Zoom. Глава 20


Дневник.

12.08.2015. Хоть Буду! и пригласил к себе домой в гости, я особо не расстроился, подумав, что Буду! опять вполне предсказуемо будет беспробудно ныть. Я же знаю его, как облупленного, опять все в организации «праздника каждый день» будет бестолково, не «безбрачная неделя», и не то, чтобы телочек «из бухгалтерии» снять, привезти домой, почудить-развеяться, а жаловаться и сетовать на жизнь, рассказывать, как все круто и классно, но, к сожалению, это все уже «было», это в нашем прошлом, (сколько уже можно жить им и тешиться), совсем как в песне: «когда я был молодым.. дым это надолго..это навек.. мы похожи на старых актрис». Все же мы не состоялись, хоть мы и были обеспечены нашим образованием, могли стать кем угодно, но по правде, это только так с большой натяжкой, у нас у каждого есть свои проблемы, трудности и сложности. И у меня их, несомненно, больше, потому что я «живу на два города», и еще вдобавок ко всему снимаю жилье. Мне, вообще, весело.

17.09.2015. Вчера не понравилось, что Буду! выложил фотку дочки в общий чат. Это моя крестная дочь, тогда как там в чате одно порево и непотребную фигню обсуждают. Треш и порнуху выкладывают. И среди этого гребаного низкопробного мусора, который выкладывается, Буду! решил выложить что-то чистое, невинное, неизгаженное и непорочное, чтобы быть социально активным и выделиться. Но это вообще не к месту. К месту там, где свадьбы, поводы для гордости, где обсуждение общих заслуг и достижений. Место фото невинного дитя и чистого создания куда уж лучше в светской хронике желтой прессы, а не в общей выгребной яме и помойке, где нет «ниче святова».

05.10.2015. Конечно, вчера я изрядно порадовался грядущей встрече, но дорогу туда, я, определенно, к превеликому своему стыду и сожалению, забыл. И Жена настроила навигатор на их улицу, потом Коган по телефону, как диспетчер, с упреком спросил: «Ты что, забыл номер дома? Ну ты, Леха, даешь!». А я реально забыл, номер дома и корпус, и мы почти уехали в район РУДНа. Я понял, что навигатор показывает не туда, хоть за 12 лет и могло все кардинально поменяться в карте дорожного движения, когда я все помнил только внешне, визуально, а по улицам и номерам домов не ориентировался. Я попросил Жену остановиться, чтобы сориентироваться на местности, и в итоге, мы ехали до РУДНа, и тут я уже помнил дорогу к дому Буду!, но засомневался, смогу ли я сориентировать ее, как водитель, в пути внутридворовыми дорогами. В итоге, мы приехали к 19.10, также по времени, как и в гости к лучшему другу детства прежде вечером, и всего на дорогу ушло 50 минут-час.

Дядя, несмотря на мои опасения, составил впечатление человека, который не сдается. Он держался бодрячком, сильно поседел, что я также списал на издержки и последствия болезни. «Маленькое солнышко»- неожиданно для меня тепло он сказал, как может выразить словами взрослый мужик, когда я принес на руках Сына, и он стал тюкать бутылки с водой и утки, стоящие на столе. «Как ты, миленький Дядя?»- сказал я. Сын трогал его инвалидное кресло, и мы толком и не поговорили. Потом Сын убежал, и я с ним вернулся на руках, и мы поговорили с ним еще минут 10. Я неторопливо задавал вопросы, не то, что степенно и важно смотрел ему в глаза, как отбирая объяснения, я спросил, как он почувствовал, были ли «звоночки», предчувствие, что грядет и вскоре случится. Он сказал, что предупредил Тетю: «Я очень устал, дай мне отлежаться. Дай мене выспаться пару дней. Если ты не сделаешь, как я скажу, ты что хочешь, чтобы меня парализовало?! И она сказала: «Ну и пусть тебя парализует!». (И я сразу вспомнил, как мой дед и прабабка ежедневными обменивались взаимными проклятиями, и к чему это привело). И в тот вечер его парализовало. Вот как он сказал: «Буду! пьет. Он алкоголик. Ему не нужно было ехать». Я спросил: «А были варианты ли его устроить в другое место?». «Нет, не было»- сказал он. «Я мог того мастера попросить, чтобы он оградил его. Я его хорошо знал»- сказал он. «Это тот самый?» -спросил я. «Да, он самый»- сказал он. Я сказал: «В такой обстановке оказался не он один. Там все в цеху бухари. Он же жил в таких условиях, я сам видел, когда был у него, он не мог удержаться среди них в трезвости, у них так принято, повальное пьянство. У меня отец ведь тоже работал в цеху. Так что очень многие у них, из-за перегрузок, из- за физического перенапряжения «увлекаются» алкоголем». «Просто я рассчитывал, что эта домашняя обстановка, при ее смене, вернет его к жизни, уже здесь, в ВУЗе». Я сказал: «Начальник хоть как-то на него повилял? В каком году вернулся сюда, в 2005, когда работал до 2009 в ВУЗе? А потом, Feeling, она помогает?». «Нет, такая же, помогает бухать. Такая же, как и он. Бухают теперь на пару». «Но что-то же ведь в голове прибавляется, все же она влияет на него положительно, удерживает его, строит?». «Влияет. Иначе было бы еще хуже». «Просто у меня часть тела не работает, не могу взять на руки ребенка. Часть мозга не работает, снабжение сосудами не работает»- сказал он насчет болезни, и я подумал, насколько это страшно не мочь сделать, что тебе хочется, самого элементарного, что делает человека счастливым, взять младенца на руки, когда Достоевский говорил, что дети лечат, а я прежде думал, что только душу. Я спросил насчет предстоящего прохождения курса лечения и физиотерапии в Беларуси. Он сказал, что им занимались хорошие, лучшие врачи. Я спросил, была ли возможность попасть в знаменитый госпиталь. Он сказал, что здесь все врачи в Метрополии вымогатели и аферисты. Сказал, что женщина к нему приходит и помогает заниматься лечебной физкультурой. «Она два метра ростом, меня поднимает. Сбросил вес, сейчас 105 килограммов, а раньше весил все 120!». И я отчасти рад был за него, что он двигается, что хоть и не полностью, но уже частично произошло его восстановление, «начало положено», но не ожидал, что эта болезнь так сильно его затронет, это изменение и налицо даже прогресс- в том, как он сбросил вес. Я бы все проблемы списал на избыточный вес, как будто избавившись от него, человек сразу поправится. Просто не понять, отчего это произошло. У Буду! тоже была такая хрень, но из-за сердечных мук с Песцом в 1999 году, и спустя 16 лет беда паралича тронула его отца. Он шутил, что где-то есть фотография, где он с кепкой в инвалидной коляске в усадьбе, притворился, что типа побирается. «Да, чувства юмора вас не отнять»- сказал я. Я спросил, много ли он времени проводит на воздухе, и как там Баушка, Бабушка с Дедом не обижают ли ее на даче? Он признался, что они третируют и гоняют ее. Наверное, безотрадно ему наблюдать, как обижают его маму. Он сказал что-то, обернулся в сторону, и окрикнул Тетю. Она сначала обернулась, разговаривая с женщинами и со своей сестрой, но оставила его обращение без внимания. Потом он сказал на мои слова, что хорошо, когда его мама, Баушка, рядом. «Вам, наверное, эмоционально и психологически легче и для нее хорошо вас видеть чаще. Я спросил: «У нее проблемы с зубами? Она плохо говорит?»- я слышал по телефону. Да, безотрадная картина, что такая ситуация постигла и ее. И Буду! ломал ногу, и тоже восстанавливался, и все это было в рабочем и дежурном порядке, восстановление после травмы, и каждому на его век выпало горя и страданий. Ко всему нужно было быть готовым: и тесть, и Жена долго восстанавливались после травмы, и Буду! и его отец так попались со здоровьем. Просто, я рассчитывал, что Буду! в корне изменит свое поведение, и эта ситуация с отцом сделает его более внимательным, ответственным, серьезным и сконцентрированным- он в этом увидит сигнал и знак. Но, увы и ах, вопреки моим и всеобщим ожиданиям и большим возложенным на него надеждам, он так и остался инфантильным, ребенком. Отец зовет его к себе, а Буду! из соседней комнаты кричит: «Там на банковской карточке для Slave нужно оплатить компьютерную игру»- в которую они вместе играют, и Дядя остается без внимания. Буду! выбирает между вынесенной уткой своего отца и приятностями с игрой с сыном. И отцу не уделяет должного внимания. И думаешь, что так сын должен быть отзывчив, а он руководствуется своим интересами и брезгливо относится к состоянию отца: «Это не мое дело». Вот как он проявляет себя- избегает просьбы отца, игнорируя, не реагируя, эгоистом он живет только для себя.

Я, конечно, был фееричен, когда игрался со всеми детьми, таскал Slave и Leroi. Мы фоткались, когда я Сына и Leroi брал одновременно на руки, как фонтан или дерево детей, пытаясь перещегодять остальных присутствующих родителей в мегизбыточной любви и внимании к детям, которая заполняет все пространство. Я в своем извечном любимом репертуаре опять облеплял себя детьми- Сыном и Leroi, и играл с ними двоими одновременно, чтобы не дать Сыну малейшего повода для ревности из-за невнимания к нему. Leroi, получив от нас в подарок «щенячий патруль» уже вырвалась из рук, под конец нашего пребывания и отъезда она разыгралась, прыгала и бегала. Я называл ее маленькой козявкой, и говорил, подразнивая: «Что у тебя за впадина на голове? Какая же ты большая!». И было весело. Она таскала меня за голову, и я понимал какое это счастье, когда у тебя много детей, когда ты ими окружен. И я пел в ее музыкальный центр с микрофоном: «А теперь песня для Leroiот ее поклонника из солнечного окраины Метрополии … «А белый лебедь на пруду!...» и Сын тюкал клавиши, и играл. И у нас был «маленький семейный военный оркестрик», как это обычно называет мой папа. Так и я Slave брал и поднимал на руки и выкручивал ему руки за столом. Буду! что-то было начал говорить за моего Брата, типа он всегда был убеждённым, типа, еще с тех пор, с самых юных лет, но я не стал реагировать на его посыл и вопросы, потому что это дело тогда бы из-за моей реактивности и несдержанности закончилось или спором, или дракой. Потом, когда я пошел играться с детьми, Тетя сопровождала Дядю по пути в туалет, и они шли так, в полутени, я мельком посмотрел на него, на его оглядывающееся лицо, как он, озираясь, видел кипящую и бурлящую жизнь, пышущих здоровьем и резвящихся детей и нас, чьи движения не так скованные болезнями. В этот миг он мне напомнил, как он отозвался на мой окрик на территории училища. И я думаю, он радовался за нас, что у нас все в порядке. Там же, у них в ванной я увидел мое висящее зеленое полотенце, и понял, что есть вещи, которые никогда не изменятся, есть чувства и привязанности, которые не изменят свою остроту, как сильнодействующая любовь и уважение к тем, кто сделал свой дом и кров моим.

Вчера я правил текст про это самое легендарное приснопамятное зеленое полотенце, которое символизирует для меня мой дом, место пребывания и метку, и я им как бы символично вытерся несколько раз, мне нужно было хотя бы притронуться к нему, как к артефакту, оно так неизменно, после моего прихода к ним, тогда в 2014 году, когда я вернулся в Метрополию, но уже не учиться, а работать, так и висит, наверное, на том же самом месте, ожидая меня, и мне это отрадно и приятно созерцать. Вчера были все: Коган с родителями; и сестра Тети со своим младшим сыном, каким-то перевозбужденным, дерганым и резким мальчуганом. Потом еще Тетя и Дядя, и собственно, мы втроем, и хоть и не так много народа, как когда-то бывало в лучшие времена, как всегда, когда дом- полная чаша. Когда я пел фоном «Happybirthdaytoyou!», мы зажигали кучу раз одну и ту же свечу, и Leroi ее задувала, при включенном и выключенном свете. Потом, когда уже Дядя и Тетя пришли на кухню, и еще раз, специально для них, Leroi, моя крестная доченька, задувала свечу, и было здорово. Я видел Дядю, сражавшегося с болезнью, стоящего на костыле и доковылявшего до кухни, как Рузвельт, превозмогающий себя при выступлении перед аудиторией, в муке и страдании болезни ловящего этот искрящий луч радости и счастья, исходящий от чудесной внучки, и я понимал, как это спасает его и держит на плаву, что это дает ему гораздо больше, чем все медикаменты, наше присутствие и лечебная физкультура вместе взятые.

07.10.2015. Когда мы вчера вечером обменивались с Женой информацией, где Сын гулял за день, и с кем, и как прошел его день, какие его детские дела, я опять подумал, что «Путь отца»/«Дневник отца» -классная идея, даже если вместить все в формат твиттера- небольшие сообщения. Сыну я уделяю несколько строк в день, вкладывая в свои наблюдения за ним, я веду этот мой и его персональные хронометражи. Я писал до этого обо всем, что менялось в жизни людей, с которыми я лично знаком- Буду! и Комаром. И тут, на фоне наших всех взаимоотношений, «житейских морей» каждого, менялся не только уклад жизни, но и система ценностных ориентиров, происходили политические и резонансные события в общественной жизни, был нешуточных накал страстей, и на нас это тоже отражалось, потому что нас это волновало, заботило и беспокоило. Поэтому, когда Жена вчера спросила: «Про кого пишешь книгу?». Говорю: «Про меня. Я не тот автор, про которого говорят, что он автор одной-единственной книги. Какой-то мужик из Питера, который пишет одну-единственную книгу всю жизнь, и его уже называют русским Марселем Прустом. Просто я пишу совершенно о другом: о своих наблюдениях, переживаниях, происходящих трансформациях моей новой реальности и эволюции моих идей. И думаю, что это все же злободневно, живо и интересно, потому что подмечено, осмыслено и рассказано мной, ортодоксальным и олдскульным автором.

29.10.2015. Второй день подряд снится Буду!, но не в тему дружбы, а какого-то моего волнения и тревоги. Он снится нормально, ничего чрезвычайного и дурного с ним во сне не происходит. В течение дня я его обычно не вспоминаю, поэтому и вызывает у меня беспокойство такая недюжая частота, связывая исключительно работу бессознательного с сильными впечатлениями дня и заботах, и хлопотах, которые еще предстоят. Мы все связаны и пронизаны незримыми нитями – и все что видим во снах-для того чтобы уберечь и предотвратить, от греха подальше. Я, как самый тонкокожий медиум, принимаю эти сигналы.



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 19.10.2017 в 23:53
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора








1