Прыжок


Мне часто снился один и тот же сон: будто я лечу в самолёте, вдруг передо мной открывается дверь и воздушный поток всасывает меня как в сток унитаза; я, извиваясь, как пациент в стоматологическом кресле, вылетаю в эфирное пространство. Становится жутко и весело: подо мной лежит земля, а вокруг небо, а я лечу как птица, и на этом месте я просыпаюсь весь в слезах, соплях, обняв подушку как любимую женщину. Проплакав минут пять, я принял решение: срочно совершить прыжок с парашютом, тем более, что это была давняя, заветная мечта, почти, мечта идиота. Что может быть более романтичным, чем лететь в лучах восходящего солнца под огромным куполом раскрытого парашюта? Разве только – лететь с нераскрытым парашютом, но на груду пустых коробок! Итак, я отправился на ближайший аэродром, пусть меня научат! Такой находился в пригороде, недалеко от посёлка «Лисий нос». Название говорило само за себя, потому что надо обладать феноменальным нюхом, чтоб разыскать этот явно партизанский аэродром. Пришлось долго шарахаться от одного местного жителя к другому, Но вот удача дружески хлопнула меня по плечу, и я оказался в местах воздухоплавания.
У входа на аэродром торчала одинокая покосившаяся будка, из которой мне на встречу лениво выбралась огромная дворняга. Скорей всего, это был заколдованный сторож, или его воплощение в другой жизни. Лохматый страж протяжно зевнул, почесался и грузно бухнулся в мартовскую грязь. Проход был открыт и я, не замедлил им воспользоваться. Аэродром представлял собой пару одноэтажных домиков, одинокой ВПП и трёх мачт с развевающимся бельём, весёленькой полосатой расцветочки и странно треугольной формы. Потом мне объяснили, что это специальные определители скорости и направления ветра, а вовсе не презервативы великана-ГИБДДешника. Я осторожно вступил во владения факиров воздуха и эфира со скромной просьбой взять меня с собой. Мне навстречу вышел совершенно лысый дяденька, решительными движениями доказывающий, кто настоящий покоритель небесных сфер. Он объяснил, где я нахожусь и в какой храм чистого кислорода вхожу; далее шло знакомство с моими правами, оформление страховки и обозначения имени счастливчика, кому перепадёт такой лакомый кусок при наступлении страхового случая, то есть, моём более быстром приземлении. Я заплатил немалую сумму за разовое удовольствие спускания с небес, но разве деньги – главное? После прохождения всех формальностей, я попал в руки другого решительного мужчины, в шортах и в тапках на босу ногу (на улице март и температура – 5 градусов). Несмотря на свой незначительный рост, выглядел инструктор весьма солидно. Наверное, из-за множества наколок с логотипами ВДВ, ДРА и прочими героическими абравиатурами. К тому времени, нас, таких же окаянных мечтателей парашютного дела собралось уже пять человек. Инструктор, назвавшийся Стасом, ходил вдоль наших нестройных рядов и вещал:
- Парашют – это дело серьёзное, а не просто удовольствие упасть с километровой высоты и не разбиться! Каждый прыжок по своему уникален, но и имеет ряд правил, которые вам, - он обвёл сканирующим взглядом каждого из стоящих, - надлежит строго выполнять, дабы вас не собирали в полиэтиленовый пакет… - мне стало страшно, фантазия тут же нарисовала, как скорбная черная команда закидывает чёрный мешок в чёрную машину, а сверху набрасывают белую ткань парашюта…
- Молодой человек, - Стас стоял напротив и настойчиво дёргал меня за ухо, - это я к вам обращаюсь, вы, что сюда спать пришли?
- Простите, задумался! – Робко ответил я, под насмешливые взгляды всей компании,
- Продолжаю, - Стас опять принялся прохаживаться вдоль шеренги, - сейчас вы все пройдёте краткий курс теории и практики прыжка с парашютом. Нале-во! За мной, шагом, марш!
Мы двинули на край ВПП, где как на продажу лежало наше снаряжение.
- Строй, стой! Раз, два!
Немного о тех людях, кто и составил этот строй: сумрачный мужик, с лицом слесаря 5 разряда, всё время разглядывающий носки своих кроссовок, как будто там был написан ответ на какой-то мучающий его вопрос. Нетерпеливый студент, непрерывно жующий жвачку и постоянно повторяющий один и тот же вопрос, когда Стас делал паузы: «Уже всё?»
- Куда вы так спешите? - Раздражённо спросил Стас торопыгу, при очередном его оригинальном вопросе,
- Ну, дак, кататься на парашюте, - скороговоркой ответил студент, - прикольно ведь!
- Кататься, молодой человек, вы будете на слоне в Индии, а здесь аэродром, слонов, как видите, нет, - Стас обвёл руками горизонт, - а если вы так торопитесь, то, пожалуйста, вон самолёт, вот парашюты и шлем! Вперёд, Икар! Хоть падать больно, но прикольно! – Явно скаламбурил Стас.
Следующим парашютистом был бодрый дедок с характерной профессорской бородкой клинышком а, ля Михаил Иванович Калинин, и с шапкой-ушанкой, подвязанной под самый кадык; он, очевидно, как и я осуществлял детскую мечту. Замыкали наш парад-алле две молоденькие барышни, постоянно хихикающие и прыскающие в кулак, когда Стас принимался объяснять основы воздухоплавания. Этих-то что заставило сюда прийти? Девчонки так громко шептались между собой, что я вскоре знал про них всё. Оказывается, прыгать с парашютом их заставило вечное «Слабо?». После просмотра передачи о парашютном спорте кто-то из девочек завёл разговор о том, что неплохо бы попробовать, и на этой почве разгорелся спор, вылившийся на территорию аэродрома «Лисий нос».
Пока Стас разъяснял принципы аэродинамики, на ВПП ворвались два тонированных «Джипа». Из них высыпались как конфеты – монпансье крепкие ребята, похожие друг на друга как строительные гвозди, в одинаковых офисных костюмчиках, стильных туфельках на тонкой подошве и в черных очках. Построившись в две колонны, отряд в пять «октябрят», чеканя шаг, направился к нам. Во главе полувзводы стоял дородный высокий дядечка со следами шикарной жизни, в виде зёрнышек чёрной икры на ушах.
- Кто тут главный? – Пророкотал этот начальник, когда отряд поравнялся с нашей группой.
- Ну, я! – С вызовом ответил Стас, - и чем могу быть полезен? – поинтересовался он, гордо подпирая грудью бедро противника. Собеседник отодвинул бедро от Стаса,
- Я тут своих парней подогнал, - несколько сбавляя тон, принялся рассказывать «бригадир», - им положено по одному прыжку сделать, так что, пусть тренируются!
- А что же ваши парни в костюмчиках не очень подходящих к такому случаю прибыли, - ехидно задал вопрос Стас, - видите, как остальные одеты, - показывая на наше разнообразие, - а на ваших костюмы от Армани!
- Ничего, ничего, - продолжал «бригадир», - амортизацию костюмов мы из их гонорара вычтем. Да ты сам то тоже не в мехах, я гляжу, - усмехнулся «бригадир»,
- Ну, я это другое дело, я человек привычный, - Стас почесал нос, - ладно, давай, загоняй свою команду!
Вновь влившие в наш коллектив люди не произнесли ни слова.
- А они у тебя, часом, не больны? - тихо спросил Стас у «бригадира», - что-то очень молчаливые?
- Да ты что, братан, - громко возмутился «бригадир», - здоровья – не мерено!
- Ладно, ладно, извини, - стал оправдываться Стас, - идите, пожалуйста, на КДП, там наш директор, оплатите прыжки, оформите страховку, и мы скоро начнём.
«Бригадир» направился к своим «Джипам», «братаны» остались.
- Итак, - продолжал Стас, - теперь знакомство с парашютом. Вы будете совершать прыжок с высоты 850 метров над уровнем моря на десантном парашюте Д-6. Как понятно из названия, это уже шестая модель парашютной системы, самая простая и самая надёжная, - Стас сделал паузу,
- Что, уже? – Опять спросил студент,
Девчонки прыснули, дедок закатил глаза, я откашлялся, «братки» сохранили молчание.
- Продолжаю, - угрожающе произнёс Стас, все утихли. – Вам, помимо основного парашюта, даётся ещё и запасной, для страховки. Если по каким-то причинам основной парашют не раскрылся или схлопнулся, тогда на высоте 600 метров активируется запасной. Следовательно, - Стас предупреждающе показал кулак студенту, - ежели основной парашют благополучно открылся и наполнился воздухом, вам, уважаемые, - весьма саркастически произнёс это слово Стас, - надлежит до высоты в 600 метров деактивировать запасной парашют…
- Простите, - задал вопрос дедок, - а если всё же нам не удастся заблокировать запасной парашют, что тогда произойдёт?
- Отвечаю на поставленный вопрос, - в тон ему ответил Стас, - если вы не деактивируете «запаску», вам придётся лететь на двух парашютах, а при силе ветра в 6 м/сек, как сегодня, вас может отнести чёрт знает куда, вплоть до Финляндии, - вся команда переглянулась, радуясь безвизовой возможности посещения сопредельной страны. - А теперь, - повысив голос, возвестил Стас, - каждый наденет на себя всю амуницию.
Тут все выдохнули и принялись примерять предмета обихода: два парашюта и мотоциклетный шлем. Оживление достигло апофеоза, когда наши криминальные практиканты надели и застегнули подвесные системы. Штанишки у всех бойцов невидимого фронта стали топорщиться как у юных пионеров, а пиджачки и фирменные рубашечки с галстуками сложились «гармошкой» где-то в области сосков и выше. Если бы здесь был генеральный директор Центрального Московского цирка, он бы непременно взял бы подобный костюм как новый перспективный клоунский проект. Осталось только покрасить носы этим мимам и надеть пёстрые колпаки на головы.
Когда, разбежавшись по кустам, мы отхохотались, дабы не получить 9 граммов в организмы, Стас опять призвал всех к порядку:
- Ну, всё, хватит, - с прорывающимся смехом, грозно произнёс Стас, - переходим к практическим занятиям. Строй, напра-во! За мной, шагом, марш!
Наша цепочка последовала за своим проводником, на ходу посмеиваясь и бросая комментарии. Мы остановились у макета стенки самолёта. Стас, повернувшись к нам, произнёс:
- Прыжок с парашютом Д-6 по силе приземления равен прыжку с высоты в два метра…
Я тут же вспомнил свою бурную молодость и прыжки с заборов более 2 метров. Одолеем!
Стас заставил забраться всех нас в макет самолёта, и потом прыгнуть на бренную землю. Очень забавно получалось у наших «мафиози». Они прыгали и перекатывались по грязному мартовскому снегу, хватаясь за наплечную кобуру. Прямо, Джеймсы Бонды! Мы опять стали смеяться. Ну, что делать, мы же не проходим «Курс Молодого Бандита», можно и не напрягаться.
К нашей компании присоединился начальник всей этой лётной конторы, по имени Роман Сергеевич, тот самый лысый мужик, что принимал от меня деньги и оформлял страховку. Он что-то сказал нашему Стасу, и тот громогласно произнёс:
- Уважаемые парашютисты, нам дают добро на проведение прыжков. Погода нам благоволит: скорость ветра 6 метров в секунду, восточного направления, небо проясняется, - вся команда тут же дружно подняла головы вверх, - нас чётное количество, выбрасываем по два за один заход, так что заходов будет пять. Сейчас всем оправиться, приготовить парашюты, и быть готовым к загрузке в самолёт через десять минут.
Наступило время одуматься, подвести итог или собраться с мыслями. Я видел, что всех гнетёт прыжок, как и меня, все бодрятся, как могут: девчонки ведут бесконечные переговоры по мобильникам; студент растирает бледные щёки мартовским снегом; дедок задумчиво смотрит вверх; мрачный тип, что-то беззвучно шепчет, «братки» усиленно жуют жвачки. Появился Стас, на этот раз он был одет в «Найковский» комбинезон, на нём сидела лыжная шапочка, на ногах - грубые армейские ботинки, с высоким берцем, на спине болтался школьный ранец, который являлся современным спортивным парашютом типа «Крыло». Стас был деловит, собран, серьёзен. Осмотрев нашу упряжь, подёргав за разные ремни и постучав по шлемам, направился к разогревающемуся АН-2. Возле самолёта Стас провёл последний инструктаж:
- После выхода из машины – начинайте отсчёт: 321, 322, 323, далее дёргаете кольцо, - Стас обвязал каждого к кольцу, которое больше напоминало ручку стоп-крана в поезде, резинкой, сопровождая словами:
- Большинство людей, совершая первый прыжок, плохо соображают, машут руками, орут и забывают обо всё на свете. А кольцо – вещь казённая, дефицитная, требует возвращения на базу. Вот поэтому, я и соединяю вас с этим кольцом серьёзней, чем узами брака. – Каждый подёргал за резинку, надёжно? Отлично! Тогда вперёд!
В этот момент Стас, услышав изменения звука двигателя самолёта, насторожился, а потом пулей метнулся внутрь кабины. Через две минуты он с грохотом и матюгами уже выволакивал человека с наушниками:
- Вот, сука, - злобно вещал Стас, - опять нажрался перед полётом,
Судя по всему, мы имели честь лицезреть пилота данного воздушного судна,
- Михалыч, ну чё ты…, - пытался оправдаться лётчик, - я же совсем чуть-чуть, пару капель, для сосудов…
Стас вытащил пьяного из самолёта, скинул его на снег и принялся звонить. Наш несостоявшийся лётчик животом елозил по снегу, в тщетной попытки подняться. Через пару минут приехал УАЗик, возглавляемая Романом Сергеевичем. Там же находилось трое спортивных парней. Двое из них бесцеремонно, как утопшего, закинули пьяного на заднее сидение, а ещё один – остался. Это и был наш новый летун. Мы стали грузиться. Я оказался в одной паре с мрачным мужиком, и наш выход был вторым.
Самолёт принялся набирать обороты, земля зашевелилась, заскакала назад и понеслась с нарастающей скоростью, и вскоре, помахав крыльями, аэроплан полез наверх. На 500 метрах высота перестала ощущаться, зато появилось пространство, а внизу обозначились геометрические следы деятельности человека. АН-2 утробно урчал, когда из кабины пилотов появился Стас. Он критически осмотрел снаряжение первой пары: это были неугомонный студент и «профессор». Студент явно нервничал, снимал и одевал шапку уже раз десять, чесался как шелудивый пёс и непрестанно зевал. «Профессор», наоборот, был воплощением спокойствия: улыбка, полузакрытые глаза, фотоаппарат в руках. Стас открыл дверь, на нас обрушился поток воздуха, тугой и плотный. «Разве можно преодолеть этот воздушный буфер?» - Мелькнула мысль у меня. Но Стас знал ответ на вопрос. Он махнул руками перед нашей первой пары. «Профессор», не таясь, очень обстоятельно перекрестился и, увидев кивок Стаса, легко скакнул в пропасть. Стас нетерпеливо махнул студенту, но тот, сбледнув с лица, стал пятиться в противоположный угол. Стас, схватив того за «запаску» и поволок к двери. Студент боролся за свою жизнь отчаянно, но у инструктора был опыт эвакуации подобного контингента, и, вскоре, с криком: «…твою мать!» сопротивленец был выдворен за пределы самолёта. От наших товарищей возвратились лишь два карабина, и всё, больше ничего! АН-2 делал второй вираж, «… значит нам туда дорога»! Стас опять встал и махнул уже мне. Только бы не опозориться! Я подошёл к проёму двери, внизу темнела земля, кругом голубое пространство неба и ветер. На своей спине ощутил нетерпеливую руку Стаса. Как перед прыжком в воду, закрыл глаза и набрал полную грудь воздуха. Прыжок! Меня подхватил турбулентный поток, и я ощутил себя внутри стиральной машины-автомата. Скрежеща зубами, произнёс заветные: « 321, 322, 323», и дёрнул за свой персональный стоп-кран. Толчок, шум, и тишина. Надо мной был белый купол. И застывший как в капле янтаря мир. Но расслабляться нельзя – на 600 метрах меня поджидает коварный запасной парашют. Срочно деактивировать!. Фу! Теперь можно и выдохнуть. В ста метрах и на небольшой высоте от меня маячил парашют мрачной личности, которая распевала что-то удалое и разухабистое. В такт его песни раскачивался парашют. Эк его забрало! Хотя, надо признать, мне тоже хотелось, что нибудь пропеть или проорать, но я, сдержал свой порыв, и просто висел с наклеенной улыбкой заводной игрушки. Мрачная личность поравнялся с моим парашютом и крикнул:
- Привет, земляк! Как дела?
Я подумал, что он меня спутал с финским лётчиком, но ответил по-русски:
- Отлично, сосед!
- Чё делаешь? – Удивил меня следующим вопросом мужик,
- Падаю!
- Ага, и я, тоже! – А падал он значительно быстрее, вскоре я видел уже верх купола его парашюта, а сам он был глубоко внизу. Тут я ещё раз посмотрел на окружающее пространство и восхитился! Небо было огромным, синим и заполняло всё видимое окружение. Вдали виднелись кромка Залива, Выборг, Ломоносов, сопредельная Финская территория, мне даже показалось, что я вижу фигуры пограничников и таможенников. Детали я не успел просмотреть, потому что земля, понеслась на меня как разъяренный бык на тореадора. Сразу стали вспоминаться слова инструктора как перемещать себя в пространстве и защититься от знакомства с травматологами или другими весельчаками ножа и топора. Потянуть стропы в сторону желаемого перемещения! Так, тяну, уже долез аж до самого купола, а парашют, зараза, только-только слегка качнулся! Сразу видно, что для вооружённых сил придуман: нет вариантов! Меня стало сносить куда-то вправо, и когда, наконец, мой парашют соизволил переместиться в пространстве, я находился уже над ВПП. Мягкое приземление в самую безбрежную мартовскую лужу на всём аэродроме. В следующий раз надо спасательный жилет будет одеть! Пока я выбирался на берег, скатывал свой цирк-шапито, выжимал мокрые портки, надо мной пикирующим бомбардировщиком пролетел наш АН-2. Похоже, он собирался приземлиться, а моя нелепая фигура на середине полосы, как гнилой зуб вызывала, по меньшей степени, раздражение. Быстренько, изображая испуганного броненосца, принялся перемещаться на край ВПП. И очень вовремя! Самолёт, помахав крыльями, пошёл на посадку. Теперь можно было и не спешить. Я поглядел наверх. А там меня поразила картина грибов-опёнков, растущих из одного основания, это кто-то не деактивировал «запаску». Эти «грибочки» летели тихо и степенно куда-то далеко. А мне пора было возвращаться, сдавать казённое имущество. Радовало то, что кольцо в целости и сохранности болталось на моём правом запястье. Странно, мне казалось, что Стас прикреплял мне его к левой руке. Вот что значит воздухоплавание! Всё летит, всё изменяется!
У КДП меня поджидали Стас, который прыгал самый последний, но умудрился оказаться в числе первых; весёлый дедок, с влажными и шальными глазами, который
что-то горячо доказывал студенту-торопыге, а тот постоянно тёр щёки и повторял загробным голосом: «Офигеть!». Мрачной личности не было видно, зато, все в снегу, к нам спешили весёлые девчонки. Уже издалека они стали визжать и смеяться так, что все остальные невольно принялись улыбаться.
- Там этих, - перегибаясь от смеха, пыталась говорить одна, - бандосов, - подхватила вторая, - к фи.., фи…, фи…, ой, не могу больше! – совсем захлёбнулась первая, - к финнам понесло! – Еле смогла выговорить вторая, - их, их, их, Стас…, - всё сейчас я лопну!
Услышав упоминание о себе, Стас тут же включился в разговор:
- Упёртые попались ребята! Им прыгать, а они как жвачка приклеились к сиденьям, и ни за что не хотят выходить! – Принялся объяснять Стас, - а мне, что оставалось? Пришлось, как в бильярде выбивать по одному. Так эти соколы все как один ещё и запасной парашют забыли деактивировать. Вон как летят, - мы посмотрели на уже исчезающие за горизонтом парашюты, - вечно с этими бритоголовыми возня, - проворчал Стас, - то выходить не хотят, то с парашютом не могут справиться! Дэбилы! – Громко подвёл тог Стас. Как раз к нам подходил «бригадир».
- Ну, что скажешь, Стас, - раздвигая нас как ледокол лёд, вплотную придвинулся умывальников начальник и мочалок командир, - как мои отстрелялись?
- Как, как, - передразнил Стас, - кверху каком! Летят твои соколы орлами в далёкую Лапландию, в гости к ихнему Санта-Клаусу. – И уже деловым тоном добавил, - сейчас будем организовывать спасательную экспедицию.
«Бригадир» остолбенело смотрел то на нас, то на Стаса, то в небо, рассчитывая получить ответ на создавшуюся ситуацию. Дальше шла пулемётная очередь из всем известных слов, применяемых при подобных случаях, с коротким включением междометий и выдохами на следующую партию. Но, когда последний цинк с патронами закончился, «бригадир» ещё что-то пробурчал, махнул рукой и поковылял к машинам, ожидающим его. Все удачно приземлённые отправились сдавать имущество, а Стас побежал организовывать спасение на водах.
Я уже уходил с КДП, тепло попрощавшись со всеми моими спутниками и инструкторами, в этот момент появилась мрачная личность. Он походил на парашютиста-диверсанта, заброшенного в тыл врага, только без карты и провизии. Был он мокр, грязен, но радостен, непрерывно махал рукой и орал песни. Инструктора тут же окружили его заботой, создав благоприятную атмосферу, чтобы успокоить и привести в чувство человека. Когда страсти поутихли, дядька поведал нам, что его каким-то коварным потоком возле самой земли снесло на расположенные рядом с аэродромом деревню. Земля встретила его не очень ласково: большой кучей навоза, зазевавшимся поросёнком и отчаянно злобной дворнягой, из-за которой, бедолага, и задержался, пытаясь вызволить казённый парашют. С небольшими потерями в виде записной книжки, брошенной для отвлечения псины, огородами, огородами удалось добраться до своих. Дальше, дядька поведал, что видел, куда понесло наших молодых бандюганов и рукой обозначил направление их лёта. Стас, схватив бензопилу, топор, верёвку и ещё какой-то шанцевый инструмент, взяв двух помощников, на старом УАЗике отбыл в указанную сторону, бросив с горечью и сожалением:
- Опять до темноты будем этих засранцев с деревьев снимать!
Машина уехала, люди разошлись, а я всё стоял, вперив взгляд в начинающее темнеть небо, вспоминал ощущения. Жаль, не поэт я, обязательно виршу сочинил бы. Вдалеке зажужжала бензопила, похоже, Стас обнаружил пропажу, и уже занимался поделками из дерева. Ну, чтож, пожелаю ему найти их всех на одном дереве. А я отправился домой, ступая твёрдой парашютистской походкой. Надо было заниматься земными делами, до следующего полёта.



Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Антиутопия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 34
Опубликовано: 17.12.2017 в 19:52
© Copyright: Сергей Копцов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1