Стая


На зверя страшного у века каждого,
Найдется свой однажды Волкодав.
Хелависа
Война, под рёв самолётных двигателей, лязг танковых траков и глухой перестук солдатских сапог, неотвратимо продвигалась на запад. Всё ещё сильный враг, огрызаясь, пятился к своему логову, оставляя после себя разрушенные города, спалённые сёла и деревни. До бесславного падения провозглашённого фашистами тысячелетнего рейха оставалось чуть больше десяти месяцев.
***
Майора Артёма Дрёмова, начальника полковой разведки, срочно отзывали с 1-го Прибалтийского фронта в Москву. Командир полка, которого Дрёмов знал не первый год, и был с ним на короткой ноге, зачитав товарищу расшифровку радиограммы, неуверенно пожал плечами:
- Понятия не имею, зачем ты им понадобился. Может за вклад в проведение Полоцкой операции лично поблагодарить хотят? Твои орлы тогда наиважнейшую информацию сумели добыть…
- Ты себя хоть слышишь? – ударил ладонями по коленям Дрёмов, - «генерал-аншеф ему руку жал…». Я кто? Начальник полковой, даже не дивизионной, разведки. Таких пересчитать по фронту, портянки разматывать придётся…
- Портянки-то здесь причём? – полковник недоумённо посмотрел на Дрёмова.
- Притом. Пальцев на руках считать не хватит.
- А-а… Сам-то чего думаешь?
- Кроме того, что снова по делу отца чего-то накопали, в голову ничего не лезет. Мне, Паша, моя белая кость, похоже, на всю жизнь поперёк горла встала. Не проглотить, не выплюнуть.
- Это ты брось. Времена, когда за дворянское происхождение к стенке ставили, давно прошли. Потом, ты мне сам рассказывал, что твой отец профессор зоолог, а не белогвардеец какой. Ну, не принял сразу революцию, понёс за это наказание. Ты тоже учёный, по стопам родителя пошёл. Какой вред от вас Советской власти? Зверьё, что ли, своё вы против неё натаскивали? – хохотнул полковник, и уже серьёзно продолжил, - я так тебе скажу. Не во всём я с классовой борьбой согласен. Перегибов много было. Вот, к примеру, всё, чему я в своё время в военном училище путному научился, это только благодаря преподавателям из бывших царских офицеров, а не геройским пролетарским командирам.
- Ты бы поосторожнее, с такими выводами, - Дрёмов глазами показал на дверь.
- Думаешь, подслушивает?
- Наш замполит бдительности ни днём, ни ночью не теряет. Как игуменья не-порочность монашек, сознательность в рядах бойцов и командиров блюдёт.
- Ладно, Артём. Иди, собирайся. Чего попусту гадать. Авось пронесёт. Давай на посошок, - полковник разлил по стаканам трофейный коньяк, - Бог даст, свидимся… Да. За себя кого оставляешь?
- Капитана Артамонова.
- Согласен. Толковый офицер.
Через час Дрёмов уже был на военном аэродроме, откуда на специально прилетевшим за ним самолете отбыл в Москву.
Со своим другом и командиром он больше никогда не встретится, уже через неделю тот погибнет в бою при освобождении Паневежиса.
***
Зигфрид навострил уши. Едва уловимый шорох доносился со стороны оврага, рядом с их лёжкой. Легко вскочив на ноги, Зигфрид в несколько бесшумных прыжков достиг места, откуда доносился звук. Ему повезло, это был Кролик. Вернувшись к лёжке, Зигфрид впился зубами в добычу. Почуяв запах свежей крови, к нему подползли Гёндуль и Хёнир, но он отогнал их прочь. Он, Зигфрид, старший в группе, а значит, имеет право первым утолить голод.
С тех пор, как Враги уничтожили их Дом, убили Учителя и Обслугу, им самим приходилось добывать себе пищу, а её в этом лесу было мало, и она доставалась только самым сильным и ловким. Зигфрид был не только самым сильным, он был самым умным. Учитель не раз говорил ему об этом. Поэтому Зигфрид и возглавил группу, и именно он поведёт её в бой против Врагов. Они отомстят за Учителя и свой Дом. Пусть Враги трепещут, это случится очень скоро.
***
Едва Дрёмов вышел из самолёта, как к борту подъехала чёрная «Эмка».
- Майор Дрёмов? – приоткрыл дверь машины капитан, в фуражке с синей тульей и красным околышем.
- Так точно, - бодро отрапортовал Артём, и подумал, - «СМЕРШевец. Ох, чую, не за наградами меня сюда вытащили».
Машина рванула с места, едва Дрёмов захлопнул дверь. Спрашивать о причине своего отзыва с фронта у капитана не имело смысла. Вряд ли тот что-то знает, а если и знает, всё равно не ответит. Артём поёрзал на сиденье, устраиваясь, и стал смотреть на залитые солнечным светом поля и пролески, тянущиеся вдоль дороги. Незаметно для себя он уснул. Разбудил его голос капитана:
- Просыпайтесь! Приехали.
Дрёмов не сразу понял, где находится. Только разглядев в окошко здание в стиле неоклассицизма, понял, что они приехали на Лубянку. Сердце неприятно сжалось. Ничего хорошего, связанного с этим местом, в памяти не нашлось.
Сдав табельное оружие старшине на проходной, Дрёмов, сопровождаемый капитаном госбезопасности, поднялся в кабинет начальника первого отдела ГУКР СМЕРШ, генерал-майора Горгонова.
Капитан скрылся за дверью кабинета, и меньше чем через минуту вышел, кивком головы дав понять, что Дрёмов может войти.
Артём хотел доложиться по форме, но генерал остановил его нетерпеливым взмахом руки:
- Присаживайтесь, - показал он на стул. Я задам вам один вопрос, от ответа на который будет зависеть, имеет ли наш с вами дальнейший разговор смысл, или нет.
Дрёмов внутренне подобрался.
- Вы ведь по образованию зоолог, как и ваш отец?
- Да.
- Профессор Дрёмов, насколько мне известно, занимался изучением волков. Вы знакомы с его исследованиями? – генерал сделал предупреждающий жест, - не торопитесь отвечать. Это очень важно.
- Я ещё будучи студентом, помогал… - осёкся Артём, бросил короткий взгляд на визави, и уже твёрдым голосом продолжил, - отцу в его работе, защищал диплом по этой теме, а после его ареста продолжил изучение вида Canis lupus.
- ?
- Волка обыкновенного…
- Это очень хорошо, - генерал побарабанил пальцами по столешнице, - в таком случае наша с вами беседа состоится. Для начала я введу вас в курс дела.
Несколько дней назад мне доложили, что командир бомбардировщика, уходя от вражеских истребителей, изменил курс, оторвался от группы, и заблудился. Заметив подозрительный объект, отбомбился по нему, о чём и отчитался в рапорте. Это произошло на территории Румынии. Тамошние разведчики отправляли к объекту две группы. Ни одна из них на связь так и не вышла, и никто из разведчиков не вернулся. Опрос местного населения тоже не дал полезных результатов. Крестьяне, тёмный народ... Все в один голос твердят о каких-то приколи;чах. Так румыны оборотней называют. Словом сплошные суеверия и мистика. Единственное, что мы смогли выяснить, это то, что в начале войны в том районе велось интенсивное строительство. Потом всё стихло. Власти запретили населению приближаться к объекту на расстояние ближе километра. Местные клянутся, что на объекте работали немцы. До недавнего времени туда два раза в неделю приезжал грузовик. После того, как объект разбомбили, туда проехала легковушка и машина с немецкими солдатами. Через несколько часов они вернулись, и больше немцев там не видели. Вот с тех пор окрест и стала твориться какая-то чертовщина. У жителей деревни стал пропадать скот. Люди, отважившиеся пойти в лес, тоже исчезали. В одном доме всю семью погрызли. Селяне напуганы, и винят во всём волков, точнее этих… приколи;чей. Всё это вздор, конечно. Пропажу разведгрупп мы связываем с действиями хорошо подготовленной команды гитлеровцев, продолжающей охранять подходы к объекту. Но! – генерал покачал указательным пальцем в воздухе, - списывать со счетов волков мы тоже не имеем права. Наверху приняли решение выяснить, что это за объект, и чем там занимались немцы. Мы здесь собрали спецгруппу, и для нас крайне нежелательно, чтобы какие-то звери, если они вообще существуют, помешали её работе, - генерал шумно выдохнул, - вот мы и подошли к сути вашего задания.
- Вы хотите, чтобы я организовал охоту на волков на территории противника? – Дрёмов вопросительно посмотрел на генерала.
- Не совсем так, майор, - поморщился генерал, - во-первых, не хочу, а прика-зываю, а во-вторых, эта территория скорее ничейная, нежели вражеская. Граница на этом участке размыта и довольно условна. Вы со своими охотниками войдёте в состав спецгруппы, но заниматься будете исключительно хищниками.
- Вы упомянули охотников? – Дрёмов не верил своим ушам. Его вызвали с фронта, чтобы он устроил «сафари» с какими-то волками, которые якобы могут помешать проведению операции. Бред сивой кобылы! Горгонов явно чего-то не договаривает. Что именно, придётся выяснять на месте.
- Постарались найти лучших. Сегодня отдыхайте. Завтра с утра общий инструктаж, и в путь, - генерал со стуком положил на стол ключ, - от вашей с отцом комнаты. Об этом мы тоже позаботились. Капитан Боев вас отвезёт.
- Можно я пешком? Соскучился по Москве, посмотреть хочется.
- Дело ваше. Завтра к девяти будьте готовы, за вами заедут.
Оказавшись на улице, Артём не спеша пошёл в сторону своего дома.
«Странное дело, - размышлял он, - все знаковые события в его жизни, так или иначе, оказались связаны с волками. Выбор профессии. Это отец увлёк его рассказами об этих умных и опасных хищниках. После ареста отца по ложному обвинению, Артём вынужден был уйти из аспирантуры, уехал в Сибирь, и устроился егерем в заказник. Там, на облавной охоте на волков он познакомился с комбригом Сушновым, командиром бригады, дислоцировавшейся неподалёку. Тот был заядлым охотником, и так случилось, что они подружились. Точнее, комбриг взял над Дрёмовым опеку. Сын Сушнова, тоже военный, погиб в 39-м, на Халхин-Голе.
Когда началась война, Сушнов устроил так, что Артёму присвоили звание лейтенанта, и направили для прохождения службы в его часть.
В декабре сорок первого бригаду Сушнова перебросили под Москву. В одном из боёв Дрёмова ранили, он попал в госпиталь, и их пути с комбригом разошлись. После выздоровления Артёма направили в другое подразделение. Навыки егеря ему пригодились и на войне. Комбат, капитан Павел Сухих, поручил Дрёмову ведение разведкой. Паша теперь полковник, а он так и командует в его полку разведчиками. Точнее командовал, пока в его жизнь снова не вмешались волки.
Артём прошёлся до Пушечной улицы, свернул на Рождественку, а с неё спустился по 2-му Неглинному переулку к дому, где когда-то была квартира их семьи, а после «уплотнения» осталась одна комната, ключ от которой лежит в кармане его брюк.
Соседи, положившие глаз на их с отцом комнату, встретили боевого офицера, в котором с трудом признали сына профессора, без особого воодушевления, но Дрёмову было на них плевать. Он бы нисколько не удивился, узнав, что донос на отца настрочил кто-то из них. Удивляло другое. Как никто, за столько лет, не решился растащить вещи, и не вселить в комнату какого-нибудь родственника из Крыжополя?
В помещении, с наглухо задёрнутыми шторами, спёртый воздух пах книжной пылью и чем-то неуловимым, казалось давно забытым, но всплывшим в памяти, едва он переступил порог. Пахло домом. Артём раздвинул шторы, и настежь распахнул окно. В комнату хлынули потоки солнечного света и свежего воздуха.
Стянув сапоги, и сняв портупею, Дрёмов не раздеваясь завалился на охнувший под его тяжестью диван. «Сейчас спать, а вечером ужинать, возможно, даже в коммерческом ресторане», - решил он, уже засыпая.
***
Зигфрид знал, что по праву считается старшим в группе. Его не зря хвалил Учитель. Именно благодаря Зигфриду все члены группы выжили. Он спас их, и теперь их жизни принадлежат ему. Правда, Гарм не прочь занять его место, но у него ничего не получится, потому, что он, Зигфрид, намного умнее Гарма. Зигфрид знает много Слов, и даже умеет считать. Все, кроме Гарма, подчиняются ему беспрекословно.
Учитель не обучал его этому, но Зигфрид сам понял, как открыть засов на решётке отсека. Он часто это делал, и ночами выходил в коридор, по сторонам которого находились другие отсеки, где содержались остальные члены группы. Он «разговаривал» с ними. Как у него это получалось, он не знал. Зигфрид просто смотрел кому-нибудь в глаза, и те понимали, чего он хочет.
В тот злополучный день, когда всё здание сотряслось от грохота, один Зигфрид не растерялся. Он открыл свой отсек, и помог выбраться остальным. Они бросились вверх по лестнице. Обычно запертая дверь (Зигфрид не раз пытался открыть её ночью), была сорвана с петель. Он первым выбежал наружу. Зная расположение помещений, Зигфрид добежал до Лаборатории, их водили сюда на Процедуры, нашёл ещё один выход, и выскочил в просторную комнату, заваленную обломками стен. Повсюду лежала мёртвая Обслуга. Нет. Двое были ещё живы, и один из них направлял на него Оружие. Зигфрид убил его не раздумывая. Второго убила Скульд. Они выбежали из разрушенного Дома, и направились в Лес. Потом приехали Машины. Из них вылезла незнакомая Обслуга с Оружием, и зашла в Дом. Вскоре послышались выстрелы, и Зигфрид, каким-то непостижимым образом почувствовал, страх и боль Братьев и Сестёр, тех, кто не смог выбраться из своих отсеков. Он знал, что и остальные это чувствуют. Обслуга вышла из дома. Двое несли на куске ткани тело Учителя, другие тащили какие-то ящики. Погрузив труп Учителя и ящики в одну из Машин, они уехали. Теперь Зигфрид знал, что Обслуга не только кормит и ухаживает, она ещё и убивает. Это значит, что Враги не только те, о которых говорил Учитель, но и все остальные, не похожие на Зигфрида и его Братьев и Сестёр. Чтобы выжить в этом мире им придётся убивать и Врагов и Обслугу. Слово «Обслуга» теперь можно забыть. Для всех непохожих останется слово «Враги».
***
Ужин в «Астории» вылился в прогулку по ночной Москве с симпатичной разбитной дамой и последующим «кофе» в её квартире.
Все три года войны сжимавшаяся внутри Артёма пружина опасно распрямилась, вместе с накопившимся напряжением вытолкнув за пределы разума обычные для него осторожность и рассудительность. «Оторвавшись» по полной, Дрёмов едва поспел вернуться домой к назначенному сроку. Благо, что вещи он собрал заранее. Артём только обтёрся по пояс холодной водой из-под крана, разбрызгав её по всей ванной комнате, натянул гимнастёрку, нацепил портупею, подхватил вещмешок, и заперев дверь комнаты, перепрыгивая через две ступеньки, выскочил из подъезда к ожидавшей его «Эмке». Вчерашний капитан, Боев, кажется, покосился на Артёма, ни слова не говоря, вытянул из синих галифе карамельку и протянул ему, понимающе ухмыльнувшись.
Сформированную разведгруппу собрали в просторном помещении, не то классе, не то актовом зале. Дрёмов сел на один из стульев, расставленных напротив длинного стола на котором стоял поднос с графином, по горлышко наполненным водой, и стаканом. При виде живительной влаги Артём судорожно сглотнул, в который раз мысленно кляня себя за вчерашние излишества. Чтобы оторваться от созерцания вожделенного сосуда, он незаметно осмотрелся по сторонам, опытным глазом оценивая «контингент». Стульев было раза в два больше числа собравшихся, и Дрёмову не составило большого труда выявить, кто есть кто.
Шесть крепких мужчин, не старше тридцати, в основном офицеры, сидели отдельной компанией, негромко о чём-то переговариваясь. «Серьёзные ребята. Это те, кто будет заниматься непосредственно объектом, - определил Артём, - а вот трое сидевшие рядом, и двое, рассевшиеся порознь, надо полагать его охотники. Не все друг друга знают, чувствуют себя неуверенно… Впрочем, один, в форме старшего лейтенанта госбезопасности, ощущает себя вполне комфортно. Подстраховался Горгонов. Решил под видом охотника своего человечка в группу пропихнуть. Этот щёголь такой же охотник, как я нанайский колдун. Толку от него будет чуть, а случись чего, беды с ним не оберёшься», - поморщился Дрёмов.
О трёх других Артём пока ничего определённого сказать не мог. Основательные мужики от сорока до пятидесяти, возможно, промысловики. А вот пятый…
«Скорее всего манси, - размышлял Дрёмов, исподтишка разглядывая неподвижно сидящего на стуле человека. - На вид за шестьдесят. Сухой, жилистый. Круглое лицо с жиденькими бородкой и усами, сквозь щёлочки век постреливают по сторонам умные, темные глаза. За этого можно не волноваться. Манси прирождённые охотники. Вот только слышал он, что волков они побаиваются, считают их созданием подземного бога. Может это и к лучшему. Глаза боятся, а руки делают».
В помещение деловой походкой вошёл генерал-майор Горгонов.
- Товарищи офицеры! – зычным голосом поднял присутствующих с мест горгоновский «охотник».
«Шаркун паркетный», - мысленно сплюнул Дрёмов, чувствуя, как в нём, словно на дрожжах, растёт неприязнь к старлею.
Генерал назвал офицеров по званиям и фамилиям. Четверых гражданских по именам и фамилиям, и сразу приступил к делу.
Дрёмов фамилий разведчиков специально не запоминал, всё равно в «поле» будут называть друг друга по именам, или прозвищам. Отметил только, что фамилия старлея Долгов. Манси звали Лосар Кырнышов, а остальных охотников Степан Хлынин, Василий Косов и Николай Болотов.
Горгонов вкратце изложил задачу группы разведчиков, видимо, они проработали детали на отдельной встрече. Охотникам же вообще предложил действовать по обстоятельствам, а в случае отсутствия волков, не путаться под ногами у основной группы.
«Поди туда, не знаю куда… и по возможности не отсвечивай, - подытожил Артём, - куда уж понятнее».
- Машина внизу. Сейчас получите снаряжение и паёк на два дня. Да. Майр Дрёмов. В «оружейке» скажете, чтобы вам ружья показали, выберите себе по руке.
Охотники в оружейную комнату не пошли, приехали со своими карабинами.
Артём подождал, пока разведчики получат ППШ с запасными дисками, и чем-то набитые тяжёлые вещмешки. Себе Дрёмов взял СВТ-40 («Светку»), пару коробок с патронами и немецкий полевой бинокль «Dienstglas» в футляре.
«А что, старшему лейтенанту оружие не нужно? Он, как кот Баюн, волков командным голосом усыплять будет?», - раздражённо подумал Дрёмов, выходя из «оружейки».
Насчёт Долгова Артём ошибся. Когда он вышел из здания, старлей курил с остальными у служебного автобуса. На нём была полевая форма, а на плече висел чехол, с угадываемыми контурами оптической винтовки.
«Может зря я на парня взъелся?», - досадуя на себя, подумал Дрёмов.
***
Зигфрид и его группа изучали территорию вокруг развалин Дома, каждый раз понемногу увеличивая расстояние от условного центра. Так они вышли к жилищам Обслуги… Нет. Уже Врагов. Все были очень голодны. Кролики попадались редко. Зигфрид решил, что им стоит напасть на Животных, для которых Враги были Обслугой. В крайнем случае, можно было атаковать самих Врагов. Зигфрид не был уверен, но предполагал, что их тоже можно употреблять в пищу. В Дом привозили Врагов для Тренировки, но Учитель не разрешал их есть, только убивать.
В тот же день им удалось выследить одного Врага, и утолить голод его плотью. Теперь Зигфрид знал, что Враги съедобны. Их мясо было таким же нежным, как у Кроликов, но его было больше.
Им почти каждый день удавалось убить Врага, или Животное, но скоро и те и другие перестали заходить в Лес.
В группе, привыкшей за последнее время к сытости, росло глухое недовольство. Особенно возмущался Гарм. Нужно было срочно что-то предпринимать, и Зигфрид разработал План.
Как-то ночью, взяв с собой только Скульд, которая проявила себя во время бегства из Дома, они подобрались к жилищу Врагов, стоящему в отдалении от других, и обследовали его. Жилище было окружено оградой, через которую не смог бы перепрыгнуть даже он, Зигфрид. Но не зря он был самым умным. Он придумал, как попасть внутрь ограды. Ещё его беспокоил… Untermensch. Зигфрид не знал точно, что значит это Слово, так Учитель называл похожих на него Врагов. Значит Зигфрид правильно применил Слово. Тот, за оградой, сразу почуял его и Скульд, и предупредил хозяев. Его Зигфрид убьёт первым.
Следующей ночью он собрал свою группу, и посмотрев каждому в глаза, «рассказал», что и как они должны делать.
У них всё получилось. Когда они подобрались к жилищу, по его команде группа сгрудилась у ограды ступенями, и он, прямо по ним, добрался до верха ограды, и прыгнул вниз. Подавший сигнал Врагам Untermensch бросился Зигфриду навстречу, и тот без особого труда убил его. Затем он подбежал к двойным дверям в ограде, и открыл засов. Когда один из Врагов выбежал из своего жилища с Оружием в руках, у него не было ни шанса. Гарм, Хёнир и Видар разорвали его раньше, чем тот успел выстрелить. Охмелев от запаха крови, они убили всех Врагов и всех Животных. Насытившись, группа вернулась в Лес, прихватив с собой тела двух Врагов, помельче и полегче остальных.
Скоро группе Зигфрида выпало серьёзное испытание. В лес вошли настоящие Враги, совсем как те, что привозили в Дом для Тренировок, но у этих было Оружие, и они были очень опасны. Зигфрид понял это, как только их увидел. Что ж. Тем почётнее будет победа. И они победили. В том бою погибла Гунн, самая молодая и неопытная в группе. Враги приходили ещё раз, но также потерпели позорное поражение, а Зигфрид, учтя прежние ошибки, не потерял ни одного бойца.
***
Самолет сел на военный аэродром, тот самый, с которого вылетел бомбардировщик, отбомбившийся по подозрительному объекту.
Этим же днём местные разведчики привезли прибывшую группу к границе, где их встретил проводник, говорящий по-русски.
Операция началась.
Углубившись в лес, в направлении объекта, до темноты они успели пройти около десяти километров.
Выбрав место для ночёвки, и выставив охранение, разведчики легли спать, а Дрёмов решил поговорить с охотниками.
- Что думаете, мужики? – подошёл он к устраивающимся на ночлег промысловикам.
- А что нам думать? – усмехнулся Хлынин, степенный, с окладистой бородой здоровяк, - начальство решило, что у румынцев волки жирнее, чем наши, значит, так оно и есть.
- Артём незаметно приложил палец к губам, и глазами показал на сидящего в трёх шагах от них Долгова.
Посмотрев в указанном направлении, промысловик понимающе кивнул:
- Я говорю, люди мы маленькие, куда пошлют, там и будем зверя бить.
На разговор подтянулись и другие охотники. Подошёл и Долгов.
- Почему не на фронте? – измерил он взглядом Хлынина, - там люди фашистов бьют, а вы по заимкам отсиживаетесь?
- Так ить…
- Погоди Степан, - тронул Хлынина за плечо Болотов, самый старший из про-мысловиков.
- Ты чего это, сынок, взъерошился? Мы от фронта не отлыниваем. Я еще в германскую повоевать успел, и в гражданскую. Степка с Васькой в партизанах колчаковцев били. Нас для дела в тылу оставили. Кому пушнину-то добывать? Аль не знаешь, что она на вес золота? А стране золото во как нужно, - охотник пережал шею пальцами, - это понимать надо.
Не найдясь что ответить, Долгов промолчал.
- Ты вот что скажи, - обратился Болотов к Артёму, - неужто нас и вправду в такую даль волков бить привезли?
- Правда. Местные говорили, что последнее время житья от них не стало. Мы должны их уничтожить, или хотя бы прогнать, чтобы разведчики могли свою работу без помех делать.
- Худой лес, совсем худой, - подал голос Кырнышов, - мелкого зверя совсем нет, весь день птица молчала. Плохой зверь в лес пришёл, злой. Сам Куль-отыр прислал его из загробного мира…
- Ты дед нас сказками не пугай, с измальства пуганые, - засмеялся Косов.
- Тихо ты, - осадил его Болотов, - старик дело говорит. Я тоже заметил, что птиц не слышно, да и мелочь вся попряталась. Боятся чего-то. Не иначе, новый зверь в лесу появился, не обвыкли ещё.
- Ладно, мужики. Завтра осмотримся, может и надумаем, как с посланцем Куль-отыра справиться. Всем спать, - распорядился Дрёмов.
***
Они снова пришли, настоящие Враги. Зигфрид чувствовал это. Он снова взял с собой Скульд, и они побежали по ночному Лесу, прислушиваясь к каждому шороху, и втягивая ноздрями тысячи запахов. Скульд первая почуяла чужаков. Их было тринадцать, на двух больше, чем их, до того, как погибла Гунн. Зигфрид умел считать. Враги спали. Только один из них неподвижно сидел, и смотрел в темноту, на его коленях лежало Оружие. Зигфрид чувствовал, как велико желание Скульд напасть на них. Она скалилась, и царапала землю. Зигфрид принял решение. Надо показать Врагам, кто хозяин этого Леса. Приказав Скульд оставаться на месте, он бесшумно подкрался к Врагу… Тот успел только заметить стремительно метнувшуюся в его сторону тень, и захлёбываясь кровью, с разорванным горлом упал на землю. Зигфрид знал своё дело. Оставив Скульд следить за чужаками, он поспешил к лёжке, предупредить остальных, что в Лес снова пришли Враги.
***
Дрёмов проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Это был манси.
- Вставай, начальник, совсем плохо, - заметив, что Артём открыл глаза, торопливо зашептал старик.
- Что случилось? – подскочил Дрёмов.
- Спят все. Вот что. Я проснулся, гляжу, а все спят. Совсем плохо.
Небо над верхушками деревьев уже посветлело. Были видны силуэты людей, в разных позах лежащих на земле. Кырнышов оказался прав. Артём тоже не увидел бодрствующего часового.
- Что-то здесь не так. Не те это люди, чтобы на посту спать. Ну ка, пойдём по-смотрим, - поманил он за собой охотника.
На мёртвого часового они наткнулись почти сразу. Тот лежал на спине, невидяще уставясь в небо, кровь из вспоротого горла залила гимнастёрку на груди и траву рядом с ним.
- Буди остальных, - приказал, Дрёмов, доставая из кобуры пистолет, и оглядываясь по сторонам. «Так и знал, что генерал чего-то не договаривает, - мысли лихорадочно метались в голове Артёма, - парня убил не человек, это точно. Горло зубами разорвано. Но какой волк так бы себя повёл? Да, нередко бывают случаи, когда волки, войдя в раж, бездумно режут стадо направо и налево. А здесь волк убивает одного часового, да так, что чутко спящие разведчики ухом не повели… и уходит. Может это одичавшая собака? Да зачем ей это! Ерунда какая-то».
Размышления Дрёмова грубо прервал один из разведчиков, оттолкнув его, тот бросился к убитому:
- Лёха! Братуха…
Артём только сейчас заметил, что возле тела собралась вся группа.
- Отойдём, - потянул он за рукав капитана, которого генерал представил, как старшего у разведчиков.
Они прошли несколько шагов, и остановились.
- Теперь ясно. Волк, или даже целая стая волков, есть, - посмотрел Артём в глаза капитану, - это факт. Такое поведение для волков весьма необычно, поверь мне, я их повадки изучал. Ты ничего не хочешь мне сказать?
- А что я должен сказать? Что моего боевого друга чокнутый волк загрыз? – взвинтился капитан.
- Я не об этом…
- А я об этом! – побагровел разведчик лицом.
- Прекратите истерику, капитан! – рявкнул Дрёмов, - вы что, не понимаете? Всё гораздо серьёзнее, чем мы предполагали. У меня есть все основания считать, что предыдущие разведгруппы уничтожили не немцы, а как вы выразились, чокнутые волки. Поэтому я спрашиваю, генерал ничего вам такого не сказал, о чём мне в сложившейся ситуации не помешало бы знать?
- Нет, - капитан взял себя в руки, - он только сказал, что если волки не выдумка, ты… вы ими займётесь. Наша же задача найти объект, попытаться понять его назначение, и уничтожить то, что от него осталось после бомбёжки. Это всё.
- А если там немцев полно?
- Действовать по обстоятельствам…
Они замолчали, когда к ним подошёл Степан, волоча за шиворот упирающегося проводника.
- Вот. Сбежать хотел. Насилу догнал, так припустил, - встряхнул охотник румына, - лопочет чего-то, не поймёшь, с испугу, поди, и русский забыл. Вон, как трусится.
Переводчик действительно выглядел неважно. Лицо бледное, губы дрожат.
- Ты чего это удумал? – ухватил его за грудки капитан.
- Приколи;ч, приколи;ч! Я видел. Мы все умрём! – заверещал румын.
- Что ещё за приколи;ч? – говори толком!
- Оборотень, оборотень это! Здесь, в деревне, недалеко отсюда, всю семью загрызли, всю скотину. Я видел! Ворота на ночь всегда закрывают, хлев тоже. А тут всё нараспашку. Говорю вам, оборотень это! Уходить надо.
- Присмотри за ним, - капитан подтолкнул переводчика к Степану.
- К вашим отведу. Зачем он мне? - пожал широченными плечами Хлынин.
- Что скажете? – повернулся разведчик к Дрёмову.
- Да не выкай ты! – отмахнулся Артём, - то и скажу. В оборотней я не верю, а волк не обычный. Ночью надо будет двух людей в охранение ставить, а то и трёх. На переходе вы с проводником вперёд пойдёте, а мы по сторонам пошарим. Может, найдём чего.
- А если на немцев нарвётесь?
- До сих пор не нарвались. Услышите, если что. Но на нас не отвлекайтесь, ваше дело объект найти.
- Добро. Чем скорее найдём, тем быстрей из этого чёртова леса выберемся! Да. Тебя ведь Артёмом зовут? А я Костя, - капитан протянул руку.
- Будем знакомы, - ответил на рукопожатие Дрёмов.
Тело убитого разведчика завернули в плащ-палатку, и положили на настил, который старик манси соорудил на дереве. Копать глубокую могилу времени не было, а мелкую волки непременно разрыли бы.
Дрёмов собрал охотников.
- А где Кырнышов? – не увидел он среди них старика.
- Да вон он! – Косов показал рукой на манси, присевшего поодаль на колени, и раскачивающегося из стороны в сторону, - эй, дед! Ты чего там делаешь?
Старик повернулся на голос, поднялся на ноги, и подошёл к охотникам.
- Большого Ойку об удачной охоте просил. Ругал его мало-мало, - Кырнышов смущённо улыбнулся.
- А кто это, Ойка, да ещё большой?
- Над всякой охотой главный.
- Чего ж ты его ругал тогда?
- Зачем в лес злого зверя пустил? Не хорошо это, - неодобрительно покачал седой головой старик.
- Слышь, Лексеич, обратился к Дрёмову Болотов, - мы тут вокруг ночёвки полазили. Двое их было, волков. Один сразу ушёл, а второй совсем недавно. Во-он за тем кустиком прятался. Следил за нами, не иначе. Странные они какие-то, неправильные.
- Я тоже это заметил, - кивнул Артём, - поступим так…
Разведчики с проводником ушли вперёд, а Дрёмов, разделил охотников на две группы. С ним пошли Долгов и Кырнышов. Они выстроились вогнутой цепью и двинулись справа от тропы, прикрывая разведчикам тыл и правый фланг. Болотов, Хлынин и Косов пошли слева.
Примерно через час Артёма негромко окликнул Кырнышов, шедший дальним от тропы. Голос у старика был какой-то напряжённый, и Дрёмов поспешил на зов.
Манси стоял перед четырьмя растерзанными трупами. Рядом с одним из них, пострадавшим больше всех, оскалившись, лежал труп волка. Камуфляж и ППШ не оставляли сомнений, что это одна из разведгрупп, возвращения которой так и не дождались.
К месту побоища выбежал Долгов, и его тут же вырвало.
- Молодая волчица, - Кырнышов приподнял голову зверя за ухо.
Артём заметил, что чуть ниже черепа, на загривке волчицы была начавшая зарастать шерстью проплешина. Он присел на корточки, и провёл по ней пальцами. Сквозь молодую шёрстку проглядывал шрам в виде креста. Дрёмов наклонился, и стал рассматривать шрам, морщась от повисшего в воздухе трупного запаха.
- Твой Куль-отыр тут ни при чём, - поднялся Артём на ноги. Тут пострашнее злодей поработал.
- Что вы имеете в виду? – гнусаво спросил Долгов, прижимая ко рту и носу платок.
- Это хирургические надрезы, - Дрёмов показал носком сапога на шрам. - Полагаю, что над волками ставили какие-то эксперименты. Тогда это многое проясняет.
- Что проясняет? – старлей явно не поспевал за ходом мысли Артёма.
- Хотя бы сегодняшнее нападение волка на часового.
- У них душу вынули, и они стали кули, демоны, - пояснил Кырнышов.
- Вы меня что, разыгрываете тут? Нашли время! – возмутился Долгов.
- Нет, конечно, - успокоил его Артём, - но если предположить, что волкам сделали какую-то операцию, которая изменила их поведенческие инстинкты, то всё встаёт на свои места. Объект, который разгромил наш бомбардировщик, это секретная лаборатория, в которой над волками ставили эксперименты. После бомбёжки звери разбежались, и оказавшись на свободе, стали вести себя так, как и запланировали их хозяева. Стали волками-диверсантами, подготовленными к работе в тылу врага. Представляете, что может натворить одна такая стая? Неспроста, значит, фашисты всерьёз интересовались всякими там мифическими вервольфами. Только в данном случае, ничего ни мифологического, ни мистического нет и в помине. Обычные волки, с хирургическим способом изменённым сознанием.
- Вы это серьёзно? – старлей отказывался принять на веру услышанное.
- У вас есть другая версия? – насмешливо посмотрел на него Дрёмов, и повернулся к старику, - надо собрать охотников, и срочно догонять разведчиков.
- Почему? – Долгов заметно нервничал.
- Потому, что это уже не волки, а машины для убийства, и вести они себя будут совсем не так, как мы ожидаем. Нужно держаться всем вместе, и попытаться без потерь закончить операцию.
Охотники собрались на тропе.
- Ох, и натерпелся я, Артём Алексеич! Ажно кишочки подмывает, - поделился впечатлениями Косов.
- Что так?
Ответил Болотов:
- Да здесь они, в параллель с нами идут.
- Видел кого-то?
- Да мелькнуло пару раз… А чего нас собрал-то?
- Потом объясню. Сейчас ноги в руки, и разведчиков догонять, - поторопил охотников Дрёмов.
Тропа кончилась. Охотников повёл Кырнышов, находя едва заметные следы прошедшей группы.
Они опоздали меньше, чем на минуту. Впереди, совсем рядом, раздались приглушенные крики, и резанула по тишине короткая автоматная очередь.
- Не стреляйте, свои! – крикнул Артём, и вышел на крохотную полянку, со всех сторон окружённую деревьями и густым кустарником. В центре поляны, ощетинившись стволами автоматов, заняли круговую оборону разведчики. Двое из них и проводник неподвижно лежали на залитой кровью траве. В двух метрах от них, примяв ветки кустарника, бился в конвульсиях прошитый очередью крупный волк.
Охотники присоединились к оставшимся в живых разведчикам. Дрёмов со стариком осмотрели лежащих на земле. Все были мертвы. Волк тоже затих. Чтобы удостовериться в верности своей догадки, Артём подошёл к нему, и посмотрел на его загривок – молодая шерсть на проплешине и шрам в виде креста.
- Надо уходить, искать убежище, - Дрёмов вернулся к товарищам.
- Может туда? – показал один из разведчиков на сереющие в просвете между деревьев развалины.
- А что там?
- То, что искали, объект. Ста метров не дошли, - горестно покрутил головой капитан.
- Пошли.
- Подождите! А если там немцы, или волки? – забеспокоился Долгов.
- Выбьем их оттуда. В первый раз что ли, со зверьём воевать, - взяв винтовку наизготовку, Дрёмов направился к развалинам. Остальные, подняв тела убитых на плащ-палатки и подобрав оружие и вещмешки, пошли вслед за ним.
Бомбардировщик отработал на пять с плюсом. Казарму и хозпостройки разнесло до фундамента. От двухэтажного главного здания уцелела лишь половина первого этажа.
Ожидая нападения в любой момент, группа обошла все уцелевшие помещения в главном корпусе. В подвале они нашли вольеры с застреленными волками.
- Вот всё и встало на свои места, - подвёл итог Дрёмов, когда они с Константином поднялись наверх.
- Ну, дела-а, - протянул капитан, - своими глазами бы всё не видел, не в жизнь бы не поверил! Да тут и взрывать нечего. Лихо наш летун отбомбился.
- Да. Можно считать, что ваша группа со своей задачей справилась. Объект вы нашли, чем тут немцы занимались – выяснили. А вот мы… - махнул рукой Артём.
- Не бери в голову. Это же вы волков спугнули, когда к нам на помощь прибежали. Добили бы они нас, как пить дать!
Дрёмов покосился на капитана. Похоже, Константин верил в то, что говорил.
- Отстучим радиограмму, переночуем здесь, утром рванём, что осталось, не назад же взрывчатку тащить, и домой! Вот только ребят жалко, - помрачнел капитан, - не за что пропали.
- Не то говоришь. Они выполняли боевое задание, и не пропали, а погибли при его исполнении. А жалеть всех сразу будем, после войны. Сейчас нам о живых думать надо, - Артём счёл нужным направить мысли капитана в деловое русло. – Сколько ты в вольерах мёртвых волков насчитал?
- Двенадцать…
- А сколько открытых пустых вольеров в соседнем помещении?
- Помещения зеркальные. Значит тоже двенадцать. Ты хочешь сказать…
- Не двенадцать, а одиннадцать. Один вольер использовали для хранения инвентаря. Можно предположить, что сбежало максимум одиннадцать волков. Двое из них убиты.
- Один. Я одного только срезал, - поправил Артёма капитан.
- Я не успел тебе сказать. Мы разведчиков нашли. Не знаю только, из первой, или из второй группы. Они тоже одного подстрелили.
- А что с ними?
- Все четверо мертвы. Такие вот дела, Костя, - Дрёмов помолчал, потом продолжил, - осталась девять волков. Может их и меньше, но будем оперировать этой цифрой. Девять против девяти. Как ты думаешь, сколько из нас доберётся хотя бы до границы? Это при условии, что эти волки, натасканные на убийство, будут нас преследовать, и главное, мы даже представить себе не можем, что немцы сотворили с их мозгами.
- Ну и задачки ты задаёшь, - капитан ущипнул себя за кончик носа, - в чистом поле мы бы их положили…
- Мы не в чистом поле, - перебил его Артём, - мы в лесу, в котором мы гости, а они хозяева. Как они часового чисто сняли. А потом ещё троих, потеряв только одного. Плохая арифметика получается. Не уйдём мы от них.
- Что ты предлагаешь?
- Для начала закрепиться здесь. Потом думать будем.
***
Зигфрид был в бешенстве. Его План неожиданно провалился. Поначалу всё шло так, как он и задумал. Враги сами ему помогли, они разделились. Шестеро пошли вперёд. Другие шестеро прочёсывали лес по сторонам тропы. Зигфрид умел считать. Скульд и Хильд он приказал следить за теми, что шли сзади, и если что-то пойдёт не по Плану, отвлечь их. Остальных он расставил вдоль маршрута Врагов. Зигфрид догадался, куда те направляются. Главным в его Плане была неожиданность. Атака, отход, Атака отход. При первом нападении погиб Гарм, но это даже хорошо. Гарм был единственным в группе, кто оспаривал его верховенство. Враги потеряли троих. Они заняли круговую оборону. Зигфрид оценил их ход, но он знал, что Враги не могут вечно оставаться на месте, и обязательно продолжат движение. Малейшая ошибка с их стороны, и новая Атака. Пока три оставшихся Врага ждали нападения, Зигфрид решил уничтожить тех, что шли сзади. Они двигались на расстоянии друг от друга, и бросив на них все силы, Зигфрид сумел бы с ними расправиться. Даже если бы он кого-то потерял, оставшиеся Враги уже не представляли серьёзной угрозы. Он мог бы взять их измором, или покончить с ними разом, улучив подходящий момент. Но всё пошло не так. Враги снова объединились в отряд, и сумели добраться до развалин Дома. Зигфрид видел, как они закладывают Окна всякими вещами, как один из них забрался наверх, и следит за Лесом. Теперь их не взять. Нужен новый План. Пока же ему необходимо расслабиться. Зигфрид взял с собой Скульд (ему не хотелось себе в этом признаваться, но ему нравилась эта самка), и они ушли в Лес, оставив остальных наблюдать за Домом.
***
Первое, что они сделали, так это похоронили товарищей. Вынесли и выбросили из уцелевшей части здания разлагающиеся трупы немцев. Дверь и лестницу, ведущую в подвал, к вольерам с мёртвыми волками они закидали всяким хламом и обломками стен. Соорудив из подручных средств подобие лесенки, по которой можно было забраться на уцелевший участок перекрытия второго этажа, отправили старика следить за лесом. Окна забаррикадировали, оставив бойницы для стрельбы.
- Ну, как-то так, - оценил Дрёмов проделанную работу.
- С трёх сторон у нас стены, оттуда волки до нас не доберутся, - подошёл к нему капитан, - а четвёртую мы колючей проволокой загородим.
- Где вы проволоку-то взяли?
- Ребята в развалинах хозблока целую бухту нашли.
- Это хорошо. Думаю, нам здесь и костёр можно развести, за стенами его видно не будет.
- Разведём. Только жратвы у нас на сутки. Воды больше.
- А вода откуда?
- В подвале емкость на двести литров, литров семьдесят осталось . Волкам из неё воду наливали, - капитан потянулся, подавив зевок, - стемнеет скоро. Отоспаться бы надо…
Сверху ударил выстрел.
Дрёмов с капитаном побежали наверх.
- Что там?
- Подстрелил одного, - Кырнышов похлопал ладонью по прикладу карабина, - они там, в лесу. Смотрят за нами.
- Точно подстрелил? – засомневался капитан.
- Вон за тем кустом лежит. Я с такого расстояния куницу бью, не то, что волка, - похвастался старик.
Артём достал из футляра бинокль, и посмотрел на куст, на который показал Кырнышов. Сквозь листву проглядывал неподвижный серый холмик.
- Молодец, дед, - похвалил Дрёмов старика, - покарауль ещё чуток, скоро смену тебе пришлю.
Ночь прошла спокойно. Артём проснулся около двух часов ночи, и решил подняться наверх. Там, прислонившись к обломку стены, курил «в кулак» один из разведчиков.
- Ну, как тут, - поёжился от ночной прохлады Дрёмов.
- Тихо.
Артём включил электрический фонарик, который прихватил с собой, и посветил на чёрную стену леса на западе, ближе всего подступающую к зданию. В луче света, скользнувшим по стволам деревьев, сверкнули жутковатым светом несколько пар глаз.
- Мать чесная! Сколько же их там? – поднявшись на ноги, часовой тоже смотрел на лес.
- Я насчитал пятерых, не исключено, что ещё трое патрулируют периметр. Осадили они нас, - Артём выключил фонарик.
Наутро Дрёмов с капитаном собрали группу.
- Я ни на секунду не сомневаюсь, что среди вас нет ни паникёров ни трусов, поэтому говорить буду прямо, - начал капитан, - мы попали в крайне скверное положение. Порученное нам задание мы, без малого, выполнили. Осталось только взорвать к чертям эту богадельню, и дело сделано. Я уже отправил шифровку в «Центр». Там знают о лаборатории, об опытах над волками и о том, что звери, а не люди причастны к ликвидации двух разведгрупп… Но. Так получилось, что шансов вернуться домой у нас практически нет.
- Но это же просто волки! Что вы здесь за пораженческие настроения развели? – возмутился Долгов.
- Вы своими глазами видели, что с одной из групп сделали эти «просто» волки, - поддержал капитана Дрёмов, - мы четверых потеряли, меньше, чем за двое суток. И если бы не эти развалины, уверен, потеряли бы ещё больше. Поймите, наконец, мы имеем дело не с обычными волками, поведение которых можно предсказать, а с новым видом, созданным гитлеровцами в этой лаборатории, и готовили их уж точно не для исполнения обязанностей собак-поводырей. Они заточены исключительно на убийство.
- И что же нам делать? Может сдаться на милость победителя? сыронизировал старлей.
- Сдаваться никто не собирается, да и не берут волки пленных, - поморщился Артём, - предлагаю не пороть горячку, а занять выжидательную позицию. Не стоит надеяться, что волки уйдут. Они взяли нас в кольцо, и не выпустят нас отсюда. Вчера Кырнышову удалось подстрелить одного волка. Это я к тому, что они, чтобы немцы с ними не сделали, какими способностями их не наделили, всё же смертны, и не застрахованы от ошибок. Капитан здесь отметил, что с заданием мы справились. Это значит, что с этого момента вопрос не стоит о выполнении нами долга любой ценой. Умрём мы, или выживем, это уже ни на что не повлияет. Речь идёт исключительно о жизни каждого из нас, и какое принять решение, зависит тоже только от нас.
- Правильно говоришь, Лексеич, - взял слово Болотов, - подождать бы надо, может, ещё кто из них на пулю нарвётся. Можно покумекать, ловушки, какие не то устроить. Но вот загвоздка одна имеется. Волк, он без еды две недели обходится могёт, а мы за это время, без кормёжки, еле ноги волочить будем.
- Не может быть, чтобы на объекте не было запаса провизии! – высказал предположение один из разведчиков, - допустим, они волков и не кормили по две недели, но сами-то, поди за милую душу наворачивали. Искать надо. В соседних развалинах, где мы «колючку» нашли, я дверь в подвал, наполовину заваленную заметил, может там чего найдётся.
- Вот и займёмся поисками хлеба насущного, - повеселел капитан, - пару охотников наверх поставь, прикрывать нас будут, - подмигнул он Артёму.
Им повезло. За дверью, о которой говорил разведчик, оказался ледник, забитый всевозможными продуктами. Там же лежали несколько освежёванных бараньих туш, предназначенных для волков.
Потянулись дни «великого сидения», как окрестил их вынужденное безделье неунывающий Вася Косов.
Прошло несколько дней. Дрёмов каждую ночь поднимался на развалины второго этажа, и освещал ночной лес фонарём, неизменно натыкаясь на горящие мистическим огнём глаза.
В одну из ночей спящих разбудили крики, и особенно громко звучащие в ночной тишине выстрелы. Хлынин, стоящий в это время на посту, рассказал, что заметил, как Долгов перелезает через колючую проволоку.
- Я ему тихонько так: «Куда собрался-то? Умом, случаем, не тронулся?», а он как зашипит на меня, и шасть к леднику. Ну, я подстраховать его решил. Луна светит, хорошо всё видно. Он из ледника-то вышел, а тут они, волки. Как из-под земли выскочили, и ну его рвать. Я стрелять. Думаю, задену его, не задену, уже без разницы. А тут, как назло, луну тучей закрыло. Уж и не знаю, в кого я там попал, - развёл руками охотник.
Запалив заранее заготовленные факелы, капитан с разведчиками и Дрёмов предприняли вылазку. Через несколько минут они вернулись с трупом старлея.
- Чего его туда понесло? – тяжело дыша, капитан опустил тело Долгова с плеча на бетонный пол.
Дрёмов осветил труп факелом. Неестественно вывернутая голова старлея держалась на полоске кожи, кисть руки, сжимавшая пистолет, была раздроблена. Болотов, наклонившись к Долгову, вытащил из кармана его брюк пол круга копчёной колбасы:
- Видать, дюже проголодался парень.
- Не зря говорят, что ночью есть вредно, - не удержался Косов.
- Ну, что там? – окрикнул их сверху Хлынин, - это не я его?
- Не ты! А вот одного волка можешь на свой счёт записать, - отозвался Артём.
***
Зигфрид всё ещё надеялся, что ему удастся расправиться с Врагами. Он возьмёт развалины Дома в Осаду. Они убьют всякого, кто решится покинуть убежище. Враги убили Видара. Подло, издалека, и они за это поплатятся. Шесть дней, Зигфрид умел считать, они сторожили Врагов и днём и ночью, но те и не думали покидать развалины Дома.
Только один раз Зигфриду повезло. Один из Врагов ночью вышел из укрытия, и они с Эггдером убили его. Эггдер погиб. Один за одного. Такой счёт Зигфриду не нравился. Была и ещё одна большая неприятность. Все в группе были очень голодны. Зигфрид не разрешал никому далеко отходить от Дома, а поблизости никакой пищи не было, даже мыши разбежались. Но несмотря ни на что, у Зигфрида даже мысли не возникло снять Осаду. Он должен победить Врагов, чего бы это ни стоило.
***
Утром похоронили Долгова. Капитан и Дрёмов уединились, чтобы обсудить создавшееся положение. Вода подходила к концу, но можно было использовать лёд с ледника. С продуктами проблем не было. Раздражала патовая ситуация. Никто из противников не предпринимал никаких решительных действий. В хитроумные ловушки, расставленные охотниками, волки не попадали, под пули не лезли.
- Да нас в дезертиры запишут! – Константин едва сдерживал эмоции, - сколько мы ещё тут, как крысы прятаться будем?
- Надо… - начал Дрёмов, но договорить ему не дали.
Сверху раздался негромкий свист.
- Что-то происходит, - капитан вскочил на ноги и побежал наверх.
Дрёмов последовал за ним. «Что там ещё? Не на приступ же волки пошли, в самом деле?», - подумал он, поднимаясь вслед за капитаном.
- Пригнитесь, - замахал на них рукой разведчик, - сюда машина едет.
Артёмов выглянул из-за обломка стены, и увидел, как по грунтовой дороге, оставляя за собой шлейф пыли, в их сторону движется крытый грузовик.
- Поднимай ребят, - приказал разведчику капитан, - похоже, сейчас веселуха начнётся! Интересно, за каким чёртом они опять сюда притащились?
- Скорее всего, за таким же, что и мы. Зачистить здесь всё хотят. У них уже нет сомнений, что из Румынии им придётся уходить. Одно дело, если бы убитых волков нашёл кто-то из крестьян, и совсем другое, если здесь покопаются наши особисты, и находка наведёт их на нежелательные размышления, - предположил Дрёмов.
- Так может сказать им, что мы сами всё сделаем? Пусть не беспокоятся, - хохотнул Костя.
- Машина. Это наш шанс! – не принял шутливого тона капитана Артём.
- И верно… Надо своим сказать, чтобы они грузовик не попортили.
- Если их не больше десяти, пусть твои не высовываются даже. Мы сами всё сделаем.
Дрёмов спустился вниз, и обошёл охотников, объяснив им задачу.
Грузовик остановился метрах в ста от развалин. Из кабины вылез офицер, через борт спрыгнули четыре солдата. Двое оставшихся в кузове, передали им какие-то ящики.
«Сапёры», - определил Артём, разглядывая немцев через оптический прицел.
Он и Кырнышов заняли позиции наверху, а охотники у бойниц и в развалинах. Дрёмов поручил старику водителя, если тот останется в кабине, на себя взял офицера. По его выстрелу все откроют огонь. Промысловики должны будут выбивать солдат от «ближнего», чтобы не брать на прицел одну и ту же мишень.
Немцы вели себя, как на прогулке. Впереди шли офицер и ефрейтор, с подрывной машинкой и катушкой сапёрного провода в руках. За ними растянулись солдаты, тащившие на себе ящики.
«Как в тире», - взял в перекрестье голову офицера Дрёмов, и плавно нажал на спусковой крючок.
Первые выстрелы прозвучали почти одновременно. Немцы даже не успели ничего понять. Когда офицер, ефрейтор и двое солдат упали. Трое так и остались стоять столбами, держа на плечах ящики. Снизу ударили ещё три выстрела.
Дрёмов через оптику посмотрел на грузовик. Водитель, уронив голову на грудь, сидел за рулём. В его руке, безвольно свесившейся из открытого окошка кабины, дымилась зажатая между пальцами сигарета.
Наверх поднялся капитан.
- Веселухи не получилось. Больше на тир в парке отдыха похоже, - озвучил он мысли Дрёмова, - сейчас вам по плюшевому медведю принесут, и…
- А ты как в сорок первом, с сапёрной лопаткой на них попереть хотел? – резко осадил капитана Артём, уловивший нотки упрёка в его голосе.
- Да я ничего…
- Ну, а если ничего, посылай, кого пошустрее, пусть грузовик сюда подгонит. Мы прикроем.
***
Зигфрид понял, что проиграл. Враги оказались коварнее и хитрее. Когда послышался незнакомый звук со стороны дороги, он отправил туда Хёнира, Фьёргюна, Хильду и Гёндуль. Их не было слишком долго. Зигфрид давно заметил, что все они, словно связаны между собой невидимой нитью. Почувствовав на секунду острую сжимающую боль в области сердца, он уже знал – случилась беда. Оставив Скульд и Скёгуль наблюдать за Домом, он побежал узнать, что произошло.
Зигфрид нашёл всех четверых в зарослях рядом с дорогой. На их телах не было следов от Оружия, но их остекленевшие глаза не щурились от скользящих по ним лучиков солнца, пробивавшихся сквозь листву, а из пастей не вырывалось дыхание. Они были мертвы. Рядом с Фьёргюном Зигфрид заметил надкушенный кусок мяса. В его пустом желудке громко заурчало. Зигфрид готов был проглотить мясо целиком, не разжёвывая, но заставил себя не притрагиваться к пище. Не зря Учитель считал его самым умным в группе. Зигфрид сумел связать смерть товарищей с невесть откуда взявшимися здесь кусками мяса. Это мясо убило их всех, а разбросали его Враги.
С той стороны, где находился Дом, послышались выстрелы. Зигфрид со всех ног бросился к оставленным им Скульд и Скёгуль. Всё кончено, думал он. Им не удалось добраться до Врагов, и перегрызть им глотки. Теперь их слишком мало. Но Учитель требовал от Зигфрида и остальных никогда не сдаваться. И он не сдастся. Зигфрид вступит в последний бой и умрёт на теле поверженного им Врага. Они все так поступят. Вот только Скульд. Она не должна…
Зигфрид вернулся вовремя. Он сразу оценил обстановку. Недалеко от Дома стояла Машина. К ней бежали два Врага. Если их не остановить, они подъедут на Машине к Дому, и заберут тех, кто прячется в развалинах. Зигфрид принял решение. Он приказал Скульд уходить, а сам со Скёгуль бросился наперерез Врагам.
По ним стреляли. Зигфрид почувствовал боль Скёгуль, бежавшей рядом с ним, перекувыркнувшейся через голову, и замертво рухнувшей в траву. А потом Зигфрид ощутил и собственную боль. Что-то тупо ударило его под лопатку, отчего его швырнуло в сторону, и он упал. Зигфрид попробовал встать на ноги, но второй удар опрокинул его, взорвав мозг. Больше он ничего не чувствовал.
***
Капитан отправил к машине обоих оставшихся под его началом разведчиков. Те припустили, так, что дали бы фору любому спортсмену-спринтеру.
Даже не пытаясь хоть как-то использовать естественные укрытия, наперерез разведчикам, из леса бросились два волка. Дрёмов залюбовался стремительностью и красотой их бега. Расстояние между разведчиками и волками быстро сокращалось.
Первыми выстрелили промысловики. Врезавшись мордой в землю, один волк перевернулся через голову, и упал. Дрёмов, выйдя из секундного оцепенения, тоже выстрелил. Волка завалило на бок. Он попытался привстать на подрагивающих лапах, но в этот момент пуля Кырнышова ударила ему в голову.
Один из разведчиков запрыгнул в кузов, а другой, выбросив тело водителя из кабины, сел за руль. Грузовик тронулся с места, на полпути развернулся, и уже задним ходом, почти вплотную подъехал к развалинам.
Дрёмов отправил старика вниз, а сам остался наблюдать за лесом, пока капитан с охотниками закладывали в помещении тротиловые шашки, устанавливали капсюли-детонаторы и разматывали огнепроводной шнур.
Когда всё было готово, а промысловики перебрались в грузовик, капитан крикнул Артёму, чтобы тот спускался.
Машина уже отъехала от объекта метров на сто пятьдесят. Из кузова было видно, как развалины дрогнули, раздался взрыв, волной ударив по барабанным перепонкам, и остатки стен, в клубах дыма и цементной пыли, рухнули.
- Вот теперь точно, всё! – хлопнул капитан Дрёмова по плечу.
- Тут бак какой-то, - один из разведчиков вытолкнул в проход между лавками металлическую ёмкость, - внутри кровь вроде.
- Тут мясо было. Не иначе, как волчар своих прикармливали, - предположил Болотов.
Дрёмов тоже заглянул в бак, на дне которого колыхалась бурая жидкость, принюхался.
- Вполне возможно. Вот только угощение серым вряд ли понравится, - он взял бачок за ручки, и выбросил его из машины.
- Отрава там, - заметил он недоумённые взгляды товарищей.
- Кого же они травили?
- Знакомцев наших, надо полагать. Проект закрыли, а его участников решили нейтрализовать. Немцы народ аккуратный, за мерзостями своими основательно концы подчищают.
На машине, без приключений, доехали почти до самой границы. Казалось, что эти несколько десятков квадратных километров земли выпали в какое-то другое измерение из мира, охваченного войной – лес зеленел, чистое небо острокрыло взрезали стрижи, воздух дурманяще пах нагретой за день солнцем зеленью.
Ещё с дороги они связались с «Центром», и за ними прислали машину, которая отвезла их на аэродром. На следующий день группа улетела в Москву.
Только в самолёте напряжение окончательно выпустило людей из своих тисков.
- Кому рассказать, не поверят! – мечтательно улыбнулся Косов.
- А ты никому и не расскажешь, - ухмыльнулся Хлынин.
- Этоть почему же?
- Да потому, что генерал тебе таких бумажек с твоей подписью в рот натолкает, что только под одеялом, другим местом про волков кому нашептать смогёшь, - с серьёзным видом пояснил Болотов.
Дрёмов в пол уха слушал болтовню промысловиков, и думал о том, как вернётся в свой полк, и займётся привычным и понятным делом, без всяких приколи;чей и вервольфов.
***
Скульд ушла в Лес, как можно дальше от Врагов. Здесь было много дичи, и голод ей не грозил. Она нашла удобную сухую гриву среди болота, и через два месяца родила троих щенков.
Скульд знала, что они родились не ко времени. Но это были не обычные детёныши, ведь их отцом был сам Зигфрид. Они пережили отыгравшую яркими красками осень, смогут пережить и, и грядущую за ней зиму.
Волчата перестали резвиться, и одновременно посмотрели на мать.
«Что такое Зима?», - отчётливо прозвучал в её мозгу вопрос.
Скульд не нашлась, что ответить.



Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 32
Опубликовано: 12.09.2017 в 22:12
© Copyright: Андрей Григорович
Просмотреть профиль автора








1