Александр Миронов. Постмодернизм


.



АЛЕКСАНДР МИРОНОВ. ПОСТМОДЕРНИЗМ
_____________________________________________________



1976 год, Ленинград, «третья волна» ленинградского литературного
авангарда, («вторая волна» как бы прекратил свое существование
после «принудительной эмиграции» из СССР И.Бродского в 1972 году).
К началу 70-х весь мир рассматривался уже как мир постмодерна, э
поха постмодерна, что неизбежно
привело к изменениям – нет, не в литературе и искусстве, а в самом
осознание художником своей роли в мировом процессе,
и в использовании средств и приемов ранее уступавших место
нигилизму, конструктивистским тенденциям и авангардистской
трактовке видения мира – эпоха, пришедшая на смену европейскому
Новому времени, одной из характерных черт которого была вера
в прогресс и всемогущество разума. Надлом ценностной системы
Нового времени (модерна) произошёл в период Первой мировой войны.
В результате этого европоцентристская картина мира уступила место
глобальному полицентризму (Х.Кюнг), модернистская вера в разум
уступила место интерпретативному мышлению (Р.Тарнас).


[...] В философии постмодернизма отмечается сближение её не с наукой,
а с искусством. Таким образом, философская мысль оказывается не только
в зоне маргинальности по отношению к классической науке,
но и в состоянии индивидуалистического хаоса концепций, подходов,
типов рефлексии, какое наблюдается и в художественной культуре конца
ХХ века. В философии, так же как и в культуре в целом, действуют
механизмы деконструкции, ведущие к распаду философской системности,
философские концепции сближаются с «литературными дискуссиями» и
«лингвистическими играми», преобладает «нестрогое мышление». [...]

Однако, это не означает, что образ художника-демиурга, художника
как творца действительности стал
неотъемлемым атрибутом эпохи
постмодерна. В конечном счете и постмодерн оказался не последней
и отнюдь «не завершающей стадией» постиндустриальной эпохи.
Литература и искусство XXI века уже не разыгрывает мистерий, но
возвращается к устоявшимся классическим формам, где игра как
таковая - это лишь инструмент подчеркивающий их разнообразие.*


__________________________________________________________________
* Поэма «Путешествие» – это как бы «связующее звено» между игровой,
иррациональной парадигмой постмодерна 70-х годов прошлого века и
постмодерном современным, когда точка бифуркации (невозврата),
казалось бы уже пройдена, но мы вновь и вновь возвращаемся
к восприятию мира в его классическом и неоспоримом величии.

[...] Постмодернистское искусство отказалось от попыток создания
универсального канона со строгой иерархией эстетических ценностей
и норм. Единственной непререкаемой ценностью считается ничем не
ограниченная свобода самовыражения художника, основывающегося на
принципе «всё разрешено».
Все остальные эстетические ценности относительны и условны,
необязательны для создания художественного произведения, что делает
возможным потенциальную универсальность постмодернистского искусства,
его способность включить в себя всю палитру жизненных явлений,
«подстраиванию» критериев искусства к творческой фантазии художника,
стиранию границ между искусством и другими сферами жизни. [...]

Поэтика Александра Миронова все же в большей степени «классична»,
чем творения его современников,
проповедующих принцип
«вседозволенности». «Принцип игры» здесь имеет место не ради
игры, но как способ
переосмысления прошлого применительно
к настоящему более характерный, например, для «стиля модерн»,
чем для модернизма и авангардизма в целом.

Александр МИРОНОВ
__________________________________________________

ПУТЕШЕСТВИЕ

Душе моя, что спишь? Воспрянь, оденься,
привыкни к первозданному труду
творенья слов... О, лепет без младенства,
дурь без вина, parole... Мы – в аду

зеленых смыслов и созревшей скверны,
где Флора нам являет чудеса...
Ваш труп, Ти Эс, уже созрел, наверно,
над Темзой, где так страшно воскресать?

А впрочем, избежим пустых вопросов:
перо скрипит и слов – невпроворот...
Ваш меч, Бретон, уже расцвел, как посох,
в стране, где Сам Себя не узнает?

Там, наверху, все воедино слито,
а здесь вся чертовщина – заодно:
Жан-студиозус Ареопагита –
нам крутит запоздалое кино

все об одном: как отыскать подругу,
как стать поэтом, голубем, цветком...
Осточертело. Я летел по кругу
в то время, как Вергилий шел пешком,

в то время, когда ткались договоры –
совсем как приговоры – ни о Ком –
двух демиургов европейской флоры,
писателей с гремучим языком,

двух филинов постъевропейской ночи,
в то время, как божественно цвела
в кругу своих последних одиночеств
воспитанница Царского Села.

Все вспоминала тетя: тени, даты –
в плюще, в плаще, в кровавом домино...
Другие разобраться будут рады,
кто, где да в чем... а впрочем, все равно,

parole... Мы пьяны. Persona Grata
зовет меня... Я думаю: уволь, –
и намекаю: "Как-то поздновато...
Который час?" Он отвечает: "Ноль".

Знак всех времен. Геральдика Отчизны.
Ноль – это ноль и больше ничего.
Густая плесень Флоры, лепет жизни
и Фауны глухое торжество.

___________________________________

июль 1976

Parole - слово (итал.)

.

.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Литературоведение
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 113
Опубликовано: 06.10.2017 в 03:46
© Copyright: Олег Павловский
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1