По воле не божьей или сказки моей памяти Сказка вторая. "Дон Кихот возвращается". Глава 13.


- Неразумные мужчины всегда оставляют для себя запасной вариант. Хотя это кажется странным. Ведь это женщине должно бояться остаться беспомощной. Он уходит к другой, той, что помоложе, а она остается жить со своей памятью наедине. Свою память он уносит с собой. И теперь это забота другой женщины – его «тараканы» в голове. Не надо плакать, когда уходит мужчина. Это как освобождение. Важно только свою память не подрастерять к тому времени, чтобы можно было не держаться за убегающего мужа, не цепляться за протез, в котором нет нужды.
Моя попутчица – моложавая бабуля с веселым румянцем на красивых скулах. Она утверждает, что ей девяносто восемь. Я бы дала шестьдесят. Не больше. Удивляюсь. Красивая.
- Почему Вы мне это говорите?
- Ты меня услышишь. Я чувствую. Но и это еще не все, что я тебе скажу. Женщины не болеют из-за отсутствия секса. И от избытка сексуальной энергии не страдают. Это сказки. Энергия накапливается и трансформируется в эквиваленте, равном необходимому. Мужчины, которые не развиваются духовно, стараются реабилитироваться за счет женщины.
- А если и она сама не развивается духовно?
- У нее нет такой задачи: искать развития. Ее задача быть любовью, нести любовь, отдавать любовь, умножать. Но ей говорят, что у нее есть много других обязанностей. Она часто и не понимает, что живет не свою жизнь. Как это делается? Очень просто. Он, в силу лени и эгоизма, навязывает ей определенную модель поведения. Она, изменяя себе, следует ей. И попадает в капкан. Никогда не изменяй себе. Муж чина жаждет власти над женщиной, потому что роль его на земле – вести. Если он не разумен и не умеет вести, он все равно на подсознательном уровне будет желать главенствовать. И тогда будет добиваться этого через унижение женщины.
- А если невозможно уйти от него? Если дети есть. Как тогда?
- Ты говоришь не то. Ты должна спросить меня, «что делать, если мой муж – ребенок?» А я тебе отвечу: если мужчина превращается в ребенка, ты перестаешь быть полезна своему сыну или дочери. Ты становишься нянькой, стряпухой, прачкой, кем угодно, но не матерью. А ребенку нужна мать. Мать с большой буквы. Это та, которая живет полной жизнью, позволяет себе петь, танцевать, играть музыку, рисовать, «купаться» в любви, раскидывая ее волны повсюду. Разве наши узницы могут себе это позволить? Вот и дети растут как дикая трава. Невозможно уйти, говоришь? Так и не уходи. Все само образуется. Только не предавай себя. И свою память. Храни память. Она поможет тебе вернуться к себе. Всегда. И никогда не поздно это сделать.
- Боюсь, я не совсем Вас понимаю.
- Я приведу тебе пример. Но только один. Хоть это и не значит, что мне тебе нечего больше сказать. Просто я не имею права вмешиваться.
- Я буду благодарна Вам, если Вы меня хоть немного направите.
- Ты рано пошла ходить. В семь месяцев. Мама говорила тебе об этом?
Я опешила.
- Говорила.
- Ну и, что случилось потом?
- Я упала, споткнувшись, о шнур стиральной машинки.
- И?
- И потом полгода не ходила. Боялась.
- Помнишь, себя в девять лет? В конце мая ты пришла домой, счастливая, что наступили каникулы? И … споткнулась о шнур стиральной машинки. Что-то важное произошло в этот момент. Я вижу только события. Ход событий. Но что-то произошло в этот момент помимо падения. Вспоминай.
И тут я вспомнила. Странно, что ситуации эти в голове моей мелькали часто, но я не видела, не находила в них ничего значительного раньше.
- Мама сказала, что меня не приняли в музыкальную школу. Я хотела учиться играть на фортепиано. Я мечтала.…
- И как ты отреагировала?
¬- Я приняла это как факт. Мне дали понять, что мечта эта неосуществима. За окном грело лето. Звало раздолье безделья. Я махнула рукой на свою мечту и побежала гулять.
- Никогда больше так не делай. Не бросай свою мечту. Нужно было, по меньшей мере, убедиться в том, что причина не в отсутствии таланта. Тебя вычеркнули из списка, потому что кто-то сумел заплатить за «место под солнцем» для своего ребенка. У мамы просто не было «блата». Так это тогда называлось, в восьмидесятые….
Мне хотелось выпросить у нее все, все, все. Но бабуля вдруг переключила тему так резко, что я даже не сразу поняла, со мной ли она говорит. И она ли это говорит.
- Был мужчина – начала она, глядя в окно на пробегающие провода. Женился на девушке, о которой говорили в деревне как о «непорядочной». В те времена легко было прослыть «непорядочной». Да что те времена! Клеймить и нынче умеют не хуже. Однако, факт. Говорили о девчонке всякое. И решился он, так сказать, на «благородство». Как это с его уст звучало «взял ее такую». За «свет благородства» юной невесте пришлось в замужестве собственном продавать мужу свое тело. А как это еще назвать можно, когда тебя «взяли такую» и значит «должна»? Покорна была, послушна, податлива, неприхотлива, ничего для себя даже и просить не смела. Образцовая. Но ему-то не нужна была образцовая. Он женился на «непорядочной»! Что делать? Поить. Поить, бить и приговаривать «дрянь, шлялась везде, а я тебя взял». Недолго продержалась. От спиртного с головой что-то делалось нехорошее: уходила из дому, будто теряла чувство направления, и ходила, ходила, по полям, по лесам. Вот когда оправдались надежды мужа. Теперь он был герой для сельчан. Отец-герой. Ведь пятерых сыновей родила «дрянь, которая шлялась везде, которую он взял». Выгодное положение. Теперь, когда нужно было подгулять с очередной кралей, он знал, что делать: налить жене рюмку. Будто бы так, ненароком. Остальное с ней само сделается. Так и жили. Дети? Дети смотрели друг друга как могли. Старшие младших. Не понимал человек, что детей собственных изуродовал нелюбовью до полусмерти. Пятому сыночку досталось, однако, материнской ласки. Однажды мелькнуло сомнение в женском сердце. А тот ли Бог, которому я доверилась? И образ дающего любовь, указал другой путь, верное направление. Вернула себе имя доброе, уважение людское, перестала на рюмку предложенную отвечать согласием, поженила сыновей. Одного только так и не научилась: чего-то для себя просить. Но Иисуса любит самозабвенно. Бога трудно не любить.
Это пример того, как мужчина жаждал уподобиться Богу, но путь выбрал не по душе, не по сердцу. Не вырос. Не повзрослел. Не простил свою мать, которая когда-то недолюбила его. А в какой плоскости измерять важное, когда кусочки не склеиваются ни в какую реальность?
Пятеро было сыновей. Скажу об одном. Сын мужчины, пошел тем же путем. Выбрал в жены девушку, о которой «ходили разговоры». И хоть на деле оказался ей первым мужчиной, не отказался от возможности продемонстрировать глумливой толпе «благородство души» и женился почти сразу же. К «супружеским обязанностям» жена относилась холодно. Стал он ее на рюмочку звать. Чего не сделает послушная жена…. А послушной, по его разумению, жена становилась, только когда спиртное в ней играло. Играло спиртное. Играло и воображение мужа. Порядочная ханжа жена не утоляла жажды верховенства, благородным его уже никто и не считал. А хотелось. И что не говори, а осчастливить какую-нибудь «падшую «женщину – это было нечто обязательное в программе жизни. Было. Но мало. Хотелось проститутку. Вот бы жена была ею. Прямо даже жаль, что не с панели «взял». Хотел – получи. Она стала гулять. Там где спиртное, там и другие мужчины. К нему она возвращалась виноватая, покорная, жалкая, но жаркая. Что еще было нужно? Он даже стал сам ей любовников подыскивать, только чтобы вдруг не остановилась и не стала «домашней». Но получилось не совсем по сценарию. Она встретила Бога. В образе мужчины старше ее на двадцать лет. И получила порцию любви. Он не наливал ей спиртного, не хотел видеть в ней шлюху. Он ее обожествлял. И она расцвела. Разве что не сразу поняла, что не уйти так просто от мужа нареченного. Если мальчик не стал мужчиной, Бог не говорит через него.
Старушка замолчала. Мне не хотелось прерывать беседу.
- Но разве виноват он, что вот так вот в детстве был лишен любви собственной матери? Раз его некому было научить понимать верно свое назначение?
- Мужчина должен стремиться к дисциплине. Прежде всего. Только с ее помощью может он выучиться уму-разуму. Ведь, в отличие от женщины, память свою должен потерять. Единственное, что он обязан помнить – свое назначение. И сила творца приведет его сама к победе духа. Я не призываю надеть на себя рванье и пойти по дворам, возвышаясь над всеми, цитируя Библию. Я говорю о роли творца. Созидающей роли. Мужчина или становится Богом или унижает Любовь. Другого не дано. Воля движет, но гореть ему. Либо должен, либо вышел из строя. Вопреки пониманию, голову не с плеч рубят, а с поля боя выносят. И это тяжело: быть храбрым воином в поле крови и теней. Но нет ничего радостнее, чем извлекать звуки любви. Отправлять от себя чистую волну смелости, чтобы женщина «зазвучала». Пение не должно смолкать. И разве не отрадно, когда оно чистое, ласковое, на слух приятное и волнующее? Кто сказал, что это просто? Кто решил, что недостойно мужчине обучаться этой науке – пробуждению женщины? Настоящей, смелой сердцем. Какое разнообразие звуков существует в природе! Важно попасть «в ноту», угадать свою «мелодию». И нет ничего невозможного в таком союзе.
Заканчивая одну историю, женщина начинала следующую. Я слушала, внимала. Мне не хватало смелости ее перебить. Так она была хороша. Но что-то настораживало меня. Будто что-то менялось в ней. Колеса поезда мерно отсчитывали минуты пути, а я наблюдала удивительную картину: у меня на глазах человек старел. Сначала поседели ее блестящие черные волосы, потом, будто корни векового дерева, взбухли вены под кожей и искорявили ее красивые руки. Когда трансформация коснулась ее лица, мне стало совсем не по себе. Под ее кожей будто проснулось какое-то существо, зашевелилось, расползлось, омертвляя поверхность, собирая ее в сухую, безжизненную складочку, как ветхую простынь. Мне казалось, что она сама вот-вот рассыплется, на глазах моих станет прахом, но женщина продолжала говорить. На первой же паузе, я схватила ее за руку и, глядя в глаза, умоляюще попросила:
- Еще, пожалуйста. Напомните мне еще что-нибудь. Покажите еще хоть одну деталь моей памяти. Мне страшно осознавать, что я живу, ничего не понимая.
- Этого будет слишком много сразу. Не на пользу пойдет. … Всему свое время.
- Нет! Я чувствую: надо теперь. Мне нужно знать! Чем я болела в детстве? Почему я все время падала в обмороки? Что это было?
Из носа старушки потекли сопли, из глаз – слезы. Непроизвольно. Это было что-то старческое, неконтролируемое. Немощь захватывала ее стремительно. Я боялась не успеть.
- Восьмидесятые…. Тебе исполнилось пять лет. Воспитатель детского сада собрала всех детей из группы и с многозначительным видом провела вас в музыкальный зал. Вас усадили на стульчики как в кинотеатре и включили телевизор. Но показывали там не мультики. Это была передача о том, что в мир пришел СПИД. Подача такая дикая. Кровь. Это связано с кровью. Шприцы, каталки с накинутыми на лицо простынями, люди в белых халатах, кровь - укол - смерть. Таким образом, вас, пятилетних детишек посвятили в тему СПИДА. Помнишь?
У меня сперло дыхание. Такое было! Да! Я помню впечатление. Даже теперь при одном воспоминании, в груди моей зарождается необъяснимая тревога.
- Помню….
- Что было потом?
- Потом нас по одному стали вызывать к медсестре, на прививку.
- Вот тогда это произошло в первый раз. Ты потеряла сознание. Не так ли?
- Так….
- Потом, когда тебе брали кровь из пальца, когда лечили зубы. И так всякий раз, когда твоего тела касался медицинский инструмент, приносящий кровь и боль.
- Я научилась отворачиваться в момент, когда мне брали кровь. Я была уверена, что если я не буду видеть крови, то со мной ничего не случиться. Но все равно случалось. Еще долгих пятнадцать лет. И теперь иногда случается.
- Ты боялась умереть. Тебя убедили, что это неизбежно, если участвует кровь, шприц и люди в белых халатах.
Бабушка уже не говорила, она сипела, кряхтела, шипела. Я стала ожидать какого-то внезапного умолкания, но получилось по-другому. Я услышала шум за окном. Электричка остановилась на станции. Какого-то важного человека встречали на перроне с оркестром. Мое внимание переключилось туда. Когда я повернулась к своей собеседнице, ее там уже не было. Не было совсем. Я не хочу сказать, что она вышла незаметно. Не хочу сказать, что она вообще куда-то делась. Я не ощутила ее отсутствия. Будто этой бабушкой была я сама.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 19.02.2018 в 11:55






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1