Драконум. Обитатели Миродрева


Три дня пролетели под градом впечатлений. Андрей получил возможность познакомиться с Миродревом и его обитателями, а так же получить какое-то представление о Мирограде.

Владения Феникса раскинулись по холму вольной усадьбой несколько обособленно от остального города. Спереди - между воротами и крыльцом дерева-замка - рос фруктоовый сад, где при случае можно было спрятаться от шумной компании или, наоборот, сходить туда вместе. Позади Миродрева построили хлева, огороженные плетённым забором. Там находилась животноводческая ферма, а ещё дальше располагались огородные грядки и пшеничное поле. Натуральное хозяйство играло в Лукоморье главенствующую роль.

Первый этаж Миродрева отводился под общественные помещения. Большой зал отделял кухню, кладовые и погреба от библиотеки, спортзала и бассейна. Второй этаж по планировке представлял собой копию первого с той лишь разницей, что помещения пустовали. Два следующих этажа содержали в себе жилые комнаты. Андрей предпочёл быть поближе к своим новым друзьям, которые имели в Миродреве свои личные апартаменты и выбрал комнату под номером 25 на третьем этаже. Пятый этаж целиком забрал себе Феникс. Там находились его кабинет, спальня и лаборатория. На чердаке, под самой кроной, Рыжий и Кабан устроили голубятню.

Феникс...

Дракон отнюдь не сидел в Миродреве безвылазно, занимаясь не пойми чем. Поскольку он признавался неформальным правителем и судьёй Лукоморья дел у него было невпроворот. Он каждый день уезжал в городской совет и возвращался только под вечер. Вдобавок он
входил в Эльфийский совет по координации природного развития.

-А что они там делают? - спрашивал Андрей у рыцарей.

-Поддерживают экологический баланс Лукоморья, эльфы просто помешаны на нём. Они понимают язык животных, помнят каждое деревце по имени и заботятся о каждой веточке. И в то же время эльфы очень надменны и свысока относятся к другим народам, особенно к нам, людям. По их мнению мы слишком небрежно относимся к природе и совершенно не чувствуем её. Они, конечно, во многом правы, но склонны перегибать палку.

На следующий день Миродрев посетила делегация из трёх эльфов и Андрей получил возможность убедиться в правоте друзей. Холодность этих высоких существ с золотистыми волосами и глазами цвета лазури неприятно поразила его.

Но Феникс занимал мысли Андрея гораздо больше всего остального и особенно усилилась после того, как он пусть и не специально, но стал свидетелем одного случая.

В общей библиотеке Миродрева находилось сотни книг и Андрей, разумеется, не преминул наведаться туда в первый же вечер своего пребывания. Толстенные тома энциклопедий и словарей, специализированной литературы, научных трактатов по астрономии, алхимии, физике, математике, биологии, а также по философии, религии, схоластике и морской навигации предстали перед ним во всей красе уникальными изданиями. Однако Андрея больше интересовали произведения художественные, исторические и биографические. Этот материал находился во втором ряду, поэтому пришлось пройти вглубь помещения. Присев на корточки, чтобы взять из нижней полки искомую книгу, Андрей услышал как хлопнула дверь. В пустоте между этажерками он увидел Феникса, сам оставаясь невидимым для него. Первым побуждением было подняться и дать знать старшему дракону увидеть себя. Но в последний момент что-то остановило Андрея. А Феникс обозрел полки и остановил взгляд в дальнем углу библиотеки. Андрей невольно поёжился, чувствуя себя преступником. Правда в следующее мгновение он забыл о своём двусмысленном положении. Старик сделал жест рукой в направлении полки и один из томов метнулся к нему, словно кусок металла, притянутый магнитом. Дракон полистал несколько страниц и вскоре покинул библиотеку, а Андрей долго сидел на корточках, разинув рот и позабыв обо всём на свете.

Те, кто заправлял в Миродреве хозяйством, назывались не прислугой, а домовиками. Они принадлежали к разным народцам. Градский был единственным представителем человечества, хотя казалось имел прямо-таки эльфийскую напыщенность. Позже Андрей узнал, что тот является потомственным дворецким. Предки Градского с начала 18 столетия служили какому-то великоросскому дворянскому роду, а после революции представитель фамилии переехал вместе с хозяевами в Альбион. В середине 60-х аристократы перестали нуждаться в дворецком по причинам финансового характера и батюшка нынешнего Градского вместе с семьёй оказался чуть ли не на улице. Совершенно случайно они попались под горячую руку василисков и спаслись только благодаря рыцарям, укрывших их в Лукоморье. Здесь Градский-старший предложил свои услуги Фениксу и пришёлся ко двору. А когда его не стало должность занял нынешний дворецкий - его сын. Градский никогда не имел ни собственного дома, ни жены, ни детей, но в городе жил его брат с семьёй. Он по-отечески обожал старшего племянника и намеревался сделать его своим преемником. Ко всем остальным он относился подчёркнуто ровно. Внутри Миродрева он поддерживал строгий порядок. И это удавалось только ему (и, пожалуй, Фениксу), потому что держать в узде пятёрку озорных фей-служанок задача крайне сложная! Стоило дать им послабление и вместо уборки они могли поставить Миродрев вверх тормашками.

В правом крыле замка безраздельно господствовала тётушка Вувузела - сухонькая гномиха, чем-то похожая на бабу-Ягу. Сердцем её вотчины являлась кухня. От зари до зари там на плитах булькали кастрюли с солянками, супами, борщами и прочими компотами; на вертеле истекали собственным соком тушки молочных поросят или жирных гусаков, предварительно вымазанных острыми специями и начинённых яблоками; на сковородах скворчали поджарки из овощей; резались салаты, месилось тесто, из которого выпекались караваи и пироги; потрошилась рыба, топилась сметана, солились грибы, варилось варенье. А между делом тётушка Вувузела успевала сбегать в кладовую или спуститься в погреб за нужными ингредиентами. Такие темп и объём работы довели бы до обморока добрый десяток поваров... Впрочем, ей иногда помогала парочка фей, отряжаемых на кухню Градским.

Другой отличительной стороной тётушки Вувузелы являлось то обстоятельство, что она не могла спокойно усидеть за столом. Ей обязательно надо было накормить всех сидящих до отвала. Гномиха зорко следила за тем, чтобы тарелки не пустели, а челюсти усердно перемалывали пищу. По окончанию трапезы старушка редко удовлетворялась аппетитом её участников.

-Кот и то ест больше, чем вы! - говаривала она.

К блюдам и продуктам, привозимым иногда рыцарями с Земли, тётушка относилась с презрением.

-Пробовала я ихнюю снедь. Не натуральная она какая-то! Разве можно её есть? На вкус мыло мылом и сделано не пойми из чего. Тьфу на неё! А порции-то, порции? Тоненькими ломтиками всё нарезано! Воробьям готовят, что ли?Воду выкрашенную с газами придумали, после неё целый день живот бурчит. Я бы земных поварих поубивала! А чего? Готовить нужно вкусно и сытно! И здоровью не вредить!..

Но подлинную ярость тётушки Вувузелы вызывало внезапное вторжение на кухню в разгар работы. Тогда она превращалась в свирепую фурию и безжалостно набрасывалась на несчастного с упрёками. И хорошо, если ограничивалась только этим. Обычно, чтобы вырваться из её когтей, приходилось выполнять какое-нибудь поручение. Например, почистить ведро картошки, порезать злой лук или носить вёдра с водой из колодца. Простить подобную бестактность она была готова только Фениксу, Градскому и, к зависти рыцарей, недавно появившемуся Андрею . Однако Феникс и Градский предпочитали не испытывать её терпения и то же самое посоветовал Андрею Рыжий.

Муж тётушки Вувузелы, дядюшка Пром, служил дворовым. Кряжистый, словно пень,этот гном душным помещениям предпочитал свежий воздух. Как по внешности, так и по характеру супруги существенно отличались друг от друга. Обстоятельный и флегматичный Пром никогда не спешил. Выйдя утром на крыльцо, он спокойно поглаживал свою окладистую бороду, надевал серый фартук и отправлялся кормить скотину. Животные уже вовсю галдели, требуя питания. Дядюшка Пром насыпал в одни корыта корма, в другие наливал свежую воду, а потом отворял загоны. Намаявшиеся за ночь питомцы выбегали на волю и принимались набивать желудки до отвала. А гном отправлялся вычищать хлева. Навозная куча, возвышавшаяся подобно термитнику за забором, разрасталась с непомерной быстротой и грозила поглотить поглотить со временем весь Миродрев, если бы дядюшка Пром не развозил её осенью по огороду, используя в качестве удобрения для почвы.

Кроме кормёжки животных и чистки хлевов гном доил коров, стриг овец, резал птицу, ощипывал и потрошил тушки, менял воду в маленьком пруду, где плавали утки и гуси, следил за состоянием оград и построек, подметал аллею и парадное крыльцо... В общем, работы хватало. Также как и супруга дядюшка Пром обладал колоссальной энергией, позволяющей ворочать таким обширным хозяйством. Но обеденный перерыв он отводил себе на часовой сон и не любил когда его в это время тревожили. Жену Пром не боялся, но считал, что спорить с ней бесполезно.

Из-за дородной комплекции гном имел аппетит не хуже, чем у Кабана. Только ими тётушка Вувузела и была довольна. Подобно ей дядюшка Пром также стремился накормить сотрапезников до отвала и делал это едва ли не настойчивее. Правда его влияние распространялось исключительно на ближайших соседей по столу. Когда гном замечал, что кто-нибудь из них игнорирует какое-либо блюдо, то начинал предлагать именно его до тех пор, пока бедняга не соглашался попробовать хотя бы немного.

У супругов было восемь сыновей и четыре дочери, которые не пожелали покидать родные горы и переезжать с родителями в человеческий город. Раз в год Пром и Вувузела ездили к ним в гости. Дети же не появлялись в Миродреве ни разу, боясь здешней суеты.

Имелись в Миродреве свой эльф и сразу два тролля. Эльфа звали Розенталь, а троллей Скрип и Хруст. Розенталь и Скрип были полными антиподами.

Розенталь считал себя поэтом и художником. При этом он не умел ни сочинять стихи, ни писать картины. Зато благодаря ему по обе стороны аллеи зеленел и пестрел всеми красками лета обширный сад. Андрей по приезде почти не обратил на него внимания, очарованный самим Миродревом, а между тем Розенталь создал настоящее произведение искусства, окаймляющее чудо-дерево как золотая оправа окаймляет дорогой бриллиант. "Райские кущи" - так называли жители Мирограда этот парк. Эльф же в свою очередь шутил, что природные пейзажи удаются ему лучше всего. И он трудился с таким упоением, что иногда казалось, будто у него за спиной есть прозрачные крылышки. Розенталь без устали порхал от лужайки к лужайке, подстригал газон, взращивал клумбы, собирал фрукты и при этом всегда находился в прекрасном настроении. Подлинными крыльями эльфу служил неистощимый оптимизм.

-Розенталь не типичный эльф, - говорили про него рыцари. - У него отсутствуют многие отрицательные черты, присущие его соплеменникам.

И действительно, при встрече с ним Андрей не ощутил тех холода и надменности, которые веяли от прочих эльфов.

Тролль Скрип был огородником, имел тяжёлый характер и внешне походил на злобного мелкого духа. Кажется, работа давалась ему очень тяжело, он будто выворачивался наизнанку, доходил до пределов своих возможностей. И этот адский труд приносил блестящие результаты: за лето собиралось три урожая. С лица же Скрипа не сходило недовольное выражение. Общества он чуждался, появляясь только во время еды, но и тогда тролль либо молчал, либо ворчал. Мало кто слышал от этого угрюмого пессимиста доброе слово. Иногда Скрип вообще выражался междометиями типа "угу", "да" и "нет". Тётушка Вувузела за столом вслух всегда подчёркивала важность его деятельности, так как единственно восхищением овощами можно было добиться хоть какого-то расположения угрюмого огородника. И наоборот, сказать что-нибудь хорошее о плодах с розенталевского сада значило стать смертельным врагом Скрипа.

Он постоянно соперничал с эльфом-садовником, а тот даже не подозревал об этом. Малейший успех Розенталя воспринимался Скрипом крайне болезненно. Завистник регулярно сравнивал свой урожай с урожаем эльфа. А за столом он незаметно для окружающих подсчитывал, чего из еды на столе больше - овощей с огорода или фруктов с сада, и кто из сидящих что предпочитает. Скрип завидовал Розенталю за его общительный характер, за светлое отношение к жизни и везение в делах, считая, что сопернику всё достаётся легко.

В довершении к сказанному следовало добавить, что Розенталь никогда не препятствовал другим гулять в саду, тогда как Скрипу вполне хватало общества чучел, сделанных им для отпугивания птиц.

Молодой (если судить по внешности) тролль Хруст отличался от остальных домовиков тем, что не имел чёткой специализации. Он не видел ничего интересного в копании грядок, варке, мытье покоев и прочей хозяйственной дребедени. Он гораздо охотнее удил рыбу, играл на дудочке или гулял по городу. В основном его использовали как подручную помощь. Но время от времени Хруст всё же испытывал жажду деятельности и тогда бывал очень полезен.

Отношения с домовиками у Андрея сложились вполне дружеские, однако он держался поближе к рыцарям, тем более, что Феникс поручил им помочь новичку адаптироваться в незнакомой обстановке.

И на следующий день они провели для Андрея экскурсию по Мирограду, познакомили его с несколькими приятелями, рассказали о других жителях города. В обед Миродрев посетил мэр города, которого звали Гус Иванович, и его первый заместитель. Они добродушно поздоровались с Андреем, а за столом всё расспрашивали о Земле и тамошних делах. Как он понял им было любопытно посмотреть на него и составить своё мнение о новой фигуре. Вечерами Андрей отправлялся с рыцарями за усадьбу, где на опушке леса находилось ровное поле. Его расчистили прежние охотники за василисками специально для того, чтобы погонять в футбол или потренироваться в стрельбе, никому не мешая. Рыцари и Андрей сначала по очереди били по воротам, а когда уставали, то устраивали состязание в стрельбе. Как правило самым метким оказывался Рыжий, а будущий дракон занимал последнее место в воображаемом протоколе.

-Нашему капитану проигрывать не зазорно, - повторял Кабан, - поскольку он является неофициальным чемпионом Лукоморья по стрельбе из пистолета.

Кроме этого Рыжий с удовольствием обыгрывал тех, кто имел смелость сражаться с ним в пинг-понг.

На второй день пребывания в Миродреве случилась одна интересная история. Рыцари запланировали пикник и собрались у крыльца, ожидая Кабана, который отчего-то задерживался, как вдруг в замке поднялась суматоха. Через минуту из раскрытого окна кухни под возмущённые восклицания тётушки Вувузелы выпрыгнул пушистый кот и, отчаянно голося, помчался в сторону хлевов.

-Ого! - присвистнул Рыжий. - Что это с ним?

Вслед за ним во двор выбежал запыхавшийся и смущённый Кабан с куском колбасы в руке.

-Чуб-Айс, Чуб-Айс... - звал он. - Кис-кис-кис... Чуб-Айс, ну прости меня! Куда он подевался?

-К хлевам подался, - указала Жанна. - Что случилось-то?

-Да так, недоразумение, - лицо толстяка сделалось пунцовым. - Я чуть не убил бедного Чуб-Айса по ошибке. А всё из-за проклятого разбойника, который повадился душить наших голубей.

Андрей уже знал, что голубей в Миродреве несколько лет назад завели именно Рыжий и Кабан. Эти двое могли часами наблюдать за полётом своих любимцев и знали о каждом из них буквально всё. Главным достоинством голубя для них являлась не красивая окраска, не строгая осанка и не декоративные украшения вроде хохолков или "штанов", а умение переворачиваться на лету.

-Гляди, гляди как вон та голубка великолепно "бьёт"! - с восторгом теребил то Кабан, то Рыжий того, кто оказывался на свою голову рядом в такой момент.

И всё было бы хорошо, только довольно часто их птичье царство подвергалось нападениям. Самыми страшными врагами считались копчики - маленькие хищные птицы семейства ястребиных. Также могли тревожить и коты.

Копчики появлялись преимущественно зимой и ранней весной, когда раздобыть пищу было тяжело. Голубеводы нашли способ оградить своих птиц от сезонной опасности. Они просто держали своих питомцев взаперти. Однако весной волей-неволей приходилось отпирать чердак и если пернатый охотник к тому времени не улетал, то пара голубей обязательно становилась его жертвами. Тогда Рыжий и Кабан брались за старое ружьё и сами охотились за разбойником. Рыжему даже однажды удалось подстрелить одного. Он подвесил тушку копчика на ветку Миродрева и это чучело отпугивало своих собратьев до наступления тепла.

Впрочем, рыцари утверждали, что копчики не наносили их хозяйству непоправимого ущерба, а наоборот, отсеивали слабых особей и не позволяли стае увеличиться до неприличных размеров. Гораздо худшим бедствием Рыжий и Кабан считали котов. Тех, если они попробовали хоть одного голубя на вкус, отвадить было невозможно. Кабан три раза заставал чужих котов прямо на чердаке. Он дубасил их до полусмерти, кидал в мешок и отвозил подальше от города. Такие жестокие меры помогали избегать больших потерь. Но последний случай, произошедший в отсутствие рыцарей, превосходил прежние убийства.

Когда однажды дядюшка Пром поднялся наверх, чтобы дать голубям свежего корма, то обнаружил, что половина стаи кем-то передушена. Сгоряча подозрение пало на домашнего питомца по имени Чуб-Айс. К счастью тот имел железное алиби и никак не мог быть преступником. А потом Скрип вспомнил о некоем коте, которого он постоянно отгонял от грядок.

-Здоровый такой, - говорил тролль, - худющий, весь в шрамах, уши рванные... Сразу видно — бандит!

Рыжий и Кабан поклялись содрать с него шкуру, когда поймают, а окошко чердака отныне тщательно закрывали на ночь, хотя летом внутри было душновато.

-Ну так вот! - принялся прояснять ситуацию толстяк. - Захожу я в голубятню и вижу - он! Ненавистный убийца!!! Боясь спугнуть, хватаю на ощупь прислонённую к стене палку и ну бить его что есть мочи. Благо он зачем-то подбежал ко мне. Луплю на убой, только дверь от неожиданности забыл закрыть. Так котяра вырвался от меня - и вниз! Я за ним! И при нормальном освещении (в голубятне-то полумрак) я и разглядел, кого собирался забить. Это оказался Чуб-Айс. Теперь хочу вымолить у него прощение...

Его признание вызвало дружный взрыв хохота.

-Да пошли вы! - обиделся толстяк.

-Не переживай, - отсмеявшись попытался успокоить друга Рыжий. - Оклемается твой Чуб-Айс и куда не надо отныне не полезет. Ладно, мирись с котом и дуй за нами. А позже отнесёшь ему кусочек моего фирменного шашлыка.

С этими словами компания наконец отправилась на пикник и Андрей в полной мере смог насладиться отсутствием всяких обязанностей.

На четвёртый день его пребывания в Миродреве райская идиллия закончилась.

Продолжение произведений из первого художественного журнала РОСЧЕРК каждые понедельник, среду, пятницу



Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Ключевые слова: Фэнтези, приключения, идиллия, Мировое древо, гномы, эльфы, юмор,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 11.10.2017 в 21:14
© Copyright: Вадим Кириленко
Просмотреть профиль автора








1