Zoom. Глава 32


04.04.2017. Мне хочется посвятить себя и другим проектам, таким, как:
1. «Гошпарад» (утопия), про идентификацию «свой-чужой».
2. «Тоннаж» про «прыжки» в возрасте.
3.«Искушение Святого Антония» про работу искушения, невеяную общением с Фредом и Марсианкой, отказ от искушения.
4.«Правдивая история о Синей Бороде».
5.«Цех» про работу в системе.
6. «Харам». Произведение про Гарем. Идея произведения в том, как выстроить отношения с 28 женщинами одновременно. 28 разных характеров, как поется: «И в сердцах будут жить 28.. самых верных твоих …». Этот индивидуальный подход нам расскажет про человека, попавшего в рай, ставшего садовником и понявшего, что поливать цветы в этих райских кущах и есть самый кромешный ад и самая неблагодарная работа. Речь идет о том, в какой роли ты оказываешься в райском саду - это как в истории с негром, который мечтал «быть белым, и иметь много женщин»- а стал белым унитазом в женском туалете. Просто нужно правильно конструировать и формулировать свои желания, и быть аккуратным с мыслями, потому что твои «желания могут сбыться», и имеют чересчур «удивительное свойство сбываться». Про то, как строится индивидуальное общение с каждой бабой. Соответственно, какая-то одна из них чересчур болезненная и чувствительная, какая-то слишком экспрессивная и эмоциональная, и с ними со всеми, герой «цацкается» и возится, находя «индивидуальный подход» сквозь общие правила, стандарты и принципы поведения, ведь механические методы и стереотипы поведения не работают, успех не достижим, результат не возможен. Только особый утилитарный подход, где нужно к каждой привыкать, изучать манеры и вкусы, кто что любит, какие способности и черты. Какие-то оказывать знаки внимания, что и как говорить, быть дипломатом.
7. «Генитальные ласки шизофреников», задуманные еще в 1995, про дауншифтинг, потерю «всего и вся». Другое рабочее название «Care (cure) for lasted».
8. «Мириам». Грузинский дневник (сентябрь 2016).
9. «Сынок» или «Отец ребенка» про меня, как телегонного отца ребенка Русой или Первой, который разыскивает сына, ощущая с ним ментальную связь.
10. «Гербарий»- про пору моего поступления на учебу и первый месяц учебы.
11. «Боевые порядки южан».
12. «Третий пятый» про учебу.
13. «Правдивая история о Святополке»- постмодернистское расследование.
14. «Маточка»- аналог «Сатисфакции» Гришковца.
15. «12 моих братьев»- автобиографическое- аналог сказки «12 месяцев».
16. «Кругосветка»- взаимоотношения модели и автора, художника.
17. «Икона кающиеся кощуницы»- публицистическая работа, связанная с исследованием информационных войн и медиа-вирусов.
18. «Лжеполковник»-мюзикл.
19. «Гамелан»-Балианский дневник (март 2013).
20. «Правато» – дневник (сентябрь 2015).
21. «Мачо-пикачу».
22. «Тамада» эпопею про мои мытарства на прошлой работе.
23. «Цадек» про настоящую работу переговорщиком.
24. «Борись!»-автобиографическая работа про болезнь тестя.
25. Наложение моих сельских дневников августа 1999 и марта 2003, на мамин школьный дневник 1975 г. - будут параллельные сюжетные линии в дневниках- как портрет Емельяна Пугачева, писанный поверх портрета Екатерины II.
26. «Людина похилого вiку» про роковую страсть Никифоровича, «Последнее танго на Малой Морской», аналог «Запах женщины» и «Последнего танго в Париже».
27. «Пограничник» про жизнь с двумя женщинами сразу, бородатой и усатой, задумано еще в 2011, когда «Кончиты Вюрст» и на горизонте не было.
28. Написать яркое и смачное продолжение «Супергерл» про Русую, когда в 2011 я посчитал продолжение этой темы опасным.
29. «Декабристы».
30. «Дело красных валетов»- оказывается, продюсерский центр Николая Расторгуева, параллельно работает над реализацией этой идеи.
31. «Нано-казаки». Постмодернистское переосмысление «жития гетьманов».
32. Мюзикл про барона Мюнхгаузена.
33. Дорожную эпопею про 12 попутчиков, которых я встретил этим летом 2016 года, которые изменили и предопределили мою дальнейшую жизнь, которую можно развить в постмодернистское современное описание, аналогичное «Путешествие из Петербурга в Москву».
34. «Крила», которые я структурно буду развивать в условную «Россию» и «Белоруссию».
35. Историческое произведение про моих предков, околичную шляхту, мажоров 17 века.
36. Мюзикл о Праснышском сражении, бое под Тюренченом или про какую другую битву, в которой участвовал мой прадед.
37. «Боян» или «Угомон» про сны, которые видит проваливающийся в сон, который профессионально занимается укладыванием маленьких детей спать (на аутсорсинге).
38. «Оборотень» про нечистоплотного двурушника.
39. «Пересмешник» про влияние стихов на жизнь- как творчество меняет реальность.
40. «Кодекс гречкосея. Комплекс салофага» про украинский национальный характер.
41. «Insects federation»-про абсурдные законопроекты и социальное паразитирование. Синергия- «где бы ты еще так пожил!».
42. «Рок Звезда» про мои музыкальный опыты- развитие «Явления друга» про мою жизнь в параллельной реальности и занятие музыкой со Старой Кирзой.
43. «Ведьма» про Ричарда Львиное сердце.
44. «Высшие свидетельства любви» про сутяжные споры.
45. «БОРЗ».
46. «Протоколы синтетических мудрецов».

Я ведь в «Zoom» не соревнуюсь ни с кем в писанине, пишу для того, чтобы все озаботились отношениями со своими близкими, рассказывая «о своем да о своих», на своих личных примерах, хочу, чтобы вы поддерживали и берегли своих, без исключения. Говоря о себе, я говорю через себя о вас самих. Вы вспомните своих бабушек. Вспомните, если бы давно или память уже подводит. Даже если что-то смутно уже помните, когда были еще совсем детьми. Если отношения можно исправить, когда все еще не поздно. Это нужно делать и быть внимательнее, участливее, и отдаваться этому без конца и устали, не жалея себя ни капли. Пока еще все поправимо, пока сердце бьется. Также, когда я говорю о родных и близких, я, конечно, говорю и о вас, разделенных дорогами и расстояниями. Далекими- не потому что разные, чужие друг другу и мало знаем о других, а потому что разбросаны по странам и городам- но от этого я верю, что скрепляющая нас сила только усиливается. Бабушка про нас говорила «розвiяни по свiту». Так и есть- но в этом и богатство нашей жизни, что мы видим мир и познаем его в своей ментальной коробке головы, не покидая пределов своей семьи и порога Отчего дома.

Все равно прочно связано с моей книгой «Zoom» какими-то личными отношениями. Много времени прошло. Все, что было значимо для меня, и вряд ли будет когда-то воспринято мной иначе или переоценено, все уже успело осесть на бумаге. Я даже думал сделать иллюстрации к Буду! в виде сканов моих работ, которые я пробовал стыковать, только осваивая работу в фотошопе и пайнтбраше.

Красный дневник Главная тема «Zoom» состоит в том, что есть конфликт, но трансформации, эволюции главного героя не происходит. Скорее, даже, не трансформации в пертурбациях, и переоценки происходящего и роли в нем себя не происходит, когда она какбэ подразумевалась в развитии сюжета. Не будет превращения одного в другого, где все акторы меняются местами, как перевертыши. Вовсе нет. Идея «Zoom» показать ничтожность обоих персонажей, «героев нашего времени», в чем можно винить буквально все –среду, окружение, внешне политическую обстановку, что родились не в то время, что угодно, речь идет о том, что один не воспользовался тем, что ему предоставила обстановка и внешние благоприятные стартовые условия, когда для этого у него было все: здоровье родителей, повышенное внимание, связи. Первому все благоволило, а второй не смог даже благодаря содействию и расположению приемной семьи, и своей недюжей пассионарности, обусловленной самим фактом допущенного неравенства в состоянии и исходных условиях, которые позволили бы компенсировать силой своей кипучей энергии догнать и пересилить. Это должно было послужить моим топливом и мотивационным пакетом, который бы толкал дальше, обуславливал мое движение расти, соревноваться, справляться, давал бы мне больше воли, сил, витальности, инициативы. Большая активность от неравенства должна была постоянно меня подзаряжать, рождать искру аккумуляторной батареей. А здесь, напротив, с какой бы мы позиции не начинали, мы все находимся на периферии, в заднице одного известного рода. Это печально. И не то, что я не хочу показать себя в сочинении человеком безвольным, недостойным, эмоционально незрелым и слабым. Хиляком, который роняет навешенные на штангу жизненные блины или неразборчив не только в музыке, но и в людях. Речь не идет чтобы упиваться ролью лузера и слабака, испивая эту горькую чашу и цикуту действительности. Все мы что-то потеряли от чужих приобретений, все мы себя добровольно зачислили в легион ненужных людей. Нас миллионы. Нас рать! И будучи такой критической массой –в фасеточном, каждому, в своей мере и силах пониманию и постижению действительности, кому-то меньше, кому-то больше, мы формируем этот мир, доказывая, что дна нет и мы «гуттаперчевые мальчики», которые лишь на старости лет понимают, зачем читали в обязательной школьной программе счастливого советского детства депрессивных «Холстомера», «Гуттаперчевого мальчика» и «Детей подземелья», как будто морально готовя к мысли о том, что социальное неравенство, эти дикие образы и персонажи будут оживать на наших глазах.

Черный дневник. Я вижу, как кучу всего, еще можно доводить до ума, замахиваясь на масштабное и нее.ическое феерическое эпическое. С «Zoom» много проще. Он готов к конечной редактуре и финальной правке, его можно было выпалить первым. Что мы имеем в сухом остатке за описанием отдельных сцен? Если задуматься, в чем тогда будет интрига сюжета? Выстриженные волосы мальчика или пьяный угар, после которого Буду!, как комета Галлея, летит лицом в мангал. Это как перед вокзалом мы видели упавшего алкаша с компанией, споткнувшегося и упавшего прямо лицом в урну, как мы посмеивались над этой честной компанией: «так обрадовался от встречи старых друзей».

Все это описание книги-огромная куча «мяса», самых разных пластов текста, написанных в разное время, ради одной этой «перчинки» продолжать? Больше-то «перчика» нет, так и со всем остальным- куча труда, а «затравки» нет. Ты пишешь историю о том, как мучился шесть лет, чтобы написать эту книгу- а люди поймут, что ты шесть лет натурально страдал херней, вместо того, чтобы заниматься делом и строить свою судьбу. Ты пишешь, как одолевал искушения в виде других баб перед женой, а поймут, что ты зациклен на других бабах, которых хочешь, но не можешь это намерение реализовать вовне, и сочтут «звездострадателем», как Блока. Все, что ты именуешь разными смыслами и уровнями произведения- многоуровневой системой искушений и наталкивается на разное понимание в силу образовательного уровня, опыта и подготовки. Царь сказал одно- а бояре и крестьяне поймут по –своему. Куча затраченных усилий, ради того, чтобы труд не пропал зазаря. Осталась память ради всех и т.п. А после опубликования, по сути, будет такое же циничное выдергивание жареных эпизодов и отдельных сцен, после чего весь текст произведения будет лишен содержания и превратится в пустословие и бабабольство, а вся кропотливая, долгая и нудная работа над ним просто становится отдушиной и терапевтическим письмом, только процессом. Этот процесс все равно что сравнить с передачей «Что? Где? Когда?»- где происходит ровно тоже самое, только публичное обсуждение, в котором видишь, как твоя мысль идет и развивается, и в чем еще заключена ее центробежная сила, пока не застывшая и не затвердевшая косная масса, и в чем еле успевает схватываться, вырисовывая контуры. Так и здесь тоже самое -ты пишешь этот набросок. Это то, что ты чувствуешь, переживаешь, и это больше для тебя, чем просто письмо. Да, куча надерганных фактов, но они ложатся в эту колею, канву и полотно. Я понял, что значит, что все «я поймал это, и это и было продолжение к чему во мне поселилась эта мысль, и я так и не отогнал ее от себя, так и закончил, и не развил. К сожалению, самое сложное подходить к финалу, попытавшееся посмотреть под другим углом, сделать выводы, подытожить, а в результате ты ловишь все на перепаде настроя, в котором ты по-разному относишься к результатам собственного труда, и как бы ты не менял к нему отношения, как бы ты себя не настраивал, и не подыгрывал, ты не сможешь сделать вид, что всего это не было у тебя, это тебя не касается, это период пережил ощущение причастности, тебя больше не покидает. Этот путь пройдён, осталась элегия, сладкая патока ностальгии, по «волнам моей памяти», чтобы драться и браться за что-то другое и новое, которое всегда манит. Тот же «Цех» и «Мириам», все дневники путешествий и странствий, whereverImayroam. По мере того, как приобретаешь жизненный опыт, жизнь наполняется разным содержанием, в ней равновелики доли плохого с хорошим. На этом фоне всегда интересно задаваться вопросами: «На чьей ты стороне?» и «Как тебе повезёт?». Словно чисто гипотетически случайно возможно удача больше определяет твою принадлежность. Время идет, хочется все успеть и непочатый край работы во всем. Я всегда сокрушался, что решаю чужие проблемы. Именно так не разу я не коснулся решения своих насущных вопросов.

Я собрался оставлять «Лжеполковника» незавершенным. Перебрасывать все, что есть, силы, на новый проект «Гошпарад», который, по сути, и есть старый, но так томительно долго ждал своего «звёздного часа» и логического завершения, так много в него вложено усилий, нервов и труда, ни одно произведение не проходит внутри легко, без смятения, сомнения, колебания. Каждое сопряжено с тягучими и изматывающими нутро спорами самим с собой, с противодействием чуть ли не внутренних резервов. Ты не вымещаешь злобу, ты не отрываешься, ты не компенсируешь свою несостоятельность, ты борешься с собой, справляешься с проблемами, одновременно пытаясь чинить внутри себя, все как-то налаживаешь работу механизма.

Запускаешь браузер и забываешь причину, которая тебя привела сюда, по которой его включал. Все всплывающие окна тебя переманивают, как искушения, отнимают у тебя внимание, замыливая взгляд и заболачивая тебя, погружая в рассеянность и дезориентированность. Так бывает в магазине, когда смотришь беспомощно по сторонам, забывая, за чем пришел. Ты решил довести этот проект «до ума», ведь он отнял много сил и внимания. Ты так долго сюда шел к результату, выжидал и смотрел, как будут развиваться события, чтобы скорректировать по мере поступления новой информации, чтобы подтвердить правильность своих выводов и сентенций. Это произведение, как «Теремок», после слома которого, ты сделаешь его много лучше, чем ты не черкаешь, как поэт-виршеплет старательно вычленяя и вычисляя рифму и тщательно подбирая искомое слово в ямбе.

Красный дневник. Нежелание выставлять «Zoom» напоказ -нежелание делиться личным и автобиографизмами, которые щедро рассыпаны по тексту, которыми бы не хотелось делиться. Видишь сколько фейковых новостей, которые засыпают обилием информации. В этом потоке и вареве сложно принять решение, потому что нет ресурсов и источников, которым бы ты на 100% доверял. Я вижу, что идёт обработка народа, дезинформация. Человек, который скачет по новостям, чтобы сохранить и составить понимание и здравомыслие, продолжая смотреть, как нивелированы и перемалываются человеческие судьбы сквозь трагедии и военные действия-просто пытается уследить за жизненным сюжетом- сама жизнь превратилась в бесконечный сериал, спагетти-вестерн с одними и теми же лицами. Бразильское мыло, о котором ты думаешь и паришься, и ждешь продолжения завтра, в следующей серии.

Сюда, конечно, нужно добавлять больше описаний. Все эти автобиографизмы критично важны- они, как в книге Дугласа Коупленда «Поколение Икс» -такая же попытка постижения смыслов, и попытка описать для других осмысление собой происходящего, что дано не каждому, выразить для объяснения каждому, доступное для понимания, выразить словами, что у каждого вертится на уме и на языке. Описать то, что происходит тем, кто не может этого также сформулировать простыми и доступными словами и дать целостную картину. Как в фильме «Рассказы»-напишите что-то целостное про современность.

Черный дневник. Я корпел над «Zoom», тогда как завис на год, не выдав текста, даже исходного, все завязнув в перфекционизме, вместо того, чтобы просто остановиться на достигнутом, сделав текст приемлемым и удобоваримым для восприятия. Все время думал, позволительно ли мне выкладывать, не заглушая «голоса совести», или просто «кастрировать» произведение, обрубив в нем все самые лакомые детали, убрав из него самые смачные, болевые и сочные моменты и описания, убрав из него все самое резкое и скользкое, потому что велик риск и искушение пойти путем этой открытости дальше, а потом: «Куда ты, тропинка, меня привела?». Невозможно предсказать наперед все последствия этой открытости. Были идеи, но я их не эксплуатировал и дальше не развил. «Zoom» более лаконичнее и понятнее, чем «Крила», более сдержан и лаконичен по объему, потому что эти события ближе на целых 20 лет, чем мое детство, которому перевалило за 36 лет. Произведение про отсутствие хваленых социальных лифтов. Про то, что пока укреплялась властная вертикаль, это не открывало нам никаких прямых перспектив.

Вся эта обслуга грязных политиков- музыканты, политологи, эксперты, блогеры и журналисты, все кто, выпрыгивая из штанишек, работали на деструкцию- разобщение народов и на оглупление населения, сделав свой грязный бизнес на горе людей и крови, «поднялись», составили себе имя и срубили бабла. А мы с рефлексией, болезнями роста и кризисом среднего возраста, всегда оставались не удел. Сытые, но недовольные. Мы, люди, оставшиеся вне кормушки и за бортом. Мы те люди, чье мнение никогда не учитывается. Мы люди, которые любим, дышим, движемся, но так бестолково. Не то, что мы «потерянное поколение», и жизнь наша «просрана зря». Произведение, как жизнь проходит мимо, мы коллективный портрет Дориана Грея, который стареет за героя. Мы те, кто принимает на себя все издержки, и мы те, на ком отыгрываются «по полной программе». Вечный труженик, скиталец и потерпевший, на которого возлагают всю вину и груз всей полноты ответственности. И в этом беда не нашей виктимности, лени или морально-деловых качеств, а уродливого и корявого устройства нашего мира и беспощадность времени, в которое нам угораздило, довелось и посчастливилось жить. В эре двоемыслия, страха, принуждения к повиновению и взаимных подозрений. Страх и пещерная ненависть в чатах, Интернете и на улице. Кругом растет и расцветает пышным и буйным цветом атмосфера всеобщего страха и подозрительности, настороженность, повышенное внимание это не бдительность, а просто паранойя. Есть неудобные вещи, которые трудно озвучить. Есть то, что мы не сможем принять на свой счет. Путь лжи, пороговых состояний, ментальных обструкций, диверсий и обмана, где мы точно не субъекты политики и «хозяева положения». «Многослойный пирог обманутых надежд». И я показал не путь нашего морального разложения, разобщения или болезненного расставания с иллюзиями, контур утраты позиций -сердцевина нашего отношения к текущей действительности. Пороговые состояния- все то, что вырывает нас из привычной среды. Zoom это не только приближение к сути-ты не становишься ближе-качество изображения не улучшается-количество пикселей остается прежним-просто изображение «растягиваетс». Это и есть прозрение, когда ты, как герой Михалкова в фильме «Солнечный удар», задаешься неудобными резонирующими вопросами: «Как это случилось, с чего это все началось?». Или вспоминается фраза в фильме: «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды»: «Надвигается буря, мистер Уэйн. Советую вам и вашим друзьям задраить люки, ведь когда она обрушится, вы будите удивляться, как вы могли жить так роскошно, не делясь ничем с остальными людьми». Почему все пошло не так, как хотелось и загадывалось наперед, что мы могли все это допустить? Ты видишь, как зло на твоих глазах набирало обороты и критическую массу, а ты давал ему возможность подпитываться, не пресекая его в зародыше, забывая его «топить, пока маленькое». Среди плотоядных ты один, травоядный, не шел против течения, упорно и усердно, чрезмерно долго взвешивал все риски. Был «прилежным сеятелем». Прошло время, которое уравняло всех: рисковых резонёров, прожектеров, крамольных фанатиков и не возбуждающихся тупиц, овощеподобных в своем вечно извиняющемся согласии, которых всегда все устраивает.

Проблема была не в бестолковости наших намерений, завышенности ожиданий, томительности чаяний, несформулированности хотелок, и уже не только в этой неудачной вредной и опасной компании, дворе, палатке или улице, которая тебя воспитала. Корень проблемы был посажен глубоко в самом тебе, и как бы ты не пытался и не силился себя изменить, начать новую жизнь, пытаться повлиять и воздействовать на среду, менять мир вокруг себя, твои попытки оказались тщетными, провальными и неэффективными. Твоя лаконичность и сдержанность по отношению к происходящему, которое ты считал от себя не зависящим, как политику. Простые вещи и врожденный такт учили принимать силу обстоятельств и подстраиваться под ситуацию, настраиваясь на дальнейшее ухудшение. Не было «чутья текущего момента», «где можно, а где нельзя», где хватит и довольно, уже достаточно, а где стоит еще и пытаться кому-то что-то доказать. Я уже не лез «на рожон», не шел против системы, не соревновался в красноречии, не упражнялся в процессуализме, и не возбухал. Зная, что тяжело и плохо им будет без тебя. Кто накормит и успокоит детей? Кто позаботится о близких и семье? Кто возьмет на себя бремя и тяготы? Кто это сделает, если не ты? Проще идти против течения, пытаясь доказать недоказуемое, и при этом ставить на карту жизнь других, их состояние и благополучие, которое, не дай Бог, принести в жертву ради амбиций и ложно принятых и едва понятных установок. Ты не имеешь права так рисковать, не имеешь права связывать жизнь других со своим честолюбием и рискованными планами, когда от тебя зависит почти все. Тем страшнее цена сделанных собой ошибок, когда риск становится будничным и ординарным, ощущение страха и настороженности, привычные в вечно депрессняковом ожидании еще ухудшения всего, притупляется. К этому тебя постоянно настраивает все: от музыки и новостей до просмотренных фильмов. Мы уже морально подавлены и разбиты на голову, готовы к самым худшим вариантам, что будет еще хуже. Наше хрупкое равновесие нарушено и принесено в жертву. Мы привыкли, что «дна уже нет», и гайки и винты будут закручивать вечно. Мы, как та пружина, которую можно бесконечно сжимать и крутить наждак- у нее огромный запас хода и прочности. У нас даже такие установки, как те очевидцы разбушевавшейся стихии, которые переглядываются, когда равнодушно и без эмоционально скупо смотрят, как пожар перекинется на соседнюю крышу, они понимают, что этого не избежать. Мы идем к катастрофе, остается только вопрос времени- сколько есть времени в запасе и что и кого еще можно спасти, как самое ценное. Да и друг твой не знает всех ответов- он и не задается вопросами-скажу даже больше того, он тоже не равнодушен к происходящему, но не знает, что с этим поделать- кому конкретно бить морду. Поэтому пыхтит, ворчит-бурчит и бухает. Он не ищет дно. Скорее всего, это наша ниша и сегмент «ногой щупать дно», как продираясь в броде. Путь к успеху-верный путь потерять все и сразу. Самоучитель по бесполезному нетворкингу, времяпровождению и терянию себя. В чем мы себя обрели- в напрасном труде, бесполезном стоическом ожидании. Это будет путь провалов и разочарований, хронического ожидания. Пока мы набирались идей и решимости, видим, как подрастают дети, становятся сильнее. Ребенком боишься тех, кто постарше, как тех, кто сильнее. Когда становишься старше, боишься детей и подростков за их непослушание, непредсказуемость, дурное воспитание, что в них меньше сдержанности и взвешенности, больше неконтролируемой агрессии, потому что не умеют управлять чувствами и владеть собой, и делают все на эмоциях, в них нет сдержанности, синильного яда рефлексии.

Молодость и напор дают фору старости, которая синоним трусости, которая может только себя защищать и обороняться, но не умеет атаковать и наступать, учитывая инициативу в развитии ситуации, в любом раскладе при ее моделировании. Путь наплевательского отношения к собственной жизни, обещание себе что-то сделать, собираясь со всеми мыслями, и в итоге все откладывается «на потом», ради лучших времен, которые никогда не настанут, хотя, со временем, твои желания все будут больше усиливаться и становиться жгучими, в извечном ожидании подходящего случая и момента, когда вся обстановка усложняется, прогрессирует и деградирует к худшему сценарию. Все социальные программы схлопываются, очевидна бесполезность упущенной инициативы, умноженной на долготерпение ожидания, коллизии с корреспондирующим умением людей бесконфликтно решать все поднятые вопросы, чтобы показать какой ты трудолюбивый, усердный и покладистый.

05.04.2017 Работая над текстом «Zoom» как «Загадочный русский мужик» я понимаю, насколько важно то, что я делаю, поскольку я показываю не только каждого из нас, но и нашу юность, светлый и прекрасный период, незамутнённую пору, когда мы были прекрасны в своей наивности, непорочности и чистоте, подкупающей новизне и невинности. Сегодня с утра редактировал текст про Крестины, наткнувшись в тексте на знакомые фразы, я увидел, что текст пишу уже, без малого, шесть лет, тогда как идея оформить в тексте идет, начиная с января 2012 года. «Хорошее дело должно вылежать». Круто «вылежало» произведение, если учесть, что «Ромовая баба» писана отцом вообще в 80-х годах, то это вообще «улёт», сколько рукопись может пролежать в шкафу, «долгом ящике», и увидеть свет, будучи опубликованной. Важна актуальность, немедленное реагирование, важна реакция, оперативность, животрепещущее, информативность контента- чего уж тут мудрить! А я запаздываю, потому что выскабливанию текста и правке посвящаю слишком много времени, насыщая текст и наслаивая дополнительными описаниями.

Поэтому завершить сочинение я хотел словами: «Для чего я рассказал всю это историю становления, роста, развития и эволюции?». Всего того пути, который я шел, не потому, что шел не так, или общался с другими, выбрал не ту компанию, или рассчитывал не на тех людей, от которых в твоей жизни ничего не зависело. Каждый из нас демонстрирует свою и силу характера, не хочет быть слабым, или наивно рассчитывает и полагает, что может демонстративно «спать спокойно», серфить по реальности, превратностям этого мира, быть ведущим, а не ведомым. В клетках и паутинах самообмана, где каждый хочет обрести стабильность, рост, развитие и прогресс в своих достижениях.

Каждый хочет обрести гармонию, мир в себе и равновесие- отсюда и постоянная борьба с искушениями, которые заставляют себя быть собой, пережив это испытание и переборов его. Преодолев прокрастинацию ты достигаешь поставленных целей. В триединстве этой борьбы-против своей никчемности и нереализованности, борьбы с своими желаниями, сублимируя в творчестве, и самовыражая себя через преодоление своего творческого кризиса, ты формируешь свой сочный, яркий и образный мир. Дивный новый мир.

В денб рождения такое ощущение было, что если в жизни проводить срез и подводить промежуточные итоги, то «смотря что считать за результат?». Если считать за результат жену и детей, то тогда- уверенное «да». Если «дача, квартира, машина»- то у тебя и это есть, и с этим «все нормально». У некоторых до сих пор нет семьи и активов- а ты это заработал и заслужил. Обычное musthave. Если подумать, что родился мужчиной-то ты попал! Уже повезло. Если подумать, что треть населения земного шара не имеет крова, живет впроголодь и не во что одеться-то ты просто счастливчик, баловень судьбы. Но если краеугольным камнем и камнем преткновения становится карьерный вопрос и перспективный рост- тогда вопрос: «Когда?». Если в данный, текущий момент- то, скорее, «нет». Но еще итоги в этом плане подводить рано. Не все рождаются «большими начальниками» по образному выражению цехового руководства, и наследуют бизнес-много кому нужно пробиваться, как сорняку через асфальт. Не всем быть директорами. Для того, чтобы чего-то добиться-нужно удачно родиться, удачно жениться или трудиться, трудиться, и еще раз трудиться.

Все время мечтал быть похожим на трех мультипликационных казаков в мультфильмах «Как казаки…» -Тура, Око и Грая, но в итоге не стал похожим ни на одного из них полностью. Стал похожим на отдельные признаки и внешние черты, заключённые в трех персонажах сразу. На того, который большой, мослый, гладкий и крупный Тур -так как только он выдался самым красивым из них. Маленький Око–по тому принципу, как тот, у кого самое маленькое должностное положение. И тот, который худой. Да, я и есть такой худой, худосочный или поджарый, неказистый Грай, но осанистый, со строевой выправкой. Таким чином все трое как- то во мне проявились. Так никем из них отдельно и не стал.

«Смотря что мы берем за результат?» Что мы до сих пор живы, дошли, выдержали испытания, отстояли свою правду и принципы, как «становой хребет» нашей гордости. Насколько хватит в нас силы и выдержки? На что мы способны? Насколько мы сильны и крепки духом, когда весь мир испытывает нас на запас прочности, ежедневно бросает нам вызовы, готовы ли мы к этим вызовам?

«Смотря что посчитать за результат?». В том, что ты трудишься и востребован это, несомненно, твой результат- по тому, как ты пригоден к работе, когда другие ее ищут. Есть дело, которому верен, которому служишь и трудишься, пашешь, что есть сил. Когда думаешь о важном, освобождаешься от всякой шелухи. Когда работаешь с вечностью, не отвлекаешься не сиюминутное. Все пустое и маловажное проносится мимо. Видишь самое главное, когда все кладешь на чашу весов. Видишь те вещи, которые ты сделал последовательно и дальновидно. Когда проходит год, а ты думаешь, чему ты посвятил все это время. Ну, есть рабочие заслуги и достижения на работе, а потом мелочно сличаешь, кто тебя поздравил с днем рождения, и думаешь насколько поднялся твой рейтинг, насколько выросла твоя популярность, кого заимел из друзей, и что изменилось за этот год, в течение которого хотелось подбить «хвосты», подправить концы и расставить акценты. Твое окружение не изменилось, ну, понервничал, пошумел, «побил в колокола» в чате, повыяснял отношения, прошла определенного рода «притирка»-но в целом мы все удержали свои текущие позиции.

Чат превратился в форменный срач без модерации и тормозов, стеснения и цензуры. Буду! называют «космонавтом», к нему это прилепилось, потому что нельзя так выражаться невзвешенно и необдуманно-нужно осмысливать, что пишешь, знать себе цену, не реагировать по каждому поводу. Это рано или поздно бы произошло, вопрос времени, все перешли с манерного на невыдержанное общение, перестали стесняться и оскорблять друг друга. Мы не повзрослели, не поумнели, кто-то из отдельно взятых индивидуумов выпалил- эволюционировал и сделал рост. Тогда я подумал о том, что задевая его, намеренно задевают и меня, чтобы нанести «булавочный укол», ущипнуть тактикой тысячи порезов. Цель – я сам. Но его никогда не воспринимали всерьез- и сейчас, думаю, также, по этой причине нападки на него это закамуфлированная и замаскированная атака на меня.

Я ведь, на самом деле, очень рад, что есть такие люди, как тролли, про которых думаешь, что гадят, а, на самом деле, они очень полезны, они позволяют тебе собраться, узнать себя, занять свою позицию, самоидентифицироваться, оттачивать полемику, следить за собой, контролировать речь, быть выдержанным и спокойным. Они, несмотря на то, что ты пытаешься к ним вычертить четкую линию на конфронтацию, потому что неприятны, как извечные оппоненты и спорщики. В общем-то зла тебе не желают, они, по сути, в спорах с тобой антиподы, но, на самом деле желают тебе только лучшего- формируя тебя, чтобы ты себя проявил лучше и благороднее. Это люди, которые помогают тебе с позиционированием, дают выкристаллизироваться, быть собой. Будь ты в другой, щелочной среде, тебя бы это разложило, был бы тестом- ватой, аморфным, и не было бы в тебе ничего, а так ты становишься, как углеродное соединение. Или будешь мягким в своей структуре останешься, как грифель, или по-иному разложишь все эти структурные волокна, и станешь алмазом, который будет крепок и прочен, в зависимости оттого, насколько перестроиться сможешь. Эти люди важны, поскольку они тебя формируют, твою структуру и грани. Стало на порядок сложнее жить, но мы в «седле», и как не пришлось бы напрягаться, нет повода для отчаяния и депрессии. Все ситуации рабочие, нас просто «ретируют» и «дрессируют», бывали времена и похуже. Главное жить на эмоциях. Toomuchlovewillkillyou, а иначе я сдерживаться просто не могу. Не имею законного права. Too much love will kill you everytime.



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 23
Опубликовано: 28.10.2017 в 23:42
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора








1