Балхаш город тёплый


Балхаш город тёплый
Балхаш – город тёплый. Если бы не ветер, неистовый, несущий со стороны Балхашского горно-металлургического комбината пульпу, эту светло-серую микросуспензию, оседающую на одежде в виде мелкого снега, которго даже зимой в Балхаше не густо, скрипящую на зубах и не дающую взглянуть на этот мир открытыми глазами, то жить в нём можно. А вечера в конце августа и сентябре на диво спокойные. Небо на западе закатившееся солнце красит в немыслимо яркие цвета: с горящего красного от горизонта к оранжевому, жёлтому, зелёному, голубому, а весь купол неба заканчивается глубоким ультрамарином.                                                                                                                             В упоминаемый здесь тёплый день начала сентября этого явления ещё не состоялось, потому как вечер был ещё впереди. А пока был день, и не было работы, так как комплектующие для мягкой мебели подвозили почти всегда в середине месяца – после чего начиналось движение, аврал. Я и Вадим Марамыгин – мой приятель по занятиям рисунком и иногда помогающий мне - занимались оформлением производственного плаката в подсобном помещении типа сарая, стоящим вне цеха, откуда просматривалась часть территории вокруг цежа, забор с предзонником из колючей проволоки, заканчивающийся вдалеке угловой вышкой с часовым. Плакат закончили задолго до съёма с работы, и оставалось ещё достаточно свободного времени. Вадим завалился спать в ящик со стружкой, в которой по весне водились фаланги, но в тот момент их конечно не было. Сон в начале месяца, кому удавалось где-нибудь прикорнуть, сидение без дела, были обычным явлением, что компенсировало будущий аврал, когда и присесть, и отдохнуть будет некогда. Мне стало скучно, и я на клочке бумаги с большим старанием вывел «Не кантовать» и повесил на ящик со спящим Вадимом. Подошёл Николай Чубенко – начальник цеха мягкой мебели. Так как срок у него был большой, и, имея талант лидера, ему было удобней отбывать этот срок в должности руководителя. Он взглянул на спящего Вадима и коротко бросил: «Срочно в «Молнию»». Должность обязывала его как-то отреагировать на сон подчинённого, пусть даже и не было в этом смысла, поэтому он даже не стал будить Вадима. «Вадим, вставай» - потряс я Вадика за плечо – «есть работа". Вадим с большим энтузиазмом включился в создание карикатурного образа на самого себя. За этим занятием время прошло быстро, и вскоре до съёма с работы уже осталось немного. Я взглянул в сторону заката, разливающегося далеко позади угловой вышки , внутри которой с трудом угадывался силуэт часового. Схватив небольшой листок обёрточной бумаги, я стал быстро макать кистью в ещё не убранные после работы акварельные краски. Как вспоминаю до сих пор: этюд вроде получился, так как писал я быстро, и это придало ему сходство с этюдами профессионалов – энергичные мазки, заливки. Мне кажется, что и сегодня, по прошествии 40 с лишним лет, я не смогу написать так, как написал тогда… Вскоре объявили съём. Я убрал краски, а этюд сунул за пазуху и пошёл от цеха к воротам, к которым подтягивались вереницы людей в тёмно-серых бушлатах. Перед воротами уже собралась большая толпа из разных по величине групп, разговаривающих между собой и просто стоящих заключённых. Наконец ворота открылись, и все стали по «пятёркам» проходить через них, попадая прямо в руки солдат, которые быстро обыскивали каждого. Пятёрки проходили в строящуюся поодаль колонну со стоящими по бокам её солдатами с автоматами и крупными, рвущимися с поводка овчарками. Я и не думал перепрятывать этюд из-за пазухи: бумага есть бумага – кому она нужна. Как-то зимой я пронёс две бутылки водки, привязав их вовнутрь к ногам – при ветре и морозе солдаты шманали не очень тщательно, а в этом случае и не стал подстраховываться. Руки «моего солдатика» моментально обнаружили хрустящий под бушлатом листок. Солдат повертел его в руках и обратился к недалеко стоящему начальнику конвоя. Тот тоже покрутил листок, пристально разглядывая его. «Где часовой?» - обратился он ко мне. Я вначале не понял, почему он спрашивает о часовом, а он тыкал пальцем в листок и всё настойчивей задавал мне этот вопрос. До меня дошло: «Понимаете, это не фотография, это этюд, и мне интересно было написать только закат, а не часового» - я смотрел на него в надежде, что он поймёт. Не понял. «Часового не было?» - начальник конвоя тревожно смотрел на меня. Как объяснить ему, что большой кистью невозможно было вывести очень маленькую фигурку часового, да и не интересовал он меня. Наконец на нашу «беседу» обратил внимание начальник моего отряда капитан Вадим Вадимович Сторожко. Он отошёл от других стоящих офицеров и, подойдя к нам, спросил, что случилось. «Вот посмотрите» - начальник конвоя протянул ему мой этюд. "Опять ты" - процедил Вадим Вадимович и быстро порвал этюд. "Иди в строй" - приказал он, и я пошёл в конец уже просчитанного строя. Тогда, двадцати лет от роду, я не мог понять реакцию обычного человека, работающего охранником, а в среде заключённых называемого вертухаем. Необходимость в таких людях, имеющих объём знаний в пределах азбуки, ещё остаётся.

Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ История
Ключевые слова: акварель, рисунок,
Количество рецензий: 11
Количество просмотров: 122
Опубликовано: 25.11.2017 в 10:15
© Copyright: Михаил Нейфельд
Просмотреть профиль автора

Белла Минцева     (22.08.2018 в 22:35)
--Необходимость в таких людях, имеющих объём знаний в пределах азбуки, ещё остаётся.--

Мне кажется, советские лагеря, по сравнению с современными - просто курорт.
Вы предлагаете бандитов помещать в санаторий?

Акварель хороша, мне понравилось.

Михаил Нейфельд     (23.08.2018 в 23:05)
Заранее, настроившись на волну обывателя, который ЗНАЕТ, что на зонах находятся только бандиты, что там нет невиновных и, чтобы жизнь там не показалась санаторием, осужденного каждый день должны морить голодом, бить, пытать, то есть не должно быть никакого человеческого отношения к нему, Вы провоцируете меня на развёрнутое доказательство обратного, которое Вам при Ваших ЗНАНИЯХ совершенно не нужно. И не стоит мне тужиться здесь и приводить примеры о ВЗАИМОСВЯЗИ всего в Мире, так как повторюсь - Вы всё знаете. Кстати, из параллельного обсуждения насчёт лексик: "нервишки" - звучат ноты злорадства и даже садизма. Интернет развращает - хоть это и не моё высказывание, но близкое к истине. А в ответ на моё "Мерзкую склоку вы затеяли" Вы ответили тем же выражением, типа "сам дурак". Это базарная лексика. И хорошо, что хоть акварель Вам понравилась.

Белла Минцева     (24.08.2018 в 00:22)
==И не стоит мне тужиться здесь и приводить примеры о ВЗАИМОСВЯЗИ всего в Мире, так как повторюсь - Вы всё знаете==

Откуда такие выводы?
Лично я вас впервые вижу и свои знания покашта вам не демонстрировала.)
Будьте простее, и люди к вам потянутся.)

Белла Минцева     (24.08.2018 в 00:12)
--Заранее, настроившись на волну обывателя, который ЗНАЕТ, что на зонах находятся только бандиты, что там нет невиновных --

Заранее настроившись на волну "обитателя" лагерей, могу вас уверить, что на свободе тоже не одни ангелы небесные.)
Это раз.
Мой дед пробыл в лагере 10 лет, никогда не говорил, что там кого-то пытали.
Здоровеньким вернулся, после пенсии проработал ещё 17 лет и умер в глубокой старости, попал под машину.
Такшта не надо мне про ужасы ГУЛАГа, лучше про то, как сейчас пытают и издеваются в российских тюрьмах, или слабо?
Сам дурак - это вы придумали.
Всё-таки базарная лексика на порядок выше лагерной.

Михаил Нейфельд     (24.08.2018 в 00:35)
Как раз я и писал, что сейчас пытают. Настоящие СМИ сегодня полны материала об этом. Да, я непосредственный свидетель того, что Н, С. Хрущёв сумел в своё время упразднить пытки, и даже воры в законе старались не очень обнаруживать себя, а некоторые носили красные повязки. Так что дед Ваш скорее всего и чалился при Хрущёве. А в малолетках и тогда беспредел был везде, но только в разной степени. Стоит почитать об этом Габышева Л. "Одлян или воздух свободы". Один мой коллега, который не очень обожает эту тему, читал не отрываясь. Только немного, как он сообщил, поспал всё-таки. Как Вам хочется, чтобы последнее слово оставалось за Вами - "сам дурак" Вы приписали мне - чисто женское, если не сказать грубее. Я же просто дал аналог Вашей лексике. Ну да ладно - мне с Вами делить нечего.

Белла Минцева     (24.08.2018 в 01:07)
Вы меня вдохновили... Я тоже начну рисовать по старой памяти.
Что у вас там, соус, сангина, пастель?

Белла Минцева     (24.08.2018 в 00:55)
Посмотрите, что делается на свободе... Криминальными новостями интересуетесь?
А вы про ужасы гулага...

Белла Минцева     (24.08.2018 в 00:52)
Он "чалился", как вы выражаетесь, с 1940 по 1950 гг.
Ясно, что лагерь - не сахар, но, как вы утверждаете, существует ВЗАИМОСВЯЗЬ всего в Мире? Или это только на словах?

Про лексику... наглость - второе счастье, это про то, как вы мне криминал шьёте.

Михаил Нейфельд     (24.08.2018 в 01:21)
Взаимосвязь существует даже на элементарном уровне - сегодня унизили одного, а завтра он унизит другого. А если ещё случайно обретёт власть, то может поступить и покруче - так, что его месть может вылиться на миллионы. А деду Вашему повезло. Я родился в столице (определение не моё) ГУЛАГа и в детстве слушал рассказы тех, кто там был в те же годы.

Белла Минцева     (24.08.2018 в 01:38)
Мой дед остался человеком по той причине, что, по прибытии в лагерь, его приметил один начальник и сказал: я заметил в твоём лице каплю благородной крови, бросай лопату, иди в барак к инженерам.
С того момента дед спал на белых простынях.

Михаил Нейфельд     (24.08.2018 в 07:06)
Вот так вот! И Солженицын так же. И Шаламов!... Но у него за его бесконечные годы, проведённые на Колыме, по всякому было. И то, что он человеком остался, всё-таки спасло ему жизнь в момент, когда он уже возвращался из заключения. Где-то, кажется в Новосибирске на вокзале, блатные хотели его зарезать, но один из них был с ним на одном лагпункте и высказал другим, что этот мужик был лепилой у них и многих спас, выдавая освобождение от работы.






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1