Туманный город. Глава 5


Что день грядущий нам сулит,
Что будет завтра – не гадаем.
Удача или смерть спешит -
Навряд ли точно мы узнаем.
И раз прямых ответов нет,
Похож наш день на предыдущий:
Судьбы жестокость, мрачный свет
И всё вершит коварный случай.


Ночью я спала ужасно как никогда. Непонятно по какой причине у меня начался жар, тело сотрясали непроизвольные конвульсии. Я то просыпалась в тревожном беспокойстве, то впадала в беспамятство…
Утром, едва начало светать, я очнулась в комнате родителей, в кровати Розамунды. Сама она сидела на стуле и наблюдала за мной.
– Как я здесь оказалась?
– Похоже, тебе стало плохо, и ты пришла к нам. Как чувствуешь себя сейчас? – поинтересовалась мама и потрогала мой лоб.
Ощущения были отвратительные и в ответ я поморщилась. Но я не сомневалась, что быстро оклемаюсь, несмотря на то, что меня ещё знобило. Я встала и решила вернуться в свою комнату, Розамунда же отправилась на кухню, чтобы приготовить мне куриный бульон.
Так как мы находились почти всё время в дороге, то не могли позволить себе такую роскошь как болезнь. Все недуги приходилось лечить на ходу, и к счастью, за последние годы с нами не случалось серьёзных бед.
Кроме нас ещё никто не проснулся, и в гостинице стояла непроницаемая тишина. Но в коридоре я наткнулась на дядю Октавиуса, одетого в дорожный костюм. Опущенный в пол взгляд, сгорбленная фигура, сбивчивая походка давали знать, что он пребывал в грустном настроении.
– Доброе утро, дядя! Так тебе удалось поговорить с мэром о дополнительном концерте?
– К сожалению, нет, – он безрадостно покачал головой. – Весь вечер тот был окружён гостями, и я не смог прорваться к нему. Фернан, ну ты помнишь его, рекомендовал не беспокоить Освальдо по таким пустякам. Так что через пару часов мы отправляемся в дальнейший путь.
С этими словами дядя пошёл отдавать Фрэнку распоряжения по отъезду. Я немного расстроилась таким ходом событий, хотя в данной ситуации мы не могли ничего изменить. Если нет возможности выступать здесь – будем работать в другом, более радушном месте.
Тут я зашла в свою комнату и замерла в изумлении… По всему пространству валялись вещи, окно было распростёрто настежь, кровать Ребекки пустовала. Честно говоря, в тот момент я ещё не успела подумать о чём-то плохом. Вспоминая события недавних дней, я решила, что, возможно, у кузины опять случился приступ гнева и поэтому она всё расшвыряла. Однако потом вспомнила, что ведь вчера мы помирились.
Сильный порыв ветра с улицы обдал меня холодом, и я поспешила закрыть окно. Затем спустилась на кухню, где Розамунда сновала у очага. Из-за плохого самочувствия и усталости я никак не могла сообразить что к чему.
– Ты не знаешь, куда в такую рань могла отправиться Ребекка? – спросила я. – Обычно она всегда вставала позже остальных. А сейчас её нет на месте, и у нас в комнате всё разбросано.
По ставшим встревоженным лицу матери я поняла, что та заподозрила неладное. Мы вместе с ней поднялись наверх, убедились, что кузина так и не появилась, заглянули в пустую ванную комнату и отправились к её родителям. Дядя Густав и тётя Августа только проснулись и приводили себя в порядок.
– Ребекка у вас? – стоя в дверях, я робко поинтересовалась у них.
– Нет, наверное, ещё спит. А что такое? – сразу всполошилась тётя.
– Тогда это выглядит странно, – призналась я. – Где-то же она должна быть.
Мы тотчас снова побежали в наш номер. Среди раскиданных вещей я заметила верхнюю одежду девушки. Она не могла уйти куда-либо из гостиницы без неё. К тому же, в отличие от меня, кузина не отличалась склонностью к приключениям и вряд ли пошла бы одна на ночную прогулку, тем более после вчерашнего напряжённого дня. А сам беспорядок теперь наводил на мысль о том, что здесь происходила борьба. Паззлы сложились в одну картину – Ребекку похитили!
В тот же миг по всему дому поднялся шум. Мы нашли Фридриха и вместе с ним обыскали комнаты, закоулки и чуланы постоялого двора, затем мужчины отправились осматривать подсобные помещения на улице. Растерянные женщины остались в гостиной. Бедная тётя Августа сидела за столом, закрыв лицо руками, и я с трудом могла представить, что она сейчас чувствует. Поскольку я не успела переодеться, Розамунде пришлось накинуть на меня шаль, и мы так и стояли вдвоём.
Пришла Маркела с полной корзинкой овощей. Тётя Августа бросилась к ней:
– Вы сегодня видели Ребекку?
Старушка непонимающе посмотрела на нас и в страхе отшатнулась. Я посчитала нужным вмешаться и подошла поближе:
– Вы помните девушку, с которой мы жили в одной комнате?
Помощница Фридриха чуть успокоилась и утвердительно кивнула. Её карие глаза быстро перебегали между присутствующими в гостиной.
– Сейчас она пропала. Может быть, вы что-нибудь знаете?
Старушка с неподдельным ужасом всплеснула руками, отрицательно замотала головой и сразу же убежала на кухню. Вскоре мужчины, возглавляемые дядей Октавиусом, вернулись с озабоченным видом. Никогда раньше им не приходилось бывать в подобной ситуации.
– Ребекки нигде нет, – горестно констатировал глава нашего клана. – Лошади на месте, по крайней мере она никуда не уехала.
Дядя Густав подошёл и обнял жену за плечи. Всё это время та сидела не шевелясь, как натянутая струна, и мне казалось, даже не дышала.
– Фридрих отправился за констеблем, – продолжил дядя Октавиус. – Пока непонятно, что мы можем сделать сейчас. Возможно, она сама куда-то пошла прогуляться?
– Ночью, в одной рубашке? – с болью в голосе воскликнула Августа. – Да в этом дурацком городе и идти-то некуда. Ещё постоянный туман, ничего не видно. Если бы она собиралась куда-нибудь пойти, то предупредила бы меня. Её кто-то насильно похитил!
Октавиус не смог найти, что возразить дочери, и предпочёл мудро промолчать. Наступила тишина. Я воспользовалась моментом и быстро сбегала в комнату, чтобы надеть повседневное платье.
Все артисты сидели в гостиной неподвижно и ждали, что произойдёт дальше. Так хотелось, чтобы отворилась дверь, к нам вбежала Ребекка, здоровая-невредимая, и мы спокойно бы продолжили свой путь.
Но нет. Вскоре дверь действительно открылась, однако вошёл Фридрих с мужчиной в служебной военной форме. Тот оказался констеблем. Он попросил постояльцев собраться внизу, чтобы сразу опросить всех вместе, а пока начал раскладывать на столе бумагу и чернила.
Через несколько минут по лестнице спустился Гарольд. Как я поняла, он жил через одну комнату от нашей. Молодой человек явно не выспался и выглядел не очень хорошо. Я хотела поприветствовать его, но он или сделал вид, или на самом деле не заметил меня. Кроме него пришла ещё одна пожилая пара, которую я до этого ни разу не видела. Остальные жильцы гостиницы являлись членами труппы.
Констебль по имени Эндрюс начал вести записи. Пожилой худощавый мужчина, спокойный и неторопливый, был больше похож на бухгалтера, чем на того, кто расследует серьёзные преступления.
Сначала он опрашивал Фридриха – его имя, точный адрес постоялого двора, день нашего приезда. На вопрос, заметил ли тот что необычное или подозрительное, мужчина ответил отрицанием. Маркела тоже не смогла чем-либо помочь, тем более она не ночевала в этом здании.
Записав полученную информацию, затем констебль стал уточнять имя, возраст, внешность, особые приметы и род занятий Ребекки. Густав и Августа отвечали как можно подробнее, перебивая друг друга.
– Так, а кто вчера последним видел её? – Эндрюс обратился ко всем сразу.
– Наверное, я, – мне пришлось подать голос.
Всё внимание присутствующих переместилось в мою сторону. Впервые я осознала важность и ответственность происходящего. От этого у меня пересохло в горле, но я стеснялась встать и налить себе воды.
– Где именно и во сколько? – спросил констебль.
– Мы жили вдвоём в одной комнате. Вчера, то есть, уже сегодня вернулись около двух часов ночи, переоделись и легли спать, – начала вспоминать я. – Уснули быстро, но потом я проснулась и ушла к родителям. Мне трудно сказать, в какое время это произошло. Возвратилась обратно только около восьми утра, и Ребекки уже не было на месте.
– М-да, значит, прошло уже несколько часов с момента преступления. Боюсь, тогда поздно оповещать городовых и производить поиск в ближайших кварталах, чтобы раскрыть дело по горячим следам, – сухо, словно он говорил о чём-то абстрактном, решил Эндрюс. – Из комнаты что-нибудь пропало?
– Наоборот, её верхняя одежда осталась на месте. Что касается других вещей, они были разбросаны, но на первый взгляд, ничего не исчезло. Да и не имелось у нас чего-то особо ценного, – ответила я.
– Тогда после опроса пройдём и ещё раз посмотрим, – заключил констебль. – Не говорила ли Ребекка о каких-либо своих планах? Она никуда не собиралась?
– Конечно, нет. Мы всегда передвигаемся все вместе, – вступил Густав.
– И последний вопрос. Не заметили ли вы в её поведении чего-то странного, в особенности, накануне? Не было ли у неё конфликтов?
Я нахмурилась, но всё же призналась:
– У нас с ней возникла некая недомолвка. Правда, мы успели помириться.
Тут мой взор случайно упал на Гарольда, тихо сидевшего в стороне, однако слушающего с неподдельным интересом и что-то рисующего или записывающего в своём блокноте. Пользуясь случаем, я решила «разговорить» неприветливого соседа и повернулась к нему:
– Кстати, здесь присутствует человек, который вчера с ней много общался. Может, он что знает?
Теперь взгляды людей молниеносно перескочили на молодого мужчину, сразу покрасневшего. Гарольд поспешил дать ответ:
– К сожалению, ничем не могу помочь. Мы лишь накануне познакомились тут, в гостинице. На приёме у мэра поболтали о всякой ерунде. О планах отъезда она мне не сообщала.
Констебль громко вздохнул и попросил родителей Ребекки расписаться под их показаниями. Затем подул на бумаги, чтобы чернила быстрее высохли, проложил их промокашкой и убрал в портфель. После он, я, Густав и Октавиус пошли наверх осматривать номер. Гарольд тоже отправился вслед за нами. Я была удивлена этому – что ему там делать? Ведь к нашей ситуации молодой человек не имеет никакого отношения. Но решила открыто не возмущаться – сейчас нужна любая помощь. Мы искали улики, которые мог оставить похититель, однако не смогли обнаружить ничего, способного дать хоть какую-то зацепку. Единственное, что бросилось в глаза – отсутствие уличной обуви Ребекки.
– Вела ли она дневник? – озарило Эндрюса. – Есть ли вероятность, что пропавшая планировала побег и там есть информация об этом?
Ни я, ни родители не знали о его существовании. Да и среди вещей дневника тоже не оказалось.
Версия оставалась прежней – Ребекка пропала из комнаты, будучи одета только в ночную сорочку. Гарольд подошёл к окну, открыл настежь и почти высунувшись наружу, начал внимательно осматривать его с внешней стороны. Затем, ничего не говоря, выбежал на улицу, и я увидела, как он изучает землю, присыпанную небольшим слоем снегом, прямо под нами.
– Похоже, здесь недавно приставляли лестницу, – крикнул Гарольд нам снизу.
Вернувшись, молодой человек сказал, что успел поговорить с Фридрихом. Тот подтвердил, что неподалёку действительно валялась его лестница и обычно она находилась в сарайчике, не запираемом на ночь, так как в нём не хранилось ничего стоящего.
– Следов взлома нет, – подытожил Гарольд, ещё раз оглядывая окно, а потом обратился ко мне: – Вы оставляли его открытым на ночь? Зимой?
– У нас стоял не очень приятный запах, и мы действительно открыли маленькую щёлочку, – пожала я плечами. – Собирались прикрыть её потом, но, видимо, забыли.
– Вот почему преступнику не составило труда залезть к вам в комнату, – уверенно заявил Гарольд.
Я поёжилась – впервые я поняла, что в тот момент сама могла находиться в нашей комнате и лишь чудом избежала опасности. О ней ли предупреждали меня кости? Не в этом ли тогда заключалась удача?
– Кто живёт прямо под вами, этажом ниже? – без энтузиазма спросил Эндрюс, скорее, чтобы просто заполнить возникшую паузу.
– Кажется, Фридрих, – я наморщила лоб.
– Ну а тот ничего подозрительного не заметил, – подытожил себе под нос констебль.
Он ещё раз со вздохом осмотрел комнату, и мне показалось, даже развёл руками от безысходности. Затем карандашом сделал пометки у себя в бумагах и вышел в гостиную, где его ждали остальные члены семьи Конрой. Мы последовали за ним.
– Скорее всего, злоумышленник залез в комнату через окно и похитил девушку, – повторил Эндрюс слова Гарольда. – Но до сих пор никаких требований о выкупе не поступило. Поэтому сейчас у нас нет улик, которые бы вывели на след преступника. Попробую опросить соседей, вдруг они что видели. Больше пока ничем обнадёжить не могу. Будем держать вас в курсе дела. Если это всё-таки она не сама сбежала. Иногда беглянки возвращаются, знаете ли.
С этими словами констебль нахлобучил свою шляпу и собрался уходить. Он был совершенно спокоен, будто произошла какая-то рядовая кража.
– Я провожу вас, – сказал ему Гарольд, и они вместе вышли на крыльцо гостиницы.
Фридрих тоже куда-то исчез. Бедная тётя Августа сидела неподвижно, как парализованная, а её белое лицо напоминало застывшую маску. Дядя Густав заставио её выпить стакан воды и, поддерживая, отвёл в их комнату.
Между людьми начались тихие переговоры, ведь коллектив уже настраивался на дальнейший переезд. Никогда раньше я не видела дядю Октавиуса таким подавленным. Судя по его растерянному виду, он не знал, что делать. Через минуту дядя встал, оглядел всех оставшихся и заявил:
– Без Ребекки мы не уедем. Остаёмся здесь, пока не найдём её.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Приключения
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 22
Опубликовано: 25.12.2017 в 15:16
© Copyright: Марина Шульман
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1