Жизнь поэта 1-я кн. пр.6 стр 151-170 пр 7 след.


Жизнь поэта 1-я кн. пр.6 стр 151-170 пр 7 след.
И, вскоре, тучку создадут
И тучка дождик нам навяжет,
На землю капли упадут.
Весна - девчонок оголила,
Тепло бесплатно раздаёт,
В весне энергия и сила
И верх над всем она берёт.
* * *
- Браво! Молодец! Сегодня в твоём стихотворении присутствует мажорное настроение, а что произошло, можешь не рассказывать. Я всё уже знаю.
    И вновь полились строки:
От тебя - свечою таю,
В поднебесье - улетаю,
Я томлюсь и изнываю,
Но любовь свою скрываю.
Почему? Но я не знаю!
От любви - огнём сгораю,
Слёзы на цветы роняю
И они росой сверкают.
Ты проходишь - я волнуюсь,
И тобой одной любуюсь,
Ты пройдёшь и я - беснуюсь
И на всех от злости дуюсь.
Как мне жить? Куда податься?
Как в любви тебе признаться?
Как к тебе мне подвизаться?
Чтоб с тобой навек остаться!
От тебя - свечою таю,
В поднебесье - улетаю,
Я томлюсь и изнываю,
Но любовь свою скрываю.
* * *
-А ты не скрывай свою любовь! Признайся ей при встрече, ущипнув меня, говорит Лира.
-Думаешь, поверит?
151
-А что ей верить? Она знает об этом. Любовь, как и преступление, не скроешь. Следы всегда есть.
-Значит, она знает, что я её действительно люблю?
-Знает! Знает! Но ты должен подтвердить это и словами и делами. У тебя остались ещё силы на один стих? Если нет, я остановлю мгновенье.
Остановись - мгновенье! Посиди!
Я не хочу гоняться за тобою,
Как Мир красив! Ты только погляди!
И времени немножечко дай сбою.
Пусть стрелки встанут! Тихо постоят,
Часы пусть тихо тикать перестанут,
Пусть люди о любви поговорят,
От суеты мирской они отстанут.
Их засосала эта суета,
Они спешат домой иль на работу,
Противна эта вся им маета
И в понедельник, в среду и в субботу.
Мгновения считают, каждый час,
А жизнь порой - зависит от минуты,
Дай людям счастье, ну, хотя б - на час,
Сними очки и развяжи им путы.
* * *
-Ты растёшь, мой мальчик. Но порой пишешь длинными строчками. Попробуй писать короткими, рубящими фразами. Попробуй и у тебя получится. Только не оступись.
Я оступился и упал.
И руку правую сломал,
А мне стихи писать
Своей любимой!
Мне друг кричит:
-Ну, всё! Пропал!
Теперь сражён
Ты наповал,
Фиаско терпишь ты,
152
Как мерин сивый.
А я взял левой
Карандаш
И, прочитавши
«Отче наш»
Писать я стал
Коряво и убого,
И так вошёл
Тогда я в раж!
Я закрутил
Такой пассаж!
Стихи лились...
Ну, прям таки
От Бога.
И вот вчера
Пришёл ответ:
- Любимый, бывший
Мой, привет!
Ты извини!
Другого повстречала...
Мне стал противен
Белый свет,
Я постарел
На десять лет!
Душа моя
Стонала и кричала.
Полгода
Душу я лечил!
Я выбивался
Весь из сил!
Рука болеть
Давно уж перестала...
На днях я
Хохму отмочил,
Бутылку коньяка
Купил
153
И с новой кралей
Начал жизнь
С начала!
* * *
-Вот так уже лучше.
-Но канва этого стихотворения – не моя. Это ты,  Лира, подбиваешь меня на расставание с ней? Скажи!
-Нет, что ты! Ведь она сама сегодня назначила тебе встречу. Но ты, дружок, не ходи! Так будет лучше.
    На следующий день меня не вызывали к доске, хотя желал этого, чтобы показать всей группе, что они не зря поручились за меня вчера.
    Я уже не смотрел на всех равнодушным, безразличным взором, как это было недавно. Не смел смотреть и Людмиле в глаза, если мы случайно встречались взглядом, сразу опускал свои, чтобы она не прочла в них мою благодарность. На Марата я не мог смотреть. А Вадима в одночасье – возненавидел. Больше чем Марата. И на каждой перемене куда-нибудь уходил, чтобы не видеть, как он приближается к Люде.
    После занятий пошёл в сквер. Только вчера я по настоящему заметил весну, ощутил её запахи, освежающее дыхание и приближающееся тепло лета. Проклятая пьянка! Как люди, порой не замечают вокруг себя естественной красоты, прелестей природы, не дышат свежим воздухом, а забиваются в душные комнаты, в закусочные, кафе и рестораны и поднимают у себя искуственное настроение винными парами.
154
    Лира не прилетела. Ничего не сочинив, вернулся в общежитие и сел за учебники.
   К семи часам ребята разошлись. Весна выгоняла всех на улицы, в скверы и парки, раздавала розовые очки всем влюблённым. Вторые я не взял. Розовые очки у меня уже имелись.
   Оставшись один, вновь принялся за сопромат. Сегодня было полегче. Знания добавлялись.
   В начале девятого в дверь постучали. Парни, свои и чужие, не стучат. Бесцеремонно вламываются. Значит, девчонки. Наверно, пришли к Женьке, на «спевку».
-Входите! Открыто! - ору я.
-Можно войти? На пороге стояла Люда.
   Я встал и уставился на неё.
-Я пройду?
-Да, да, пожалуйста, входи.
   Я снова сел. Затем встал. Руки опустились по швам, как у солдата, хотя я не служил. Как глупо и смешно я выглядел в ту минуту.
   Она была в голубом платье с короткими рукавами, небольшой вырез, которого, высвечивал ложбинку между упруго стоящих, средней величины, грудей. Волосы стягивала золотистая ленточка, которая так ей шла. На ногах были белые босоножки. В руках она держала
учебник сопромата и конспект.
-Можно я сяду? Чем ты занимаешься?
   Я настолько был растерян, что даже не сообразил предложить ей стул. Влюблённые, видимо, так сильно подвержены флюидами, идущими от кумира, что сразу становятся беспомощными кроликами перед пастью удава.
-Садись, пожалуйста, садись – я раболепски пододвинул ей стул. Грызу эпюры по сопромату. Начинаю моментом, а кончаю силой. Момент и сила – производные эпюры. Но всё равно фраза получилась дурацкой.
155
-Хватает ли силёнки?
-Не знаю! Трудно! Там, где у эпюры одна сила, мне приходится прикладывать две, и потихоньку пробираться вперёд.
   Она улыбнулась каламбуру, обнажив свои ямочки на щеках и немного разрядила напряжённую обстановку.
-Ещё бы не трудно? Мы сообща разбирали материал и то – тяжело, а одному вообще не под силу. Но почему ты не пришёл? Я никуда не пошла, ожидая тебя, а тебя всё нет и нет! - краска залила её лицо при этих словах.
-Ну, думаю, вновь забыл о науках! Затем увидела Валерку из вашей комнаты, спросила, где ты, он сказал, «дома с эпюрами сражается». Тогда я решила пойти к тебе, ведь я давала обещание помочь.
   Теперь покраснел я, потому что слово «обещание» напомнило мне моё хвастовство. Она видимо, это по-чувствовала, быстро сказав:
-Что ж, давай вместе разбирать эпюры, если ты непротив, и ближе подсела ко мне. Какую ты решаешь? Ага, вот эту. Сила Q…
    Она говорит, а я смотрю на неё и ничего не соображаю. Я мысленно разговариваю сам с собой:
-Как давно я не видел тебя так близко. А разве я видел тебя так близко? Ты совсем, совсем рядом со мной. Я вижу голубые жилки в твоих больших серых глазах. Большие ресницы, как крылья красивой бабочки, порхают вверх-вниз, вверх-вниз. А над верхней губой у тебя
нежный детский пушок, которого я раньше не видел. И ямочки сейчас заметны, хотя ты не улыбаешься. Какие у тебя красивые губы! Неужели их целует кто то другой? Ну, зачем ты пришла? Почему ты сидишь так близко и так далека от меня? Как мне хочется положить
свою руку тебе на плечи, прижать к себе и целовать эти красивые, милые глаза, эти малиновые губы, эту маленькую родинку на шее…
156
   Я перевожу глаза на её грудь, которая волнуется под платьем. От неё исходит жар, она вся трепещет. Неужели и она?... Нет, нет, нет! У меня галлюцинация, бред. Я отвожу глаза и снова смотрю ей в лицо. Щеки у неё покраснели. Значит, она сердцем подслушала мой бред.
   Я трогаю её за руку и говорю:
-Люд, давай сначала. Я не понял.
   Она начинает объяснять сначала, а я сначала начинаю думать о своём.
   Так близко рядом я с ней никогда не сидел. Иногда, невольно прикоснувшись коленом, к её колену я получал такую порцию электрических зарядов, что совершенно отключался и не понимал, о чём она говорит.
   Мы занимались до десяти, пока не ввалился кто-то из ребят. По сопромату я продвинулся вдвое меньше, чем вчера. Мы с трудом решили три эпюры. Я вчера сам решил – пять. Если так пойдёт, то сопромат я завалю!
   Собравшись уходить, она опередила меня, сказав:
-Не провожай! Я добегу сама. Видимо не хотела, чтобы нас видели вместе, да ещё вечером. Из окна нашей комнаты прекрасно был виден двор и подъезд её общежития.
   Увидев, как она вошла в подъезд, я вышел во двор.
   Во дворе группками, в разных местах стояли студенты.
   Миновав всех, я направился в сквер.
   Лира уже ждала меня.
-Пока ты млел рядом с Людой, я успела слетать в Космос. Вы, люди – пылинки! И каждый ищет свою пылинку, свою половинку, чтобы слиться с ней. Но твою пылинку я пока не нашла. Слетаем вместе вдвоём, позднее. Поищем. Я уже два раза пересчитала все звёзды.
Посмотри, какое множество их на весеннем небе. Как они ярко горят и ждут, чтобы ты написал о них. А Луна уже давно рассыпала всё своё серебро, ожидая тебя. Ей так одиноко! Мы вместе уже выпили по кружке цветочного
157
хмельного нектара и немного посплетничали. А тебя всё нет и нет. Наконец ты явился. Помаши  Луне!Пошли ей воздушный поцелуй, и позови её ночью залезть в твоё окно. Вам вместе будет очень хорошо. Ты можешь доверять ей все свои тайны. Она их никому не выда-ст, только мне. А я их знаю и без  Луны. .Лира крепко прижала свои губы к моим, вдыхая в меня очередную порцию вдохновения. Давай займёмся поэзией, а любовь от нас никуда не уйдёт, отнимая свои губы от моих прошептала она. Начинай сочинять!
Когда, однажды, в звёздной дали,
В большом космическом пути,
С тобой друг друга мы узнали,
То мимо не смогли пройти.
На миг один остановились
И биотоками сошлись,
А звёзды млечные искрились
И по Галактике неслись.
Пылинки две средь массы пыли,
Соединили полюса,
Магнитной силою скрепили,
Казалось им, что навсегда.
Но ветер шалости и странствий
Пылинки те разъединил
И одиночеством в пространстве,
Резвясь от скуки, наградил.
Прошли века, тысячелетья,
Прошло уж сотни тысяч лет,
Я появился, вдруг на свете,
Тебя ж всё не было! И нет.
И вот совсем, совсем недавно
Тебя я встретил. Это ты!
Ты появилась так внезапно,
Моя мечта. Предел мечты.
158
Моя пропавшая пылинка,
Так, здравствуй! Подойди сюда!
Моя вторая половинка,
Теперь сольёмся навсегда.
* * *
-Хорошо получилось, сказала Лира, но ты сильно не радуйся! Ты ещё свою половинку не нашёл. И не скоро найдёшь! Давай дальше.
А звёзды млечные смеются,
Я их хочу пересчитать,
Они мне в руки не даются
И начинают убегать.
Они сливаются, влюбляясь,
Иль улетают от меня,
А я считаю всё, ругаясь
И звёзды дальние кляня.
Не сосчитать мне звёзды дальние
И ближние не сосчитать,
Они такие все нахальные,
Смеются надо мной опять.
Одна звезда в любви призналась мне
И в дальний путь к себе зовёт
Мне говорит: - Я вся горю в огне,
И жду, любимый, твой прилёт!
Тебе я выдам их количество,
Ты не считай – их миллиард,
От них исходит электричество,
Они сдают его в ломбард.
На ту звезду гляжу влюблено я,
Мне до неё не долететь
И пью заразу всю, «зелёную»
Чтобы с тоски не умереть.
* * *
-Ты мне говоришь стихами то же, но менее поэтично, чем то, что я тебе прошептала прозой, но более поэтич-
159
но, - с насмешкой втолковывает  Лира. - Надеюсь, что о Луне, у тебя получится поэтичнее?  Учись, мальчик, учись!
На небе круглая Луна,
На Землю взгляд свой устремила,
О, сколько нежности она,
В свой свет серебряный вложила.
Луна влюблённым свет даёт,
Пути, любви их - озаряет,
Серебряную песнь поёт
И о любви она всё знает.
Стою я часто под Луной,
Луна-путана - глазки строит,
Ей слиться хочется со мной,
Но Космос ей - разгон устроит
И мы, друг в друга влюблены,
Путями разными всё бродим,
Схожу с ума я без Луны,
А коль мы вместе - колобродим.
* * *
-То, что надо. Ты всё в Луне подметил правильно. Но, хотя Луна и шалава, крутится с кем попало, ты не называй её путаной! Ей это обидно.
Ну, вот и всё!
И мы с тобой
Расстались,
Свидетельницей
Стала нам весна,
Мы, напоследок
Глупо разругались,
Как будто
Не проснулись ото сна.
Ты мне тогда
Зачем-то всё кричала:
-Уйди, уйди!
160
Тебя я - не хочу!
А я, как катер
У безвестного причала,
Прикован к пирсу
Тросом. И - молчу!
Я не хотел
С тобою расставаться,
Я не хотел
Тебя терять, пойми!
А воробьи уж начали
Влюбляться,
Концерт уже
Давали соловьи.
Сирень уже вовсю
Благоухала,
Тепло давало солнце
Про запас,
А нас судьба,
Паскуда - раскидала,
Вместо весны,
Зима объяла нас.
Теперь свободен.
Я мету бульвары,
Мету проспекты
Низом модных брюк,
Ночами светят звёзды,
А квазары 
Я слышу сердцем,
Их далёкий звук.
-Уже поздно, малыш. Видишь, влюблённых в сквере, почти не осталось. Только вот та пара, которая не может оторваться друг от друга, да мы с тобой. Тебе пора! Завтра не проспи. Завтра твой день. Лира последний раз прижалась к моим губам и вдохнула в меня столько вдохновения, что его хватило бы на тысячелетие. Затем вспорхнула,
161
расправила крылья и её ангельский образ поплыл мимо Луны к звёздам.
……………………………………………………………….
     Я долго лежал с открытыми глазами. Сон не шёл. Заснуть было невозможно от последних событий. Толь-ко я закрывал глаза, передо мной сразу возникало её лицо. Оно увеличивалось и росло. Росло до гигантских размеров, не нарушая пропорций. Оно, как бы падало на меня сверху с огромной скоростью, все увеличиваясь и увеличиваясь. Особенно большие Людмилины глаза, поражающие своим холодным блеском. Я ворочался с боку на бок, но как только закрывал глаза – видение повторялось.
   Когда я заснул, её образ и во сне преследовал меня.
   Странный сон приснился в ту ночь:
«Море. Блестящая поверхность которого, от серебристых лучей, пьяной, хохочущей Луны – притихла. Полный штиль. Звёзды носятся друг за другом и падая тонут в море. Мы с Людой вдвоём, в небольшой лодке.
   Она в коротком голубом платье, поднявшемся выше колен. На груди большой вырез. Бросив вёсла, я протягиваю руку к её колену и начинаю гладить ногу. Она вздрагивает и вздрагивает море.
-Не надо! – шепчет она. Луна и все звёзды смотрят на нас. Мне стыдно.
-Луна и звёзды – мои друзья! – говорю я, продвигая руку всё выше и выше. Она вздрагивает сильнее и вместе с ней сильнее вздрагивает море. Появляются небольшие волны.
-Мне страшно! – шепчет она. – Я боюсь!
-Не бойся! Я с тобой. А море - мой друг! Оно ничего с тобой не сделает.
    Я пересаживаюсь к ней. Кладу ей руку на плечо и начинаю целовать. Она вздрагивает сильнее, и море вздрагивает вместе с ней. Вторая рука у меня свободна.
162
   Я пытаюсь просунуть её в вырез платья. Она сильно вздрагивает. Море снова вздрагивает вместе с ней, Начинает реветь. Налетает шторм и сильно раскачивает лодку. Лодка даёт большой крен в мою сторону. Я падаю в воду. Лодку уносит течение.
-Садись за вёсла! Греби ко мне! – кричу я. Брызги волн заливают мне лицо. Лодку всё уносит и уносит течением, хотя море вдруг становится спокойным, как вначале.
-Доплывёшь сам! - улыбаясь, кричит она мне и многоголосое эхо разносит по воде: САМ, САМ, САМ, сам, сам, сам, сам, сам.».
   Я просыпаюсь. Женька-шутник льёт воду на меня из кружки. Провожу рукой по лбу, не понимая - это холодный пот или вода.
-Вставай, лежебока. Храм науки ждёт нас.
* * *
    Сегодня второе июня. Ровно две недели остаётся до экзаменов. С Людой договорились начать сегодняшний урок в пять вечера.
-Прилежный ученик явился господин учитель.
-Где же ваша прилежность? Вы опоздали на целых три минуты – у неё видимо хорошее настроение, раз она сразу приняла мой шутливый тон.
   Девчонки быстро прячут свои интимные принадлежности под подушки.
   Людмила ставит рядом два стула.
   Приблизительно через час приходит Вадим. Он, как всегда элегантен и вежлив.
-Девочки, демонстрируется замечательный фильм, давайте устроим культпоход.
-Действительно, девчонки, - Алла отбрасывает книгу, мы уже давненько не ходили в кино.
   Люда встаёт.
–Я не против, говорит она. - Только, правда мы с
163
   Капцовым занимаемся сопроматом. Нет, надо помочь парню. Скоро экзамен.
   Когда мы одни, она, иногда - называет меня Вано, а прилюдно по фамилии.
-Иди, иди Люда! Почему из-за меня ты должна жертвовать своим удовольствием? Я уже понял основное направление, а в мелочах – разберусь сам.
-Ваня, идём с нами! – вставляет Лора.
-Да, почему бы тебе не пойти с нами? – добавляет Люда.
   Два «если», хотелось мне ей ответить. «Если» бы первая сделала предложение ты, а не Лорка и «если» бы, не было Вадима. Но я ответил другое:
-Искренне благодарен за приглашение, но я не пойду! Не хочу терять драгоценное время.
   Взяв конспект, я вышел и направился в сквер. А они пошли в кинотеатр «Украина».
* * *
    Походив немного и найдя пустую скамейку в дальнем конце сквера, я сел и открыл конспект. Клумбы пестрели яркими цветами, названия многих я не знал. С одного из цветков взлетела бабочка и стала кружить надо мной. Её яркая красивая окраска завораживала. 
164
Затем бабочка села мне на левую руку. Попытался правой легонько схватить её. Она быстро перелетела мне на грудь, сев на рубашку. Я повторил попытку.
-Не лови меня! И не трогай руками. Сломаешь крылья и я не смогу летать – зашумело у меня в ушах.
-Это я. Твоя Лира. Не могу же я днём усесться тебе на плечи, да ещё целовать тебя в губы. Сегодня я в виде бабочки. Так всё выглядит естественнее. -А ты трус! Ты мне противен! И зачем я выбрала именно тебя, чтобы сделать поэтом? Мне плачешься в жилетку, что не можешь жить без своей любимой, а сам не желаешь бороться за неё. Ты хлопаешь ушами. Бабочка помахала крыльями. Надо было пойти в кино вместе с ними. Чтобы не сомневаться, надо видеть наверняка. Ты бы воочию увидел к кому её больше влечёт. Если к тебе? Ты – на коне! Если к другому – слезай с коня и иди пешком, по пути выбрасывая из головы и из сердца свой идеал и ищи – новый! Столько прекрасных девушек на твоём пути и все они проходят мимо тебя. Может быть, одна из них и есть твоя пылинка, посланная тебе Космическим ветром? Девушки красивы, как бабочки и блудливы, как стрекозы, которые постоянно спариваются. Не теряй время! Оно не вечно! Вдохновения сегодня не жди! Я тебе его не дам! Ты растрачиваешь его только на возлюбленную. Хочешь сочинять му-
чайся сам. А я полетела к другим поэтам. Ты – не один. Пока!
    Бабочка резко взмыла и улетела в другой конец сквера. Или к себе. На Олимп. Прощай, Лира.
   Я снова уткнулся в конспект. И вместо эпюры стал записывать другие строчки, рождающиеся в мозгу:
Я за тебя бороться стану,
Я стану биться, воевать,
Всю жизнь! Пока я не устану,
165
Пока не стану умирать.
Возьму оружие вот в руки
И истреблю своих врагов,
Не от безделья, не от скуки,
А от любовных тех оков,
Что на меня тобой надеты
И что опутали меня,
Я жажду крови и вендетты13,
Любви оковами звеня.
Ты всё равно моею станешь!
Ни с кем другим ты не уйдёшь!
И издеваться перестанешь,
И, что люблю тебя, поймёшь.
Твои глаза меня прельщают,
При виде их – я весь цвету!
Они мне ночью спать мешают!
Без них я мучаюсь в бреду!
Не мучь меня! Скажи мне прямо!
Моей ты станешь или нет?
А ты опять молчишь упрямо
И гибну я, во цвете лет.
* * *
……………………………………………………………..
   Наконец-то, сегодня, можно будет вздохнуть свободно. Экзамены останутся позади. Сессии – конец. Сегодня, шестого июля, последний экзамен - сопромат.
   Возле аудитории, в которой принимают экзамен, образовался кружок тех, кто уже сдал. Остальные, волнуясь, ходят по коридору или в уголках, штудируют конспекты. Кто-то шепчет, словно молится, чтобы пронесло.
   Я пришёл без книги и конспекта. Студенты говорят: -«Перед смертью не надышишься».
   Забавно наблюдать за происходящим. Если кто-то выходит из аудитории, вся толпа устремляется к нему. Всем любопытно, кто же будет первой жертвой. Но жертв нет и нет.
166
Всё идёт хорошо.
   Людмила с Аллой сдали. Алла ушла домой, а Люда «болеет» за остальных или просто убивает время. Делать то уже нечего.
   От её услуг я тогда отказался. Пусть лучше ходит в кино с Вадимом или с кем угодно. Сопромат, я «подогнал» - сам. Вот только бы сейчас не засыпаться, а то скажет: - «Отказался от моей помощи и завалил».
   Вышел Вадим.
-Что, Вадик? Какая оценка? Что получил? – со всех сторон посыпались вопросы.
-Конечно, пять!
   Я невозмутимо стою на своём месте. Меня не интересует его оценка, как и он сам.
   Люда подходит ко мне. Удивляюсь, почему она не подошла к Вадиму?
-Волнуешься перед экзаменом?
-Написано на моём лице? Наоборот! Спокоен, как статуя. Ведь я подготовился, делаю ударение на слове  Я. Она краснеет, наверно, понимая мои слова правильно: «обошёлся без твоей помощи». Сообразив, что неправ, добавляю: -Благодаря твоей помощи! – в голосе проскользнули иронические нотки
-А я уже сдала.
-Видел! Что ты получила?
-Пять. Почему же ты не подошёл?
-Я ни к кому не подхожу, чтобы не расстраиваться.
-Эгоист.
-Альтруизм – это талант и не каждый им обладает, в том числе и я.
-А я не ухожу, беспокоюсь за всех!
    Она поворачивается и идёт к кружку, где Вадим с апломбом рассказывает, как он сдавал.
   Настроение сразу ухудшается. Какой же я дурак! Ну, почему у меня не получается с ней нормального разговора?
167
Почему я её обидел? Она же с искренним намерением подошла ко мне. Неужели я такой злой человек?
Неужели я её так сильно ревную, что моя ревность пре-вращается в злость? Да, и к кому я её ревную? Ко всем! Ведь,  она сказала, что беспокоится обо всех. Ревность убивает в человеке хорошие качества. Я это знаю. Но ничего не могу поделать с собой. Я хочу, чтобы она, как красивая вещь, принадлежала только мне. И больше никому. Но так в жизни не бывает.
    Я решаю сдавать в самом конце и выхожу на улицу.
   Прихожу часа через полтора. Не сдавших остаётся пятеро, вместе со мной. Двое завалили. У оставшихся - страх. Они боятся заходить. Не раздумывая, захожу, беру билет. Лёгкий. Но все формулы перепутались в голове. Волнения нет. Сосредотачиваюсь. Решаю и иду отвечать. В одной задаче – ошибка. Назаров задаёт пару вопросов. На один - отвечаю. На другой – нет!
-Что с тобой делать? Четвёрка с минусом. Или трой-ка с плюсом - произносит фразу в нос преподаватель. Задам тебе ещё один дополнительный вопрос. Ответишь – четвёрка, не ответишь три. Я страшно рад тройке и притих, как мышь. Отвечаю с небольшими ошибками, но в основном правильно и получаю четвёрку. Вылетаю, за дверь как пуля и, не дожидаясь вопросов, кричу – четвертак!
   Староста группы, Коля Рыжик тянет меня за рукав в сторону. За ним семенит Неля.
-Капцов, гони трояк! – Коля улыбается.
-Я должен? Извини! Забыл.
-Как, разве тебе Людка не говорила? - Нелька кивком головы показывает в сторону, где мы с ней стояли.
-Мы собираемся вечером отметить конец сессии. Вон все уже сдали деньги.
    Оборачиваясь, я вижу кружок и отдельно стоящих  Вадима и Людмилу, разговаривающих и улыбающихся.
168
   В голове помутилось. Я, молча, достаю деньги, отдаю и говорю:
-Только я вечером уезжаю. У меня на руках билет.
-Так быстро? У Коли в глазах удивление.
– Летом с билетами проблема и я взял заранее.
-Тогда забери назад деньги. В дороге пригодятся.
-Не надо! Деньги у меня есть. Пусть это будет моим маленьким вкладом в общее дело. Пока! Иду собирать вещи.
* * *
    Глухая тоска наваливается непосильным грузом. С другой стороны – радость возвращения в родной дом, к любимым родителям, друзьям, морю, райскому уголку любимого края.
   Собрав небольшой чемодан, еду к брату сказать, что успешно окончил четвёртый курс, и взять подарки, приготовленные им для родителей. Ночую у него, а утром он привозит меня на вокзал города Горловки, откуда родом Люда и Алла. Поезда все проходящие.   Билетов нет. Пропускаю два. Билетов нет. У третьего «Москва-Сухуми» стоянка три минуты. Билетов нет. Поезд трогается. Билетов нет.   Запрыгиваю в предпоследний вагон и иду вперёд. В шестом вагоне с хвоста поезда останавливаюсь. Пожилая пара едет в Сухуми. Оставляю им вещи и иду вперёд. Ещё через три вагона, увидев двоих парней, не намного старше себя, играющих в шахматы,
подсаживаюсь к ним. Через некоторое время, играю с ними поочерёдно. Знакомлюсь. Кондуктор, молодая девушка, видимо думает, что мы едем вместе, но я из другого вагона. Контролёры нас обходят. Часа через четыре, сказав, что «пойду, пообедаю в свой вагон»,
ушёл в ресторан и там просидел столько же. Контролёры в ресторане не проверяют билеты. Снова пришёл к ребятам, стали играть то в шахматы, то в карты. Так
169
я проехал почти полпути. Стемнело. Многие легли спа-ть, а мне идти было некуда и я сел на боковое место у окошка. Подвыпивший хозяин нижней полки где-то бродил. Уже другая проводница, перед тем, как сдать смену, подмела и протирала пол в вагоне.
    Она была, приятной, голубоглазой женщиной, неопределённого возраста, от 25 до 30, невысокого роста, с приятной фигурой и стройными ногами.
-Почему не идёшь в свой вагон?
-Вы мне понравились. Я принёс шоколадку и хочу попить с вами чай. Вы не против?
   Её брови с удивлением взметнулись. Она, оценивающе посмотрела на меня и, видимо, сразу разглядела желторотого, зелёного юнца.   Затем, хихикнув, сказала:
-Минут через десять. Только закончу уборку. Через сорок минут сдавать смену.
   Освободившись, она принесла две чашки наполненные крепко заваренным чаем с лимоном, и между нами потекла непринуждённая беседа, я немного рассказал о себе: где учусь, куда еду.
-А я вот тоже училась. Но обстоятельства заставили бросить. Вышла замуж. Неудачно. Муж так хотел детей! Не получалось. Проверяться не хотели. Ни он, ни я. Но он во всём обвинял меня. Затем разбежались. Работали на одном предприятии. Чтобы не встречаться, устрои-
лась проводником. Здесь не скучно. Люди всегда раз-ные, да и работа не пыльная. Зовут – Зина? А тебя.
-Юра, почему-то соврал я.
-Зина, а вы давно работаете проводником?
-Да брось ты выкать! Давай на ты.
-Как тебе работается проводником.
-Работаю я третий год, Зимой легче. Людей меньше. Летом тяжелее, но заработок больше. Есть приработок.
Провезёшь в один конец пару-тройку пассажиров без билета и пол зарплаты в кармане.
170
Продолжение 7 следует.



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: Жизнь поэта Капцовишвили,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 37
Опубликовано: 23.10.2017 в 18:59
© Copyright: Иван Капцовишвили
Просмотреть профиль автора








1