По воле не - Божьей или Сказки моей памяти. Сказка первая. "Ключ для Буратино" Глава 12.


Денис пропал. Наташа тоже не давала о себе знать. Даниил не хотел привыкать к тому, что смысл жизни, утраченный после смерти Алевтины, ничем не восполнить. Каждое утро, глядя на себя в зеркало, он вопрошал: неужели тело, хоть и бренное, и тем более бренное, приходит в движение только затем чтобы от утра к вечеру бесполезно отживать часы за часами? Сколько пустых лет он еще проживет?
У него появился новый товарищ Федька. Не из умных. У Федьки было сильно выраженное слабоумие. Он стал наведываться к Даниилу каждое утро сразу после завтрака. Приходил он с целью посмотреть диски, которые презентовал Денис. Те самые, на которых развратные красавицы призывно распахивали свои отверстия для обладания и лицезрения. Даниил долгое время оставался безучастным к тому, что в его комнате повелось собираться на «просмотр». Лица продажных девушек вызывали у него жалость. Он видел в каждой из них жертву. Ум никак не соглашался признавать, что эта красота создана не для высокой любви. Он представлял свое уродливое тело рядом с этими божественными красотками, и ему становилось обидно и больно до слез, что кто-то может себе вот так безропотно отдавать тело в пользование. В каждой девушке он видел мадонну, мать, святое существо. Ему было невыносимо от мысли, что никто, никогда не откроет в этих созданиях их великое предназначение Ночью мадонны приходили к нему во сне. Они приносили ему свои истерзанные души как дары на золотых подносах. Одна за другой падали перед ним на колени и плакали, плакали, плакали….

И однажды утром он заказал кисти, краски и холсты. В то время, как Федька в полной мере наслаждался очередным видео, Даниил писал своих мадонн с лицами главных героинь взрослых фильмов. Он научился держать кисти в зубах, приспособился пользоваться палитрой с помощью обрубков конечностей.
Скоро «мадонны» обжили все пространство. Места стало мало. Тетя Соня, растроганная творчеством подопечного, разыскала Дениса. Тот отозвался живо. И уже на утро приволок чистые холсты в новую, просторную комнату, куда предстояло переселиться Даниилу.
- Наслышан, что ты рисуешь эти божества с проституток.
- Разве это не соответствует правде? Разве они не божества? Посмотри, как они красивы! Какие глаза у них ясные, какая глубина во взгляде у этих девочек! Откуда нам знать, какая беда, какая нужда привела этих юных красавиц к такой жизни? Можем ли мы быть им судьями?
- Я думаю, друган мой, Буратино, что выбор есть всегда. Мне понятны твои мысли. Тебе трудно поверить в то, что эти бляди ни капли не ценят того, что им природой дано. Но это факт. Тебе их жалко? А мне нет. Я с этими тварями слишком долго и много общался, чтобы понять их натуру. Это низшие существа. Это не женщины.
- Посмотри, какая безысходность на лице у этой малышки? Я рисовал ее лицо с того кадра, где ее втроем насилуют. Ты находишь, что она получает то, что хочет?
- Чего ты хочешь этим добиться?
- Я хочу, чтобы сексуального рабства не существовало. Я хочу доказать, что никакая женщина не развратна по своей натуре. Даже если кажется иначе….
- Допустим, я растрогался. Но не думай, что мне стыдно за то, что я делал и делаю…. Наташа для меня много значит. Только потому я решил прекратить прежнее. Продам «бизнес» кому-то, кто хорошо заплатит. Открою автомастерскую. В машинах я кое-что понимаю.
- А нельзя просто отпустить девочек? – не удержался от вопроса Даниил.
- Вот ты такой добрый, да? Или тупой? И вправду не понимаешь, что они по своей воле пришли ко мне? Я – их работодатель. Ничего другого эти сучки делать не умеют, кроме как продавать свою шкуру. Я ни одну не держу. У меня, если хочешь знать, испытательный срок дается каждой этой твари. Договорено, что если в течение года «службы» она находит себе другое место работы, уходит с компенсацией. За шесть лет, дорогой мой Буратино, одна из полутора сотен пошла, работать швеей на фабрику, одна – окончила курсы продавцов и устроилась работать на рынок. Обе они сейчас замужем. Только знаешь, замужество для них – ничем не лучше этой их первой работы. А даже хуже. Одна из них, та, что швея, приходила ко мне с удивительной, знаешь ли, просьбой: просто так, бесплатно отсосать кому-нибудь, но кому, она выберет сама. Это ей настолько не хватает темы для действий, что она готова каждому встречному сделать минет, но заявить тем самым о своей, якобы свободе. В браке своем она себя похоронила заживо. Ну, родила дочь. Только и та вырастет шлюхой. Пойми же, дурак ты неотёсанный, проститутка – это диагноз. Это серьезная болезнь, которую лечить нужно в «домике с желтыми стенами». Но у нас против нее нет лекарств и нет докторов, которые бы умели это лечить. Ты вот рисуешь тут ангелоподобных шлюх и думаешь, что оказываешь им честь? Да они тебе в рожу плюнут, рассмеются над твоей чувствительностью. Потому что…. Потому что они сами себе не позволяют чувствовать. А кто виноват в этом? Я? Они уже ко мне пришли как к спасителю. Потому что не хотели быть вещью одного мужа. Так у них создается иллюзия, будто они нужны обществу, будто в них нуждаются. И по-твоему, я должен их портреты рисовать? А таких, как Наташа, беспощадно «драть»?
- Можно просто отказаться от их услуг.
- Ну, я откажусь, ты откажешься, но кому-то ведь это нужно! Вот пусть они и находят друг друга. Не буду я жалеть этих тварей. Они сами себя не жалеют, а я тем более не могу.
- Зачем ты убил Надю? – Даниил совсем осмелел.
Взгляд Дениса сделался стеклянным. Он заволновался.
- Если не хочешь, не говори, - поспешил успокоить его Даниил.
- Думаешь, я убил ее за то, что она тебе минет сделала? Думаешь, за это убивают проституток?
- Я не знаю, что думать.
- Она признавалась мне в любви. Я был в замешательстве. Не стал даже ее другим давать. Оставил себе. Думаю: присмотрюсь, может, и вправду нормальная баба, выправится. А там, глядишь, может, и женюсь на ней. Дал ей шанс.
- Но ты ведь не перестал обращаться с ней как со шлюхой. Вот она и….
- Она сама хотела такого обращения. Не понимаешь?
В глазах Дениса блеснула слеза. Он быстро вытер ее рукавом и резко встал.
- Хватит болтать. Не о том мы. Чего звал? Неужели, думал, что я оценю эту твою мазню?
- Нет. Я хотел просить тебя о помощи.
- Какой?
- Разместить это где-нибудь. Чтобы они увидели.
- Кто это, «они»?
- Эти женщины, которых я рисовал. Я хотел бы, чтобы они увидели себя другими. Чтобы они вспомнили себя такими.
- Должен тебя огорчить: навряд ли эти дамы ходят по музеям.
- Но как же можно сделать так, чтобы они их увидели?
- Ты идиот, друган мой Буратино. Неужели и вправду веришь, что это возможно?
- Ну, можно ведь что-то придумать. Через интернет. У тебя же есть доступ.
- У меня есть. У этих телок – навряд ли. Навряд ли у них есть вообще хоть какая-то свобода передвижения. Невозможно узнать даже кто они и откуда.
Даниил почувствовал, как едкие слезы подступили к горлу. Досада охватила все его существо.
- Давай сюда, - не выдержал Денис. – Я отнесу твои работы на выставку народного творчества. Возможно, даже подниму ажиотаж вокруг них. Все-таки ты инвалид. А они, так сказать, жертвы жестокого обращения. А наше общество любит плаксивые истории о, якобы сильных духом, униженных и оскорбленных. Глядишь, и отзовется какая-нибудь из твоих муз. Но если хочешь знать мое мнение,… хотя ты его уже знаешь. Ладно. Будь. Меня Наташа ждет.
Денис осторожно сложил несколько полотен в стопку и бережно вынес их из комнаты.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 19.02.2018 в 10:36






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1