Крайности


Перечитываю Бунина. Собственно, в яви не только слово его, но и личный души портрет, в живую. И считываю я теперь же не Бунина-писателя, но Бунина – человека. И где-то, кажется, определяюсь всуе рядом с ним, если не в себе его самое.
Тоже и до Салтыкова-Щедрина, в контрасте. В меньшей степени человеческое, интимное отображение (откуда мне о нём знать – древний критик насмешкою великою закрыт и, кажется, всклокочено империей озабочен), но вот именно слово колкое, ехидное, но слово вельми честное – в приятии.
И всегда – с грустью земляческой: повествовательный и полиморфный Паустовский («Повесть о жизни», надобно взять из библиотеки, пережить наново).

Вот что приносит мне редкое выборочное чтение: затаённую зависть к совершенной простоте изложения; не мудреность казуистическая, не бездумная и поверхностная игра словами (почти всегда спорно грамматически и стилистически представленная) – как у вашего, былой душещипательности безукоризненного слуги, но людская понятливость и согласительное переживание вычитанному. Ничего внятного, давно уже, от близкого вам пустослова….
Собственно, все мои недавние скоропалительные работы, хотя бы и несколько натужно, но понятны и, надеюсь, занятны…..но зачем же так несносно загружены раскидистой и изломанной буквою? Их бы, как минимум, выпрямить да вылечить от махрового нечитабельного эгоизма и разгульной клоунской эксцентрики, вклинить малость прямой и внятной речи, обязательный сюжет вставить – глядишь, и повесть пришлась. Нет же, никакого к этому урочного норова в наличии.
Ладно, и сё – посильная гимнастика. На несомненную пользу ведь? Тренируем пока творчества условную мышцу вдоль и поперёк, не надрываясь заботою о маломальском продвижении вверх, употребляем прокисший и застольно застойный коктейль из ничтожно итого значимых слов, разве мало? Приятно и это в себе наблюдать, коль голь в выдумки одета.Или не хитра?
Чтобы такое глубинное, но обыкновенное изыскать, не измываясь над собственным временем, не расходуясь в сортировке значений и знаков? Зачем, в самом деле, вся эта заумь – нынешняя, нудная? Вот же, две крайности: или этак, или уж очень никак!

Сплошь снег – везде, - и сверху и снизу; рождественские морозы как-то сразу, после долгой оттепели, пришлись обухом: было – около нуля, нынче – минус 20. Зима вышла настоящей, из детства. Никого, правда, нет вблизи – ни румяных деток на санках, ни лыжников. Пройдёт редкий согбенный прохожий, проскачет его утопающая в сугробах весёлая и охочая до падающих снежинок собака, и снова никого; а день, между тем – праздный, в разгаре. Каркнет, сдуру, залепленная снежком нахохлившаяся ворона; голубей не слышно и не видно; спит усталый от гулянок и ночных бдений люд; тишь, затаённая, округ…. Воздух звонок и чист, не надышишься! Кажется – и нет ничего, кроме этого незвучного снегопада и время словно остановилось, всюду мирная и покойная, не суетливая, не опасная ладность…..

Ну, ясное дело – не Паустовский и не Пришвин, но наблюдательность в эпизоде имеется и даже как бы фотографически; впрочем, я совсем забыл, как стояще пишется Природа....




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Письмо
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 51
Опубликовано: 16.12.2017 в 07:05






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1