Чертовщина


Лето никак не могло вступить в свои права: температура не поднималась выше пятнадцати градусов и дожди, дожди, дожди, хотя июнь уже заканчивался. « Прохудились хляби небесные,- ворчала бабушка Таисия, стаскивая с головы кожушок и стряхивая с него капли дождя, который лил без остановки на обед. – Мыслимое ли дело, два шага до погреба, а надо закутываться с головой, как в метель. Своим видом всех крыс и лягушек в погребе перепугала, все спрятались!» Никаких крыс и мышей в погребе не было, так как кошка, Мурка, отлично справлялась со своими кошачьими обязанностями. Лягушки водились, и Люба, пятилетняя внучка, часто просила деда или бабушку достать ей лягушку, чтобы ее погладить. Бабушка Тася не понимала этих причуд своей внучки, да и прикасаться к этим «омерзительным» существам бабушке не хотелось. Вот дед – другое дело: он частенько выполнял такие просьбы внучки.
Люба горестно вздохнула: ну никаких развлечений в этот пасмурный день! И лягушек Мурка напугала. А фарфоровая кукла, подаренная тетей Катей, маминой сестрой, с поломанной ногой. « И зачем только я ее положила на лист рододендрона и хотела с ней пройтись, как под зонтиком. И кукла свалилась, и мама отругала, и куклу куда-то унесла. Больше никаких игрушек нет, а братья сидят на печке и о чем-то шушукаются. А меня прогнали, противные мальчишки!» Сидя на полу, прислонившись головой к краю застеленной белым покрывалом маминой постели, поджав под себя босые ноги, под заунывный стук дождевой капели, Люба заснула. Разбудил её голос тетки Авдотьи, бабушкиной подружки, высокой стройной старушки.
« А чего это дитё на полу спит?- громогласно вопрошала она.- Кровати жалко, что ль?» Авдотья, или баба Дуня, слыла в селе колдуньей. Сельчане побаивались её острого языка и славы знахарки и ведьмы. Но бабушка Таисия досадливо отмахивалась от сельских сплетниц, когда её остерегали от близкого общения с колдуньей. «Ты вот не знаешь, а мужик с соседней деревни хотел как-то купить у неё телочку и подслушал, как она своему мужу говорила, мол, как продавать будем: с телком али с молоком? Это значит, такое заклятье или порчу на будущую коровку навести! Вот так-то!» «Ну, конечно,- смеялась Таисия Васильевна,- он хотел за бесценок животину купить, а когда не получилось, придумал небылицу. А вы и уши развесили!» Дети тоже боялись Авдотьи. При встрече с ней на улице прятали руки за спину, соединив большой и безымянный палец. Это предохраняло, говорят, от сглазу и колдовства.
« Ты гляди, и вправду под заунывный стук капели все носишки засопели, те на печке, а эта на полу. Ведь только сейчас канючила достать ей лягушку из погреба, – удивилась бабушка и вздохнула. – И когда только эта мокрядь закончится? Льет и льет. Оно, конечно, для травы-то и хлебов хорошо, но не мешало бы и переменку устроить. И дети изнывают, сидючи дома. Люба, ты чего это на полу-то устроилась? Скоро обед. И мама, и дедушка скоро придут. Давай-ка, раскладывай ложки на стол. И мальчиков тормоши, а то вечером не уложишь спать». «Дождь прекратится через полчаса, - равнодушно произнесла Авдотья,- и будем мы страдать всё лето от жары, и будем просить дождя». « Ты что? Прогноз погоды? Откуда ты знаешь?»– недоверчиво уставилась на неё Таисия Васильевна. Авдотья лукаво улыбнулась: «Знаю, и всё. Много знаний мне дано. А откуда – не знаю. Надеюсь от Всевышнего, а может и от анчутки. Накатывает порой разная чертовщина».
О том, что Авдотье «многая сила дана», Таисия убедилась, когда старшего внука, Виктора, лечила Авдотья … руками. А дело было так: соседская девчонка, закрыв глаза, крутилась вокруг себя, держа в руках грабли, приговаривая: «Кого вижу, кого нет, на слепого суда нет!» Старший внук решил проскочить под граблями и вырвать их из рук девочки. Ну и получил концом граблей в лицо против левого глаза. Слава Богу, что не в глаз или в висок. Но кровь свистала тонкой струйкой, как из поломанного крана. Авдотья по счастливой случайности оказалась рядом. Провела несколько раз рукой над раной, и кровь перестала течь. Вот так-то! Это что ж за сила у неё в руках! Но не руками же она разведет тучи?! И, тем не менее, дождь и в самом деле прекратился. Выглянуло румяное долгожданное солнце, и заиграли разноцветными огоньками капли на листьях и траве.
Прогноз оказался верен и в дальнейшем: дождей не было весь июль и август. Люди изнывали от жары и просили у коварного неба передышки. Но небо, как скареда, не внимало мольбе людей. А с даром Авдотьи пришлось летом столкнуться и лично Любе.
Однажды Люба одна пошла на речку купаться, но не побежала сразу на пляж, а остановилась на крутом берегу. Недалеко от неё стояла баба Дуня. Ветерок развевал ее широкую понёву и теребил наполовину седые волосы. Люба с любопытством всматривалась в колдунью. «И никакая она не страшная: бабушка, как бабушка. Ничего в ней страшного нет»,- подумала девочка и, не глядя, почесала руку. Но зуд становился все сильнее. Начали чесаться не только руки, но и ноги, и открытая грудь. Все тело покрылось красными пятнами и волдырями. « Бабушка! Бабушка Дуня! - подбежала девочка к колдунье. – Посмотри, что это такое?» Задрав подол пестрого сарафанчика, Люба показала, тонкие, как былинки тростника, покрытые красной сыпью ноги.
« Что ты, что ты, чадунюшко, это не на тебя, не на тебя!- приговаривала Авдотья, поглаживая девочку по рукам, груди, ногам . – Иди, чадо мое, искупайся и все пройдет! Ничего не бойся. Все пройдет, все пройдет! Никому не говори, что видела меня на речке. Поняла?» Девочка согласно кивнула головой и побежала к воде. Тело больше не зудело и не чесалось. Не осталось и следов от сыпи.
Через год семья Любы переехала в другое село, в другой район, и об Авдотье домочадцы вспоминали только иногда.
Прошли годы. Из Любы выросла Любовь Петровна, не верящая ни в колдунов, ни в ведьм, ни в потусторонние силы. До тех пор, пока вновь не столкнулась с какой-то чертовщиной, непонятной и жуткой.
Бывший муж Любы уехал по вербовке в порт Находка, но присылал деньги и письма, интересуясь жизнью и здоровьем двухлетней дочери. В последнем письме грозился приехать, если Люба не будет отвечать. А через три дня пришло неожиданное извещение о его смерти. И вот что произошло через неделю после неприятного известия.
Любовь Петровна работала в 12 километрах от дома. Работа с 7 часов утра, добираться почти два часа: пешком, на троллейбусе, на катере, пешком. Проснувшись около пяти часов утра, повернула голову к окну. Рассвет уже вступил в свои права, четко обозначившись за окном. Пора вставать. Потянувшись на разложенной диван-кровати, вдруг почувствовала чьё-то тело, лежащее рядом. От неожиданности дико заорала. Мать Любы, спавшая в соседней проходной комнате, стремительно вошла, щёлкнула выключателем. Нигде никого. Окна и двери на запоре, спрятаться в малюсеньких комнатах негде. Что за чертовщина! «Это тебе приснилось!» – заявила мать. «Да нет же! Я уже проснулась, посмотрела в окно и тут…» « А,- махнула рукой мать, - приснилось, говорю! Орёшь, как оглашенная. Хорошо хоть внучку не разбудила».
Конечно, такое из ряда вон выходящее событие не оставляло в покое Любовь Петровну, и она поделилась с сотрудницей. « Знаешь, что нужно сделать? Купи в церкви свечку, зажги и свечой окрести в квартире все окна и двери, и пройди с зажженной свечой от стенки до стенки, чертя свечой крест. И вся твоя чертовщина исчезнет»,- посоветовала та. Но скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается. «Может быть, мне и в самом деле померещилось? Может быть, это был мгновенный сон?» - размышляла Люба. В церкви она была один-единственный раз лет тридцать назад: зашла ради любопытства, посмотреть на иконы и убранство.
«А, чем чёрт не шутит, куплю свечки на всякий случай», - решила она через несколько дней. Когда входила в церковь, то кто-то сильно толкнул ее в спину. Оглянулась – никого сзади нет. Что за ерунда!? Опять почудилось? На улице шел дождь, и за Любой тянулись мокрые следы, пока она шла за свечками. Монашка недобро посмотрела на женщину и начала ворчать: «Ходют тут, подтирай тут за ними». Церковь была пуста, единственный посетитель - Люба. Женщину удивила недоброжелательность привратницы. «Злюка какая! Такой прием вряд ли увеличивает число прихожан»,- подумала Люба, но извинилась за оставленные следы. Дома о своей покупке забыла. И только перед сном, собирая книги и тетради для завтрашней работы, наткнулась на свечи. Никаких манипуляций с зажженной свечой делать не стала. Надо выбрать время, когда матери не будет дома, чтобы не выслушивать её очередную буркотню. Спрятала свечи за стопку книг на этажерке.
Ночью дочка Любы спала неспокойно: вздрагивала, вскрикивала, поднималась на постели. Заболела? Пощупала лоб. Температуры нет. Любовь взяла девочку к себе на диван-кровать. И тут сама стала просыпаться от неприятных ощущений: чудилось, что кто-то дует ей в лоб. Встала, повязала лоб маминым платком. «Что там тебе не спится? Дочка брыкается? – послышался ворчливо-ехидный голос матери из соседней комнаты. – Сама не спишь, и мне не даешь! Опять супруг померещился?» « Да нет. Всё в порядке. Голове что-то холодно стало. Повязала твоим платком. Теперь нормально. Ты же у нас атеистка, вот, надеюсь, твой платок отгонит злые чары», - отшутилась дочь. И подумала: « Все-таки послезавтра, когда мама уйдет в магазин, окрещу комнаты. А вдруг поможет!» Но процедуру проделать не смогла – забыла просто – н просто.
В городе время от времени отключали электроснабжение: толи неполадки на электростанции, толи желание сэкономить электроэнергию, поэтому спички и керосиновая лампа стояли наготове к непредвиденной темноте. Так случилось и на этот раз. Свет отключился в 22 с копейками. Ну и ладно. Все равно пора спать. Дочка рядом спокойно посапливала. Люба некоторое время, лежа без сна, смотрела на залитые лунным светом деревья за окном. В комнате тоже было не темно. Наконец и она смежила веки и почти тот час почувствовала холодное дуновение в область лица. Машинально натянула одеяло на голову. Больше никаких дуновений не было. Спокойно уснула. Разбудил крик дочки. Девочка, сидя на кровати, кричала, указывая ручонкой в угол: « Там, там дядя!» « Какой дядя!? Там никого нет! Это тебе приснилось. Вот сейчас зажгу лампу, и ты сама увидишь, что там никого нет», - вставая с кровати, успокаивала дочку мать. Взяв в руки церковную свечку и зажигая ее от спички, женщина осветила угол, на который указывал ребенок. Пламя свечи не только озаряла место, но и почти лизало стены угла. И вдруг пламя резко вспыхнуло с неожиданным треском и погасло. Когда при дневном свете осмотрели угол, то оказалось, что там изображен как бы абрис человека.
После этого Любовь Петровна тщательно окрестила окна, двери, все комнаты и кухню зажженной свечой. Обряда ли хватило, или уничтожен (изгнан?) был пришелец другого мира, но после этого не было никаких дуновений и дядь в углу.
Недаром говорил Шекспир, что в мире много непонятного, «что неподвластно нашим мудрецам».
Вот о такой «чертовщине» рассказала мне пожилая женщина во время поездки в поезде.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 34
Опубликовано: 26.12.2017 в 13:22
© Copyright: Мисс Веринет
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1