По воле не - Божьей или Сказки моей памяти. Сказка первая. "Ключ для Буратино" Глава 15.


В фабуле документа крупным шрифтом красовалось четверостишье, от которого у Даниила невыносимо заныло сердце.
«Когда горят леса,
вы чувствуете боль невнятную в грудине, вы слышите ли стон?
У смерти на весах
судьба и роль смешались слишком сильно, но вот гласят не в унисон…..»
Слезы застилали глаза и дальше читать он не смог. Его страшила ясность. Он словил себя на мысли, что предпочел бы остаться в неведении. Только на третий день его уродливая правая конечность потянулась за правдой….
Первая бумага из стола оказалось ничем иным как копией завещания великого графа. Все свое имущество он завещал проститутке. Той самой своей возлюбленной, что кончила свои дни во Франции. О детях и жене ни слова.
Второй лист Даниил еще раз перечитывал в лесу, куда приехал сжигать титульный лист.
Он не выдержал этой пытки. Пытки жестоких строк, так похожих на правду. Чья это была правда? Может быть, его собственная? Может, правда той женщины, жены графа? Текст был не просто изложением фактов. В нем было куда больше. Очевидно, его готовили к долгой жизни, которая не состоялась.
«Я скажу вам об источнике. Источнике зла, что разрослось по всей Земле. Имя ему – икона. Иконопоклонничество в корне своем замешано на человеческом эгоизме. В стремлении своем всякий человек хочет добиться своего, прежде всего. И это свое не всегда идет в ряд с чужим. Тогда человек боится. И в страхе так и говорит «Я боюсь», тем подписывая сделку с силой, которая его же потом и одолевает. Жалость движется страхом. Жалость – участь проданных. Они и сами жалки и других в жалости лишь воспринимают. Становятся поклонниками жалости. Что такое убожество? Подразумевается жалкое, несчастное, обиженное, а в чтении слова видится «у Бога». Но Бог не жалок! Боги не бывают жалкими! Нет в кротости святости! Кротость обезоруживает и пускает пыль в глаза, дабы потом тот час же преподнести человека на блюде самому Страху. Тот слышит «Я боюсь» и получает себе новую душу. Картина «Мона Лиза» - убийца душ. Разве поспорите вы со мной: ни одна женщина не станет восторгаться «Моной Лизой» так, как мужчины ею восторгаются. Картина, написанная с продажной женщины, вызывает восхищение у продажного. Художники, иконописцы всегда рисовали жалкое, от гнилости своей писали себе оправдание. И делали образом для подражания продажность. Что мог написать монах, который утолял свою жажду обладания написанием иконы? Что он рисовал? Что провозглашал? Смерть. Смерть. Смерть с лицом женщины. Нет лица у того, кто владеет душами, но сколько лиц у бездушных! И молятся на них жалкие, становясь такими же. Прости им, Господи, неведение. В заблуждении ходят. Верят в то, что свободны выбирать: радоваться или плакать. А ведь все равно плачут, хоть и радость показывают.
Женщина! Тебя обманули. Тебя обвинили, чтобы сделать жалкой. Чтобы лишить души, чтобы воли лишить. Не молись своей же беде. Дьявол - твой отец. Он силен и могуч. Не допустил бы, чтобы тебя кто-то обидел. А потому отвернули тебя от Дьявола. От отца отвернули и к продажности лицом поставили, молиться на чей-то грех, на чье-то грязное желание, обросшее поздним раскаянием.
Как ты поняла меня уже, дьявол и есть страх. Женщину страх будет оберегать до поры, пока мужчина от имени Любви не возьмет ответственность за нее. Тогда она под Богом живет, любимая, любящая, любовь приумножающая. Он не заставит ее молится жалости. Он откроет ей настоящий рай через любовь ко всему сущему.
Та, за которую ответственность не взяли, а лишь воспользовались силой Отца ее, будет плодить страх, плодить семя Отца своего до той поры, пока не найдется тот, кто от имени Бога смелостью ее наполнит.
Мужчина способен возвысить женщину настолько, что она станет им самим и забудет свое имя, будет зваться именем его даже после смерти. И может расчленить женщину на тысячу частей, увести от себя самой за тысячу верст и бросить. Так и будет она несобранная бродить, искать своей погибели» .

Сначала Даниил сжег остатки титульного листа и уцелевших листов. Черные клубы дыма мрачно уносили в небо тяжкую ношу. Едкий запах переворачивал все представления о том, как должна пахнуть жженая бумага. Казалось огню отдается гнилая человеческая плоть. Это еще больше утвердило молодого мужчину на задуманное, решительное действие. На рукотворной «могиле» старого листа Даниил лег лицом в небо, но прежде вылил на себя пол-литра бензина, некогда украденного в подсобке интерната. Затем, вставив между зубов зажигалку, вызвал пламя. Его губы в беззвучном шепоте судорожно отрывали от сердца отчаянные слова.
« Я боюсь. Да, я боюсь. И я жалок. Возьми мою душу, Господин. Она давно принадлежит тебе. В ней столько страха, что любовь умирает от одного только моего дыхания. Пусть меня не будет. Пусть меня совсем не будет. Никогда».
Глава 16.
- Это девочка, - врач мягко улыбнулась, подглядывая за реакцией пациентки. - Хотите посмотреть?
- Хочу.
Врач повернула монитор в сторону кушетки, на которой лежала Наташа.
- Видите? Это очевидно. Девочка. Чудная девочка.
Наташа кивнула и удовлетворенно выдохнула. Уже завтра она будет далеко от этих мест. Там, где память об отце ребенка не достанет никакими обстоятельствами. В Париже. Очаровательная квартирка на Монмартре уже обставлена всем необходимым для будущей принцессы. Подписан контракт с популярным издательством. Ее книги издаются и продаются крупными тиражами. Мечты сбываются.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 24
Опубликовано: 19.02.2018 в 10:40






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1