По воле не божьей или сказки моей памяти. Сказка восьмая. "Принцесса на горошине". Глава 26.


Вера снова и снова терялась в путанице своих мыслей. Круговорот событий только в одном моменте приводил ее жизнь в порядок: когда она садилась писать. Тогда ничего не имело значения. Ничто не обязывало быть верной каким-то принципам, ничто не связывало в действиях. Дарованная фантазия во власти пароноидального ума женщины становилась чем-то целостным, чем-то живым, обретала форму, лица, связи. Это было то, что дано было ей как спасение от непонимания собственной себя. Это было дано будто взамен чего-то, как плата, как миссия, как неизбежное, что должно было произойти. «Одни живут жизнь, а я – ее пишу», - с грустной улыбкой констатировала она, открыв в компьютере файл с очередной начатой историей. В кухне щелкнул электрочайник. Вода закипела. Пора сделать кофе.

Евгений стал пересекаться с Амитой практически постоянно. Их линии совпадали буквально на каждом шагу.
- Это потому, что ты ищешь ответы. Потому что у тебя есть вопросы, на которые тебе необходимо услышать ответ. И это еще потому, что связь между нами явная. Мы не ошибаемся, верно все делаем. Что на этот раз?
- Я не в силах просто выдерживать ее тоски. Это просто смертельно.
- О чем она тоскует?
- О нем. Но это так страшно. Это как волна за высокой скалой. Перед ней скала. И ей известно, что любовь за ней. И эта любовь - волна такой мощи, что становится страшно.
- Ты должен вытеснить страх. Нужно понять, что невозможно идти по воде, даже когда любишь, даже если стать огнем, не выйдет пройти через скалу. Ни вода не сможет, ни огонь. Ветер. Только ветер.
- Я в ней не один. Она до пределов наполнена. Мне понятно теперь, зачем. Эти образы приходят к ней неслучайно. Они просятся в человеческое. И только с ее помощью могут в это человеческое попасть. Вот только, кто они? Это не такие как мы с тобой. Они ее измучивают своими просьбами. И я чувствую, как ей сложно отделить их от себя. Выходит, она может и должна нарисовать им сцену для действий. И только когда они благополучно отыграют, ее истинное, собственное пробьется на свободу. Они действуют через нее. Хорошо ли это?
- Разве не очевидно, что Вера этот свой обоз в состоянии тянуть? И причем с удовольствием. Все, что она должна понять, это – не стоять на месте, не сидеть сложа руки, излагать все на бумагу, отдавать в жизнь. Для нее ведь это счастье: быть для них способом.
- Ты так и не ответила мне: кто они такие?
Амита опустила глаза….
- Они – это никто…. Это есть воля, для которой не осталось места в теле. Это божественный резерв. И это не может долго без тела. Как и тело без нее. Одни позволяют себе малость, другие используют «на всю катушку», а кто-то не позволяет этому быть в себе. И такое случается часто. Так часто, что страшно сказать. Целые семейства завлекаются в эти «сети». И хорошо, если в семействе найдется кто-то один, кто сможет, хоть какую-то часть в жизнь обратить. Для писателя – это неиссякаемый источник вдохновения.
- Как это может быть благом? Этот нескончаемый стрекот и жужжащий рой в голове…. Это сумасшествие чистой воды.
- Но ведь это и в такой же степени радость, как же ты не понимаешь! Это как увидеть своих детей успешными, состоявшимися людьми. Возьми ее книги. Если она пишет их по воле, она пишет от имени реального голоса. Если у нее что-то не получается, значит она не впускает волю. А значит, не впускает вдохновение, не доверяет ему.
- О чем ты, Амита? А как же право выбора? Почему ей просто не идти своей судьбой?
- Отчего ты решил, что это не есть ее судьба? Она наделена способностями. Теми самыми, которые позволяют все вернуть на свои места. Как еще она может служить своему «Я»? Разве не благо это: возвращать в тела волю, как жизнь по капельке?
- Она несчастна, Амита. Она бесконечно одинока и растеряна. И ей самой нужна помощь.
- Я знаю…. Потому мы с тобой и здесь. Ты еще не понял? Скоро у нее появится много сил и энергии. Мы соберем в ней столько сил, что одним взглядом, одной только мыслью она будет передавать божественное. А что для этого требуется? Он. В ее жизнь должен прийти он. Тот, который смел, который честен, открыт и свободен. И над ним работаю я. Будут смерти. Немало пустых тел уйдет под землю. Но есть резон….
- Должен найтись тот, кто знает о ней столько, сколько я. Такое невозможно.
- Все возможно. И много зависит от тебя, от твоих действий.
- Мне отчего-то видится, что я не знаю как это сделать.
-Ты все еще испытываешь чувство вины. И это лишает тебя возможности действовать в полную силу, то есть верно.
- Я? Чувство вины? Да брось ты.
- Зачем отвергать факт? Тебе это не за тем, чтобы помешать. А за тем, чтобы ты понял и увидел в том смысл.
- Я сбит с толку….
- Я помогу тебе. Ты винишь себя в смерти дочери.
Евгений молча кивнул.
- Вот и ищи ее. Она тебе поможет.
- Как искать?
- Да неужели же, я должна тебе это объяснять? Просто пожелай.
Евгений улыбнулся и поцеловал руку Амите в знак благодарности.
- До встречи, тогда….
В следующее же мгновение он оказался в пространстве, напоминающем шар, наполненный гелием. Двигаться было неимоверно трудно, будто что-то невидимое в воздухе надело на него тяжелые рыцарские доспехи. И от тяжести «доспехов» он проваливался в пустоту на каждом шагу. Но цель была очевидна. В нескольких шагах от себя Евгений увидел танцующую девочку. Девочке было около пяти лет. И это была она. Лиза. Его дочь. Лиза умерла вскоре после операции, сделанной на сердце. Его, отца, не было рядом. Он был слишком занят собой. Ему казалось, что работа над собой откладываться не должна, когда пришло время, когда пришло осознание. Но ту ли работу он вел? С того ли начал? Эти мысли и не давали покоя ему много лет. Все время с тех самых пор он мучился виной.
- Папа? – девочка улыбнулась и протянула руки.
Евгений попробовал сделать еще шаг навстречу, но пространство не пускало.
- Здравствуй, Лизонька.
- У меня все хорошо. Ты не волнуйся, - малышка улыбалась, продолжая покачиваться в ритме вальса. – Ты кого-то тут ищешь?
- Я не знаю…. Мне нужна твоя помощь.
- Я покажу тебе ее.
- Кого?
- Маленькую Веру.
- Ты можешь?
- Я знаю. Значит, могу.
- Спасибо, милая…. Буду благодарен тебе.
Девочка отвернулась спиной и на некоторые доли секунды исчезла в пространстве. Потом, также внезапно снова проявилась, но это была уже не совсем Лиза. Это была другая девочка. Белое воздушное платье сменилось отчего-то мокрым синего цвета. И эта девочка танцевала другой танец. В вихревых движениях платье бросало брызги. Они долетали до лица Евгения и стекали по коже, попадая в рот. Он ощущал соленый вкус этих брызг. Музыка танца не походила ни на какую известную, но одновременно в ней сливались все стили. Девочка кружилась, кружилась, кружилась, пока не упала без сил. И тогда Евгений увидел, как от упавшего тела растекаются струйками краски. Эти струйки были будто живые. Их движения не были хаотичными. Они напоминали антенны, улавливающие малейшее колебание звука. И пока девочка лежала без сил, они продолжали танцевать. Евгений уже хотел подойти ближе, но танцовщица резко встала и снова закружилась в танце. И теперь от ее платья не отлетали брызги. Она кружилась и разноцветные «антенки» радугой сверкали вокруг ее фигуры, пока не произошло превращение. В один момент, Евгений отметил, что все «антенки» стали синего цвета, в тон одеянию танцовщицы. Подобно усикам улитки они втянулись обратно, отчего платье девочки снова стало мокрым, как будто на нее вылили ведро воды.
Не успел Евгений сообразить, как малышка исчезла. Перед ним снова всплыло улыбающееся личико дочки.
- Ну, как тебе? Ты все понял?
- Это была она?
- Это был ее танец. Я могу только ее танец тебе показать. А чего ты ожидал?
Евгений почувствовал стыд. Его дочь превосходит его в познаниях, и она гораздо сильнее его в понимании.
- Прости меня, Лизонька.
- Я давно простила. И зачем мне было тебя не прощать? Я все успела в той жизни. Все, что от меня требовалось. Дальше я сумею такое, чего никто не ждет. Так было нужно.
Евгений ощутил легкость в теле, будто тяжелые «рыцарские доспехи», что не давали сделать шаг, испарились. И в эту минуту он уже ступил на другую территорию. Глаза его ничего не обнаруживали. В воздухе этого пространства присутствовали только звуки. Вибрации от них касались субстанции Евгения точечно и по-разному чувствовались. Вот два острых укола в мизинцы от плача младенца, дальше болезненное сдавливание в черепной коробке от воя волчицы, рык разъяренного ягуара под лопатками в легких…. Евгений «примерял» звуки, в поисках нужного. Все было тут ему понятно и знакомо. Оставалось почувствовать ту самую вибрацию…. Вот петух прокукарекал, царапая горло, скользнула по позвоночнику песня дикого голубя…. Он уже перестал верить, что найдет искомое, как почувствовал под ногами удары электрического тока. Восприятие тут же передало изображение. Это была бурая медведица. Ее лапы закованы в кандалах, ошейник вонзился в кожу колючими шипами, с краешков рта, через туго сцепленную ремнями морду, обильно стекала слюна. Медведица смотрела на Евгения затуманенными глазами. Едва ли она вообще понимала, что с ней происходит. В глазах читалось безумие от этого непонимания. И это животное не издавало звуков. Вот почему его так трудно было найти. Но подойти к себе медведица не разрешала. Страх, что читался в ее глазах, не позволял Евгению применить даже это насилие. Он почувствовал, как ток пробежал от ступней по телу и, затаившись на одно мгновение, «дернул» из самых легких. «Я должен обернуться ягуаром», мелькнуло в голове Евгения, и в тот же момент, он упал под тяжестью своего тела. Пятнистая шерсть покрыла его лапы, недавно бывшие руками. Медведица перестала метаться. Она остановилась, и взгляд ее теперь принимал ситуацию спокойно. Ягуар подошел близко. Его обоняние уловило запах страха, крови и боли. Исполненный сострадания, он лизнул ее в нос своим шершавым языком и сел рядом. Они долго смотрели друг другу в глаза. После чего ягуар встал на задние лапы, и из глубины тела вырвались звуки небывалой мощи и силы. Кандалы медведицы разорвало в клочья, ошейник лопнул и упал к ногам в медвежью слюну, которая подобна кислоте, в считанные секунды буквально разъела шипованную кожу. Ягуар продолжал извергать рык свободы до тех пор, пока ремни на челюсти не упали с несчастной морды. Медведица еще какое-то время слушала рык своего спасителя, после чего встала на задние лапы во весь рост, и отпустила на свободу всю свою боль через оглушительный рев….





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 19.02.2018 в 13:47






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1