Старец


Старец

Введение

Столько дней прошло, столько мыслей...
Что со всем этим делать – ума не приложу.
Кому я пишу это письмо – неизвестно...
Зачем – непонятно...
непонятно......
но... может быть, жизнь мне
когда-нибудь ответит на вопрос – за что?
Женя.

Старец
- «Артур, ну ты совсем уже что ли офонарел? Я двое суток без сна и отдыха...» - в трубку телефона прозвучали несколько коротких фраз.
- «Вот, очень хорошо, что понимаешь, всё ладно, пока...» - ещё одна короткая едва слышная фраза прозвучала с того конца трубки.
- «Сколько?» - девушка задумалась на пару секунд, голос в трубке замолк, очевидно, сообщив всё, что считал нужным.
- «Поняла, буду через час».
***
Лия – так звали девушку постоянные клиенты и сослуживцы. Этот псевдоним она придумала себе сама. Подруги на работе не произносили её настоящего имени, поскольку тоже все придумали звучные имена, по которым обращались и откликались. Согласитесь, что имя Евгения звучит менее звучно и более сложно, чем Лия, кроме того, девушке оно никогда не нравилось. Бизнес, в котором работала наша героиня вот уже четвёртый год, не предусматривал откровений, кто ты, что ты и все личные моменты здесь никого не интересовали, главное - фигура и умение ей управлять. Лия была девушкой достаточно красивой, фигуристой, опытной. Ей только исполнилось тридцать лет, но больше двадцати двух никто ещё визуально не давал. Так уж сложилось, что неудачный брак развалился, практически не успев начаться. Молодой человек исчез за горизонтом, оставив маленького ребёнка, явно отстающего в развитии. Девочка родилась слабенькой, росла на искусственном питании, была редкостным аллергиком и года на два с половиной отставала в развитии от своих сверстниц. Увы, мужчины редко справляются с жизненными сложностями, чаще всего бегут от них. Случай Лии не отличался оригинальностью. Муж сбежал к своей новой любви, которая сулила ему здорового ребёнка и к тому же мальчика. А мужчины, как известно, всегда хотят мальчика, хоть и любят потом больше девочек. Впрочем, на этом история её бывшего мужа заканчивается. А Лия осталась одна с ребёнком, кучей забот, на съёмной квартире, без средств существования, если не учитывать детское пособие, но которое можно прожить пару дней. Родителей у неё не было. После детского дома она поступила в техникум, в общежитии имела несколько быстротечных романчиков, а на последнем курсе встретила Андрея, который и оставил ей дочь.
Теперь же, получив специальность в сельскохозяйственном техникуме, она поняла, что по профессии в городе устроиться не сможет. Уезжать в село тоже смысла нет, потому что там вообще разруха. Месяцами искать работу и потом ещё месяц до получения заработной платы возможности не было. Поэтому знакомая по общежитию дала телефон Артура, сказала, что он поможет и решит все её вопросы.
Так девушка занялась общеизвестной деятельностью, которая не приносила никакой радости от жизни, но давала быстрые деньги, которых вполне хватало. Год проработав с Артуром, она ушла, скопив небольшую сумму и попыталась найти работу более-менее человеческую, однако, эта затея не прижилась. То фирма кидала с заработной платой, то обещали одно, а после всех вычетов давали совсем другое, то задерживали на полтора – два месяца. Была одна работа, где платили хорошо, но унижений и хамства приходилось терпеть не меньше чем на первой работе. Поэтому, через несколько лет, девушка вернулась к Артуру и вот уже четвёртый год подряд обслуживала дорогостоящих клиентов.

- «Лия, сколько можно ждать» - едва открыв дверь, произнёс начальник охраны того, кто ожидал в съёмной квартире.
- «Девушкам свойственно опаздывать» - с улыбкой произнесла она.
- «Ты не девушка, ты проститутка, и ты на работе, а к работе надо относиться ответственно»
- «Михалыч, дорогой, нас с тобой примерно одинаково нагибают только меня в прямом смысле, а тебя в переносном, разница лишь в том, что я стою дороже, так что завидуй молча»
- «Сучка» - прошептал начальник охраны, запирая дверь – «он в дальней комнате. Переодеться можешь здесь, ванна там. Не задерживайся, прошу, а то нам обоим несдобровать...»
И уже через десять минут работа в дальней комнате шла полным ходом, а Михалыч стирал пот с лица и лысины, почувствовав облегчение и свободу на ближайшие пару часов.

Вот примерно в таком ключе и шла жизнь Лии. С финансовой стороной вопрос не стоял, девушкой она теперь была вполне обеспеченной, но она почти не видела дочку, её воспитанием и уходом занималась наёмная работница – нянечка. Подруг у Лии, в общем-то, не было. Но хватало завистниц, ведь самые значимые клиенты требовали именно её. Помимо отсутствия возможности нормально общаться с ребёнком у Лии были серьёзные проблемы со здоровьем. Внешне она выглядела вполне здоровой и жизнерадостной, но на самом деле, каждый поход к личному врачу заканчивался слезами. Диагноз был неутешительный – рак матки, который спровоцировали периодические венерические заболевания и образ жизни – издержки профессии.
Вот и сегодня, после очередного посещения врача, прилично одетая девушка модельной внешности не спеша шагала по парку, понурив голову. Врач сказал, что больше полугода она не проживёт, и это был самый оптимистичный прогноз, поскольку онкология развилась стремительно, и операции делать теперь уже смысла не имело. А когда смысл был – то было много работы, всё откладывала на потом.
Теперь же спешить было некуда. На улице моросил лёгкий дождь, который мастерски скрывал слезинки на глазах девушки. Она даже не обратила внимания, что на скамейке уже сидел человек, к которому она, как оказалась, подсела. Казалось, что в мире больше нет никого, он как-то резко вымер, опустел и обезлюдил. Так склонив голову и всё глубже погружаясь мысленно в печальную неизбежность, девушка сидела до тех пор, пока перед её лицом не оказалась открытая бутылка пива. Сосед по скамье дружелюбно протянул ей бутыль, очевидно, понимая, что у девушки что-то стряслось и без этого здесь не разобраться...
Лия пришла в себя, провела взгляд по протянутой руке и, обнаружив её хозяина, даже немного обмерла. Рядом с ней сидел старенький бомж. Приоткрытый рот обнажил оставшиеся полусгнившие зубы, лицо было изъедено какой-то кислотой, не мытые месяцами волосы напоминали паклю, а одежда, если её можно было так назвать, держалась на нём, пожалуй, только за счёт грязи. Лия чуть было не вскрикнула от неожиданности, почувствовав в личном пространстве такого представителя человечества, ведь последние годы, рядом с ней были только достаточно обеспеченные ухоженные люди, но она подавила этот крик в себе, увидев необычайные глаза старца сидевшего рядом с ней. Глаза бомжа просто поражали теплотой, чистотой, открытостью и искренностью, при всём его внешнем облике. И Лия моментально себе призналась в том, что какие бы именитые особы ей в жизни не встречались, такого богатства в глазах она прежде никогда не видела. Это было непередаваемое ощущение моментального покоя и размеренности распространённого по телу от одного только взгляда. Старец показал глазами и кивком, что его предложение с пивом по-прежнему в силе.
Как же было противно и неприятно не то чтобы отпить с одной бутылки с таким товарищем, но даже взять просто в руку саму бутылку после того, как её держал старик. Ум всячески противился принятию такого бредового предложения, но что-то внутри, подталкивало как раз к обратному. Она очень не хотела обидеть бомжа, показывая брезгливость. Рука её как будто сама поднялась и взяла эту злосчастную бутылку.
- «Холодненькое» - нежным басом произнёс старец.
В голове Лии метались мысли:
- «С ума можно сойти, ты что, подруга, собираешься пить пиво с этим бомжом? Ты подумай, где он взял эту бутылку, он же её в мусорке нашёл, наверняка. Неизвестно, кто пил её до него, а уж после него и подавно пить противно. Не известно ещё что в самой бутылке, зная наших граждан, там может быть далеко не пиво, или пиво, но уже переработанное организмом. Там можно собрать целый букет всяческих болячек. И вообще, что ещё за пиво, ты не пила его ещё со времён общежития, зачем тебе всё это надо, хочешь выпить – приди домой, открой бутылочку коллекционного вина и бокальчик опрокинь, но не в этой же компании, не здесь и не это...»
Лия немного поморщилась, представив, всё пробежавшее в голове, потом посмотрела на старца и хотела с благодарностью просто вернуть ему бутылку, поблагодарить и отнекаться. Но он так добро и открыто смотрел, как не смотрел на неё никто прежде. Такому взгляду было просто невозможно отказать.
- «Лия, что ты делаешь?» - напоследок прокричал её рассудок.
Но девушка вдруг вспомнила, что теперь ей уже терять всё равно нечего. Жить осталось недолго, да и во рту у неё побывало уже достаточно много того о чём людям и не скажешь, да и пива почему-то вдруг как-то резко захотелось и этот взгляд....
Лия в мгновение отбросила все мысли, и сделала глоток.

***
Был прохладный осенний день, всё ещё дождило. Парк был почти пустой, лишь изредка проносились в своих заботах люди, не замечая странную картину на скамье. Лия допивала бутылку пива и заканчивала свой рассказ, обращаясь к старцу как к лучшему другу. Впрочем, что такое лучший друг ей было неведомо, поскольку за всю её жизнь так и не нашлось человека, который бы мог хотя бы просто выслушать, с которым можно было бы вот так без опаски поделиться всем тем, что наболело.
Старец внимательно внимал её словам, он не проронил ни слова за всё то время, пока девушка не закончила говорить и не разрыдалась окончательно и безудержно. Отмерив минут пять слезам, старец вдруг сказал:
- «Я вижу, ты до сих пор носишь с собой обиду на родителей, и винишь их во всех своих бедах»
Лия умолкла. Она вдруг подумала, что напрасно всё это рассказала этому человеку. Да, он её выслушал, но он никогда её не поймёт и это его право.
- «Вы, наверное, не представляете себе, что такое жизнь в детском доме, что такое ежедневная мольба в подушку о родителях, хоть каких-нибудь, что такое страстное и единственное желание объемлющее душу – быть куму-то нужной...»
Девушка вытерла слёзы, аккуратно положила в урну пустую бутылку, встала, поправилась, поблагодарила за компанию старика, извинилась за эмоции и уже сделала было несколько шагов от скамьи, как вдруг услышала:
- «Они тебя не бросили, они погибли»
Лия встала в стопор, никак не ожидая услышать такого, а старец продолжал:
- «Елизавета Сергеевна и Владислав Дмитриевич Равиловы были очень хорошими людьми, они только переехали в этот город и не успели обзавестись друзьями. Автокатастрофа произошла прямо перед входом в детский дом, в котором ты провела своё детство и отрочество. Пьяный водитель на грузовике протаранил автомобиль твоих родителей. Мать погибла на месте, а отец с раздробленной головой в состоянии аффекта сумел вытащить тебя из детского кресла, донести до порога того самого детского дома, там же на пороге он и умер. Тебя нашла у него на руках нянечка. Твой шрам на шее, который ты ото всех прячешь под волосами – это как раз последствия аварии, ты носишь его с полутора лет».
Лия машинально провела рукой где-то под волосами и только после этого развернулась к старцу с наполненными ядерной энергией глазами. Он продолжал:
- «Личности установить не удалось, поскольку документов у них при себе не оказалось, твой папа был хорошим человеком, но несколько рассеянным, за что его постоянно бранила твоя мама. Всё что нашли, это несколько купюр, связку ключей и полный багажник новых детских игрушек. Всё это родители купили для тебя. Эти игрушки отдали в этот же детский дом, куда приняли тебя. Помнишь твоего любимого плюшевого мишку? Это была из тех игрушек в багажнике, интуитивно ты чувствовала исходящую любовь и заботу от этого мишки, твой отец долго выбирал его из множества других на просторах полок «Детского мира»» - старец замолчал.
Лия даже не подумала о том, чтобы спросить, откуда всё это знает случайный бомж и кто он вообще такой, она просто сопоставила всё сказанное и только сейчас поняла, что по-настоящему не рыдала ещё ни разу в жизни. По парку пронёсся душераздирающий вопль, на который обернулись люди с самых дальних улиц. Лия упала на колени и залилась слезами.
Как только плач стал не таким заметным, старец поднял девушку и усадил на скамью, бережно отряхивая её белоснежные чулки.
Они долго сидели молча, может быть час, а может быть два. На улице уже стало темнеть, народ стал возвращаться с работы, парк наполнился людьми, по-прежнему бегущими вслед за заботами. Потом все опять разбежались и парк вновь опустел.
- «Я никогда не пробовала такого вкусного пива» - вдруг зазвучал обрывистый голос Лии, и они просидели молча ещё с полчаса.
- «Я услышал твой вопрос, хоть ты его и не задала» - сказал старец – «Ты часто задаёшься вопросом – как жить?».
Девушка с любопытством взглянула на своего соседа по скамье.
- «Этим вопросом многие задаются, а ответ на него прост. Признайся сама себе – гордились бы тобой твои родители, наблюдая с небес за тем, какой ты стала? Заметь, не тем, кем стала, а какой ты стала?»
Лия опустила глаза.
- «Ты не одна, Саша, поверь, ты не одна» - прозвучал голос старца.
В этот момент девушка как будто опомнилась, ведь она не говорила своего имени, и её звали Женей, а не Сашей. Она захотела задать старику множество вопросов по поводу всего им сказанного, но подняв взор, вдруг обнаружила, что перед ней никого нет. Девушка сидела на скамейке одна. Она даже подпрыгнула от неожиданности, всего каких-то пару секунд назад звучал голос старца, а в следующее мгновение его не стало. Лия посмотрела под скамейкой, осмотрелась вокруг, на всякий случай подняла голову наверх... в парке никого кроме неё не было.

***

Девушка медленно шла по пустынному парку, размышляя о необычной встрече и странном разговоре. Всё это действительно было похоже на правду: и шрам, и игрушка – мишка, и её имя, которое ей всегда казалось чужим, и немой очень точный вопрос, но самое необыкновенное – глаза старца. Никогда прежде она таких глаз не видела и знала наверняка, что никогда больше не увидит.
- «Ты не одна, Саша, поверь, ты не одна» - звучала до сих пор в голове эта фраза. А ведь действительно, так хочется верить и знать, что ты не одинока в этом мире, что там, на небесах кто-то за тобой следит, оберегает, заботится, радуется твоим победам, разделяет душевную боль и всеми силами стремится помочь...
«Родители... какой я стала... да, в общем-то я осталась прежней, такой же какой и была всегда, это только внешне я сейчас совсем другая, деятельность у меня весьма сомнительная в плане гордости для родителей... конечно я бы не хотела, чтобы моя дочь повторила мою судьбу и знала на себе, что такое проституция... » - размышляла про себя девушка – «родители, вы уж простите, родимые, я столько зла посылала в ваш адрес, совершенно ничего не зная и видя всё в типичном свете. Жизнь как-то так сложилась, я даже не знаю, как так получилось, что я стала тем, кем стала. Но я всё ещё та Саша, я всё ещё ношу в себе ту добрую и светлую девочку, которую вы подарили этому миру... простите меня, родимые, спасибо Вам за всё, что успели сделать для меня».
Тут девушку словно озарило – «Боже мой, дочь, а что я успела сделать для тебя? Ведь твоя мама жива, только проку для тебя от этого не много... милая доченька, ведь мы с тобой почти не видимся, а тебе сейчас так нужна моя поддержка и тепло, а оно достаётся совсем не тем людям...».
Размышления девушки прервал телефон. Это звонил Артур:
- «Лия, на завтра есть серьёзный заказ, опаздывать на который ни в коем случае нельзя, в одиннадцать тридцать за тобой заедут, будь готова к этому времени»
- «Ааа... » - протянула девушка – «Михалыч наябедничал»
- «Лия, клиент серьёзный, завтра сама всё увидишь и поймёшь, не подведи меня, хорошо?»
- «Я не увижу этого клиента завтра, Артур»
- «Какие-то проблемы? Давай решим, чем помочь?»
- «Ты мне здорово помог, Артур, я тебе благодарна» - измождённым, тихим и надрывистым от плача голосом отвечала девушка – «и я тоже для тебя очень старалась и делала всё как надо, но ...»
- «Лия, что случилось?» - прервал её Артур, почти крича в трубку.
- «Я приняла решение. Я ухожу»
- «Лия» - прокричал в телефон Артур
Тут вдруг голос у девушки наполнился силой, и последнее что она ответила в трубку:
- «Меня зовут Александра, прощай».

Из телефона, лежащего в урне на обочине парка, ещё долго доносились возгласы Артура, потом ещё много раз звонил телефон, но всё тише и тише слышалась его знакомая мелодия...

***

Утром девушка проснулась с необычным чувством лёгкости и праздника. Она лежала одетая на своей кровати, видимо просто упав на неё вечером без сил. Душ, кофе и приготовление завтрака, сегодня явилось открытием прекрасного дня. Обычно утро девушки включало лишь первые две позиции. Завтраком занималась нянечка. Но сегодня, девушке захотелось разбудить дочку лично, позвать её к столу и провести с ней весь день. Няню удостоили отгулом, которые впоследствии становились всё чаще, а потом и вовсе отпала необходимость нанимать помощницу.
Необычайная лёгкость, необъяснимая радость и временами даже восторг теперь встречали девушку каждое утро и достаточно быстро сподвигли её на поход к доктору. Через неделю обследований и пересдачи анализов был вынесен вердикт – здорова.
Доктор ничего не понимал, он сравнивал результаты анализов предыдущие и последние, постоянно тряс головой, говорил, что это какая-то ошибка, что такого просто не может быть, настаивал на пересдачи анализов, но девушка уже для себя всё поняла. Она чувствовала, что исцелилась, ей бумажки с печатями были уже не нужны.
Второй по плану инстанцией, после врачебного кабинета был паспортный стол, откуда вышла обворожительная, свободная, сияющая радостью и светом девушка. Она открыла новый документ и с гордостью прочла вслух - Равилова Александра Владиславовна.

Николай Лакутин




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Философия
Ключевые слова: Николай Лакутин, Книги Николая Лакутина, Лакутин Николай,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 28
Опубликовано: 13.02.2018 в 08:41
© Copyright: Николай Лакутин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1