Смерть победить можно


Издательство
«Северный Казахстан»
Виктор
КОЧНЕВ
СМЕРТЬ ПОБЕДИТЬ
МОЖНО
Повести. Рассказы
Петропавловск
2017
ВЫХОДНЫ ДАННЫЕ
Об авторе и его книгах
Виктор Ефимович Кочнев родился 5 февраля 1963 года в с. Глубокое, Соколовского района, Северо-Казахстанской области в семье служащих. В 1980 году после окончания Пресновской средней школыначалработатьученикомэлектрослесаря на Петропавловской ТЭЦ-2. А в следующем году по направлению облвоенкомата поступил в Калининградское высшее военно-инженерное училище, которое закончил в 1986 году с красным дипломом и в составе группы отличников был направлен в распоряжение штаба инженерных войск для подготовки специалистов по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Затем служил в Эстонии, Белоруссии, Челябинской области, а в начале 1995 года был откомандирован на окружной полигон Уральского ВО для подготовки специалистов инженерной разведки частей и подразделений, направляемых в Чечню.
С марта по декабрь 1995 года принимал непосредственное участие в боевых действиях в Чечне в должностях командира спецгруппы по разминированию объектов, помощника начальника штаба, старшего помощника отдела кадров 205-й бригады быстрого реагирования, охранявшей аэропорт "Северный" в г.Грозном и военный аэродром в Ханкале. За этот период капитан Кочнев В.Е. дважды представлялся к боевым наградам. В августе этого же года в центральной прессе - газете "Красная звезда" была опубликована его статья "Минная война в Грозном".
С декабря 1996 года служил в Московском военном округе до увольнения в запас по сокращению штатов.
В 1998 году по семейным обстоятельствам вернулся в родное село Глубокое, работает в крестьянском хозяйстве, а все свободное время посвящает литературному творчеству. В настоящее время капитан запаса Кочнев В.Е. является внештатным литературным сотрудником информационного еженедельника "Маяк", на страницах которого вышли его прозаические произведения об армейской службе, в том числе и о пребывании в Чечне, юмористические эссе, зарисовки, новеллы и репортажи. Рассказы и очерки о событиях в Чечне под общим заголовком "Так это было", документальная повесть "Ленка из бригадной разведки", повесть о военной династии "Победоносец" - вот далеко неполный творческий багаж автора.
19 июня 2001 года по 9 каналу ТВ был показан документальный очерк "Возвращение в Глубокое" о жизни и творчестве писателя. А 1 сентября этого же года Виктору Ефимовичу посчастливилось побывать в гостях у Якубовича, он стал участником популярнейшего телешоу "Поле чудес", передача вышла на экран 5 октября.
В данный момент к изданию полностью подготовлена первая книга "Смерть победить можно" - сборник повестей и рассказов. Книга о реальных событиях, в основу которых легли записи из "Чеченского дневника" бывшего кадрового офицера, участника боевых действий. Книга написана со всей искренностью и представляет попытку облечь в художественную форму цепь истинных событий.
В произведении изменены только фамилии (по известным причинам), а все повести и рассказы основываются на конкретных и достоверных фактах, имевших место на этой необъявленной войне. В первую книгу вошли две повести, пять рассказов и два очерка, ее объем составляет 50 стандартных листов (печатного) текста.
В книгу вошёл остросюжетный детектив "Сапер ошибается только раз", который публиковался в периодической печати в 2003 году. Тема этого произведения не нова, но именно она приобрела особое значение, как приговор любому насилию, где бы и как оно не проявлялось.
На стадии доработки - роман "Реквием самоубийце", где перед читателем встает кровавая драма - брат идет против брата. Все смешалось в нашем многострадальном обществе, на теле которого вскрывается очередная наболевшая язва: - алчность и жажда наживы с одной стороны, честь и совесть - с другой. Схватка будет жестокой!
Любители острых ощущений найдут здесь все: обман и предательство, кровь и слезы, подлость и измену. Но все же за остротой сюжета постарайтесь не просмотреть то главное, доброе и вечное, ради чего мы с вами живем - дружбу, любовь и верность.
А еще автор активно ведет подбор материала для исторического романа: "Последний след "золотого" адмирала" по мотивам публикации о поисках золотого запаса царской России, вывозимого Колчаком во время гражданской войны. Один из "кладов Колчака" до сих пор находится на территории Северо-Казахстанской области. Но речь в романе пойдет не о том "презренном" желтом металле, а о золоте настоящем -о земле и ее богатствах, о вечных ценностях и людях, стремящихся найти свою "землю обетованную", и жить в согласии с ее законами. Автор в своем произведении стремится охватить широкий исторический пласт: от поиска "земли Санникова" до космических полетов к далеким планетам. Он пытается по- новому оценить те исторические события эпохи "великого перелома", как революция и гражданская война. Его цель - найти новый подход к решению основной проблемы стоящей перед человечеством: "...Из-за земли и ее богатств постоянно борются люди. Но у сильных богатства отнимают более сильные, а против них идут сильнейшие... и так без конца. И все страдают! Однако есть люди, которые "ничего не имеют, но всем обладают". И наступит время, когда вся земля в действительности будет принадлежать добрым и кротким, а не злым и гордым людям.
Они и будут истинными наследниками всего земного богатства. И так будет!...".
В творческих планах автора создание трилогии "Гений рождается и умирает в муках". Главная цель романа - предотвратить скатывание человечества в пропасть, остановить пусть даже на краю гибели, укрепить в человеке веру в жизнь: "...Не унывай и не приходи в отчаяние, когда чувствуешь в душе своей убийственное дыхание и брожение злобы и лукавства, нетерпения и хулы или расслабления от нечистых и скверных помышлений. Но борись с ними неослабно и терпи мужественно! И Господь поможет тебе!!!".
Этот роман-трилогия должен стать своеобразным сплавом реального и фантастического, актуального и общечеловеческого.
На ближайшее время работы вполне хватает, но именно сейчас появляется множество проблем, которые не дают возможности творчески работать.
Поэтому для дальнейшей плодотворной работы автор ищет контакты для сотрудничества с предпринимателями и бизнесменами. Согласен на размещение своих произведений в периодической печати. Готов к подписанию контракта с частными издателями в плане напечатания своих книг.
ТАК ЭТО БЫЛО…
ЧЕЧЕНСКИЙ ДНЕВНИК
21 марта 1995 года а Грозный со стороны станции Червленная-узловая вола колонна 161-й отдельной мотострелковой бригады, в составе которой находилась и моя инженерно-саперная рота.
Центр Грозного уже представлял из себя сплошные руины. Наша бригада заняла оборону на юго-западной окраине аэропорта «Северный». Я был командиром инженерно-саперского взвода, затем – командиром группы разминирования. При переоформлении бригады исполнял обязанности помощника начальника штаба батальона.
В мае из частей и подразделений, находившихся в Чечне, была сформировано 205-я отдельная мобильная бригада в составе 59-й армии Северо-Кавказского военного округа. Бригада взяла на себя охрану аэропорта «Северный» м военного аэродрома в Ханкале.
Я был назначен на должность старшего помощника начальника отделения кадров этой бригады.
За период боевых действий в Чечне с марта по декабрь 1995 года дважды представлялся к правительственным наградам, а 22 декабря с предписанием – в распоряжении начальника инженерных войск – я вылетел на почтовом вертолете в Моздок и покинул Чечню. А вскоре, как и многие другие участники, необъявленно «чеченской войны» попал под сокращение и был уволен из рядов российских вооруженных сил.
И по прошествии многих лет с тех незабываемых дней и месяцев решил рассказать о некоторых эпизодах «чеченской войны», о том что сам видел и пережил.
Говорят, что война выбирает лучших. Ну что ж, значит я не из лучших, если остался в живых, если вернулся из тех мест, где многие остались на вечно. И без единой царапины, хотя вроде и за спины других не прятался, и в окопах при обстрелах не отсиживался, а иногда приходилось и напроломлезть.
На сердце- то, пожалуй, и не царапина, а целый шрам остался, но кто же его разглядит. Хотелось бы, конечно, быть лучшим, но только не такой ценой.,. К тому же, смерть на войне никого не выбирает, а гребет, как правило, всех без разбора. Теперь я это уже знаю точно. Просто о мертвых у нас принято говорить только хорошее, или вообще ничего.
Ну и пусть я даже не лучший, пусть я буду таким, как есть. Но теперь я должен жить, жить за себя и за тех, кто погиб. И самое главное: я буду должен сказать вам то, что не успели рассказать они.
Я буду должен...
ЛЕНКА ИЗ БРИГАДНОЙ РАЗВЕДКИ
ПОВЕСТЬ
Женщины, только решая проблемы,
становятся героинями.
Росс Макдональд
Часть первая
1.
Весна 95-года задержалась с приходом. Только в долинах уже вовсю бушевала зелень, гудели пчелы, собирая дань с первых цветов, и ветер доносил медвяные запахи. А здесь, в предгорьях, еще стояла сырость и висели былые клочки тумана, как будто весна, перешагнув через Терский хребет, вдруг остановилась в растерянности: перед ней лежал разрушенный и дымящий подожженными нефтяными скважинами многострадальный Грозный. И она задержалась в нерешительности: идти ей туда или подождать немного.
Мы находились на северной окраине города, где обосновался наш штаб. Мы -это начальник штаба Борис Ефимов, я-ero помощник и взвод охраны-костяк новой части, которую мы получили приказ сформировать из разрозненных остатков частей и подразделений, оставшихся после штурма Грозного.
-Ты тут подежурь на телефоне, а я пойду тишину ловить-мечтательно зевнул Боря,-хоть с часок покемарю.
В Чечне было объявлено перемирие.
2.
Пошла уже четвертая неделя моего пребывания в Чечне. Я сидел у телефона, а в разбитые окна хорошо были видны разрушенные дома города. Смотрел я на эти руины и задавал себе вопрос: «За что, за какие идеалы мы здесь воюем? За что гибнут ни в чем не повинные простые люди?». И невольно вспоминались бабушкины рассказы о далеком военном годе, когда по стране шли эшелоны с депортированными чеченцами. Шли на Урал, в Сибирь и в Казахстан. Привезли для расследования одну партию и в нашу деревню. Привезли ранней весной, в марте, все они в легкой одежде, а март у нас- «был февралем-корове рога сломал». Особенно от холода страдали дети, которых в чеченских семьях было минимум по пять-шесть душ. И натащили наши деревенские бабы, кто что мог, одеяла, покрывало, теплую одежду, валенки. Но сопровождавший их миллионер-толстый, красномордый детина, не захотел и близко подпустить наших женщин к бедным чеченцам.
-Это враги народа, - подняв указательный палеи, внушительным голосом изрек он. -Значит, и отношение к ним должно быть соответственное! Так что разойтись всем! Но женщины не хотели уходить.
-Да какие они враги, народа, ирод ты окаянный, - больше всех разорялась Марфа Боева, полнющая краснощекая женщина (про таких в народе говорят: бой-баба).- Креста на тебе нет, ведь померзнут же чеченятки. А ну пропусти, кому говорят, - она своей мощной грудью сдвинула милиционера в сторону, и бабы прорвались в промерзлый амбар, где, прижавшись друг к другу, тесно сгрудились женщины, старики, детишки.
Так и прожили лето вместе- голодно было, все на фронт да в госпоставки шло, а с чеченцами последним куском делились. И чеченцы это понимали, ни одного плохого слова от них не слышали, и о них сказать никто не мог, все с уважением к ним относились.
Подошла уборная страда. Рано утром милиционер собирал чеченских ребятишек и гнал в поле собирать колоски, а вечером по окончании работы проверял каждого, чтобы, не дай Бог, кто горстку зерна не припрятал. А бабушку мою поставили бригадиром в такую ребячью чеченскую бригаду. И она через много лет мне рассказывала:
-Я сама тогда еще девчонкой была, но старше их к тому же четыре класса образования имела (по тем временам грамотность немалая). Так вот, прямо на пашне костер им разведу, зерна на железном листе пожарю и делю всем поровну. Чтобы только тут ели, домой не несли. А пока они жуют, смотрю, чтобы кто не подъехал и врасплох не застал.
А тут мать у меня заболела, пришлось с полевого стана домой бежать, остались мои чеченятки без присмотра. Ну и дорвались до бесплатного (дети есть дети), нажарили зерна, набили карманы, тут их милиционер и сцапал. Закрыл всех на ночь в тот самый амбар, а ночи-то уж холодные были, по утрам заморозки траву инеем покрывали. Прибежала я к амбару, простокваши с лепешками принесла, девчонки ревут, и я вместе с ними слезами обливаюсь. Милиционер меня выгнал, а на утро и их выпустил, опять в поле погнал, колоски добирать.
Мальчишки-то ничего, выдержали, а вот девочки все заболели воспалением легких. Так мы их и не выходили.
Хоронили чеченяток- вся деревня ревом ревела. Своего горя было полно, а как вспомнишь: красивенькие, черноглазенькие жить бы да радоваться, а вот судьбинушка какая в чужой для них земле постигла. За три дня сгорели, как свечи...
А милиционер тот, гад красномордый, замерз потом в камышах. Пить стал после того случая по- страшному, поехал через озеро в лес на заимку и в полынью провалился-лед еще тонкий был. Так и нашли его через трое суток в лед вмерзшим с выклеванными глазами. Не простил ему Господь душ детских загубленных, хоть и не нашей веры те девчатки были, и обрек на мученическую кончину...
3.
-Товарищ капитан, тут девчонка какая-то. Говорит, что к вам, с предписанием, -прервал мои воспоминания часовой у двери штаба.
-А снайперской винтовки у нее нет в руках?
-Нет...
-Ну, давай ее сюда, разберемся...
Передо мной предстала тоненькая, как тростинка, девушка лет шестнадцати в гражданском платье, через плечо- медицинская сумка с красным крестом.
Прибыла в ваше распоряжение, товарищ капитан, - бойко отрапортовала она.,
-Смотри-ка, и в званиях разбирается, - ухмыльнулся я, изучая предписание.
Все оказалось верным. Рядовая контрактной службы такая-то направлялась в распоряжение командира нашей части на должность санитарного инструктора
-Шеф, - заорал я, -вставай, войне конец, пополнение прибыло! Завтра все «воины ислама» разбегутся кто куда только узнают...
-И как это чудо сюда попало? - спросил спросонья у нас Боря, когда я ему разжевал ситуацию.
-добрые люди помогли добраться...
-Это ж какие такие добрые люди, что детям помогают на войну сбежать от родителей?
-А нет у меня родителей, детдомовская я, - потупилась она, но затем, тряхнув пшеничной челкой, смело продолжала:
-Зато училище с отличием закончила, а практику в Ростовском госпитале проходила. Раненые много - Слышь. ПНШ, а мы все молодежь нашу ругаем: такая она, сякая, безыдейная... Да... только вот куда. тебя определить-то пока? Как хоть зовут-то? -Зobvt Леной... -И откуда родом ? -Из Новочеркасска я, потомственная казачка, мне бабушка говорила. Я в разведку хочу, товарищ майор...
Тут даже часовой на дверях не удержался, и обхватив руками дверной косяк, сполз на пол от смеха. -Куда-а? -одновременно открыли рты мы с начальником штаба. Потом он потер правой рукой затылок.
-Ну, вот что, милая девушка, вещевой службы у нас пока нет. Иди к старшему комендантского взвода, пусть он хоть что-нибудь подберет тебе из обмундирования... Да сумку-то оставь, что ее без надобности за собой таскать. Нам с помощником, я думаю, доверять можно, - сказал Боря, указывая в окно на передвижной вагончик старшинской каптерки,- а мы пока насчет разведки прикинем...
4.
Зазвонил телефон, и в трубку загудел бас самого военкома города Грозного. -Слышь, командир, тут мне по эстафете медичку для тебя передали. Пришли борт да забери ее, а то сам знаешь: у меня весь штат-я да писарь хромой...
-Это, случайно, не та, что с копной соломы на голове? -Точно, она!
-Олрайт, не переживайте, она уже здесь...
-Вот чертова девка, сбежала, значит! Как она через блокпосты-то прошла? Тут без разрешения влетел старшина и заорал:
-Товарищ майор, у меня же нет ни хрена, я ее что- в мешковину оберну, что ли? -Слышь, прапорюга, я тебя не спрашиваю, где взять. С себя сними, а ее одень. И предупреди там всех, чтоб я ни одного мата не слышал, пока она здесь,- в голосе начштаба зазвучали металлические нотки.- Совсем осатанели с войной этой,- сбавил тон Боря, когда старшина в сердцах хлопнул дверью.
-Борис Анатольевич, у меня где-то комплект афганки завалялся нулевой,-решил я сгладить конфликт. - Да и на Геракла я вроде не похож, может подойдет...
-Да уж, для женщин ты всем рад пожертвовать, ловелас несчастный. А насчет разведки, по-моему, это мысль. Они сейчас перевал охраняют, устроились там, как у Христа за пазухой, никто их не достанет. Вот пусть пока девчонку у себя подержат. А мы, как штаб развернем, медпункт откроем и заберем ее обратно. Короче, звони Хайдарычу, пусть спиртягу везет, сдерем калым с него за девчонку, как положено в здешних местах.
5.
Ночь мы пока делили с начальником штаба пополам. И я, проверив посты проинструктировал часовых на ночь и вернулся в наш временный штаб-лагерь. Ленка уже хозяйничала вовсю. Заставила кого-то разжечь костер, согнала всех свободных солдат к огню, заставила разуться, будто бы просушить портянки, а сама тем временем проводила медосмотр .Кого-то мазала вонючей мазью, кому-то лепила пластырь ,и все, как ни странно, ее слушались-сказывалось, видимо, извечное почтение нашего народа к докторам, врачам, знахарям-всем -, кто связан с таинственной и такой необходимой зачастую, а на войне тем более, медицине врачебной наукой. Ворчали, пыхтели, но исполняли покорно все, что она велела.
-Слышь, ПНШ, скажи, чтоб начали вечернюю зорьку» играть,-подал Боря голос из спальника,- а то тишина уши давит, никак, блин, уснуть не могу.
Тут в темноту полетела трассирующая очередь заградительного огня с ближайшего блокпоста. И через несколько секунд до нас донеслась гулкая дробь пулемета. И как бы в ответ заработали огневые точки на других блокпостах.
-Ну, вот, теперь, порядок, можно и поспать спокойно,-перевернулся на другой бок начальник штаба.
6.
Хайдарович, -это начальник разведки майор Хайдаров, по прозвищу Хайдархан. Могучий квадратный мужик с огромными лапищами. »Если они волки говорил он про боевиков, -то мы будем волкодавами». На башне его командирского БТРа красовалась голова волкодава с открытой оскаленной пастью, мастерски выполненная местным художником. Рано утром Хайдарыч ввалился к нам в штаб (он никогда не заходил, а вваливался в любое помещение) и загрохотал протягивая обе руки. Для приветствия:-А, окопались, черти бумажные, крысы канцелярские. Зачем звали?
Я сразу спрятал левую руку за спину, а правую приложил к головному убору и поприветствовал:
-Здравия желаю, майор Хайдархан!
Как -то раз по незнанию я подал ему руку и после его рукопожатия дня три не мог ручку в руке держать. А ведь штаб-это куча бумаг и всякой писанины.
-Слушай, Хайдарыч, ты зачем своего санинструктора выгнал?- начал издалека Борис.
-А что с ним делать, если он, собака, месячный запас спирта за три дня выжрал?
-Вот мы и пошли тебе навстречу. Первый врач-сразу тебе,- указал на окно начальник штаба.
Хайдарыч глянул в окно, где Ленка, умывшись, расчесывала свою соломенную копну и отшучивалась от окруживших ее молоденьких солдат, повернулся и посмотрел на нас, как на двух идиотов.
-Ребята, у меня в разведке все люди «верующие», а баба на корабле- быть беде!
-Так то баба, а мы тебе девчонку даем на сохранение, у тебя там курорт настоящий...
-Курорт, говоришь? Да по нам снайпер каждый день долбит. Третьи сутки собаку вычислить не можем!
-Ну, не будет же он по красному кресту лупить! И спирт весь целый останется, нам будешь посылать, а то вон пишущую машинку протереть нечем,- ввернул я свое слово.
Хайдаров начал говорить с акцентом-верный признак душевной бури:
-Э-э-э! Спирт, говоришь? Да я тебе флягу спирту достану, только забери ее себе. У меня разведка, а не пионерский лагерь и не роддом, в конце концов!
_Ладно, ладно, не кипятись. Хайдарыч. Я вот тебе про это и хотел сказать. Сам знаешь, какой сброд сейчас на комплектование пойдет- из разбитых частей, вояки, мать их так! Стакан спирта хапнут и давай тельняшку на себе рвать. А ну как девку кто «нарушит», а она потом руки на себя наложит- ведь дитя малое совсем! А у тебя в разведке все люди серьезные, баловства не допустят,- задел любимую струнку Хайдарыча начальник штаба
-Да уж, у меня с этим делом строго! -начал успокаиваться Хайдарыч. Все знали, что взвод разведки был гордостью частью Комплектовал его сам майор Хайдаров. Охотники-таежники из Сибири, уссурийской тайги, с берегов Амура, Забайкалья и всего Дальнего Востока. Все были не ниже ста восьмидесяти сантиметров и косая сажень в плечах. Одно слово-волкодавы...
-Тем более... она сама в разведку просится, а штаб обустроим, служба тыла заработает, и заберем мы ее обратно,-продолжал начальник штаба.
-сама, говоришь, просится? Ну ладно, уговорили. Доставай посуду, спирт-то зря вез, что ли?- И Хайдарыч пошел к своему БТРу, бормотал под нос:- ну, черти бумажные, чтоб вас шайтан съел...
Перед отъездом Ленка забежала попрощаться. Форма с моего плеча уже ушитая и приталенная (и когда только успела) все равно еще топорщилась в разные стороны.
-Ну, держись, пионерка!-подкинул ее на броню Хайдарыч.
-Пристегните ее там, а то еще потеряете дорогой,- шутливо напутствовали мы разведчиков.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1.
Комплектование части шло полным ходом, и мне частенько приходилось мотаться по подразделениям, ротам и батальонам.
-Будешь перевал перескакивать, передавай привет там нашей Елене Прекрасной,-напутствовал меня каждый раз начштаба. И я, действительно хоть на пять минут всегда заворачивал к разведчикам.
В первый раз, когда я был у них, лагерь представлял собой орлиное гнездо: кругом хлам и мусор. Разведчик на войне-что ветер а поле: сегодня здесь завтра там. Теперь же вокруг лагеря, и в нем самом был порядок: на костре исходил паром большой котел, и наша Елена развешивала отстиранное белье.
-Ну, девка! Ну, девка!- не мог нахвалиться Хайдарыч.- Банно-прачечный комбинат организовала. Ты видел когда-нибудь, чтобы разведчик на чистой простыне спал? А мы спим! И попробуй только ноги не помыть-такую лекцию прочитает, не обрадуешься! А какие борщи нам варит!
-Борщи, борщи,-услышала нас Елена,- а на боевые не берете!
-Лена, я тебе русским языком говорю: пе-ре-ми-ри-е!
-А сами по ночам куда уезжаете? Помидоры воровать?
-Цыц, бесова порода! Я вот тебе покажу помидоры! Каюмов, -подозвал он солдата,-готовьте полосу препятствий, пропустим ее во всем снаряжении. Если пройдет- так и быть, возьму с собой в рейс.
2.
На день части -9 -го мая- мы вместе с начальником штаба приехали сообщить, что бригада скомплектована, штаб начал свою работу, и майор Хайдаров должен занять свой кабинет начальника разведки при штабе части. На Елену было страшно смотреть: в тяжелом армейском бронежилете, в разгрузке, с рюкзаком, набитым всякой всячиной в огромных горных ботинках со скобами, она упрямо, раз за разом преодолевала полосу препятствий. Разведчики катались по траве, хватались за животы.
- Накрывай стол, Хайдарыч, замену тебе привезли,- и мы представили ему капитана Веселова, нового помощника начальника разведки.- Да и Елену пора от вас забирать, свой полевой госпиталь будем оборудовать.
Стол накрыли прямо на берегу ручья. Выпили за Победу, за день части, помянули погибших.
-Делайте со мной ,что хотите, а Елену я вам из разведки не отдам,- сидя по восточному на
траве, бушевал Хайдарыч,- Взвод- это мое детище, и убрать из него хоть одного солдата- это значит дать добровольно себе здоровый палец отрезать, а Ленка моя одна целой руки стоит...
-Это с каких же пор она твоей стала? -скептически спросил начштаба.
-Да она же меня батей называет...- с проблеснувшей между век слезой зашептал Хайдарыч. -Это вы все зверем кличете, а я ведь тоже человек, между прочим...
-Ну, ладно, Хайдарыч, будь по-твоему пока. Некогда нам гостить у тебя, пойдем, проводишь,- и они пошли к БТРу. А я отправился представлять капитана Веселова нашей Елене Прекрасной. Она сидела на куче сброшенного с себя снаряжения, а увидев нас, отвернулась, шмыгнула носом и упрямо сказала в сторону:
-А я все равно на боевые поеду...
3.
Так и не пришлось майору Хайдарову занять свой кабинет в штабе части. В последнем ночном рейде Граната из подствольного гранатомета с игольчатой начинкой, взорвалась в люке его БТРа, превратив обе ноги майора в сплошную кашу. В эту же ночь разведчики доставили своего командира в аэропорт, хотя действовал комендантский час и движение по дороге ночью было запрещено. Хайдарова решено было отправить сразу в московский госпиталь.
У трапа самолета Ленка, не стесняясь высоких чинов, ревела навзрыд на груди у Хайдарыча. А он, не теряя все это время сознания, гладил ее по пшеничным волосам и успокаивал:
-Ну, не плач, дочка. Вот отвоюешь и приедешь ко мне в Барнаул, будешь меня на коляске катать. А мне, старику, для счастья больше ничего и не надо.
Через неделю до нас дошло скорбное известие, что майор Хайдаров скончался на операционном столе, во время третьей операции от заражения крови. Мы составили и отправили по инстанциям представление о награждении майора Хайдарова орденом «За службу Отечеству» посмертно. А голову волкодава на БТРе обвели черной рамкой.
-Ну, вот, Стас, тебе и повышение,- мрачно поздравил Борис капитана Веселова,-принимай должность начальника разведки. Готовь стол, заодно и батю помянем...
А Веселов, этот двухметровый гигант, сидел, глотая слезы, и просил:
-ребята, можно, я Ленке пока ничего говорить не буду?
-Ты уж тут, брат, сам разберись не маленький. А у нас теперь с капитаном целая бригада на плечах весит. Сам знаешь-выше кадров только солнце.
Вскоре майора Ефимова перевели на повышение, и он стал начальником отдела кадров вновь сформированной бригады, а меня перетянул на должность старшего помощника. Выше –было только солнце.
4.
Май бушевал, лощины в горах оделись в распроклятую зеленку, и боевики зашевелились. К нам в низину то и дело доносились звуки жарких перестрелок. Разведчики вышли на боевые.
Как-то к нам ворвался капитан Веселов и вот что успел рассказать, пока его подчиненные получали боеприпасы и продукты:
-Ленка все это время была своя не своя, наверно, сердцем чуяла смерть бати. И чтобы отвлечь ее от мрачных мыслей, решили мы взять ее с собой в рейд. Позвонил наш начальник артиллерии и попросил установить на горке, рядом с перевалом целеуказатель. А то, говорит, как ночью начну лупить, чтобы вас случайно не задеть. Ну вот, мы и решили все это обставить перед Еленой как боевое задание.
Выскочили на БТРе на перевал-красотища! Ну и расслабились. Сбросили снаряжение, оружие в пирамиду составили, Ленку посадили у пулемета, я приказал наблюдать! Механик-водитель полез в силовое отделение с мотором копаться, а мы налегке в гору полезли. Работы там было-то на полчаса от силы. Ох, и придурки!
Только до вершины добрались, внизу- взрыв и выстрелы одиночные, потом- пулеметная очередь. Вниз летели, кто как мог. Слышим, наш пулемет захлебывается, потом опять взрыв и-тишина. Выскочили к БТРу и понять ничего не можем. В трех метрах от машины-воронка, механик контужен. Ленка на броне лежит, люком придавленная, рядом пулемет сорванный, а из раскаленного ствола дым идет.
Оказывается, бандюги давно за нашим БТРом охотились, хотели целехоньким его взять. Взорвали рядом управляемый фугас и пошли в полный рост. Взрывной волной крышку люка сорвало с фиксатора и она придавила Ленке обе ноги, хорошо хоть сумка медицинская на коленях лежала. Пулемет со станка сбросило.
Очнувшись, она кое-как вытащила одну ногу из люка, подтянула к себе пулемет и, что называется ,»с колена» влупила по боевикам. Жала на гашетку, пока лента не кончилась. Троих в капусту посекла, а четвертый в камнях спрятался и попытался ее из подствольника достать. Да, видать, наша Ленка в рубашке родилась. Граната упала рядом, отскочила от брони и закатилась под БТР. И броня батиной машины прикрыла ее от осколков. Батя и мертвый ее защищал. От второго взрыва Ленка опять потеряла сознание.
На выстрелы из нашего лагеря прилетела БМПэшка и пару раз шарахнула по ущелью из мушки. Ленку бережно вытащили из люка, буквально оторвав от пулемета ,отнесли в тень и смазали виски нашатырном спиртом. Она захлопала глазами, глубоко вздохнула, и на одном дыхании выпалила: «Мальчики ,вы живы? Я так за вас испугалась!» Вы представляете-вот девка!
В лагерь мы несли ее на руках. Не на носилках, не на плащ-палатке, а именно на руках, бережно передавая друг другу. Так что, Борис Анатольевич, делайте, что хотите, а медаль «За Отвагу» Елене добудьте,- закончил он свой рассказ.
- Стас, да это даже не вопрос! Я пешком до Москвы дойду, но медаль выцарапаю. Готовь представление, Ефимыч, -весело бросил он мне.
А знаете, что самое интересное?-продолжил Веселов.- Мы потом сколько Ленку ни упрашивали: покажи, как стреляла, она этот пулемет даже с места сдвинуть не смогла!
5.
Рассказы о Ленкином подвиге, о том, как она спасла БТР разведчиков, быстро разнеслось по всей бригаде, и теперь, как только в службе тыла появлялся военнослужащий выше ростом метра восьмидесяти, женщины, служащие здесь, не упускали возможности съязвить: -Ну, этот мальчик явно из разведки.
Да, так вот необъявленная война в Чечне и выявляла своих героев, ярких личностей, показавших себя с самой лучшей стороны, раскрывших все грани своих способностей в экстремальных ситуациях.
Например, комбат нашего танкового батальона-его танков боевики боялись, как черт ладана, а завидев вылетающие на полной скорости из-за поворота танки, мгновенно прятались по ущельям, зная: не пристрелят, так раздавят. Но один раз я присутствовал на совещании командиров, где комбриг давал из-за комбата разгон зам-потеху:
-Сделайте вы этому танкисту чертову объездную трассу вокруг города. Как в Грозный ворвется на полной скорости, уйму легковушек вечно передавит! А мне потом жалуются...
-А танк, товарищ полковник, это машина, созданная для того, чтобы давить, между прочим ,-не выдержав, подал голос комбат.-вот я тебе майор, перед танком положу, а потом спрошу ,что ты будешь чувствовать! Пусть мне хоть еще одна жалоба поступит от мирных жителей! Не забывай Что у нас официальное перемирие в городе-то не куралесь, - сбавил тон полковник.
А начальник артиллерии-бог войны, как называли артиллерию еще со времен Великой Отечественной...
После каждых стрельб он, вызывал наводчиков к себе Каждому вручал «именные» часы за отличную стрельбу Как-то один из проверяющих спросил однажды:
-Почему это вы, майор, награждаете всех, не дожидаясь официально объявленных результатов стрельб?
-А после моих наводчиков нечего проверять. Они снаряд рядов на ветер не кидают,-коротко ответил «бог войны»
Проезжая по Аргунскому ущелью, которое обработала незадолго перед тем наша артиллерия, я понял, что проверять тут действительно нечего: выжженная и развороченная, мертвая земля, где не спастись ни одному боевику, и никакие блиндажи и укрытия не помогут.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1.
Раз уж мы коснулись проверяющих, то стоит посвятить Им особую, пусть небольшую, главу.
Как только к нам ехала московская комиссия ,все Начинало из рук валиться. Эти люди, напялив тельняшки И камуфляж, начинали совать нос везде, где не стреляют И самое противное, что для них все, что мы ни делали,
Всегда было неправильным. Потому что они были из Москвы, а значит, видели и знали все лучше нас,
Непосредственно участвующих в войне. Лично я до сих Пор поражаюсь: какие к шутам проверяющие могут быть В зоне боевых действий? Если мы что-то и сделали не так наши командиры рискуют расплатиться за любую ошибку жизнями-своими и своих подчиненных Поэтому-то каждое действие всесторонне и тщательно обдумывается, и на месте видней что, как и когда надо делать. И любые проверки, накачки и указания со стороны только вносят разлад в эти обдуманные и сто раз «прокрученные» действия, а порой могут привести и к непоправимым последствиям, ибо в первую очередь заботой о наименьших потерях, о сохранении жизней мальчишек- солдат срочной службы и прибывших к нам запасников- контрактников продиктована любая операция.
Так вот- добрался один из таких проверяющих и до взвода разведки. У разведчиков был как раз банный день, и Ленка в спортивном костюме и легкой косынке орудовала у котла с бельем.
-Ну, вот, уже и сюда баб понатащили, - высокомерно начал москвич.- Чья жена, спрашиваю?
Веселов ему объяснил, что это санинструктор, положенный по штату взвода. Но полковник уже закусил удела:
-Один хрен, сейчас не сорок первый! И нечего бабу на передовой держать. Отправьте ее в тыл немедленно.
И тут Веселов заметил, что к полковнику сбоку бесшумно приближается рядовой Каюмов. Он был правой рукой у майора Хайдарова, как кошка, видел в темноте, виртуозно метал ножи, но пару связных слов вытянуть из него было очень трудно. А после смерти бати он вообще замкнулся и молчал. Ребята из разведки окрестили его -«немой». А тут Каюмов развернул полковника к себе, сгреб за грудки и зашипел прямо ему в лицо:
-Слышь, дядя, ты нашу Ленку не тронь! Мы за нее и Москве зубы расшатаем!- и слегка встряхнул полковника. Тот «проглотил язык» и бегом потрусил к машине.
-Каюмыч, ты что натворил? Он ведь обмочился, -загоготали разведчики. Но капитан Веселов уже догадывался, что дело пахнет не только скандалом, а кое-что покруче.
-все, мужики, занять круговую оборону* Елену из лагеря ни на шаг не отпускать и сидеть тихо, как мыши. Я- в штаб,- обреченно закончил он свой приказ- указание.
2 -Борис Анатольевич, беда!- ворвался к нам в штаб Веселов. Коротко он изложил суть дела
-Так я и думал,- схватился за голову Боря.- Что же ты Ленку сразу не привез- мы бы ее тут же в полевой госпиталь, определили. А Каюмова- в зиндан, пока комиссия здесь.
-нельзя, товарищ майор, обидятся люди...
-А здесь не детский сад, чтобы из-за отобранной игрушки обижаться,- распалился Боря.
-Так-то оно тан, но на то мы и штаб, чтобы конфликты улаживать,- принял я сторону Веселова.
-Ты, уж, молчи! За бабу рад и голову на плаху положить!
-Да не в том дело, Борис Анатольевич,- перебил его Веселов,- они ведь обидятся и в горы уйдут, за батю мстить будут. Одно слово- волкодавы!
И получим мы своего батьку Махно под боком,- закончил я мысль Веселова.
-Ладно, уговорили! Возьмем огонь на себя. Где наша не пропадала!- грохнул кулаком по столу Ефимов.- Но вот что с Ленкой делать?
-Да она после контузии все с головой мучается, только скрывает от нас. Может, в госпиталь ее?- подкинул идею Веселов.
-Точно! Давай, Стас, лично, хоть силой, а Ленку сегодня же в вертолет и - в Ростов. И после госпиталя дай ей еще отпуска неделю - пусть к бабке в Новочеркасск съездит. А взвод пусть берет ноги в руки и на Черную речку - хрен туда какой проверяющий сунется. Лагерь свой не снимайте - мы на вашем месте инструкторский центр сделаем для обкатки нового пополнения в горных условиях. Сдается мне, мы тут надолго застряли,- глубоко вздохнул Борис.
3.
Буря пронеслась в верхах. Видать, случай с полковником был не единичным. И нашлась светлая голова, которая сказала, не может человек больше трех месяцев подряд на передовой находиться, ибо звереет он там и теряет все человеческие нормальные качества.
И, пользуясь перемирием, мы начали переформировку части. Контрактников, отвоевавших более трех месяцев, отправлять по воинским частям в места призыва, а вместо них набирать новых, но уже прошедший строгий отбор в военкоматах. А офицеров и прапорщиков постоянного состава отправлять в отпуск на десять суток к семьям. Попал под расформирование и взвод разведки...
Да, пришлось нам хватить горюшка с первыми контрактниками. В военкоматах подсчитали, что война все спишет, вот и хлынула в войска первая мутная волна контрактников-безработных, алкоголиков и полууголовных элементов. Как говорится, первый блин- всегда комом. И шли эшелоны, на войну, а в них «лихие войны» горланили песни, выбрасывали в окно бронежилеты, рвали на себе тельняшки и хвалились, что они этих «Чичиков» голыми руками передушат. А когда разгружались на станции и сверху пару раз шарахнуло в воздухе, эти «солдаты удачи» падали лицом в весеннюю грязь, закрывая руками голову, вырывали друг у друга те же самые бронежилеты. Смотреть было на это смешно и больно, а главное -«за державу обидно».
Конечно, нельзя говорить обо всех однозначно. Мои саперы в спецгруппе и близко не подпускали меня к взрывоопасным предметам на разминировании. «Ты уж отдохни, командир. Мы как-нибудь без тебя управимся»,- говорили они. Был у меня, к примеру Михаяыч - мужик старше меня возрастом, который пил технический спирт, как воду, но и «растяжки» щелкал, как орехи. Светлая память нашему водителю Саньке, который вывозил шести килограммовый невзорвавшийся фугас и свернул на каменную россыпь. На спуске отказали тормоза, а впереди был населенный пункт...
И в то же время попадались такие идиоты! Один контрактник, обидевшись за что-то на офицера, шарахнул из гранатомета в офицерскую палатку, и шесть семей осиротели.
А у нас до сих пор бытует мнение; «Вот пойдет в армию, там его и воспитают». Да поймите же наконец: армия- это не спецшкола для трудновоспитуемых подростков. Здесь парней учат выполнять боевые задачи, связанные порой с риском для жизни.
Да, армия укрепляет людей физически; да, армия делает из юношей мужчин, способных нести ответственность за мирную жизнь граждан своей страны. И идти в армию должны лучшие представители общества, причем по собственному желанию.
А если человек- идиот, то это надолго. Тут уж никакая армия не поможет.
4.
Как-то под окно нашего кабинета в штабе лихо подкатила БРДМ-ка. С брони спрыгнула стройная девушка в новеньком камуфляже: легком пластинчатом бронежилете и разгрузке. И только по пшеничному хвосту волос, мелькнувшему за окном, я понял, что это наша Ленка.
-Здравия желаю, товарищ капитан,- вовсю улыбалась она.- Вот, приехала похвастаться,- и она протянула на ладони медаль «За отвагу». Вы же, поди, представления писали...
-Я, конечно, со слов Веселова. Что же не носишь-то?
-Да, неудобно как-то,- смутилась Ленка,- а где же ваш шеф?
-А, помнишь, значит, нашу первую встречу? На ремонте наш шеф, в госпитале. Прилетела дура шальная, фугасная, прямо под окно и жахнула. Получил легкую контузию, так сказать ,без отрыва от производства. А вы там, на передовой, все нас, штабных, ругаете, что штаны зря протираем.
-Да ладно вам прибедняться. Я всегда помню, что выше кадров только солнце,- засмеялась Елена.
-Зато, глядишь, может, звание подкинут. У нас же ка, воюй не воюй, никто и не заметит, а в госпиталь попал- значит, жди награды.
-Да уж, видела я в госпитале одного замполита. Месяц с поносом провалялся и орден получил. Я бы ему этот орден на задницу привинтила, пущай гордится! А такой важный-запросто не поговоришь...
-Ох, и злющая ты стала Елена! Я этого не люблю, женщина и грубость, тем более, жестокость, на мой взгляд, несовместимы.
-Ой, ой, ой, ловелас несчастный!- засмеялась Ленка.
-Ну, все-то она помнит, несносная девчонка! А у нас тут, знаешь, то творится? Мама дорогая!...
-Да слышала-приезжали ко мне в госпиталь мои мальчишки попрощаться. Вот новую форму подарили. Я их попросила, чтобы они обязательно к бате на могилку заехали,- девичье лицо сразу осунулось и возле глаз залегла первая морщинка.- Я ведь тогда сразу все поняла, как только черную рамку на БТРе увидела. Только ребятам виду не подавала, им ведь тоже тяжело было.
-Что же мне с тобой делать, Елена Прекрасная? Может, дальше учиться поедешь? Мы тебе направление хоть в Кэмбридж дадим.
Нет уж, товарищ капитан, прикипела я к разведке...
-Тогда вот что: пока Веселое в отпуске, набирайте с командиром взвода из нового пополнения ребят во взвод разведки, проверь их хорошенько, чтобы по медицинской части никаких изъянов не было.
И начинайте их «натаскивать» в старом лагере. Инструкторов из старослужащих подбери, я тебе оставлю пока парочку, и Каюмов в том числе, пусть разговорится с молодежью немного, а то на новом месте трудно ему будет. Полосу-то препятствий помнишь?
-Как не помнить,- улыбнулась Елена.
-А шеф приедет и решит полюбовно, что с тобой делать,- я проводил ее до машины, и Ленка долго махала мне рукой, а я стоял и думал: «Господи, как же ты повзрослела, девочка!» за каких -то три месяца войны- так она людей преобразует-то.
5.
Через три дня я поехал проверять, как идут дела у разведчиков. Лагерь на перевале уже принял обжитой вид. На поляне инструктор проводил занятия по рукопашному бою с молодым пополнением. То и дело слышались выкрики:
-Ха! Ий-й!
Из палатки вышел дневальный и прикрикнул на солдат:
-А ну, потише немного! Елена Федоровна отдыхает!- а увидев меня, подбежал и четко доложил по установленной форме.
-Да, строго тут у вас, Елена Федоров на,-засмеялся я, заходя в палатку.
-А вы как думали?- Елена пулей слетела с кровати.- Батя всегда говорил, что с подчиненными надо быть строгим, но справедливым. Вроде неплохих ребят подобрали, не подведут...
Лагерь я оставил со спокойной душой- Ленка была при деле.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
1.
Прибыв из госпиталя майор Ефимов, приехал из отпуска капитан Веселов, и мы вызвали Елену в штаб чтобы окончательно решить ее судьбу. Ленка влетела в кабинет и, не заметив Ефимова, бросилась на шею Веселову. Потом опомнилась .
-Ой, простите,-товарищ майор, я вас и не узнала,= смутилась она.
-мать моя женщина!- развел руками Ефимов.- какая красавица стала! И повзрослела как! Да тебя теперь и Ленкой не назовешь!
-А ее новички только Еленой Федоровной и величают,- добавил я.
-Эх, готовь стол, Ефимыч,- обратился он ко мне,- награду Ленкину замочим. А т о расслабилась тут без меня, понимаешь, поди , уже спирт и за водку не считаете,- засмеялся шеф, увидев горлышко пятизвездочного марочного коньяка, которую Веселов, привез из отпуска для встречи с нами, спрятал за спиной.
2.
-Ну, Елена Батьковна, отвоевалась ты, наверно, хватит!- задел за столом щекотливую тему Ефимов.- Довольно тебе по горам с разведчиками скакать, пора и о будущем подумать. Мы, чай, тебе не чужие, за тебя т тоже тут переживаем...
-Товарищ майор, как же я без нее,- уныло протянул Веселов,- ведь пацанов в разведку дали. Она же правая рука у меня, ребята ее лучше, чем командира взвода, слушаются. Ровесница она им, а уже с медалью- живой пример, как воевать надо.
-Действительно, товарищ майор,- поддержала его и Елена. - Мы думали, нам рейнджеров подкинут, а это совсем несмышленыши, хотя и крепкие с виду, а к боевым условиям и совсем не приспособленные. Дайте их хоть немного, под натаскать.
-Ты сама-то кем была, как из военкомата приехала?- Возмутился Ефимов не такой же что ли?
-Да нет, Борис Анатольевич, я то из детдома, многому там научилась, мне-то легче было. А они же из- под маминой юбки. Куда они без меня-то?. Через месяц- другой все уметь будут, увидите...
-А что это вы меня уговариваете?- изменился вдруг в лице Ефимов,- Нет, ты посмотри на них: все-то они понимают, один я такой непонятливый. А никто между прочим, кроме нас с Ефимычем, не знает, что по спискам именно она, Елена, была первой боевой единицей новой части. Разведка-то из старой к нам перешла, подтверди, Ефимыч!
Я усиленно мотнул головой- говорить после глотка адской смеси коньяка со спиртом еще не мог.
-Так вот- пока мы с Ефимычем здесь, никто Елену из разведки не заберет- радуйся, Веселов! Но попробуйте только ее там хоть чем-то обидеть! Поговори, Стас, с ребятами на эту тему.
-Я,товарищ майор, и сама за себя могу постоять- не выдержала Елена,- еще при бате покойном приемам научилась, пусть только кто сунется, любому отпор дам, мало не покажется. Давай лучше его помянем, майора Хайдарова, хоть и недолго, да вместо отца мне был, с ним я легче в армейскую жизнь вошла. И теперь, наверно, не скоро из нее выйду. А может, и на всю жизнь...
И мы, не чокаясь, молча подняли стаканы, помянули Хайдархэна. пусть ему земля будет пухом! И судьба Елены была решена.
3.
Утром мы провожали разведчиков в дальний путь, на Черную речку.
-Ох, дрогнет чье-то мужское сердце,- любуясь девушкой вздохнул Ефимов прощаясь с Еленой,- Смотри, не подцепи кого - нибудь чужого, а то мы все тут на тебя обидимся...
-Да ну вас, что я-дура, что-ли?- краснея, от души смеялась Елена. А потом в тумане растаял ее прощальный крик:
-Если и подцеплю, так самого бога войны-ы!
И как воду глядела- или уже был на примете кон «-будущий ее суженый-ряженый. Война-то войной, а жизнь и молодость берет свое. За развитием ее «военно-полевого романа» я следить не мог- был в отпуске. Но к моему приезду на столе командира бригады лежал рапорт Елены на увольнение «по семейным обстоятельствам». А рядом-рапорт командира огнеметного взвода лейтенанта Дмитрадзе, красавца и умнейшего парня. Вот, значит, на ком остановила свой выбор наша Ленка. Что ж, лучшего варианта и желать не надо было. Их готовились проводить к месту новой службы Дмитрадзе всем штабом.
-Самое главное- чтобы у трапа был стол накрыт,- волновался начальник отдела кадров майор
Ефимов.
Это было незабываемое зрелище и, возможно, первое за всю историю не только чеченской войны. Когда с гор слетала военная колонна БТРоа, украшенных цветами, и головная машина с колокольчиком подкатила к аэропорту, где уже ожидали и мы, и привезенные специально из Грозного работницы загса, и духовой оркестр, у многих, дрогнуло сердце А после завершения официальной церемонии мы окружили новобрачных, и первый вопрос задал жениху командир части* -Ну, расскажи, лейтенант, как же ты завладел сердцем, нашей красавицы?
-А кто говорил, что здесь будет легко?- вопросом на вопрос ответил Дмитрздзе. И эта любимая поговорка бригады пришлась как раз к месту
-Слушай, Гоча, Я три письменных приказа отдавал, чтобы вырвать ее у разведчиков, отправить, где
побезопаснее, и все три затерялись в моем собственном штабе, а ты ее одним махом увел.»
-Э, командир, пзгу девушку у самого черта украл бы!
-Ну, а как думаешь, справишься? Характер-то у нее боевой, самостоятельный; и такого тут у нас хлебнула… Огонь-девка стала.
"Зачем говоришь- справишься? Я огонь, она огонь- что будет?
-Мировой пожар будет,- засмеялись мы все,
-почему смеетесь? Правильно, большой огонь будет, Но теплый! Все греться будут, всем места хватит. И никакой ветер этот огонь не задует, любовь наша все выдержит!
Ну, что ж, счастья тебе в новой, семейной жизни, Ленка из бригадной разведки! Счастья и всяческих удач и успехов! Пусть тебе всегда будет светло и солнечно!
Через неделю после проводов новобрачных взвод наших разведчиков буквально зубами держал переправу через Аргун, большая группа боевиков около трехсот человек- пытались отрезать части, находящиеся в горах, и уничтожить эту переправу.
На подмогу разведчикам летел сводный отряд быстрого реагирования.
Когда собровцы спускались к переправе, от позиции разведчиков еще слышалась стрельба, и боевики так и не смогли подойти к переправе. Но когда отряд подошел к окопам дам все были мертвы.
Как же так? спросил молодой солдат командира отряда Они же стреляли .
-Они стреляли мертвые… ответил командир СОБРа и стянул с головы защитный шлем-сферу. Его виски уже густо тронула седина.
КАВКАЗСКАЯ ПЛЕННИЦА
РАССКАЗ
С прапорщиком Урзаевым я познакомился, когда наш эшелон отправился в Чечню. В пути следования я как помощник начальника штаба уточнял анкетные данные, ближе знакомился с личным составом и проводил беседы согласно именному списку. Тут-то и обнаружил, что один человек у нас оказывается лишний. Но начальник штаба успокоил меня, разъяснив ситуацию. Дескать, так и так: мужик с женой развелся, а деваться некуда. Но специалист классный, так пусть же будет с нами, за компанию, то дома ему, вроде бы, тюрьма светит. «Хорошенькая компания, - подумалось мне тогда, - на войну прокатиться!». Так или иначе, но беседовать пришлось и с ним. Володя Урзаев был точной копией известного киноартиста - Михаила Евдокимова: добродушный увалень, в котором чувствовалась медвежья сила. Позже, когда мы сдружились, я расспрашивал его: -Володь, ну чего ты с женой то не поладил?
- Да она до того достала меня, мочи нет прямо…
- Ну, а ты?
- А что я? Дал ей в лоб тихонько.
- И что?
- Что, что? В больницу увезли с сотрясением…
- А ты?
- А я быстренько к вам, ребята подсказали: эшелон на войну отправлялся. Тёща же, мать её, грозится: посадим, в прокуратуру побежала, Ну думаю, на войне то уж не она, ни прокуратура меня шиш достанут.… А дело своё, связь значит, я знаю хорошо, не сомневайся…
И то, что дело своё знал до тонкостей, Володя доказал быстро. Разведчика наши, уходя в глубину территории, занятой боевиками, из связистов брали с собой только его. Во всех критических ситуациях связь работала исключительно. А это на войне важнее всего!
И вот однажды, вернувшись, из очередного рейда, Володя привез с собой… чеченку. Симпатичная, лет четырнадцати, черноглазая с обрезанными косами. Он спрятал её в своем вагончике и никого близко не подпускал.
-Ну, рассказывай, где ты её откопал? - поинтересовался я вечером того дня, когда
информация дошла до штаба.
И то, что он мне рассказал, с трудом поддается осмыслению.
- Заехали мы, знаешь, на рынок, разведчики – они, сам понимаешь, и у черта чаю напьются. Ребята пошли порыскать, а я остался БТР охранять. И тут подходит ко мне чеченец и предлагает:
-Слушай солдат, девочка хочешь?
-Чего, - спрашиваю - прямо сейчас что ли?
-Зачем сейчас? Не на время, насовсем. Ходить за тобой будет, готовить, стирать будет, верная тебе будет, как собака!
-Почему ты так уверен?
-А у неё одна дорога: или с тобой, или я её убью…
Ну переговорили мы - какая-то родовая месть у него к её семье. Он её украл, обесчестил, обрезав косы. Теперь до мужиков из её семьи добирается. Надо их убить, а нечем.
-Ну и что ты за неё просишь? – полюбопытствовал я.
-Автомат с патронами…, - его глаза загорелись волчьим огнем.
-Ага, а из этого автомата ты меня же завтра и убьешь!
-Нет, нет! Клянусь тебе, этот автомат никогда не выстрелит в российского солдата. Как отомщу за отца и брата, тут же утоплю его в самом глубоком колодце. У вас своя война, а у нас – своя…
-Ну хоть покажи, что за товар.
И он привел эту девочку. Он вел ее, толкая перед собой, и держал за веревку, которая была привязана за её худенькую шейку. Не знаю, что он сказал ей по-своему, но она так на меня смотрела, Витя, что не передать словами. Мне впервые в жизни стало страшно тоскливо. Я словно увидел внутренним взором всю эту разрушенную страну, а посередине этой пустыне по щиколотку в пыли стоит девочка с протянутой ко мне рукой и медленно с мольбой о помощи умирают дымчатые хрусталики её глаз, превращаясь в пепел, погружаясь во мрак. Если бы на меня хоть раз моя бывшая так посмотрела, я лбом бетонную стену для неё прошиб бы. Тут он замолчал, а я спросил утвердительно:
-И ты, конечно же, дал ему в лоб?
-Так я ж тихонечко, жить будет…
Дальше с его слов было так. Внезапно по району рынка начался артобстрел, сполохами засветились пустые глазницы полуразрушенных зданий. Девочка сжалась от страха и Вовка невольно обнял её, прикрывая своим большим телом, почувствовав при этом вдруг, как что –то екает у него внутри, то-ли сердце, то-ли селезенка, а вернее всего – это его неистраченная любовь заставляла сжиматься душу.
Прибежали разведчики – её на броню и ходу. Думаешь некогда – сматываться надо. Вот так все и вышло.
-Ты пока это дело не раздувай, ладно? – попросил он меня.
-Ох Вова, Вова! А не дай бы особисты дознаются?
-Не отдам её никому и всё! У нас с ней теперь одна дорога!
-Гляди-ка, любовный роман конца XX века, - хмыкнул я. – Ну, она-то на Джульетту потянет, а из тебя какой Ромео? Тебе же под сорок, в отцы ей годишься… Что, любви все возрасты покорны?
А я про любовь и не говорю, а заботься о ней, буду! Ты пойми ведь девочке все равно деваться некуда, и свои её не примут.
-Да-а-а, - вздохнул я, - не знала баба хлопот, так купила порося…
-Слушай Витя, -вскипел он, - а я ведь и тебе могу в лоб дать, скажи только еще что плохое! – и он, для убедительности, подержал свой огромный кулак перед моим носом. – Мы пришли сюда, нам и отвечать за все! Из-за нас же у них и войны эти родовые опять начались, кровная месть…. А она ребенок еще, нет у неё защиты, понимаешь!
Так я и не смог убедить его отказаться от этой затеи. Предупредил только: -Ну смотри, Вова, если какая проверка, хоть куда её прячь, но нас не подводи. И пусть не высовывается при посторонних.
Так и осталась она жить в его вагончике. Он даже деревянную кровать ей соорудил из снарядных ящиков. Вечерами я не раз видел эту девочку, сидящую на ступеньках Вовкиного вагончика. Она перебирала цветы и тихонько что-то напевала. Из рейда Вовка привез ей мохнатого щенка и теперь от вагончика часто доносились заливистый лай и звонкий девичий смех. Мы уже почти перестали обращать на неё внимание ( на войне быстро ко всему привыкаешь), как однажды Вова разбудил меня ночью!
-Витя, слушай, она хочет, чтобы мы жили с ней, как муж и жена!
-И ты пришел, что бы я свечку вам держал? –взбеленился я спросонья.
-Да погоди ты! Я ведь серьезно, посоветоваться…
-И время для этого выбрал самое подходящее, - продолжал возводиться я.
-Да не могу я спать, прости уж…
В общем с Вовой случилось то, что должно было случиться. В одну из ночей девочка юркнула к нему в кровать и доверчиво прижалась всем своим маленьким тельцем, словно дочь к родному отцу… А он, обнимая её, ощущал своей загрубевшей кожей, неизъяснимое тепло, исходящее от девочки. Тепло жизни, пронизывающее насквозь, заставляющее душу трепетать и томиться сердечной благодарностью за всё, что даровало ему, за это самое главное право любить ребенка и быть любимым им.
Он взял её на руки и отнес на её кровать. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, и во взгляде девочки читал непонимание. Вова неумело ткнулся губами в её лоб защебетал, какие-то извинения, потом сбился и с напускной строгостью приказал ей спать.
Девочка беззвучно рассмеялась, но послушно закрыла глаза. А ему стало ужасно стыдно, будто он хочет отобрать у ребенка самое важное. Не игрушку, не кусок хлеба, а нечто большее, может, даже – все детство.
И это чувство вины, переполнявшее его, не давало Вовке покоя ни днём, ни ночью. Вот и сегодня ночью он долго ворочался, потом встал с постели, выпил холодной воды и склонившись над девочкой, поправил одеяло. Заметив, что она улыбается во сне, он почувствовал себя вором, крадущим у ребенка маленькую ночную тайну, добрую тайну, тихонько, на цыпочках он вышел из вагончика и пошел к моей палатке. Ну откуда ему было знать, почему это она улыбается? А девочке приснилось в это время, будто она кормит лепешками его, Вовку, как когда-то её мать кормила своего мужа, её отца.
А Вовка сидел у меня в палатке и продолжал:
- Послушай, Витя, она говорит, что хочет заботиться обо мне, как женщина.
- Ну знаешь, в жизни есть моменты когда человек должен сам решить: «Быть или не быть»! И никто ему в этом не помощник. Ты «Гамлета» Шекспира читал?
-Точно! Как это я сам не допер-то? И почему к тебе приперся?
-А потому, что у тебя, Вова, мозги работают только в одном направлении – в лоб дать. И в этом ты видишь решение всех проблем.
-Ладно уж, тебе не дам, спи спокойно. Прости еще раз, что разбудил… - и он ушел похохатывая.
Я уже и забыл об этом ночном разговоре, как однажды увидел Вовку вдвоем с ней в нашей столовой. Она была в спортивных брюках, военной курточке, а голова по-чеченски повязана косынкой, из под которой выглядывал хвостик отраставших волос. Пройдя с подносом к раздатке, она взяла все необходимое, расставила пред Вовой тарелки, а сама села напротив и, нисколько не смущаясь, стала смотреть, как он ест. И нам всем почему-то стало сразу понятно, что тут нет ничего противоестественного. Женщина выполняет свой долг – она заботится о своем единственном мужчине.
Конечно, некоторые, выходя из столовой, качали головой: шла война было много смертей и крови ,море зла и ненависти плескалось вокруг и вдруг – эта пара совершенно непонятно разных людей вместе…
С тех пор столик в столовой, за которым они сидели, всегда оставался свободным. А когда Вовка уезжал в рейд, кто-то из дневальных приносил обед ей в вагончик – одна она в столовой не появлялась.
И никогда не провожала Вовку, не встречала его из рейда – видимо, у горцев это не принято, просто дожидалась его в своем вагончике.
Но в тот горестный день, меня остановил возле дежурки помощник начальника разведки:
-Слышь, чеченка-то наша третий раз уже прибегает, и от разведчиков моих ничего
не слыхать, на связь не выходили. Видно неладное случилось…
Разведчики вышли на связь только вечером, кратко сообщив: «Возвращаемся на базу, есть потери…»
Рано утром я увидел запыленный БТР разведчиков у штаба. Командир взвода докладывал:
-Снайпер гад, специально за радистом охотился. А потом боевики с двух сторон
навалились. Двое ранены, радист убит. Поставили дымовую завесу и с боем
прорвались…
Вовкино тело, закрытое брезентом сняли с брони и положили на носилки. Мы встали в круг попрощаться с боевым товарищем, и я подумал, что он чувствовал, когда пули уже рвали его тело, что тревожило его уже беспомощный разум? Наверное одна мысль: « Неужели эта девочка была послана ему для смерти, неужели? Не может такого быть! Только для жизни, для жизни…»
И тут все, ни слова не говоря, расступились – к нам шла чеченка.
Она опустилась на колени возле его тела, положила руки на его лицо, и закрыла глаза. Потом пронзительно закричала – это был не плач, то есть не просто причитания по умершему. Это был крик из глубины души, крик, сверливший мозг. Внезапно она замолчала, поднялась с колен, обвела нас пустым взглядом и пошла по пыльной дороге в горы.
Она шла с опущенными руками, не разбирая дороги. И мы не остановили её. Мы не имели права её останавливать!
Это была её страна. Это были её горы. Это были её жизнь и горе.
А кто здесь были мы?...
МАКОВОЕ ПОЛЕ
Как-то утром я встал раньше обычного, до подъема. Меня поразила необычная тишина за стенами палатки.
Я вышел наружу и остановился пораженный; впереди над живописной долиной величественно поднимался, сверкая изломами Кавказский хребет. Обычно утром он был закрыт от нас туманом или дымом горящих нефтяных скважин, а тут предстал во всей своей красе, по всему горизонту. На мгновение я даже потерял ощущение, что нахожусь на войне. Потом опомнился и невольно возникли в памяти строки Михаила Юрьевича Лермонтова, воевавшего с горцами поблизости от этих мест почти 160 лет назад:
Я думал: Жалкий человек.
Чего он хочет? Небо ясно,
Над небом места много всем Но беспрестанно и напрасно Один враждует он - зачем?
Из этого восторженно беспокойного состояния меня вывело чье-то громкое чертыханье с прибавлением того, что в научных трудах стыдливо называют
“ненормативной лексикой”, а попросту говоря русского мата. И я пошел посмотреть, кто это с утра пораньше в красноречии упражняется и по какому поводу?
По кромке взлетного поля (мы охраняли аэродром) ходил наш начальник инженерной службы подполковник Иван Дмитриевич Маковей (за глаза чаще называемый дядей Ваней)-добрейшей души человек. Он хлопал себя по бокам, мотал головой и сыпал такими выражениями, каких мы от него и не слыхивали. “Ну не иначе знамя полка сперли” - подумал я.
-Что случилось, товарищ подполковник?- подошел я поближе.
-Что случилось? Да ты посмотри, что твориться!
-Ну я уже полчаса этой красотой любуюсь, а что?
-А то что эту красоту в дурман превратят, нам с тобой любоваться некогда будет!
-Причем тут горы, Иван Дмитриевич?
-Да какие горы, ты под нос себе посмотри! - и дядя Ваня ткнул пальцем в долину.
Я посмотрел и охнул: буквально на моих глазах в лучах восходящего солнца зеленое поле возле аэродрома превращалось в алое. Мак!!! - волосы у меня встали дыбом.
Подразделение наше состояло сплошь и рядом состояло из контрактников. Эти ребята уже знали по чем фунт лиха, и их не надо было учить “косячки забивать”. А обкуренного контрактника с заряженным автоматом не то, что увидеть - представить страшно.
-Что делать - то будем, дядь Вань?
-А думаешь я знаю? Давай ноги в руки и дуй на инженерный склад. Забери у них все сигнальные мины - все, сколько есть, и волоки сюда. Будем све поле по периметру огораживать.
К обеду я со своими саперами опутал маковое поле двумя рядами сигнальных мин и выставил оцепление.
-Это ведь только на одну ночь, товарищ подполковник, а
больше не выдержим …
-Вот ты лично эту ночь и будешь караулить. А я доложу начальству, к утру что-нибудь придумаем.
-Ночью стрелять только вверх - напутствовал он меня, уезжая, - а если кто из твоих саперов “нанюхается”, я тебя самого посреди этого поля с палкой вместо ружья закопаю по пояс. Будешь вместо пугала до осени стоять.
-Можно подумать, что я это поле посадил, - начал заводиться и я, нервничая в предвкушении набегов наших и местных “наркошей”.
-Ладно, не психуй! Вот уже действительно не было печали... - примирительно
забурчал он.
Начальство так ничего толком не решило, прибегнув к обычной формуле; “На вашем участке вам и решать. Но к утру доложить о выполнении!” Конечно, легче всего было нагнать техники и выкатать поле гусеницами и колесами машин. Но с зимы саперыстолько мин натолкали, что и сами забыли, где ставили. Поэтому, так ничего и не добившись у себя, дядя Ваня поехал к химикам в химбат и выпросил расчет огнеметчиков вместе с установкой. За трое суток они выжгли маковое поле дотла. И теперь, когда, разгрузившись в аэропорту, колонны с вновь прибывшим пополнением выезжали к местам дислокации, парни новички, увидев по правую сторону дороги выжженное поле, сразу притихали и спрашивали у старослужащих, за что сражение здесь происходило.
Это “Маковое поле”, - пояснили коротко “старички”, но что за война тут была в подробности не вдавались.
ПАСХА
РАССКАЗ
В первые дни объявленного в Чечне перемирия наш штабной вагончик никогда не пустовал. Особенно по вечерам к нам набивалась уйма народу. Приходили начальники служб и отделов штаба, разведки, артиллерии, зампотех и зампотыл, все собирались у нас – саперов. Подполковник Маковей – начальник инженерной службы, на правах хозяина восседал обычно во главе стола. Конечно, в первую очередь, решались проблемы боевого обеспечения, жизнедеятельности части, а потом разгорались жаркие споры на иные темы.
Но однажды Маковей нас просто-таки огорошил:
- А ну, голуби мои, кто мне скажет: какой у нас праздник на носу?
- На войне праздников не бывает… - Первомай, День Победы… - послышались после минутного раздумья реплики.
-Ну, до этих праздников еще дожить надо… А вот в ближайшее воскресенье какой?
Все молча и в недоумении уставились на дядю Ваню ( как мы назвали его за глаза).
-Эх вы, нехристи! Да светлое ж Христово Воскресенье – Пасха!
Зампотех ах печеной картошкой подавился:
- Да ты что, Иван Дмитриевич, предлагаешь нам – бывшим коммунистам, Пасху отметить?
- А что? Мы все тут, на войне, под Богом ходим. А то, что раньше это дело запрещали – тю-тю! Так почему бы и не отметить?
Немая сцена, как в «Ревизоре», потом заговорили все разом:
- Ну, дядь Вань, лет пять назад ты за такое предложение мог запросто под трибунал, «загреметь под фанфары» угодить, - подал голос «бог войны».
- Нет политорганов, вот и обрадовался, - поддержал его начальник разведки. Но подполковник эти разговоры быстренько пресек:
- Я, как старший среди вас тут и по возрасту, и по званию и за замполита и за самого Господа Бога вам буду, - и он пропел густым, прямо – таки дьяконовским басом: « Не испытывайте умом того, что требует одной веры!» А потом продолжил:
- Меня вот частенько спрашивают: зачем это я, старый дурень, на войну поперся? А я вот вам скажу: на войне солдату умирать не так страшно. Это в миру на грешной земле, у Бога руки до нас всех не доходят, а там у него полный порядок архангелы наводят.
- Так что ты, дядь Вань, и смерти не боишься?
- СМЕРТЬ ПОБЕДИТЬ МОЖНО, но для этого нужно иметь в себе истинную веру и жить по этой вере.
- Может ты, Иван Дмитрич, нас грешных заставишь и Святое Причастие принять, -недовольно заворчал зампотех.
-А что? В царской армии в каждом полку свой батюшка был, перед каждым боем
молебн читал, - подал голос молодой лейтенант.
Долго еще в тот вечер не затихали споры, вспомнили и старую русскую армию, воевавшую за веру и отечество, и армейские традиции, и многое другое. Всех задел дядя Ваня за живое.
В хлопотливой текучке будней вечер тот забылся было, однако. Но в субботу к вечеру подполковник Маковей вызвал меня к себе:
- Ты знаешь почему инженерные войска называют за бугром королевскими? – начал он из далека.
- Не знаю, как за бугром, а у нас собачьими их называют, - измотанный дневными делами, не замедлил с ответом я. – Вся самая грядная работа на войне- наша, это точно…
- Да ладно тебе – грязная, грязная… Зато у нас, все есть, как у королей. А вот куличей пасхальных нету… Завтра Пасха, не забыли.
- Э-э, дядь Вань, этот номер к Вас не пройдет, - мгновенно сообразил я, куда он клонит. – Мне и вашего макового поля хватило, даже кличку дали – Наркоборон. А теперь вы на меня еще и стряпню церковную повесить хотите? Чтобы батюшкой еще обозвали?
- У тебя какая должность? - его голос стал строже. –Помощник… Значит помогать должен . И не только мне, но и людям – веру обрести, вспомнишь традиции, отметишь светлый праздник более-менее по-человечески. К тому же, ты самый молодой в нашем штабе – тебе и карты в руки. Короче, хватит с начальником, пожилым человеком пререкаться – дуй к начпроду, я договорился, возьми все необходимое, и к утру что б штук двадцать куличей хотя бы было! Пусть и офицеры, и солдаты хоть по кусочку отведают.
- Иван Дмитривич, я ж в этом деле ни бум-бум, -взмолился я.
- Ничего, не боги горшки обжигают. У тебя пироги со взрывной начинкой (он имел в виду фугасы) неплохо получались. И куличи получится должны, пекари наши помогут.
- Только ради вас, дядя Ваня, но чтоб никто об этом…
- Ни одна живая душа, естественно. Главное слепите, а распоряжусь я сам…
Наутро в столовой на столах красовались облитые яичным белком и присыпанные сахаром пасхальные куличи. Не такие, как в городских булочных, конечно, но по вкусовым качествам вполне сносные. И начальник штаба, сняв пробу, нахваливал:
- Ну, молодцы! Это ж надо так удивить! Признавайся Иван Дмитриевич,- твоя работа? Молодежь бы сразу не догадалась!
- Моя лишь идея, товарищ полковник, - отвечал улыбающийся Маковей. – Но саперы – они и в Чечне, и Африке саперы. Одно слово – королевские войска!
ДЖОХАРЧИК
Рано утром Юру, Костю и меня - трех своих помощников - вызвал начальник штаба полковник Белецкий.
- Ну, что, помощнички? Встретил он нас, нахмурившись, - есть и для вас работенка (как будто мы на войне бездельем маялись).
- Если картошечки поджарить, Владимир Васильевич, так мы мигом, - попытался разредить обстановку Юрик.
История с поджариванием картошки была живой легендой нашей новой части. Когда часть еще только формировалась, а штаб размещался в палаточном городке, наш начштаба решил как-то жаренной картошки отведать. Взял двух дневальных с ПХД и поставил им задачу: одному начистить и пожарить картошку, другому растопить печь и следить за ней. Через некоторое время полковник пошел проверить свою палатку и обнаружил, что она полна дыму, печь протопилась, картошка вся сгорела, а оба дневальных дрыхнут в обнимку на полу. С тех пор, как только, что делалось не путем, сразу слышался голос начштаба:” Ну блин помощнички! Помогли картошку поджарить!”
Сейчас не до шуток - не пошел на сближение НШ. - Я можно сказать буду ставить пред вами задачу государственной важности. К нам пришел гуманитарный груз -КАМАЗ с мукой. Так вот, эту муку нужно вывезти в Грозный и раздать мирному населению.
-И мы все сразу станем почетными членами “Армии спасения”, - ввернул Костя, -
причем посмертно. Не знаю, как муку, но нас точно, на части разорвут!
И я бы лучше согласился в джунглях сырое мясо хищникам раздавать, чем муку в Грозном, - добавил Юрик.
- Я же вас не одних отправляю, а с целым взводом охраны!
- И с приказом стрелять в воздух, поскольку перемирие, - проворчал в сторону Юра.
- Товарищ полковник, ну это ж абсурд натуральный, - возмутился и я. -Мы кто -боевая часть или благотворительный фонд? Зачем мешать Божий дар с яичницей?
- Ах, какие они умники! Короче, не выполните задание сегодня - завтра стоите вместе со мной “на ковре” у командующего группировкой. И там острите сколько угодно...Все, колонна уже ждет, после завтрака провожу инструктаж лично. И не вздумайте продавать, с вами будет оператор, заснимет все на пленку! - кричал он вслед им.
- Еще не легче, войдем можно сказать в историю, - резюмировал последнюю информацию начальника штаба Юрик. А Костя добавил:
- Войти-то войдем, а вот выйдем или вынесут - это еще вопрос.
-Ладно, мужики, не так страшен черт , как его малюют. Для нас главной проблемой будет- объяснить людям, что муку даем бесплатно. И установить какую- то норму раздачи в одни руки. Ведь если кому не достанется, мы еще и виноватыми окажемся,-попытался я отвлечь их от черных мыслей.
-Мне тоже нельзя называть свое имя,- с улыбкой ответил я,- мы ведь люди военные, значит имя это военная тайна....
Но девочка, хитро подмигнув, уже что-то шептала матери на ухо. Та рассмеялась и сказала
-Она говорит, что будет звать вас Джохарчиком.
-Это в честь Джохара Дудаева, что ли?- нахмурился, было я.
-Нет, ей просто нравится это имя, - мы дружно засмеялись, и я махнул ребятам , чтобы подошли.
Когда мы втроем объяснили этой женщине ситуацию, она сказала, что попробует нам помочь. Оставив девочку за прилавком, вскоре она привила к нам двух пожилых женщин и старика.
-Вот наша местная власть,- представила она их. - Люди уважаемые, авторитетные,
им доверять можно....
И так как они были в курсе дела, мы сразу приступили к разгрузке. Сгрузили муку в рыночный павильон и сказали, что завтра заедем проверить как распределяется мука. Самое главное, чтобы хватило, пусть и понемногу, но всем поровну.
-Насчет этого не переживайте,- заверили они нас,- все будет по справедливости. Честность у нас, горцев, на первом плане.
-Вот нам бы и в других районах так, - громко вздохнул Юрик.
-Вы поезжайте, загружайтесь, а мы пока предупредим людей в других районах, и никто вас не тронет, все будет хорошо.
-А как же нас узнают ведь таких военных машин сейчас везде полно.-
поинтересовался Костя.
Тогда одна из женщин сняла с головы косынку и сказала:
-Нашел о чем переживать! По мешку на рыло, чтоб мало не казалось, и рвать когти. Пока они от счастья балдеют,- отмахнулся Костя.
-Нет надо людям все разъяснить,- не унимался я.
-Вот пойдешь и разъяснишь, красноречивый ты наш, -съехидничал Юрик.
После долгих препирательств решили КАМАЗ в город не гнать. Машина громоздкая, да еще с прицепом, на узких улочках не развернешься. Не дай Бог застрянем- и нам, и машине хана. Снарядили ЗИЛ-31 под тентом, загрузили первые сто мешков и решили возить партиями. А если удачно все выйдет, можно одновременно в трех точках раздачу организовать. Начальник штаба видя наше серьезное отношение к делу, перед отъездом напутствовал нас.
-В общем, так, ребята: пройдет все нормально, по десять суток отпуска я лично вам гарантирую.
-С этого и надо было начинать, товарищ полковник, а то чуть что- сразу “на
ковер”,- засмеялся Костя, и машина тронулась. Взвод охраны на БТРе сопровождал на с
до определенной дистанции, чтобы лишний раз не нервировать народ.
На въезде в город остановились у первого попавшего рынка, и я пошел налаживать контакт с местным населением. Проходя между рядов, ч приметил женщину лет тридцати, рядом с которой стояла девочка с длинными косами и с опаской смотрела широко открытыми по-детски глазами на меня. Я подошел к ним.
Это как же зовут самую симпатичную?
-Нам нельзя называть свои имена незнакомым мужчинам,- и мать спрятала было дочку у себя за спиной. Но та упрямо выглянула из-за материнского платка и выпалила.
-Анжа меня зовут. Анжа! А вас как?
-Вот этот платок будет вам пропуском, по нему вас и узнают, и помогут распределить муку. Спасибо, что заботитесь о людях....
Мы привязали косынку к антенне своего автомобиля и тронулись в обратный путь.
И действительно, косынка эта, привязанная к антенне и видная издали, помогла нам беспрепятственно побывать во всех районах города, наладить пункты раздачи муки в каждом из них. Уже на другой день мы были “своими” среди женского населения Грозного, а к концу третьего дня вся доставленная к нам мука была распределена. Возвращаясь в свою часть, мы проезжали мимо того самого рынка, где останавливались в первом рейсе.
-Смотри Витек, вон твои руками машут,- мотнул головой Юрик,- давай заедем попрощаемся.
-Тут у меня один мешок за стенку завалился,- хитро улыбнулся Костя,- надо отблагодарить женщину, как думаете? Отлично нам помогла, без нее гораздо труднее было бы....
И мы завернули к рынку, притормозили. А чернокосая Анжа уже бежала на встречу нам с фотоаппаратом.
Давайте я вас сфотографирую на память,- предложила она нам. - Я уже умею хорошо фотографировать! -по-детски похвасталась она.
Мы встали втроем перед машиной и поставили пред собой последний мешок муки. Этот полороидный снимок и явился подтверждением выполнения нашего задания для начальника штаба. Он с удовольствие вручил нам отпускные билеты, посетовал на так и не прибывшего оператора из центра и сказал, пожимая нам руки:
-Даты на отпускных билетах я не поставил согласуйте сроки отпусков со своими начальниками отделов и по очереди- отдыхайте!
Дождавшись своего отпуска, я уехал домой. Затем получил назначение в другую часть и, будучи в командировке в столице, неожиданно в московском метро столкнулся с Костей, тем самым “членом армии спасения”
Мы обнялись, создав пробку перед эскалатором, потом забежали в ближайшее кафе опрокинуть по “ сто фронтовых граммов”. Там Костя и рассказал мне, что еще долго после моего отъезда частенько, та чеченская девочка, Анжа, махала рукой проезжавшим мимо военным машинам и кричала:
-Эй! Когда нам Джохарчик муку привезет?
ТАТЬЯНИН ДЕНЬ
РАССКАЗ
Моему боевому товарищу
и другу Сереге посвящается.
Было бы несправедливым не упомянуть в моих воспоминаниях о пребывании в Чечне о редакторе нашей газеты «Военный вестник» Сереге {фамилию не упоминаю по известным причинам). Вместе с ним мы «пропахали» не одну сотню верст по военным дорогам Чечни.
В его распоряжении находилась машина БРДМ с репродуктором громкого вещания, и я не могу забыть, как под Бамутом, прямо на переднем крае, Серега на всю округу уговаривал сдаться окруженных бандитов:
-Граждане бандиты! Вы окружены, дальнейшее сопротивление бесполезно. Сложите оружие и вас ожидает горячий чай и наше радушие,- при этом он старался подделать свой голос под капитана Жеглова из известного всем кинофильма. И даже генерал, тогда еще полковник, возглавлявший операцию, сразу отметил Серегу в «лучшую сторону». Он разъяренно кричал по рации:
-Немедленно уберите с передовой этого придурка с колоколом! Мать вашу!...
Мы с Серегой прилетели в отпуск домой из Чечни как раз под Новый год. И первого января у елки возле Дома Офицеров нашего военного городка Серега устроил бесплатную раздачу шашлыков детям, отцы которых в это время находились в Чечне. Словом, личность неординарная, большой оригинал с нестандартным мышлением. А впрочем судите сами...
Перед отъездом в Чечню, в воскресенье, был как раз Татьянин день, Серега потащил свою семью, а заодно и нас- соседей, на рынок за пельменями. Идем по рынку, стоит хачик и розы продает по баснословной цене. Представьте себе- конец января и - розы! Серега оборачивается к своей жене и говорит:
-Пойди, купи себе розы.
-Сереженька, не надо, мы без тебя столько голодом насиделись,- пытается притушить его порыв супруга.
-А я сказал- купи розы! Орет Серега на весь рынок. Шум на рынке стихает и все начинают смотреть в нашу сторону. Татьяна, бедненькая, пошла, выбрала себе три жиденьких цветочка и стоит, ждет пока ей хачик сдачу отсчитает. Тогда Серега подходит, загребает весь букет из ведер и вручает жене. Потом, на виду у всех,, достает стотысячную (еще неденоминированную) купюру, бросает хачику и говорит:
-Сдачу себе на лекарство возьми: если цветы завтра завянут, я тебя под землей найду и ноги переломаю, долго лечиться будешь!
К слову говоря, росту он небольшого, и фигура щупленькая, но хачик сгреб ведро, и его, как ветром с рынка сдуло. А все на рынке громко хлопали женщине-Татьяне, по щекам которой текли крупные слезы.
г.Чебаркуль 1995 год.
МАМА, ТЫ НЕ ПРАВА!
...Моей старенькой маме совеем плохо, И не только от возрастных и нажитых порой непосильным трудом болезней. Я сижу рядом с ее кроватью и, в который раз, слушаю ее вздохи по поводу того, что вот скоро останусь один без работы и без гроша в кармане. Что вся моя военная служба прахом пошла, а гражданской специальности нет, и что не нажил я себе за годы службы ни ка кого богатства и даже из Чечни, откуда другие, по слухам, с большими деньгами возвращались и квартиры получали, ничего кроме болезней и расстроенных в конце нервов не привез.
Ей совсем невдомек, да и не понять ей, что там, в Чечне, после подписания мирного соглашения, когда высокое начальство делило награды и грузило «Камазы» шмотьем, сын ее и другие «настоящие» офицеры прежде всего думали не о себе, не о своих карманах, а о тем, как доверенных им солдат, пацанов, брошенных начальством, живыми оттуда вывезти.
Ведь глупые, не целованные, но донельзя злые на боевиков-бандитов за убитых, искалеченных друзей, товарищей по службе, пацаны эти не могли понять: кто и зачем подписал такой мир? И со слезами на глазах, скрипя зубами, они сдавали оружие и уходили на пункты сбора, А по ночам на пути следования их, безоружных, резали и убивали вооруженные до зубов головорезы, для которых они и после подписания мира оставались «неверными», которых надо уничтожать, как собак бешенных...
За своих подчиненных я спокоен- ушел из Чечни одним из последних в батальоне, оставался там, пока все солдаты моей части не были погружены в эшелон. Так что Чечню я оставил с чистой совестью.
А «богатство»? Да хрен с ним с богатством таким. Проживем как-нибудь без него, и может, хоть там, на небесах, справедливость восторжествует и каждый получит то, что он заслужил полной мерой, будем надеяться...
А пока надо жить, раз в такой круговерти жив остался. Жить и уметь радоваться каждому мгновению жизни даже тогда, когда «становиться мучительно больно за бесцельно прожитые годы». А человеку повидавшим столько «бесполезных» смертей-тем более.
Так что, мама ,родная, ты не права и сын твой, многому в армии научившийся и на «гражданке» не пропадет. Будь в этом уверена и спи спокойно!
Глубокое 2005 год
ПОБЕДОНОСЕЦ
ПОВЕСТЬ
…В день, когда он появился на свет, в родильном отделении районной сельской больницы уже родилось восемь детей. Первая была девочка, вторая- девочка, третья-тоже девочка, четвертая..., пятая..., восьмая -девочка. И только в двенадцатом часу ночи по всем коридорам разнесся его грозный рев. Девочки только тихо пищали, а этот, надо сказать, орать умел. О, Господи, и шестой - мальчик!- сказала его мама и устало закрыла глаза. В семье все
ждали девочку, и даже распашонки закупили розового цвета. На следующий день в роддоме началось светопреставление. Все отцы, как по заказу, хотели мальчиков, а родились только девочки. Единственного пацана неоднократно хотели поменять, предлагали деньги и даже грозились украсть.
Но мать бдительно стояла на страже и каждый раз перед кормлением разворачивала его из пеленок, проверяя наличие родинки на интимном месте. Мальчик за время пребывания получил прозвище !«Восемь девок- один я» и благополучно покинул роддом по назначению…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ДЕТСТВО
1
Герка был шестым и последним в семье. Имя -Георгий- дал ему отец, сказав при этом, пусть, дескать, в нашей семье будет свой победоносец. Подержал его на руках и ушел тянуть телефонную линию (работал монтером). В тот февраль свирепствовала метель и провода часто обрывало. А к вечеру его тело, завернутое в рогожу, привезли на санях: сорвался с обледеневшего столба и разбился. Но Герка тогда ничего не чувствовал и не слышал, как голосила мать, что будет она делать одна с шестью ртами, да еще мал-мала меньше: а мирно посапывая в своей зыбке, подвешенной к потолку.
Рос он худеньким и щуплым, после пережитого горя материнская грудь отказала в молоке, на победоносца пока никак не тянул, но зато был очень любознательным и не по годам развитым ребенком. Мать из-за постоянной работы (попробуй -ка одень, обуй да накорми шестерых) не часто жаловала его вниманием. Брать были все гораздо старше его и постоянно отпихивали, чтоб не путался под ногами.
Поэтому частенько Герка был предоставлен самому себе. И к трем годам уже имел определенное свое мнение, но некоторым жизненным вопросам.
Ничего героического он пока еще не совершил, а вот приключения с ним случились довольно часто. Один раз он бултыхнулся в бочку, наполненную дождевой водой, откуда за ноги его вытягивали старшие братья. При этом Герка даже не заплакал, только, когда мать отшлепала его за вымоченную одежду, всхлипнул пару раз. А совсем недавно он умудрился слететь с полатей и приземлился без единой царапины. Старший из детей, прикинув высоту до полатей, присвистнул, почесал за ухом и изрек :»Ну, ребята, он у нас точно космонавтом будет».
Но была у него одна слабость- он никак не хотел отвыкать от соски. Что только не предпринимала мать, но как только терялась соска, Герка поднимал страшный рев и ни утихал до тех пор, пока она не появлялась вновь. В конце концов мать махнула на него рукой и теперь каждое утро, по его требованию, наполняла бутылочку сладким чаем, надевала на нее соску, вешала за ленточку ему на шею и выпроваживала за двери с напутствием, чтобы играл только во дворе, а на улицу ни шагу.
2
Двор был изучен Геркой досконально и уже порядком ему надоел, его манила улица. Конечно, там есть чужие пацаны, бродячие собаки и злющий соседский гусь, который будто специально дежурит у калитки. Но улица сулила такие дали, открывала горизонты на все четыре стороны. К тому же, день был ясный и солнышко так и дразнило Герку, что сегодня он наконец-то решился выбраться за ворота.. К слову сказать, улица была ему знакома: каждую субботу по этой самой улице они всей семьей ходили к бабушке Тане в гости в баню. Баню строил еще отец, когда они жили в бабушкиной избушке, а потом, когда мать пригласили работать начальником
почтового отделения, вся семь переехала в новый дом при почте. Звали с собой и бабушку, но она наотрез отказалась, сославшись на то, что где ее муж (дед Иван) жилье строил, там она и будет век свой доживать. И теперь каждую субботу, по праздникам и в воскресенье Герка проходил эту улицу, но только за руку с мамой (в дождливую погоду на закорках братьев), одному ему еще не приходилось прогуляться по улице.
И тут его посетила мысль: а не сходить ли в гости к бабушке? Ему живо представился стол со всеми вкусностями, который накрывала бабушка к их приходу. Чего там только не было. Но Герка как самый маленький мылся всегда последним, и к его появлению стол был уже варварски разграблен старшими братьями. И хоть бабушка Таня перед дорогой домой всегда запихивала незаметно в карман Геркиного кожуха сверток с печеньем и конфетами ,это было совсем не то, о чем мечтал он. А сегодня, если Герка придет в гости один, бабушка все равно обрадуется и, конечно же, накроет стол. Они вдвоем с бабушкой сядут пить чай с любимым вареньем земляничным, и Герка будет расспрашивать бабушку о житье-бытье и давать, если нужно, умные советы.
Сказано-сделано. Ободрав у калитки кривую палку (на всякий случай) и проверив наличие сладкого чая в бутылочке (дорога-то дальняя), Герка уверенно зашагал своими маленькими ножками по длиной и широкой улице, навстречу новым приключениям, которые его ожидали...
3
Дорогу до бабушкиной избушки он преодолел без происшествий. Правда, встречались по дороге какие-то дяденьки и тетеньки, которые спрашивали, куда это такой маленький один собрался. По Герка уверенно отвечал, что он идет к бабушке по делам, и от него сразу отставали, только головами качали вслед. Но возле соседнего с бабушкиной избой он увидел большущую свинью, которая забралась прямо в лужу и громко хрюкала от явного удовольствия (о чем Герка еще не догадывался). Он хорошо помнил, каких шлепков на получал от матери, когда после дождя залез в лужу прямо в одежде. »Вот паразитка,- подумал Герка про бедное животное -Надо ее из лужи-то выгнать, а то ведь вывалялась в грязи по уши. Ну, будет ей дома взбучки». И он, подойдя к краю лужи, швырнул в свинью свою кривую палку. Но та не обратила на Герку никакого внимания. Тогда он снял с шеи свою бутылочку с соской и, решив выманить свинью, стал тыкать соской в ее морду. Животное вытаращило глаза на Герку (такой наглости, чтобы кто-то выгонял ее из собственной лужи, оно стерпеть не могло), а потом чавкнуло один раз и, геркина бутылочка исчезла вместе с соской и ленточкой. Это была трагедия рев раздался такой, что свинья, как ошпаренная, выскочила из лужи и понеслась через огород прямо по картошке. Тут из ворот выскочила какая-то тет ка и повела Герку к бабушке, которая уже бежала навстречу, охая и махая руками.
Только увидев, как бабушка накрывает стол, Герка понемногу начал успокаиваться. А бабушка асе приговаривала:
-Да, знамо ли дело? Такой большущий вахлак вымахал, говорить все умеет, а соску сосет. Теперь, раз свинья выхватила, забудь про нее, а если еще раз в рот потянешь-сам поросенком сделаешься.
-Ну, это уж ты, бабулечка, хватанула. Я уже большой и в сказочки не верю,- все еще всхлипывав, отвечал Герка.
-А раз большой, бери-ка ложку да лопай кашку, шаньгами закусывай, а молочком припивай,- потчевала бабушка . От накрытого стола веяло такими вкусными запахами (наконец-то исполнилась егомечта), что Герка забыл про свое горе.
После обеда, когда Герка еле вылез из-за стола, поблагодарив бабушку, та хитро подмигнула ему и позвала в свой закуток за русской печкой.
-Посмотри-ка, голубок мой, что я тебе приберегла,- и бабушка подала Герке почти новехонькую фуфайчонку. От радости у него перехватило дыхание, только и сумел широко раскрыть глаза* так и стоял с выпученными глазами и открытым ртом.
-Да ты примерь, примерь,- упрашивала бабушка. И Герка начал неторопливо примерять подарок, по- прежнему ликуя в душе. Как последнему в семье ему всегда доставались обноски от старших братьев, а теперь у него своя фуфайка, да еще такая, что ни у кого нет (по тем временам богатство великое).
-Ну, бабушка, теперь я как буржуй - глядя в зеркало, наконец-то смог выговорить Герка.
-Ох, ты Господи, -всплеснула руками бабушка.- и где ты только таких слов-то набрался, ведь слово-то ранешнее.
-А я, бабушка, каждое утро политинформацию по радио слушаю.
И действительно, каждое утро, когда все еще спали в доме, чтобы послушать сводку новостей. Рядом с почтой на телефоном столбе повесили блестящий говорящий колокол (репродуктор), который начинал вещание ровно в б утра. Послушав, что творится в мире, Герка потихоньку пробирался в свою кровать и дрых, пока его не будили к завтраку. Зато аз столом он выдавал такие новости, что все остальные открывали рты: откуда он это знает? Теркина хитрость оставалась нераскрытой до тех пор, пока его однажды не застукала сторожиха баба Лиза. Перед тем как сделать ночное дежурство, она обходила еще раз магазин и почту. И тут на почтовом крыльце она застала Герку с задранным, вверх ухом, босиком и в одной рубашонке.
-Ты что тут делаешь, ширмагон несчастный?- удивилась она.
-Тс-с-с, баб Лиза, не мешай, я политинформацию слушаю.
-Бестолочь ты, бестолочь, че ж ты там понимаешь? Шел бы лучше спать, а то простудишься.
-Нет, бабушка, я не бестолочь. Я толочь!
Вот эта баба Лиза и выдала в тот же день Герку с головой. Но все равно, по привычке, он просыпался в шесть часов и слушал радио по наушникам, которые подарил ему дядя Трофим-начальник узла связи, когда узнал про геркино пристрастие.
Долго смеялась бабушка Таня после геркиного рассказа. Отсмеявшись, она притянула Герку к себе и шептала на ухо:
-Вот помру я скоро, будет тебе память от меня. Бабушку-то будешь добрым словом поминать?.
-Нет, бабуля, ты не умирай! Я вот скоро вырасту и стану космонавтом: полечу на Луну, а оттуда мешок денег привезу. Все помрут, а мы с тобой жить будем.
-Ладно, ладно, я уж подожду, только расти быстрей,- и бабушка Таня украдкой смахнула набежавшую слезу.
Домой они пошли вместе (бабушка сказала, что ей как раз надо на почту). И тут из придорожных
лопухов прямо на дорогу выскочила та самая, перепуганная геркиным ревом, заполошная свинья -баба, баба!- закричал Герка.- Вот зга б...- свинья мою соску съела,- показал свинье кулак. Но бабушка закатила глаза, замахала руками и до самого дома шла, не переставая креститься, и только бормотала под нос:
Господи, отвороти свой гневный взор от раба своего Георгия, Дите ведь вще несуразное, не виноват он совсем. Направь свои стрелы огненные на меня старую. Спаси, и сохрани душу ребенка непорочную... Такого авангардизма Герка понять не мог.
Всех своих братьев Герка знал только по именам, но и по прозвищам(дворовым кличкам), как это принято в кругу ребятни. Герка пока клички не имел, но вскоре случилось происшествие, благодаря которому он получил прозвище, продержавшееся за ним до самого совершеннолетия.
Один раз мать уехала на совещание и оставила в шкафу на нижней полке банку варенья, забыв ее припрятать (почему от детей сладкое прячут, до сих пор не пойму). Дети, дорвавшись до бесплатного, устроили целый пир. Если ложками, мазали на хлеб, делали море, б результате банка быстро опустела, а из-за неосторожного обращения (шестеро с ложками на одну банку) упала с нижней полки и разбилась. Это подействовало на всех отрезвляюще-, как объяснить матери причину исчезновения варенья? Стали искать, на кота перевести стрелки, на себя вину никто брать не хотел.
-Давайте на Герну сопрем- предложил Славка - Он самый маленький, ему ничего не будет.
-Нет, так уж дело не пойдет,- возразил старший брат.- варенья ему всего две ложки досталось, а всю вину на него свалим?
Так ничего не решили. А дело чуть до драки не дошло. Вечером, обнаружив осколки, мать выстроила всю гвардию вдоль стенки. Главным вопросом трибунала был:* Кто съел варенье?». Дети стояли насупившись и молчали. В атмосфере запахло грозой. И тут Герка, сидевший в стороне на лавке, потому что был вне подозрений, невинным голосом сказал:
-Это я банку с вареньем разбил, нечаянно.
-Как разбил?- удивилась мать
-А мы в прятки играли, и я в шкаф полез прятаться, ну и задел ее нечаянно, а потом вылез, дверцу закрыл и убежал. Думал, ребятишки меня отлупят.
-Вот, вот,- подхватил Славка,- я смотрю, что-то из-под шкафа течет. Я тряпкой подтер, а в шкаф-то мы даже и не заглянули,
Мать с сомнением покачала головой, но расправу удалось предотвратить.
Вечером, укладываясь спать (все дети спали вместе на толстой кошме, постеленной на пол), старший брат сказал перед сном:
-Ну, Герка, теперь ты нам как отец родной
Получив прозвище - отец, Герка стал полновластным членом ребячьей ватаги. Теперь его повсюду брали с собой, на рыбалку, в лес, на озеро купаться. Он был в курсе всех ребячьих шалостей (один раз ему дали даже пальнуть из пугача), но никогда никого не выдавал.
6
Как-то в гости к Грековым приехала бабушка Мария Кузьминична- сестра деда Федора по материнской линии. У них с мужем детей, не было, и всех ребятишек в семье Грековых вынянчила она, а вот Герку не получилось. Пока она гостила, Герка, обделенный вниманием взрослых, не отходил от нее ни на шаг:
-Бабушка, а почему вас Садовихой называют?- спрашивал ее Герка.
-А это детки меня и окрестили так. Я., когда их ругаю или сержусь, говорю «голова твоя садовая» . Вот они меня Садовихой и прозвали.
Мария Кузьминична знала много сказок, шуток-прибауток песен и стихов .Она научила Герку выговаривать букву «р» такой поговоркой:
Ехал Грека через реку, Видит Грека в реке рак, Сунул Грека в реку руку,
Цап за руку Греку рак.
-Ты, Георгий, в деда Федора своего пошел,- говорила она, узнав про геркины политинформации,- Он грамотный был, все заговоры знал. И от зверя лесного, и от нечистой силы.
-А что такое нечистая сила, бабушка Садовиха?
-Это нечисть поганая, черти да ведьмы, которые по ночам, за душами умерших гоняются и живых людей пытаются сбить с пути истинного. А господь бог на небе со своими архангелами нас от всякой нечисти оберегают. Будет тебе трудно обратись к Господу, перекрестись и скажи: »Господи, спаси и сохрани»,
Мать, услышав т разговор, с упреком сказала:
-Мамаша, ну что вы ребенку-то голову морочите?
-Ничего милая, ничего Ему в жизни все пригодится. Чувствую я, что и счастье великое выпадает ему в жизни, и лиха он хватит немало.
Так состоялось первое знакомство Герки с «потусторонним миром и сверхъестественными силами».
После отъезда Марии Кузьминичны Герка долго ее вспоминал и, как только научился выводить першее каракули, написал ей письмо и бросил в почтовый ящик.
7
Надо отметить, что в самом раннем возрасте Герка дал жару всем. С двух месяцев от роду он вдруг
принялся орать, прерываясь только на сен и кормление. Что только с ним ни додали* и заговоры шептали, и курам на насест носили, и в церковь возили (правда втайне), но Герка продолжал орать, как ни в чем не бывало. Наконец, пригласили повивальную бабу (повитуху), которая походила вокруг орущего Герки, покачала головой и сказала, обращаясь к матери:
-И-и-и, милая! Тут и колдовство бесполезно. Долго малец не протянет. Нрепись милая. Крепись...
Но Герка проорал до году, а потом,, как только получил свободу передвижения (начал ползать), сразу замолчал. Все только охали и изумлялись. И мать частенько, когда Герка уже пошел на своих ножках и начал разговаривать, спрашивала его: -Ну скажи мне, что ты тогда орал? Герка загадочно улыбался, а один раз ответил: -А может ты меня не кормила? -Кормила. -Ну тогда не поила. -И поила.
-Я и сам. не знаю, чего я тогда орал?- сам себе удивлялся Герка...
До него никто из детей в семье в детский сад не ходил. А тут открыли в совхозе новые-ясли-сад, Мать срочно просили выходить на работу. Через почту шел обмен денег, старые на новые. И. Герме волей- неволей пришлось «идти в люди».
-Вот реву-то будет, пока не привыкнет, -думала мать. Но результат был совсем неожиданным. Детсадовскую прописку Герка, на удивление всем перенес абсолютно безболезненно. Ему в детском саду нравилось. Иногда он даже по воскресеньям вскакивал и начинал собираться, пока его мать не останавливала. А один раз он нечаянно проспал, соскочил с кроватки, залез на стол возле окна, отодвинул занавески и закричал не своим голосом:
-Мама, ну что же ты? Собирай меня быстрей! Вон наши девчонки уже в детский сад пошли.
-Ох, Герка, и смех и грех с тобой. Тебе еще четырех нет, а уже «наши девчонки», что дальше-то будет? Что из тебя получится?
-А то и получится, что Иринка опять дразниться будет, засоней теперь обзовет.
-Ладно, скажу, так и быть, что из-за меня ты в садик задержался. Но Иринке-то спуску не давай.
-Да ведь она ж девчонка, попробуй только тронь- сразу в угол ставят.
-За правое дело можно и пострадать.
-Так ведь нравиться она мне!
-Ну, раз нравится -терпи,- усмехнулась мать и всю дорогу до детского сада прятала улыбку в платок.
Жизнь » детском саду шла своим чередом, но именно здесь у Герки проснулась тяга к искусству. Ом и до этого схватывал и запоминал все на лету, знал уже много стихов песен, но произносить все это с выражением научился в детском, саду. И теперь в тихий час, когда всех детей укладывали спать/ерку отводили в отдельную комнату, где собирались нянечки и воспитатели, и он исполнял для них лирические песни про любовь и измену (в основном из уличного фольклора). Даже самая грозная нянечка-тетя Шура, которая была против, требуя, чтобы он пел песни, как и другие детки (но Герка своим исполнением, вышиб слезу и у нее), махнула на все рукой.
И хотя смысл исполненных песен был не всегда Герке понятен: он, например, еще не знал тогда, кто такая маркитантка и почему вдруг (после проведенной ночи) она оказалась сестрой пирата Гаррии, но это был первый успех.
8
Читать и писать Герка научился еще до школы. Как-то мать, перебирая и сортируя корреспонденцию из почтового ящика, обнаружила почтовую открытку странного содержания*. «Бабушка Садовуха приезжай к нам в гости в воскресенье, а если будет буря, то в субботу». «Это что еще за грамотей такой у нас выискался -обратилась она к детям - Гели хотите отправить открытку, напишите грамотно, без ошибок и аккуратно. И адрес нужно указать, иначе она никуда не пойдет». Но дети, посмеявшись над печатными
каракулями, авторства не признали, и мать выбросила открытку в мусорную корзину. Ей и невдомек было, что выбросила она именно геркино первое сочинение, над которым он корпел три дня, Но тайное всегда становится явным... (Герка был в детском саду).
Как-то раз на тех самых полатях мать услышала спор двух младших ребятишек. Герка что-то доказывал Славке, который уже ходил в третий класс, «кет, неправильно»,- услышала она Теркин голос.
-Ты-то откуда знаешь, как правильно будет? Не мешай лучше уроки учить. -обратилась он к Герке.
-Ага,- заныл Славка,- он всегда, как только я за уроки, тут как тут. И писать уже умеет. А читает лучше меня.
-как читает?!- мать выронила полотенце, которым вытирала посуду и без сил опустилась на лавку
-Да вот так,- продолжал Славка.
-Он мой портфель из школы таскает, а я ему буквы показываю. А дальше он все сам, честное слово.
Вечером за ужином мать объявила всем детям, чтобы следили за Геркой и не давали ему ни читать, ни писать, иначе в школе ему будет учиться неинтересно, а там, глядишь, и совсем учебу забросит. Но мать оказалась не права...
Первый класс Герка закончил с похвальной грамотой «за отличную учебу».
9
Окончание 1-го класс и вступление в новую самостоятельную жизнь Герка решил отметить со своими закадычным дружком и соседом Шуриком пачкой «Казбека». 8 их паре идейным вдохновителем был Герка, а Шурику отводилась роль организатора-воплотителя. Так было и сейчас′ идею подкинул Герка, а пачку «Казбека» спер у отца Шурик. Забравшись а высокий бурьян позади огородов, они, как заядлые курильщики, принялись пробовать, качество табака, заедая при атом зеленым лучком, предусмотрительно захваченным с огородной грядки.
На ту беду по бурьяну шастала соседская курица, а баба Вера (по прозвищу Баба-Яга) пошла искать свою хохлатую. Курица она не выпасла, а вот двух юных курильщиков по клубам дыма вычислила запросто и быстренько доложила, куда следует, тем самым «поломав весь кайф» нашим корешам уже на первой затяжке.
И хоть расползались Герка с Шуриком из бурьяна поодиночке, соблюдая все правила конспирации, их нашли и с позором развели по домам.
Герку мать посадила за стол и куда-то вышла.
«Пошла прут ломать»,- уныло подумал Герка. Но вернувшись, мать поставила перед ним бутылку лимонада, высыпала из пакета пряники и конфеты и сказала:
-Я тебе всегда все покупать буду, как попросишь. Только ты не кури, пожалуйста,- и ушла на работу.
Герка всегда сносил все наказания молча. Он и сейчас не собирался клятвенно уверять мать, что такое не повторится, даже если она начнет лупить его прутом. Он просто понял сам для себя, что курить он больше не будет...
Их дружба с Шуркой стала еще крепче, теперь их часто видели вместе. Все лето они вдвоем ходили
на рыбалку, на озеро, в лес за грибами и ягодами А то просто забирались к Шурке на чердак дома где, стоял старый диван, и Герка начинал мечтать про «дальние страны». Он, очевидно, заразил своими Мечтаниями и Шурика, потому что в «дальних странах.» им суждено было побывать двоим из всего класса. А пока до окончания школы они так и оставались закадычными друзьями. Они встретились на школьном вечере, посвященном двадцатилетию их выпуска, когда Герку военная служба уже изрядно помотала по городам . А Шурик после армии попал в рыбный флот и побывал в Аргентине, два раза пересекая экватор.
-Ну, рассказывай, как у тебя получи лось в Аргентину сходить ?- спрашивал его Герка на вечере
встречи выпускников.
-Учиться надо было в свое время хорошо, философски заметил Шурик (в школе он всегда списывал у Герки). Друзья засмеялись и крепко обнялись,
10
Учеба давалась Герке легко, благодаря его феноменальной памяти и сообразительности. Мать никак не могла заставить за уроками.
-ты когда уроки-то делаешь?- поинтересовалась как-то она,
-А я уже сделал.
-Так дай мне проверить, может, что не так. Может, помочь надо?
-Будто ту понимаешь, У нас сейчас знаешь, накал программа,- как а институте! Бот лучше а дневнике распишись,- и Герка давал матери на подпись дневник, в котором стояли только отличные оценки. Больше с проверками ему мать не докучала, И когда после родительского собрания ее спросили, что, наверное, она подолгу занимается с сыном над уроками, мать рассмеялась и ответила, что «ей и горя нет», что он ее и близко к урокам не подпускает, все делает сам, Ей, конечно, не поверили...
В школе тяга к искусству получила дальнейшее творческое развитие. Герка записался во все кружки, которые велись при школе: «Умелые ручки», «Музыкальный», «Кукольный кружок» н даже в «Литературный», хотя там были одни девчонки. И в десять лет он впервые вырвался на «большую сцену».
Не только вырвался, но и положил на пол весь зал. Конечно пока это была сцена небольшого сельского клуба, зато зал был переполнен. Это был вечерний новогодний концерт для взрослых, и Герка, как «восходящая звезда», выступал на нем с абсолютно безобидным каламбурчиком: «Иду это я мимо поповского дома». Выпивают два пьяницы и один другому рассказывает, что он видел в поповском доме: »Поп за стопом сидит, чай пьет. На столе самовар стоит, шипит. Попадья на гитаре играет, А соловей-птичка божья- в клетке сидит и жалобно поет», Потом, после каждого выпитого стакана, он опять рассказывает то же самое, но уже всех меняет местами: попа с самоваром, гитару с соловьем и т.д.
Нужно сказать, что Герка очень волновался, и сам совершенно запутался в этой неразберихе. И тут, не специально, а совершенно машинально, он выпалил первое, что на ум пришло: «А поп на попадье играет». И... весь зал лег от смеха.
Правда, потом был не очень приятный разговор на педагогическом совете в школе, но уже тогда Герке пророчили театр.
Увы!.. До театральных подмостков дело не дошло. Но, как знать, как знать Разве наша жизнь не есть самый настоящий большой театр?
Так как Герка был шестым в семью и денег на высшее образование не хватило, пришлось поступать в военное училище, которое он закончил с красным дипломом. И мотало Герку от Калининграда до Сахалина {и обратно тоже мотало).
ЧАСТЬ II
АТЫ-БАТЫ ШЛИ СОЛДАТЫ
Еще со школьной скамьи у Герки появилось пристрастие к книгам. Он читая буквально запоем. Мать не раз выгоняла его из-за стола, если он садился есть с раскрытой книгой в руках. Где-то в классе шестом она нашла у него под подушкой томик Еальзака и спросила, все ли он понимает в книге.
-А чего тут непонятного?- удивился Герка,
Не рановато ли. Так, глядишь, и до Мопассана доберешься.
-Мопассана в еще в третьем классе прочитал, на полатях втихаря И мать только руками всплеснула.
Вместе с героями книг он уносился ь заоблачные дали, штурмовал Бастилию, был заточен в замке Иф, брал на абордаж пиратские корабли и жил на необитаемом острове. Именно тогда ему глубоко запали в душу вопросы: «Почему хорошим людям тогда так приходится страдать, почему на их долю выпадает столько испытаний?». И не всегда все хорошо заканчивается, и героям приходится терпеть и боль утрат, и горечь поражений.
Но любовь к книгам не мешала Герке хорошо учиться. К концу десятого класса учителя наперебой советовали Герке поступать на физмат, иняз, филфак, театральный институт но на семейном совете старший брат, который уже работал в городе на большом заводе, сказал:
-Нечего тебе из матери соки тянуть. Пора рабочую профессию получать. А если хочешь учиться, подавай документы в военное училище, там на всем готовом будешь.
И эту «хрупкую, нежную, мягкую душу» одели в грубое солдатское х/6, опоясали ремнем и добавили пару тяжелых кирзовых сапог...
1
«Здравствуйте, дорогие родные, Пишет вам курсант высшего военно-инженерного училища- ваш Георгий Греков. Во первых строках своего письма...», -так начинались все Теркины письма домой матери, Сразу после присяги он сфотографировался на портрет, написал на обратной стороне1. «Только теперь, когда на мои плечи легли два широких погона, я понял, что «есть такая профессия- Родину защищать!» и выслал его домой. Конечно, в письмах он не писал, как туго приходится на первых порах привыкать к суровой армейской жизни, как иногда по ночам хочется грызть подушку, чтобы не зареветь Он не изменил своему правилу- никогда не жаловаться, и сейчас писал, что служба идет нормально, а учеба, как всегда, на «отлично».
С его портретом дома вышел целый казус. Мать, получив фотографию сына в курсантской форме, всплакнула, как положено, и повесила геркин портрет в красный угол. Туг приходит почтальонка и вручает ей повестку из военкомата, что ее сын обязан явиться для призыва на военную службу в армию. Мать, ничего не поняв, только руками развела.
-Да, не переживай, тетя Валя,- успокоила ее девушка - Ошибка просто вышла, в военкомате люди грамотные - разберутся.
Но неделю спустя к ее дому подкатил военный «бобик», в дом вошли двое в форме и с порога начали:
-Где, мамаша, сына прячете? Почему от призыва в армию скрываете?».
Мать потеряла дар речи, только и сумела показать рукой на портрет, висящий на стене.
Военные сразу преобразились, куда и строгость пропала:
-Извиняйте, мамаша. Ошибочка вышла, разберемся и доложим вам по всей форме,- и военные
быстро укатили.
А мать еще долго так и сидела, уронив руки и глядя на портрет. Потом, когда все выяснилось, она написала Герке длинное письмо и вложив в него ту самую повестку из военкомата.
Вот смеху-то было в Курсантском подразделении. Геркины товарищи по службе хлопали его по плечу и говорили:
-Ну, Георгий, теперь ты дважды военный: и по призыву, и по призванию.
А Герка оправдывался:
-Это они, паразиты, мое личное дело где-то затеряли. Пришлось мне новое собирать и медкомиссию по новой проходить. Я из-за этого чуть на вступительные экзамены не опоздал. А теперь, видно, где-то откопали, ну и хватились: почему это я до сих пор не в армии.
И дружный курсантский смех сделал Герцу героем дня. А впереди было пять долгих лет учебы (как тогда казалось ему) в стенах старейшего военно-инженерного училища в самом западном городе...
2
Первый курсантский отпуск прошел совершенно незаметно. Герка не успел даже обойти и объехать всех родственников. Родные решили обратно отправить его самолетом (пусть лишних три дня дома побудет). Попрощавшись с матерью и родней у стойки регистрации, Герка прошел «в зал вылета». «Ну, теперь можно расслабиться»,- вздохнул он и расстегнул ворот шинели. Вчера на проводах вместо пива (ктоОто сыграл шутку) ему подсунули «ерша». И сегодня в голове работала наковальня. «А ведь еще лететь целых три часа»- уныло подумал он и прислонился лбом к холодной мраморной колонне. И тут краем глаза Герка заметил, что за ним с интересом наблюдают две девушки в форменной одежде азрофлота, «А. это еще что за фрейлины7» - подумал Герка. Вот одна из них усмехнулась, крутнула головой и на ее плечо упал пышный хвост каштановых волос. Герку как током шарахнуло: да ведь именно этот хвост последние два года в школе ему покоя не давал, постоянно мелькая на передней перед Геркиной парте, «Господи. Лерка! Откуда она здесь?» - все это быстро промелькнуло у Герки в голове. Головная боль быстро улетучилась, и он застегнувшись, поправив складки и лихо сбив головной убор на затылок, направился к девушкам.
Вторая девушка, сославшись на дела и при этом, многозначительно улыбнувшись, оставила их одних.
-Здравствуйте, Валерия Павловна! - обратился он к своей бывшей одноклассница. - Ну скажи, Лара, что ты- стюардесса, и я упаду в обморок Я ведь помню, как ты до смерти мышей и лягушек боялась. А на самолетах летать не боишься?
-Нет, Гера » не стюардесса, а всего – на всего бортпроводница. Встречаю и провожаю самолеты на взлетной полосе, в работаю а аэропорту, а по вечерам учусь заочно в архитектурном,
-Как же, как же. Ваш каллиграфический почерк сводил с ума веек преподавателей...
Договорить им не дали, объявили посадку в самолет и Валерия пригласила пассажиров рейса следовать за ней к трапу самолета.
В салон самолета Герца не торопился, пропуская веек пассажиров вперед. Последним поднимаясь по трапу, он задержался и попросил Валерию:
-Слушай, Лер, встреть меня в следующий отпуск у трапа,
-А ты сильно этого хочешь? - улыбнулась девушка.
-очень сильно!
-Ну, если сильно, то встречу, - серьезно пообещала она.
-Молодой человек, не задерживайте вылет,- строго предупредила стюардесса, и Герка побежал наверх.
-А когда?- крикнула вслед Валерия,
-Пятого, в день моего рождения, буду как штык, - успел махнуть рукой Герка, и люк захлопнулся.
3
В салоне самолета у Герки бешено колотилось сердце: «Обещала, обещала, обещала». Он даже совершенно забыл, что первый раз в жизни летит на самолете, И только немного успокоившись, начал оглядывать непривычную обстановку салона и заглядывать в иллюминатор.
-Я замети, молодой человек, вас, как высокопоставленную особу, прямо до трапа провожают, - обратился к нему сосед по ряду (пожилой, седой мужчина е удивительно добрыми глазами). - Такое надо ценить, а то жизнь пролетает быстро, а мы на многое не обращаем внимания,
-Просто она работает здесь бортпроводницей,- улыбнулся Герка.
-Невеста?
-Ну что вы, в одном классе когда-то учились. А насчет невесты- вряд ли. Разве будет она еще четыре года меня ждать?
- Такая и десять лет ждать будет.
-А вы-то откуда можете знать, - вытаращился на деда Герка,
-Видите ли, молодой человек, я прожил жизнь и немного научился разбираться в женской природе восприятия вещей. От нас не зависит выбор, выбирают нас- так устроена жизнь. Но важно не проглядеть, не упустить момент, когда тебя выбирают. Так что я вам рекомендую...
Но Герка его уже не слушал, Под ровный шум турбин его клонило в сон,
Потом он не раз вспоминал начало этого разговора и ругал себя за то, что не выслушал деда до конца, потому что тот как в воду глядел, Валерия каждый отпуск, два раза в год, встречала и провожала его в аэропорт. В летнем отпуске они вместе были на воздушном параде в честь Дня аэрофлота. И, глядя на пролетающие самолеты и раскрывающиеся купола парашютов, Герка сказал: -А ты знаешь, Лер, я ведь в детстве мечтал космонавтом стать.
Она взъерошила ему волосы, слегка улыбнулась краешком губ, а потом совершенно серьезно ответила:
-Не надо космонавтом, Нам с тобой и на земле проблем хватит,
И Герка уже тогда понял, что она станет его женой.
Валерия, бросив все приехала к нему на выпуск молодых лейтенантов, и на офицерском бале друзья и товарищи Георгия бросали завистливые взгляды на эту цветущую счастливую пару.
Это была любовь!!!
4
Служить лейтенант Греков попал е учебный центр г лавного инженерного управления по подготовке специалистов инженерных войск. Валерия закончила последний курс архитектурного, и Герка, получив служебную квартиру в военном городке, в первый лейтенантский отпуск приехал забрать ее с собой, к месту службы.
И что это за инженерные войска?- спрашивали его постоянно родные, знакомые и одноклассники на прошлом вечере, устроенном родственниками в честь отъезда молодей пары.
-Да ничего мудреного, обыкновенный стройбат, - подал голос Костик - геркин одноклассник. Его тан и не взяли в армию из-за постоянных болезней, которые прилипали к нему, как мухи. Он конечно же завидовал Горке (и никто иной, кроме него, не мог подсунуть «ерша» а первый терцин отпуск)
-Нет, это не стройбат! - горячо возразил Герка. - Инженерные части предназначены для обеспечения боевых действий войск. А это значит, что случись война- они первыми пойдут в огонь и в воду,
-Ну, Лера, держи своего орла, а т о сейчас в атаку пойдет, - засмеялись гости. -Неспокойную судьбу ты себе выбрала - по дальним гарнизонам мотаться, Так что, держись теперь,- напутствовали они Валерию. - Ничего, вместе мы все выдержим! - уверенно ответила офицерская жена...
А насчет тревожной судьбы они, конечно, были правы. Конец 70-х начало 80-х годов ознаменовались нестабильностью и неспокойной обстановкой в стране, на карте которой стали вспыхивать горячие точки: наводнения, землетрясения, крушения, аварии, конфликты на национальной почве, а в одном из приграничных государств уже шла настоящая война, в которой принимал участие и ограниченный контингент наших войск. Их подготовка в учебном центре велась в два потока, и Герка бывал дома только ночью.
Но в командировку его пока не пускали, На каждом офицерском совещании, как только командир говорил, что нужен кандидат в горячую точку, Герка вскакивал и говорил:
-Я!
-Сиди, лейтенант, рано тебе еще. Нужны люди с опытом,- резко обрывал его командир. - Да и наследника «не родил» пока, - усмехаясь добавил он,
Зато Герке поручили испытание образцов новой техники и вооружения, он стал членом экспертной группы и днем и ночью пропадал на полигоне, Как-то комбат вызвал его к себе прямо с полигона;
-Греков, ты хоть дома бывай иногда. Я ведь тебе не повивальная бабка. Жену в роддом увезли, она тебе сына родила. Завтра забирать из роддома надо, а ему и горя нет,
Герка вылетел из его кабинета как ошпаренный (как та свинья из лужи). А ночью на город налетела шквальная буря, Она рушила железобетонные столбы, обрывала провода, вырывала с корнем деревья К утру разбушевавшаяся стихия смолкла, и инженерная часть была брошена на расчистку завалов.
-Греков, а ты почему здесь? - увидел его возле боксов с техникой командир, - тебе ведь жену с ребенком из роддома забирать.
-Подняли по тревоге, товарищ полковник. На ликвидацию последствий стихийного бедствия,
-Ну, я тебе покажу, ликвидатор хренов! А ну бери командирский БТР и немедленно прорывайся в город, может, там срочная помощь нужна, И жену из роддома забрать - это мой приказ! Слышишь? - кричал вслед убегающему Герке командир.
Весь роддом в тот день высыпал на улицу и прилип к окнам: смотреть, как Валерию с сыном забирали домой на настоящей боевой машине. Сияло июльское солнце, и мир, умытый ночным дожем, словно обновленный, переливался яркими красками. Все как будто улыбалось маленькому, крошечному живому существу, завернутому в пеленки и испуганно хлопавшему глазками...
5
-Ну это, в нашем полку прибыло? - встретил его на следующий день командир. - Как решили назвать?
-Виктором! Все единогласно в семье проголосовали за, и он тоже голосовал, причем громче всех, - засмеялся Герка.
-Правильно! - поддержал командир - Раз отец победу несет, значит, и сын должен быть победителем. Слушай, Греков, тут командировка одна вырисовывается. Одной дружественной нам державе нужно помочь подготовить специалистов по дистанционным системам разминирования. А технику эту ты у нас испытывал. Так что тебе и карты в руки.
-Надо - значит надо! - кратко ответил Герка,
-Тогда день на сборы, з завтра - ко мне в штаб на инструктаж.
-Есть, товарищ полковник, - и козырнув, Герка помчался на КПП,
Вот так, только и успев подержать сына на руках, он уехал в командировку. Приехал, когда сыну исполнилось уже три месяца, Потом опять разъезды, сборы, учения и командировки: судьба военных у всех одинакова. Однажды, открыв дверь своей квартиры, он увидел бегущего ему навстречу сына с раскрытой книжкой Тот показывал какую-то картинку и звонко кричал: «Папа, папа !Ись какая баба-га′» Зато если выпадала свободная минута, он все время проводил вместе с семьей. Они устраивали свои семейные праздники, потому что по календарным праздникам папа все время был то дежурным по части, то ответственным за какое-то мероприятие, то в карауле. В их семье были другие праздники: день блинов, день цветов, день большой стирки и даже день выключенного телевизора, причем участие принимали не только лее члены семьи, а приглашались друзья, знакомые, соседи, На папин день рождения Витька насчитал (он быстро научился считать до ста) сорок гостей, и мама все удивлялась, как они смогли поместиться в одной комнате,
В отпуск, после рождения сына, они полетели самолетом, и Валерия переживала, как их девятимесячное чудо перенесет такую высоту, Но Витька и не думал реветь. Вначале он все пытался схватить за юбку стюардессу, но та была девушка не промах и все время уворачивалась. Тогда он забрался на руки к духовному лицу, проверил крепость его бороды и описал ему всю сутану. После этих ратных трудов он заснул богатырским сном, так что растормошить его удалось только в родительском доме, когда все садились уже за стол.
6
Витька был весь в отца, рос он таким же смышленым и беспокойным. Его интересовало буквально все в этой жизни. Как-то, будучи в деревне, родители пошли в гости, а трехлетнего Витьку оставили под присмотром бабушки. Вечером возвращаются они под руку домой, а навстречу им деревенский мужик ведет под уздцы большую черную лошадь, верхом на которой сидит, вцепившись в гриву, маленький ребенок и только головенка болтается в такт лошадиным шагам, Валерия и говорит мужу;
-Ну вот, есть у мужика ум? Такую кроху на лошадь взгромоздил. Хорошо хоть наше чудо под присмотром. А Георгий, всмотревшись повнимательней, вдруг крепко обнял супругу обеими руками и зашептал ей на ухо;
-Только не кричи, я тебя умоляю, а то не дай Бог лошадь напугаешь Я не знаю, какое чудо под присмотром, а вот которое на лошади - это наше.
-Забирайте своего буденновца, полчаса уже его катаю, а ему все мало, - закричал мужик, поравнявшись с ними. 8 результате родители чуть не умерли от страха, а бабушка чуть инфаркт не получила.
В школе Витька учился хорошо, но как-то в классе шестом пришел домой вконец расстроенный, На вопрос матери он молча подал ей дневник. По русскому и литературе в две клетки (занимая обе) стояла огромная жирная двойка
-А почему это она (учительница) чернил на тебя не пожалела ? - спросила Валерия.
-Чего тут неясного - влюбилась она в меня,
-О-О-О! Узнаю отца родного. За тем нянечки в детском саду умирали, а тебе, значит, учительницы уже
проходу не дают,
-Да мне все в классе говорят, что я ее любимчик.
-Тяжелый случай,
-Вот я и сказал, что не выучил урок.
-И она обрадовалась и от души тебе двойку влепила,
-Нет, она сказала, что урок ты Греков, знаешь прекрасно, а двойка тебе за предательство.
-Так! ты мне этого не говорил, и я этого не слышала. А теперь собирайся, поедем вдвоем у твоей учительницы прощения просить.
-А ты-то за что?
-Зато, что вовремя тебе не объяснила разницу: что значит любить и быть любимчиком.
-Давай, мам, я сам за двоих сразу прощения попрошу, а?
-Ну хорошо, только не вздумай отцу сказать про предательство.
Вечером, проверяя дневник сына, Георгий под двойкой прочитали пометку в скобках: «поставлена ошибочно на память».
-Ну и зря, что ошибочно. У меня ведь тоже была одна двойка, и тоже по литературе,-отреагировал он, Инцидент был исчерпан...
Эти проводы отца в командировку были какими-то необычными, Георгий сказал, что на этот раз на вокзал они все вместе не поедут. За ним к подъезду подошла машина, он быстро собрался, помахал им снизу рукой и уехал. А мать, присев на диван, прижала Витьку к себе, и они долго сидели в темноте обнявшись, не включая телевизора.
А знаешь, мам, л ведь тоже реши л военным стать, Так что ты не переживай сильно Все у нас будет хорошо, - сказал ей тогда Витька.
-Ну что ж, принимай командование, -сквозь слезы усмехнулась Валерия Павловна и пошла накрывать на стол.
ЧАСТЬ III
ЗА РЕЧКОЙ
...Это офицерское совещание проходило в обстановке особой секретности. На нем присутствовал представитель генерального штаба, который и огласил перед офицерами и прапорщиками директиву министерства обороны о выводе ограниченного контингента наших войск с территории приграничного государства. Заканчивая свое выступление, генерал отметил:
- Достигнуто межправительственное соглашение о прекращении боевых действий на время вывода частей и подразделений, но вооруженная оппозиция любыми путями попытается сорвать это соглашение, устраивая провокации, диверсии. Они уже сейчас усиленно минируют дороги и вероятные пути отвода войск. Командование приняло решение о создании подвижных групп разминирования, которые будут сопровождать наши колонны на путях следования войск. Конкретно об этом будет доложено командиром вашего учебного центра.
Выступая перед офицерами, командир части определил главную задачу: соблюдая мораторий о прекращении огня, не ввязываясь в конфликты воюющих сторон, не отвечая на провокации, провести разминирование дорог, коммуникаций и объектов, а также очистку местности от взрывоопасных предметов. И в заключении добавил:
Приказывать и назначать я не имею права. Нужны только желающие.
И этой же ночью капитан Греков, возглавив спецгруппу по разминированию объектов, вылетел на пылающую войной территорию. «Убыл в командировку за речку»-так это называлось тогда...
1
Колонна десантно-штурмового батальона (ДШБ) из данного района боевых действий выходила последней. Узкая лента машин змей извивалась по дну ущелья. Переговоры велись только по рации. Не раз в шлемофоне слышался голос комбата, который строго напоминал :»Движение след в след! Люки задраены! Наверх не высовываться!». Комбат устало отбросил ларингофон и потер кулаком красные от бессонных ночей глаза. Батальон уже третьи сутки выходил к пункту сбора.
-Ну, кажется пронесло, -успел подумать он,- впереди последний перевал, а там и наш общий пункт сбора частей.
И в это время раздался треск в наушниках и на командирскую волну вышел хриплый резкий голос с акцентом:
-Слушай, командир! Я полевой командир отряда повстанцев, мои люди на всех господствующих высотах этого ущелья держат вашу колонну,, под прицелом. Останови колонну, или мы открываем огонь.
Условным сигналом комбат передал по машинам: »Колонне- стоп! Сбор командиров!»
-Вот, правильно,- продолжал тот же голос,- слушай меня внимательно. Мне не нужны твои люди, мне нужна техника и оружие. Оставьте все это здесь и можете уходить, вас никто не тронет. Другого Выхода у вас нет. Выход из ущелья заминирован, а развернуться вы не успеете. Мы пожжем ваши коробочки вместе с людьми .А чтобы ты не сомневался - смотри...
С ближайшей высоты к колонне потянулся шлейф реактивного снаряда и головной БТР, вздувшись как консервная банка, полыхнул огнем и зачадил, уткнувшись носом в колею.
-Убедился? Даем тебе полчаса на сборы. Что унесете на себе, то ваше, остальное -наше. И не вздумай вызывать вертушки. Все каналы связи нами прослушиваются, если что не так, огонь открываем без предупреждения!- в наушниках опять затрещало и резкий голос отключился. Комбат со злостью шмякнул шлемофон о броню.
2
Командиры рот собрались у подбитой машины. Внутри БТР выгорел дотла, Б боку зияла дыра с оплавленными краями.
-ПТУРС ом долбанули, -подал голос кто-то из ротных.
-Вот так же через полчаса нас всех могут долбануть, если не сдадим технику духам,- и комбат рассказал о переговорах с моджахедами,
-ДШБ без техники, что жених на свадьбе без штанов,- кинул реплику зампотех. -Да и где гарантия, что они потом нас живыми из ущелья ВЫПУСТЯТ, передушат как котят, -поддержал его замполит батальона .-Надо прорываться!
-Какие вам здесь, на хрен, гарантии -разошелся комбат, -Здесь один Бог только может дать гарантию. А мы еще за солдат своих перед ним ответить должны. Или все думают- война все спишет?!
-Товарищ майор, -обратился к нему офицер из группы сопровождения, -надо разминировать выход из ущелья, поставит дымовую завесу и выводить колонну на полном ходу.
-Даты что, капитан, белены объелся? Только сунься туда со своими саперами,- комбат показал рукой на выход из ущелья,- вас снайперы всех перещелкают.
-А мы не будем туда соваться. Мы с места разминируем,- и он рассказал комбату, что возит на своей инженерной машине разграждения -ИМР, удлиненный заряд разминирования, который устанавливается дистанционно.
Мы его еще в училище «Змеем Горынычем» называли Летит такая змея и несет на себе 400кг взрывчатки, падает, взрывается и получается проход шириной два метра. Так вот, как мы ее запустим, поджигайте дымовые шашки и рвите когти в этот проход. Только чтоб ни одна машина не встала, иначе пробка и тогда-хана.
-Проскочим, капитан ! Мои все проскочат, это ведь ДШБ. Ты, главное, запусти этого, своего Змея Горыныча!-заверил Грекова повеселевший комбат,- А ну, ребятишки,- закричал он ротным,- сбрасывайте на хрен все ненужное с машин: доски, тряпки, мешки, матрасы: Пусть духи думают, что мы им технику оставляем. А как только я дам красную ракету, так делай, как я! Железку до пола дави и в проход!
Заряд, пролетев по воздуху метров двести, упал точно в створ выхода из ущелья. Вначале яркая огневая вспышка, как от электросварки ослепила глаза, а потом долбануло так, что у духов на высотках чалмы послетали. и они некоторое время не могли прийти в себя. Эхо взрыва, отражаясь от скал, гуляло по ущелью. Этого вымени хватило, чтобы всю команду окутала дымовая завеса, умело поставленная разведчиками.
3
Проскочив проход на своей ИМР-ке, Герка дал команду механику -водителю остановиться, чтобы если какая машина застрянет в проходе,, взять ее на буксирный трос. Механик вылез из машины и побежал к проходу.
-Ты куда?- крикнул Герка.
-кусок шнура от этого заряда отрежу. Там же чистый шелк, аксельбант себе на дембель свяжу.
-Стой! Пацан, мать твою...-заорал Герка и бросился за солдатом.
-Там мины кругом!
Но было уже поздно. На месте механика-водителя из земли вырос черный гриб и красная мгла застелили Герке глаза. Больше он ничего не видел и не слышал. Как замыкающий STP разведчиков поднял его на броню. Как везли его, обгоняя вырвавшуюся из ущелья колонну в медс^бат. Как командир десантно-штурмавого батальона, сорвав с головы шапку и вытирая ею слезы, кричал и просил врачей в медсанбате:
-Миленькие! Родные! Вы мне этого капитана поднимите! Не дайте ему умереть! Он батальон из-под огня вывел, он пятьсот жизней спас! Я вас заклинаю, сделайте так, чтобы я и расцеловать его смог и в ноги ему поклониться!...
Консилиум врачей окружного госпиталя шел уже второй час. Главный хирург после совещания, увидев заплаканную женщину возле своего кабинета, положил ей руку на плечо и сказал:
-Тяжелая контузия, транспортировку до Москвы он не перенесет. Мы приняли решение поместить его в изолированную палату и никакого шума. Операцию сейчас делать бессмысленно. Могу только сказать: если очнется-жить будет.
4
Уже четвертые сутки она сидела возле его неподвижного тела. Врач сказал, что если он откроет глаза, очень важно, чтобы он увидел рядом родное лицо. И она буквально ни на минуту не оставляла его одного. Врач сказал, чтобы думала только о хорошем. И она думала и вспоминала только хорошее, да и не было у них между собой ничего плохого. Она вспоминала их медовый месяц, когда они вдвоем изъездили всю Прибалтику: старый Таллин, Ригу, рыцарский замок в Тракае. Вспоминала поездку на шашлыки к полякам и ночной побег в Ленинград на проводы белых ночей. Вспоминала, как они проводили отпуска на Балтийском и Черном море. Как он забрался на десятиметровую вышку для прыжков и на весь пляж закричал, что сейчас он докажет, как сильно ее любит. Ну, совсем как ребенок, взрослый ребенок. Не надо ей доказывать, она и так знает, что любит. Ведь это она его выбрала, еще тогда, там, в аэропорту, у нее гулко застучало сердце, подсказав ей, что это -твое и ничье больше. И она будет теперь делать все возможное и невозможное, чтобы он ее любил.
Она, слегка касаясь, положила свои руки ему на лоб и провела по лицу. И тут она почувствовала, как у виска бьется маленькая жилка. Значит, он жив, он будет жить, непременно будет жить.
В палату, осторожно ступая вошла пожилая нянечка- ночная дежурная, и шепотом заговорила с Валерией:
-Ох, сердечная, выйди хоть пять минут воздухом свежим подыши, да я там чайничек в дежурке согрела. А я тут посижу не волнуйся.
-Только, если что- сразу же меня зовите.
Конечно, милая, конечно.
5
Он видел все вокруг в красном тумане, и он идет через ату красную мглу по разрушенному городу. Он несет камень... Зачем?... Куда?... Почему во всем теле такая адская боль? Ведь боль мешает думать. Свет начинает меркнуть, сил больше нет... Но тут раздались слова: «Я вложил в твои уста истину. Донеси ее до людей и жизнь вечная будет тебе уготована!». Чьи это слова? Значит, это камень первый в строительстве нового города. Он донесет этот камень во что бы то ни стало. Донесет и положит на центральной площади разрушенного города. И люди поймут, перестанут воевать, начнут строить новый город... Опять начинает меркнуть свет, камень тянет к земле больше нет сил... Он чувствует, как его касаются чьи-то руки, такие нежные и знакомые. Они помогают ему подняться идти. Он опять несет камень. Но руки, чьи же это руки? Надо непременно вспомнить!»- он
напрягается, превозмогая адскую боль, и... открывает глаза.
Сестра -сиделка приподнялась со стула: ей показалось, что он пошевелился. Увидев открытые глаза и что-то шептавшие губы, она вместо того, чтобы наклониться и разобрать что он шепчет, бросилась из палаты в коридор и закричала:
-Валерия Павловна! Лера! Лерочка! Ну где же ты? Он открыл глаза! Он очнулся!..
ЭПИЛОГ
Пятого февраля 1998 года в день своего сорокапятилетия полковник Греков в своей квартире принимал рапорт курсанта высшего Рязанского воздушно-десантного училища Грекова Виктора Геориевича о прибытии в очередной каникулярный отпуск и успешной сдаче зимней сессии.
-Уж у себя-то дома можно было и без официальности обойтись,-заметила Валерия Павловна. -Субординация, мать, превыше всего,-засмеялся Георгий.
-Господи, и что у меня за семья! Муж спит и видит себя генералом, сын в лейтенанты собрался, вы мне-то хоть какие-нибудь звание дайте.
Ты у нас, мать, всегда на ранг выше звание имеешь.
-Генерал-лейтенант по тыловому обеспечению Грекова Валерия Павловна! Как, мам, звучит?- спросил ее Виктор.
-Бери выше, Главком тыла семьи Грековых,- поправил его отец.
Так рождалась новая военная династия Грековых.
Значит, есть такая профессия- Родину защищать!
* * *
Некоторые молодые люди, узнав о том что я был на войне, а первую очередь спрашивают:
- А в людей стрелял?
-Нет,- отвечаю,- не пришлось.
-Ну, так какая же это война?- и они сразу теряют интерес ко мне.
-А вот такая: страшная, грязная, жестокая и кровавая! Самая настоящая война! Я видел трупы наших солдат, изуродованные боевиками до неузнаваемости. Я просеивал пепел пожарищ, чтобы найти останки погибших и снимая куски человеческого мяса с колючей проволоки- все, что осталось от солдата, подорвавшегося на минном поле. Я видел врачей, которые делали операции в дырявой от пуль палатке, стоя по колено в кровавой бурой жиже, слышал стоны и мат раненых. Я ночью проводил колонны с «грузом-200» к взлетной полосе через минное поле. Видел, как живьем закапывали в землю пьяного солдата- контрактника, выстрелившего из гранатомета в офицерскую палатку.
Видел, делал, слышал... А вот в людей стрелять не пришлось.
-Ну, так какая же это война ?- скажите Вы.
И действительно. Я и сам теперь думаю, что может этого совсем и не было. Может быть об этом и не надо помнить? Может об этом и писать не надо?
Вы-то как думаете?
САПЕР ОШИБАЕТСЯ ТОЛЬКО
ПОВЕСТЬ
ОТ АВТОРА
«Сапер ошибается только раз" данное произведение написано в форме остросюжетного детектива, как вариант самостоятельного расследования, проведенного автором.
Оно представляет собой отдельные главы и части, которые войдут впоследствии в роман "Гений". Но конкретный, определенный отрезок времени и события, происходящие в нем, создают видимость логического завершения, что позволяет читателю судить о нем, как самостоятельном произведении - детективе.
Тема произведения не нова, но именно в наши дни она приобрела особое значение, как приговор любому насилию, где бы и как оно не проявлялось.
Время действия романа 1990-2000 годы - безвременье. На просторах бывшего СССР развал союза, образование СНГ экономический кризис, массовые увольнения с предприятий, хаос и разруха. Выборы, перевыборы и снова выборы.
Время становления преступных группировок, организованная преступность используя период безвластия пытается проникнуть в формируемые демократическим путем органы управления государством. Коррупция в верхних эшелонах власти и органах МВД ФСБ, И наконец, на фоне всеобщей неразберихи сокращение армии на 25 тыс. человек офицерского состава. Боевые офицеры, прошедшие Афган и Чечню оказались просто на улице. Некоторые из них, отчаявшись и обидевшись на всех и вся, пополнили состав организованных бандитских группировок, которые стали расти кругом, как поганки в лесу после дождя. Но были и те, кто пришел работать в милицию, понимая, что именно здесь пригодится сейчас их боевой опыт. Так бывшие сослуживцы, воевавшие бок о бок в Чечне оказываются по разную сторону баррикад. Вновь «брат идет на брата». Все смешалось! Бывший мент становится бандитом и убийцей, а вор в законе вступает в борьбу с чиновничьим беспределом.
Алчность и жажда наживы с одной стороны, честь и человеческая совесть с другой. Схватка будет жесткой!
ПРОЛОГ
О Лехе Романове ходили легенды. Я познакомился с ним в Чечне, когда наша бригада, прибывшая на замену его полка, занимала позицию на южной охране аэропорта «Северный» в городе Грозный, Алексей Романов командовал спецгруппой по обезвреживанию минно-взрывных заграждений инженерного батальона и был, как говорится, сапер от Бога. По ночам, когда колонны с ранеными спускались с гор, он буквально на ощупь проводил их через минные поля к Взлетной полосе аэропорта. Самолеты тогда садились и взлетали только ночью, чтобы «втемную» проскочить перевал, где их могли поджидать боевики, уже имеющие в своем арсенале зенитные пулеметы и даже пусковые устройства. Отвоевал Леша «удачно», ранен не был, имея лишь легкую контузию» а на его камуфляже «светилась» медаль «За боевые заслуги». Инженерно-саперный батальон, отбыв своих три месяца, уходил домой, и мы с Лехой перед их отъездом объездили все окрестности аэропорта.
Он ознакомил меня с системой минно - взрывных заграждений и, передавая карточки минных полей, сказал:
- Давай сегодня вечером подваливай со своими саперами, отходную устраиваем, будем с вами боевымопытом делиться.
Вечером в палатке саперов Леха сидел во главе стола.
- У меня это уже вторая ходка на войну,- говорил он.- Через Афган прошел еще зеленым лейтенантом,
теперь Чечня. А кто мне скажет: «Что самое страшное на войне»?
И, выслушав наши ответы, покачал головой:
- Нет, мужики, на войне не страшно ходить под пулями или лезть ночью через минное поле, даже к обстрелам и то привыкаешь. Страшнее другое,
страшно на войне друга потерять и одному остаться. Вот был он рядом с тобой и нет его, а по ночам страх берет такой, что просто выть хочется.
Сколько раз потом, когда приходилось испытывать боль и переживать горечь очередной потери, я - вспомнил его слова...
На утро мы устроили прощальный салют в честь отъезда саперов. Леха смеялся и шутил:
-Ну, мужики, кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть! Будем ждать вас живыми,- попрощался
он за руку с каждым из нас.
И машина тронулась, заметая свои следы на чеченской земле, привязанными за фаркопы ветками. По армейской традиции- чтобы больше сюда не возвращаться.
2
Но с Лехой мы встретились снова на войне. Мне позвонил Валя Пименов- пом.нач.штаба по боевой подготовке.
- Срочно лети к нам, день рождения у меня, забыл что ли? И сюрприз тебя ожидает
Придя к ним в палатку, я узрел такую картину: на перевернутом ящике из-под снарядов стоит бутылка водки, банка соленых красных помидоров, а в центре- здоровенный шмат сала.
- Е-мое, мужики, вы че? Весь тротил поди продали за такую роскошь?
- Да ты посмотри, кто к нам вернулся! И тут я увидел, что в углу палатки, краешке кровати скромно пристроился Леха
-Какими судьбами?- бросился я к нему.
- Не могу я, Витя, на гражданке жить, заболел войной,- печально констатировал Леха.- Вот решил опять к вам. Как, возьмешь к себе сапером?
-Да брось ты, мы тебе и в штабе работу найдем - я же сейчас за кадровика остался, так что возможность есть...
- Не смогу я в штабе, Витя, не смогу!
Будучи уже на гражданке, не раз наталкиваясь на бездушие чиновников и безразличие окружающих, я снова вспоминал Лехины слова, выплеснувшиеся у него вслед за этим «не смогу».
- Вернулся человек с войны. Не откуда-нибудь, а с войны, где ранят, калечат и убивают. У него-то
руки-ноги целы, голова на месте. Ну, и слава Богу,- живи, работай, радуйся жизни! И никому невдомек, что нет у него этой радости жизни. Нет и быть не может, потому что потерял он ее-- оставил в том самом чертовом ущелье, где была зажата огнем его рота. Там, где чеченские снайперы одного за другим «выщелкивали» его товарищей, а он лежал в россыпи камней и ничего не мог сделать. И от тупой злобы и ярости грыз приклад своего автомата...
Так кто же, в состоянии измерить ту глубину, на которую война каждого из нас пропахала? И какой след оставила она в душе каждого, кто прошел через это «чистилище». После традиционного третьего тоста Леха поведал нам свою историю:
- Короче, дела такие, мужики! Приехал я с войны, а на месте семейного очага-одни головешки валяются...
- Как так? -не понял Валентин.
- Да вот так, лежит на столе записка:- «Я с тобой жить не буду...»
- Не переживай! Это раньше было: «Коня на скаку остановит», да «жди меня, и я вернусь, только очень жди..."
- А теперь им всем крутых подавай, чтобы обязательно на «мерсе» и в норковой шубе щеголять, - успокаивал его Валентин.
-А моя благоверная, когда я уезжал,- подал голос наш трезвенник, доктор Дима,- говорит мне:"« Ты смотри, не пей там…»
- Мама дорогая, и молчуна нашего за живое задели,- засмеялся Валька, а доктор продолжал:
- Как будто я не на войну, а на прием к королеве Елизавете в Бекингемский дворец еду. - Ну ведь не пьет человек, зачем напоминать- то? Никак не пойму, что ей еще-то надо?
- А что тут такого? Заботится она о тебе, переживает...
- Переживает, говоришь? Может быть так же, как и Лехина? Сдается мне, что она и по крышке гроба моего постучит и скажет;» Ты смотри, не пей там!»
- Ну, скромное у тебя желание, ничего не скажешь...
- Все хватит, мужики! Про баб да, про баб, давайте сменим тему, мне кажется, пора и пол четвертой пропустить,- перебил Лежа. А потом ,изрядно захмелев ,он читал нам стихи собственного сочинения, хоть и немного несуразные, зато написанные от души: Не верь тому, кто, выпив лишку.
Уж на себе тельняшку рвет, Как населенный пункт Самашки,
Брал приступом его геройский взвод.
Как падал он на амбразуру
И ранен был в четвертый раз,
Как не боялся пулю-дуру. И южных всяческих зараз
Не верь ему-про все про это
Он знает только по наслышке,
А хвастает и кулаком в грудь бьет.
Лишь потому, что выпил лишку...
-Точно! Кто был, тот знает, помнит и молчит,-поддержал его Валентин.
3
Леша пошел командиром саперов в разведгруппу нашего армейского соединения. И буквально через месяц разведчики передали, что Леха на мину наскочил. Жив остался, но контузило здорово. Когда его спустили с гор и привезли к нам, Леха ничего не слышал, лежал на носилках и горланил песни.- А молодого лейтенанта несут с пробитой головой, отходя от промедола. Сопровождение его разведки рассказали нам, что боевики, заминировав выход из ущелья, заперли разведбат в горах и начали обстрел с отвесных скал. Тогда Леха, не долго думая, рванул в проход и буквально проложил дорогу разведчикам своим БТР-ом. Как у нас тогда говорили:» взял фугас на грудь». И начальник штаба, придя а кабинет к кадровику, при мне выговаривал майору Ефимову:
-Борис Анатольевич, сделай ему капитана досрочно и пошли представление на медаль «За отвагу», я все подпишу. «На войну больше не пускать!». Ведь он сам себе смерти ищет—
Мы с Валентином грузили Леху в вертолет для отправки в Ростовский госпиталь, а он продолжал кричать:
- Эх мужики! Я свою судьбу со всех сторон ухватить пытался! Только ее где не хватишь- у нее везде ж..а оказывается!
- Ну „до соплей" навоевался!- подвел печальный итог Валька, когда вертолет оторвался от земли.
- Ты уж там приглядывай за ним, когда вернешься. Вроде бы соседи, из одного военного городка,-попросил я его. Больше с Лехой мы не встретились. Нет, вообще-то встретились, но только уже «заочно».
4
Уволившись в запас, по дороге домой я заехал в тот самый военный городок проведать своих боевых друзей-товарищей. Валентин мне все и рассказал:
-Подорвал себя Леха гранатой в своей собственной квартире. Оставил на кухне какую-то странную записку;» Сапер ошибается только раз».
Жена даже на похороны не приехала. Собрали деньги, кто сколько мог, и сами похоронили. Вот такие дела - закончил он свое скорбное повествование. Когда я видел его последний раз - просил сыграть реквием на похоронах.
Мне было хорошо знакомо то состояние, в котором мог оказаться Леха. То ,когда начинает казаться, что ты никому не нужен, тебя никто не понимает и вообще жизнь кончена бесповоротно. Хорошо, если а такой ситуации рядом окажется близкий человек, который сможет тебя очень тактично и ненавязчиво отвлечь от черных мыслей, внушить уверенность в собственные силы, в нужности другим людям. Только где - же его взять, такого человека, если большинство людей стали равнодушными к чужому горю, а кое-кто будет еще и злорадствовать в душе, видя твою беспомощность и отчаяние.
Жизнь заставляет нас порой опустить руки, плюнуть на все и всех, выпустив наружу, как злого джина из бутылки, самое опасное чувство- безразличие, равнодушие ко всему.
Не даром же кто-то из великих сказал: " Не бойся друга своего- в худшем случае он может тебе предать. Не бойся врага- в худшем случае он убьет тебя. Бойся человека равнодушного- он не предает и не убивает, но именно при молчаливом попустительстве таких людей совершаются самые страшные злодеяния».
А сейчас люди до такой степени устали жить в среде духового уродства и дисгармонии, что уже «благо принимают за вред, а вред за благо».
Да, знать бы, в какую передрягу попал Леха и что же произошло на самом деле...
Мы выпили за упокой души нашего боевого товарища, и тут Валентин сказал. - Я слышал, ты статьи в газетах пишешь? Так, может и про Лешку «никролог» черкнешь,- и он протянул мне пачку листов, завернутую в плотную бумагу, на которой наискось было написано красным фломастером:" Исповедь бывшего капитана" Благодаря этим записям я еще раз заочно встретился с Лехой Романовым но многое мне было не ясно... решил провести собственное расследование и понять как все случилось. Это была его третья и последняя война...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ОМУТ
Приступая к первой части своего авторского расследования, я прошу разрешения у читателя сделать небольшое отступление, чтобы сравнить свое детективное повествование с другими литературными произведениями.
Мы все привыкли к тому, что в любом произведении есть положительные и отрицательные герои, и в большинстве случаев, на всем протяжении страниц между ними идет борьба, в результате которой, отрицательные персонажи получают заслуженное наказание или под влиянием или воздействием доброты и справедливости перевоспитываются в положительных. Я позволю себе разрушить установившиеся стереотипы, так как в жизни все складывается совсем иначе.
На самом деле нет людей только плохих и людей только хороших. Любой человек и каждый из нас, будь то растлитель и детоубийца Чикатило, или благотворительница мать Тереза только на 51% состоит из хороших, а на 49% из плохого, что является научно доказанным фактом. Как в песне Макаревича --От дьявола в нас меньше, чем от Бога, и зла в нас лишь чуть меньше, чем добра.
Все дело в нервных окончаниях - флюидах. Разница между негодяем и честным человеком заключается лишь в степени активности ^животных инстинктов, составляющих эти флюиды, и способности человека укрощать их проявление .
- Но мы ведь разумные, а не животные,- возразите мне вы.
- Безусловно! Ум нам для того и дан, чтобы мы могли управлять этими инстинктами, подавлять их. Разум должен победить, но побеждает ли он всегда?
К тому же кроме ума человеку даны душа и чувства, которые иногда способны затмить разум. И согласитесь, уважаемый читатель, кто из нас не испытывал этого затмения. Вы можете поспорить со мной, но наш дилетантский спор ни к чему не приведет. Просто я хочу предупредить Вас, что мои положительные герои могут совершать порочные поступки, а отрицательные персонажи наоборот способны на «широкие жесты» и добрые дела.И судить их я доверяю тебе,уважаемый читатель.
1
В привокзальном буфете за стойкой стояли три человека. Все они когда-то были интеллигентными, судя по всему, людьми и вели соответствующий приличию образ жизни, В первом по плащу, костюму и галстуку (сильно засаленному), а также по портфелю со сломанной застежкой, можно было признать бывшего преподавателя местного института (те даре именовали его профессором). Второй, очевидно, художник, или, по замшевому изрядно потертому пиджаку, откидывать волосы назад, его можно отнести к театральной богеме. Третий был бывший военный, о чем говорила линялая камуфляжная куртка с дырочками от звездочек и медаль «За отвагу» на левой стороне.
Сейчас же этих троих совершенно разных людей, объединило два факта: красные носы от частых, чрезмерных возлияний и бутылка портвейна на буфетной стойке, очевидно, не первая, потому что «художник» уже что-то декламировал театрально размахивая руками.
— В трудный безвыходный момент я встал перед ней на колени. Да, встал! Потому что я доверял ей, я любил ее безмерно. А Она посчитала, что я испугался, что я трус тряпка! А потому такого любить нельзя. Он не достоин ее любви!... Может быть, с этого все и началось. А профессор?
- Я вам так скажу-- Женщины любят грубых, жестоких и злых. Скажите, не так?-лекторским тоном начал «профессор». - Сколько женщин говорили мне, что я добрый, нежный, ласковый, мягкий, хороший в общем, человек, но для них я всегда оставался верным и преданным другом, и только. А спали они с плохими! Так что ли? Не-е-т! Еще там, в глубине веков, в первобытном стаде, в той самой пещере она отдавалась тому, кто был «зверее» всех остальных, у кого зубы были острее и мышцы сильнее. И с тех самых пор женщины любят, чтобы ее брали силой, чтобы рвали на ней одежду, чтобы шерсть клочьями летала и искры сыпались. И страх! Страх! Страх!
-Да лупить их надо было, чтобы кожа на мягком месте трещала, и все было бы нормально,- включился в разговор «военный». - Я вон свою на руках носил и доносился! Но знаете, что меня больше всего убивает? Пусть я неудачник и алкоголик, пусть я сволочь и гад последний, но тем не менее бы, не было так обидно, предпочти она мне человека порядочного. Нет! Она как будто специально откопала дегенерата отмороженного, с тремя классами образования, в наколках с головы до ног и «пальцы веером». Ну, хрен с ним может у них действительно любовь безумная. Но неужели нельзя было все решить по -хорошему ,по-людски? Нет! Надо выдрать с мясом, с кровью! Ну, следующий ход за мной...
Тут он резко замолк и огляделся по сторонам.
-Шучу я, мужики, шучу! Допивайте сами, а у меня еще дельце одно на вечер есть,-и он, пожав руки «компаньонам», побрел к выходу. Но у самой двери запнулся и вывалился на улицу. Уборщица собрала со столов посуду на поднос и, проходя мимо буфетчицы, зашептала:
-Смотри, что творится! Вроде нормальными людьми когда-то были, а теперь в алкашей превратились, бомжей бездомных. Вот жизнь-то какая пошла!-закачала она головой. На что буфетчица- полная мордастая баба- изрекла громогласно:
-А что жизнь? И раньше жизнь плохая была, и теперь не многим лучше. Просто мужики такие пошли. Терпеть не умеют. Только умеют гадить, а потом на жизнь жаловаться. Слабаки!..
2
Июльским вечером Иван Михайлович Лензь стоял на остановке напротив станции, собираясь ехать на дачу. Еще совсем недавно он-кадровый офицер, был начальником инженерной службы боевой бригады, которая побывала не в одной горячей точке. Теперь же подполковник в отставке и чистый пенсионер с садовым инструментом и хозяйской сумкой с «харчами» ехал полоть картошку на своем участке. Дача - это, конечно, будет громко сказано. Три сотки бледной, вперемешку с известняком земли, огороженой хилой изгородью из подручного материала (все, что удалось найти и подобрать в окрестности), да домик из фанеры, покрытый старым толем, который он нашел в гараже. Вот и все сооружения, которые Иван Михайлович успел воздвигнуть с выходом на пенсию. Жена только головой качала: люди за год дворцы каменные ставят, а этот даже сортира нормального на участке не сделал. Но Иван Михайлович отговорился тем, что для него главное- единение с природой, а ей дворцов каменных и в санатории своем хватает, можно подумать, что «директорша» поедет картошку полоть. На том и порешили, дача стала полностью вотчиной Ивана Михайловича, и он теперь стремился совмещать приятное с полезным и нужным. На дачу он уезжал с вечера, чтобы застать вечернюю и утреннюю зорьку и посидеть с удочкой на берегу озерца. Потом до двенадцати отдыхал в домике, писал свои «мемуары», как выражалась жена, а как только солнце поднималось в зенит, шел на озеро купаться или забирался в лесную прохладу соснового леса, собирал грибы, ягоды. После обеда копался в своем огороде, а вечером, полив грядки, возвращался домой на маршрутном автобусе, который привозил в город рабочих и служащих санаторно-курортной зоны.
Вот и сейчас Иван Михайлович поджидал автобус, уже мечтал, как он сварит вечером на открытом огоньке котелок ушицы, и ее запах уже сейчас начинал щекотал ноздри, как вдруг его внимание привлек шум на противоположной стороне улицы. Открылась дверь привокзального буфета, и из нее вывалился изрядно подвыпивший мужчина в линялых джинсах, армейских растоптанных берцах и камуфляжной грязной, заношенной куртке, на левой стороне которой тускло блеснула медаль. Он тут же устремился к скамейке, на которой сидели две девчушки, и начал к ним приставать:
-Красавицы! Ну, дайте я вас поцелую,- заплетающимся языком пытался выговорить он. Ну, дай поцелую, ну, дай... У, ты какая!- попытался он поймать одну из них.
- Молод еще целоваться-то,- отреагировала, уворачиваясь от него первая.
-Или вначале разрешения спроси у своей мамы,- добавила другая, и девушки с визгом повскакивали со скамьи.
-Что? Да, милочки вы мои! Вы еще пешком под стол ходили ,а я уже полком командовал и на кронштадтском льду замерзал! Что?. Сами вы такие!- кричал он им в след, потом бухнулся на скамью. Тут мимо скамейки проходила бабка с корзиной. Поставив корзину на другой край скамьи, она подошла к пьяному и стала тормошить его за плечо:
-Слышь, милок, ты не спи здесь, а то милиция заберет. Чего грязный-то такой, по земле ползал?
Мужик поднял голову и открыл глаза:
-Я ползал? Бабуля. Да я на пулеметы в полный рост ходил, а ты говоришь- ползал. А милиция мне
не указ, где хочу, там отдыхаю. Кто воевал, имеет право...
Иван Михайлович даже вздрогнул, ведь это была любимая поговорка капитана Романова - Неужели это Леха?- подумал он и поспешил на другую сторону улицы. А там уже назревало что-то, похожее на драку.
3
К дверям буфета подошли трое крепко сбитых, бритоголовых парней, и Леха (а это был именно он)
начал приставать и к ним:
-Короче, братаны, вы нарвались! Скоренько мне стакан бормотухи на кон, и все дела!
Парни стали угрожающе надвигаться на Леху, а он не унимался:
-Что? Да я, не понял! Вы на кого пальцы разводите? На героя войны? Д а я не такие разводы видел! Я хребты голыми руками мамонтам ломал! Рога в землю повтыкаю...
И тут успел подскочить Иван Михайлович. Он успокоил парней, сгреб Леху в охапку и потащил к стоянке частных машин, чтобы побыстрее увезти его от греха подальше (военный пенсионер Лензь жал пудовую гирю сорок раз).Но Леха ни в какую не хотел уходить и продолжал бушевать. Тогда Иван Михайлович приподнял его над землей и слегка встряхнул:
-Я свой, Леха, слышишь? Я свой!- прокричал он ему в лицо. Но Леха посмотрел на него мутным взглядом и устало произнес:
- Здесь нет своих, здесь все чужие. Свои остались за Терским хребтом лежать, - и мешком плюхнулся на заднее сидение автомобиля.
- Ну, сейчас я тебе устрою очную ставку,- сказал Иван Михайлович и попросил водителя отвезти их к озеру возле его дачи.
Он уложил Леху прямо на берегу, ибо солнышко уже клонилось к закату и с озера потянуло прохладой, подстелив под него свой охотничий тулуп. Наловив с десяток карасей, Иван Михайлович развел на даче костерок и поставил кипятить воду, а сам пошел будить Леху. Прихватив с собой четвертинку со спиртом, который он хранил на даче на всякий случай.
Он раздел Леху до трусов, взял под мышки и потащил к мосткам. В это время тот поднял голову, открыл глаза и внятно произнес:
- Мужик, ты что меня утопить собираешься?
- Нет, пока только пытаюсь тебе память освежить,- ответил Иван Михайлович и сбросил Леху с мостков в воду (там было как раз по пояс). Тот сразу вынырнул из воды, вытаращив глаза и заорал:
- Михалыч! Ты откуда здесь взялся?
-Ну, вот и память вернулась. Значит, жить будешь,- засмеялся Михалыч. - Давай отмывайся, похмеляйся
и пошли уху хлебать. Дачу тебе свою покажу.
На шум прибежал сторож дачного кооператива,- дед Степан.
- Никак гости у вас, Иван Михайлович? -после приветствия спросил он
-Да вот боевого товарища неожиданно встретил. В Чечне вместе в одной бригаде служили. Вот познакомьтесь: капитан Романов Алексей, Степан Фомич. Он у меня командиром инженерной разведки был, город Грозный разминировал, боевые награды имеет. -Да какой я теперь капитан, - махнул рукой Леха.
-Ну что, надо бы за встречу по маленькой. Поддержи компанию, Фомич, - предложил Иван Михайлович. - С хорошими людьми грех по маленькой не выпить,- крякнул дед Степан. От ухи он отказался, поблагодарил за приглашение и, пожелав спокойной ночи, удалился «нести свою службу». А Леха накинулся на уху так, что Иван Михайлович, отхлебнул пару ложек, пододвинул весь котелок ему, а сам, подбросил в костер дров принялся заваривать чай из собранных в лесу трав.
4
После чая, закурив «командирских», Леха отвернулся в сторону и уставился в темноту стеклянном взглядом. Иван Михайлович дипломатично покашлял, ожидая, что тот сам начнет разговор, но Леша молчал.
-Ты давай рылом-то не крути, а рассказывай, как до такой жизни докатился,- подал голос Иван Михайлович.
-Катился, катился и докатился! Длинная это история, Михалыч, давай лучше спать, -Ничего, ничего. У нас с тобой вся ночь впереди, успеешь и выспаться. На службу, как я понял, тебе торопиться не надо.
-Правильно понял. И все-то вы все понимаете!- огрызнулся Лешка. -Ладно ,хоть и говорят, что покаянную голову меч не сечет, это еще- как сказать. Я вот точно знаю, что раскаяние требует мужества поэтому и сочувствую тебе. так что не молчи.
-Ты же не Господь Бог, Михалыч, чтобы грехи мне отпускать. В Бога, положим, я не верю да и каяться мне не в чем!
-Запомни, Алексей, есть разница между раскаянием и покаянием. Каются в церкви перед Богом. И хоть ты в него не веришь, заповедям Христовым все равно подотчетен.
-А вот раскаиваются уже перед людьми. В жизни бывает всякое: попал в переплет, натворил лиха, залетел в болото. Что ж тогда? Тогда и сидеть в грязи по самые уши? Нет, ты встань! Найди в себе силы и встань! Сумел упасть, сумей и подняться. Если, конечно, хочешь быть человеком, а не падалью. И не надо его бояться-раскаяния, и стыдиться не надо. И еще запомни: первая ступенька из болота- это раскаяние. Чтобы там ни было, тебя поймут. На нашей грешной земле люди тебя всегда поймут.
Может, не простят, может, осудят, но поймут! И помогут снять тяжелый груз с души! Вот тебе мое слово.
-Сломался я, Михалыч, сломался! Пони маешь? Или это жизнь такая паскудная пошла!,..
-А ты собери свою волю в кулак и не устраивай никаких истерик! В любое время нужно жить честно и с достоинством. Только слабаки свои неудачи на обстоятельства списывают. Мир, если и меняется, то только к лучшему. И еще я тебе так скажу, в этой «паскудной» жизни, как ты говоришь, нужно быть сильным, другого выбора не оставляет. А обижаться на жизнь?... Обижаются женщины и дети.
-Где ж ее взять, эту силу-то? Да и бесполезно все это, все равно, что о стенку лбом биться. Нет в жизни счастья и справедливости!
-Сила, Алексей, в каждом из нас заложена от рождения. Только нужно суметь ее высвободить. Тогда ты сможешь ломать лбом стену, терпеть «тую страшную боль, различать запахи лучше собаки и видеть в темноте, как кошка. Сила- это не мускулы, а железная воля и крепкий дух. И водкой здесь не поможешь. Алкоголь тем и страшен, что действительно дает ощущение силы, кажется, и море по колено, но это всего лишь ощущение, причем кратковременное и обманчивое. Ну, а пьянство-это уж совсем последнее дело.
-Пьянство ,не причина. Пьянство - это следствие! Ведь от хорошей жизни еще никто не спивался. Вот и на меня все одно к одному посыпалось. Беда ведь, как говорят, одна не ходит. Не знаю с чего и начать.
-А ты начни с главного: как и почему с армией расстался, или так же, как и меня,- под сокращение?
Стояла тихая июльская ночь, в небе уже зажглись звезды, потрескивал костерок- в общем, вся обстановка располагала к откровению, и Леха постепенно разговорился.
5
-Уволили меня, Михалыч, из Вооруженных Сил, подчистую уволили. Я после войны стал все вещи своими именами называть, и одного козла назвал козлом. Ну ,я ж не виноват, что он полковником оказался.
-Давай-ка поподробнее мне разжуй, старому человеку, с чувством, с толком, с расстановкой. - Помнишь, как вы меня вертолетом в госпиталь отправили? -Конечно, помню. И представление к награждению следом послали.
-Так вот, приехал я из госпиталя в часть, меня на штабную должность поставили- начальником мобилизационного отделения. Работа- не бей лежачего. Квартиру в новом доме получил- жив» и радуйся. Сижу в кабинете, бумажки перебираю, а все мысли с вами: как вы там под чеченскими пулями ходите. А тут проверка к нам из округа приезжает, заявляетсяj«o мне в кабинет полковник-проверяющий- и давай в мобилизационных планах копаться. И давай он мне вопросы задавать: что на войне в первую очередь необходимо. Ну, я-то ведь знаю, Михалыч, что на войне главное-патроны,. водка и махорка. А он спрашивает: «Почему это у вас в мобилизационном плане корм для гужевого транспорта не предусмотрен, или вы коней сухими пайками кормить собираетесь?» Тут я не стерпели взбеленился:
-Там люди ежедневно, гибнут ,а ты сука здесь сено лошадям ищешь. В результате-суд офицерской чести и статья:» За совершение проступка, порочащего честь военнослужащего». Вышвырнули они меня на помойку и ноги об мои награды вышаркали. -Круто они с тобой обошлись. Ну, зачем в бутылку было лезть?
-Да я вначале и не лез. Жить надо было как-то. Вот и занялись мы с одним товарищем мясопоставками на местный рынок. Дело было прибыльное, но тут оказалось, что мы какому-то барыги дорогу перешли. Он на нас и натравил «шакалов». Товарищу «Ниву» спалили, а на меня наехали, чтобы я неустойку заплатил тому бугру за убытки. Припугнули пару раз. Вот скажи мне, Михалыч, на войне на рожон лез, страшно было, а лез. А тут жуть какая-то одолела. Думаю, ткнут эти паскуды нож в спину - и поминай, как звали. С войны живым вернулся, а тут… Обидно! Ты ведь тоже пулям не кланялся, я знаю.
-Думаешь, если под пулями не пригнувшись ходил, значит, и бесстрашный? И я бешен, оттого и не пригибался, что страх в душе был. Так я с ним боролся. А боятся все. Самое страшное в этой жизни- ни бояться, а испугаться, испугался и все, считай, нет тебя среди живых. А погибают, конечно, и те, кто ничего не боится, и те, кто всего боится. Правда - она, как всегда, ни слева, ни справа, а посередине.
-В общей, обложили меня по всем правилам,- продолжал Леха, - как медведя в берлоге. Деньга требуют, пытаются из квартиры выжить. Но я им подарочек приготовил: канистру с ацетоном и гранату к горлышку привязал, а тросик от кольца к дверной ручке, как на растяжке, которую нам в Чечне снимать приходилось. Пусть теперь только сунутся.
А лоб зеленкой помазал?
-Это еще зачем?
-Чтобы осколок случайно в твою башку дурную инфекцию не занес. Самоубийца хренов.
-Не боись, Михалыч, я все подсчитал. Я ведь тросик не за входную дверь, а за балконную привязал. Главное, чтобы этот мокрушник свою кодлу в квартиру завел, я захлопываю балкон с другой стороны и ныряю на нижний балкон соседней квартиры. Четыре секунды мне вполне хватает.
-Авантюра!
-Зато масштабы!
-Этим должны заняться соответствующие органы. Ты в милицию обращался?
-Да ты что, Михалыч вчера родился что ли? У меня мент один знакомый из наших бывших. Так он мою информацию по своим каналам проверил. Знаешь, что он мне сказал? Я, говорит» с этим дерьмом тебе связываться не советую. Сплошное уголовное ворье, но работают теперь профессионально, все связи наверх идут, кормят и милицию, и администрацию.
-Все равно никто не давал тебе права устраивать самосуд, а тем более убивать.
-Почему на войне убить можно, а здесь нельзя?
-Да тебя ж в тюрьму посадят, и будешь ты таким уголовником, как они. А о сыне ты подумал?
-Подумал! Будет знать, что отец его не бьет трусом, скажут, что на воине погиб, Я ведь- Михалыч, в тюрьму садиться не собираюсь...
-Нет, Алексей, ты пойдем другим путем. Я понимаю, что человек, доведенный до отчаяний способен на многое. Но как бы потом за это раскаиваться не пришлось. Все можно исправить, но только пока жив…
-Отговариваешь, значит.
- Не отговариваю, а только дело это серьезное, и все надо хорошенько обдумать. Да и на себя-то посмотри: Аника-воин, против мафии воевать собрался, а самого ветром качает. И жаргонов где-то нахватался, на войне матов не переносил, а тут прет прет от тебя, как от заправского биндюжника с одесского привоза.
-А я где-то прочитал, Михалыч, что для того чтобы подняться из ямы нужное в начале упасть на самое ее дно. Ну, вот я на самый низ общества и упал. В бомжатнике побывал, в милицейском спецприемнике пару раз, в КПЗ. Ты знаешь и там люди неплохие попадается. Они своим бродяжничеством выражают своеобразный протест, бросают вызов, несправедливому устройству общества. Ну, а с кем поведешься, от того и наберешься.
-Может, тебе в деревню где родился на время поехать, нервы подлечишь, с пьянкой завязать.
- В деревню? Да надомной смеяться же станут, сплетни всякие пойдут. Нет, я этого не вынесу.
-Домой не приезжают на белом коне, домой приходят в рубище! И пусть тебя не понимают, не уважают. А ты вспомни, кем ты был, где ты был, что делал! Им такое и во сне не снилось, может, им и не дано этого понять. А ты всегда должен помнить об этом и иметь свою гордость. Не приклоняйся перед ними. Пусть они перед тобой кланяются. Ты это заслужил!
-А что, может, и правда? В родном доме, говорят, и стены лечат.
-Вот, вот. А я здесь пока информацию твою обработаю, справки наведу. Ты с женой-то в развар?
-Она сказала, что сама документы в суд подаст.
А ты пока, знаешь, что сделай? Сдай ордер на квартиру в КЭЧ, пусть ее забронируют. Ведь там сейчас никто не живет? А ты квартирантов пусти. И на все время брони квартира будет за тобой числиться.
-А с бомбой что делать?
-Мне приволоки, я ей рыбы глушить буду. Где ты, кстати, боевую гранату откапал?
-И даже не одну. Новобранцев на полигоне учил боевые гранаты кидать. А меня как бывшего сапера отправили ликвидировать невзорвавшиеся. Нашел три штуки, одну взорвал для отчета, а пару штук себе прихватил. Кольцо оторвал, а чека на месте. Вот я чеки с кольцами заменил и у себя припрятал.
-А хранил где?
-Да на квартире в холодильнике, он у меня все равно пустой.
-Ну, ты точно ненормальный!
-Каждый выбирает по себе меру окончательной расплаты. А если суждено в огне сгореть, то в море все равно не утонишь, как ни старайся.
-Сапер ошибается только раз в жизни. А ты уже, как я помню, подрывался на мине. Значит, теперь у тебя большее нет права на ошибку.
Они еще долга сидели у потухшего костра, пока на небе не стали гаснуть звезды.
6
А на следующий день Леха заехал на свою квартиру, набрал полную ванну горячей воды и залез в нее отмокать. Потом не спеша побрился, напился чаю и, оглядев свою полупустую квартиру, полез в шкаф, где на верхней полке лежали книги и журналы. Достал свой альбом выпускника военного училища 1981 года. Из Альбома случайно выпала фотография и, перевернувшись, упала на пол, Леха присел возле нее.
На снимке на фоне разрушенного президентского дворца в г.Грозном стояли обнявшись двое бесшабашно улыбающихся молодых офицеров, а надпись на упавшей плите гласила: »3дееь была третья рота». На память пришли слова Михалыча:» Ты всегда должен помнить об этом и иметь свою гордость!».
-Действительно, чего это я раскис,- подумал Леха.* Надо жить и уметь радоваться жизни, даже если порой тебе
Становится мучительно больно... Я вылезу из грязи, поднимусь и сделаю все возможное, чтобы вернуться к жизни. А если не получится, вот тогда мне- грош цена
Он взял альбом с собой, еще раз окинул взглядом квартиру и, захлопнув дверь, позвонил соседке:
-Кузьминична, пусть мой альбом у тебя полежит до моего приезда,- обратился он к старушке. -Скажешь моей благоверной, что все вещи я ей отдаю «безвозмездно». А ордер на квартиру в КЭЧ сдал, квартиранты пусть живут. Сам в деревню поехал, она знает, как меня найти, если что.-поминайте лихом!- и он быстро начал спускаться вниз по лестнице.
А Анна Кузьминична еще долго стояла у открытой двери с альбомом в руках. Потом тяжело вздохнула:
-Какая пара была красивая! И вот тебе на...- и пошла к себе на кухню.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
МРАКОБЕСИЕ
Галина Петровна Лензь стояла у раскрытого окна своего кабинета на четвертом этаже в глубокой задумчивости. А думать было о чем. Последнее время ее постоянно преследовало неотвязное, смутное, прилипчивое чувство надвигающейся беды, и она в свободную минуту невольно начала перебирать в памяти последние события в ее жизни, анализируя происходящее и пытаясь отыскать причину своего беспокойства. Но причина все не находилась, и это ужасно начинало ее раздражать. Раньше она с мужем и детьми жила в городе и на работу ездила на собственной «Ладе»(она работала заведующей санаторием «Лесная сказка»). Городскую квартиру пришлось оставить дочери, а они с мужем перебрались в военный городок, где ее мужу- подполковнику запаса, наконец-то, перед самым выходом на пенсию выделили квартиру в гарнизоне, да и то благодаря тому, что половину срока своей службы он мотался по горячим точкам. Теперь на работу Галине Петровне приходилось добираться вначале пешком через ДОСы (дома офицерского состава), а потом на рейсовом автобусе, который развозил рабочих и служащих по домам отдыха и санаториям ( их в этой курортной лесопарковой зоне насчитывалось около десятка), потому что в « жигулях» застучал двигатель, погнало масло и машина ржавела в гараже. Денег на ремонт не было .Их просто катастрофически не стало хватать ни на что.
-Мы попали в безвременье,- вспомнила она слова мужа, -распад союза, развал государства, кризис экономики, безвластие- все это влечет за собой вседозволенность и мракобесие.
«Пень трухлявый,- с досадой подумала она о муже. -Нет чтобы машину отремонтировать, так он в мемуары ударился. Кому они нужны, эти воспоминания? Только всю квартиру дымом сигаретным провонял. А людям есть надо, а не книжки читать».
Нет, сегодня у нее, определенно, было испорченное настроение, если она даже своего Ванечку пнем трухлявым обозвала.
Все в санатории пошло не так, как хотелось бы Галине Петровне, и началось это с того самого момента, когда они были вынуждены подписать контракт с фирмой «Досуг» об аренде одного жилого корпуса-люкс. Он был построен специально для партийной номенклатуры еще в доперестроечные времена и теперь пустовал в связи с дороговизной номеров. Вообще-то последнее время Галина Петровна едва успевала с водить концы с концами. Финансирования почти не стало, медперсонал начал понемногу разбегаться, отдыхающих с каждым сезоном было все меньше. И не потому, что люди перестали болеть, а просто не было денег, чтобы платить за лечение. Поэтому, когда к ней в кабинет пришел человек в кожаном плаще, с кейсом в руках и предложил взять в аренду пустующий корпус с предоплатой, она с радостью согласилась. А делать это не стоило...
2
Согласно договору, фирма «Досуг» арендовала у санатория помещение для создания игрового центра развлечений и отдыха деловых людей: предпринимателей, бизнесменов, в общем «новых русских», как выразился председатель фирмы. Все выглядело совершенно безобидно: кегельбан, тир, тренажерный зал, душ, сауна, да и, честно говоря, Галина Петровна не вчитывалась внимательно во все условия. Ее интересовала заключительная стадия- когда и сколько денег получит санаторий. Сумма, предложенная фирмой, ее не только устраивала, а превзошла-- выплата наличными сразу после подписания договора. И Галина Петровна, долго не рассуждая, поставила свою подпись на всех трех экземплярах, один из которых передали ей вместе с обещанной суммой. Деньги она заперла в сейф, до прихода бухгалтера, а договор положила в нижний (долгий) ящик своего стола, не обратив внимания, что ее экземпляр существенно отличается от двух других.
Ах, «сколько раз твердили миру», что просто так деньги не приходят, что бесплатный сыр только е мышеловке, но нам «все не впрок». И ведь не для себя старалась Галина Петровна, деньги санаторию были нужны как воздух. Ремонт в котельной года два не делался, последний завхоз сбежал с выделенной суммой, а зима, как всегда, приходит неожиданно. Теперь, может, исполниться ее мечта-открыть массажный кабинет при санатории. Спрос давно появился, а возможностей все не было. Дела шли к лучшему, но...
Почему же это «но» постоянно донимает Галину Петровну и дает смутное предчувствие, что добром это не кончится. Она еще раз попыталась вспомнить, как все произошло.
Возможно, странным явилось то, что доверенным лицом от фирмы был Павел Иванович Ширьев, по устной договоренности. Тот самый Паша, который в «старые добрые» времена был участковым милиционером в этой лесопарковой зоне и частенько заезжал «проверять порядок» к ним в санаторий . В « табеле о рангах» он конечно, был мелкой сошкой, но кое-что с барского стола перепадало и ему. Потом он влип в какую-то неприятную историю и исчез с поля зрения. И вот вам неожиданная встреча. Он без стука и разрешения вошел к ней в кабинет, отрекомендовался и шутливо склонился над ручкой. Конечно, это уже был не тот Паша, а зрелый мужчина с поседевшими висками и шрамом на правой щеке (видно, жизнь его потрепала хорошенько). Но держался он молодцом: гладко выбрит, хорошо одет, и, судя по тому, что часто вскидывал руку и смотрел на часы, был ужасно занятым человеком.
Раньше Галина Петровна поздоровалась бы с ним снисходительным кивком, а тут чуть на шею не бросилась, и ,конечно же, рассказала ему, в каком бедственном положении сейчас находится санаторий. Паша, в свою очередь, обещал помочь наконец заткнуть финансовую брешь, а там, глядишь, и лучшие времена наступят.
С первых дней Паша развил бурную деятельность, взяв на себя обязанности завхоза. Выбил ссуду на ремонт, нанял бригаду плотников, которая отремонтировала баню, сауну, деревянные лестницы и скамьи. Завез оборудование в новый центр досуга, и через неделю уже появились первые клиенты. Они приезжали на дорогих иномарках, снимали номера надолго, платили щедро, и дела в санатории пошли на лад. Паша все больше влезал в хозяйственные дела, отодвигая ее-заведующую- на второй план. И Галина Петровна ничего не могла с этим поделать, потому что больший доход приносил именно арендованный корпус Паша отгородил его от основной территории и даже организовал охрану из двух мордоворотов, уволенных из милиции за нарушение служебной дисциплины.
Галина Петровна подошла к окну, чтобы закрыть его, но тут ее внимание привлекла следующая картина. Из бани на берегу озера выскакивали голые мужики и с разбегу ныряли в воду. Их тела, блестящие от воды, пестрели наколками.
«Так вот какие «бизнесмены» приезжают к ним отдыхать,- с усмешкой подумала Галина Петровна - действительно, «деловые люди».
В том самом корпусе, где раньше отдыхали партийные боссы- отцы народа, теперь оттягивались по полной программе уголовная братва, и судя по иномаркам, сплошные «авторитеты». А охраняла их отдых та же самая « бывшая» милиция. Вот уж точно- мракобесие!
3
Только теперь Галина Петровна начинала понимать, что все произошедшее вовсе не было дело счастливого случая, и пожалела, что согласилась подписать этот злополучный договор. Но, увы, было поздно...
«Как в пошлом анекдоте, - подумала она.- Если тебя хотят изнасиловать, а деваться некуда - то расслабься и постарайся получить максимум удовольствия». Горько усмехнувшись, Галина Петровна сбросила с себя задумчивость, подошла к своему столу и взяла папку с документами. Именно в этой папке и лежала причина ее плохого настроения.
Каждую неделю ей нужно было представлять отчет Павлу Ивановичу («Тьфу ты»...- чертыхнулась она).0 текущих делах в санатории, причем Паша просил не упускать ни одной мелочи. Кто из персонала что не так сказал, не так сделал, в общем, всю подноготную, как говорится.
«И зачем ему это было нужно? - не могла понять Галина Петровна, но после отчетов у нее было ощущение, будто кто-то грязными лапищами прикоснулся к ее белью. Но зато довольный Паша каждый раз вручал ей конверт с энной суммой («премия за информацию»,-как говорил он).
И она брала, Брала, потому что трудно держать себя в соответствующей форме, когда тебе уже под сорок. Здесь не помогает уже та химия, которой завалены все прилавки. Нужна натуральная импортная косметика, а она стоит ох как дорого. На получку рассчитывать не приходится, хоть бы на питание хватило. Тут еще дочь с внуком на шее висят (Угораздило же в 17 лет замуж выскочить). Проблемы, проблемы, проблемы... А стареть не хочется, ох как не хочется! Ну какой женщине хочется стареть? И она смирилась и с этим...
Хлопнув с досады дверью своего кабинета, она остановилась в приемной перед зеркалом, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и слегка поправила прическу.
Дверь кабинета напротив, в котором обосновался Паша, была приоткрыта, и она услышала, как тот произнес елейным голосом: «Сейчас, Валет, я тебя с Галочкой познакомлю».
-Гадина Петровна!- позвал он громко - зайдите к нам, пожалуйста.
Ее даже передернуло « Ну козел!- подумала она, - раньше бы за «Галочку» заставила тебя в ногах ползать и прощения просить. Теперь же придется стерпеть. Неужели он под меня клинья подбивает? Этого еще только не хватало!»- и она вошла в бывший директорский кабинет
4
В кабинете кроме Павла Ивановича, вальяжно развалясь в кресле, сидел незнакомый мужчина.
-Хочу Вас обрадовать, Галина Петровна. В фирме довольны нашими успехами, спрос на посещение постоянно растет, а ,значит, необходимо разворачиваться. Меня просили поговорить с Вами об аренде еще одного корпуса,- и Паша довольно потер ладонями, но тут же спохватился. -Да, вот нам и помощника прислали, от фирмы разумеется. Рекомендую- Попов Валерий Игоревич, мой старый знакомый.
Человек, сидящий напротив Паши в кресле, только ухмыльнулся, не выразив никакого интереса к Галине Петровне. Это ее заело-.
-Что, еще один внештатный сотрудник?- холодно отреагировала она.
-Ну, зачем вы так-то? Валерия Игоревича необходимо оформить по всем правилам» «а вакантную должность зам. директора по снабжению
«Из него снабженец, как из меня балерина»,- подумала про себя Галина Петровна, скосив взгляд на холеные руки с тонкими пальцами сидящего напротив, а вслух добавила:
-На руководящие должности я людей принимаю только по указанию областной администрации, а твои и рекомендации фирмы меня, Паша, не волнуют.
-Напрасно, напрасно не волнуют. А приятно поволноваться вам все-таки придется, потому что фирма уже согласовала с администрацией не только этот кадровый вопрос, но и вопрос о назначении Вас, Галина Петровна, директором санатория.
Завтра вас ждут в приемной мэра города для решения проблем с финансированием. Ваши обязанности заведующей санатория я временно возьму на себя, до подбора подходящей кандидатуры. Так что подготовьте мне отчет о положении дел.
Галина Петровна была явно озадачена: почему это Паша с такой легкостью уступал ей директорское кресло. Другая на ее месте прыгала от радости, а Галине Петровне не давало покоя чувство, что ее все глубже затягивает в болото, в гнилое болото. Но она все же смягчилась:
-Кстати, Павел Иванович, вот текущий отчет за неделю,- раскрыв папку и сменив холодный тон, сказала Галина Петровна.- Я совсем недавно открыла массажный кабинет при санатории, так твои охранники теперь массажисткам прохода не дают, девочки мне постоянно жалуются. Я не хочу последних специалистов потерять, люди за профессиональный массаж хорошие деньги платят. Ты уже объясни этим гориллам, что здесь не бордель, а санаторий.
-Хорошо, охрану мы поменяем, наймем профессионалов из охранного агентства,- подмигнул Паша своему компаньону. А Галина Петровна продолжала:
-Вчера прораб принял на работу женщину в бригаду мастеров, собираемся косметический ремонт сделать в санатории. Как оказалось, маляр из нее никакой, но очень уж «аппетитная», как он выразился. Зовут Вера Романовна. Я навела справки. Квартира у нее в военном городке, мужа из армии уволили, квартплату платить нечем. А тут еще какие-то типы на мужика ее наехали, долги прошлые выколачивают. Он от страха водку хлестать стал, а потом и вообще пропал куда-то. Так они теперь за нее взялись, грозятся квартиру за долги забрать. В общем, я ее пока ночной дежурной в лечебный корпус поставила. В остальном все идет по плану,- закончила Галина Петровна и с облегчением захлопнула папку.
-Очень даже неплохо!- и Паша опять быстро потер ладонью об ладонь. -Но в дальнейшем дозвольте уж мне принимать на работу обслуживающий персонал, наш дорогой директор. У Вас теперь будут задачи посолидней. Так что за вами банкет, а Валерию Игоревичу мы поручим вашу «Ладу» на колеса поставить, пусть покажет, какой он снабженец. Директору без машины никак нельзя, несолидно как-то.
-Не забудьте зайти за премией,- крикнул он вслед уходящей Галине Петровне. И когда за ней закрылась дверь кабинета, добавил для себя:
-Подожди, милая, скоро ты не только запоешь, ты запляшешь под мою дудочку. А я еще посмотрю, может и ноги о тебя вытру.
5
Размышления Павла Ивановича прервал хохот его нового помощника...
-Ты чего ржешь, Валет?
-Ха, ха, ха! Ну, я не могу! Надо же, как она ласково тебя Пашей кличет. Того и гляди скоро Пашкой назовет и свистом подзывать будет, как собачку. До чего ты докатился. Шериф!
-Много ты понимаешь, думаешь, зря я ее обхаживаю. Эта кобылка строптивая еще ох как на нас поработает!
-Уж не думаешь ли ты ее а дело взять?- Валет картинно округлил глаза.- Учти, у нас, как у матросов: баба в деле - быть беде! А знаешь почему?- Потому что они все ненормальные идиотки, истерички, дуры набитые с куриными мозгами. Без малейших проблесков ума и интеллект отсутствует полностью. С бабой разговор может быть только один: кулак под нос и в постель, а на больше они не годятся!
-Не скажи! Ты привык среди шлюх копеечных вращаться, да нахрапом брать. А женщина- вещь тонкая! Ума может у них и маловато, зато они имеют гениальную способность приспосабливаться к жизни за счет природного инстинкта и врожденной интуиции, Женщина опасность спинным мозгом чувствует. А если в ней за нужные струнки задевать, верной только тебе будет и до гробовой доски не предаст. А надо будет, и голову на плаху за тебя положит, глазом не моргнет,-Павел Иванович откинулся в кресле и закурил, прищурив глаза.
-Ну-ну,-опять хмыкнул его подельник. По всему было видно, что он остался при своем мнении.
А Павел Иванович продолжал:
-Я и тебе, Валера, советую, даже не советую, а даю первое задание. Возьмешь ту бабенку, про которую Галочка говорила, под свое крылышко, но только аккуратно. Фраеров этих, что на нее наезжают, шугнешь хорошенько, а ей защиту пообещаешь. А потом сделай так, чтобы она хату свою нам отписала. Нам вскоре квартирка в военном городке ох, как понадобится.
-Это еще зачем?- недоуменно уставился Валет.
-Да ты, Валера, видать все мозги на шконке отлежал: Жить мы там будем!
-Так чего возиться по одной?! Сейчас вояки все разбегаются, за бесценок хаты толкают. Скупай оптом, продавай в розницу, навар на общаки себе для удовольствий достанется.
Э, братан, ты деньгами не сори, тем более общаковыми-- еще время не пришло, мы пока еще в долгах по уши сидим. За каждую истраченную копейку с нас спросят, ты сам знаешь, как у нас строго спрашивать умеют. А военные, говоришь, разбегаются? Так одних уволят, другие придут На Пашиной памяти уже было такое, когда расформировали весь полк в военном городке, но через некоторое время на этом месте развернули целую дивизию.
-Здесь ведь, Валера, курортная зона. Наши генералы с округа хрена с два этот лакомый кусок из зубов выпустят. Для них ведь тут и охота и рыбалка, они кормятся здесь, Это-их кормушка! И вступать с ними в конфликт у нас нет никакого резона. Военные нам, как братья родные. А знаешь почему? Потому что ментов они ток же , как и мы, лютой ненавистью ненавидят. Поэтому менты в военный городок и не суются. Вот мы под крышей военных свой «отстойничек» и организуем, соображаешь? Армия призвана защищать народ-мы с тобой народ и есть, хоть и уголовный. Так вот военные и будут оберегать наш покой, когда мы будем отдыхать от «ратных» трудов, выполняя тем самым свое предназначение,-закончил Павел Иванович и загасил сигарету, полагая вопрос решенным. Но тут его новый помощник занервничал:
-Слушай, Шериф, избавь меня от этого. Я серьезного дела хочу. Или ты забыл, за кого я лямку тянул?...
-Не забыл, знаю, что оттрубил честно. Но ведь и я тебя не на (торговую) палатку ставлю, шашлыками из собачины торговать. Получишь и ты свое дело, дай только развернуться при этом захудалом санатории. Расширимся, возьмем под контроль остальные прибыльные места. Ночной клуб откроем: казино с рулеткой, игорный зал с карточными столиками под зеленым сукном. Вот тут тебе и «карты в руки», как говорится. С картой-то не забыл, как обращаться, а, Валет? И видя, как губы подельника расплылись в довольной улыбке, продолжил:
-А пока, оглядись маленько, остынь, чтоб с горячки дров не наломать, а то вижу весь слюной изошел. Отмазывать на этот раз не буду! Возьми вот на карманные расходы,- и Паша небрежно швырнул на стол пачку сотенных купюр. И когда за прибывшим из мест «не столь отдаленных» помощником закрылась дверь, Павел Иванович Ширьев (он же Шериф) пробурчал себе под нос:
-Шестерка ты мокрушная, а не Валет. Хрен тебе, а не общак!-и показал дверям увесистую дулю...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ДОМОЙ ПРИХОДЯТ В РУБИЩЕ
На вокзал проводить Алексея Иван Михайлович пришел с целой связкой сушеной рыбы, До подхода поезда они стояли в том самом привокзальном буфете, потягивая холодное пиво и заедая воблой. -Ну, скажи ты мне , Михалыч,- допытывзл его Леха- неужели все женщины такие? Ведь перед алтарем они все клянутся в верности и любви, жить вместе в радости и горе. А как только жизнь горе покажет горбушку черную, так сразу бросаются легкой жизни искать. Вот ведь моя жена: нигде не работала, вкусно ела и пила, да что там говорить- мартини миндалем в шоколаде закусывала, тогда я для нее был хорошим. А как только меня на улицу выкинули, так сразу оказался неудачником... Все они устроены одинаково.
-Главная причина, как я думаю,- отвечал Иван Михайлович,- это отсутствие другой цели в жизни, кроме удовольствий. Прекращаются наслаждения, прекращается и довольство друг другом. Дальше- больше, вот и развод. Но нельзя говорить однозначно. Здесь, прежде всего, дело в том, любила она тебя или нет. Если любила, никогда не пошла бы на такое. Можно, можно, можно! И пылинки сдувать, и на руках носить жену, но только если она тебя действительно любит. - Ну и как же это можно узнать?
-Хорошая жена, Алексей,, познается не тогда, когда ей дарят шубу или квартиру. - Чтобы стать верной офицерской женой, она должна была с тобой по дальним гарнизонам помотаться, в каюжках промороженных пожить, вкусить все прелести офицерской жизни. Вот тогда если носом не закрутит и обратно к маме не убежит, можешь ее смело хоть на золотой трон сажать, все равно с тобой останется.
А когда с корабля на бал,никакого толку не будет.
-Эх, Михалыч, где ж ты раньше был?!
Я молодым лейтенантом насмотрелся, как женатики мучаются, не, думаю, я свою жену приведу в квартиру
с холодильником, телевизором н стиральной машиной.
-Вот, Вот! За что боролся- на то и напоролся. Слушай, а твою бывшею случайно не Верой зовут?
-Ну, и...
-Так она сейчас работает в санатории, которым моя Галина заведует. Хочешь, я попрошу, чтобы
поговорила с ней? Глядишь, одумается, так, может, еще и сойдетесь.
-Нет уж! «Умерла, так умерла» и к прошлому нет возврата. Все можно простить, только не измену.
-А как же сын?
-Что ты мне все на больную мозоль давишь?! Подрастет - поймет, а не поймет, значит, так мне и надо!
Мне ведь его никакой суд не отдаст сейчас.
-Ладно, ладно. Не хорони себя раньше времени. Время, как говорится, лучший доктор. Все еще образуется.
В это время объявили о прибытии поезда, и Михалыч, похлопывая Алексея по спине, напутствовал его:
-Не держи ты зла на весь мир. Люди разные бывают.
А когда Алексей уже вошел в вагон, Михалыч крикнул ему в открытое окно: - Лежа, я вспомнил, как наш комбриг говорил: «Офицерская жена должна быть глухой, немой, но работящей!».
Вот я к твоему приезду как раз такую и подыщу тебе. Так что не переживай.
Михалыч «дал отмашку», и поезд, дав пронзительный гудок, тронулся вперед...
2
Размеренно стуча колесами на стыках, поезд стремительно летел в ночь. Алексей лежал на верхней полке, но сон все не шел. В памяти уж который раз вставала последняя встреча с женой (теперь уже бывшей). Перед ним была совершенно другая женщина, совсем не та, с которой он прожил в любви восемь лет. В ее глазах, в которых раньше прыгали и резвились искорки, сейчас плескалась нечто похожее на ненависть и презрение. И когда с мрачной решимостью она бросила ему фразу: »Я с тобой жить не буду!», он был просто раздавлен.
Теперь он мучился вопросами и сам же давал себе ответы на них:» Оказывается, любовь может приносить не только радость и счастье, но и боль, горе и отчаяние. И напрасно говорят, что муки любви благотворны и очищают мрачные Души своим якобы светлым трагизмом. На самом деле нередко любовь калечит души, ранит больно, смертельно. Конечно, всякая сильная душевная боль и всякое страдание делают человека тоньше, душевнее. Может быть, может быть...
Но раны эти не заживаемы, и горькая зарубка в сердце останется навсегда.
Что ж, любовь, какая бы она не была - тихая или бурная, долгая или мимолетная, сотканная из радостей или из сплошных страданий - все равно это благо, или, точнее сказать, дар судьбы. В жизни дар этот не каждому выпадает, как не каждому дается талант. Выходит, что любить не всем дано и сетовать тут не на кого. На себя - тоже.
Но что же такое любовь? Страсть ли это, увлечение, дурман? Напрасная это затея - искать объяснения. Ясно одно, что логики в любви как раз нет, нет и нет! Хоть разбейся! И условий в любви тоже никаких нет, Любовь ненавидит все условности. Любят не потому что, а несмотря ни на что...» А поезд все летел и летел в темноту.
3
Родом Алексей Романов был из затерянной в сибирских просторах деревеньки, из большой хлеборобской семьи. Еще его прадед перевез сюда всю свою семью во время сталыпинской реформы, раскорчевал делянку, вспахал землю и посеял первое зерно. С тех пор все последующие поколения выращивали хлеб, а дети, подрастая, выбирали профессии, связанные с землей. Так крепли корни новой династии хлеборобов на этой сибирской земле. Но Лешка родился фантазером и мечтателем и с детских лет бредил дальними странами. Когда пришла пора выбирать, перед ним лежало множество дорог. По которой идти?. Можно было использовать свою семейную накатанную колею и облегчить себе путь. Но самостоятельный и сильный духом выбирает свою дорогу, которую надо торить самому. И Лешка выбрал карьеру профессионального военного, считая, что, для того чтобы хлеб колосился под солнцем, мир нужно охранять тоже профессионально. Так начался его жизненный путь. С тех пор военная судьба кидала его в разные концы необъятной страны, но в отпуск, хоть на несколько дней, Лешка обязательно приезжал в родительский дом. В нем теперь после смерти родителей жила младшая сестра Люба с мужем и детьми. Остальные братья (а он был в семье шестым) тоже давно переженились и жили своими семьями. Так что Лешку встретила целая куча племянников и племянниц.
Родственники встретили его «хорошо», собравшись вечером за столом. Много никто не расспрашивал в основном дипломатично помалкивали. А на следующий день по селу поползли слухи, один лучше другого.
Но Алексей пока никуда не выходил, бродил по дому, привыкай к скрипу старых половиц и, вспоминая знакомые с детства запахи, смотрел на фотографии в старых рамках на стенах. На одном из снимков он - молодой лейтенант, выпускник военного училища в парадной форме - сидел з накрытым столом под яблоней вместе со всей деревенской родней. Братья, слегка навеселе, держались кучно и в обнимку. Чуть поодаль, блистая золотыми погонами, подпирал голову руками молодой лейтенант. По всему было видно, что младший в семье-отрезанный ломоть. Гость хоть и почтенный, но отстраненный от всей родни колючим блеском офицерского золота.
Ну что ж, он сам этого хотел и сам выбрал, Но совесть его перед братьями чиста, свое предназначение выполнял честно. Там, в исчезнувших за горизонтом памяти военных полевых лагерях, он был один за всех. Он прикрывал их от чернобыльской радиации, прикрывал в Афгане и Чечне, ибо никто из них на войну не угодил. В него же война вошла, как игла под сердце, одним кровавым стежком, и рана эта до с пор кровоточит. Кровоточит воспоминаниями о могилах погибших друзей и товарищей.
4
На следующий день Алексей со своей младшей сестрой Любой пошли на кладбище проведать родительские могилки. За ними увязалась Катька с Настей, две Любины дочки. Девочки пошли собирать цветы, а они присели на лавочку у могил в тени посаженных кустов жимолости. Помолчали. Каждый, наверное, думал о своем.
-Эти кусты мы садили, когда я еще совсем девчонкой была,- прервала молчание Люба,- а теперь- то видишь, как разрослись...
-Да, время бежит, не угонишься. Живем, ничто не замечая, спешим, торопимся вот здесь осознаешь, что такое вечность.
Девочки, насобирав полевых цветов, разложили их по могилкам маленькими букетиками. И тут Настя-самая маленькая - подошла к Алексею и сказала:
-Дядя Леша, вот если бы тебя на войне убили, тебе бы памятник поставили, а мы б тебе цветы приносили. А так никто не верит, что ты на войне был.
-Кто тебя научил этому?- запричитала Люба, собираясь отшлепать девочку. - Это подружки ее,- вступилась за сестру Катя. - Они говорят, что кто на войне воевал, все погибли. Поэтому им на площади памятники стоят.
-Устами младенца глаголит истина,- рассмеялся Алексей.- Я и сам-то, честно говоря, иногда не верю. Ничего,- продолжала Катька,-завтра мы их отлупим хорошенько! Пусть только еще скажут! -И играть с ними не будем, пока не поверят,- добавила маленькая Настя
-Ну, что мне с ними делать? - всплеснула руками Люба. -У всех дети, как дети... А ну марш домой, да скажите отцу, пусть борщ разогревать ставит, мы следом идем.
Девочки бросились на перегонки только косы вразлет. А Люба, обняв Алексея, зашептала, всхлипывая бабьи:-Ты бы пожил у нас, Лешенька, нервы подлечил, а то весь издерганный. Мы ведь тебя не гоним. Как единственная сестра она любила Лешку больше, чем других братьев, и жалела его: -Ну, разбежались/гак что теперь, жизнь-то не кончена. Не ты первый не ты последний, и не вини тебя одного Я ведь знаю, что ты у нас хороший. А то насовсем оставайся, мы тебе и невесту найдем. Ты мужчина видный, вот только седина рано полезла,-и сестра взъерошила ему волосы. Когда они шли обратно, сестра вдруг вспомнила:-Ты бы сходил, Алексей деда Ивана попроведовал. Он, меня увидит, так все про тебя спрашивает.
- Это который нас, пацанов, прутом уму разуму учия, когда мы с колхозного поля подсолнухи рвали? Жив еще?
-Живой! В прошлом году с бабушкой Ниной золотую свадьбу справили. Они ведь родственники наши по отцовской линии.
-Надо, надо обязательно. Вот сегодня вечером и схожу.
5
Вечером, того же дня Алексей переступил порог дома деда Ивана.
-А-а, ну здравствуй, здравствуй, гость дорогой -приветствовал его Иван Дмитриевич.
-Да какой там дорогой, хуже побитой собаки.
-Не скажи, Лексей, не скажи. Я тебе, как фронтовик скажу; раз ты пороху понюхал, на войне побыв значит ты мне не просто родственник, а друг, товарищ и брат! А баб не слушай, им бы только языка почесать, в наших мужичьих делах они не разбираются.
-Ишь герой выискался! А куда бы ты без меня, без бабы-то девался? С печки без моей помощи слезть и то не сможешь,- заворчала баба Нина, гремя ухватом возле русской печки. -Цыц, шельма! Слетала б лучше в чулан, да заначку свою принесла для гостя, я то уж давно ее вычислил. -Ах ты господи, ну ничего от него-черта хромого не спрячешь!-Всплеснула руками бабка.- А ты проходи Лешенька, садись к столу, я пирогов для тебя напекла, как будто чувствовала, что приедешь. А на нас старых дураков, внимание не обращай. Живем одни-вот и собачимся друг с другом от скуки. -А внуки что ж не навещают?- Спросил Алексей. -Внуки-то проведают регулярно-систематически, так они сами говорят. Как только в гости пожаловали, так значит жди следом почтальонку с пенсией. А в остальные дни зови не дозовешься! -Да и какая нынче молодежь-то пошла,- встрял дед Иван.- Сто граммов хряпнут -и ну на себе рубаху рвать. Не жить, не пить, не баб любить, одним словом, не умеют. Нищие они по жизни, нищие! Вот мы то бывало... -Ой, ой, ой! Богатей выискался,- перебила его бабка,- штаны в заплатах да пенсия копеешная - вот и все твое богатство. -Эх, старая, богатство не в сундуке храниться должно, а вот тут- в душе,- дед постучал себя в грудь. -Ты вспомни, какую мы жизнь богатую прожили: Советскую власть установили, через холод, голод и болезни прошли, а выстояли. Гитлера - вражину победили, целину подняли, ракеты в космос запустили и сынов на ноги подняли! А сейчас зачем молодежь живет, спроси?- Брюхо набить, да в кармане чтоб бренчало- вот и вся цель их жизни!- дед расстроенно замахал рукой и Алексей попросил Бабу Нину: -Наливай ,бабуля, скорей мировую, а то как бы дело до драки не дошло
Выпив и закусив, дед сменил свой грозный пыл:
-Нет, Лексей, до драки у нас не дойдет. Люблю ведь я ее - шельму этакую. Ведь почитай пятьдесят годов вместе, во как присушила! Я ведь ей,- тут он склонился к Алексею и зашептал на ухо,- ни разу не изменил. Вот же истинный крест!- А за что люблю, не знаю,-добавил он громко.
-И я не знаю, Лешенька, чего он на меня запал? Пришел с фронту израненный, на костылях, тощий-еле душа в теле. А как вечером растянул свою гармошку, так все девки, как мотыльки на свет к нему слепились. Бывало и насмеемся и наплачемся. Мужиков-то всех на войну забрали, а девок в деревне хоть пруд-пруди. А я ведь по молодости рыжая была, да в канапушках вся, и чего он т меня позарилея - ума не приложу.
-Это, Лехсей, отдельная история,-хитро прищурился дед Иван,- Ну, ты давай, плесни по маленькой, чтоб горло не хрипело, а то история-то длинная,- обратился он к бабке. Выпив, продолжал: -Демобилизовали меня, Лексей, в 1942году под чистую, по ранению. Вернулся домой, а а поле одни бабы ,и пашут, и сеют, и хлеб убирают. Ну а куда ж я на костылях? Вот и поставили меня бригадиром в их женскую бригаду. Смастерил я себе деревяшку, к раненной ноге приладил и ну на бричке поля объезжать. Где советом помогу, где литовку подправлю, а то и в тракторе какую неисправность устраню. На обед сядут бабы да девки в кружок, а я в отдалении самокруточку покуриваю. Так они мне кричат»-Дмитрич, ты поветру сядь ,да дыми побольше, уж так мы по мужичьему духу соскучились». -Ох ,было-было,-тяжело вздохнула бабка, a Иван продолжал:
-Жарища в то лето стояла, вот мои девоньки и собрались искупаться. Лошаденку к кусту привязали, шмутки свои в телегу побросали, и нагишом, в чем мать родила, в озеро кинулись. Плещутся, визжат, я на это дело не смотрю, конечно, а вот к лошади по-пластунски подполз, да и отвязал потихоньку. Тюкнул пару раз, она-милая и пошла в сет. А я шмыг в кусты и жду, что дальше будет. Выскочили девоньки, друг к дружке жмутся, а лошадка то уж почти до деревни доходит. Вот тут-то схватилась моя Нинка, догнала лошадь, схватилась за вожжи, встала на телегу и ну понукать. Лошадь несется, как угорелая, Нинка во весь рост, тело от воды блестит, рыжая копна волос гривой развивается и на солнце огнем горит.. Я, как глянул, так и сварился заживо, на всю оставшуюся жизнь сварился! Такою, Лексей, ни в одном за граничном фильме не увидишь,- дед закашлялся от смеха, а бабка, колотя его по спине, выговаривала: -Ах ты страмец окаянный. Да знали бы мы, что это ты лошадь отвязал, содрали б портки и так крапивой отхлестали, что до деревни бы без портков бежал...Успокоившись, дед примирительно закончил: -Ну не пойман-не вор, а сватов я к ней уже на следующий день заслал! -Так то так, Алешенька, а вот что не изменял мне это он заливает,- бабка уперла руки в бока и начала теснить деда к стенке: -Кто Соньке-одиночке три дня забор чинил, пока я в город ездила? Мне бабы все рассказали. Там работы-то всего на час было - Сонька мне на радостях три литра самогона выставила, а сама побежала баню топить. Но мы - Романовы- не бабники,- дед слегка поддел Леху локтем,- а выпить не дураки. Вот я на три дня и растянул удовольствие.
И пришлось Алексею опять наливать мировую. Потом тихонько спели «Хазбулата» и «Бродягу»-любимые романовские песни. Дед с Лешкой вышли в сени покурить, а баба Нина принялась убирать со стола, но дверь в избу оставила открытую. Дымя «крутым» дедовским самосадом мужики повели свой разговор: -А скажи ты мне, Лексей, что за война такая пошла?
Мирные дома взрывают, автобусы захватывают, а недавно по телевизору показали, как бандиты роддом захватили. Вот я понимаю раньше: вышли в поле рать на рать, расквасили себе носы и пошли вместе брагу пить. А сейчас что творится?!!
- Да я бы этих сволочей, что женщин беременных, да с грудными ребятишками захватили, к стенке поставила и собственноручно порешила,-на пороге избы пристроилась баба Нина и слушала, о чем говорят мужчины.
-А как же заповедь господня «не убий...», баб Нина. Или ты уже в Бога не веришь?-Шутя спросил Алексей.
-Без Бога нельзя, Алешенька, никак нельзя! Но я тебе так скажу:» -Есть люди праведные есть грешные, а есть еще нелюди, для которых нет ничего святого. Это не заблудшие души человеческие, а дьявольское семя. Они только маскируются под людей, но им чуждо все человеческое, их нельзя наставит на путь истинный. Только гильотина будет для них лучшим средством от безумства. Так Лешенька в святом писании сказано.
-Как же их различить-то, если они маскируются?- спросил Алексей.
-А ты им в душу-то загляни,- добавил дед Иван,-так оттуда мертвым холодом тянет. Одно слово-нелюди!!!
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
НЕЛЮДИ
Кличку-Шериф, Паша Ширьев получил будучи еще опером. Получив назначение оперативным уполномоченным по санаторно-курортной зоне, он обязан был контролировать довольно обширный лесной массив и все, что в нем находилось: санаторий, дома отдыха, заповедник и охотничий заказник. Все, прибывшие на эту территорию, должны были непременно отметиться (завизировать свое присутствие) в Пашкиной канцелярии-отделении внутренних дел. Вот те отдыхающие бывающие здесь неоднократно, после первого знакомства и стали называть Пашку Ширьева-Шерифом лесной зоны.
Первоначально деньги не были для него смыслом жизни. За то, что позволял иногда партийным функционерам и областному начальству поохотиться или половить рыбку в заповеднике он имел солидный довесок к своей зарплате и возможность питаться и отовариваться в обкомовском санатории «Лесная сказка». Так потихоньку Паша отстраивал себе особнячок на берегу лесного озера и готовился скромно уйти на пенсию в чине майора или даже подполковника. Но как-то раз Паше в гости пожаловала подвыпившая компания молодежи на начальской «Волге»- сынки чиновников. Напоив Пашу коньяком и сунув ему в руки пухлый конверт, они устроили пальбу в заповеднике, да еще и лес подожгли. Дело получило огласку, и, конечно, его бы удалось замять, но тут грянула перестройка. Власть из кожи вон лезла, чтобы доказать народу, что она в состоянии бороться с взяточничеством и очистить свои ряды от мздоимцев. Толпа, почувствовавшая пьянящий запах свободы, требовала крови и мелкие пешки в игре (такие как Паша) были брошены ей на растерзание. Вначале Пашу лишили погон и с позором выперли из органов, а потом был образцово-показательный открытый суд и уголовная статья с трехлетним сроком отбывания в местах не столь отдаленных.
С тех пор на бывшую партийную номенклатуру Паша заимел огромный зуб. Ведь это они его под монастырь подведи, а потом и посадили. Нашли на кого стрелки перевести. Сами миллионами хапали, да и теперь опять у власти, только перекрасились, как хамелеоны.
Тюрьма хороша тем, что думать никто не мешает, а времени для этого хоть отбавляй. И Паша думал.
Думал, каким же дураком он был. В нем проснулась дикая досада на себя самого. Ведь пока была возможность, надо было хватать зубами, грести руками изо всех сил. И закапывать, закапывать, закапывать… Тогда бы не было так обидно срок мотать. А кто он теперь, быаший зек с конфискованным имуществом.
К слову сказать, Паша Ширьев отбывал свой срок не в обычной колонии строгого режима, а на вольном поселении, называемом в народе - "химией". Иначе он конечно бы не дотянул своего отмеренного судьбой срока. Для любого «мало-мальски блатного» урки замочить хоть и бывшего мусорка-святое дело.
В лагере, где сидел Паша, отбывали срок заключенные, совершившие преступления, так сказать, по- неосторожности. Но сюда же переводили и тех уголовников из колоний, кто встал на путь исправления или согласился сотрудничать «с режимом» - начальством колонии. За такими «согласниками» блатные тоже вели охоту.
Однажды в соседней колонии усиленного режима произошла беда (бунт), в результате на территорию лагеря вольняг прорвалась группа рецидивистов-отпетых бандюг, которым уже нечего было терять. Подняв картотеку лагеря, они ринулись по баракам ,выискивая предателей и «поднимая их на пики». Приперли к стенке и Пашу, если бы не Бурый...
Пользуясь правом пахана, он буквально снял Пашу с острия зековской заточки, но шрам остался до сих пор.
Так Паша Ширьев познакомился с вором в законе Бурым-Федором Игнатьевичем Буровым. Но кличку он получил не по своей фамилии. В молодости Федя Буров был медвежатником высшей квалификации .
Паша никак не догадывался, почему Бурый спас его от верной смерти. По лагерному телеграфу он знал, что значит вор в законе, но Бурый к тому же был еще и «правильным» .Согласно воровскому кодексу чести он не должен был иметь семьи, не иметь никакой собственности и быть преданным воровской идее. Вот так, не имея ничего. Бурый мог делать почти все. На воле он был непререкаемый авторитет, на зоне-пахан, и даже сам начальник колонии-кум, прислушивался к его мнению.
Перед самым освобождением Бурый опять навестил Пашу и имел с ним беседу с глазу на глаз:
-Ну что, Пашенька, все мучаешься догадками-почему это я тебя от костлявой уберег?-начал разговор Бурый.
-Нужен ты мне, Паша, ох как нужен. Откроюсь я тебе, так тому и быть, но помни: ты -мой должник, и выполнить все обязан. А сболтнешь кому, я тебя даже мертвого из-под земли достану и на куски порежу. Я, Паша, пусть хоть последним из правильных воров останусь, но пока жив, воровскую идею не продам, так правильным и подохну. А вот как ты Думаешь, кто эти «новые русские» и откуда они взялись? Да это половина воров веру нашу предали, роскошно жить захотели. Ладно, это их дело. Хотя раньше изменников карали жестоко, и у меня бы рука не дрогнула- всех сук бы перерезал. Но есть один умный человек, не чета нам с тобой, Паша- профессор в нашем деле. Так вот он сказал, что пройдет некоторое время и все вернется «на круги своя». Поэтому не надо кровушку понапрасну лить и трогать этих новых «Фордов» и Ротшильдов не надо. А вот использовать их в своих целях-святое дело. Они сейчас «бабки» тоннами качают, а нам нужно свой какал к их миллионам прорыть, чтобы денежки в общак перетекали и на воровскую идею шли. Так вот что я, Паша, придумал. Чем мы хуже Америки! Почему бы нам свой Лас-Вегас не организовать? Громко ,конечно, но открыть казино с рулеткой, да парочку игральных столов- вполне возможно. Эти навороченные бизнесмены деньгами бросаются, выпендриваются друг перед другом. Вот пусть свои денежки нам и просадят. А где это лучше всего организовать? Правильно, подальше от людских глаз. Я ведь, Паша, внимательно твое дело прочитал-Шериф лесной зоны.
Так что возвращайся в свой санаторий и берись за дело. Парень ты не дурак, раз опером был, к тому же все подходы там знаешь. Я тебе дам пару адресов на воле, будешь к общаку доступ иметь. Деньгами не сори, но и не жмись, если для дела. Нужных людей тебе в помощники буду посылать, а крышей у тебя будет сам помощник мэра города, по связям с общественностью. И помни, Паша, умный не тот кто много знает, а кто умеет думать, соображать, шевелить мозгами. Вот теперь и пораскинь свои мысли. Учти, твои отказ приму, как личное оскорбление. Значит у меня нет выбора?. Выбор, Паша, есть всегда! Ну как, согласен?
-Согласен!!!
-А раз согласен, то давай по-людски проводим тебя,-сказал улыбаясь Бурый и достал из рукава полушубка бутылку «Абсолюта». Разлил по полному стакану и, чокнувшись с Шерифом, выпил одним залпом.
-На свободу, Паша, с чистой совестыо, - напутствовал он своего крестничка. - И вот еще что. Стареть я стал, Пашенька. Не за горами и на покой уходить. Организуй-ка ты мне отстойничек, тихую норку. Шикарного ничего не надо, я этого не люблю. Квартиру в пару комнат, но в таком месте, чтоб ни одна тварь ментовская до конца дней моих нос туда не сунула. Прощаясь, Бурый похлопал Пашу по плечу и напомнил:
-Про шрам-то не забывай! Ну ,с Богом, Шериф!-и только когда за ним закрылась дверь барака, Паша понял, какое богатство на него свалилась. Вот уж точно «не знаешь, где найдешь, а где потеряешь»...
- Достигнуть в жизни большего желают все, а достигают лишь единицы. Удел остальных- завидовать .А зависть порождает зло и жесткость...
Валера Попов рос безотцовщиной. Как и все дети, воспитываемые только матерями, он обладал особым восприятием некоторых вещей и повышенной чувствительностью. Матери каким-то образом удалось устроить его в муниципальную школу, где учились дети чиновников, занимающих высокие посты. В классе он был на голову выше остальных учеников, и по росту ,и в учебе ,но по отношению к себе со стороны учителей и одноклассников не мог не ощущать сквозившего пренебрежения и даже отвращения. Это и сыграло впоследствии свою роковую роль. Он очень рано понял, что для того, чтобы достичь, «степеней известных», вовсе не обязательно иметь, «семь пядей во лбу»... И он забросил учебу.
Последней каплей, повлекшей революцию в его мозгу, явился один немаловажный случай. В их классе училась одна очень красивая девочка, в которую тайно были влюблены все мальчишки. Не избежал влияния ее чар и Валерий. Как-то на дне рождения у нее дома, он стал невольным свидетелем ее разговора с подружками. Они окружили девочку кольцом и разбирая гору подарков, громко объявляли:»-Это от Димы, это от Саши, это от... А это от Валерки -длинного...»
«-Ах, боже мой, и этот нищий туда же!»-прыснула в кулачок девочка.
Далее все «банально до безобразия». Когда ему помешали любить, он научился ненавидеть. А от ненависти до насилия один и того меньше шаг. Он подстраивал всякие гадости девчонкам, расквашивал в кровь носы мальчишкам, от него шарахались даже молоденькие учительницы. И все это ему начинало ужасно нравиться. Второе «я», которое сидит в большинстве из нас, вылезло у него наружу и проявило себя в повышенном чувстве жестокости. Теперь ему придется жить с этим неразрывно всю оставшуюся жизнь. Ожила в человеке безмозглая тварь и он стал опасен...
С поджога стенгазеты в школе (где его прорабатывали за неуспеваемость и поведение) и детской комнаты милиции начинались его «этапы большого пути». К моменту появления в кабинете Шерифа, Валерий Игоревич Попов (в бандитском миру-Валет) уже имел два срока за грабеж и разбойное нападение. В тюремной камере он обнаружил в себе способность к карточной игре. Имея гибкие длинные пальцы, он ловко манипулировал картами и с тех пор не расставался с колодой, тренируясь каждый день. Дело дошло до того, что отбывая свой срок в колонии, Валет обыграл самого Туза- шулера со стажем, державшего «мазу» по всей зоне.
Карточный долг в воровских кругах имеет свою особенность. Спрашивают с того, кто проиграл и с того, кто должок «не стребовал» одинаково. Должника замочили, а срок повесили на Валеру. И гнуть бы ему на нарах до «следующего пришествия», если бы не тот самый Бурый. Он отмазал Валеру, заплатив администрации зоны, «скромную» сумму в зеленых, которую доставил Шериф. Однако с условием, что Валет отработает эти деньги на воле. Сумма была до того смешная, что Валера доложен был теперь пахать на Бурого до самой своей воровской пенсии. И кто не знает, что воровская пенсия-это крест, а то и просто холмик земли.
4
Получив задание от Шерифа (взять под крылышко ту бабенку), Валет не раздумывал долго, как это сделать. Он хорошо усвоил простое правило: чтобы победить женщину- надо влюбить ее в себя. И здесь самое главное- не спешить ни в коем случае, не" гнать кино", как говорится. Прежде всего надо доказать ей любым способами, что он- самый честный, самый благородный и самый порядочный человек на свете. Если женщина в этом уверена, она будет преданной и верной, будет жить по тем законам, которые он ей объявит своими.
Однажды, специально, открыв дверцу иномарки перед ней, чтобы подвезти к санаторию на работу, по ее загоревшимся глазам, он понял, что с женщиной такого типа справиться будет очень легко. Но придерживаясь своего правила. Валет начал издалека.
-Вас ведь Верой зовут, не так ли? Мне Галина Петровна говорила, что у Вас какие-то проблемы?
-А Вам-то какое дело?- ответила женщина удивленно, но по ее тону он понял, что лед уже
тронулся, и в своей деланной воспитанно-покровительской манере продолжал:
-Мы не должны давать в обиду своих сотрудников. Это наша обязанность, как и в любой уважаемой себя фирме стоять на защите интересов всех ее работников, не взирая на должности.
-Ио это мои личные проблемы и с какой стати я должна открываться первому встречному?
-Я не первый встречный, как вы выразились, а замдиректора по снабжению,- отрекомендовался Валерий Игоревич. - Но Вы правы, это не повод давать объяснения личного характера. Для этого нужно хорошо знать человека. А по сему, сегодня вечером, после работы я приглашаю вас в ресторан, если вы не против, конечно? Высадив ее у санатория, Валет легко захлопнул дверцу и поехал по «своим делам».
А Верочка Романова всю свою смену пробыла в расерянном состоянии и терялась в догадках:
-Господи!-думала она,- Неужели счастье улыбнулось и ей. Иностранное авто, дорогой костюм, интеллигентные манеры- ну, не дать-не взять, новый русский. И откуда ж ей дурехе, было знать, что и иномарка (кстати подержанная),и костюм куплены Валерой именно на те деньги, которые выдал ему Шериф авансом. А сколько крови на этих купюрах, знает один только господь Бог.
С Шерифом у него отношения сразу не сложились.
-Какого черта он эту бабу в дела посвящает,- думал Валет. И когда он перегонял машину Галины Петровны с капремонта в гараж, то на «всякий случай» ослабил крепление тормозного шланга. Так что при сильном и резком торможении его могло запросто сорвать. Оставалось только ждать удобного случая...
Он должен отработать Бурому, но не в коем случае не Шерифу.
5
После ужина в ресторане Валет галантно проводил Веру к общежитию для персонала санатория и как бы невзначай спросил ее:
-Вера, а почему Вы в общежитии живете? Я слышал, что у вас квартира своя в военном городке, и если трудно добираться на работу, то я могу каждое утро заезжать за Вами.
Вот тут Верочку и прорвало. Или это винные пары подействовали, или бескорыстная помощь, обещанная хорошим и добрым человеком, но пустив слезу и хлюпая носом Вера рассказала все. Что вот - уже который месяц она живет в страхе за себя и за ребенка. Что на квартире ее не раз подстерегали какие-то бандиты и требовали с нее долг ее бывшего мужа. И она просто не знает к кому обратиться за помощью, а местная милиция с ними за одно.
-Вера,-мягко перебил ее Валет,-а Вы не знаете случайно, как этих бандитов найти? Может, они Вам встречу назначали?
-Да на рынке они городском, возле шашлычной всегда отираются. А за главного у них Битюг - горила двухметровая.
Валет, как мог, успокоил Веру, пообещав все уладить.
В выходной день он заехал за ней и предложил «ударить по шашлычкам». Она, ничего не подозревая, уселась в его авто, но когда он остановил машину возле той самой шашлычной на городском рынке, у нее от страха волосы на голове зашевелились. Но Валет, оставив Веру в машине, спокойно направился к домику, возле которого, навалясь всем корпусом на стойку, стоял Битюг, а рядом два его верных телохранителя. Разговора перепуганная Вера не слышала, но внимательно следила за всем происходящим.
-Позови хозяина,- обратился Валет к Битюгу.
-Ребята, вам не кажется, что на завтра надо бы свеженького мяса замариновать,- заржал Битюг, обращаясь к подельникам.
Дальше все произошло молниеносно. Валет резко ударил в коленную чашечку ноги Битюга и тот, хряпнувшись рылом о стойку, свалился на землю и завыл.
Остальные бандиты опешили. Услышав шум, на крыльцо шашлычной выглянул тщедушный седой мужичонка в фуфайке (мало кто знал, что этот седой на двадцати шагах загонял нож по рукоятку в доску двадцатку).
-Ты чего шумишь?- окликнул он Валеру.
-Привет я тебе Чима привез, от Бурого. Скоро в гости к нам собирается, так надо бы шашлычки организовать на природе.
• Какой базар? Сделаем все в лучшем виде! Бурый мне, как брат родной.
-Слушай, Чима, телка у меня в машине сидит. Видишь?- Валет показал на свое «Ауди».- Скажи, чтоб больше не трогали. Для дела нужна.
-Уж ни невесту ли Бурому готовишь?- беззубым ртом засмеялся Чима. Валет так же спокойно пошел к машине, а седой Чима, подойдя к скорченному Битюгу, пнул его кирзовым сапогом в окровавленное лицо и сплюнул:
-И зачем я тебя держу, поскуду?
Вера сидела ни жива, ни мертва и только когда они отъехали от шашлычной, она спросила Валеру, что он сказал, когда показывал на нее рукой.
-Я сказал, что ты-моя женщина. - улыбаясь ответил Валет.
Он был прав. После такого она вся в его власти. За этим мужчиной она будет себя чувствовать, как за каменной стеной. Так думала Вера.
Но, опять же, откуда ей было знать, что с магическим словом «Я от Бурого», можно было смело бросаться даже на танк.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ЛЮБОВЬ И ВЕРОЛОМСТВО
1
Летним утром Галина Петровна вышла из дома и пошла по засыпанной пухом аллее военного городка.- Утренние прогулки только мне на пользу,- пыталась поднять настроение сама себе, - вон уже под сорок, а еще и тридцати не дают.
Врут, конечно, у этих курортных ухажеров одно на уме. Да и какие сейчас отдыхающие, так, старички да старушки. Нет, настроение поднять не удалось. И ни солнечная погода, ни тополиный пух, лежащий под ногами, как снег, не радовал ее сегодня.
Подходя к своему гаражу, она остановилась и опять погрузилась в свои мысли:
-Паша сдержал обещание и ее «Ладу» поставили на колеса. Особого восторга это не вызвало, хотя с нее не взяли ни копейки, что еще раз подтверждало то, что Паша неровно дышит в ее сторону.
В былые времена, когда санаторий был партийной вотчиной, Галина Петровна была знакома со многими, если не со всеми, руководящими работниками города и области. Даже принимала ухаживания некоторых из них -до известных пределов конечно. Но все это было необходимо для дела, так как давало ей право получать все необходимое для санатория по телефонному звонку и в первую очередь. Снабжение, благодаря именно ей, было по первой категории, а обслуживание по высшему разряду. Теперь, когда не стало «бывших» покровителей, ей приходилось туго. Она никак не могла перестроится на новые «рыночные» отношения: предлагать и продавать свой товар у нее не получалось.
-Будет что будет, но Пашу придется сегодня же поставить на место,- подумала она,- директор я или нет!.
Она умела держать персонал санатория в строгих рамках -ее даже побаивались, поэтому порядок в санатории всегда был не хуже военного ее распоряжения выполнялись неукоснительно.
Вырулив из гаража, она плавно поехала по улице. Машину она водила хорошо, но никогда не лихачила. По военному городку, всегда такому чистому и аккуратному, ветер гонял обрывки газет с портретами «кандидатов в депутаты» и прочий мусор.
-Почему военные территорию свою не убирают,- подумала она, но тут же вспомнила, что говорил ей муж. Какие военные, если дивизия попала под сокращение. Все теперь разрушат, разломают, растащат, как жалко! Ведь почти вся ее жизнь, сколько она себя помнит, прошла рядом с этой военной частью. Маленькой девочкой она не пропускала ни один военный парад. А став взрослой, бегала с подружками на танцы в дом офицеров. Она и с Ванечкой своим там познакомилась. Как быстро летит время - Галина Петровна подрулила к административному корпусу санатория. Поднявшись к себе на четвертый этаж, она открыла окно в кабинете и полной грудью вдохнула густой сосновый настой курортного воздуха, окинула взглядом свое хозяйство. Это действительно была сказка. Санаторий располагался на возвышенности, густо поросшей сосновым лесом и имевшей плоскую вершину. На этой площадке тянулись ровные аллеи с цветниками и стояли красивые жилые и лечебно-оздоровительные корпуса. С трех сторон санаторий был окружен глубоким озером. С верху вниз в разные стороны спускались деревянные лестницы с резными перилами к настилам и причалам, где были привязаны прогулочные лодки. Вода в озере была прозрачной, так что с берега просматривалось каменистое дно, водоросли и стайки мелкой рыбешки. Был хороший пляж, засыпанный мягким желтым песком, а с противоположной стороны у самой воды стоял сосновый сруб, гордость санатория-настоящая русская баня с печкой каменкой и парилкой. Знала бы Галина Петровна какую роковую роль сыграет это баня в судьбе ее мужа.
-И всю эту красоту отдать кому - уркам? Превратить в бордель?- подумала она. - Нет,нет и нет!
2
Резко открыв дверь без стука, она вошла в Павлу Ивановичу в кабинет.
-А, видел, видел, как ты лихо к подъезду подкатила. Ну вот, как я и обещал, наступают лучшие времена, Галина Петровна. Подожди, скоро ты на «Вольво» пересядешь, кто умеет ждать, тот все получает вовремя.
-Уж не ты ли меня на иномарку посадишь ,Паша?
Именно, я!
И за это я что, переспать с тобой должна? Нужна выкладывай, Паша, что ты тут замутить собрался, я ведь не дура и вижу, что санаторий в бандитский притон превращаешь.
Не дура, правильно! И насчет «замутишь» правильно. Потому что рыбку ловят в мутной водичке. А чтобы удачно ловить, мне нужна ты. Мне не нужна шлюха, мне нужна женщина, которая станет вторым моим «я». Через месяц здесь бешенные бабки начнут крутиться, остается только выбрать момент. Хапнем всю кассу и хрен они нас найдут.
-Нет, Паша ошибся ты! Не гожусь я тебе в сообщницы...
-Ой, смотри, пожалеешь?
-Да у меня не такие в ногах валялись, а ты за деньги не то, что меня, мать родную продашь.
-Дура! Ты что от своего счастья отказываешься? До конца жизни в роскоши бы купалась.
Не надо мне такого счастья, Паша. Я под партократами не лежала, а под вас, козлов-ворье уголовное и вовсе ложиться не собираюсь.
Видно жива еще во мне та девочка, которая сидела на плечах своего отца на первомайской демонстрации и флажками махала. А вы Родину свою разграбили, растащили и помиру пустили. Все на евреев, да на коммунистов списывали, а сами дворцы на Канарах строили. Такую страну превратили в сборище нищих, наркоманов и проституток! Думаешь во власть пролезли, суды купили, теперь все в законе? Ничего, есть еще божий суд, Паша, а дворцы эти каменные вам могильными склепами станут! - она смотрела на него в упор взглядом, в котором была полная определенность, безумная - решительность и наконец, непонятное выражение превосходства, что крайне болезненно действует на мужчину. Шериф опешил, он никак не ожидал от нее такого. С усилием справившись с собой, он произнес с угрозой:
-Ну, так знай: кто не с нами - тот против нас! Ты договор внимательно читала? Почитай... Я только пальцем шевельну, тебя как липку обдерут, голенькой останешься, а то и на нары загремишь.
Не пугай, я все – таки жена полковника. А тот договор давно в прокуратуре лежит. Так что на нарах ты вперед меня окажешься, - она вышла и хлопнула дверью.
-Ну ты мне за козла ответишь!- пошипел вслед Шериф... Он посмотрел в окно и увидел, как Галина Петровна выезжала за ворота санатория на своей машине. Паша пулей вылетел из кабинета и заорал на охранника.
-Срочно разыщите мне Валета, Тьфу ты черт Валерия Игоревича Попова, немедленно!!!
3
Верочка Романова (в девичестве Петрова) пройти по жизни собиралась легко и красиво. А для этого нужно, как она понимала, лишь удачно выйти замуж. Все данные- стройную фигурку и симпатичную мордашку, она имела. Своим подругам она не таясь объявляла о своей мечте: хорошо одеваться, ходить по магазинам и никогда не думать о деньгах. Поэтому задачи-достичь счастья в жизни своими -собственными силами умом или горбом, она перед собой никогда не ставила. В результате с первого курса железнодорожного института, куда ее с трудом устроил дядя, она была отчислена по нежеланию учиться. В тайне от матери она подала документы в ПТУ в этом же городе, чтобы стать проводницей в поездах дальнего следования.-Ну чем не работа,-думала она. -Катайся из конца в конец и высматривай себе жениха посолидней, а главное, чтоб при деньгах.
Но шила в мешке не утаишь и мать, узнав о ее проделке, ударилась в слезы, что она на заводе на вредном производстве горбатилась, только чтобы дочь высшее образование получила. И вот тебе на...
-Хватит слезы лить,-нервно оборвала Верочка ее причитания.- Я теперь сама зарабатывать буду, а за нищего замуж ни за что не пойду.
-Делай, как знаешь,- махнула на нее рукой мать.- Если господь ума не дал, то мне уж тебя не образумить. И Верочка начала свою «трудовую деятельность», но уже через полгода вернулась в отчий дом, сказав матери, что в этом аду работать не сможет.
Закрывшись в своей комнате, Верка три дня провалялась на диване. Ночью ни с того, ни с сего у нее открылась рвота, и мать, не захотев вначале даже разговаривать с ней, забеспокоилась: - Господи ,уж не беременна ли ты, девка?!
Всю ночь они проревели теперь уже обе, а на утро мать повезла ее опять к дядьке в столицу за помощью. Аборт все же сделали, но после этого Верочка долго болела и целый месяц никуда не выходила из дома. Мать устроила ее на свой завод упаковщицей на конвейер, чтобы была под присмотром.
Но время лучший лекарь, оно заживляет душевные раны сглаживает острые углы переживаний, набрасывая пелену забывчивости на прошедшие события. А девичья память так коротка. И к весне Верочка была полна уверенности, что теперь-то уж ее не проведешь и не обманешь. А от своей цели она не откажется ни за что...
4
Как- то к Верке забежала в гости ее школьная подруга. Она была, конечно-же, в курсе того, что случилось и теперь всячески старалась помочь Верочке устроить судьбу. На себя она уже махнула рукой, так как от первого неудачного брака у нее подрастала дочка, и Женечка -так звали подругу, считала, что ей суждено остаться матерью-одиночкой, если уж только вдовец какой с детьми позарится.
-Верка, слушай что я тебе скажу,- затараторила она.- Моя бабка двух квартирантов к себе пустила, комнату им сдает.
-Ну, а я то здесь причем?
-Да ты слушай, не перебивай. Они-офицеры, и один из них холостой, точно! В нашем городе какую-то воинскую часть разворачивают.
-Женя, ты что, обалдела? Хочешь из меня боевую подругу сделать? Я и в званиях-то не разбираюсь.
-Дура, у них денег полные карманы. Они с бабкой за три месяца вперед сразу рассчитались. В общем так, у меня скоро день рождения и я их приглашу, женатого я на себя беру. Познакомимся, а если не получится ничего, то хоть на халяву в ресторан сходим.
-Слушай, Женька, не нравится мне все это. Этих военных хлебом не корми, дай только на параде помаршировать. Может, этот твой знакомый и жениться совсем не собирается.
-Ну ты точно дурная. Они только на вид герои бравые, а в наших женских делах- телята. Веревочку накинула, он и потопает за тобой, как миленький. Военные- они тоже мужики, но с деньгами.
-Как это, веревочку накинуть?
-Да вот так. Встретились пару раз, один раз поцеловались, а там смело можешь ему объявлять, что ты беременная.
-Ладно, уговорила. Если все получится - будешь у меня на свадьбе свидетельницей,- и подруги ударили по рукам.
На самом деле, все вышло гораздо легче, чем думала Верочка. После первого знакомства она устроилась, не без помощи подруги, в офицерскую столовую официанткой. Тот самый офицер провожал теперь ее почти каждый вечер после работы домой. Он действительно оказался неизбалованным женским вниманием, и после даух - трех намеков, был готов все цветы с клумб в городе сносить к ее ногам
-Может он действительно влюбился в меня, - думала Верочка,-Так это и к лучшему.
Но во всем этом был виноват его величество случай, когда одной было просто необходимо выйти замуж, а другому пора жениться.
Так старший лейтенант Алексей Романов, прошедший к тому времени Афган и побывавший в Чернобыле, был сражен стрелой Амура. И сам Амур вовсе не виноват, что стрела на этот раз попалась отравленная.
5
Первый год супружеской жизни Верочка, как сыр в масле каталась. Теща в военных души не чаяла, а когда зять бывал в гостях, вообще на цыпочках ходила. Единственное, что начинало ее смущать, так это долгое отсутствие внука или внучки. Верочка, естественно, все стрелки переводила на мужа. Дескать, меньше надо было по Чернобылям шататься, да радиацию хватать. Алексей уже чуть на «стенку не бросался». Он побывал в трех клиниках и везде с одинаковым результатом: анализы нормальные, вероятность 90%. Пока наконец в четвертой больнице одна медсестра - не промах, оторва предложила ему: --Слушай, старлей, я согласна переспать с тобой, но при положительном исходе, ты должен будешь на мне жениться. Ну что, теперь поверил в свою полноценность?.
Леха закатил дома скандал и теща, отозвав Верочку в сторону, с укором выдала ей: -Ты вот что, девка, покаялась бы перед мужиком-то, да сама сходила проверилась. Тебе бы ноги ему мыть, да эту воду пить!
Верочка пролежала в клинике всего неделю и в скором времени теща стала замечать, как с ее полок стали пропадать соленые огурцы и помидоры в банках, Сын родился богатырем -3800 и Лехиной радости не было предела. Верочка же к рождению ребенка отнеслась довольно прохладно, как к определенной необходимости. До года ребенка няньчила теща,, а когда Алексея перевели к новому месту службы в другой город, Верочка слетала к нему и убедившись, что тот получил служебную квартиру, только тогда забрала ребенка от бабушки.
На новом месте она устроила ребенка в суточный ясли-сад при военном городке. Дело в том, что в семьях военнослужащих частенько оба родителя служат в армии. Без женщин и здесь не обойтись. Штаб, связь, столовая, медпункт-все это в армии держится на женщинах- военнообязанных. Поэтому в военных городах и создаются детские сады-ясли, работающие круглосуточно, чтобы родители служили спокойно, а на выходные могли забирать своих чад домой. Верочка добилась, что-бы и ее ребенка приняли в такой сад, но сама на работу выходить не собиралась. Пока что ей и получки мужа вполне хватало.
Алексей не раз ругал Веру за сына. Как только выпадало свободное время, он забирал ребенка из сада и они целыми днями пропадали на природе, заявляясь домой только под вечер, мокрые усталые, чумазые, но ужасно довольные. И тащили в дом с собой то ежика, то лягушку, то брошенных щенков м котят. А потом все повторялось: Алексей пропадал в очередную командировку, а Вера сдала сына в детский сад, заодно избавляясь от всей живности, вышвыривая на улицу.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ПРОПАСТЬ
1
Ожидая Валета, Шериф нервно ходил по кабинету и курил одну сигарету за другой- рушился гениально продуманный им план. Конечно же, он не собирался осыпать Галину Петровну алмазами и вся комедия перед Валетом была проиграна специально с умыслом, за исключением конца. Именно Галина Петровна и должна была за Пашу «голову на плахе положить». Проще говоря, он хотел ее подставить: тихо убрать и обставить все так, будто с кассой сбежала она. Тогда он был бы и перед братвой чист, и с деньгами. Как говорится, «и волки в дураках», и овцы- девы».
-Ну как же эта дура его раскусила?- терялся в догадках Паша.- Ладно, найдем другую дуру или дурочка, но Галочку нужно срочно убрать, сегодня же. Со дня на день с зоны откинется Бурый, а к его приезду все должно быть в ажуре.
-Где тебя черти носят?- гневно накинулся он на Валета, -есть серьезное дело, ты ведь сам просил,-Шериф резко захлопнул дверь за вошедшим. Валет невозмутимо плюхнулся в кресло и закурил. -Выполнял Ваши поручения шеф. -Да брось ты, дело действительно серьезное. Надо убрать одного человека, но так, чтобы все стрелы отвести. Несчастный случай и точка.
-Ой, спасибо, Шериф! То ты меня под бабу подкладываешь, то «мокруху» лепишь. У нас с Бурым насчет этого базара не было, так что запомни: я твой помощник, но не шестерка. Кого ты, кстати, замочить собрался ? -Галочку надо убрать, в прокуратуру стукнула, падла. Да ты и сам не хотел, чтоб она в деле была. -Ха, Ха Ха! Вот это любовь!- заржал Валет, а потом вдруг резко придвинулся к Паше. Для него появилась возможность за нечаянно сделанную пакость сорвать крупный куш:- Значит так, Шериф, слушай мои условия. Скостишь мой долг Бурому наполовину и оформи мне командировку задним числом для отмазки от ментов. А я тем временем с Веркой к теплому морю на недельку смотаю и можешь считать, что ее хата у нас в кармане. Денег на дорожку не забудь подкинуть. Ну что, будешь думать? По другому я не согласен.
-Некогда думать, мне надо срочно в прокуратуру когти рвать. Считай, что все заметано. А с квартирой поторопись, скоро Бурый к нам пожалует.
Из сводки ГИБДД: Число, месяц, год, время,
"На 16-м километре трассы совершено дорожно-транспортное происшествие.Водитель-женщина не справилась с управлением на крутом спуске врезалась в каменистый пояс дорожного полотна. Женщина в тяжелом состоянии доставлена в местную больницу."
2

Верка была на седьмом небе от счастья. Еще бы, Валера подарил ей кольцо, золотые серьги и шикарное вечернее платье, а через два дня они вместе улетают к теплому морю, как в заграничное турне. Вот это жизнь! Каждый день цветы, сауна, ресторан. Где-то в глубине ее сознания закрылась мысль, что Валера вор, уголовник и возможно сидел в тюрьме. Но она гнала от себя эту мысль, оправдываясь тем, что сколько на свете живет (незаконно) несправедливо осужденных людей.
Когда они вместе были в сауне, она увидела его тело- все в наколках с головы до ног. Ее даже взял страх и мурашки побежали по телу, но он отшутился -дескать, ошибки молодости, и предложил сделать ей массаж. Имея гибкие, сильные пальцы, он довел ее до исступления. Вначале она замурлыкала, а через пять минут уже стонала, вытягивая свое тело в истоме. Она хотела его любить и любила! Женщина такого типа могла жить только в свое удовольствие и ради этого можно пойти на все...
Какая же злая сила посмеялась над ней, обрекла ее на любовь, когда женщина теряет все: себя, свое достоинство, честь, стыд; когда любовь-рабство, даже желанное рабство, которое не может длиться долго, и после которого неминуемо наступает опустошение. В основе этой любви лежит не чувственность, а нечто паскудное, мистическое, закравшееся в мрачные закоулки подсознания, как зов ненасытной плоти, от которого немеет рассудок. Словно немая неодолимая сила тянула ее в пропасть, и она не в силах удержаться, испытывая сладкую жуть, оторопь, бросилась в эту пропасть, очертя голову, чтобы потом всю жизнь мучиться и раскаиваться. Она жертвовала всем: прошлым, настоящим; мужем, сыном, собой, наконец, и жертвовала не просто, а неистово, находя удовлетворение в этом. Видно, бывает и такая любовь, которая унижает, уродует женщину, а заодно и все, что вокруг нее, что связано с ней. Любовь слепа, и никому еще она не давалась в награду ни за ум, ни за благородство, ни за мужество, ни за какие-либо другие достоинства,
3
Состояние Галины Петровны оказалось безнадежным. Умирала она тяжело, приходя в сознание на короткое время, начинала кричать и метаться, потом опять падала в забытье. В реанимационную палату допустили только мужа. В очередной раз, придя в сознание, она увидела ею, крепко вцепилась в руку и тихо начала говорить:
-Подвела я тебя, Ваня. Это господь меня наказал. Почему мы не ценим то, что имеем. Прости меня, Ванечка.
Но тут глаза ее загорелись, она буквально впилась ногтями в руку мужа и отрывисто зашептала:
-Это страшные люди, Ваня! Они не перед чем не остановятся, не связывайся с ними,- она часто задышала. Иван Михайлович, пытаясь ее успокоить, осторожно гладил по волосам, но она заговорила опять: - Верку жалко, я тебе про нее рассказывала, угробят они ее, ироды, и квартиру хотят отнять. Тут она опять застонала:- Как мне больно, Ванечка, ох как больно!- тут хватка стала ее ослабевать и она закрыла глаза...
За все похороны Иван Михайлович не произнес ни слова. Он весь почернел, ничего не мог делать и был как парализованный. Только и хватило у него сил зайти на почту и отбить Алексею телеграмму: - «Срочно выезжай, случилась беда!»
Он сидел в своей опустевшей квартире, тупо уставившись в экран телевизора, а мозг сверлила одна мысль. Строчка из милицейского протокола: - «Не справилась с управлением».
-Да не с управлением она не справилась, а сама с собой не справилась, со своей жизнью не справилась. А виноват в этом прежде всего он - ее муж.
Наши чувства. Мы можем с ними спорить и даже ненавидеть, но мы не можем с ними справиться. Это они расправляются с нами, если мы очень сильно стремимся от них отделаться.
Все пройдет, все проходит, но всему свое дело!...
4
А пока внутренняя щемящая боль не отпускала его ни на минуту и усиливалась сознанием своей вины. Как он - старый дурень, не смог понять, что все эти нововведения, по рассказам жены, говорят только об одном, что санаторий попал в лапы бандитов. Ну что ж, они ответят ему за все. По своему опыту ом знал, что на войне, в экстремальных условиях мобилизуются не только физические силы организма. Человек в таких условиях способен продемонстрировать потрясающий потенциал самообладания и воли. Он объявит им настоящую войну. Он не был наивным романтикам и не собирался воевать с ветряными мельницами. Как бывший военный, он понимал, что справедливость в этом безумном преступном мире-понятие абстрактное в то время, как насилие вещь вполне конкретная и повседневная. Значит, бороться с ней надо точно так же - конкретно, защищая себя, своих родных и знакомых, свой дом, свой город и людей, которые в нем живут. Стоит стерпеть, отвернуться, промолчать и ты становишься соучастником несправедливости. Утрись и ступай домой, чтобы там, сидя на мягком диване, помолчать о царстве добра. Только не забыть хорошенько запереть за собой дверь. И тогда посмотрим, сможешь ли ты жить в ладу со своей совестью. Он долго думал по ночам о перспективе участвовать в суде без следствия, свидетелей, адвокатов и прокуроров. Такой суд начинался и заканчивался приведением приговора в исполнение. А приговор один-единственный и обжалованию не подлежит.- Смерть!
Это не воскресит его жену, не смягчит боль, не изменит мира к лучшему. Но все остальное еще бессмысленней. Безропотно существовать, заживо погребенным?- Исключено. Вернуться в обычную жизнь? - Невозможно». И чем больше он думал об этом, тем сильнее в нем поднималась и закипала ярость. Этим зарядом ярости, можно было взорвать мосты.
5
В кабинете Шерифа сидел Валет только что прилетевший с юга. Легкий загар, цветная рубашка, очки-хамелеон и дорогая сигара в зубах.
-Ну так как наши дела,- небрежным тоном спрашивал он Пашу. Он прекрасно понимал, что Паша теперь ему кое-что обязан и при случае Валет не упустит возможности воспользоваться этим.
-С прокуратурой дело утряс, колоть не будут. Так что все на мази, но вот с квартирой придется поторопиться. Не сегодня-завтра нагрянет Бурый.
-Насчет Верки не переживай, завтра квартира будет у нас. Тут у меня мыслишка проскочила: Сколько нам Галина Петровна задолжала? Сдается мне, что квартира покойной нам сама в руки напрашивается.
-А что с мужиком ее делать, на себя возьмешь?
-Да он уже доходяга, тьфу! Сам подохнет, руки еще об него марать, припугнем да и точка.
-Хороший индеец- мертвый индеец. Не забывай, еще Веркин бывший мужик может нарисоваться. А эти просто так на испуг не возьмешь, они через огонь войны прошли. На подлость они, конечно, не пойдут, но если их затронешь. - Короче, кончать с ними надо.
-Вот тебе, Шериф, и вторая моя половина долга Бурому, теперь буду работать на себя. Как там насчет казино с рулеткой и карточными столиками.
-Валет картинно захрустел пальцами.
-Я свое слово держу, так что давай, действуй! Шериф поднялся, открыл сейф и кинул Валере новую пачку денежных купюр.
Так два человека заключили сделку об убийстве, как о чем-то само собой разумеющемся. Как о таких вещах спокойно могут говорить люди? А дело в том, что некоторые люди вовсе и не люди, а по природе своей или воспитанию - звери. И когда приходит время, они начинают действовать.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
РАСПЛАТА
1
В этот решающий для себя день Иван Михайлович через силу заставил привести себя в порядок: помылся, побрился и одел военную форму (думал уже не пригодится). Он вышел из дома и решительным шагом направился по улице. Полковник Лензь шел ни куда-нибудь, а прямо в прокуратуру, чтобы сделать официальное заявление
Август «клонился» к закату и уже были видны первые признаки осени: холодный туман с утра, пожухлая трава на газонах, а сквозь зелень кустов и насаждений стали мелькать желтенькие листочки. Иван Михайлович остановился у парадного подъезда, еще раз медленно обвел взглядом первые признаки осени, вдохнул прохладный утренний воздух и рывком открыл дверь прокуратуры.
Через полчаса от его решительности не осталось и следа. Он сидел в скверике на скамейке, опустив плечи, и курил. Ему ясно дали понять, что по результатам предварительного расследования прокуратурой отказано в возбуждении уголовного дела, а для его официального заявления нужны не просто голые слова, а доказательства. Но тут он вспомнил, что Алексей Романов оставил ему, на всякий случай, телефон своего товарища, который работал опером в местном отделе УБОПа. Он позвонил ему и договорился о встрече.
Капитан Кравцов ничего существенного добавить не смог, сказал только, что дело закрыто по распоряжению сверху, и в самой прокуратуре кто-то работает на братву, причем не рядовой следам, а из начальствующего состава. Пасти-то их пасут, но результатов пока никаких.
-Слушай, капитан, я все понял, мне нужно теперь только одно: сообщи мне, когда и где эти сволочи вместе собираются.
-Иван Михайлович, я обещать ничего не могу, вы же человек военный и прекрасно понимаете, чем я рискую.
-Понимаю, но ради детей наших, ради их будущего, сообщи, я тебя прошу!
И такая безысходность была в глазах этого поседевшего полковника, что Кравцов отвел взгляд и молча кивнул головой.
2
Валет сидел на стуле в комнате Веркиной квартиры (после совместной поездки, он бывал здесь частенько). И, уперев руки в колени, говорил, выцеживая слова, растрепанной, зареванной женщине, лежащей на полу в изорванной ночной рубашке:
-Ты, дрянь, все отдашь и подпишешься там, где тебе укажут!- он поднял ее с пола, встряхнул как кулек и, усадив на краешек дивана, подал стакан с водкой.- Пей!- заорал он.
Женщина вздрогнула, судорожно глотнула из стакана и закашлялась.
Валет решил подождать, пока она придет в себя, подошел к окну, открыв форточку, закурил.
Женщиной в изорванной сорочке была... Верка! Разве могла она поверить в такой поворот дела? Такое ей могло лишь в страшном сне присниться. Но видно «Бог шельму метит» и теперь, именно она, сидела на диване и, всхлипывая, пыталась реально осознать: как же это могло случиться?
Все было, как обычно. Она пришла с работы и... застала в квартире Валеру. Это не было для нее неожиданностью, так как она сама вручила ему второй комплект ключей. Но с порога он ее огорошил:
-Собирай вещи, мы съезжаем с этой квартиры.
-Как съезжаем? Это моя квартира... - она вспомнила, как ее получила; и сколько ей пришлось перенести.
Как-то прямо на улице военного городка к ней бросилась женщина и стала со слезами на глазах благодарить Верку и ее мужа (он был в Чечне) за спасенного в бою сына. Значит, он там жизнью рискует, голову в огонь сует, а она с ребенком должна на черном хлебе и картошке сидеть?
-Вот замполит из Чечни приехал, жене шубу купил, обстановку в квартире всю поменяли, а этот- кулек конфет ребенку, да дешевенький парфюмерный набор мне передал,-жаловалась она соседке.
-А ты в жилкомиссию сходи, всем «чеченцам» квартиры положены,- посоветовала ей та. И она часами просиживала в приемной начальника гарнизона, обивала пороги КЭЧ и жилищной комиссии. Черта с два муж получил бы положенную ему квартиру, если бы не она. Нюни распустил, ничего видите -ли ему не надо, документы хотел обратно в КЭЧ сдать. Герой войны, мать твою! Нет, свою квартиру она не отдаст никому, она за нее столько натерпелась.
-Не твоя это квартира, Вера, а наша,- вернул ее к реальности Валет. - наша, общая, или ты забыла?
-Короче, как я скажу, так и будет. Собирай шмотки вали в общагу, быстро!
-Не отдам!- завизжала Верка, но получив мощную оплеуху, свалилась на пол. Валет рывком сорвал с нее халат и стал наотмашь хлестать по лицу...
И вот она, всхлипывая, сидела на диване и ни как не могла взять в голову, что Валера не принц из сказки, не «новый русский», а обыкновенный бандит.
-Ну что, отошла?- прервал всхлипы Валет.- Ты, Вера, сама меня попросишь, - чтобы я принял от тебя эту квартиру в подарок. Я сделаю так, что ты не только просить, умолять будешь, ползая у меня а ногах. Он подошел к шторе и резко отдернул ее. В оконной нише на стуле сидел ребенок, ее ребенок, привязанный бельевой веревкой, а рот заклеен пластырем. Его глаза были безумно широко раскрыты, по щекам текли слезы.
-Как он мог забрать ребенка из детского сада?- слабо шевельнулось у нее а голове, потом сознание померкло, все заволокло чернотой, и ее тело с глухим стуком опять свалилось на пол...
3
Шериф сидел у себя в кабинете и нервно перекладывал с места на место отчетные документы. Рабочий день еще не начался, а он уже всему персоналу дал нагоняй. Все получили свои задачи, от завхоза до уборщицы, а вечером Шериф созывал весь руководящий состав санатория на совещание. Вот уже полчаса, как он вызвал к себе Валета, но тот опаздывал, как всегда. Наконец у подъезда просигналила машина и Валет хлопнул дверцей своего «Ауди».
-Чуть свет-уж на ногах, и я у ваших ног,- иронично поклонился он, входя в кабинет. -Что за кипиш, Шериф?
-С зоны пришла малява: Бурый «откинулся». Валет сразу переменил свою вальяжную небрежность на деловую сосредоточенность:
-Что, свистать всех на верх?
-Вот, вот. Надо все подчистить и бабки подбить. Что насчет квартиры?
-Все адью!- Валет бросил Шерифу через стол связку ключей, А к тому хмырю - полковнику отставному я Битюга с ребятами заслал. Пусть они ему пальцы гнут, про должок напомнят женушки покойной, на счетчик поставят. А если он бычиться будет, на дачке его прихлопнем. Несчастный случай, как обычно.
-Раньше надо было хлопать, он уже в прокуратуре натоптать успел. И придется тебе сегодня вечером массажик помощнику прокурора делать. Я его в сауну пригласил и сам тоже там буду.
-Так, может, девочек пригласить?
-Он водку и баб отвергает. Любит только деньги, да пожрать хорошо. И еще:- этот козел лысый ни на минуту со своим портфелем не расстается, все компромат собирает. Так вот когда будешь ему кости мять, загляни в портфель нечаянно.
-Будь сделано, не сумлевайтесь Шеф,- повеселел Валет.
-Предупреди Чиму, пусть жратвы везет побольше, ну и шашлычок, конечно. Пусть все в ажуре будет. Главное, чтобы Бурый дал добро на открытие ночного клуба и казино. Пора нам деньги отрабатывать. Да, чуть не забыл! Человека надо отправить для встречи Бурого и ключи от квартиры вручить.
4
Иван Михайлович опять сидел в своей пустой квартире, тупо уставившись в экран телевизора. Звонок прозвенел, как сигнал тревоги - пора действовать! Сбросив оцепенение, полковник снял трубку.
-Иван Михайлович, сегодня вечером в санатории баня, а в тюрьме на ужин макароны. Вы понимаете, о чем я говорю? Не знаю, что вы конкретно задумали, но подумайте хорошенько, чем это может для вас обернуться.
-Спасибо, капитан, пусть твоя совесть будет чиста. Я все уже обдумал и решил давно, еще до встречи с тобой.
Иван Михайлович взглянул на часы, достал с антресолей охотничье ружье, завернутое в мешковину, и привязал его к садовому инструменту. Прихватив с собой дождевик, он спустился в подъезд.
-Никак на дачу собрались?- встретили его во дворе старушки.
-На дачу,-вздохнул полковник,- и причем надолго... Теперь он делал все автоматически, как заведенный, и ничто не могло теперь его остановить, даже страх за свою судьбу. Потому что он хорошо помнил правило: «-Если боишься, то не делай, но если делаешь, то не бойся»!.
На даче Иван Михайлович откопал в куче старья и хлама Лехину канистру, прикрепил к горлышку гранату, проверив зафиксирована ли чека и замотал все в мешковину, в которой было ружье. Зарядив ружье, он повесил его на плечо стволом вниз, а сверху накинул дождевик с капюшоном. В свободную руку он взял сучковатую палку и пошел по лесной тропинке к санаторию.
5
К вечеру небо заволокло низкими тучами и стал накрапывать дождь. Мрачная темнота плотно окутала сосновый лес. Молния сверкнула короткой вспышкой и следом раскатисто громыхнуло.
-Гроза в августе-явление для этих краев небывалое, - подумал Иван Михайлович, - но мне-то как раз на руку. Кто вот только, интересно знать, мне помогает: господь Бог или сам дьявол? Но это уже и не важно.
Он подошел к ограждению и через сетку ворот разглядел охранника, стоявшего под навесом. Полковник толкнул ворота и пошел прямо на него.
-Мужик, ты куда прешь? Я те щас рога по... он не успел договорить. Михалыч вскинул ружье и выстрелил из двух стволов дуплетом почти в упор. Грохот выстрела совпал с ударом грома. Полковник посмотрел на развороченную грудную клетку амбала и, сплюнув, переступил через труп.- «Собаке- собачья смерть!»- На ум пришел отрывок из популярного сейчас фильма «Особенности национальной рыбалки» - Кузьмич, у тебя патроны какой дробью заряжены?
- Последний раз на утку ходил.
-Кучно пошла!
Михалыч подошел к дверям бани, поставил канистру и прислушался: оргия была в самом разгаре. Слышались смачные шлепки веником, крики-ахи и охи.
Он вернулся к воротам и, приподняв, труп за шиворот потащил его по траве к бане. Потом взял ружье и размахнувшись, зашвырнул его в озеро.
Валет с двумя вениками в руках колдовал над жирным телом помощника прокурора, Шериф разливал водку в граненые стаканы, когда дверь в сауну распахнулась настежь и на пороге возник мокрый с головы до ног седой мужик с канистрой в руках. Шериф среагировал моментально, швырнув бутылку с остатками водки в полковника. Бутылка вдребезги разбилась об косяк. Толстый мужик, схватившись за портфель, завизжал как поросенок. Точно свистнул нож, выпущенный умелой рукой Чимы, не знавшего промаха, а Михалыч падая вперед и теряя сознание из последних сил рванул за кольцо. Пламя полыхнуло сорвав крышу бани, Сосновый сруб за пять минут был полностью охвачен пламенем и через полчаса от бани остались одни головешки...
Из криминальной хроники: «Следственная бригада оперативного отдела милиции по санаторно-курортной зоне провела расследование пожара на территории санатория «Лесная сказка». На месте пожара обнаружены обгоревшие останки человеческих тел, проведена экспертиза останков, личности погибших устанавливаются.
По предварительному заключению пожар произошел в результате несчастного случая от взрыва емкости с горючим веществом, которая по халатности оказалась вблизи от нагревательных приборов. Прокуратурой отказано в возбуждении уголовного дела..."
ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ
ИГРА ВТЕМНУЮ,
Или ИСТИНА ПРОБИВАЕТСЯ ИЗ МРАКА
1
Утром Алексея растормошили Катька с Настей -его племянницы. Пока он был в деревне, они не отставали от него ни на шаг. - Дядя Леша, вставай, штурман приехал, тебя в гости зовет
Штурманом в селе звали его одноклассника Шурку. Он действительно был штурманом дальнего плавания и ходил в море на красивом белом теплоходе. И в отпуск хоть на пару дней он тоже обязательно заскакивал домой.
Шура сидел на берегу озера и готовил на костре шашлыки, рядом стояла початая бутылка водки -Здорово, штурман!
- Здорово, капитан, или, может, уже майор? - Я теперь лицо сугубо гражданское.
-Как так? Тебе ж после войны прямая дорога в академию светила.
-В наших академиях учат только, как кость на лету хватать, да чавкать негромко.
-Да, значит генералом ты не станешь,..
-Не стану, потому что не хочу. Они выпили за встречу и пошел откровенный разговор, по душам. - Как же ты на гражданке-то, привыкаешь потихоньку? Я вот теперь без моря не смог бы. -Да я вот тоже, хожу как дурак пришибленный. -А возьми себе за правило - если тебя выпустили из сумасшедшего дома-это не значит, что ты выздоровел .Просто ты стал таким, как все!. Не бери в голову, ходи и улыбайся,-они вместе посмеялись, а потом Шура спросил серьезно: -Как же все таки такое могло случиться, или все война перевернула?
-Да ладно. Тебе уж наверное люди рассказали, они ведь все знают:- Водку пил, спился, из армии выперли, жена из дому выгнала... Я водку пил? Да я, Шура, не только водку, мне спирт неразбавленный на войне жрать приходилось, чтобы крыша не поехала. Один раз колонну с раненными ночью через минное поле перли. А если бы подрыв, тогда как у Розенбаумз: «второй раз пацаны помрут».
-А что люди ?- перебил его Шура,- Я сам по себе знаю, что люди могут быть такие— козлы! Вот мы сейчас демократическое общество создаем. А какая нахрен демократия, если дети в подземных переходах, да на вокзалах милостыню просят. Мы прошлый год на теплоходе в Африку ходили, так я даже там такого не видел. -Да, сделали, блин, бархатную революцию!
-Революцию делают фанаты, а результатами пользуются проходимцы. Сколько сволочей во власть пролезло. Такое государство вмиг разворовали.
-Вот и я с войны пришел и невмоготу мне стало. Рвану чеку, думаю, и концы в воду. А потом заело меня: почему это я должен в земле гнить, а эти сволочи - жить в свое удовольствие. Нет, уж если и придется, то я хоть парочку сволочей с собой прихвачу. И мне веселей за компанию и вам будет полегче.
-Ну, это ты брось! Сильно-то уж на людей не обижайся. Ошибка твоя не в том, что люди не добрые, а в том, что никто и никогда не решит твоих проблем, кроме тебя самого. Сам себе создал проблему -сам и решай ее. А то по-твоему кругом одни сволочи, один ты- дАртаньян-благородный.
-Конечно же, ты прав, Шура! Прав, как всегда! Ночыо Леха долго ворочался вспоминая этот разговор.
Что ж, действительно, по счетам, которые предъявляет нам жизнь, надо платить, а долги надо возвращать пока жив. Рано или поздно, а надо!.
На следующий день пришла телеграмма от Михалыча. Алексей быстро собрался, попрощался со всеми и выехал обратно.
2
Осень в этом году выдалась дождливой и холодной. Был еще только конец сентября, а дождь лил не переставая. Последняя вечерняя электричка, пронзительно свистнув и хлопнув дверями, тронулась дальше. Из последнего ее вагона на платформу вышел только один пассажир и нахлобучив капюшон , зашагал по тропинке через лес к КПП бывшей военной части. Он шел по военному городку и не узнавал его. На улицах было пустынно. Большая стая породистых собак устроила грызню на мусорной свалке.
-Из домов повыгоняли, наверное кормить нечем,- догадался он.
Только свист ветра и вой бездомных собак нарушал тишину бывшего военного городка.
-Ну, куда ж теперь?- в раздумье он остановился на перекрестке, чиркнул спичкой и закурил сигарету,
-Не туши, браток, дай прикурить,- внезапно из темноты вынырнул человек в кожаной куртке нараспашку. Он был навеселе, под курткой белела грязная майка, а на ногах - стоптанные комнатные тапочки.
Серега, ты что-ли?- узнал Леха своего бывшего подчиненного, пока тот прикуривал.
-Ба, командир, здорово! Вот это встреча!
Через полчаса они сидели в ночном баре. Серега был явно при деньгах и кутил на полную катушку.
-Вывели, командир, нашу часть в прошлом году из Чечни. Встречали нас, как и подобает с войны: оркестр, фанфары гремят, с тол на перроне накрыт, корреспондент с кинокамерой- все путем, короче. А на другой день приказ, что наша часть подлежит расформированию. Представляешь, три тысячи рыл- коту под хвост.
-Кто воевал имеет право,-у тихой речки отдохнуть!
-Отдохнуть то отдохнули, а потом куда. Ни денег, ни работы, а куда ни сунешься- везде от тебя морду воротят. Первое время глотки рвать всем этим чиновникам хотелось. Прихожу на работу устраиваться, сидит мурло и заявляет мне, что нехрен тут наградами трясти, они то, дескать, знают, что мы там только водку жрали, поэтому и войну проиграли. И предлагает он мне улицы подметать. Сгреб я его за грудки и спокойно говорю ему в рыло:-А где ты, падла, был когда наша рота на перевале огнем захлебывалась ,свинец глотала. А я, говорит, вас туда не посылал. Собрать бы их всех из теплых кабинетов, да на войну, пороху понюхать.
-Не знаю, как их, а вот если бы нас на мягкие кресла посадить, может, мы бы еще хуже были?
-Это почему?
-Понимаешь, Серега, все чиновники - рабы. Рабы собственности, рабы денег, рабы привилегий и своею положения. И вот, если такой пробьется к власти, он начинает по живому зубами рвать, с кровью. Ему наплевать на страну, на народ, на будущее, на все наплевать. Потому что «нет более жестокого хозяина, чем бывший раб».
-Ну, ты загнул, командир. Ты же меня знаешь, я последнюю тельняшку отдам. Да и ты свой командирский паек на войне под подушку не прятал...
-Ладно, закрыли тему. Скажи лучше, что это за публика здесь гуляет?
За соседним столом дым стоял коромыслом. Крепко сбитые,, стриженные коротко парни в пьяном угаре пытались вразнобой тянуть песню:
-Надоело нам на дело свои перышки таскать, Мамы, папы прячьте девок. Мы идем любовь искать... Это бригадные,
-Пахан у них с зоны откинулся, сорят деньгами налево и направо. Раньше здесь Шериф заправлял, сгорел в бане по пьянке. Теперь Бурый всю братву под свои знамена собирает. Но ты их не бойся, они «чеченцев» не трогают, там половина наших бывших.
-А ты бы пошел?
-Пошел бы! Там пацаны такие бабки заколачивают.
-И ты веришь этому Бурому?
-Причем здесь веришь, не веришь. Сейчас никому верить нельзя, командир. Я был верен партии, и она заткнула моим телом Чернобыльский реактор. Я был верен стране и правительству, которое заткнуло меня в чеченскую бойню. Я верил женщине (любимой) а она меня предала. Теперь я верен только себе. Вот так , командир.
-Серега, а кто-нибудь из наших есть в городе?
-Жорку, водилу нашего помнишь? Контузило его на фугасе здорово, и слышит он теперь плохо. Надо в ухо говорить.
Так он теперь в церкви звонарем работает. Отец Георгий, мать твою, так мы его и зовем. А полковник наш в той же самой бане сгорел. Как его туда занесло, ума не приложу?.
-Иван Михайлович погиб?- у Лехи моментально хмель вышибло из головы.- Слушай, Серега, собери завтра у себя, кого сможешь из наших, я вечером загляну. Разговор есть серьезный.
Он вышел из бара, поймал «частника» и поехал на дачу Ивана Михайловича.
3
На даче, как и предполагал Алексей канистры с гранатой не обнаружилось. И все же он не мог, не хотел верить, как мог решиться на такое Михалыч, который когда-то у костра на этой самой даче отговаривал Леху устраивать самосуд.
-Надо позвонить Кравцову, он обязательно, хоть что-то должен знать.
Вечером они сидели в холостяцкой квартире капитана Кравцова и пили чай.
-Наш отдел начал слежку за фирмой «Досуг», как только в прокуратуру поступило заявление от заведующей санаторием Галины Петровны Лензь,- тихо рассказывал капитан.- Она привезла нам копию настоящего договора, из которого стало ясно, что дело не просто серьезное, а снесет не одну голову. Кто-то хочет отрубить от государственного дерева очередную ветку с плодами.
-Зачем рубить? Ведь она больше не будет плодоносить.
А им и не надо. Взяли свое, а там, хоть траве не расти.
-И что дальше?
-Потом, как в сказке: чем дальше, тем страшней. Как только нащупали ниточки, они повели наверх. Прокуратура сразу дело прикрыла, мало того в наше управление пришел приказ сверху «Не трогать». Меня отдела вообще отстранили… Да ты и сам знаешь, сколько раз в Чечне такое было. Накроем банду, прижмем к скалам, стволы на прямую наводку, ждем приказа- «огонь!» А какой приказ?
-«Огня не открывать! Открыть коридоры для выхода мирного населения».
-Какое на хрен в горах мирное население? Ночью боевики уходят.
-А мы опять получаем нож в спину! Нет, на этот раз я отступать не намерен.
-Вот и полковник твой, когда пришел ко мне, сказал то же самое.
-Как хоть все случилось?
•Поджог он их, запалил, но видно и сам выбраться не смог. Но прокуратура конечно дело замяла. Несчастный случай. Под головешками труп обгоревший полковника прокурора нашли.
-Так что, Михалович всю верхушку накрыл?
-Какое там. Король умер, да здравствует новый король! Бурый бригаду собрал вдвое больше прежней. Они по всей курортной зоне теперь «притоны» содержат^, дань собирают. Деньги не рекой, водопадом хлещут. Организованная преступность называется.
-Слушай, капитан, ну почему тогда в выступлениях высоких ментовских начальников только и слышно: «У нас есть грамотно подготовленный оперативно-следственный состав, который в состоянии справиться с любой организованной преступностью». А что на самом деле?
-На самом деле, есть специально подготовленные люди, всегда готовые перевести стрелки на кого угодно, но не на настоящих виновников.
-А кто настоящие виновники? - Прокуроры?
-Губернаторы?- Министры?
-Нет, это только фигуры в большой игре, которые двигает чья-то рука. Настоящие виновники - это люди без имен и фамилий, даже без кличек.
Люди-тени, которых никто не видел и не знает. Но они есть, единицы, но есть. Они как Пауки сидят в темноте и оплетают своей паутиной интриг все сферы жизни. А потом дергают за ниточки. Они-вершители судеб человеческих. Как они захотят так и будет.
-Мафия???
-Нет, это не организаторы преступлений, не главари мафии. По сравнению с ними, мафия - это детский сад, а кровавые разборки невинная шалость.
-Так кто же они- эти пауки? Найти, переловить и посадить в банку, пусть друг друга жрут.
-Это невозможно!!!
-Почему?
Потому что: »Миром правит капитал, люди гибнут за метал!»
-Но я должен отомстить за Михалыча!
-Нет, в эти игры я больше не играю. И тебе я не советчик и не судья.
-Слушай, капитан, мы одни. У меня такие ребята есть! В огонь и в воду пойдут!
-Нет, нет и нет! Могу только сказать ,что в такой ситуации лучше одному «мочить»...
-Лады, каждый выбирает по себе меру окончательной расплаты. Но наколку на Бурого все-таки дай. Где мне его искать?
-Зачем искать черта, если он у тебя за спиной. -...?
-Бурый на твоей бывшей квартире окопался.
-А как такое могло случиться?
-Это ты уж у своей супруги спроси, здесь не моя компетенция.
-Ну что ж, сыграть придется одному «в темную»
4
Для Алексея вновь наступили черные дни. Судьба изгоя научила его принимать и держать удары. Он стал терпимее к людям. Но смерть Михалыча опять выбила Леху из колеи, заставила думать только о мести. Чтобы не сорваться и не запить по-черному, Алексей решил сходить в церковь, заодно и повидать Жорку-своего бывшего водителя, который не раз спасал его, выводил машину из-под обстрела, а теперь «отца» Георгия - звонаря церкви «Пресвятой девы Марии». Ноги сами принесли Леху к святой обители.
У церкви Алексей стал расспрашивать старушку, которая сидела на ступеньках и просила милостыню, не знает ли она звонаря, и как его можно найти.
-А, мил человек, так ты Георгия ищешь, до батюшки-то ему далеко, да и вряд ли он «отцом» станет.
-Почему, бабуля?
-Да он и так блаженный.
-Что значит «блаженный»?
-Блаженный, мил человек, значит, уже при жизни святой. Да вон он сам к нам идет. И, действительно, «блаженный» шел через березовую рощу, шел легко, будто травы не касаясь ногами. Был он худ, высок и прям, в черном до запят рясе, в клобуке с белым крестом. Из-под клобука выбивались белесые пряди волос того самого белобрысого Жорки - отчаянного аса-водилы десантно-штурмового батальона.
-Ну здравствуй, отец Георгий!- поприветствовал его Алексей, когда звонарь остановился напротив ворот церкви.
Жорка, его Жорка смотрел на Алексея глазами, которые действительно лучились светом, блаженным светом, уже не этой земли жильца. В начале, как показалось Алексею, Жорка понес сплошную околесицу. Он поднял руку в крестном знамении и забасил:
-Успокойся в мире, закрой глаза и окунись в себя, в свою опаленную душу. Когда Земля, громом полнится день и пеплом посыпает голову ночь. Нервы не выдерживают, плавятся и обугливаются, и вселенская боль пронзает лишенную надежды душу. Успокойся в мире и возвращайся призраком в те места, откуда изгнали тебя...
Но потом отец Георгии усмехнулся и в его глазах мелькнул хитрый земной блеск прежнего Жорки,
-Ну, как командир, похож я на проповедника? Они обнялись, а потом Георгий провел Алексея в свою маленькую келью.
-Вот так я и живу,- обвел руками Жорка свою скромную обстановку: стол, табурет, жесткий топчан и распятие в углу.- Хочешь узнать, как я до такой жизни дошел? Да очень просто. С войны живой вернулся, а дальше жить не могу. Ожесточились мы, озверели. Горько смотреть, как мечутся люди, ищут чего-то, в церковь ходят, а в Бога верить не могут. Яд в нас с детства сидит, и сор в глазах. Так и Бога за сором не " видим. Все по разуму да по разуму. Я вот, когда на войне по краю пропасти ходил, смерти своей дожидался, потому и отчаянным был. А живой остался, то понял: кроме разума есть еще что-то. Всем сердцем до конца понял.
Бог над нами и с нами, и камень с сердца-то и упал,- Жорка говорил громко и Алексей, зная, что тот плохо слышит, не перебивал его, только кивал.
-Ну, а ты то как, командир?- обратился Жорка к Алексею.
-Паскудно мне, Жорка, паскудно!- заорал Леха на ухо звонарю.
-Да не ори ты. Я ведь только на правое ухо не слышу, а левое в норме. Просто я глухим притворяюсь,
когда надо. Говори: в чем дело, только тихо.
-Убить я должен, Жора! Для себя убить.
-Знаешь, легко умереть за других, смерть свою людям отдать.
-Да и меня тоже убьют, я точно знаю!
-Для себя жизнь вот отдать,- это труднее.
-Ну почему на войне убить можно, за идею можно, а для себя нельзя?
-Успокойся, командир! Маловеры мы и слабы, как дети, поэтому меч и подымаем. Не от силы своей подымаем, а от страха и слабости. Завтра придут другие. Меч не для них, ибо будут они сильны. Но раньше, чем придут, мы погибнем. А внукам детей наших мир откроется вновь, и узрят они в нем то, что
мы не видим.
-Ну, а раз мы погибнем, так какая разница-когда?
-Погибнуть за «идею» легко, а вот жизнь отдать-вею!. Всю, по капле, изо дня в день, из минуты в минуту. Это как?
-Жить, жить несмотря ни на что, жить любовью. Божьей любовью к людям, ко всем, кто живет. Забывать о себе, не для себя строить жизнь, но для других-последующих поколений. -Нет, прости, Георгий, это уже не для меня.
Для себя я уже все решил. Наверное, я просто хочу оправдаться. Видишь ли, при жизни мне стало абсолютно все равно, что и как обо мне думают другие. Потому что я повидал такое ,что другим и в страшном сне не снилось. Из дерьма, я имею в виду войну, вышел живым и попытался сохранить в себе человека. А вот когда меня не будет, хочется ,чтобы хоть кто-нибудь, хоть один человек думал обо мне правильно. И оправдал бы меня перед богом или на том страшном суде, когда придет время «собирать камни».
-Не благословляют на такие дела, командир! -Да ладно, просто при случае замолви словечко.
Они обнялись на прощание, каждый из них понимал, что встреча была последней. А когда фигура Алексея стала растворяться в березовой роще, отец Георгий поднял правую руку в крестном знамении от себя и прошептал: «И падший ангел вострубил...»
5
Вечером у Сереги на квартире собрались бывшие однополчане, кто воевал плечом к плечу в горячих точках. Дым стоял коромыслом.
Алексей остановился у двери и прислушался. Говорили все сразу, пытаясь перекричать друг друга. Это чем-то напомнило ему военные совещания в зоне боевых действий. По делу здесь мог высказываться любой, не взирая на звания и должности, но только по делу ...
Спор был в самом разгаре:
-Мы что, на них с голыми руками пойдем?
-Бурому с Кавказа оружие прямым ходом идет!
-Добудем оружие в бою!
-Пока добудем, они половину наших положат.
-Ладно, это дело пятое, но ведь там в бригаде и свои ребята есть. Что, опять брат на брата?
Алексей тихонько приоткрыл дверь и незаметно проскользнул на кухню. Серега вышел в прихожую, чтобы высыпать в мусорное ведро полную пепельницу окурков, и увидел его:
-О, командир, мы тебя уже заждались. Иди внеси ясность.
-Во-первых, чего вы разорались, конспираторы хреновы?
Так вас вмиг вычислят, попробуй докажи потом, что ты не организатор антиправительственного мятежа ГКЧП, мать вашу!
-Да засиделись ребята, все в бой рвутся.
Большинство понимает, что надо, иначе поздно будет. Бычары Бурого уже никому проходу не дают. Что делать-то будем?
-Серега, обстоятельства изменились, все пока отменяется.
-Почему?
-Пойми, если мы сейчас на них в открытою пойдем, начнутся разборки и пощады не жди. Они ни жен, ни детей ваших не пожалеют. Это не просто война, а все гораздо сложнее. Нам не это сейчас нужно...
- Так мы что, позволим уркам свои условия нам диктовать? Да не бывать этому!
-Ваше время еще не пришло. Сначала я с Бурым один на один выйду. -Да ты что, командир, офонорел? Мы тебя одного не пустим.
-Успокойся, дело и для вас будет. А пока дай ребятам отбой, пусть пошумят чуть-чуть среди бригадных и тихо залягут.
В бригаду нужно «утку» запустить, что ФСБ собирается против них крупную операцию провести под кодом: «Сапёр выходит на охоту». Запомнил? Но это надо сделать наверняка, чтобы они поверили, понервничали и подёргались. А вы плотно следите за ними: что, где, и как у них спрятано. -Уж постараемся.
-Постарайтесь, а как только я сделаю свое дело- это будет сигналом для вас. Смело вяжите всех без разбора,
-А как мы узнаем? -Узнаете, уж об этом-то я позабочусь!.
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ
И ПАДШИЙ АНГЕЛ ВОСТРУБИЛ
1
Подходя к развязке своего авторского расследования...
-Позвольте, - воскликнет возмущенный читатель,- какая развязка? Это что, уже конец? А мне вот непонятно...
-А кто, собственно говоря, сказал, что все в жизни должно быть понятным? Я предоставлю возможность уважаемому читателю немного подумать самому. Ведь это так важно, так необходимо -думать.
Конечно, очень трудно разобраться сейчас в том потоке информацию, который обрушивается на нас ежедневно, как водопад.
Легче всего завязнуть в бесконечной россыпи лживых цифр, полуслов и обещаний, намеков и недомолвок, глупостей и просто неприкрытой лжи, чем копаться во всем этом, выискивая истину.
Поэтому в данный момент главной задачей любого автора должна стать:-заставить людей думать. Пусть
даже неправильно, но думать! Иначе тот участок человеческого мозга, который отвечает за мышление, просто-напросто атрофируется, и возможность думать не сможет передаваться по наследству.
Впоследствии может получится сплошное ограниченное общество, сами понимаете кого и наши потомки проникнутся этим светлым и радостным ощущением собственного идиотизма.
Чтобы истина явилась миру, ее нужно кому-то произнести...
2
Федор Игнатьевич Буров, в воровских «ругах- Бурый, вор в законе и авторитет ,отсидел свой последний, срок на зоне.- Хватит,- думал он,- пора и на покой. Деньжат собрано достаточно, на черный день, чтобы безбедно просуществовать всю оставшуюся жизнь. И на последнем воровском сходняке ему за бывшие заслуги отрезали солидный кусок общаковского пирога. Отдали контроль за игорным бизнесом в санаторно-курортной зоне полностью в его руки. А это не какое-нибудь «кидалово» и не голая кость, а золотая жила или даже целый пласт, который при умной разработке будет давать двойную прибыль, вторую половину которой с чистой совестью можно класть в свой карман. А имея такие деньги, можно иметь все :Наконец-то он войдет в состав « великих мира сего». Он сплетет в своем уголке свою паутину и будет дергать за ниточки, забавляясь, как дергаются и трепыхаются эти никчемные людишки, попадающие в его паутину.
Грамотно и тонко Бурый работать умеет, не зря же в молодости он был медвежатником и колол даже крупповские сейфы. За это он и получил погоняло- Бурый.
А сейчас Федор Игнатьевич прогуливался по окрестностям лесопарковой зоны, прилегающей к военному городку, и вспоминал свою прошлую жизнь.
Вся его жизнь была подчинена безошибочному чутью, которое заставляло ноги ступать там, где никогда не разверзнется земля, нести тело в обход тысяч смертей и пьяных жизней; закрывать глаза там, где слепнут, уходить с места, на котором любой другой был бы раздавлен. Это был точный, беспроигрышный расчет древнего инстинкта, утверждавшего в человеке глухую, болезненную веру в несравненное значение собственной жизни ,и в дар творить великое.
Он еще раз оглядел окрестности. Все было просто прекрасно. С одной стороны дома, где теперь была его квартира. Хорошо хоть этот олух успел квартиру подготовить, - подумал он про Шерифа,- царствие ему небесное.
Был сосновый бор и озеро с чистейшей водой в которой водились раки. Тишина, покой, зелень, кислород. С другой стороны - рукой подать,- автовокзал и трасса, железная дорога со станцией. В любых отношениях удобно...
Он расслабился и забыл одно золотое правило, что слишком хорошо быть не должно. На воровском сленге это означало- потерять нюх.
-А Шериф, Валет, Чима и все прочие - они даже не фигуры, они просто пешки в его игре. Тьфу, не жалко.
Таких не жалко. Они делали все неправильно, наломали дров. Их все равно рано или поздно нужно было убрать. Теперь он сам все возьмет в свои руки,- так размышлял Бурый, поднимаясь на третий этаж в свою квартиру. Он открыл дверь своим ключом и успел еще подумать, что надо бы поставить вторую металлическую с видеофоном дверь, шагнул в прихожую и... Страшной силы удар обрушился на его голову. Леха Романов мог войти в свою квартиру и без ключа.
3
-Эти сволочи не удосужились даже замки поменять, - мрачно раздумывал Леха, сидя на пеньке возле поваленного дерева в лесу. Рядом прислоненный головой к бревну лежал связанный по рукам и ногам
Бурый.
-Ты кто такой и что собираешься сделать?- с угрозой прорычал он, очнувшись.
-Судить тебя буду!
-А ты что, судья?
-Нет, но я так решил, что ты должен умереть.
-Значит, ты сам дьявол!
-Не дьявол я и не Бог, но вот с последним мы соревнуемся по количеству добрых дел.
-За что же ты судить меня собирался?
-Такие как ты, отравляют жизнь тысячам
-И кто же это: такие, как я?
-Ворье проклятое - вот вы кто! Среди бела дня народ грабите, из страны воровской притон организовали.
-А ты хоть знаешь, куда ворованные деньги идут?
Мы-меценаты! Все в стране на нас держится, мы на народ работаем, на искусство работаем!
-Вы можете сколько угодно работать на него, искусство на вас не будет работать никогда.
Или то ,что голые проститутки для вас в кабаках отплясывают-ты это искусством называешь? -Искусство даже в извращенной форме, все равно остается искусством. -Это просто порнография.
-Ладно, но мы даем деньги на детские дома, на пособия инвалидам, на продукты старикам, чтобы они голодной смертью на паперти не подохли.
-Благодетели выискались, мать вашу! Сначала детей сиротами делаете, а потом их деньгами приручаете, чтобы вам воровская смена подрастала. Пенсионеров обворовали, старух на паперть вывели, и им же бесплатно суповые наборы из костей суете. Уроды!
-А ты значит доброе дело собрался сделать? Зло порождает зло, а добро-добро не порождает, поэтому зло непобедимо.
-Я только собираюсь исполнить приговор по закону.
-Не боюсь я твоего закона. Для вас закон-это предел, а для меня главное- беспредел. Найдутся люди, которые и тебя «закажут», причем за невеликую плату -Не боюсь и я твоего беспредела. Я знаю на что иду.
-Убьешь меня, ну и что? За мной стоят тысяча молодых, наглых, жадных, злых. Их только направить на весь мир, и они пойдут?..
-Вот оно ваше «святое» будущее для всего человечества. -Человечество... Да ты хоть знаешь, что такое человеческая жизнь? Ты знаешь цену человеческой жизни-
-Хочешь сказать: грош ей цена?
-Нет суть не в этом. Понял ли ты смысл жизни-зачем живешь на свете? Если осознал, тогда ты человек.
Остальные - тьфу, дерьмо! Миллионы людей живут и не знают: зачем они живут. Они просто существуют.
Ел, пил, пытался что-то сделать пыжился, устал, потолстел, захерел и, наконец ,скончался- вот такой жизни- грош цена, таких можно убивать, уничтожать тысячами и даже миллионами, и ... ничего не случится, ничего не произойдет, не изменится, мир не перевернется, уж поверь мне - урке, бывшему!
ЗэКа. А вот такие, как мы с тобой - это совсем другое дело. Здесь, парень, поосторожнее. Кто из нас плохой, кто хороший, не нам судить.
-Все уже решено, ты должен умереть!
-Смотри, я тебя предупредил, а теперь отойди, дай мне к встречи с богом подготовиться, Или думаешь,
что я в ад попаду? А наш мир и есть ад, где нет бога и справедливости. И тот кто мучился и страдал, получит царствие небесное.
-Подожди, раз ты говоришь, что не нам судить, пусть решит жребий: кому дальше землю топтать, а кому пора на небеса. - Алексей разрезал веревку на ногах Бурого и рывком поставил его на ноги.
Вот две гранаты. Одна боевая, другая холостая, но по виду не отличишь. Выбирать тебе, потом расходимся на двадцать шагов и на счет -три рвем кольца. Четыре секунды у каждого о смысле жизни подумай, а там-Бурый, криво усмехнулся, взял не смотря гранату и пошел к отдельно стоящему дереву. Не дожидаясь Лехиного отсчета, он рванул кольцо зубами. -А ведь обе фанаты были боевые,-только и успел подумать Алексей.
Грянул взрыв и его эхо долго гуляло по лесу ...Грохот докатился и до военного городка.- Господи, никак наши вояки опять на учение вышли,- перекрестились бабки на лавках.
Из оперативной сводки РОВД: «...В лесопарковой зоне, военного городка обнаружены два трупа, один
из которых обезображен до неузнаваемости. Ведется следствие...»
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ
ОДИН В ПОЛЕ - НЕ ВОИН!
1
Алексей сидел в своей квартире, не включая свет и только одна мысль не давала ему покоя: -Как же мог угодить под взрыв случайный человек-бомж, собирающий пустые бутылки по лесу. Значит он убил не одного, а двух человек. Ну на войне ясно- давай стреляй, а то убьют тебя, но ведь здесь не война, и все равно случайные жертвы. Наверное, меня считают покойником,- только успел подумать он. Звонок в дверь, как электрический разряд ударил в мозг: -Ага, значит, я еще живой, и кто-то меня покойником не считает. -Открыто,- крикнул Алексей.
На пороге возник капитан Кравцов с пакетом и бутылкой водки в руках.
-Я так и знал, жив бродяга!- Кравцов сгреб Леху в охапку.- Какого хрена ты здесь в темноте сидишь, знаешь что на белом свете творится? Бурого кто-то завалил. Не ты случайно? -Нет, не я, но я присутствовал при этом.
-Я так и понял. Не важно кто, но важны последствия. Такие крупные головы полетели, что нам с тобой и не снилось. Оказывается, они на этих «теплых» местах только на бабки Бурого и держались. -Дерьма не жалко.
-Это понятно, но это еще не все. Какие-то добры молодцы скрутили всех бандитов Бурого и под белы ручки доставили к нам, еще тепленькими. Я бы этим ребятам всем повязки на руки повязал-добровольный помощник милиции, как в старые добрые времена. А теперь главное,- Кравцов открыл бутылку водки и разлил ее по чайным чашкам,- Представляешь, меня восстановили в звании и предложили должность - начальника отдела. -Поздравляю, но смотри не скурвись. -В каком смысле?
-В смысле: женишься, теще-шубу, жене- квартиру, а там и не заметишь, как по уши в дерьме окажешься. -Слышь, Леха, не обижай. Мы ведь с тобой вместе кровавые сопли на кулак наматывали в Чечне. И у нас тоже тогда был выбор: на вертушках смотаться или до конца стоять, вместе с пацанами зелеными. - Прости, брат, через край я хватил, наверное
-Встань на тропу грешника и пройди по ней до конца,-поднял бокал Кравцов,- и будут бросать в тебя камни. И если камень собьет тебя, то ты и есть грешник,- помнишь нашу клятву? -Помню, капитан, ломню-они чокнулись и выпили
-Слушай, Алексей, не считай уж, пожалуйста, что я на твоих костях в рай вхожу. Ты ведь понимаешь, должен кто-то все это дерьмо разгребать. Давай к нам в органы.
Да ты хоть знаешь, по какой статье меня с армии вытурили? За совершение проступка, порочащего честь военнослужащего. -Да я тебе сам новую аттестацию напишу. -Нет, на такой работе человек должен быть кристально чист. -Ну ,как знаешь. Звони если что, - и Кравцов, попрощавшись, ушел.
2
Как только по санаторию прошел слух о гибели Бурого, Верка первым делом кинулась на свою квартиру.
Ей уже было совершенно наплевать на Валеру, так ему и надо. И как ее угораздило угодить в лапы уголовнику. Да и какая разница! Все на свете продается и покупается, значит, нужно лишь подороже себя продать. А кому продаваться, ей было уже все равно, пусть даже седому и беззубому Чиме, лишь бы подороже. И это уже был путь не в пропасть, а в саму преисподнюю, где ее ожидали девять кругов ада, все девять. Она была просто обречена на это. Что ж, видно, и правда говорят, что горбатого могила исправит.
Но сейчас Вера была занята одной мыслью, как побыстрей вернуть свою квартиру, пока не объявился ее бывший муж. В квартире кто-то был- на кухне горел свет. Она пулей влетела на первый этаж, дверь в квартиру была открыта. Алексей сидел за столом и перед ним стояла недопитая бутылка водки.
-Ну вот, отчего ушли, к тому и пришли. Так, быстро ключи на стол и уматывай отсюда,- с места понесла Верка.
-Ты расскажи мне лучше, родная, как ты в дом рецидивиста пустила?
-А куда мне было деваться. Они меня избили, ребенка напугали, он до сих пор заикается. Тебя-то не было, сам где-то прятался, а теперь заявился на готовенькое, защитничек.
-А как ребенок к ним в руки попал?
-Дежурная - дура, Валерке ребенка из детского сада отдала.
-Где ребенок сейчас?
-Не твое дело. Оставь квартиру нам и уезжай.
-Пока не покажешь мне ребенка, квартиры тебе не видать!- Леха с угрозой поднялся из-за стола.
-Ты пугать еще меня будешь? Скажи спасибо, что я тебя не посадила,- Верка перешла на визг, - давно
бы уже на нарах баланду жрал, и таким же уголовником стал. В общем так; или ключи, или я завтра же
иду в милицию и заявляю, что это ты ребенка испугал, а мне поверят, можешь не сомневаться.
-Ах, ты сволочь,- Леха собрался запустить в нее табуреткой, но Верка успела выскочить на лестничную клетку и захлопнула дверь. Ее каблуки быстро застучали вниз. На шум вышла соседка - Анна Кузьминична, конечно же, она слышала весь скандал от начала и до конца.
-Уезжать тебе, Леша надо, ведь посадит тебя эта вздорная баба, ей богу посадит.
-Пока сына не увижу, никуда не уеду!
-Да ведь сдала она его, сдала в интернат для слаборазвитых детей. Он ведь сильно заикаться начал. -Где этот интернат ,баба Аня?
-Не пустят тебя, Леша, туда. Только через милицию разрешение выдают -Добьемся через милицию,- и Леха закрыл за собой дверь.
-Помирились бы, и делу конец, - крикнула через дверь бабка, потом махнула рукой и пошла к себе.
2
Помиришься тут, как же!- не мог успокоиться Леха, известие о сыне совершенно убило его.- Ну на жене давно пора ставить крест. Он давно понял всю ее сущность. Все, что она хотела- это уютно устроиться в жизни. Но тогда и идти по жизни ей следовало на летке, ребенок ей только мешал. А разыграть заботливую маму, чтобы во всем обвинить мужа- алкоголика и бросить ребенка, за это ее простить нельзя. Все можно простить, но бросать ребенка она не имела права. А ведь когда-то он любил ее. И теперь эта любовь, любовь замешанная на ненависти и жажде мести все тянула и тянула его в прошлое, как пучина, не оставляя ему никаких шансов на здравое рассуждение сложившейся ситуации.
И еще одна мысль забивала его рассудок- Кто и как мог отдать ребенка в руки бандита? Ведь когда он - отец пришел в детский сад проведать сына и принес ему больших красных яблок (в январе месяце), его даже на порог не пустили, якобы он был с запахом, но яблоки забрали. А тут значит дежурная подумала: если на иномарке и хорошо одет, значит человек порядочный, разве бандиты могут быть такие? А потом, это в Америке детей воруют, у нас такого быть не может. Ведь большинство людей так и думает, и видят только, то ,что к глазам ближе. И так и останется! Не переубедишь, не своротишь, пока не коснется их самих. Причины такого поведения не многим понятны, но самое главное - не многим интересны! Ничто так не дорого, как наша собственная глупость.
Нет, он должен забрать ребенка, иначе, как он людям будет в глаза смотреть. Он пойдет на все, квартиру продаст, но заберет сына и уедет. Нет, он не пойдет на сговор со своей совестью-это было не для него.
А на следующий день у двери квартиры его уже караулил молоденький младший сержант милиции, который вручил ему повестку в суд.
ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ
В ОГНЕ БРОДА НЕТ
1
Верка нагребла на Алексея такую кучу дерьма, что суд разгребал эту кучу целый месяц, перетряхнув не только нижнее белье. Все это время Алексей жил на своей квартире, не собираясь уступать ее бывшей жене. Но решение суда оказалось, конечно же, не в его пользу, что вызвало острый приступ мизантропии у Алексея, А мизантропия-это такая болезнь, от которой есть только два лекарства: или бутылка, или пуля, что ,собственно, одно и тоже.
Пока тянулся бракоразводный процесс, Алексей на своей квартире писал, чтобы совсем не свихнуться свою «исповедь бывшего капитана». И чтобы не оказаться необъективным, а тем паче непонятным, я прошу разрешения у читателя опубликовать некоторые записи из этой исповеди, буквально последние страницы из дневника Алексея Романова. Возможно, они смогут пролить свет на оправдательный приговор, который я, как автор, вопреки судебному разбирательству, вынес моему герою в заключительной части. И так, прошу вашего внимания.
Из неотправленных писем другу. «…Нет, Шура, не дают мне люди жить, как будто я прокаженный. Ну в чем же тут дело? Оказывается, все просто. По натуре я всегда был оптимистом и любил пошутить над людьми. Но вот однажды пошутил над дураками, которые, как известно, у нас не переводятся. А над дураками шутить нельзя, потому что они шуток не понимают и становятся злыми. И теперь я торчу у них, как кость в горле, как бельмо на глазу, а они, брызгая слюной, всячески пытаются облить меня грязью. Живешь с дураками-будь такими же, как они!
...Они плюют в меня за моей спиной, и все это за то, что я мог стать «большим человеком». Но вот не получилось: под скользнулся и упал. И теперь они, как шакалы, крутятся возле меня и каждый старается укусить побольнее, добить и закопать в землю. Чтобы потом, стоя у моей могилы, лить слезы, злорадствуя в душе. Я любил вас, люди! Так почему же вы на каждом перекрестке с пеной у рта верещите: мы, дескать, предупреждали, что он плохо кончит. Вот так, Шура, и получается, что порой бывает жить на свете не только трудно, но и противно...
...Ну почему я должен уйти? Ведь я еще не допил, не долюбил, не все сказал. Неужели только потому, что я думаю по-другому, не как все, а по-другому, чувствую по-другому!
А ты, Шура, все же поинтересуйся судьбой моего сына, и при необходимости, прими в ней участие. Потому что, если ты читаешь эти строки, то меня с вами нет...
Из дневника Алексея Романова
«... Опять, идет дождь. Я смотрю в окно своей квартиры. За окном движутся серые фигуры, как в старом черно-белом кино. Такое ощущение, что это все уже было, что я это уже видел. Движение мертвецов по кругу. Круг замкнулся и в центре его стою я. Как мне выйти, как разорвать этот круг? Как все преходящее в этом мире-- бренность, животная грубость, балаганная неосмысленность, тяготеющие с начала и до конца над жизнью человека. Его пустое тщеславие, призрачные иллюзии, обманчивые надежды, его жалкие усилия сделать что-то из ничего.
Для чего же все таки живут люди? Во всеуслышание они говорят пышные слова, но что они проделывают, когда их никто не видит!
Добродетель, мораль, приличия, благотворительность, честолюбие, родительские чувства- какая это все ложь. Дикая бессмысленная пляска безумцев в сумасшедшем доме! К чему же могут привести такие мысли?.
... Вся наша жизнь- это непонятная игра, которая часто ведется краплеными картами и шулерскими костями. Что вы испытываете, понимая, что в жизни преуспевают люди, не обладающие ни настоящим талантом, ни умом, ни порядочностью, лишенные всяких моральных устоев? Да эту игру выигрывают алчные, наглые, развратные, корыстные, злобные, жестокие, льстивые, беспутные люди. И разве не они достигают высокого положения в обществе? Уж так ли они нужны, эти моральные устои? А может виновата сама жизнь?
..Может ли человек быть по настоящему благороден? Трудно поверить. Люди живут убийством, все без исключения, и предаются похоти, чтобы воспроизвести себе подобных. Подлинная история человечества- это, в сущности, одни войны. Слабые взывают о помощи к богу, а сильные пользуются этой верой, чтобы угнетать и порабощать слабых. В этом мире в начале убивают, заставляют умереть самых умных, добрых и честных, а потом идут в церковь молиться. Нет, я не смогу больше здесь жить...
ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ
РЕКВИЕМ
1
Верка не стала дожидаться отпущенного судом времени Алексею. Она решила продать эту злосчастную квартиру, и наняв бригаду грузчиков, пригласив судебного исполнителя, заявилась на порог. Алексей сидел на балконе и с безразличием смотрел, как рабочие снимали ковры и шторы, выносили мебель и грузили все в автофургон. Освобождая шкаф, Верка швырнула Алексею его парадную офицерскую форму с боевыми наградами на кители. Звякнули медали и тускло блеснуло золото офицерских погон. В последний раз ночь он провел в пустой и гулкой квартире. С утра небо заволокло тучами и пошел мокрый снег. Первый снег в эту позднюю осень. Алексей вышел на балкон. Вдруг тучи разорвало и в этот разрыв ярко блеснуло солнце. До рези в глазах, Алексей смотрел на это утреннее ослепительное солнце. Этот свет - самое последнее его яркое воспоминание о жизни. Скоро, очень скоро все кончится, потому что дальше жить он уже не имел права. Он переступил черту и его больное воображение рисовало мрачную картину. Он понял, что если ты вступил на этот путь, то вынужден идти по нему до конца, до полного остекленения мутных глаз, до потери человеческого облика. Убивать, убивать и убивать! По этому для него выход только один и только в могилу...
И пропустив через себя, через свою душу, эту истину, и доказав самому себе неизбежность и необходимость своей смерти, он вдруг испытал облегчение и уверенность. Теперь все его действия обретали особый, чуть ли не ритуальный смысл. Он дождался пока захлопали дверями люди, уходящие на работу, и когда все стихло, одел парадную форму и вышел на балкон. Сапер ошибается только раз, поэтому он и должен погибнуть, подорвавшись. Глубоко вздохнув и улыбнувшись чему-то, он рванул чеку последний гранаты...
На похоронах капитана Романова военный оркестр играл «Реквием»...
2
Я знаю только одно: - жизнь - есть величайший дар, поэтому лишать самого себя или другого жизни, есть самый ужасный и тяжкий грех. В самоубийстве заключается еще страшный грех отчаяния, ропота и дерзкого восстания против помыслов человеческих. Человек бывает повинен в убийстве и тогда, когда сам лично не убивает, но способствует этому. Например, всякий, кто не избавляет ближнего своего от смерти, когда вполне мог бы это сделать...
Мы не сможем так дальше жить. Мы не имеем на это права. « А, какой-то идиот себя гранатой подорвал,»- отмахнется кто-то. Но в том-то и дело, что в последнее время из жизни уходят не идиоты, а люди мыслящиеся. И все начинается с одного, важен этот один - первый. Стоит людям отвернуться от него, молча подтвердить свое равнодушие, за этим последует смерть других. А дальше, вырождение и гибель нации:„.-Медленно двигались призрачные белые пятна человеческих лиц, постепенно их число увеличивалось. И двигались они все быстрее-миллионы человеческих лиц, миллионы, увековеченные в подвигах и позоре, разврате и войнах. Увековеченные истериками-беспристрастными разносчиками лжи. Страдали от холода, голода, болезней, неполноценности и пьянства, но возносили благодарность Богу, стараясь не высовываться, не подставляться, не воевать, не умирать. Они - больные, здоровые, незаконнорожденные, сумасшедшие- хотели тихо и незаметно прошмыгнуть под солнцем, тихо и незаметно нарожать детей- бесшумная в движении толпа миллионов. Время от времени один из них откалывался и кричал- стоп, не так!- и был убит ненавистью, раздавлен плитой зависти, отравлен лошадиной дозой бруцина, прошит пулей или пропал безвести. Именно тогда, когда он отправился засвидетельствовать свое непочтение судьбе...
-Какая ересь! - воскликните вы. Но именно этого я и добиваюсь. Потому что, только ересь-единственное горькое лекарство от энтропии человеческой мысли. Именно не таких, как все, из века в век, из поколение в поколение били палками, забивали насмерть камнями, подвергали анафеме и объявляли персонами нон-грата. Но только благодаря им история двигалась вперед и общество получало развитие. Без них мир был бы серым, невзрачным и неинтересным.
ЭПИЛОГ
Мотаясь из конца в конец по своим корреспондентским делам, я был однажды в одном приморском городке, где проживал товарищ Алексея Романова, тот самый штурман дальнего плавания. Мы встретились и я вручил ему «неотправленное письмо другу».
... По берегу моря ходили два человека. Пожилой мужчина с проседью на висках и лицом закаленным
штормами и бурями - настоящий морской волк, и подросток лет 10-12-ти, который жмурился от весеннего солнца и швырял камешки в воду. Море дышало, оно было совершенно живым и суматошные чайки своим криком это подтверждали.
- Дядя Саша, а ты капитан?- спрашивал мальчик.
-Нет, я штурман, это тот, который путь любому кораблю прокладывает.
-А мой отец был капитан!
-Капитан, только сухопутный.
-А я буду капитаном?
-Обязательно, ты будешь морским капитаном.
-Почему морским?
-Потому что море бывает ласковым, бывает суровым, но если ты его полюбишь, оно не предаст тебя никогда!
Жизнь продолжалась, а в жизни печаль и горе так же нужны, как радость и счастье. Если мир наполнится одними радостями и удовольствиями, люди потеряют всякий смысл жизни. Они скоро перестанут различать и саму радость жизни. Счастье потому и дорого, что ты знаешь вкус горя, тоски и одиночества.
--------------------------------------------------------------------------------
Автор выражает свою признательность предпринимателям, оказавшим спонсорскую помощь в издании книги:
Черевань С.В. - директор ТОО «АСК»
Смоян Т.Г. - глава к/х
Гладких В.В. - глава к/х
Кочневу М.Н. - И.П.
Рябкову А.Д. - И.П.
Афанасьеву В.А. - И.П.
И благодарит граждан, оказавших материальную и моральную поддержку:
Некрасову В.И.
Деменеву В.В
Елистратова П.В.
Денисову Н.Н.
Разумову С.П.



Рубрика произведения: Проза ~ Остросюжетная литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 225
Опубликовано: 20.10.2017 в 16:36
© Copyright: Галина Леканова
Просмотреть профиль автора








1