О смысле жизни, утилитаризме и не только.


Смысл жизни – это что – то ёмкое, но даже самое ёмкое имеет свои границы, которые мы сможем определить, если найдём нечто противоположное смыслу жизни. Казалось бы, это не потребует особых усилий: чем же это ещё может быть как не бессмыслица и хаос? Но эти определения нам мало чем могут помочь, ибо они бедны содержанием, абстрактны и указывают лишь на то, что они есть противоположности и ничего больше.
Именно такие противопоставления часто используются сторонниками разных концепций, чтобы подчеркнуть, что их взгляды есть истина в последней инстанции. Например, адепты этатизма утверждают, что или государство, или бессмыслица, анархия и хаос. Им возражают, напоминая, что государство есть лишь одна из форм организации общества, что до этого у общества была община, было племя и в будущем будет какая-нибудь иная форма организации общества, а не анархия и хаос.
Но наша операция по «опротивоположению» становится перспективной, если мы определим части, совокупность которых составляет понятие, именуемое смыслом жизни. Это даже не части, а разные формулировки одного и того же, позволяющие рассмотреть его со всех сторон. Это, наконец, вопросы, на которые отвечает это понятие.
В чём состоят смысловые ценности?
Что является целью жизни?
Зачем (для чего) жить?[1]
Из этих вопросов выясняется, что поиск смысла жизни возможен, если мы определим, что есть цель и что из чего вытекает. Но определение цели и выяснение того, что из чего вытекает, есть суть нашего подлунного мира, где причина железно переходит в определённое следствие и на этой основе познаются законы, объясняющие почему, что, зачем. Поэтому поиск смысла жизни есть квинтэссенция поисков отдельных смыслов, есть вершина иерархической совокупности всех смыслов.
Но с другой стороны, мы часто сталкиваемся с тем, что нам не могут объяснить ни причинно - следственные отношения, ни законы, основанные на них.

Например, М. Ю. Лермонтов в стихотворении «Родина» признаётся: Люблю отчизну я, но странною любовью!Не победит ее рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья. Но я люблю – за что, не знаю сам - В чём же странность любви поэта? В том, что « не победит её рассудок мой», в том, что поэт не может любить за что- то, каким бы значимым это ни было, и в том, что он любит «за что – не знаю сам».[2] Формула «за что- то» есть форма причинно - следственных отношений, и становится очевидным, что любовь не причинноследственна, что она иррациональна. Если мы сопоставим рассудочное и иррациональное, то в первом случае ты – мне, а я – тебе есть главное, а вот в другом – математика и торг совершенно неуместны. Разве любят, к примеру, благодаря скрупулёзно подсчитанным достоинствам? Наоборот, мы любим вопреки недостаткам. Вот почему приверженцам причинно - следственных отношений любовь кажется злой, т. е., не подчиняющейся этим отношениям. Именно поэтому Эпикур считал любовь родом сумасшествия, которого надо избегать.
Конечно, любовь не вписывается в наш мир с его безнадёжно железной закономерностью, о которой писал А. Блок:Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
А тут ещё в это течение жизни, где время неотвратимо течёт из прошлого в будущее, где царство причин, неумолимо переходящих в определённое следствие, вдруг врывается из ниоткуда нечто и потом исчезает в никуда, оставляя после себя продукты творчества, привнося новое в эту жизнь. И это нечто совершенно неподконтрольно логике так привычных для нас причинно - следственных отношений. Но то, что феномен творчества присутствует в нашей жизни, вряд ли кто будет оспаривать.
Феномен любви и творчества существенно ограничивает царство смысла смыслов – смысла жизни и указывает на то, что есть и другие способы взаимодействия кроме причинно - следственных отношений и что это отнюдь не бессмыслица и хаос.
Любовь- творчество- активность – это, по сути грани одного целого, это проявление фундаментального свойства Вселенной, называемого отражением.
Наш подлунный мир – это «сгустки - тела», движущиеся в более разреженной, чем они сами среде. При воздействии на это «разреженное», «рыхлое» оно легко расступается, пропуская через себя более «плотное». Но есть другой «плотный» мир, который начинается с отражения. Если что- то начинает реагировать и не расступается, пытается отвечать, отражать, то это говорит о начале какой- то организации, какой- то целостности. Далее идёт усложнение системы защиты: тело отвечает на воздействие ещё большим воздействием со своей стороны. Мы уже можем говорить об усилении активности, о зачатии живого, о появлении памяти и предвидения. И, наконец, всё это выливается в такое отражение, в понимание того, что надо не пассивно защищаться, а самому переходить в нападение, самому конструировать мир так, как это надо народившейся целостности - активности. Так наряду с отражением, предвидением, памятью мы получаем высшее проявление активности – творчество.
В процессе творчества наш подлунный мир, где всё неумолимо движется от прошлого в будущее, загибается в бараний рог. Всё это напоминает гонку преследования на треке: будущее гоняется за прошлым так же, как и прошлое за будущим. Т. о., разрывается однонаправленная причинно - следственная связь и получается вместо этого взаимовлияние, в данном случае это прошлое↔будущее. В прошлое привносится будущее, делая прошлое новым, делая невозможность повтора; образуется разница, щель, при которой прошлое идет не по кругу, а по спирали.
Хотим мы этого или не хотим, но мы в нашем мире плывём по течению из прошлого в будущее, а творчество – это путешествие из будущего в прошлое. Чем больше мы путешествуем из будущего в прошлое, чем больше мы загибаем нашу жизнь в бараний рог, тем больше мы уходим от предсказуемости в нашей жизни. Именно взаимодействие на равноправной основе прошлого и будущего и создает нашу жизнь, где мы не пассивный объект воздействия, а это жизнь, где мы, засучив рукава, сами создаём свою жизнь.
Итак, с одной стороны, есть прямолинейное, направленное, имеющее цель, движение от причины к следствию, а с другой – спиральность, упразднение направленности.
Откуда взялась эта прямолинейность причинноследственности? Всё дело в том, что в античности мир представлялся идеальной сферой, всё и вся обнимающим Космосом. Это создавало определённые трудности в изучении отдельных деталей этого нерасчленённого целого. Поэтому Галилей предложил рассматривать прямую как кривую с бесконечным радиусом, как отрезок этой кривой, и наука, вооружённая этим, сделала очень многое.
Такие же взгляды доминируют и в нашем обыденном сознании. Если человека характеризуют как бескомпромиссного, прямого, то имеют в виду человека порядочного, не какого- то там изворотливого плута, кривящего душой. Мы считаем чем- то самим собой разумеющимся, что есть правда, а есть кривда.
И это формирует главную, казалось бы, незыблемую направленность нашей жизни, на которой основываются и все остальные цели, смыслы нашей жизни. Но творчество и любовь показывают, что прямизна не есть всё в нашей жизни, что прямая всё же изначально предполагалась как часть, как кривая с бесконечным радиусом.
Надо подчеркнуть, что становление творчества есть становление системы - целостности, что все её части по отношению друг к другу является своими. Когда стали разбираться с множеством всех множеств, то никак не могли определиться: включать ли такое множество в реестр для всех множеств, которые входят в его состав, или не включать? Вроде бы всё это канцелярская формалистика, но на самом деле это очень важный этап в понимании становления системы. Итак, в интерпретации Б. Рассела это выглядит так: «Деревенский брадобрей должен брить тех, и только тех жителей деревни, которые не бреются сами. Должен ли брадобрей брить самого себя? Если он себя будет брить, значит, он бреется сам, а значит он себя брить не имеет права. Но если он себя не будет брить, значит, он имеет право себя брить…».[3]
Но этот парадокс можно интерпретировать и по- другому. Например, можно ли назвать своим множество всех множеств или оно является чужим для этих множеств? Вот так и смысл жизни как смысл всех смыслов есть иерархическая структура, основанная на насильственной причинно - следственной связи является чужим образованием для входящих в него смыслов и никак не может образовать систему. При становлении системы - целостности, подчеркнём это ещё раз, она становится системой тогда, когда её части достигают такой степени слитности, что их можно считать своими. В системе - целостности по умолчанию ничего не может быть чужого. Даже иное там может быть только своим.
Чем же своё иное отличается, допустим, от пространственно- временных структур, которые состоят из более однородного, стандартного, унифицированного чем «сгустки- тела» нашего мира? Чтобы это понять, надо выяснить, что собой представляет равенство. Обратимся к самому простому:2×2=4? Конечно же, 2×2 никогда не равнялся, не равняется и не будет равняться 4. Вот 4=4, 2×2=2×2 тождественны, равны друг другу. [4] 2×2 не равняется 4, а приравнивается к нему. Это есть уравнивание разных частей в единое целое. Человечество миллиарды раз проверяло это соотношение на практике, устанавливая, что 2×2→←4, а не 7. С другой стороны, оно определяло, что это есть и равность, и есть неодинаковость, это есть своё иное. Своё означает, что оно будет всегда тем же, как бы оно не изменялось, а иное присутствует как возможность изменения. Но мы должны отметить, что мы не можем превратиться во что угодно, ибо мы находимся в целостности. Мы хоть и иные, но одновременно и свои «родные». Т. о., формула целостности может быть представлена как «своё иное←→своё иное».
В одном анекдоте жена упрекает мужа:
- Вот ты всегда говоришь: « мой дом, моя машина, моя дача», а ведь мы семья, и у нас всё должно быть общим. Что ты это там копаешься?
- Надеваю наши брюки.
А в подлунном мире «сгустки- тела» окружены «облаком», которое в большей степени, чем «сгустки- тела» есть сосредоточение одинакового, стандартного и поэтому количественного. Именно степень этого и есть степень пространственности и временности нашего мира. Пространство - время разделяет, отчуждает «сгустки- тела» друг от друга и вынуждает их взаимодействовать друг с другом посредством движения, посредством причинно- следственных связей, всем тем, что мы называем насилием, которое характеризуется отношением «чужой↔чужой». Поэтому надо переходить от примитивизма преодоления пространства- времени движением к реорганизации пространства- времени в нужный момент так, чтобы «сгустки- тела» не были чужими, а были частями целого, т. е. своими по отношению друг к другу.
Одной из самых важных особенностей «плотного» мира является его изобилие. И в самом деле: и любовь, и творчество есть прежде всего свобода, которая есть выбор среди множества, среди обилия вариантов, что, конечно отличается от насильственной определённости и, следовательно, ограниченности причинно - следственных отношений. Говоря об изобильности нельзя не вспомнить о спиральности целостности. Известно, что основой всех нас есть спираль, есть ДНК, РНК. Спираль с одной стороны не назовёшь плоской, а с другой – её трудно назвать объёмной фигурой. Можно назвать её фигурой с «разомкнутым» объёмом. Но «разомкнутый» объём – это сапоги всмятку. В подлунном мире объём – это пространство, это расстояние, это то, что можно заключить в какие- то рамки, что можно измерить. А как измерить «разомкнутый» объём, если он необъятность, если он изобилие, в котором количество не имеет значения? В случае со спиралью нельзя руководствоваться пространственными представлениями нашего эвклидова мира. Спираль – творчество, это изобилие, это открытость для контактов.
Изобильная целостность фонтанирует, делится с окружающим своим изобилием. Можно сказать, что такая целостность есть щедрость. Это не наш подлунный мир, «разреженный и рыхлый», который из- за этого провоцирует «сгустки- тела» всё тянуть на себя. Поэтому наш мир нуждается в опоре, во внешнем толчке, ибо всё могло притянуться в точку. Причинноследственность как раз и обслуживает такие отталкивания. А вот« плотный» мир есть такая целостность, где все части достигают такой степени насыщенности, наоборот стремится, как мы уже писали, выйти за свои пределы.
Целостность – это творчество, взаимодействие будущего и прошлого. Прошлое – это то, чего уже нет, а будущее есть то, чего ещё нет. Иными словами это разные ипостаси пустоты. Надо подчеркнуть, что под пустотой мы имеем в виду не обычное для нас представление о пространственно – временной пустоте, а о Пустоте, которая является неисчерпаемым источником творения, которая схожа по своей сути на форму форм Аристотеля, в которой снимается различие между частицей и энергией. Вспомним, что в библии перед началом творения «земля была безвидна и пуста». В даосизме положение о том, что все происходит из пустоты, есть фундаментальная основа этого учения.
Мы должны расстаться с представлениями, которые популярны до сих пор, что прошлое и будущее есть такая же реальность и что они существуют одновременно с настоящим. Если это было бы так, то можно было бы проникать в прошлое и изменять этим настоящее. Не так трудно заметить, что такой вариант, «эффект бабочки» имеет под собой причинно – следственную основу. И, конечно, путешествия в такое прошлое и такое будущее невозможны.
Но с другой стороны ничего не мешает нам сотворить прошлое и воссоздать будущее. Т. е., путешествие в будущее и прошлое заменяется его воссозданием на основе имеющихся данных. Тут как раз тот случай, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. В этом случае прошлое, вопреки сложившимся представлениям о нём как о нечто застывшем, так же можно предсказывать, как и мы пытаемся предсказывать будущее. Но при всём при этом мы должны учитывать определённые подвижки, флуктуации пространства – времени, обусловленные спиральностью этих процессов, обусловленные тем, что гибче спирали ничего нет.
Мы уже отмечали, что с усложнением защиты от столкновений сформировались предвидение и память. На их основе стала возникать оценка ситуации. Роль оценки ещё больше выросла при переходе от защиты в нападение, при творчестве как высшей формы отражения. Поэтому, если весь смысл нашего подлунного мира заключался только в фиксации истины, то в плотном мире системы - целостности только фиксация истины недостаточна: здесь она дополняется оценкой.
Со времён Галилея «наука от рассмотрения Космоса, от взаимодействия качеств между собой стала объяснять сущность вещей, исходя из количественных характеристик, из различий в массе вещества». [4] В таких условиях важна фиксация истины, важна её воспроизводимость, важна закономерность. Такой подход совершенно безразличен к социальным ценностям работы. Наоборот, чем лучше из работы был вычищен субъективный фактор, тем исследование считалось лучшим. Но когда учёные столкнулись со странностями квантового мира, с проблемами в создании ИИ, то стало ясно, что нельзя работать по устоявшимся лекалам, ибо проблемы создания ИИ, их решение напрямую зависят от того, насколько мы считаем опасным появление ИИ полного профиля. Вот и получается, что мы должны учитывать не только фиксацию истины, но и принимать во внимание её ценностный статус.
Если в подлунном мире средства отличаются от целей и в ходу мнение, что победителей не судят, и что деньги не пахнут, то в мире целостности средства и цели есть одно и то же, что они свои по отношению друг к другу. В целостности снимается противопоставления средств и целей друг другу. А вот в подлунном мире средства и цели, повторимся ещё раз, являются чужими относительно друг друга, и цель есть нечто внешнее относительно средств ее достижения.
Мы часто противопоставляли эвклидов подлунный мир господства причинноследственности с плотным миром, миром системы-целостности - -творчества. Но как взаимодействуют эти миры?
Для причинно-следственных отношений эти миры есть как две не - пересекающиеся прямые: у них нет границы. Поэтому мир системы целостности не может быть уничтожен насилием притчинноследственности. Такое посягательство было бы похоже на попытку герои из рассказа В. Шукшина “микроскоп”, который остро отточенным шилом пытался уничтожить микробы в капле воды. С точки зрения причинно-следственного мира мир целостности есть вечность.
Всё это так. Но мы же думаем, творим и одновременно прибываем в нашем подлунном мире. Мы контактируем с подлунным миром на основе взаимодействий плотного вечного мира. Примером служит работа творчества, которую мы уже описывали.
Но, тем не менее, господство причинно-следственных отношений, стремление превратить человека и общество в пассивные игрушки довлеющих над ними законов, всё ещё мешает нам создать наш мир, всё ещё может быть питательной средой для разного рода злоупотреблений и даже злодеяний.
Гитлер как фюрер получил полномочия, которые, как казались ему, помогут воспитать весь мир в соответствии с его представлениями, которые конфликтовали с традиционными устоями морали в сфере применяемых средств для получения пользы.
Так, например, Гитлер, руководствуясь своими представлениями о пользе для страны, приказал уничтожить всех умалишенных, которые в силу своего состояния уже не могли быть достойными гражданами великого рейха.
Такая же причинная логика следования пользе нередко в ходу у людей, решивших свести счеты с жизнью. Суицид часто называют слабостью сильных людей, ибо если эти люди решили, что их жизнь бессмысленна, то невзирая ни на что, они идут до конца. И, конечно, не вина, а беда таких людей в том, что они и не подозревают, что причинноследственность, следование пользе не есть то единственное, на чём держится Вселенная.
Стремление объяснить всё и вся с помощью причинно-следственных отношений способствует появлению статей, где, например, на полном серьёзе разъясняют, для чего вообще нужна собака. Можно вспомнить одного из героев Я. Гашека, который изводил собеседников своей страстью к пояснениям.
“ Знаете ли вы, где находятся Будейновицы?» На Влтаве... и впадает в неё Огрже... город большой там есть набережная. Известно ли вам что такое набережная? Набережная - это каменная стена, построенная над водой” Кстати, и любителей ширнуться, чтобы получить удовольствие тоже можно причислить к приверженцам причинно-следственных отношений: ведь они идут по пути доза → удовольствие. А ведь личность, повторим это еще раз, загибает наш подлунный мир, устраняя причинно-следственные отношения, устанавливая равноправные отношения дружеского диалога. Принимая дозу, мы идем по пути насилия, мы идем по пути стандартному, не творческому, а типичному для причинно-следственных отношений. Вот почему такой путь ведёт, в конечном счёте, к полному разрушению личности, превращая ее в тварь дрожащую.
Удовольствие не существует само по себе: оно всегда с чем-то, всегда зависимое от чего - то существенного, реального. Удовольствие само по себе есть всего лишь абстракция, есть тот сигнал лампочки, оповещающий о приеме пищи подопытным животным, но не сама пища. И в этом смысле правильно говорят, что не в счастье счастье: Сенека учил, что чем больше мы стремимся к счастью, тем больше оно от нас удаляется.[6] Надо заметить, что причинно-следственные отношения всегда есть отношение внешний чужой к внешнему чужому. А вот в целостности есть только отношение свой к своему. Поэтому, чтобы быть счастливым, надо слиться в целостности: даосизм, например, рекомендует в море быть не лодкой, а морской волной.
И, наконец, одним из проявлений господства причинно-следственных отношений в сегодняшней жизни является концепция утилитаризма. Несомненно, И. Бентам был человеком, посвятившим себя умножению счастья для возможно большего количества людей. Но все мы сыны своего времени, все мы отталкиваемся от того, что дает нам эта эпоха. И. Бентам жил в то время, когда боролись с патернализмом – идеологией феодализма. Патернализм считает, что подчиненные не обладает достаточной самостоятельностью, чтобы оценить возможные последствия своих поступков и решений. Т. о., они могут нанести себе непоправимый вред, и за ними нужен контроль для их же блага. [7] Вот почему необходимым пунктом своей программы, которая приведет людей к счастью, И Бентам поставил человека, не подчиняющегося ничьим авторитетом, вполне могущего действовать и отвечать за свои поступки.
И. Бентам решительно ввел в оборот своих теоретических построений набирающие тогда популярности естественнонаучные методы исследования. Он пытается классифицировать, допустим, удовольствия совсем как естествоиспытатель.
Очень интересен еще один аспект учения И. Бентама, заключающийся в том, что человек выбирает то, что приносит ему удовольствие и при этом согласен потерпеть даже временные трудности, чтобы в полной мере затем удовлетвориться. В этом случае его взгляды перекликаются с взглядами Эпикура, который считал, что такие ущемления, такие страдания даже можно назвать полезными, ведущими к еще большему счастью. В данном случае выполняется принцип, что, мол, не всё сразу, а последовательно, одно за другим. Это принцип причинно-следственных отношений - основополагающий принцип набирающей тогда популярность науки.

Никто не будет против намерения основоположником утилитаризма сделать счастливыми наибольшее количество людей. Копья ломаются по другому поводу: как именно утилитаристы хотят достичь своих благородных целей. Как уже было замечено, утилитаристы отталкиваются от неприятия патернализма и делают акцент на самодостаточности человека, поэтому они считают, что достижение счастья для всех будет возможно добиться индивидуальными стремлениями всех к счастью. Таким образом, у утилитаристов получается, что общее благо достигается суммой частных благ. Но каким образом из индивидуальных частных стремлений можно получить общее благо? На этот вопрос они так и не могут дать внятного ответа до сих пор.
Как мы уже отмечали, концепция утилитаризма выросла из стремления отойти от феодальных устоев путём провозглашения самодостаточности человека, путем возведения на пьедестал естественнонаучных методов, основанных на детерминизме. Это учение шло в русле устремлений новых хозяев жизни, свергнувших феодализм. Но с другой стороны это учение подвергалось и подвергается довольно серьезной критике.
Ахиллесова пята утилитаризма - стремление добиться общего блага разрозненными усилиями отдельных людей так и не было доказательно обосновано, каким образом из эгоизма могут быть выведены социальные добродетели. С другой стороны, критики утилитаристов, указывая на изъяны этой концепции, не смогли показать полноценную альтернативу этим взглядом. Поэтому на данный момент в решении этой проблемы сложилась ситуация своеобразного оппортунизма. С одной стороны это учение, его детали активно критикуется в теории, а с другой его положениями негласно пользуются в практических делах как чем-то не подлежащим сомнению: ведь же не подлежат сомнению главная цель в жизни - достижение пользы?
А польза, как писал Н. Г. Чернышевский, есть высшая степень добра, а добро есть высшая степень пользы. Как же ради этого не пойти на некоторые послабления и судить победителей, достигших пользы, но нарушивших при этом какие-то правила, не слишком строго?
Вот как в сцене из фильма ”Д′ Артаньян и три мушкетёра”, где король, конечно, пожурил мушкетёров за стычку с гвардейцами кардинала, но и при этом не без гордости отметил, что горстка мушкетеров справилась с такой оравой гвардейцев.
Но это, как оказалось, была лишь первая часть Марлезонского балета. Схожие обстоятельства обуславливают и сходную реакцию. Уже президент России, само собой, осуждая драку русских и английских футбольных фанатов, говорит, что он не понимает, как несколько сотен русских одолели несколько тысяч англичан.
Короче говоря, вообще-то нельзя, но если очень хочется, то можно. Причинно-следственные отношения всегда иерархичны. Польза - это уже приоритет, перед которым всё другое, в том числе и средства ее достижения, по умолчанию являются не такимиважными. Вот почему здесь говорят, повторимся ещё раз, что деньги не пахнут и что победителей не судят. Здесь важен результат, а не то, как его достигнут. Польза - цель есть компонент причинно-следственных отношений, отношений “чужой” к чужому”. Польза - цель всегда есть внешняя, чужая. Она показывает стремление «сгустка - тела” притянуть к себе другое посредством движения. Как мы уже писали, этому способствует меньшая плотность «разреженного» относительно «сгустков – тел» пространственно-временного континуума, обволакивающего эти сгустки тела. И можно еще раз подчеркнуть, что в изобилии - целостности всё как раз наоборот: она так насыщенна, что стремится вовне.
Итак, польза, цель актуальна там, где разреженность, нехватка, дефицит. Об этом свидетельствует и история человечества. Человечество обеспечило себя прожиточным уровнем, да еще стало производить что-то сверх того. Но, с другой стороны, оно не достигло изобилия всего для всех. Именно в это время стала выделяться доминантная группа, которая стала специализироваться на координации, постепенно беря бразды правления в свои руки. Сначала эта группа работала на общество, потом общество стало работать на эту группу, которая стала прикарманивать излишки, вырабатываемые обществом. И до сих пор наше производство всего направлено на прихватизацию членами доминантной группы производимых излишков, на отчуждение излишков от большинства населения, на то, чтобы заставить большинство довольствоваться прожиточным минимумом.
Этот захват излишков и породил собственность, породил отчуждение как господствующие отношения между людьми, основанные на причинноследственности. Отчуждение - собственность есть отношение, закрепляющие власть меньшинства над большинством.
Реализует эти отношения рынок. Что же представляет собой рынок, купля-продажа? Вряд ли вы будете продавать что-то своим родителям, родным, но вы будете продавать без всякого стеснения чужим людям. Таким образом, купля-продажа возможна только между чужими, рынок не только средство для этого, но и цель: рынок отчуждает людей друг от друга. Задумывались ли вы о том, почему у нас пока бесплатен воздух? Только потому, что у нас его пока изобилие. Рынок не может существовать в эпоху изобилия. Его стихия нехватка, дефицит: ведь цель каждого торговца получить прибыль, которая тем больше, чем товар востребован, чем товар дефицитнее.
Поэтому любое относительное изобилие ведет к кризису: торговцы, не желая терять уровень своей прибыли, урезают зарплаты, увольняют персонал, даже уничтожают товары. Рынок кризисом опять создает дефицит, нехватку, он без этого, повторимся ещё раз, не может существовать.
Таким образом, рынок есть то, что мешает нам прийти к изобилию, рынок с его кризисами есть орудие массового обнищания большинства народа. Стоит обратить внимание, что при нехватке всего количество играет большую роль: важен счёт и учёт, важна экономия. Именно нехватка, дефицит провоцирует поиск пользы, корысти. Вот почему утилитаризм с его причинно-следственной основой занимает такое важное место в нашей жизни.
А вот если мы рассмотрим изобилие, то изобилие есть то, что не поддается счёту, что не нуждается в подсчетах. Как говорил небезызвестный Киса Воробьянинов: “Торг здесь неуместен”. Поэтому при изобилии в принципе невозможна драка за лучшие куски, а человек экономный уподобляется человеку, перенесшему голод и запасающего объедки под подушкой, хотя ему голод уже не угрожает.
Как же нам достичь изобилия? Самое главное, не прибегать к насилию. Насилие в стратегической перспективе исчерпало себя: в мире достаточно накопленного ядерного оружия, чтобы уничтожить Землю несколько раз подряд. Сейчас соперники сидят на ядерных зарядах и знают, что применение этих зарядов ведет к взаимоуничтожению. Надо понять, что ненасилие - это основа целостности, для которой главное - избавление от чужого, превращения его в свое
Ненасилие есть освоение, а не уничтожение противника, есть взаимный учет мнений, есть равноправный диалог, ведущий к тому, что чужое превращается в свое. Ненасилие есть то, что разрозненных индивидуумов сплачивает в неразрывное единство.
Итак, становление общества - это ненасилие, это творческий процесс. Человек – существо общественное и свободное. Личность в обществе не должна подчиняться диктату проголосовавшего большинства, если она считает, что проголосованное вредит обществу. В этом смысле прав Прудон, который утверждал, что свобода – это не дочь, а мать порядка. [8] В таком обществе не будет людей, оправдывающих своё поведение чьим-либо приказом. Именно в таком обществе появляются личности, именно такие личности создают такое общество. Т.о., создание творческих личностей и свободного общества есть процесс двухсторонний, есть цель и средство одновременно. Надо отметить, что личность в создаваемом обществе есть целостность, уникальность, имеющаяся с обществом равные права. В таком обществе избавляются от законов, оставленных нам эпохой насилия. Мы не призываем к суду Линча. Охлократизм не менее опасен, чем тирания одного, чем насилие проголосовавшего большинства. Личность заслуживает творческого подхода, и поэтому здесь вряд ли приемлемо количественное, механическое голосование, нивелирующее личность.
Пока такое общество не очень привычно для нас: мы больше знаем группы, партии, где добровольно собираются люди, устраивают прения, соглашаются с диктатом проголосовавшего большинства, а затем дружно, с оркестром, созидают светлое будущее. Правда, очень часто оркестр заменяется волшебной дудочкой, и, внимая её чарующим звукам, массы покорно следуют за очередным фюрером. Итак, становление и цель в изобилии есть одно и то же, цель и средства в изобилии - целостности снимаются, становятся совершенно не актуальными. На смену корысти - пользы - смыслу приходит бескорыстие.
По одной из версий происхождения человечества неандертальцы и денисовцы были другими видами человека, которые не были прямыми потомками человека. Они жили в одно и то же время с человеком и сражались с ним. Например, неандерталец был сильнее человека физически, но уступил ему поле боя из-за недоразвитости своей речи и плохо работающих центров торможения. Он не мог так эффективно договариваться с сородичами, как это мог человек разумный. [9] Homo sapiens победил потому, что у него развилось то, что было полезно для сплочения общества, развилось то, что кажется избыточным, что не принадлежит только ему одному, что важно для всех членов общества. Именно из этой способности человек стал производить больше, чем надо ему самому. С другой стороны, сплочение людей, превращение разрозненных индивидов в общественную целостность стало подобным превращению аморфного мягкого графита в твёрдый алмаз. Общество стало тем целым, которое уже не есть сумма разрозненных количеств. Человек становится человеком только при освоении этого целого, которое стало представлять весь накопленный опыт человечества, его культуру. Человек становится личностью, когда целое, культура, опыт человечества становится его культурой, его опытом. С другой стороны, личность оказывает воздействие на культуру, опыт всего человечества, критически пересматривая всё это, внося свои наработки.Именно эта основа в нас, существующая многие десятки тысяч лет, несмотря на то, что нас несколько столетий кошмарит рынок, проявляется в нашем бескорыстии, в нашем восприятии эстетического. Мы всё ещё склонны к искусству, к игре как бескорыстному фонтанированию своих сил, что показывает неисчерпаемость нашей творческой энергии. Иначе мы никак не объясним свойственный человеку героизм и альтруизм. Вот почему «жизнь, бьющая через край,- это истинное существование. Существует некоторая щедрость, нераздельная от жизни организма и без которой умираешь, иссыхаешь внутренне. Нужно цвести. Бескорыстие - цвет человеческой жизни».[10]
Литература.

1. / Смысл жизни [ Электронный ресурс]. – режим доступа https://ru.wikipedia org /wiki / Смысл жизни.
2.Гачев Г. М. Образ в русской художественной культуре [ Электронный ресурс]. – режим доступа www. URL http://vova1001.narod.ru/00012299.htm
3.Библер, В. С. Мышление как творчество [Текст]/В. С. Библер.- М.: Политиздат, 1975.- с. 399.4. Ильенков Э. В. Философия и куль тура. [Текст]/Э. В. Ильенков. М.: ИПЛ,1991, с. 370.
5. Филатов, В. П. Научное познание и мир человека.[ Текст]/ В. П. Филатов.- М.:ИПЛ, 1979.- с.270.
6. Сенека, Луций Анней. Цитаты. Афоризмы[ Электронный ресурс].- режим доступа www. URLcpsu. ruCенека. Цитаты. Афоризмы.
7. org/wiki/Патернализм. Патернализм.[ Электронный ресурс]. – режим доступаhttps://ru.wikipedia
8. Прудон, Ж. П. Решение социального вопроса.[ Электронный ресурс].- режим доступа wwwURL: otvetmail: Кому принадлежат слова «Анархия - мать порядка?»
9. Гусейнов, Э. Почему погибло первое человечество?[Электронный ресурс].- режим доступа wwwURL: inomir.ruПочему погибло первое человечество?/ Вселенная.
10. Гюйо, М. Очерк нравственности без обязательства и без санкции.: из кн. П.
А. Кропоткина «Этика» [Текст]/ П. А. Кропоткин.- М.: ИПЛ, 1991.- с. 907.







Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 18.12.2017 в 15:29
© Copyright: Виктор Сапрунов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1