Грегор не человек


Грегор не человек
Здоровенный мужик с прозрачным, десятикопеечным пакетиком лекарств наклонился над сидящим перед столом информационного инспектора, вопросительно прогудев:
- Гаврила?!
Но получив отметающий взмах пальцев, мол обознался друг, недовольно понёс к выходу своё пудовое раздражение.
Хлопнули тяжёлые, пугающие случайных и не случайных посетителей, двери.
Женщины на высоких каблуках нередко потрёпанных туфель, аккуратно не замечают толпу, которая с положенной её нахождению площади настороженно прислушивается к удаляющимся и приближающимся топоткам того или иного вида обуви.
Впитывая ощущение сковывающей безнадёжности ушами, носами и прочими поверхностями тела, полные сил и энтузиазма люди постепенно начинают ощущать, как что-то неведомое начинает сжимать их сердца, плодя невесёлые мысли и мыслишки.
После двух или трёх подслушанных разговоров, что-то в районе копчика маленького человека, начинает толкать ему в голову тезисы о том, что если посмотреть на диаметр круга сверху, то из его замкнутости обычно можно попасть лишь в ту же точку что и на момент выхода.
Пора слушать Сплин, и делать улитку из одеяла.
Подобные заведения особенно не способствуют хорошему настроению, в равной степени лишая посетителя уверенности и надежды на будущее, начиная старт в новую жизнь с воронок депресняков и всяческих раздражений.
Если вы помните как вести себя в водовороте, то должны учитывать что для того чтобы выбраться из него, сперва нужно позволить утащить себя на дно, а потом уже уплывать. Но здешние водовороты, настолько отчаянно прибивали человека ко дну нищеты, что порой он даже забывал о возможности выбраться к солнцу, так и продолжая грустно ползать под толщами невежества и безденежья, порой забывая о своём человеческом достоинстве.
Маленький человек, в сторонке слушает маленькую женщину сокрашённую с должности уборщицы.
У неё была маленькая швабра и тряпочка, которыми она мыла очень большой пол торгового зала, но даже её, несмотря на миниатюрность, бухгалтерский отдел вычеркнул из списков, углядев что введённая минимальная зарплата в три тысячи работает явно в убыток супермаркету.
Оклады, на которые можно прожить, нынешним лилипутам не положены.
Положено лечь и помереть на 546 гривен минимального пособия, составляющего месячный бюджет.
Гулливеры сидящие высоко в эмпиреях, работают по европейским программам сокращения населения, впроваживая теории нео-фашизма прямиком из салонов оббитых человеческой кожей, Майбахов.
Забыли уже, что значит старое выражение, натянуть шкуру на барабан?!
Маленький человечек искренне надеясь что у этой женщины есть муж, и взрослые дети способные ей помочь, испуганно уходит прочь нагнув голову и сжав маленькие кулачки.
Нужно помнить что в высоком зимнем небе, по-прежнему светит высокое зимнее Солнце, и есть место Радости. Необходимо тянуться к этому, иначе будет очень сложно выплыть сквозь толщу мутных вод к Свету.
Для женщины остающейся стоять в коридоре, 16 гривен в день становятся якорями превращающими её в персонажа Франца Кафки, которого начинаешь понимать лишь сталкиваясь с глобальным человеческим несчастьем, потому как писал он в общем, о мировых тенденциях развития душ человеческих.
Грегор не человек, скорее типаж поведенческой ситуации, из которого сложно выбраться, так как ты сам себе и сторож, и таракан, и яблоко попавшее в сочленение хитинового панциря.
Нужно шире грести руками и рваться на поверхность, где-то там есть место свежему воздуху и чирикающим птицам, а через некоторое время и вовсе дыханию весны и песне соловушки.
По мере мысленных попыток движения вверх, в голову приходит глупая мысль о белках которые не в состоянии понять, что колесо в котором они бегут, на самом деле вертится.
Без взгляда на другую возможность развития жизни, без умения думать по-иному, проживи ты хоть тысячу лет, ничего не измениться.
Всё также будут проплывать в меру холёные женщины на высоких каблуках, огрызаться в кабинетах в ответ на самые невинные вопросы, и считать пришедших, мягко говоря неудачниками.
Доходит ли до них на краешке сознания, что и их сферу занятости наконец собираются реформировать, между строк, окончательно разгонять?!
Дно, которое столько лет упрямо возделывалось и обслуживалось, начинает качаться под ногами. Увязая в образовавшемся болоте, шпильки стучат по коридору но опаска их невелика.
На памяти людской это учреждение решали, а потом ещё раз решали, и опять, и в очередной раз...
Оно пережило всех, и по прежнему стоит, не особо расстраиваясь от всяких там решений.
Только народу поприбыло.
Никто работать не хочет, все на халяву бабок хотят!
Написано где-то в уголке лба служащей, пытливо разглядывающей настоящая ли печать в трудовой маленького человечка, некоторое время назад выслушивающего одну из множества незаметных рядовому пользователю, миллиметровых уборщиц пищащую где-то около его ботинка.
В этих кабинетах не принято любить то, что ты делаешь.
Взгляд, обращённый на специалистов, моментально обнажает их души вместе со всем накопившимся там барахлом. Одна — Раздражение. Вторая — Страх. Между собой Раздражение со Страхом пересмеиваются, но искренне ли?!
- А у него голова болит?! Мог бы и папаша с сыном посидеть, который всю ночь температурил. Трижды переодевала его, представляешь? Ну, или дедушка...
Страх говорит по телефону о заболевшем ребёнке, явно пытаясь быть хорошей мамой. О подобных говорят что они и себя, и родственников, и малыша замучат лишь бы соответствовать какому-то эфемерному шаблону. Мужа она по-видимому, уже замахала. На очереди дитё, и кажется кто-то из родни.
Страх являющейся первопричиной чего-либо в человеке, нередко приводит к намного большим бедам, чем видится обычно. Не устрашись, следовало бы сделать как минимум одной из заповедей ведущей к сохранению душевного спокойствия родственников боящегося.
Страх, прячет глаза.
В этих кабинетах не принято открыто смотреть на окружающую реальность. Занимаются подобным лишь сквозь искажающие призмы.
Когда-то очень давно, один добрый чудак написал о зеркале, которое расколовшись, попало каждому человеку внутрь, исказив его виденье жизни. И люди передали эти осколки своим детям, а те — своим, со временем забыв, что мир вовсе не так грустен как им думается.
Андерсен так и вообще забрался в какие-то Вселенские дебри Понимания, до сих пор освещая нам путь.
Когда-то ты вновь дорастёшь до того возраста, когда начнёшь читать сказки, ведь девочки растут быстрее, чем пишутся книги, промолвил следом за ним Клайв Стейплз Льюис хорошо понимающий, о чём говорит.
Когда-то мы все потянемся за Мудростью, и найдём ответ в старых и таких привычных нам сказках.
- Здесь придёте. И послезавтра должны, и тридцатого. Курсы будут. Нет, пока никто не знает какие.
Даже преподаватели, наверное, ещё не знают, что они будут преподавать.
Раздражение, категорически не желает признаваться, что о курсах ей пока ничего не известно, а уточнить вопрос мешает профессионализм, потому как подняться и дойти до соседнего кабинета, это ещё и ходить тут за каждого!
Маленький человечек бегом спускается по лестнице, наконец-то доплывает до тяжёлых дверей, с радостью уходя на другой берег жизни. Мрачная тяжёлая вода остаётся позади.
Скрипит снег под обувью, хорошо что без каблуков.
Впереди мужчина с прозрачным пакетиком лекарств наклоняется к окошку ларька, ожидая кого-то.
Живой человеческий смех проходящих мимо, перекликается с криками тучных грачей, но он не оборачивается.



Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 12.09.2017 в 14:03
© Copyright: Дотнара Каримова
Просмотреть профиль автора








1