Чёрный сонм над Россией или оброк на роскошь


Чёрный сонм над Россией или оброк на роскошь

Чёрная птица залетела в преднамеренно отворённую форточку на третьем этаже главного административного здания самого наикрупнейшего города страны.

– Ну что скажете, недоумок? – холодно спросил босс, отхлёбывая мелкими глотками из массивного фужера дорогое красное вино, смакуя каждый глоток. При этом он открыто с совершенно не скрываемым презрением и высокомерием вглядывался в лицо молодого человека, тока-только устроившегося в шикарном кресле, напротив.

Босс был человеком мощного телосложения, хоть и пожилого возраста, но ещё довольно-таки моложавого внешнего вида с симпатичным, холодным и брезгливо-надменным лицом. Несмотря на это, в его размеренных и скудных движениях читалась невероятная усталость или даже пренебрежение ко всему, что он делает. Он явно себя считал мастером своего дела. В какой-то степени он уже давно разочаровался в своих стремлениях. Однако, по его царственной позе, да и вообще по его поведению, его жестам, мимике можно было без труда догадаться, что этот человек не только в этом здании, но и во всей стране занимает не малозначительный пост, а, следовательно, добился уже многого в этой жизни.

Этот респектабельный мужчина уже долгий срок наряду со своей повседневной деятельностью, якобы во благо этой страны, подпольно является одним из членов руководствующей иерархии негласной организации. Организации хоть и тайной, но зато одной из самых мощных и состоятельных, которая буквально негласно руководит почти всей планетой. Главный воротила которой проживает за океаном, в самой богатой стране мира. Этот альянс, как огромный фантастический спрут запустил свои многотысячные щупальца во все страны земного шара.

А здесь в России, этот человек практически являлся правой рукой того заокеанского финансового туза. Кстати, далеко не единственным. Ему, как наряду с какой-нибудь не одной сотней подобных, были очень давно даны особые инструкции по этой непокорной стране, в которой он хоть и родился, всё же однажды уже предал её, и теперь выполнял особые установки, в которых чёрным по белому говорилось: … «Мы бросим вам всё, что имеем, всё золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание русских. Делая ставку на жадность, сейте в этой стране хаос, незаметно подменяйте их ценности на фальшивые. Литература, театры, кино – всё у них должно изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Всячески поддерживать так называемых творцов, которые станут насаждать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма … словом всякой безнравственности. Переманивайте деятелей культуры, науки, бизнеса, а самое главное, беритесь за людей с детских, юношеских лет, главную ставку делайте на молодёжь … пока она мягкая и не определившаяся. Её надо разлагать, растлевать и развращать. Сделаем из людей циников, пошляков и космополитов. Я повелеваю. Этот мир мой! И я должен властвовать над ним».

И вот уже на протяжении многих лет, всячески, насколько хватает сил и пронырливости, они, куда как уже давно во враждебной им стране, занимая важные посты, строго и неуклонно выполняют эти предписания. Денег, этих зелёненьких «тугриков», им преподнесено куда более, чем достаточно. Каждый из них пытается особенно отличиться, выделиться, вырваться вперёд в своих стремлениях. Пробраться на самый верх власти. Порой, мешая друг другу в этой жёсткой конкуренции. Как оголтелые, они, даже между собой бьются иной раз не на жизнь, а на смерть, занимая все главенствующие места в высших эшелонах власти. Стремясь наконец, войти в президентство. Вместе с тем, желающих так много, что посланные на эту интенцию из ставки деньги, казалось бы, для осуществления одной и той же цели, зачастую только препятствуют решению одной и той же задачи.

А так хочется поставить своего президента, чтоб раз и навсегда, в конце концов, рассеять Россию в небытие. Поставить своего … ну или, по крайней мере, купить находящегося у власти президента государства. И конечно же, завладеть всеми ресурсами страны, разграбить её, растащить. Коим образом уже было однажды, по крайней мере, в 90-х прошлого столетия, или даже чуть-чуть раньше ещё при Советском Союзе пока (не без их участия) он не распался. Движение распада непременно должно было продолжиться и уже были конкретные предпосылки: Ичкерия, Татарстан … Многое тогда им удалось, но они всё-таки в то время прошлёпали. Расслабились, уверовав в лёгкую и неминучую победу, а она так была близка. Президент-алкаш, казалось бы, конченый человек, казалось бы, всё – куплен, казалось, что он под полным, абсолютным их контролем, но вдруг он ведь как-то вывернулся, поставив вместо себя на пост молодого пройдоху. Но ничего, они ещё возьмут свой реванш, теперь они будут куда внимательнее и осторожней, и вернут всё на круги своя. Многих тогда не досчитались в своих рядах, скольких поснимали с должностей, да и какую чистку они сами провели, внутри, в своих кадрах. От этой чистки – куда многие делись? Никто не мог и, наверное, и не желал бы предположить …

И вот босс, с высока наблюдая за молодым человеком, ещё когда-то завербованного им по необходимости, вновь безапелляционно повторил свой вопрос:

– Ну, так чего вы мне скажите, гнида? Я слушаю ваш доклад о проделанной работе. Надеюсь, мне не придётся в очередной раз краснеть перед нашим патроном в своих отчётах перед ним? Что же там наконец с этим Федькой? Он же конечно позарился на наше предложение, от которого только форменный идиот может отказаться? Ведь это ж должно быть легче простого. Аргументируя-то такими козырями можно элементарно купить саму королеву Елизавету. Ха-ха-ха. Ну-у, я слушаю вас.

Только что прибывший молодой человек, рассевшись вальяжно в кресле, демонстративно закинув ногу на ногу, как раз непринуждённо с явным увлечением рассматривал собственные ногти на выхоленных пальцах и всем своим безразличием до колики нервировал сейчас хозяина кабинета. Тем не менее, что-то глубоко потаённое дышало внутри молодого индивидуума, какие-то скрытые эмоции, противоречия, бушующие в нём, пытались вырваться наружу, кипели, а в глазах мимолётно устремлённого на босса взгляда сквозила едва скрываемая ненависть. Кстати, которую не то что бы там босс, да и любой третьеклассник сельской гимназии распознал бы в мгновение ока. В горящих глазах посетителя нет-нет да читалось: «Была б моя воля, я бы порвал этого гада, как Тузик грелку!» А самое неприятное и тяжкое для молодого человека было то, что ему, с его непримиримой натурой, приходилось терпеть и даже уважительно выслушивать постоянные оскорбления к собственной персоне от этого возомнившего из себя увальня, считающего себя как минимум пупом земли.

Но что мог он поделать в данной ситуации? Если именно такие, до некой несуразности дурацкие, издавна негласно принятые тет-а-тет именно такие взаимоотношения между начальником и подчинённым в их особо тайных кругах были определены. Да какая это всё-таки мелочь по сравнению с другим. С тем, что его связывает с этим преступным объединением, будучи в составе которой он уже проклял всю свою бесполезную жизнь. Конечно, сам виноват. А собственно, что он мог поделать? Если пять лет назад, являясь ещё бредовым юнцом, вдруг заболев, насмотревшись всяких блистательных фильмов, заражённый некоей американской мечтою, возжелав юным сердцем лёгкой, богатой, красивой жизни он связал свою жизнь с этим каким-то странным обществом. Он прекрасно помнит, как в самый тяжкий момент его жизни, когда ему была почти по фигу даже его собственная жизнь, когда он, попросту спасая свою сестру и мать готов был продаться кому угодно … когда ему были нужны простые бумажные деньги, чтоб спасти, наконец, свою ничтожную жизнь, чтобы отдать долг коллекторам, которые его отвезли загород и привязав к дереву, облив бензином с головы до ног, уже собрались поджечь …

И вот тогда-то, когда он потерял уже всякую надежду, понимая, что всё взаимосвязано, понимая, что всё это неспроста, к нему подошёл этот господин и напротив вместо смертного приговора дал ему много денег, лишь вежливо попросив тогда ему сделать маленькую для него услугу (как ему тогда показалось) настолько глупую и ничтожную манипуляцию. Видишь ли, он, должен был надрезав большой палец, приложить его окровавленным всего лишь к необычному пергаменту, со странными на нём закорючками … такая глупость за такие-то огромные деньги! О последствиях он вовсе не задумывался. Да и зачем? Кто с помощью подаренной ему такой огромной суммы денег мог причинить бы ему зло?! По крайней мере так думал он тогда. Да он и ни это сделал бы ради такой неисчислимой цифры. Целый дипломат денег, уложенных пачечками аккуратно в ряд. Ему тогда показалось, что он сможет теперь купить весь мир! А поручения, казались такими мелкими, за такие-то деньги. Но постепенно он начинал понимать против кого и чего ведёт он в настоящее время непримиримую войну.

Сейчас же, ему уже казалось, что эта цена чересчур высока, в настоящее время он себя чувствовал глубоко обманутым и одураченным. Кое-как порасшвыряв все свои на данный момент неуместные мысли по закоулкам мозгов, едва превозмогая неимоверное напряжение во всём теле, до сих пор не привыкнув ещё к такому безоговорочному послушанию, когда выполняют преступные действия против своей собственной страны, молодой человек всё-таки выдавив в конце концов из себя нелепое подобие улыбки, притворно и развязано пробурчал:

– Дело в том, что Фёдор Иванович по проекту «Гектар» осваивает новые земли. Этот придурок, всей семьёй подался из центра Москвы на самый восток страны, в самое захолустье. Там, где они расположились, даже ещё электричества нет! Почти голая земля, тайга. С горсткой верных ему идиотов строит конюшни, хлева … нет, чтоб сперва себе приличный дом отстроить, так сказать, благоустроиться. Блин, в палатках живут – верх мазохизма! Они в первую очередь о животных думают. Так сказать, животноводство осваивают, развивать желают. Фёдор фермером стал (грёбаным). Что самое интересное, его совершенно не интересуют деньги, ему побоку прибыль. Хотя, какая там может быть прибыль, ближайшие пять лет о ней и мечтать неуместно!

– Ближе к делу! Добились, чего требовалось? Он подписал кровью то, что надо?

– Нет, он ни в какую!

– Несмотря даже на предложение?

– Да.

– Н-да, забавно, забавно … а как он отреагировал на сие предложение? Я надеюсь, вы хотя бы догадались ввести раскол между ним и его, так сказать, верными соратниками?

– Не думайте, что я совсем настолько тупой и не соображаю, как вести подобные дела. Сперва я лично с ним поговорил, представившись агентом американской знаменитой фирмы. Как подобает: документы представил. Но и это не помогло: босс! Он ни в какую … я ему говорю: у тебя всё будет, твоя семья будет жить в достатке, в раю здесь на земле, сейчас, при этой жизни – брось все эти глупости, подпиши бумаги и вперёд к счастью. А он всё равно: ни в какую! (Тварь, как будто чует подвох.) Потом, я их всех собрал на собрание. Они любят, вероятно ещё по старинке, все эти сборища. Всей куче этих недоумков я втюхивал битых полтора часа о прекрасной заокеанской жизни. И представьте себе, они единогласным голосованием пришли к тому, чтобы продолжать своё гиблое дело. Ха-ха-ха. А этот Федька, у меня потом наедине спрашивает, (нет он явно тормозит!) что, дескать, он и его товарищи, будут делать там в этой вашей этой Америке? Народ у вас и так, говорит, как «сыр в масле катается»; нам надо экономику своей страны поднимать, свою Родину укреплять, народ кормить надо! Ну, надо же, кормилец долбаный. Ха-ха-ха. Ну и что я по-вашему мог сделать?

– Я понял одно: его сраную душонку вам так и не удалось заполучить. – Совсем расстроенным голосом проконстатировал босс. – Что я скажу патрону? Мерзавец вы этакой. Столько средств вбухано и всё напрасно. Вот ведь болван! Родина, народ … Я иногда просто восхищаюсь тупоумием некоторых людишек … – тут он как бы размышляя, сам с собой заговорил. – Уж эти мне ангелы, ангелы бескрылые … крылышек скоты хотят, бессмертия, власти! А он хоть догадывается кто он такой этот Федька? Интересно, осведомлён он, о своём расположении к Бате? Вряд ли … Да-а, умеет Батя держать своих шавок на поводке. Родина. Народ. Дурак! По мне так там моя родина, где моей заднице тепло, а народ – так вообще быдло, чтоб о нём ещё думать, заботиться. Особенно, эти старички занудливые. Я бы их всех, кто, как только перешагнул шестидесятилетний рубеж, сразу в крематорий отправлял. – Процедил сквозь зубы он, невольно ловя себя на мысли, что ему как раз исполняется намедни шестьдесят. Он ухмыльнулся, вновь глотнул вина и продолжил:

– Родина, блин, народ … паршивенький. Этот «добренький Тиран», Хытрец! никогда не посвящает своих слуг здесь на земле об их положении там, на иерархической лестнице возле себя; в неведении держит до поры до времени; благо, что мы не спим и всё знаем. Родина. Ватники эти хреновы! Лазают, ковыряются в грязи со своими чистенькими душонками … наш патрон хоть и открыто презирает нас, так, зато даёт нам всё, чего б мы только не захотели. Здесь и сейчас … – но тут он снова осёкся, дрогнул голосом, потому как давненько мечтает полюбовно какую-нибудь женщину чистую и непорочную, так сказать, «крылатого ангела» поиметь, взять её, причём не силой, а по обоюдному согласию. Только потом так насладиться её чистотой, так её испоганить, чтобы даже самому стало страшно. И он, ещё более нахмурившись, снова отпив немалую порцию превосходного вина, вдруг продолжил, но почему-то уже на другую тему:

– Запомните, ублюдок, если женщина прилюдно раздевается донага и хвастает своим собственным бесстыдством, развлекая и завлекая мужчин, то значит это наша, именно наша падшая женщина. Такие только наши бывают потаскушки. Даже если они и элита. Даже если они приближённые к патрону. Ох, как я их ненавижу! Подавил бы как козявок. Но да ладно что-то я отвлёкся ненароком. Мыслю что-то не о том. Надо сию минуту решать вопрос с фермером твоим. А, впрочем, что тут решать. Отныне ежеденно, ежечасно мешай этому недотёпе во всех его делах. Не давай ему теперь ни вздоха, ни продыху. Натрави на него всех наших псов, чиновников ненасытных, пусть покуражатся над ним вдоволь. Коли уж не хочет ехать в рай, пущай помучается тут. Ха-ха-ха. И вот что ещё скажу, молодая креветка, расстроили вы меня. Хоть и дал наш патрон вам крылышки да не впрок они нам. Вон конкуренты, уже некоторых священнослужителей приобрели, аж из высших кругов на власть и золото да икорку чёрную польстились, дерьмо вшивое. Вот это работа! Я понимаю … учитесь. А помните? Как вы кричали на последней нашей вечеринке – «хупавый» вы этакий! – нахлебавшись вдоволь винища: «Я, если надо Вовку одурачу и куплю, Вовчика! Помните, как кичились? Тьфу, на вас. Вы даже с жалким фермером не совладаете, а этому, как вы выразились, Вовчику такая братва пыталась хвост накрутить, что вы им и в подмётки не годитесь, да всё напрасно. Этот образина, нам не подвластен. Почти всё его окружение купили … ну да ладно, что о нём.

Я скажу так, ловить их есть на чём. Ведь людишки эти, нетерпеливые они, они радостей земных сразу хотят, как и той же справедливости, видишь ли, подавай им немедля, не потом когда-нибудь, а тут же им подавай и возмездие, и счастья да побольше. Батя терпение в людях взращивает. Ждёт. Прощает. Сам терпеливый и их тому учит: возвращая на круги своя. Так вот слушайте, балбес вы этакий, выкручивайте им ручонки сладострастием, отупляйте развратом, денежками приманивайте, перед носом почаще ими шелестите у них, жадность разжигайте, да зависть, а ещё непременно, вгоняйте их в бесстыдство безудержное, искушая желаньями имморальными всякими сладенькими. Чуть поддался, какой индивидуум, мигом шантажируйте, запугивайте разоблачением. Продастся, как пить дать, продастся! Люди, они завистливые, от роду жадные и трусливые. Поверьте мне, то факт, на себе когда-то проверенный. – Тут босс несколько вдруг сникнув, глянул ещё раз внимательно на парня и выдавил из себя, как-то понуро. – Но и смотрите, молодой дуралей, если будете филонить, буду ходатайствовать вообще о лишении вас крыльев. Вы это поняли, амёба?

– Но я же стараюсь, босс!

– Идите вы со своими стараниями, знаете куда … Я не Батя, мне результат нужен. Здесь и сейчас. Если заслышу, что только разгильдяйничаете, да только по девкам шастаете в поисках сладострастия, а работы не проводите – прикажу свинца, расплавленного в глотку вам залить. Ха-ха-ха. Обожаю это дело, особенно смотреть, когда корчуются всякие ублюдки.
Молодой человек, с ненавистью вперемежку со страхом глядя на босса в порыве негромко прокричал, вернее даже не прокричал, а неистово прошипел:

– Ненавижу всех вас! И вас и патрона нашего! Делайте что хотите, в конце концов, но я ему накляузничаю, что на трон его претендуете! – проговорив это, молодой человек почувствовал, как в глубину его тоскующего сердца нахлынула неимоверная боль и вдруг он сам в себе ничего не понимая, пролепетал напоследок. – Жалко мне вас всех, жалко … до глубины души моей.

– Но-но-но … не кипятитесь, молодой человечек. – Злобно усмехнувшись, однако прочитав на лице молодого посетителя искреннюю страстную нотку и жалость, вдруг неожиданно для самого себя, смягчившись и расчувствовавшись в глубине души своей, продолжил:

– Ну и что? Я тоже всех ненавижу. А патрона нашего побольше вашего презираю. Да он и знает об этом. Знаете, к вашему сведению, у нас это только приветствуется, значит, не зря работаем. Но вы, ваше ничтожество, вы безопасны для меня, в то время как патрон может со мной сделать при желании всё, что ему угодно. Вы же, будете лизать мой зад, самое моё очко, вылизывать оттуда всё моё дерьмо, да к тому же ещё в экстазе, к месту будет подмечено, как львы торчат от говна слоновья. Иначе, я вам такие попридумаю пытки, что вы легко продадите не то, чтобы там свою мать родную, своё собственное сердце по собственному желанию представите мне «на тарелочке с голубой каёмочкой», лишь бы скорее покинуть это тело. А патрон. Чего он только, кстати, и не делал со мной в своё время и не один ещё раз, в моих прошлых жизнях. И свинцом раскалённым и водой, и пыткой «тысяча кусков» «ублажал» … всё это было и теперь никакой-то там реприманд для меня … словом, было. Слушайте ж меня, пока я пьян и добр с вами, молодой ублюдок. И мотайте себе на ус, безумец вы этакой. Ха-ха-ха.

Между прочим, сначала я тоже просто хотел красиво пожить, без всяких трудностей, пожить навеселе, в романтике пресловутых иллюзий, своевольства наконец. Молод был, наивен. Поначалу по лёгкому флиртовал с чёрной силой. Потом захотел богатства, следом власти. И что? Всё это потухло, померкло в глазах моих, как только не обнаружил в живых, заметьте, в живых из вечно живущих своих сотоварищей. Вы не поверите, это он умертвил их. Теперь я – это точно знаю.

Вот вы думаете: «А собственно, что такое Россия?» Ха-ха-ха. Я вам отвечу, Россия есть спасение всего человечества. Поверьте мне, моё гнусное видение, по сути, Россия … вот возьмите, ощутите своим образом мышления эту страну. Так эта страна при всём своём убожестве, заметьте, убожестве! Есть прототип Всевышнего, Бати, иначе говоря. Вы обратите внимание на её федерацию, где сохраняются все этнические образования, без их прямого уничтожения. Заметьте, что только в России все народы имеют право на самоопределение, имея свою личную землю. Только здесь не душат другие национальности, какими бы они ни были мелкими … и это практически при абсолютном преобладании русских. Причём в большинстве своём обездоленных русских. Поверьте мне, этот русский народ есть оплот всего мира земного. Только он спасёт этот мир.

– Я устал от недоразумений, мой босс. За что же я борюсь тогда?

– Ты, чернь, ты борешься от своей жадности с самим собой. Ты дурак! Ты сам не знаешь, чего ты хочешь. Тебя удивляет, что я перешёл на «ты»? Ты безопасен мне. Так вот думай, молодой человек, своей башкой полоумной, почему именно так я обращаюсь теперь к тебе. Ты знаешь, только к Бате обращаются именно так на «ты», потому как не боятся его, и он сам того хочет, чтобы быть на равных со всеми. Он всем всё прощает: по мере своей абсолютной силы и власти. Вот ты тут давеча разглагольствовал, что якобы доложишь нашему патрону, что якобы я посмел претендовать на его трон … Идиот! Как ты думаешь, кому он поверит? Тебе? Который без году неделя всего в наших рядах, причём, который уже однажды предал своего господина, будучи ещё светлым ангелом, подручным самого Бати … Или мне? Который с нашим господином почти с самого начала. Урод, закрой свой поганый клюв и выполняй мои предписания. Теперь знай, я слишком боюсь нашего патрона, чтобы претендовать на его трон. Потому как это просто вздор! Я слишком жалок перед его силой.
Есть всего три существа во Вселенной способных на настоящее убийство. Причём на убийство такое, перед лицом которого каким бы ни было страшным и кровожадным любое земное убийство, оно покажется всего лишь жалким: либо детским воображением, либо, в конце концов, даже просто пустой забавой. Это убийство настоящее, которое способны совершить только три существа во всей бесконечности. Это Батя и его сыновья. Сам Батя никогда не пойдёт на это, ибо сам нарочно пошёл на эту жертву, взорвав себя ради всех нас. А потому тщательно блюдёт сохранение любой индивидуальности, причём каждого в отдельности под своей собственной эгидой. Младшенький многострадалец, слишком для этого поступка мягок и добр.

И только один старший сын способен на это. Как ты думаешь: кто это? Могу тебя уверить, это наш патрон. Если бы ты знал, скольких он уже умертвил. И я с ужасом ожидаю, что рано или поздно придёт и наше время. Он ненасытен. Ему нравится вбирать некое «Я», втягивать чужую жизненную энергию, данную каждому из нас Батей, в свои закрома. И от этого он становится только сильней. Его собственная искра горит уже красным костром – пожаром! И не малым. Я боюсь его, смертельно боюсь.

Помнишь, ты прикладывал свой кровоточащий палец к старинному пергаменту сделанного из человеческой кожи, да-да, не смотри на меня так, именно, из человеческой. Помнишь, этот пергамент со смешными закорючками, и ты приложил к нему свой окровавленный палец за деньги, которые я тебе тогда дал, ты, ещё тогда еле сдерживаясь, ухмылялся. Ты не понимал тогда основного, что тогда я попросту купил твоё «Я» для своего патрона, именно тогда, ты и подписал свой смертный приговор. Откуда ты мог знать. Что в тот страшный момент свершалось более страшное, чем, если бы твоё тело заживо было сожжено трижды или даже сотню раз. Вся эта боль, поверь мне, в сравнении с этим мизерна или скорее пуста. Прости меня, но я в своё время также попался. Будь уверен, таких как ты и я очень много. Многие уже и не помнят, что когда-то это делали, ибо делали в других своих жизнях. И только, может быть, поведением или своим менталитетом они выдают себя, но всех их ждёт одно и то же. Они вряд ли даже догадываются, что их ждёт. Скверные бедняги.

Старшенький жаждет занять место своего почтенного Бати – и заметь, все возможности у него есть! – а посему он не погнушается этими
убийствами, вобрав в себя все силы Вселенной, затмив добренького и справедливого Батю, растратившего некогда все свои силы ради нас. Боюсь, только вот нам ничего ни светит от наступающей мглы. Вряд ли кого-то ждёт царствие вместе с нашим патроном на равных, да или, как угодно.

– Но сударь! Давайте обратимся к Отцу. Он простит, Он поможет. Он спасёт. И нас и себя.

– Не думаю. Я устал. Я очень устал. Это глупость. Хватит ли сил, всё начинать сначала? Летите, делайте свои дела, выполняйте мои предписания. Я никого не хочу больше видеть …

Из форточки главного административного здания наикрупнейшего города страны неожиданно выпорхнул ворон. Сперва он слегка качнулся в воздухе, описав малый круг, затем звучно что-то каркнул напоследок как бы прощаясь с кем-то, и тут же полетел в сторону беспорядочно кричащих и гомонящих в огромном множестве точно таких же птиц, повсюду занявших свои места на кронах деревьев. Вдруг всё это скопище ворон как под чьим-то руководством одним разом смолкло, потом в наступившей тишине какая-то из птиц грозно гаркнула … и вся стая тут же вспорхнула и хаотически закружила над небом. А через несколько минут и вовсе вся эта армада рассеялась.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Ключевые слова: Россия, враги, предатели,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 45
Опубликовано: 20.02.2018 в 19:18
© Copyright: Георгий Овчинников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1