Жизнь поэта 1-я кн. пр.10 стр 251-270 пр 11 след.


Жизнь поэта 1-я кн. пр.10 стр 251-270 пр 11 след.
-Это я писал от имени девушки:
Я влюбилась в юношу, как в сказку,
В детстве, что рассказывала мать,
Мне любовь дала такую встряску,
Повернуть смогу я реки вспять!
Жизнь моя текла речушкой тихой
По долине солнца и цветов,
Изменив свой нрав внезапно, лихо
Вышла из пологих берегов,
Речкой горной быстро покатилась,
По камням ущелий понеслась.
Всё во мне так сильно изменилось,
Всё ушло, и лишь осталась страсть.
Радость жизни молнией сверкнула,
Озарив тропинку на пути,
Душу мою буря всколыхнула,
Море разлилось в моей груди,
Мир открылся тысячами красок,
Радугой небесной всех цветов,
Волшебством повеяло из сказок,
Что со мною сделала любовь?
* * *
-А у тебя здорово получается! Почему ты писал от имени девушки?
-Наверно рифму не нашёл. А можно переделать.
    Я вновь переиначиваю строчку и читаю:
Я влюбился в девушку, как в сказку…
-Прочитай его ещё раз.
    Я перечитываю, а она садится на кровати, поджимает колени под подбородок и с грустью слушает.
-Дьявольщина! – проносится в голове. - Да,  ведь, она тоже кого-то любит, и, видимо, безответно.
-Хорошее стихотворение. Мне очень понравилось. Дашь переписать? Я его выучу, и буду декламировать, вспоминая тебя.
-Дам. Мне не жалко. Хочешь, я перепишу тебе своей рукой? На память.
251
Когда я стану великим поэтом, - шучу я, - тебе все будут завидовать.
    Она смеётся и просит почитать ещё.
    Я снова ищу такое стихотворение, как будто его написала женщина и читаю ей:
Подари мне счастье, подари!
Подари мне три прекрасных слова!
Три красивых слова о любви,
Что так стары и всегда так новы.
Подари мне радость, подари!
Подари мне глаз твоих сиянье!
Светлый луч от утренней зари,
Тайное любовное признанье.
Подари мне нежность, подари!
Подари мне милую улыбку,
О любви со мной поговори,
Обними меня за стан мой гибкий.
Подари себя мне, подари!
Яркость губ и шоколадность тела,
И в любовной страсти мы сгорим,
Ну и пусть! Кому - какое дело!
* * *
- Прекрасно! – говорит она. – Прекрасно. Ты настоящий поэт! Обнимает и целует меня. Прочти ещё что нибудь!
-Чувство гордости за себя, клокочет в груди. Это первая оценка моего труда и она положительная.
    Я долго перелистываю блокнот, не зная, что ей про-читать.
    Наконец,  нахожу стихотворение, которое я написал летом на берегу моря и которое мне самому нравилось.
-Лена, ты любишь ветер?
-Терпеть не могу.
-А я люблю! Особенно летний лёгкий дневной бриз, который дует с моря на сушу и нежно обволакивает тело приятной прохладой. Я прочту тебе стих о ветре:
252
Ветер силой - тучи гонит,
Как пастух гоняет стадо,
То отстанет, то догонит,
То кнутом взмахнёт, где надо.
Собирает тучи в кучу,
Тучи-странники сгоняет.
Ветер, он такой могучий!
Сам ли он об этом знает?
Он приказывает тучам
Над полями проноситься,
Чтобы хлеб родился лучше,
Чтобы рису уродиться,
Тучи к лесу направляет,
Чтобы лес полить водою,
Лес сухой ведь зажигают
Даже спичкою одною.
Нужен дождь садам и паркам!
Это ветер понимает.
Нужен дождь, когда всем жарко!
И об этом ветер знает.
Знает он, где тучам лучше,
Ну, конечно же, над морем,
Там гоняет он их круче,
Не даёт и там им воли.
Море - тучи влагой поит,
Море - тучи порождает,
Ветер - их на сушу гонит,
С моря тучи прогоняет.
И идет борьба меж ними
Сотни тысяч лет, грохочет:
Тучи - стать хотят сухими,
Море - дать воды им хочет.
Ну, а ветер тучи гонит,
Как пастух гоняет стадо,
То отстанет, то догонит,
То кнутом взмахнёт, где надо.
253
-Ты действительно – Рокфеллер! Ты – богатый человек! Только твоё богатство не в деньгах, а в таланте. Ты где нибудь печатался?
-Нет. Ты вторая кому я их прочитал, частично.
-А ты можешь написать текст песни?
-У меня уже таких текстов несколько. Сейчас поищу. Перелистываю блокнот и нахожу нужное:
Я пьян весной сиреневым озоном,
Я пьян весной от теплоты ночной,
Хожу по тротуарам и газонам:
Рассеянный, влюблённый и хмельной.
                   Весна, весна мне душу греет,
                   Весна, весна спать - не даёт,
                   Чуть ветерком в саду повеет,
                   Душа уж просится в полёт.
А соловьи поют мне серенады,
Тюльпаны всем колором расцвели
И девушки встречаться со мной рады
И счастлив я от солнца и любви.
                   Весна, весна мне душу греет,
                   Весна, весна спать - не даёт,
                   Чуть ветерком в саду повеет,
                   Душа уж просится в полёт.
-Принеси мне гитару. Я попробую подобрать мелодию.
    Минут пятнадцать она бренчит, сочиняя мотив.
-Нет. Ничего не получается. Я не парень, чтобы ходить рассеянным и влюблённым. Если бы оно было на-писано от имени девушки.
-Так это же не долго! Я сейчас переделаю.
-Припев не переделывай. Он подходит и к мужскому и к женскому полу.
Пьяна весной сиреневым озоном,
Пьяна весной от теплоты ночной,
Хожу по тротуарам и газонам
254
И ты в душе любимый мой, родной.
-Последняя строчка мне не нравится. Попробуем по-другому.
Пьяна весной сиреневым озоном,
Пьяна весной от теплоты ночной,
Хожу по тротуарам и газонам
Рассеянной, влюблённой и хмельной.
-А мне нравится и так и так. Оставь обе строчки.
    Пока она вновь подбирает мелодию, я переделываю второй куплет:
Тюльпаны всем колором расцвели
И мальчики встречаться со мной рады,
Я счастлива от солнца и любви.
Я переписываю новый текст и отдаю ей.
Пьяна весной сиреневым озоном,
Пьяна весной от теплоты ночной,
Хожу по тротуарам и газонам
Рассеянной, влюблённой и хмельной.
          Весна, весна мне душу греет,
          Весна, весна спать - не даёт,
          Чуть ветерком в саду повеет,
          Душа уж просится в полёт.
А соловьи поют мне серенады,
Тюльпаны всем колором расцвели
И мальчики встречаться со мной рады,
Я счастлива от солнца и любви.
          Весна, весна мне душу греет,
          Весна, весна спать - не даёт,
          Чуть ветерком в саду повеет,
          Душа уж просится в полёт.
    Лена перечитывает несколько раз текст, заучивая его наизусть и вновь берёт гитару.
Рождается прекрасная песня. Как я пытался вложить в стих душу, так Лена вкладывает душу в мелодию. Пытаюсь подпевать, но у меня совсем нет слуха. У неё поднимается настроение и она сама затаскивает меня в постель.
255
    Между занятиями любовью я читаю ей стихи.
    Всё-таки, как с ней легко и непринужденно себя чувствуешь. Нет скованности, напряжения. Говоришь, что думаешь и делаешь, что хочешь.
    В понедельник, после работы, я пошёл в общежитие пешком. Было градусов пять мороза. Ветерок кружил лёгкие снежинки, они будто танцевали в воздухе вальс. У меня тут же родилось стихотворение:
В вальсе лёгком закружились,
Закружилась голова,
Познакомились, сдружились,
Поцелуи нам - слова!
Вальс так плавно танцуется
И взлетают тела,
Так легко нам флиртуется,
Ночь луною бела.
Мы с тобой слиты в целое...
Душ счастливых, полёт!
И фантазии смелые
В танце вальс нам даёт!
В вальсе лёгком обнимались,
Страстью нежились тела...
Всё сильнее прижимались,
Ты меня с ума свела!
Вальс так плавно танцуется
И взлетают тела,
Так легко нам флиртуется,
Ночь луною бела.
Мы с тобой слиты в целое...
Душ счастливых, полёт!
И фантазии смелые
В танце вальс нам даёт!
* * *
    Записывая это стихотворение, вспомнил, как вчера ночью с Леной, обнажённые танцевали танго.
256
Ночь была ясная и на небе высыпали мириады звёзд. В окно светила луна. Спать не хотелось. От секса мы устали. Из приёмника звучали популярные мелодии. Зазвучала мелодия танго без слов.
    Лена взяла меня за руку и потащила с кровати.
-Вставай, Рокфеллер. Потанцуем.
Это было новое познание жизни.
    После я пытался сочинить стих, но родил только две строчки и, уставший - заснул.
Ночи напролёт
Мы вдвоём с тобой
    А сегодня рифмы пёрли из меня. К тем двум вчерашним строчкам добавлялись всё новые и новые.
Ночи напролёт
Мы вдвоём с тобой
Танго сексуальное танцуем...
Месяц звездочёт
Светит нам, порой
И мы от страсти
Бешеной ликуем.
      Ах, это танго воздушное!
      Твоё тело послушное,
      Воедино сливаемся,
      Счастьем мы упиваемся.
      Ах, это танго желанное!
      Твоё тело дурманное,
      Мы с тобой не насытимся,
      Словно век не увидимся.
Но ночи коротки
И заря встаёт,
Светом всё в округе заливает,
А мы с тобой легки
И тел наших полёт
Страстью ещё большей накаляет.
      Ах, это танго воздушное!
257
      Твоё тело послушное,
      Воедино сливаемся,
      Счастьем мы упиваемся.
      Ах, это танго желанное!
      Твоё тело дурманное,
      Мы с тобой не насытимся,
     Словно вновь не увидимся!
    Я сочиняю ещё одно стихотворение в виде песни. Не успеваю его записать в блокнот, как прилетает ветерком Лира и шепчет:

-Привет, мой мальчик! Кто ты по гороскопу?
-Привет, Лирочка! Разве ты не знаешь? Ты же все-знайка!
-Знаю, но хочу услышать от тебя.
-Лев! – гордо отвечаю ей.
-Да нет, милый. Ты – Блезнец. Ты раздвоился. Вас теперь двое. Даже не так. Ты – Близнец вместе с Козерогом. Вас уже трое. Один тянется к Люде, другой к Лене, а третий ко мне – Лире. Ты уже только что назвал меня Лирочкой. Подожди, ещё не то будет, когда я высыплю на тебя мешок рифм. Определись! Найди свою тропинку. Но запомни, та, которая ведёт ко мне, самая лучшая.
258
      Ветерок коснулся моих губ, обжёг их холодным зимним поцелуем и улетел.
     Я записал стихотворение и пошёл домой.
Черноокая ночь наступила,
И глаза свои, звезды - зажгла,
Бесшабашная страсть в них и сила
Раскаляет любовь добела.
Зажигаются и светят,
В гости нас к себе зовут,
На роду нас звёзды метят
И на помощь к нам идут.
Звёзды многим в любви помогают,
Посылая космический блеск,
Они искры в огонь распаляют
И в душе - поэтический всплеск.
Зажигаются и светят,
В гости нас к себе зовут,
На роду нас звёзды метят
И на помощь к нам идут.
* * *
     Душевая работала. Помывшись, я стал переписывать стихи, чтобы, когда нибудь, занести их Лене.
Был седьмой час. Делать было нечего. До десяти далеко, чтобы идти к Людмиле, и я решил отнести стихи Лене на работу.
-Она ушла сразу после обеда. Отпросилась – сообщила, напарница.
     Занесу домой – решил я. Тут всего проехать три остановки.
     Я постучал.
-Кто там? – спросила Лена, не открывая дверь.
-Лена, - я! Принёс тебе, новые тексты песен, как ты просила.
      Она была в ситцевом халатике. На голове полотенце.
259
-Только что пришла из душевой. Сушу волосы. Если стихи понравятся, в награду получишь пташку - и она распахнула халат.
Только евнухи и импотенты могли устоять перед таким соблазном.
..............................................................................................
    К Людмиле я пришёл, опоздав на семь минут. Она ждала меня на улице.
-Я уже собиралась уходить. Думала ты не придёшь. Ты что ходил на свидание к девушке? Ой, да от тебя пахнет стойкими женскими духами!
    Краска залила моё лицо. Детей и влюблённых легко разоблачить. Они врать не умеют.
-Я ехал в тесном автобусе, и там сильно пахло духами.
-Пойдём, обманщик - она взяла меня под руку и мы пошли.
    В этот вечер она не позволила себя целовать и быстро зашла в дом.
    Неделя прошла прекрасно. Я встречал Люду. По дороге и у её дома – мы целовались.
    В эту субботу я её тоже встречал.
-Приходи завтра часам к четырём. Куда нибудь сходим – прощаясь, сказала она.
Чтобы, как то убить время, вновь решил сходить к Лене. Я обманывал себя. Время можно было убить, читая книгу, или гуляя по городу.
Как наркоман, однажды приняв наркотик, уже не может без него обходиться, зная какие последствия ждут его, так и я не переставал ходить к Лене, не испытывая к ней ни какой любви, но наслаждаясь её телом, и удовлетворяя свои плотские похоти. К тому же её уютная комнатка, после общежития, казалась мне раем, А её интерес к стихам больше сближал нас.
Я чувствовал, что это мерзко, гнусно по отношению к одной, и по отношению к другой,
260
но не мог ничего с собой поделать. Как много в юном возрасте мы делаем ошибок, за которые после приходится тяжело расплачи-ваться.
     В назначенное время я пришёл к Людмиле.
-Ты снова ехал в том же автобусе, с той же девушкой от которой так воняет этими мерзкими духами, что сам провонял ими?
    У женщин - собачий нюх. Мужчина на такие мелочи никогда бы, не обратил внимания.
-О, да она ещё и блондинка?! – говорит Люда, снимая с моего пальто, брезгливо, двумя пальчиками, длинный белый волосок.
    Мы направляемся к кинотеатру. Прекрасная погода. Лёгкий морозец. Ветерка почти нет. Ясное небо. В небе зажигаются звёзды. Стоят короткие дни.
-Людочка, ты, что меня приревновала?
-Нет! Просто констатирую факт.
-Никогда бы не подумал, что тебе будет неприятно, если бы я пошёл к другой девчонке.
-А разве не ходил? Ты, наверно, уже многих укрощал? Ты же – укротитель!
     Я даже остановился, оторопев.
-Значит, ты знала, Люда?
-Вся группа знала. А я одна из первых. Марат вначале рассказал мне, а затем Нельке, глав-ной болтунье. А та – всем девчонкам из нашей, а затем, и из параллельной группы. А знаешь, в тот первый вечер, когда мы были на уборке, в колхозе, ты мне тоже сразу понравился. Особенно твой кавказский акцент. Ты иногда говорил: ми, ви - вместо – мы, вы. Если бы не твоё дурацкое бахвальство, может быть, у нас всё сложилось по-другому.
-Прости меня, Людочка! Я виноват перед тобой. Как мне искупить эту вину? Хочешь, достану звезду? Если
261
бы я не был тогда чуть под хмельком, этого не сделал бы никогда!
-Ещё мне не нравится, когда ты выпиваешь. Не делай больше этого.
    Я промолчал. Мне нечего было сказать.
-Кстати, раз уж разговор зашёл об этом моя, вина здесь тоже есть, в этой глупой истории. Когда Нелька при девчонках сказала, что ты собираешься меня укротить, посмеявшись, я ответила: «Этого в жизни никогда не будет! Посмо′трите, я его сама укрощу». Лучше бы я промолчала или сказала: «Пусть укрощает. Надо же кому то меня укротить».
-Ты своё слово сдержала. Я,  как пёс, бегал за тобой. И сейчас, не могу без тебя и дня прожить.
-Ты своё слово тоже наполовину сдержал. Видишь, сейчас, мы вместе.
-Я хочу быть с тобой вместе не только сейчас, а всегда! Всю свою жизнь.
-Время покажет. Поживем, увидим. А я тебе благодарна, за то, что ты не стал трепаться, что мы целовались тогда, в парке. Да, и сейчас не афишируй наши отношения.
-Этому научил меня брат, когда мне было четырнадцать и он приезжал к нам погостить:
- А мы, с Резо,  гуляли с девочками - похвастался я ему.
-Целовались?
-Нет! – ответил я и покраснел.
-Никогда, никому не рассказывай о своих похожде-ниях с девушкой, а то она второй раз не пойдёт с тобой, - дал совет брат. Это я навсегда запомнил, как таблицу умножения.
    Люда улыбнулась, сказав:
-При встрече надо сказать твоему брату спасибо.
    Посмотрев, фильм мы ещё долго гуляли по городу. У меня появилась надежда, что после окончания техникума, мы вместе поедем по распределению и поженимся. Но судьба распорядилась по-своему.
262
    Оставался последний выходной перед новым годом.
    В субботу, как обычно,  встретив и проводив Люду до дома, мы немного постояли у калитки. Они жили в небольшом частном, своём доме.
-Я хочу тебя познакомить с мамой. Приходи завтра к трём. Угощу тебя вкусной выпечкой.
    Уверенность, что она будет со мной, уже утверждалась во мне.
-Возможности больше не будет –думал я, –нужно пойти к Лене, отнести ей последние тексты песен, что я написал для нее, и отдать книгу. Во вторник нам выдадут справки, об окончании практики. В четверг – Новый год. Его мы, наверно, будем справлять у Люды дома, раз она пригласила на завтра к себе домой.
    Я заехал домой, взял книги, и листки с переписанными стихами.
    Они были вдвоём с подругой, которая приехала с отдыха. Дверь открыла симпатичная девушка
-Вам кого?
-Лену!
-Кать, это ко мне. Самый богатый человек во всём мире, Рокфеллер. Пусть заходит.
    Лена представила нас друг другу.
-Катюш, а вот и повод. Мы же не отмечали твой приезд.
-Так два повода. Мой приезд и знакомство. Всё вкусненькое на – стол! Начинаем готовить!
    Добавкой к закуске были две бутылки, креплёного вина, из четырёх, привезённых Катей из Гагр.
Мне вино ударило в голову, а девчонки, аж раскраснелись.
    Катя взяла гитару. Если Лена сопровождала пение аккордами, то Катя наигрывала мелодию отдельными струнами.
Голос у неё был выше и приятнее.
    Я кукарекал, как петух, подпевая им в такт.
263
    Смеялись, шутили, рассказывали анекдоты, я прочёл им пару новых стихов. Пару текстов песен, которые я сочинил для Лены. Сочиняя, конечно перед глазами видел - Люду.
Ах, как пахнет душистой сиренью,
День уходит, идёт на излёт,
Ты проходишь, идёшь мимо тенью,
И меня призываешь в полёт.
За тобой побегу на край света,
В бездну, в Космос, повсюду помчусь,
Ты любовью моей не согрета,
От любви - я сиренью лечусь.
Рву сирень и в сирени купаюсь,
На сирени роса, как слеза,
А увижу тебя и стесняюсь
И боюсь, будто в небе гроза.
За тобой побегу на край света,
В бездну, в Космос, повсюду помчусь,
Ты любовью моей не согрета,
От любви - я сиренью лечусь.
Ах, как пахнет душистой сиренью,
Ночь уходит, идёт на излёт,
Под окном, от луны стоишь тенью,
На луну приглашаешь в полёт.
За тобой побегу на край света,
В бездну, в Космос, повсюду помчусь,
Ты любовью моей не согрета,
От любви - я сиренью лечусь.
* * *
Кусты сирени инеем покрылись

И в белом одеянии стоят,
А мы с тобой, любимая, простились,
Любовь уж нашу - не вернуть назад!
Кусты сирени,
Кусты сирени,
В них укрывались
264
Всегда с тобой.
Мы расставаться
Не хотели
И пыл любовный
Гасили свой.
Я помню губы, глаза большие,
Я помню волосы твои,
Мы пели песни свои шальные,
Нам подпевали соловьи.
Кусты сирени,
Кусты сирени,
В них укрывались
Всегда с тобой.
Мы расставаться
Не хотели
И пыл любовный
Гасили свой.
Кусты сирени инеем покрылись,
Одетые по-зимнему стоят,
Наша любовь нам, может быть, приснилась,
Она прошла, нам годы говорят.
Кусты сирени,
Кусты сирени,
В них укрывались
Всегда с тобой.
Мы расставаться
Не хотели
И пыл любовный
Гасили свой.
* * *
    Девушки пошептались, и Катя ушла ночевать к подружке на соседний этаж. Мы с Леной залезли в постель.
-Последний раз! - думал я. Всё. Больше это не повторится.
    Эта ночь оказалась решающей в повороте моей судьбы. Знал бы я?!
265
    Утром пришла Катя, шальная и растрёпанная.
-Говорили лёгкое вино, вот я и купила четыре бутылки.
-Оно же креплённое: Читай! Крепость 16-18%.
-Я же на Кавказе не жила. В винах не разбираюсь.
-Лёгкое вино 9-11% и то его древние греки разбавляли водой.
-А что же делать с тяжёлым вином?
-Не с тяжёлым, а с креплённым.
-Пить! – подсказала Лена. – Кать, тащи бутылку на стол. Голова раскалывается. Будем лечиться.
    Но одна их не вылечила. Принесли и вторую. Я чувствовал себя великолепно. Лёгкий хмель дурманил голову. Скоро вновь увижу Людмилку. Свою Людмилку.
    Как быстро я присвоил её себе. Но оказывается «Цыплят по осени считают»!
А стояла ещё зима. Даже не её середина.
     Я пришёл к трём. Как приглашали.
Надел свой лучший костюм. Хотя у меня их было два.

Капцов И. – 1960 год.
266
     Были они втроём: Люда, Алла и их мама, по возрасту чуть моложе моей, но выглядела она старо, видно жизнь, крепко потрепала её.
-Мама, это наш однокурсник Ваня. Это он встречает меня после работы.
-Проходите, проходите! Не стесняйтесь! Любезность и вежливость сочились из неё. Когда я проходил в зал мимо неё, она, видимо, почувствовала запах спиртного и, нахмурившись, ушла на кухню. Больше она оттуда не выходила.
    Люда с Аллой вроде тоже были любезны со мной, но я видел, что они недовольны.
Мы сидели за столом. Пили чай с пирогом, великолепно приготовленным Людой, разговаривали, но хорошего, доброго разговора – не получалось.
    После чая, чтобы как то разрядить ситуацию, я подошёл к шкафу с книгами, рассматривая их. Вытаскивая книжку, уронил её. Пытаясь поймать, зацепил миниатюрную, красивую статуэтку. Она упала и разбилась. Наклонившись, стал подбирать её.
-Не надо! я принесу веник.
   На этом моё сватовство закончилось.
    Я предложил им сходить куда нибудь, погулять.
    Они вежливо отказались.
    Провожая меня до калитки, Люда спросила с негодованием:
-Почему ты пришёл пьяный?
-Боялся твоей мамы. Снова соврал я.
    Хорошо, что она не почувствовала Ленины, а теперь и Катины духи. Может, почувствовала, но промолчала.
-Ты оставил плохое впечатление о себе, Ванечка.
-До завтра, Люд. Я,  как  обычно,  завтра приду тебя встречать!
-Знаешь, пожалуй, не надо! Меня встретят мама с Аллой.
     Много позднее я узнал, что отец у них, в последние годы, много пил и превратился в алкоголика. Сжёг печень и умер
267
три года назад от цирроза. Защищая своё чадо, мать поступала правильно, сразу настраивая своих дочерей против пьющих мужиков.
Настроение было гадкое. Хотелось ещё «добавить». Но я сдержался. Вечернее время девать было некуда, и я пошёл в общежитие пешком. На ум пришло стихотворе-ние Пушкина и вертелось в голове. Чтобы избавится от него, решил переиначить две первых строчки. Получился маленький приятный стих:
«Приснись мне, милая - приснись!
Приснись пурпурною зарёю»,
Звездой полуночной явись,
Иль серебристою луною.
С тобой пробудем мы - всю ночь,
Пусть ночь нас тайно укрывает,
Тоску, печаль - прогоним прочь!
Пусть нас - любовь испепеляет!
Сольёмся душами с тобой,
Пусть счастье нам в ладони льётся,
Песчинкой станем мы одной
И пусть она в гранит вольётся.
* * *
    Да, видимо, нам уже не стать с ней одной песчинкой во вселенной.
    Мысли перескакивают с одного на другое. Начинаю вспоминать стихи многих поэтов: Лермонтова, Блока, Шота Руставели, других. Они прекрасные лирики. Мне до них далеко. Ещё учиться и учиться.
-Учиться можно и нужно до старости. Ты больше сочиняй сам. Ты тоже – лирик – говорила мне Лира сильным встречным ветром, не пуская меня.
-Не стесняйся! Говори себе - я хороший лирик и ты им будешь!
И я не постеснялся и написал:
Я самый поэтичный из поэтов,
268
Я лирик из всех лириков, клянусь!
Но я молчу! Я не кричу об этом
И на Парнас замызганный - не рвусь!
Пегас, мой друг - везти туда не хочет:
- Туда тебе, ведь алкашу - нельзя!!!
Он, жеребец, лишь надо мной хохочет,
По облакам и небу всё скользя.
А мне плевать! Коль не везёт, не надо!
Тогда мы с ним - бутылку разопьём,
А пьяному, стихи писать - награда!
По рюмке выпьем и ещё нальём.
Он пьяным унесётся вновь к кобылам,
Меня, поэта - не возьмёт с собой,
Куда мне пьяному, с моим свинячьим рылом?
Я лучше лягу где-то под горой.
Я облаками стану любоваться,
Они панно цветное создают
И надо мною станут вдруг смеяться,
Они ведь трезвые и водочку - не пьют.
Эх, хорошо, что лириком родился,
Эх, хорошо, что я не кочегар,
А то б в котельной день и ночь трудился,
А - с дыма? Ну, скажи - какой «навар»?!
С стихов «навара» тоже не имею,
Зато поёт и пляшет вся душа,
269
Я от стихов и водки - ошалею,
Иду тихонько к Богу - не спеша.
Я самый поэтичный из поэтов,
Я лирик из всех лириков, клянусь!
Но я молчу! Я не кричу об этом
Не на Парнас, так к Богу - заберусь!
* * *
-А ты прибедняешься! У тебя тоже получается не хуже, чем у других поэтов. Но ты ведь – начинающий и чем дальше ты будешь удаляться от Люды, тем ближе станешь ко мне. Тебя хотят сделать трезвенником. Но где ты видел трезвых поэтов?
Их – нет, мой мальчик, всё шептала Лира. Ты пей, но в меру. Рифмы любят обволакивающий туман мозгов, они родятся в нём, размножаются и градом сыпятся в твой блокнот. Сегодня я одержала ещё одну победу. В разлуке с ней ты напишешь в два раза больше. И запомни! Поэты трезвенниками – не бывают. Удачи тебе!
-И тебе, Лира.
    По пути встретилась забегаловка. Пропадать, так пропадать. «Сто пятьдесят» выпил одним махом и пошёл дальше.
Ветер ослаб. Я зашагал быстрее. Это Лира отпустила меня, дав возможность сочинять без препятствий:
Не жалею, что не птица - СТРАУС!
Яйца - голубиные ношу,
Но зато имею - белый парус
И у ветра силы в долг прошу!
А придёт весна - я отогреюсь,
Сброшу надоевшую печаль,
У природы взять сирень - осмелюсь,
Унесусь мечтой куда-то вдаль!
Улечу я к морю или в горы,
Унесу тоску и боль с собой,
Нарисую на песке узоры,
270
Продолжение 11 следует.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: Жизнь поэта Капцовишвили,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 40
Опубликовано: 12.12.2017 в 12:36
© Copyright: Иван Капцовишвили
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1