Битва за Россию - 3


.


Император Александр III и императрица Мария.
.

3. ГРОБ ИМПЕРАТОРА. БЕДНЫЙ, БЕДНЫЙ ПА`ПА…
_________________________________________________________________


Вдобавок ко всему Николай II всю жизнь тяготился властью, но и мысли не допускал о возможности хотя бы частично передать ее в чьи-то руки, отказавшись от неограниченного самодержавия. Он послушный сын, любящий муж и отец. Уже императором «всея Великая и Белая и Малая» Николай II, не любивший шумного Петербурга с его надоедливыми министрами и приемами, радостно записывает в дневнике: «Получил вчера телеграмму от милой Ма`ма о том, что мы можем остаться тут (в Царском Селе) еще день.* Но и бесспорная любовь к родителям, к отцу – какая-то бездушная, казенная, отдает холодом и безразличием. Молодость – есть молодость. Ей часто не только трудно, но просто невозможно представить смерть, ее необратимость и бездонность. Молодость всегда весела и беспечна, но отнюдь не всегда равнодушна и бездумна… Отец, император Александр III, приговорен врачами к смерти и увезен умирать в Ливадию. Вся семья и ближайшие родичи рядом с ним. Что же пишет в своих дневниках его двадцатишестилетний наследник, знающий, что его «дорогой Па`па» обречен? За три недели до смерти до смерти отца он счел возможным отметить следующие замечательное событие: «Утром после кофе, вместо прогулки, дрались с Ники каштанами, сначала перед домом, а кончили на крыше» (27 сентября 1894 года). А через два дня вновь: «Опять дрался с Ники шишками на крыше» и только после этого важного события: «У дорогого Папа вид как будто лучше, но самочувствие скверное по-прежнему – его все мутит и опухоль в ногах мешает движению ног! (29 сентября 1894 г.).* В день смерти отца, 20 октября 1894 года, он искренне скорбит: «Это была смерть святого! Господи, помоги нам в эти тяжелые дни!».* Но уже на следующий день утешение найдено, долго и глубоко печалиться он просто не в состоянии.
«21 октября. Пятница. И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 час. в присутствие только семейства моя милая дорогая Аликс (невеста, Александра Федоровна, переход которой в православие был давным-давно решен) была миропомазана и после обедни мы причастились вместе с нею, дорогой Мама и Эллой. Аликс поразительно хорошо и внятно прочла свои ответы и молитвы! После завтрака была отслужена панихида, в 9 ч. вечера – другая.» *
А уже на следующий день он вообще не упоминает о «глубокой печали», его не занимают проблемы жизни и смерти, не заботит тяжесть порфиры и шапки Мономаха, свалившихся на плечи и голову, он ведь поглощен другим. Первый и, кажется, последний раз в дневниках он упоминает о «брожении умов». Может быть, он размышляет о самодержавии, о коституционной монархии, о необходимых стране реформах? О. нет! Его волнует совсем другое!

«22 октября. Суббота… Происходило брожение умов по вопросу о том, где устроить мою свадьбу; Мама, некоторые друзья и я находил, что всего лучше сделать ее здесь спокойно, пока еще дорогой Папа под крышей дома(!); а все дяди против этого и говорят, что мне следует жениться в Питере после похорон.
Это мне кажется совершенно неудобным! Днем ходили к морю – прибой был громадный. Погода потеплела и стала ясная».

Можно ли найти в истории другой подобный пример эмоциональной тупости? «Дорогой Папа», едва остыв, лежит на первом этаже, а любящий сын и мысли не допускает о том, что свадьбу можно отложить хотя бы на полгодика, и готов пировать над трупом отца этажем выше! Три дня он не заходит в комнату к покойному отцу – ему «тяжело разрушить то дивное впечатление, которое осталось от первого дня! Днем катался с Аликс, гулял у берега моря в Орианде.
Вечером сидел у нее» (24 октября 1894 г.).*

По усопшему отцу проходят бесконечные панихиды. Какие же чувства вызывают они у любящего сына? Да никаких, кроме самых приятных! «В два часа все собрались к панихиде. Гулял в саду, воздух был теплый. Моя дорогая Аликс приехала в 4 ч. – только в это время, да и после чая и вижу ее наедине! После панихиды обедал с ней у себя в 9 ч. – очень уютно(!)».*

___________________________________________________

* ЦГАОР, ф. 601. Оп. 1. Д. 233…


Стоит ли удивляться, что эта эмоциональная тупость в отношении близких и любимых людей обращается в кровавую жестокость, когда речь заходит о безликих и неведомых подданных «белого царя»? В день коронации в Москве 18 мая 1896 года случилась знаменитая «Ходынка». Было задавлено около полутора тысяч человек (по официальным данным, 1389 погибли на месте, а 1300 получили тяжелые увечья). Вечером Николай II как ни в чем не бывало пирует на приеме у французского посла. В конце 1904 года либералы организуют петиционную компанию. По наущению попа Гапона рабочие Петербурга тоже решают подать своеобразную и чисто пролетарскую «петицию». Городские власти знают об этом и не препятствуют ее обсуждению на гапоновских собраниях. Военные тоже готовятся к встрече верного народа с обожаемым царем-батюшкой. Ежедневно с 7 января 1905 года издаются «Диспозиции воинских частей». В ней точно указывается, в каком месте города должна располагаться та или иная часть столичного гарнизона и войск, стянутых из ближайших городов.** Солдатам дают увеличенную норму боевых патронов. Готовится к воскресному шествию рабочих и сам царь-батюшка.
6 января 1905 года он записывает в дневнике: В 4 часа уехали в Царское. Погулял. Занимался. Обедали вдвоем и легли спать рано»
(ЦГАОР, ф. 601, оп. 1, д. 248, л. 70).


______________________________________________________________
** Начало первой русской революции. Документы и материалы.
М., 1955, стр. 7.

.

.



Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 10.10.2017 в 00:17
© Copyright: Олег Павловский
Просмотреть профиль автора








1