«Сomme si comme ça»





«У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я — счастливейший человек в мире. Год назад, даже полгода, я думал, что я писатель. Сейчас я об этом уже не думаю, просто я писатель. Все, что было связано с литературой, отвалилось от меня. Слава Богу, писать книг больше не надо…»
Так Миллер начал свой знаменитый роман.
Бог. Икона. Пионер. Король интеллектуального разврата. Но кем бы он ни был, я начну иначе.
Итак, у меня есть работа, сбережений на следующую неделю, и надежда. Вот уже два года я не задаюсь вопросом: вышел ли из меня писатель? Мне это безразлично. Все, что связано с литературой – живет у меня в сердце, никуда не отвалилось, и наоборот, продолжает расти. Я - счастлив. В этом сумел убедить себя весьма надежно и крепко. В целом, отбросив ряд противоречивых для современного общества фактов, - я продолжаю оставаться довольным и сытым человеком.
К сожалению, время, отведенное мною на писательство ничтожно мало, но все, что требуется взять от него, - я беру сполна. До последней капли. Этим и живу. Приятно, знаете ли, закончить рассказ к указанному сроку. И хотя в повседневной жизни я частенько обрастаю ленцой, то в литературе, отыскать дотошнее педанта едва ли вам удастся.
Беспрестанная работа над словом сотворила поистине чудо с моей дисциплиной, если та подразумевает под собой единственный способ добиться желаемого результата. Как мачете в джунглях.
Сегодня я нырнул в бильярдный клуб. Встретил старых приятелей, которые живут за счет игры. Целыми днями гоняют шары в темных и прокуренных помещениях, не имея грандиозных планов на жизнь, в чем активно признаются, и чувствуют себя превосходно, даже не смотря на то, что вот уже месяц живут в долг. Здесь нужна выдержка. И ошибка другого человека, который смог позволить своим опасениям выбраться наружу.
Я не жду ничьих опасений. Я вообще перестал чего-либо ждать: обещаний, напутственных слов, приглашений и сочувствий. Это как дружить с человеком, к которому охладел, но вас все еще объединяет веселое и беззаботное прошлое, которое ты никак не можешь забыть. Только ты решаешь всерьез задуматься о деталях, сопровождающих ваше нынешнее общение – всплывает чертово прошлое. И его не забыть. Лучше не думать об этом вовсе и продолжать заниматься любимым ремеслом, перемалывая своим попустительством все тяжбы теперешнего положения.
- Давно не виделись?
- С прошлого года.
- Желания не возникало позвонить? Встретиться, поболтать,- подсказывает он.
- Не-а. Мне и так хорошо. Стараюсь не думать об этом вообще, о встречах. Занимаюсь своими делами. Вот, немного путешествую. Высыпаюсь целыми днями, читаю Достоевского. Мне не хватает времени на эти встречи. В них слишком много тоски.
- Как и в книгах Достоевского.
- Пожалуй, да. И там и там слишком много тоски. Вместе мне их не вынести!
- Ясно, - вздыхает он многозначительно. – Куда дальше?
- Не знаю, как получится.
В отелях мне любопытно. Всегда жутко интересовало, кто мог жить в этом номере до меня. И кто после. Я осматриваю временное пристанище: заглядываю в туалет, выхожу на балкон (если имеется), проверяю прочность матраца, открываю холодильник, проверяю пульт от телевизора и кондиционера. Теперь этой мой маленький дом!
В Риме я видел бомжа, застилающего свою кровать (грязный матрац с засаленной подушкой) так бережно и заботливо, что меня эта сцена неимоверно взволновала. Его ложе располагалось прямиком у Колизея, в уютном парке, находящимся в небольшом углублении, словно яме, окаймленной зеленеющими деревьями. И тогда мне подумалось, что нет никакой разницы, где ты воздвигнешь свой дом, промежуточную крепость, перевалочный пункт – важен лишь комфорт и сопутствующее ему счастье.
В Афинах я хотел отвиснуть на полную катушку, но мое шаткое финансовое положение остановило непокорную душу от мотовства. Даже не шаткое, а почти полное безденежье. Я снял номер в захолустье, неподалеку от порта, из моего окна были видны захудалые туристские конторки и рыбные лавки, у которых рядами стояли грязные мопеды. Повсюду мусор, вой сирен, какой-то отвратительный кашель. А номер оказался совсем ничего, приличный даже. На сэкономленные деньги я поужинал в бистро. Отличный вид на залитую огнями набережную, курсирующие в гавани лайнера и мусорные баки, в которых ковырялись беженцы. Съел холодный гамбургер и запил колой. Иногда, я жалею о тех временах, когда приходилось выбирать: сигареты с выпивкой или еда. Сегодня я поистине был счастлив – у меня было и то и другое. Я собирал материал для книги, гонял на велосипеде по афинским трущобам, тайком подглядывал за цыганскими притонами под мостами, где кипела самая настоящая кочевая жизнь. С общим очагом, постирушками в лохани и развешенным на дверцах автомобиля бельем. Если я понимал разницу между их положением и своим, значит я по-настоящему счастливый человек. С сигаретами, едой и снятыми на два дня апартаментами с чистым бельем и новеньким мылом.
***
Поразительное взаимопонимание возникло вдруг между мной и безысходностью. Мы научились жить рядом, не замечая друг друга. Оглушительная тишина разрывала расстояние, заполняющее пространство вокруг. Словно два ворчливых соседа, два закоренелых врага, мы пытались доказать собственное превосходство. Только окаянной доводилось показать свой нос, я тут же покупал дорогой коньяк или бежал в приличный ресторанчик, чтобы отметить свое преимущественное господство. Давил все проблески ее возникновения, гасил моментально, с яростью и сарказмом. Насмехался. Когда для этой всей показухи у меня катастрофически не хватало средств, она выходила разодетая в новенькие одежды и щеголяла у меня перед самым носом. Я вдыхал аромат ее приторных духов и холодного запаха мести.
Ничего, живем оба. Смирились.
***
- Как ты оказался тут?
- Приехал, как видишь.
- А я тут немного подрабатываю. Тоже, как видишь,- замялась она. – У бабушки люблю собирать ягоды и грибы, - зачастила вдруг она. – У бабушки хорошо. А сюда приезжаю за деньгами. Сибирь вымирает…
Мы уже окончили все свои грязные дела и ждали такси. На улице мороз страшный. Старые иркутские дома буквально трещали по швам, тоскливо поскрипывая резными ставнями. Хостел, в котором я остановился, был слишком хорош для этих денег, поэтому я позволил себе взять отдельный номер и даже вызвать проститутку. Не от того, что мне жуть как хотелось женщину, а просто необходимо было доказать соседке, кто здесь главный. Покушать в ресторане, остановится в солидном номере. Наконец, насладиться не продажной женщиной, а деньгами, с которыми легко простился, только не показывай она свой нос. Разодетая и благоухающая приторными духами, безысходность!
- А вообще, как дела у тебя? Больше и не увидимся, ведь, - предположила она.
- Сomme si comme ça.
- Французский что ли?! – удивилась она своим сибирским и деревенским акцентом.
- Да, - ответил я. – Дела так себе.
В ту ночь я спал безмятежно, как ребенок. Мне было хорошо и спокойно утром, и весь целый следующий день и неделю. Пока у меня была возможность поддерживать ресурсы для этой изматывающей войны с безысходностью, я чувствовал себя превосходно. Дела и вправду, были так себе. Вполне, замечательно.




Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 19
Опубликовано: 03.10.2017 в 22:13
© Copyright: Виталий Семенов
Просмотреть профиль автора








1