По воле не божьей или сказки моей памяти Сказка вторая. "Дон Кихот возвращается". Глава 6.


Дед определил Артура в кухню на печь, а мне предложил «закуток» под крышей мельницы. «Закуток» походил на дворянскую светлицу, разве что в уменьшенном размере. Стены, мебель из добротного дерева отделанная завитушками и редкостными узорами, большие резные окна, запертые ставнями, в углу – рукомойник, фарфоровый кувшинчик для обмывания на аккуратной белой салфеточке, зеркало, обрамленное рамкой работы искусного мастера, посередине помещения – позолоченная ванна, на стене - вывешенные в ряд цветастые рушники.
- Откуда такая утварь? - спросила я у деда. Это же реликвии, нынче сумасшедших денег стоят.
- Всего-то сразу не расскажешь, милая. Барская усадьба была у нас некогда. А случилось время для помещиков недоброе – голодранцы растащили все добро оттуда. А мой батька вот это все припрятал. Аленушка моя так любила тут в опочивальне нашей прихорашиваться….
Я умылась, ополоснула руки и потянула к себе рушник, чтобы вытереться. Внезапно крючок, на котором он держался, выпрыгнул из стенки и рушник остался у меня в руках. Я оглянулась на деда.
- Нравится? Возьми себе на память, - улыбнулся он как-то странно.
Я вытерла руки и аккуратно сложила рушник рядом с кувшинчиком.
«Тут мы с Аленушкой проводили свои ночи», комментировал дед, растягивая простынь на большой дубовой кровати.
Уснула я не сразу. Еще около двух часов перечитывала дневники Анфисы, делала записи.
Проснувшись, я увидела рядом с собой абсолютно голого, мирно похрапывающего Артура. Возмущению моему не было предела. Я орала как сумасшедшая, хватала и бросала в него все, что под руку попадется. Надо сказать, вид у него был жалким. Прикрывая голый зад своей одеждой, он вырулил из опочивальни, не менее громко ругаясь матом.
- Ненормальная. Бесноватая баба. Да хрен с тобой. Успокойся.
От «кириловских» солений постоянно хотелось пить. Только теперь, когда мой «постельный» гость остался за дверьми, я осознала, что проснулась потому, что во рту все пересохло. Позывы жажды были такие мощные, что, казалось, выпьешь собственную мочу. На дворе было темно. Из освещения – только долька луны. С трудом отыскав в темноте ведро, я привязала его к цепи собственным поясом, вслепую опустила в колодец. Когда же, наконец, наполненное ведро оказалось перед носом, меня передернуло от тошнотворного запаха, исходившего от воды. Вонь была такая, что собственная моча определенно выиграла бы в качестве. Мало того, вдохнув запах гнилой воды, мой организм выдал протест такой мощности, что все дедовские соления вылетели из меня одной струей. Изможденная, я поплелась к столу. О, спасение! На столе стоял кувшин с квасом. Я выпила все до дна. Не понимаю, как это в меня вместилось. Сил, однако, не прибавилось. Напротив, ноги мои стали ватными, голова - тяжелой. Внезапно тело будто просто «вырубилось». Я упала на траву возле стола и буквально провалилась в сон.
Проснулась, однако в постели. И долго не могла понять, как там очутилась. Наутро первое, о чем спросила у деда, так это о колодце. Он искренне удивился.
- Так это…колодца-то у меня нет.
- Как нет, я же ночью ведро в него закинула. Еще свой пояс от юбки привязала….
- Пояс? – дед не знал, что мне ответить. Он, похоже, был удивлен не меньше моего. – Но, милая, колодца-то, и вправду нет. Я воду из реки вожу. Раз в неделю. Мне хватает.
Больше я ни о чем не спрашивала.
Артур, наскоро перекусив с дедом солений, решительно настроился уезжать. Мне оставаться не было резона. Поэтому, когда он спросил, поеду ли я или останусь еще на ночку, сразу же согласилась отчалить немедленно. Что-то читалось в его взгляде. Это что-то заставило меня подумать о том, а не подмешал ли старик в свой квасок чего-то такого, от чего память играет в прятки. Мы выехали около восьми часов утра. Меня все еще мутило. Хотелось быстрее оказаться дома, напиться обычной, холодной воды, принять душ и хорошенько выспаться в собственной кровати. Я понимала, что, скорее всего, будет все не так гладко. Но об этом я старалась не думать. Домой. Скорее домой. На каком-то участке пути, Артур вдруг объявил мне новость: мы заблудились. Навигатор отказывался показывать дорогу, постоянно сбивался. И когда машина третий по счету раз выехала с одного места и вернулась туда же, хоть отправлялась по разным веткам, мне стало по-настоящему нехорошо. Определенным было только движение назад, и, вдоволь измучившись на жаре, к шести вечера мы вернулись на мельницу, обессиленные и испуганные.
Кирила же, напротив, встречал нас так, как будто уезжали мы не домой, а в магазин за хлебом.
Кстати, при воспоминании о хлебе, мой желудок молитвенно взывал о помощи. Только хлеба не было. Были соления. Перед сном я съела парочку огурцов, но меня тут же вырвало. С трудом проглатывая холодный квас, я пыталась убедить себя, что утолила жажду. Но блин, это было далеко не так. Солений я больше не ела, несмотря на то, что голод заявлял о себе до болезненного ощущения «под ложечкой». Слабость во всем теле не давала мне встать с постели. Я то проваливалась в сон, то возвращалась к реальности в мучительном состоянии голода и жажды. Не глядя на это, Артур снова каким-то удивительным образом оказался в моей постели, был обнаружен и с позором изгнан. Лишь расцвело, я уже сидела на пеньке возле «опеля» в полной боеготовности, охваченная решимостью двигаться в направлении дома.
Артур вышел в одних трусах. Он странно улыбнулся мне, потом отвернулся, не особо прячась,… принялся поливать траву из своего «природного крана». Я опешила «что он себе позволяет! Мало того, что приперся ночью в мою постель, так еще без зазрения совести облегчается тут прямо при мне». Он же чувствовал себя прекрасно. И, будто, не собирался никуда спешить. Дед Кирилла добросовестно накрывал на стол свои нехитрые угощения, давая понять, что мне придется подождать, пока они позавтракают. Приняв мой отказ присоединиться за каприз, Артур, однако поторопился и не стал рассиживаться долго. Наскоро простившись со стариком, я первая отправилась в салон автомобиля, дожидаться там водителя. Вскоре, бурча и на ходу перекусывая хрустящим огурчиком, он сел, наконец за руль. Я удивилась тому, что соления никак не влияли на его организм.
Но и на сей раз наше путешествие закончилось ничем. Покружив с полдня по полям и колдобинам (на этот раз легких путей и ровных дорог не искали) мы вернулись к гостеприимному деду Кириле, который ждал нас с распростёртыми объятиями, ничуть не сомневаясь в том, что и на этот раз нам не удастся его покинуть.
Я проснулась в поту и испытала дикую жажду. Ночь стояла невыносимо душная. Организм мой был обезвожен, и оттого обессилен. Артур снова оказался спящим у меня под боком. Но уже и это не волновало. Я вышла во двор и глубоко вдохнула воздух. Не понимая своих действий, пошла в сторону луга. Там, лежа в высоких травах, влажных от ночной росы я провела остаток ночи. К утру ощутила прилив сил. Этого было недостаточно, чтобы совершать какие-то решительные шаги, но появилась уверенность, что энергетический упадок замедлился.
Артур же, напротив, этим утром выглядел раздраженным.
- Где ты лазишь? Надо ехать уже.
- Так поехали.
- Чего сбежала?
- А ты, какого черта ко мне в постель приперся?
- Я… что? Приперся? – он выглядел удивленным и разозленным одновременно. – Ты же сама…
- Вот вам на дорожку, - Кирила принес баночку с соленым ревенем, чем перебил недоумение Артура, от которого я пришла в состояние бешенства.
- Не надо нам ничего, спасибо, - изо всех сил стараясь оставаться вежливой, процедила я сквозь зубы.
- Тебе не надо, а мне надо! – возразил мой попутчик, отчаянно откупорил банку, демонстративно достал из нее горсть фиолетово-зеленых стручков, запихал их в рот , после чего закрыл банку, резко вернул ее деду, после чего небрежно вытер руку о собственную рубашку.
-Спасибо, диду! – съехидничал он, не скрывая сарказма, открыв дверцу опеля, водрузил свое тело на сиденье и громко хлопнул дверцей.
- Отпусти ее. Она тебе не принадлежит, - дед оставался совершенно спокойным.
- Ты это кому? – Артур высунулся из окна. – Кто тут кому не принадлежит?
- Она, - Кирила кивком указал на меня, - Она и себе-то не принадлежит.
У меня внутри все похолодело. Кирилу мне хотелось разорвать на мелкие кусочки. Артур повел себя странно. Он вылез из машины, выхватил у деда из рук банку с ревенем, снова открутил крышку, достал горсть, засунул в рот, закрутил крышку, вручил банку обратно, и снова вытер руку, на этот раз о собственные штаны, после чего вернулся на сиденье, положил руки на руль и тихо, но многозначительно проронил:
- Знаю.
Нажал на педаль и резко рванул с места, проехал сто метров, так же резко притормозил и вернулся задним ходом. Дед стоял на том же месте. Будто ждал такого поворота.
- Это из-за нее?
- Круг надо разомкнуть. Иначе не выбраться.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 19.02.2018 в 11:45






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1