Окончание контракта на Оушен Стар. Новороссийск.



Продолжение. Начало - https://www.litprichal.ru/work/258220/

Итак, в начале 2006 года, мы вышли из Мапуту на Саванну - порт на атлантическом побережье США. По пути зашли в Дурбан за топливом. Неожиданно бункеровка оказалась сложной, и даже опасной из-за необычно низкого удельного веса мазута и высокой температуры принимаемого топлива - около пятидесяти градусов.

Пришлось даже остановить бункеровку, не добрав двадцать кубов, во избежание перелива. Вот когда загашник в танках мешает! Но не будешь же это фрахтователю объяснять! Поэтому дали топливу отстояться в танках, и со сниженной производительностью своё всё же забрали.

Весь месячный переход в Штаты прошёл без особых приключений. Погода, помнится, нас баловала и свой час на палубе по вечерам я проводил ежедневно. Километра по четыре накручивал.

В Мапуту мы дважды подряд разбирали насос охлаждения забортной водой, и я очень за него опасался, но в итоге, он не подвёл, работал весь переход нормально. Однажды пришлось остановиться для замены прогоревшего выхлопного клапана главного двигателя, но потерянное время мы легко наверстали. Неполадки опреснителя, пожарного насоса, палубной гидравлики проблемами не назовёшь, обычная рутинная работа.

По приходу в Саванну нас ждало годичное освидетельствования судна регистром, подготовку начали заранее. Пришлось повозиться с аварийным компрессором пускового воздуха с дизельным приводом. Чудо это никогда не работает, но Регистр справедливо считает, что должен. Провозились дней пять.

Перед заходом в порт встали на три дня на якорь. Всё было замечательно. Сделали уборку машинного отделения, прокрутили все аварийные механизмы, подготовились к приходу портнадзора. Как вдруг... Нам с якоря сниматься, а давление управляющего воздуха экстремально низкое, так и до аварии недалеко. После бестолковой пятиминутной беготни обнаружили сильную утечку воздуха по сальнику аккумулятора гидроусилителя регулятора числа оборотов.

Менять Х образную фирменную резину было нечем, и во избежание потерь воздуха, мы решили просто заглушить трубопровод, а вместо него провели временный шланг от воздуха хозяйственных нужд, там тоже шесть атмосфер. Ничего, месяц продержимся. а там пришлют фирменное уплотнение.

После выгрузки узнали новый наш чартер, который мы приняли с радостью: сахар из Бразилии на Чёрное море. Погрузка в Ресифи и в Масейо. До Ресифи была неделя полного хода, но мы попали в такую зыбь, что и шторма не надо, валяло с борта на борт градусов по десять несколько дней подряд.

Когда остойчивость судна низкая, оно медленно переваливается с борта на борт, и в этом можно найти даже своеобразное удовольствие, расклинишься в постели, и качает тебя волна, словно в люлечке. Но у балкеров, идущих в балласте центр тяжести расположен очень низко, поэтому период качки короткий. Пароход был, как Ванька-встанька.

Так и мучились до Ресифи. А там три дня простояли под элеватором, груза не хватило, и в Масейо зашли на догружаться. Гулять было некогда, ремонтировали трубы, делали моточистку цилиндра главного двигателя. Да что гулять, через месяц дома будем, душой я уже был в отпуске. А пароход домой всегда веселей бежит, сначала Гольфстрим помогает, потом другое какое-то течение, возле северной Африки. Порт выгрузки к тому времени определился - Новороссийск.

Но сначала нас ждала Греция, где приехали представители судовладельца. В том числе и для решения кадровых вопросов. К приходу в Новороссийск срок моего контракта на "Оушен Стар" истекал. Но второй механик, Толя Мудрик, отработал уже десять месяцев, на два больше, чем я. И суперинтендант попросил меня на несколько недель задержаться - до первого удобного порта.

Я, собственно, этого ожидал, и даже примирился с неизбежным. Просьба начальства равносильна приказу. И заранее настроив себя на лишний месяц контракта, заявление на отпуск всё равно написал, специально, чтобы попросили.

А Новороссийск в любом случае город не чужой. Телевидение на русском языке, газеты, журналы. Друзей у меня там много, трое однокурсников, трое - с первого контракта на "Си Маджике". Больше всего хотелось повидать Толика Парышева. И Марата, но он с семьёй в Америку перебрался, вряд ли когда и увидимся.

Но в Новороссийске наш причал был занят, и судно поставили на несколько дней на якорь. Проснувшись утром на рейде, я вдруг почувствовал резь в обоих глазах, и резкое ухудшение зрения.

Поднялся на мостик, поплакаться капитану, о враче и не думал даже. Но Ваня мне посоветовал ехать на берег в поликлинику, раз уж мы всё равно в порту. Вызвал агента, а я тем временем переоделся, и деньги все, что были, взял с собой, больше ничего.

Осмотрев меня, врач выписал направление в больницу моряков.
- Доктор, какая больница, у меня судно на рейде!
- А вам что важнее, ваша работа, или ваше зрение?

И, конечно, я с ним согласился, поехали в больницу, я лишь попросил агента заскочить на рынок, купил предметы первой необходимости. Палату дали отдельную, маленькую, больных в отделении было не много, а по вечерам многие расходились по домам.

Первые три дня в больнице я усердно лечился и ни о чём больше не думал. Три раз в день вызывали меня в процедурную, закапывали одно за другим лекарства в оба глаза. Читать я, конечно, не мог, да и нечего было. Радиоприёмника, телевизора тоже не было. Оставалось только отсыпаться, лежать, мечтать о грядущем отпуске.

Неожиданно в палате появился Саша Максимов, третий механик, и тоже в качестве больного. Почти девять месяцев мы обходились без врача, а вот на берегу расклеились. Он разбирал сепаратор, топливо попало в ранку на руке, и у него сильно распухло предплечье. Определили его, конечно, в другое отделение, но он меня каждый день навещал.

Позвонить я не мог никому из друзей, записная книжка осталась на судне, и я решил съездить в Новороссийское пароходство, где в отделе автоматики работали три моих однокурсника.

На троллейбусе поездка моя заняла четверть часа, а вот результаты её... Коля Курносов сообщил мне горестную новость. Толика Парышева, с которым я всегда, будучи в Новороссийске, встречался, уже несколько лет не было в живых. Решили мы вместе с вдовой и Лёшей Ладыженским съездить к Толику на могилу, расположенную в предгорье за городом.

Судно уже позвали к причалу, а фрахтователь каким-то образом узнал, что на судне остались всего два механика и потребовал доукомплектования экипажа. Так что к моменту моей выписки меня на борту уже ждал вновь назначенный старший механик, очень маленького роста, чрезвычайно самоуверенный мужичок лет пятидесяти.

Отрекомендовался он оригинально, сказав про себя самого, что он "очень хороший механик, но работать с ним очень тяжело, так как он очень требовательный". Ну, мне-то с ним ни работать вместе, ни детей крестить не предстояло, а какой он механик, жизнь покажет. Поэтому я и приступил к привычному делу: приёмо-сдаче, включив для начала компьютер. Но и тут сменщик мой вставил свои пять копеек, сказав, что содержимое моего рабочего компьютера он уже изучил, и папки все мои переставил по своему, наведя в них соответствующий порядок.

А с компьютерами у меня отношения и в самом деле долго не складывались. Ретроград по натуре, новым гаджетам, как теперь их называют, я долго сопротивлялся. И до 2000 года отчёты я писал врукопашную.

Но начиная с 2000 года пришлось мне уже компьютер осваивать. Довольно скоро я научился составлять месячные отчёты, вставляя в заготовленные заранее формы новые данные, по такому же принципу печатать заявки на снабжение, писать служебные характеристики. А больше компьютер мне ни для чего нужен не был. Я даже видеофильмы не смотрел, и музыку на нём не слушал.

Так что критику моего сменщика я посчитал заслуженной, только про себя подумал: "Дал бы ты мне спокойно уехать, а потом уже переставлял всё, как захочешь". Билеты мне компания взяла на самолёт из Анапы в Москвы, а там, после пересадки, в Киев. Время прилёта - одиннадцать вечера. Ни туда, ни сюда. Хорошо, сын у меня в Москве, попросил его взять билет на поезд из Москвы в Одессу. Домой приехал вечером, а на следующий день позвонил капитан и попросил срочно вернуться на судно.

- Ваня, ну как я вернусь, ты подумай! У меня даже срок действия диплома кончился! И глаза до сих пор слезятся, в поликлинику сегодня поеду. Что там стряслось у вас за день?
- Ты не поверишь. Валоповоротку* угробили. Стармех главный двигатель запустил с включённой валоповороткой. На маховике несколько зубьев выломало, а валоповоротка просто в кусках.
- А второй механик где был?
- Второй не успел ещё в машину спуститься, как всё было кончено. Теперь в Грецию на ремонт пойдём.

*Здесь, пожалуй, следует разъяснить, что же именно угробил мой сменщик на второй день пребывания в должности. Валоповоротка, а правильнее сказать - валоповоротное устройство главного двигателя, или ВПУ, представляет собой электроприводной механизм, позволяющий медленно проворачивать главный двигатель посредством зубчатой передачи. Проворачивать дизель надо во время подготовки к пуску, а также во время ремонтных работ.

О том, что валоповоротка находится в зацеплении, знали все вахтенные, об этом же сигнализировала красная лампочка на пульте управления. Всё, что нужно было стармеху сделать, это дать команду готовить двигатель к пуску. И провернули бы вахтенные, и лубрикаторы прокачали, и из зацепления вывели. И всё было бы нормально, не прояви он ненужной инициативы.

Существовало, по правде говоря, и блокировочное устройство, предохраняющее нежелательный запуск двигателя при включённом ВПУ, оно почему-то не сработало, золотник, наверное, заел. Но это уже разбор полётов, как говорится. А факт оставался фактом, в дальний рейс идти пароход не мог.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 34
Опубликовано: 04.12.2017 в 22:02
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1