ВОЗДУШНЫЕ АСЫ ИЛИ НЕБО ВИКТОРА СИМЕНЧУКА


ВОЗДУШНЫЕ АСЫ ИЛИ НЕБО ВИКТОРА СИМЕНЧУКА
Командир  полка Коряков медленно шел вдоль строя только что прибывшего пополнения летчиков. Его внимание привлек стоявший на правом фланге высокий молодой старшина.
  - Фамилия?
  - Старшина Сименчук.
  - В  боях участвовал?
  - Так точно!
  - В  штурмовой авиации?
  - Никак нет - в пехоте.
  - Что за шутки? - нахмурил брови Коряков.
  Щеки старшины стали пунцовыми.
  - Учился на пилота гражданской авиации. В  начале войны летчик- штурмовик. Два года инструктором в авиационном и запасном полку. С  февраля сорок четвертого - в штрафбате. Вину искупил кровью...
  - Погоны тебе вернули вижу, усмехнулся комполка. - А  летать - то не разучился? Покажи свою летную книжку.
  - Книжки нет, - вздохнул Сименчук. - Тогда отобрали, а сейчас где ее искать?
  - Гамаюн! - обернулся подполковник к стоявшему рядом командиру эскадрильи, на груди которого под распахнутой меховой курткой поблескивала звезда Героя Советского Союза. -  Проверь его в воздухе!
   Когда Виктор сел в кабину штурмовика и запустил мотор, руки от волнения дрожали. Но вот разбег, резкий набор высоты, и машина ложась на крыло, делает глубокий вираж над аэродромом. Нервы постепенно успокаиваются: самолет послушен.
   На аэродроме Гамаюн бросил коротко "Летать умеешь".
   Старшина уже отошел от самолета, когда Гамаюн окликнул:
   - Как тебя по имени?
   - Виктор.
   - Ну, а меня Василий... Ты бы, Виктор, рассказал, за что тебя в пехоту "сослали".
   - Что рассказывать, - смутился Сименчук. - История, в общем, дурацкая. В  запасном полку я несколько раз просился на фронт, рапорт за рапортом подавал. Не отпускали, велели ждать. А  я ждать не хотел. Тут подвернулся случай. К нам в часть инспектирующий прилетел, да и внезапно заболел - в Москву на попутном отправили. А  его самолет, Ил - 2, у нас на полковом аэродроме остался. Я  как раз увольнительную получил на двое суток. Дай, думаю, отгоню инспекторскую машину в Москву. Глядишь, пробьюсь там к высокому начальству, попрошусь еще раз на фронт. Вот за этот полет и попал на передовую, - только рядовым в штрафбат...
   - Ну, ты даешь! - усмехнулся Гамаюн. - Ладно, пошли покажу тебе твой Ил.
  - Машина Виктору досталась старая,  латаная - перелатаная. Механик Михаил Шапиро предупредил сразу: "Бомбовая загрузка у нашего меньше, чем у остальных. А меткость в порядке."
   На следующий день первый боевой вылет. Задание: бомбить автоколонну на шоссе возле городка Сокаль. Семенчук - замыкающий восьмерки. Когда начали заходить в атаку, он краем глаза заметил внизу справа характектерный шлейф пыли - с полевой площадки разгонялся для взлета вражеский самолет. Мгновенно штурмовик изменил курс вправо и сбросил бомбы именно на курс вражеского самолета который пытался взлететь в небо. Это был "юнкерс". Сидевший сзади стрелок увидел черные всплески взрывов, взметнувшиеся обломки... А Сименчук, прибавив скорости, уже догонял строй и вместе со всеми успел полоснуть из пушек по автомашинам на шоссе.
  Надеялся, что теперь -то Гамаюн его похвалит от души. А  тот ничего не сказал, но за обедом на аэродроме как бы между прочим заметил:
   - Виктор - это значит победитель, так? А  победителей, говорят, не судят. Но ты свои замашки брось. Это хорошо, что "юнкерса" высмотрел, а мог бы и "мессера" прозевать. Тогда уж возможно, ни хвалить, ни ругать тебя не пришлось бы... Понял?
   - Чего же не понять.
   - Ну вот и ладно. Воздушный ас, красный ас, - это, брат, не тот, кто на рожон лезет или покрасоваться в небе мечтает, а тот, кто этом самом небе работает, как вол, цель умеет удачно поразить, да еще живым домой вернуться...
   Замечательная эта машина Ил - 2! Наши нарекли штурмовик "летающим танком", а фашисты - "черной смертью". Броня защищала кабину летчика, мотор и топливную систему. И  огневую мощь самолет имел внушительную, пушки, пулеметы, бомбы и ракетные снаряды.
   Средь бела дня вихрем неслись Илы сквозь заградительный огонь вражеской зенитной артиллерии. В считанные секунды, давали боевой разворот, выходили на цель, пикировали, сбрасывали бомбы и снова устремлялись в атаку - теперь уже с бреющего полета. В  жаркие мгновения боя, когда штурмовик мчался к цели, летчик сливался с машиной воедино, и ничто не могло уже остановить их - человека и самолет.
  За год с небольшим  Виктор Сименчук сделал 187 боевых вылетов. На его счету десяток сбитых самолетов врага. Два самолета были сбиты в небе Венгрии, остальные уничтожены на аэродромах. Он летал больше других в эскадрилье и в полку. Летал по несколько раз в день в группе и в одиночку, на бомбометание и в разведку, на аэрофотосъемку и свободную охоту. К вечеру, случалось, выбивался из сил от усталости.
  - Хватит на сегодня, марш отдыхать, дай другим поработать, - приказывал строгий командир полка.
  - Я  товарищ подполковник, на небо, можно сказать, по пластунски полз, поздновато воевать начал, вот и наверстываю, - отвечал Виктор.
  Война есть война. И штурмовик порой возвращался из боя, как в фронтовой песни поется, " на честном слове и на одном крыле". Михаил Шапиро сокрушенно покачивал головой, округлял и без того большие грустные глаза, яростно грозил сухоньким своим кулачком в сторону гитлеровцев, приговаривая: " Вы у нас- таки попляшите за это!" И  принимался заделывать пробоины в фюзеляже, крыльях и хвостовом оперении самолета.
   На утро экипаж снова выруливал на старт и улетал туда, где полыхала огнем линия фронта. Штурмовики 91 - го гвардейского особо отличились в июле 1944 года на Львовско - Сандомирской операции. Сопровождаемые истребителями, они поддерживали наступление стрелковых частей 13 - й армии генерала Н.П.Пахова и танкистов 14 - й гвардейской танковой армии генерала М.Е.Каманина, куда входил и 91 -й гвардейский полк, за первые четыре дня на Сандамирском плацдарме сделали они две с половиной тысячи вылетов.
   Земля горела за Вислой, и небо, летнее небо, выглядело не синим, а дымно - багровым. "Героями этого сражения были танкисты и летчики, - вспоминал впоследствии Н.П.Каманин. - Славно поработали гвардейские полки, особенно полк подполковника В.Н.Корякова Сотни вылетов совершили летчики за Вислу. И  пехота благодарила своих боевых друзей" 
    Как много значила там, на фронте, боевая дружба, верная и бескорыстная! В  Польше вместе со своим ведомым Валентином Широких однажды обнаружил Виктор  Сименчук воинский эшелон противника, остановившийся на станции. Они его атаковали, сбросили бомбы замедленного действия. В  вагонах  вражеского эшелона оказались боеприпасы. Рвануло тогда так, что движение по железной дороге было прервано на несколько суток. Уходили Сименчук и Широких на бреющем полете, под огнем врага, прикрывая друг друга.
   А  сколько времени было у Виктора, чтобы узнать поближе летчика - истребителя Бориса Леднева, который сопровождал экипаж штурмовика в боевых вылетах? Обычно базировались они на разных аэродромах, отличая друг друга в воздухе разве что по боевому почерку. Борис летал мастерски, его истребитель всегда был надежным щитом штурмовика.
   Как - то случай все же свел их на одном аэродроме, спешно накатанном среди старого картофельного поля. Пахло сухой землей, спелыми травами. Сонно стрекотали кузнечики, припекало солнышко.Сидели летчики на самом краю поля в тени под крылом самолета, вели разговор о доме, о мирной жизни, казавшейся отсюда такой далекой.
  - Может когда - нибудь и в Москве встретимся, - сказал на прощание Борис.
  - Ну, - согласился Виктор, не очень -то веря, чем черт не шутит...
  Разве могли они тогда знать, что их фронтовая дружба протянется на десятки лет, и они еще не раз и не два вспомнят за домашним столом и то картофельное поле, превращенное в походный аэродром, и тех кузнечиков, что беззаботно стрекотали под грозным военным небом.
   Впереди были тяжелые, изнурительные бои в Румынии, Венгрии, Австрии, Чехословакии. Впереди был долгожданный м счастливейший из дней - День Победы. И  был час, когда над Красной площадью Москвы в парадном строю "краснозвездных машин промчался на своем Иле Герой Советского Союза гвардии лейтенант Виктор Сименчук.
   Они и Виктор и Борис и после войны не расставались с авиацией. Сименчук и Леднев. Борис продолжал служить в ВВС. На заслуженный отдых, в отставку от вышел в звании полковника. А Виктор Сименчук занялся мирным делом, поступил испытателем винтокрылых машин в конструкторское бюро Михаила Миля - учил летать наши первые вертолеты.
   Работал Виктор Александрович и водителем троллейбуса в Москве.
   - А что, - улыбнулся Виктор Александрович Сименчук. Мне нравиться и это дело. Летал пока здоровье позволяло. Да ведь с врачами не поспоришь - взялся вот за баранку троллейбуса... Тоже транспорт... Он работал в Московском троллейбусном парке имени П.М.Щепетильникова, пробовал себя и в работе слесаря по ремонту подвижного состава парка. Конечно годы берут свое. Правда он лишь немного изменился. Он все еще такой же рослый, широкоплечий и немножко озорной. И  хотя геройскую Звезду и ордена по скромности одевает лишь в праздник Победы, красного аса - воздушного аса сразу отличишь не только в небе, но и на нашей земле. И  причем обыкновенному человеку это будет сделать не так и трудно. Вот такой этот человек - воздушный ас Великой Отечественной войны Виктор Александрович Сименчук!    
   



Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Очерк
Ключевые слова: Воздушный ас, летчик, Великая Отечественная война, штурмовик, истребитель, воин, Москва, Львовско - Сандамирская операция, победа, история.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 57
Опубликовано: 23.12.2017 в 16:41
© Copyright: Дмитрий Выркин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1