Иван Иванович Ренгартен


Иван Иванович Ренгартен
Наибольшие потери в ходе Русско-японской войны понес русский флот. Поэтому вполне закономерно, что именно моряки стали развивать службу радиоперехвата и расшифровки радиосообщений противника.
Накануне Первой мировой войны этим делом на Балтийском флоте занимались старший лейтенант Иван Иванович Ренгартен и капитан I ранга Адриан Иванович Непенин. Ренгартен считался на флоте непререкаемым авторитетом в вопросах радиосвязи. Фамилия рода Ивана Ивановича Ренгартена полностью звучала некогда так: Де Кондэ Морквот Ренгартен фон Кляйнфельд - это были выходцы из Франции, принцевой крови де Кондэ, которые три с лишним столетия тому назад, удачно выиграв сражение в Курляндии, получили от короля там земли.
Фамилия Кондэ-Марквот-Ренгартен имеет довольно интересную историю происхождения и относится к распространенному типу европейских фамилий.
Фамилия Кондэ является французской, а восходит к латинскому глаголу condire – «приправлять кушанье», «приукрашивать; придавать изящество, благородство». Таким образом, человек, носивший прозвище Кондэ, был либо поваром, либо мастером слова или человеком с хорошим вкусом.
Фамилия Марквот ведет свое начало от двух немецких слов: Mark - «костный мозг, спинной мозг», «сердцевина, стержень», «марка (сельская община)», «рынок, базар» и Warte – «сторожевая башня», «обсерватория».
Фамилия Ренгартен также немецкая. Она состоит из двух слов: Ren – «северный олень» (или rennen – «бежать») и Garten – «сад; огород». У корней генеалогического древа Кондэ-Марквот-Ренгартен указан некий Георг Ренгартен, родившийся в 1765 году в местечке Бирзен, в нынешней Латвии, — торговец, арендатор имения Поровиц. Не более. Но в 1862 или 1863 году внуки купца Георга — двоюродные братья Генрих Георг Иванович Ренгартен и Алексей Петрович Ренгартен, отставные гвардейские офицеры и витебские помещики, добились утроения своей фамилии — Конде-Марквот-Ренгартен.
“Морквот Ренгартен” означало - владельцы местечка Ренгартен (на готтском языке); постепенно род обрусел и даже временно бывшее “псевдонемецкое” титулование “фон” Ренгартен не прижилось.
Иван (Жан Анри Гуго) Ренгартен (1784 – 1833) был внебрачным, но признанным сыном Луи Анри Жозефа де Бурбон Конде (1756-1830), 9-го и последнего принца Конде.
барон Александр Иванович Ренгартен, самая яркая фигура рода (не считая французских королей и принцев) и графиня Анна Александровна Посьет. В 1838 году Александр Иванович женился на Анне Александровне Посьет (умерла в 1878 г.), дочь полковника графа Александра Петровича Посьет. Предки графа, относящиеся к древнему французскому роду Possitt de Rossiet, переселились в Россию еще при Петре I и пользовались большим влиянием при дворе. У Александра Ивановича было 5 сыновей: Иван (1846-1919), Борис (1853-1927), Петр (1855-1917), Павел (1855-1898) и Георгий (1857-1917), а также 4 дочери: Елизавета (1839), Александра (1840), Ольга (1848) и Юлия (1851). До 1880 года дожила только Юлия. Иван и Борис дослужились до звания генерал-майора, а Георгий вышел в отставку в звании полковника. В 1880 году он был подпоручиком и личным адъютантом генерала Скобелева. Александр владел имением Березно (1700 десятин = 1870 гектар) в Городокском уезде Витебской губернии. Он же построил великолепный дворцовый комплекс в имении Лесино (1270 десятин = 1400 гектар) в Витебской губернии. Кроме того, он передал сыну Георгию имение в Витебской губернии, сыну Ивану - имение в Ровенской губернии, сыну Борису – имение в Виленской губернии. Имения Березно и Лесино после смерти Александра (в 1889 году) перешли его сыну Петру. Военный инженер Александр Иванович Ренгартен сумел организовать в Березно образцовое многоотраслевой хозяйство, приносящее значительный доход. В Лесино же не велось никакой хозяйственной деятельности, за исключением выборочных вырубок леса (864 десятины), и на территории имения была лишь одна деревня Кулаки, состоящая из нескольких десятков крестьянских хозяйств. Вот как описывает имение Лесино краевед А.Шнейдер в книге "Синеокая Толочинщина".
"Сегодня здесь осталось несколько нежилых домов. А раньше это было родовое поместье барона Ренгартена. Величественный двухэтажный дворец. Большой тенистый парк с каскадами фонтанов и водоемами, берега которых были выстланы дубовыми плахами. Остров самого большого водоема соединялся с берегом ажурным китайским мостиком. На острове находилась красивейшая каменная беседка – любимое место отдыха баронессы Анны. Дно водоема было высыпано крупным песком, летом в воде резвились золотые рыбки, а по зеркальной глади водоема плавали белые лебеди. До сегодняшнего дня на месте усадьбы сохранились в хорошем состоянии каменный двухэтажный амбар, строение 18 столетия, а также объемный кирпичный склеп на два отделения, где хранились вино и сыры. Температура в склепе и ныне одинакова зимой и летом. Сохранились и остатки большой гостевой комнаты, стены которой сложены из валунов и кирпича. Такой вид кладки носит название «прусская». Сохранились до наших дней элементы большой башни, парка, водоемов, стена глинобитной конюшни для рысаков барона. И над всей околицей возвышается величественная кладка каменной каплицы, в которой покоились владельцы и создатели этого рая на земле. Прах этих светлой памяти людей был потревожен и опорочен. Барон Ренгартен был человеком высокой культуры. Он приглашал в поместье специалистов из Германии и других стран – садовников, архитектора, мелиоратора, эконома, повара, ветеринара. Радовали глаз фруктовый сад, парковые аллеи, обсаженные розами, жасмином, спиреей. В стеклянной оранжерее наливались соком лимоны и апельсины, росло множество цветов. До сегодняшнего дня работает мелиорационная система, проложенная в 19 столетии. В имении часто устраивались балы. Приезжали гости не только из Витебской области, но и из Москвы, Петербурга, Польши, Германии. Во дворце жили 7 мужчин и 11 женщин. Усадьбе принадлежала 391 десятина хорошей земли, 13 десятин неудобиц и 864 десятины леса".
Борис Александрович Ренгартен (14.08.1853-1927) жил и имении под Вильно. Образование получил в Полоцкой военной прогимназии. В службу вступил 09.08.1870. Окончил 2-е военное Константиновское училище. Выпущен Прапорщиком (ст. 17.07.1872) в 16-ю полев. арт. бригаду. Подпоручик (ст. 29.12.1873). Поручик (ст. 26.11.1874). Командовал ротой. Участник русско-турецкой войны 1877-78. Штабс-Капитан (пр. 1877; ст. 24.11.1877; за боевые отличия). Окончил Александровскую военно-юридическую академию (1887; по 1-му разряду). Помощник военного прокурора (26.06.1889 - 01.09.1892). Подполковник (ст. 30.08.1889). Военный следователь (01.09.1892 - 25.11.1894). Полковник (пр. 1893; ст. 30.08.1893; за отличие). Военный судья Приамурского военно-окружного суда (25.11.1894 - 22.09.1910). Ген-майор (пр. 1901; ст. 06.12.1901; за отличие). Военный судья Киевского военно-окружного суда (с 22.09.1910).
Вадим Борисович Ренгартен (1880 - 1918). На 01.01.1909 Штабс-Капитан 107-го пехотного Троицкого полка. Капитан (01.11.1913). Участник мировой войны в рядах того же полка. Командовал ротой. Награжден орденом Св. Георгия 4-й ст., подполковник. Во время атаки неприятеля 24 сентября 1914 г. у фольварка Подборска, «когда части полка бросились в контратаку, со своей ротой, бросившись к месту, где находились наши пулемёты, и, видя их уже в руках немцев, отбил их из рук неприятеля.» Командовал батальоном. Полковник (25.02.1916).
Ренгартен Иван Иванович (19 октября 1883 - 14 января 1920) - капитан 1 ранга за отличие (28 июля 1917 г.). Входил в состав знаменитого "царского" выпуска Морского кадетского корпуса, воспитанники которого были произведены в офицеры 28 января 1904 г., на следующий день после начала Русско-японской войны. В числе лучших выпускников был послан в Порт-Артур. Прибыв в крепость 29 февраля, он попал на эскадренный броненосец "Полтава" и до 22 ноября 1904 был на нём вахтенным офицером, командиром 152-мм орудийной башни № 3. 14 марта 1904 Ренгартен командовал паровым катером во время отражения атаки брандеров. 9 августа 1904 был ранен пулей в правый локоть и осколком в правый висок.
В январе 1902 г. в докладе российского Морского технического комитета указывалось: «…Телеграфирование без проводов обладает тем недостатком, что телеграмма может быть уловлена на всякую иностранную станцию и, следовательно, прочтена, перебита и перепутана посторонними источниками электричества». А два года спустя, 15 апреля 1904-го, во время артиллерийского обстрела, который японская эскадра вела по внутреннему рейду города Порт-Артура, радиостанции русского броненосца «Победа» и берегового поста «Золотая гора» серьезно затруднили передачу телеграмм вражеских кораблей-корректировщиков.
Таким образом, начало использования радиосредств для разведки и создания помех в ходе русско-японской войны считается моментом зарождения радиоэлектронной борьбы (РЭБ).
После сдачи крепости Порт-Артур И.И. Ренгартен был взят в плен. За попытку побега приговорен к 5 годам тюрьмы. С 27 июня по 6 октября 1905 находился в заключении в тюрьме г. Такаматсу. 21 января 1906 Иван Иванович вернулся из плена. Его умение и отвага были отмечены пятью орденами - от Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (26 марта 1904 г.) до Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом (12 декабря 1906 г.). После войны окончил Минный офицерский класс в Кронштадте (1907) и несколько лет преподавал в нём. Наиболее плодотворный период недолгой жизни И.И.Ренгартена связан со штабом командующего Балтийским флотом, в котором он был 2-м минным офицером (с 1912), затем минным офицером, позже помощником флаг-капитана по оперативной части (с 14 января 1917 г.), флаг-капитаном по оперативной части (с 10 марта 1917 г.).
В июне 1912 года флагманским радиотелеграфным офицером И. И. Ренгартеном была выдвинута идея проведения специального разведывательного похода в районы боевой подготовки германского флота для сбора сведений об организации радиосвязи и технических характеристиках радиосредств германских кораблей. Для решения этой задачи был выбран крейсер "Богатырь", причем специально для него по проекту И. И. Ренгартена был разработан и изготовлен широкодиапазонный разведывательный приемник, который в целях секретности предполагалось установить отдельно от остальной радиоаппаратуры в кормовой рубке крейсера. Особое внимание также было обращено на маскировку приемной антенны, чтобы скрыть признаки наличия на корабле дополнительной радиоаппаратуры. По ряду причин этот разведывательный поход не состоялся, однако, определенная информация о радиосвязи германского флота была собрана во время заграничных плаваний русской эскадры в ходе кампаний 1912 и 1913 годов, в которых на всех кораблях по приказанию Командующего было организовано наблюдение за работой иностранных радиостанций.
Русский флот, вступая в первую мировую войну, не имел в штабах командующих морскими силами Балтийского и Черного морей разведывательных органов в привычном для современного военного человека понимании. Их формирование и становление, как в организационном, так и в профессиональном плане происходило уже на фоне начавшихся боевых действий, и в окончательном виде стало в значительной мере результатом служебной инициативы и творчества вовлеченных в этот процесс офицеров. И. И. Ренгартен являлся признанным на флоте авторитетом в вопросах радио, одинаково хорошо разбиравшимся, как в технических, так и тактических аспектах применения средств радиосвязи на флоте. Документы свидетельствуют, что между Ренгартеном и Непениным существовало устное соглашение, по которому за Ренгартеном закреплялось общее руководство вопросами применения средств радиосвязи на флоте, включая и те вопросы, за которые отвечала Служба связи. Поэтому, неудивительно, что первые шаги в области радиоразведки на Балтийском флоте были инициированы в штабе флота, а не в Службе связи, и исходили они от 2-го (радиотелеграфного) флагманского минного офицера штаба Командующего флотом.
В прямой постановке вопрос об организации систематической радиоразведки на Балтийском театре был поднят еще предшественником И. И. Ренгартена на посту флагманского радиотелеграфного офицера старшим лейтенантом А. М. Щастным, который, в частности, писал в Отчете по радиотелеграфной части Морских сил Балтийского моря за 1911 год: "Опыт плавания последних лет выдвигает … требование … иметь в Балтийском море нескольких телеграфистов, знающих языки наших соседей и вероятных противников на западной границе.
В настоящее время центральные береговые радиостанции соседних западных государств оборудованы мощными отправительными радиостанциями, и наши приемники, несмотря на значительные расстояния, свободно получают знаки Морзе, дающие сочетания иностранных слов. Например, установлен прием радиотелеграмм, отправляемых береговыми радиостанциями Германии и Парижа. Береговые радиостанции Финляндского побережья свободно улавливают радиотелеграммы, идущие от берегов Швеции…
Поэтому в целях, подготовительных к военному времени, флоту нужно разбираться в характере таких радиограмм, разбирать в телефон - на каком языке и с каких радиостанций идет передача. Ведя таким радиотелеграммам некоторый учет, будет весьма важным выяснить манеру радиотелеграфирования, порядок сношений частей флота между собой и условия пользования радиотелеграфом тех иностранных государств, электромагнитные волны которых улавливают наши приемники.
Нужно считать, что радиотелеграф является достоверным агентом, непрерывно осведомляющим нас обо всех радиотелеграфных распоряжениях, делающихся в водах соседей, и наши телефонные приемники могут следить за каждым случаем пользования ими этого рода связью".
В документе было отмечено, что для начала "общая потребность Балтийского флота в таких телеграфистах определяется не менее 10 человек". Примечательно, что А. М. Щастный счел целесообразным сразу включить в документ следующий пункт: "За знание телеграфистами иностранных языков и умение на них вести обмен радиотелеграмм нужно установить добавочное содержание, увеличивающееся для тех телеграфистов, которые остаются на сверхсрочную службу".
Наибольшую известность Ивану Ивановичу принесло изобретение радиопеленгатора, которое, в совокупности с отличной организацией перехвата и дешифровки неприятельских сообщений, дало в руки командованию флота важный козырь в борьбе с противником.
25 апреля (7 мая) 1895 года А. С. Попов на заседании Русского физико-химического общества демонстрирует передачу сигналов без помощи проводов. Этот день признан сегодня как День рождения радио. В принципе грозоотметчик Попова явился первым в мире радиоприемником. Затем был создан радиопередатчик. Таким образом, появилась система связи без проводов. В 1897 г. была проведена серия опытов по радиосвязи между двумя крейсерами, находившимися на расстоянии до 5 км. Всего через несколько лет дальность связи удалось довести до 150 км.
В 1899 году во время проверки аппаратуры случайно выясняется возможность приема сигналов на слух. А. С. Попов подает заявку на изобретение «Телефонного приемника депеш» и 14 июля 1899 года получает патент № 6066. На этот первый в мире детекторный приемник были получены также английский и французский патенты.
Во время опытов А.С. Попов обнаружил, что металлические корабли, находящиеся между передатчиком и приемником, влияют на распространение электромагнитных волн, чем предвосхитил идею радиолокации. Продолжая исследования, А.С. Попов предложил способ определения направления на работающую радиостанцию, легший позже в основу радиопеленгования. Но эти идеи не были оформлены документально.
Основное преимущество радиопеленгаторов над радиолокаторами заключается в отсутствии излучающей системы, а, следовательно, в большей скрытности.
В самом начале войны командованием Балтийского флота было принято решение об установке на острове Эзель первого разведывательного радиопеленгатора. Идею эту выдвинул Ренгартен. Им же была разработана и конструкция прибора.
Береговой РРП системы Ренгартена имел антенну зонтичного типа, состоящую из 16 или 32 лучей-радиусов, ориентированных на местности согласно компасным румбам, почему иногда именовался «компасной радиостанцией» или «радиостанцией компасного типа» (позднее был разработан также вариант на 64 луча).
Радиопеленгатор в Кильконде (на 16 лучей) начал решать радиоразведывательные задачи 8 сентября 1914 года. Уже 12 октября приступил к работе второй РРП — в Гангэ, на северном побережье Финского залива, а 12 ноября — третий — у маяка Верхний Дагерорт, на о. Даго (оба РРП — на 32 луча). Позднее были установлены РРП в районе Виндавы, в Гапсале и в других местах Балтийского побережья.
Важно отметить, что И. И. Ренгартен уже тогда обращал внимание на необходимость объединения РРП в единую сеть и организацию синхронного радиопеленгования, однако отсутствие надежных линий проводной связи между постами не позволили осенью 1914 года реализовать эту идею в полном объеме.
В конце 1915 года на вооружение флота был принят корабельный РРП (известный специалистам по истории радиотехники как «радиопеленгатор системы Киреенко»). Проект этого РРП был предложен офицером Е. Стоговым, взявшим за основу созданный на заводе РОБТиТ (Российского Общества Беспроволочных Телеграфов и Телефонов) перевозной РРП, смонтированный на легковой автомашине. Антенна корабельного РРП представляла собой рамку из трех витков антенного провода, натянутых между мачтами в диаметральной плоскости корабля. Определение пеленга осуществлялось при циркуляции корабля по минимуму принимаемого сигнала. Испытания РРП прошли осенью 1915 года в районе Севастополя под руководством лейтенанта Н. Е. Киреенко и дали положительный результат.
Особую роль в активизации радиоразведки на Балтике сыграла история с захватом германского крейсера «Магдебург», который в августе 1914 года выскочил на камни у острова Оденсхольм в устье Финского залива. При захвате крейсера в руки русских моряков попали ценнейшие документы по радиосвязи германского флота. Немцы просто не успели их уничтожить. Это во многом упростило обработку перехваченных вражеских радиограмм.
Достоянием наших разведчиков стали 2 экземпляра сигнальной книги германского флота, а также секретные карты квадратов Балтийского моря, радиотелеграфные журналы крейсера «Магдебург» и ряд прочих совершенно секретных документов.
Следует, однако, отметить, что это были не первые документы по радиосвязи германского флота, с которыми познакомились балтийские радиоразведчики. Еще до начала войны в штаб Балтийского флота был передан германский сигнальный код для кораблей разведочной службы (Aufklarungssignaltafel), полученный по линии Особого делопроизводства МГШ. В короткий срок И. И. Ренгартен выполнил перевод этого документа, что позволило ему уже тогда составить определенные представления об особенностях организации радиосвязи и сигналопроизводства в германском флоте. Поэтому, все "богатство" "Магдебурга", безусловно, попало в подготовленные руки. Ренгартен достаточно быстро разобрался во всех тонкостях действующей организации радиосвязи германских кораблей: в правилах радиообмена, системе радиопозывных, методике составления радиограмм.
Как известно, "Сигнальная книга германского флота" представляла собой трехбуквенный алфавитный словарный код. Для передачи особо важной информации, радиограммы, составленные по "Сигнальной книге", дополнительно "закрывались" шифром простой замены, и уже в таком виде передавались в эфир. В первые месяцы войны открытые (то есть без перешифровки) радиограммы составляли значительную часть германского радиообмена. Наличие в штабе флота "Сигнальной книги" позволило русскому командованию легко получить доступ к их содержанию. Разбор и обработку РРМ, как правило, производил сам И. И. Ренгартен. Имеются сведения, что разбором перехваченных радиограмм, с учетом новизны и важности этого дела, интересовался и лично командующий флотом. В дневнике адмирала Н. О. Эссена имеется, например, такая запись за 6 ноября 1914 года: "Разбирал германские телеграммы от 4 ноября и нашел одну незашифрованную, в которой указывалось на квадрат, в котором полудивизион [особого назначения] поставил мины заграждения (на параллели Мемеля) и было сочетание: "требуется немедленная помощь". Из разобранных позывных: "Аугсбург" и "Фридрих Карл" - по-видимому, дело идет о последнем". (Спустя некоторое время были получены дополнительные сведения, подтвердившие гибель германского броненосного крейсера "Фридрих Карл" на указанном минном заграждении).
Рассматривая в целом развитие радиоразведки на Балтийском флоте от начала войны до конца 1914 года, необходимо признать, что все усилия в данной области были в этот период сосредоточены в штабе флота под общими руководством И. И. Ренгартена. К середине ноября И. И. Ренгартен разработал "Правила донесений о радиотелеграфировании неприятеля" для береговых радио- и радиопеленгаторных станций. В документе, в частности, указывалось, что "все береговые радиостанции должны записывать принимаемые ими иностранные радио, как бы отрывочно они не принимались. Содержание таких радио должно быть через центральные станции представлено в Штаб Командующего флотом в возможно короткий срок". Результаты обработки РРМ, поступавших в штаб флота, И. И. Ренгартен обобщал в радиоразведывательных сводках, которые он составлял собственноручно примерно раз в две недели (в основном для внутреннего пользования).
Внимательное изучение черновых документов и рабочих тетрадей И. И. Ренгартена позволяет получить ряд важных дополнительных сведений о деятельности русской радиоразведки осенью 1914 года. Так, есть все основания утверждать, что уже в первых числах октября в штабе флота были найдены подходы к раскрытию действующих германских шифров, а во второй половине ноября полностью дешифрован общий шифр "гамма-альфа", введенный 7 октября 1914 года, что позволило успешно снять перешифровку и начать читать значительную часть шифрпереписки германского флота. Одновременно был раскрыт старый вариант этого шифра, действовавший до 7 октября 1914 года, благодаря чему были прочитаны также и многие ранее принятые радиограммы.
Расширение возможностей радиоразведки Балтийского флота по добыванию ценной разведывательной информации привело И. И. Ренгартена к решению инициировать вопрос о создании особой береговой радиостанции, которая бы специализировалась исключительно на задачах радиоразведки и, в первую очередь, на задачах шифрперехвата. Идея получила поддержку командующего флотом и руководства Морского Генерального штаба.
На основании доклада МГШ, в феврале 1915 года Морским министром было принято решение об организации в составе Южного района Службы связи Балтийского моря радиостанции особого назначения (РОН), на которую возлагалась задача ведения шифрперехвата, и где было намерено сосредоточить всю дешифровальную работу по германскому флоту.
Но не только заботы по поводу расшифровки вражеских сообщений волновали Ренгартена и Непенина. Русские специалисты по ведению боевых действий в эфире развернули по всей Балтике сеть пеленгующих станций, с помощью которых можно было бы вычислять местоположение вражеских кораблей. Вычислять и устраивать на них засады.
Для того чтобы разведданные поступали в штаб Балтийского флота своевременно, необходимо было подготовить обученных специалистов по пеленгованию. Местоположение вражеского радиопередатчика на плоскости определяли на пересечении линий пеленгов (как минимум двух), определяемых из разнесенных в пространстве точек. Это был так называемый азимутальный, или угломерный метод местоопределения.
Ну а потом уже, опираясь на полученные разведданные, планировалась боевая операция. Так, например, в ночь на 1 июля 1915 года в море вышла 1-я крейсерская бригада Балтийского флота. Во главе колонны шел флагман - броненосный крейсер «Адмирал Макаров», за ним крейсера «Баян», «Богатырь», «Олег», «Рюрик», а также эсминец «Новик». В тумане русские крейсера разошлись контркурсом с отрядом немецких кораблей в составе крейсеров «Роон», «Аугсбург» и «Любек», минного заградителя «Альбатрос» и 7 эсминцев. Командовал немецким отрядом коммодор Карф.
В это самое время радиоразведкой Балтийского флота была перехвачена и дешифрована радиограмма командира немецкого отряда кораблей «2-го флагмана разведывательных сил Балтийского моря» коммодора Карфа. Именно с его отрядом в тумане и разошлась русская крейсерская бригада. В радиограмме, адресованной командиру броненосного крейсера «Роон», коммодор сообщал, что задание выполнено и минный заградитель «Альбатрос» выставил 160 мин.
Одновременно коммодор Карф сообщил о том, каким он будет идти курсом, с какой скоростью, и где будет находиться к 13 часам 2 июля 1915 года. Русским радиоразведчикам удалось определить планы и местоположение сил противника. Сведения эти были немедленно переданы Ренгартеном на русский крейсер «Адмирал Макаров». 1 -й крейсерской бригаде было приказано перехватить отряд немецких кораблей, возвращавшихся из боевого похода.
Таким образом, благодаря сведениям, полученным в ходе расшифровки и пеленгации, русские корабли разгромили вражеский отряд. Впервые в истории военно-морского искусства было обеспечено наведение своих сил на противника, находящегося в море. При этом немцы потеряли весьма ценный боевой корабль - при прорыве в территориальные воды Швеции наскочил на камни немецкий минный заградитель «Альбатрос», который потерял в ходе боя у острова Готланд 28 человек убитыми и более 50 ранеными. Сам «Альбатрос» восстановлению не подлежал.
В течение лета - осени 1915 года на Балтийском флоте был принят целый ряд важных документов, касающихся радиоразведки: "Инструкция радиостанции особого назначения", "Наставление для телеграфистов радиостанции особого назначения", "Инструкции радиопеленгаторам" и др. (Автором большинства названных документов был И. И. Ренгартен). В этот же период, исходя из потребностей практики, сложилась вполне эффективная система информационной работы, была отработана структура разведывательных сводок, определены наиболее целесообразные формы и порядок доведения разведывательной информации до потребителей.
В дневнике от 16-го ноября Ивана Ивановича Ренгартена говорится: «Андриан (так звали командующего Балтфлотом А.И. Непенина)... распорядился за умные минные постановки представить князя к награде. Миша не зря старался... и окончательно запутал их [немцев] своим планом».
(«Миша» здесь – это капитан 1-го ранга Михаил Борисович Черкасский, с 1916 г. флаг-капитан (то есть помощник начштаба) по оперативной части).
Произошло же следующее: русские радиоразведчики постоянно пеленгуя все курсы судов, проходившие по Балтике, догадались, что немцы делают то же самое для определения фарватеров минных проходов наших кораблей – и в режиме полного радиомолчания поставили минные заграждения именно там, где ранее суда свободно проходили, спровоцировав немцев начать смелую атаку по этому маршруту. Результат не заставил себя ждать.
Энтузиасты радиоразведки Ренгартен и Непенин продолжали заниматься своим делом до февраля 1917 года. Андриан Иванович Непенин в 1916 году получил чин вице-адмирала и был назначен командующим Балтийским флотом.
После отречения от престола императора Николая II матросы Балтийского флота вышли из повиновения своим командирам. Начались самочинные расправы над «золотопогонниками». Впрочем, как полагают некоторые историки, не такие уж и самочинные. Существует довольно убедительная версия о том, что эти расправы спровоцировали агенты германских спецслужб, пытавшиеся таким способом уничтожить наиболее опасных для них противников.
Иван Иванович Ренгартен превосходно владел пером. Он был автором ряда книг, таких, как "Воспоминания порт-артурца" (СПб., 1910), "Радиотелеграфное дело" (1911, 1917), "Очерки по тактике минного дела" (1919), и интереснейших дневников.
Убит в январе 1920 года.

Источники:

1. РГА ВМФ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 73. Оп. 2. Д. 772. Ф. 757. Оп. 1. Д. 37. Ф. р-29. Оп. 1. Д. 199;
2. Биккенин Р. Р., Глущенко А. А., Партала М. А. Очерки о связистах Российского флота / Под ред. Ю. М. Кононова. - СПб.: "Дмитрий Буланин", 1998;
3. Радиоэлектронная борьба в Военно-Морском Флоте. От Порт-Артура до наших дней. - М.: "Оружие и технологии", 2004;
4. Партала М. А., Трибельский Д. Л. Первые разведывательные радиопеленгаторы в русском флоте/ В кн.: 54-я научно-техническая коференция (посвященная Дню Радио): Тезисы докладов. - СПб.: НТОРЭС им. А. С. Попова, 1999. - с. 81-82;
5. Дудоров Б. П. Адмирал Непенин. - СПб.: "Облик", "Вита"; 1993. - 280 с. (Русское военно-морское зарубежье. Вып. 2);
6. Сакович А. Радиоразведка на Балтийском театре в войну 1914-18 г.г. // Морской сборник. - 1931. - № 12. - с. 46-62;
7. Февральская революция в Балтийском флоте (Из дневника И.И. Ренгартена) / Публ. А. Дрезена // Красный архив. 1929. Т. 32. С. 88-124. 2 января - 14 марта 1917 г.;
8. Балтийский флот накануне Октября (Из дневника И.И. Ренгартена) / Публ. А. Дрезена // Красный архив. 1929. Т. 35. С. 5-36. 6 августа - 26 сентября 1917 г.;
9. Октябрьская революция в Балтийском флоте (Из дневника И.И. Ренгартена) / Публ. А. Дрезена // Красный архив. 1927. Т. 25. С. 34-95. 13 октября - 18 декабря 1917 г.;
10.; Ренгартен И.И. Воспоминания порт-артурца. Ч. 1. В осаде Порт-Артура; Ч. 2. В японском плену СПб., 1910 г.;
11. Иванова Н. М. Дневники участников обороны Порт-Артура — ценные исторические источники для изучения роли флота в русско-японской войне // Три столетия российского флота. Тез. докл. конф. СПб., 1996. С. 37–38;
12. Радиотелеграфное дело / Сост. лейт. И. Ренгартен. - Петроград : тип. Морск. м-ва, 1917 г.;



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Очерк
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 22
Опубликовано: 15.12.2017 в 19:17
© Copyright: АлексейНиколаевич Крылов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1