По воле не - Божьей или Сказки моей памяти. Сказка первая. "Ключ для Буратино" Глава 10.


- Давай, сынок, пообедаем, - санитарка бережно усадила парня и нацепила салфетку.
- Не надо, тетя Соня. Не беспокойтесь. Я не голоден.
- Ну, где ж, не голоден? Что же я, по-твоему, глаз не имею? Вон кожа да кости остались. У меня новость для тебя хорошая. Звонила Семеновна сегодня в исполком. Обещали тебе помощь дать. С пенсии твоей уже малость подкопилось. Глядишь, и справим тебе новые ножки да ручки. Будешь, как и раньше помогать нам. Ты же такой молодец, никогда не отказывал.
- Нет. Не будет как раньше. Не будет.
« Ведь так и останешься без всего, в том, в чем и родился. Тогда не приедешь. Не сможешь…»
Так вот о чем говорила та женщина в усадьбе…. Только теперь до Даниила дошел смысл ее слов. «Она знала. И Скурди знал. Он ведь предупреждал. Неужели нельзя было этого избежать?»
- Миленький, не огорчай старую, больную женщину. Поешь, а то ведь больно на тебя смотреть.
Даниил послушно открыл рот. Проглотив пищу, он вдруг почувствовал безудержную жалость к себе и слезы быстрыми струйками побежали по лицу.
- Поплачь, поплачь. Надо и поплакать, родной.
В дверь постучали.
- Входите, - не оборачиваясь, крикнула санитарка.
В комнату вошел Денис.
- Здравствуйте, тетя Соня. Ну что, Буратино, будем строгать тебе новые конечности?
Буду спонсором. Так уж и быть. С протезным центром договорился уже. В среду готовьте. Завезу.
- Вот это спасибо! Дениска, вот молодец! – тетя Соня бросилась целовать «спасителя».
- Не надо. Я не поеду, - тихо возразил Даниил.
- Ты что, Данилочка? В своем уме? Посмотри, как повезло! Неужто, тебе, молодому такому всю жизнь в коляске?
- Я уже привыкаю. Придумать бы еще что-то, чтобы самому перемещаться, без посторонней помощи. Со временем.
- Гордый, да? Ну и кому сейчас свои принципы нужны? Я не ради тебя стараюсь, а ради вот их, - Денис махнул в сторону тети Сони. – Мало им работы – с тобой еще нянчиться. Вот переведут на верхний этаж, там тебе некому будет гордость свою демонстрировать.
- Уйди. Видеть тебя не могу.
- Да ладно. Я не обижаюсь. У меня к тебе еще один подарочек.
Денис вышел из комнаты, наклонился, а через секунду внес большую коробку и принялся ее распаковывать.
- Что это?
- Проигрыватель. Диски тебе давал, помнишь? Сохранил?
- В тумбочке.
- Вот сюда вставляешь, нажимаешь тут и…радуйся жизни. Вот когда протезы понадобятся. Сам просить начнешь.
Денис громко гоготнул и вышел.
Тетя Соня сидела в углу на табурете и плакала.
- Почему Вы плачете? Из-за меня? Не нужно. Пожалуйста.
- Мне…стыдно. Стыдно за все, что происходит. Я маленький человек. И потом я всего лишь женщина. Старая, больная женщина. Кто меня будет слушать? Но мне так хочется думать, что все это происходит на моих глазах, не просто так. Я к этому причастна. Не понимаю только, чем. Я оправдываю вас всех. И жестокость, и подлость, и уныние греховное оправдываю. Судьбы-то у вас такие, не позавидуешь. Но…есть то, что я знаю: мужчине нечего бояться. За ним – Бог. За него – весь этот мир. Но что же он делает? Он берет женщину и вместо того, чтобы отдавать ей любовь, просто пользуется. Зачем? Разве он не понимает, что тем от силы отказывается в пользу слабости?
- Вы считаете, что я пользовался Алевтиной? – сквозь слезы дрожащим голосом спросил Даниил.
- Да.
- Почему, почему Вы так считаете? Я любил ее и люблю. Мне за нее больнее в десятки раз, чем за себя. Что я сделал не так?
- Ты задаешь вопрос, но ведь ответ уже знаешь и сам.
- Клянусь, не знаю! Знал бы – действовал.
- Ты получил от нее то, чего хотел. Разве не так?
- Вы хотите сказать, что я такой же, как и Денис?
- Отличия есть, конечно, но незаметные.
- Я никогда не поступал с женщинами жестоко! Никогда не делал того, чего бы они сами не захотели бы!
- По делам своим суди о последствиях. И суди тогда, кто же это виноват в том, что и одна и вторая женщина пострадали?
- Вы знаете о первой? – Даниил задрожал всем, чем мог.
- Все об этом знают….
- Но это ведь не я ее….
- Ты.
- Он соврал все! Это Денис такое сказал? Я ничего плохого ей не сделал!
- Думаешь, что ты лучше Дениса? Что ты его благороднее, выше, чище? Тогда почему твои женщины умирают?
- Аля…Аля…умерла?
- Я не хотела тебе говорить. Но когда-то ты должен был узнать. Алевтину нашли повешенной.
Даниил закрыл глаза и провалился в глубокую бездонную яму. Он ничего уже не слышал. Только ощущал свое падение в черную пустоту. И ужас охватил его, ужас нестерпимый. Он кричал и не слышал собственного голоса. Как во сне, когда ищешь спасения и хочешь кричать, а не получается.
Наконец, он упал, но не на землю, а в еще более темную, чем пустота, воду. Вода заглатывала его как некое существо, заглатывала и чавкала, чавкала… Большая, белая рыба подплыла к самому его лицу. У рыбы были глаза янтарного цвета. Эти глаза были необычайно большие и, казалось, вот-вот он весь втянется туда, во внутренности этой рыбы через глаза. И тут рыба заговорила. или что-то заговорило из рыбы. Может, то, что хотело сожрать его плоть всю, без остатка. Нет…. Ужас. Смертельный ужас. Эта рыба хочет не плоти. Она душу его хочет.
- Ты и вправду поверил, что, затеяв игру со мной, так вот просто все исправишь? Такой бедненький, несчастненький, без ручек, без ножек, жалостливый такой….. Врешь все! Все врешь! Кому? Бог не фраер. Да и я не лох. Долги отдавать надо. А ты набрал столько, что не расплатишься.
Рыба открыла свой огромный рот, и Даниила стало втягивать туда как в воронку.
- Нет! Нет! Я все отработаю! Нет! Пожалуйста! Пожалуйста! Господи, помоги мне!
Внезапно, какая-то сила потянула его на поверхность воды.
- Даня, Данечка! Ну, слава Богу! Прости ты меня дуру старую, не пожалела тебя. Прости, - причитала тетя Соня, обливаясь слезами.
Даниил удивленно посмотрел по сторонам. Он лежал в процедурном кабинете, вокруг него суетились незнакомые врачи, скорее всего персонал «Скорой».
- Жить будет, - со слабой улыбкой констатировал мужчина врач и обратился к пациенту. – Ну что, дружок, как оно там: белый тоннель, умершие родственники, ангелы?
- Ты клиническую смерть пережил, - тетя Соня все еще была рядом.
- Черная вода, дикий ужас, большая белая рыба и …сам дьявол, - тихо прошептал Даниил.
- Видать, не райские кущи, - задумчиво произнес врач «Скорой». – Что ж, воспользуйся шансом наверстать упущенное.
Даниил промолчал. Пережитый ужас до сих пор представлялся живой картинкой. Голос из «большой белой рыбы» то и дело доносился отчетливо, будто кто-то по слогам еще и еще перечитывал сказанное.
Тетя Соня сидела на стуле и плакала.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 22
Опубликовано: 19.02.2018 в 10:33






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1