роман Дайте мне имя Луна


роман Дайте мне имя Луна
Фрагмент романа «Дайте мне имя»


Я в угрюмые сумерки рта слова пальчиками
Мол, сидите там
Не вы пя чи вай тесь…
Тесно
Рано?
Рана
Рва-
На-
Я.

Я сижу в своей мастерской...
Не прошло и недели с тех пор, как здесь работали. Я вижу старый расшатанный верстак, опилки в углу, топор, торчащий в бревне. Все в пыли. Угол окна затянут паутиной. Запустение царит здесь с тех пор, как я отказался от заказов. Я сижу в плаще, без платка на голове, ощущая босыми ногами прохладу каменного пола. Солнце уже взошло, и его лучи нашли на полу сиротливую россыпь гвоздей, которые уже никогда никому не понадобятся. Последний крест из белого дерева, который я так старательно мастерил, печально приник к стене, уронив крепкие плечи. Значит, кто-то еще поживет на свете. Я сижу на табуретке и играю ножиком, всегда выручавшим меня при изготовлении свирелей, до сих пор пользующихся успехом у пастухов. Грустно смотреть: пыль, паутина, печальный крест. Как будто здесь обитает покойник. Пилы тоже припылены, хотя зубы их еще скалятся (я вижу - не только скалятся, но и весело выблескивают, готовые впиться в какую-нибудь молодую смоковницу). Молотки сунуты в глиняные горшки с водой, чтобы не рассыхались рукоятки. Но вода высохла. А молотки хотят пить. Что еще прибито пылью: небольшие скамеечки, реечки под столом, глиняная посуда с остатками еды. Все брошено, словно мастерскую покидали в спешке. Древко копья у стены - чистенькое, будто только что с верстака. Этим древком еще могут воспользоваться. Нужно насадить наконечник, и копье можно пускать в дело. Книга на столе. Завернутая в чистую тряпицу, она у меня всегда в чистоте. Я люблю, когда вокруг царит порядок, но больше всего мне нравится порядок, который царит у меня в голове. Пахнет пылью, частички которой пляшут в воздухе крохотными светлячками в солнечных лучах. Танец остановленного времени. Я все еще сижу на скамье, играя ножиком…
Что касается хозяина мастерской, то определенно можно сказать, что работать ему здесь нравилось. Тесать, колоть, пилить, строгать ему было в удовольствие. Вбивать гвозди в древесину и слышать, как поет стержень от меткого удара молотка, ему нравилось. Он, вероятно, любил сидеть вечерами у огня и, отпивая маленькими глоточками кислое вино, в одиночестве читать свои книги...
В одиночестве?
Были прелестные вечера, когда здесь царила женщина.
- Ты у меня, - говорила она, - сама нежность...
И он готовил ужин. И завтрак... Господи, неужели это когда-то было?
У нас всегда был запас вина, вероятно, поэтому так ужасны пустые кружки. Я беру ее кружку и рассматриваю дно. Да, остатки вина высохли. Я как конь шумно втягиваю воздух ноздрями, чтобы удостовериться, что исчез и его запах. Зачем я прислушиваюсь? Чтобы убедиться, что никто ко мне не придет? Да и кто может прийти сюда теперь? С Pией мы были здесь счастливы.
Но мало ли кто может вспомнить о старом заказе? Вдруг кому-то срочно понадобилось копье. Или, скажем, крест. Кресты ведь всегда кому-нибудь да нужны. Я хочу, чтобы хоть кто-то пришел. Если не считать мышки, которая всегда шуршит в кучке соломы - тишина. Как ночью на вершине горы. Я вижу: ее платок на гвозде. Pишка! Я произношу ее имя и прислушиваюсь - шепот нежной любви. Я не кричу, не бегу, спотыкаясь, к выходу, не ищу ее среди запаха трав. Мне не удастся уже зажечь лучину и раздуть снова костер нашей любви. А то бы... А то бы зарево пожара осветило все, что творится в моей душе. Я зашел сюда, чтобы взять свой ножичек, который может еще мне пригодиться: свирели нужны будут всегда. Их звуки, надеюсь, еще будут зазывать стада.
Видимо, я напрасно сижу здесь с босыми ногами на каменном полу с непокрытой платком головой в ожидании кого-нибудь из своих знакомых, отчаявшись разжечь огонь, крохотную лучину, которую можно было бы поднести к сухой стружке в углу и ждать, когда появится первый сизый вьюнок, а затем затрещат сухие опилки, передавая огонь рейкам, что на полу, и скамеечкам, и древку копья, ждать, пока огонь не перекинется к подпоркам крыши и к верстаку и, наконец, не станет лизать жирным красным языком остов креста, подрумянивая его белые бока. Чтобы крест никому не понадобился. Какое-то время платок Рии, висящий в отдалении на стене, будет нетронутым. Но вскоре огонь подкрадется и к платку... Ее запахи сменит сначала запах терпкого злого древесного дыма, а затем и платок вспыхнет маленьким славным пожаром и сгорит в один миг, как сгорает звезда. Свою старую, толстую, мудрую книгу я вынесу из пожара. Она мне еще понадобится. Шлепая босыми ногами по каменному полу, я направляюсь к выходу, оставляя за собой сизый дым пожара, который никогда не вспыхнет, потому, что нет огня, способного превратить в пепел прожитые здесь годы.
Я жду-жду…
Проходят дни…
Я дожидаюсь ночи и спрашиваю луну:
- Рия вернется?
Ведь многие, задрав головы и тараща полные ожидания и надежды очи, спрашивают!
Но в истории жизни людей еще не было случая, чтобы луна кому-то ответила.
Проходят годы...
Я жду…


Здесь сайты романа «Хромосома Христа» в 5-ти книгах:
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehliksir_bessmertiya/
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehli...
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehli...
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehli...
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehli...

Здесь сайт романа «Дайте мне имя»:
https://ridero.ru/books/dajte_mneimya/

Здесь сайт Сборника рассказов и повестей:
https://ridero.ru/books/lyubov_pozhalujsta/

КНИГИ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ В МАГАЗИНАХ:
www.ridero.ru, Bookmate, ЛитРес, Оzon.ru, Amazon
УКРАИНА, ДНЕПР,
Владимир Колотенко,
Е-mail:
vladimir.kolotenko1@gmail.com
Tel: +380637715242





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: жора, чуич, ген, клон, утопия, жизнь, модель, распятие, костер,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 25.12.2017 в 02:42
© Copyright: Владимир Колотенко
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1