Изгнание Музы


- Это твоё новое лекарство ужасно пахнет! Плесенью! Оно настоящее?
- Дорогая, - пять утра, - не начинай день с негатива…
Муза приходит под утро. В особенном сне, после липкой вязи кошмаров - удивительно цельном и целомудренном. Мы целуемся с ней. Кока губ, кола слюны… Мы заходимся питием, мы захлёбываемся вдохновением. Белые хитоны – пористые листы бумаги. На них проступают влажные иероглифы сотворчества…
Откуда-то появляется моя Муся. Я уже проснулся?
- И вовсе твой Стэнтон не лучше Л.! Герой «Изгнания» – другой тип. Он тоже рехнулся на почве ревности, но он – тоньше.
- Муся, - тоньше рехнулся? А типов нет. Есть мужчина. И ревность. Больше скажу: ревность – шестое чувство! Кстати, ты опять «страстно» кричала во сне.
- Ты мне приснился…Ты…
Да уж… Пленницы золотых клеток. Оу! Тут и ревность взыграла: «это злобность во мне встрепенулась не летающей раненой птицей, и обида во мне шевельнулась, светобоязно и чернолице» – обо мне сказано, стреноженном птицелове.

всё чепуха, морока, тлен – лишь время важно,
а плен – как долг, и долг – как плен в семейной башне....
и в новом веке те цвета, что были прежде,
и в новом веке маета, и без надежды.
и снова та же череда унылых буден,
и снова пленник бормотал, что неподсуден…

- Знакомьтесь: Муся, – это Муза, Муза, – это Муся.
- Вижу, вижу, маньяк, как ты возбуждён своей Музой!
И вправду, очень. Музе стыдно за содеянное, она отворачивается. Коварная Муся накручивает на моё возбуждение жёсткую косу, как проволоку, – поверх семейных трусов; чёрт возьми! – прижавшись ртом, она выдыхает под бантик змеиный яд женского сарказма:
- Может, попробуем заново, дружок?
- Муся! – жалобно кричу я, но…поздно. – Как всегда! Ни себе, ни Музам…
Что остаётся? Мы завтракаем, а после ужина снова усаживаемся на диване перед проектором чужих прожектов – оригинальных и заимствованных…Сплетение панорам обобщений с цитатами из Библии, татами ничьей «муж-любовник», плоды и грабли семейной жизни. Блоу-ап за облаками затмений, Солярис-по(й)нт зазеркалья. Всё как в жизни.

а Время – бог, и тяжкий крест в твоих ладонях,
и новый лист, но старый текст в мозгу трезвонит.
ах, если б звонкие ручьи весною смыли
любви подобные, ничьи, но всё же – были.
ах, если б сказок волшебство да правду песен…
вот только поезд тот ушёл и в башне плесень.

Я пью рецептурную фальшь душевного виски «сделано на основе…». А потом – очередь настоящего семейного лекарства, пахнущего чем-то неуловимым: кажется, это кола…или кока… или идентичным тому?
Не приходи ко мне, Муза. Без тебя мне значительно лучше.





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Миниатюра
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 19.02.2018 в 07:05






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1