Чувство чтения


ЧУВСТВО ЧТЕНИЯ

"Вешние воды".
Запоздалые открытия классиков, в небрежной юности оставленных без внимания…
Неизъяснимо как-то от чтения "Вод": плывёшь по ним и тонешь в омутах-страницах, и желания выкарабкаться нету; иногда только, с трудом, вынырнув, бежишь по залитым нынешним светом коридорам до вод не освящённых своих – ополоснуть от умилительных слёз лицо и, очнувшись, вглядеться в зеркало: где я?
И, посуху: эге, да тут перебор! - восклицаешь, вместе с героем ползая пред, и целуешь железное кольцо и нож, очищающий грушу... Да зачем же это, и вот то, а здесь цыганщина пошла... но безропотно вживаешься в роль униженного.
Поостынешь, конечно, отбросишь в сторонку, перечитаешь чем-то другим, озаботишься сегодняшним и забудешь – как всё прочее, трепетное и тонкое, требующее от тебя ненужных признаний: и жизнь другая, и пишут теперь не так, и думают не так, да вот, поди же, - почувствовал, испытал нечто, и этим сам на себя не похож был.

Читая Чехова…
Сколько раз огибал вниманием «Палату №6», страшась домов с сумасшедшими, не вчитываясь далее страницы. И вот, только после несметных чужеумьем Канетти, – решился. И что я увидел, сравнив? А то, что Кин и компания произросли не из греков или Талмуда, а исключительно из чеховских семян!
Бывает, читаешь какого-нибудь инородца, да хоть вот вышеуказанного местечкового немца, а видишь в букве его знакомый всхлип, и не знаешь – переводчик так перелопатил, или автор после Чехова слёз не вытер. Но такого тебе хочется рёва, чтоб душа содрогалась в сочувствии, и сердце щемило– пьяным, каторжным и цыганским…. Нет, не смог немец Москвы взять, опять не смог: в пятьсот страниц воевал – и за тебя и с тобою, - окопы рыл, мины закладывал, бомбы кидал, а Чехов – тот забрал, одной страничкой своей очистил – изыди, Кин!
Никто не нужен нам, кроме своих, – Достоевских, Тургеневых, Буниных, Чеховых! Не нужен!! Не пускай ты на полку взращённое в чуждости иного – ни характера, ни души славянской в том нету, есть только перегнанный мёд, в веках передранное и перелицованное. И наше – дрань из греков, как же. Но шито в том русским языком – для русского душегрейка…

ПРИСТАНЬ

Не нравится собственное... Я ведь главного не учитываю – нужно ли кому эта ахинея, да всё пишу, и отсылаю, пишу и отсылаю, упиваясь способностью писать убедительно, даже если эта убедительность имеет вид не очень чистой изнанки. Вообще, такое касается всех произведений моих: открыл чемоданчик нараспашку, и хожу с ним в толпе, и предлагаю посмотреть и потрогать, и даже понюхать и на вкус попробовать. При этом, конечно же, объявляю вещицы в нём лежалые – не своими, а выдуманных разновеликих героев, да вещички, между прочим, в одном со мною размере, а герои, стало быть, тем смешны и жалки, - вот какой, смотрите же, мастер индпошива "Я". А то и весь чемоданчик объявляю не своим: мол, нашёл меня чемоданчик, прямо на голову свалился, и что делать? Нет, таковы многие «портные слова», кому на голову сундуки человеческого опыта падают, да я какой-то... иронически нездешний среди нас.

Сколь мучительно нехотя подвергаю цензуре написанное для общих глаз, тем самым выпрямляя утлую лодочку письма, чтобы, ненароком накренившись, она не зачерпнула волны…. Не всегда и выходит: иногда, не только хлюпающая на дне вода, но и потёртые борта и дырявые паруса не по нраву берегу, к которому направляюсь для смотра. И напрасно спрашиваю себя – что из всего того станется? Пристань – ваша, а скитальческая лодка – моя, – и я не выйду, а лишь боком пройдусь, покажусь и – обратно, в море, в своё море. Да вот, же, правлю….





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Письмо
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 88
Опубликовано: 14.01.2018 в 08:20






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1