что там никого не было, но какой-то солдат сумел дать залп картечью, убив генерала Кемпера.
Именно эту картину разглядел Пикетт в бинокль. Худ увидел лишь лошадь Кемпера, когда перебирался через забор.
А Армистед, перебираясь через забор, снял шляпу и насадил её на саблю.
- Вперёд ребята! Мы здесь! И мы остаёмся! Кто пойдёт со мной?!
Это тоже увидел Пикет, и уже не в силах сдержать эмоции выкрикнул – Так держать Ло! Так держать!
Армистед направился прямиком на лютеранскую церковь, по пути теряя десятками своих людей.
Вот уже Худ, остатки Кемпера и Армистед поравнялись. До гребня гряды оставалось всего пара метров. Пошло постепенное оттеснение северян к склону.
- Разворачивайте пушки ребята! Центр марш!
Завязался ожесточённый штыковой бой. Флаги конфедератов то отдалялись до самого склона, то возвращались обратно. Всё это продолжалось около семи минут.
- Сломайте их парни! – Сказал Пикетт
Вдруг упало ядро в паре метров, испугав лошадь, которая скинула его из седла и сама понеслась прочь.
Встав, он опешил.
- Ну-ка дай мне бинокль Честер!
В один миг флаги конфедератов пропали, а вся его дивизия, по кускам скатывалась и падала с холмов. Тем, кому всё же удалось уцелеть в рукопашной, получали пулю в затылок. Янки не ушли, ни на сантиметр.
- Нет, нет, нет, нет! Этого не может быть!
Он смотрел прямо в глаза всем своим солдатам, понемногу осознавая, что у него теперь абсолютно пустая дивизия.
С гор янки кричали – сдавайтесь. Они ещё никогда так не радовались. Это была первая и самая большая победа в истории янки. Пикетту было очень больно слушать эти мерзкие, вырывающие сердце крики. И тут, он вспомнил свой сон…
Генерал Лонгстрит пнув ногой по забору, вскочил на коня и пытался было уже скакать к батареям, как его коня схватил Честер.
- Лейтенант Беннингтон, отпустите коня.
- Но сэр…
- Я сказал - отпустите коня!
Лонгстрит вместе со своей свитой галопом направился к пушкам.
- Проклятье!
Там, где два часа назад была слышна канонада, теперь нет ничего, все артиллеристы мертвы, за исключением одного жалкого экипажа, рефлекторно заряжающего и стреляющего в молоко.
- А где же капитан Калеф?
- Вот он, сэр!
Капитан лежал, вцепившись в одну из своих пушек. Мёртвый.
- Расставить орудия и приготовиться к обороне!
- Генерал! Пушек - нет…
17:00 Лагерь конфедератов близ Геттисберга

- Генерал Лонгстрит! Вот примерный отчёт по дивизии – Генерал Кемпер пропал, и похоже мёртв, сэр. Армисдед пропал. Худ - тяжело ранен. Из 12-ти полковников, семеро погибли и пятеро ранены. В живых остался лишь Хьюджер с Гарнетом.
- Довольно, остальное доложите позже.
Некоторое время спустя, генерал Борегард в компании с майором Тейлором и раненым Хитом навестили поле боя.
- Майор Тейлор, это генерала Худа несут впереди нас?
- Генерал Борегард сэр!
- Спокойно генерал… Как ваше самочувствие?
- Генерал, мне сказали, что рана смертельна.
- Молю господа, чтобы это было не так.
- Сэр, прошу, чтобы с моими людьми, шедшими в атаку, сегодня обошлись справедливо. Благодарю вас генерал.
- Благодарю ВАС , генерал… Это моя вина… Это моя вина! Моя вина, что мы оказались уязвимы, господа! Это я во всём виноват!
Из толпы послышались возражающие крики.
- Слушайте, прошу, выслушайте меня! Сейчас мы должны отдохнуть. Мы должны отступить и вновь сражаться в другой раз. Этот день придёт, а пока друзья, мы должны сохранять порядок. Не позволяйте этим янки увидеть, что вы бежите!
- Давайте ударим снова сэр! Давайте перегруппируемся и ударим снова! Я знаю - мы сможем! – Послышался голос одного из рядовых.
- Благослови вас бог господа!
Немного отъехав, они наткнулись на Пикетта, стоявшего посреди поля.
- Генерал Пикетт, сэр вы можете занять оборонительные позиции у края этого леса. Генерал, вам следует найти вашу дивизию.
- Генерал Борегард, у меня нет дивизии…

19:00 Конец третьего дня

Генерал Борегард вернулся в штаб и наткнулся на сидящего у костра в одиночестве – Джеймса Лонгстрита.
- Генерал?
- Мы отступим, когда позаботимся обо всех раненых, а также тех, кого можно забрать с собой. Если мы сможем перейти из Огайо в Виргинию – над нами перестанет висеть угроза. Но мне понадобится ваша помощь Джеймс. Я смертельно устал!
- Что я могу сделать сэр?
- Вы должны следить за своим поведением. Боевой дух армии по-прежнему очень силён, это очень хорошо, но в следующий раз у нас получится лучше. Они умерли не из-за нас, ни вместо нас – уже одно благословение. Если война продолжается, и она продолжается, что нам остаётся, кроме того как продолжать? Если они сражаются, мы должны сражаться с ними, и какая, в конце концов, разница кто победит? И было ли это когда-либо важно? Задаст ли нам этот вопрос господь всемогущий?

19:00 Центр позиций армии Северян

После кровавой бани прямо по центру позиций янки, 20-ый Мэйнский был серьёзно потрёпан. Чимберлейн, прихрамывая, добрался до повозки и упал на сено. У него было сквозное ранение в ногу. Тут из госпиталя вернулись Том и Дариус.
- Ну что, ребята? Как там Николай?
- Пойдём, он хочет с тобой поговорить.
Придя в госпиталь, их встретил доктор
- Господа, его случай безнадёжен. У него три ранения. В подмышку, в ногу и в лёгкое. Думаю, вам стоит побыть с ним наедине.
Войдя в палату, на лице Николая появилась улыбка.
- Генерал! Честь имею!
- Спокойно Николай, сегодня я должен отдать вам честь. Вы спасли мне жизнь. Я никогда не забуду ваш отчаянный поступок.
- Я уже старый, мне нечего терять. Может там, я найду своё счастье. Знаете генерал, на случай, если я умру прямо сейчас. – Он потихоньку начал хрипеть. – Я много воевал, и у меня никогда не было лучшего командира, чем вы! Генерал… генерал…
- Я здесь Николай. Здесь…
- Это благословение божие.
Несколько десятков минут они болтали, веселились, как могли. А потом, доктор потребовал их удалиться. Дариус остался с ним.
Том и Чимберлейн вышли и присели на сено.
- Чертовски красивый закат, да Лоуренс?
- Достойный подарок, после этих трёх кровавых дней.
- Ты не забыл, что завтра день независимости?
- Да, у бога есть чувство юмора! Сколько людей сейчас осталось в 20-ом Мэйнском?
- У нас и полсотни человек не наберётся. Где-то порядка 43 человек, считая офицеров
- Знаешь, я не хочу, чтобы эти люди погибли. Я попрошу у Шермана 43 увольнительных листовки. Эти люди – последние храбрецы в нашей армии. Да, так я и поступлю. Расформирую свой 20-тый Мэйнский. Последний отряд из Мэйна.
- Давно пора.
Он тут же встал, и хромая направился в штаб.
- Генерал Шерман! – Они обменялись салютами. – Знаете генерал, я прошу расформировать мой полк. Да-да, мой 20-ый Мэйнский. Я хочу, чтобы эти люди наконец-то отправились домой.
- Я сделаю всё возможное сэр. Ваши люди будут отправлены домой сегодня же.
Они лишь отдали друг другу честь и расстались.
Выйдя, он созвал весь свой отряд.
- Солдаты! Я горжусь всеми вами. И теперь, нам пора расстаться! Я хочу, чтобы все выжившие увидели свои семьи, родных, любимых. В армии Союза – вы лучший отряд. В армии Севера – вы лучший отряд. И в гласах вашего командира – вы навсегда будете лучшим отрядом! Сегодня вы отправитесь домой.
Он пожал руку всем своим солдатам, говоря им – “Прощай, спасибо!”.
- Прошу, не забывайте вашего командира. Пусть на мне генеральский мундир, в душе я всё ещё ваш скряга - полковник Чимберлейн.
Весь отряд снял шляпы и подкинул их в воздух, восторженным криком сопровождая своего командира.
Чимберлейн вернулся к повозке и увидел, что там уже стоит Дариус.
- Ну как там Николай?
- Лоуренс, он умер… Скажу тебе прямо, - я просто обожал его. Он просил попрощаться с тобой, сказал, что ему очень жаль. – Дариус заплакал.
Лоуренс, Том и Дариус обнялись и наклонили друг к другу головы, устремив свой взгляд на кровавый закат.

Лонгстрит продолжил командовать своим корпусом и остался самым надёжным солдатом Борегарда. Дивизия Пикетта практически уничтожена. Он реабилитировал свои отряды, наняв новых генералов и проведя мобилизацию в родных штатах своих бригад. Худ и Уилсон оправились после ранений и продолжили сражаться, несмотря на присланные им отставные билеты. Чимберлейна за оборону Семенари Хилл удостоили награды “Пурпурное сердце” и “Офицерский крест”, а также почётную медаль конгресса. Он был назначен командиром дивизии в корпусе Уилсона. После боя, был назначен губернатором Мэйна.
Так закончилось крупнейшее и кровопролитнейшее сражение, происходившие на земле Америки. Общие потери обеих армий составили порядка 46 000 человек. Решающие сражение, задуманное Борегардом, окончилось поражением. Но дух армии южан был далеко не сломлен, и война продолжалась ещё два опустошительных месяца.
В основу книги легла реальная история, происходившая в 1863 году во время гражданской войны в Америке.

























Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: Гражданская война в США,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 53
Опубликовано: 28.02.2018 в 15:02
© Copyright: Владислав "Ice Cube" Фролов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1