ДЗЕРЖИНСКИЙ И МЫ



Александр Посохов




ДЗЕРЖИНСКИЙ И МЫ



Встретил я вчера в Кремле
Феликса Дзержинского.
Сразу вспомнил, обомлев,
Надо делать жизнь с кого.

Шутка, конечно. Но Маяковский со своим советом юноше, обдумывающему житьё, вспоминается иногда. Ещё Владимир Владимирович страстно и пафосно уверял в своих стихах, что солдаты Дзержинского Союз берегут и что ГПУ – это крепко сжатый кулак пролетарской диктатуры.
Так оно, похоже, и было. А сейчас? Вот почти дословно из только что прочитанного в официальных СМИ за подписью одного известного журналиста и одного не менее известного политика. «Машины у нас воруют нагло и неприкрыто. И всё из-за пассивного потворства правоохранительной и законодательной систем, стимулирующих, по сути, развитие криминального бизнеса»… «Судебная система у нас целенаправленно сформирована для защиты не общества, но преступников». И подобных резко отрицательных оценок деятельности наших правоохранительных структур можно встретить сколько угодно. И никого из нас, к сожалению, это особо не смущает и не возмущает уже. Привыкли мы сами или приучили нас так думать и безвольно мириться с таким положением дел. И властные реформы всякие в этой сфере ни к чему не приводят.

Милиция, полиция –
Какая-то всё фикция.
Не передел, не революция,
Не акт в натуре, а поллюция.

И разные должностные лица из правоохранительных структур давно уже не в авторитете.

Докурил Иван окурок,
Стоя на балконе.
Не для всех российских урок
Прокурор – в законе.

А почему? Может быть, потому, что не считаем мы уже, как Дзержинский, что «Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего». Я не о социализме, как таковом, а о смысле и целях государственной службы вообще и правоохранительной в частности. Вот заметил, например, полицейскийночью хулигана или разыскиваемого преступника и бросился догонять его. Забежали в безлюдный переулок. А дальше можно догонять, а можно и отказаться от погони, всё равно ведь никто не видит. Зачем догонять-то: всех не переловишь, преступность не искоренишь и какой толк лишний раз подставляться под нож или пулю? Парадокс в том при этом, что сам полицейский-то и как человек и как профессионал неплохой вовсе. Плохо то, что он не понимает, кому и чему он служит, кого защищает и кого сажает за решетку. И, действительно, понять невозможно, если современное устройство жизни у нас в плане борьбы с преступностью абсолютно бессодержательное. Сама наша жизнь сейчас во многом со стороны государства допускает и даже предполагает непрестанное воспроизводство целой системы всякого рода правонарушений, в том числе уголовного характера, совершаемых, как правило, с корыстным умыслом. Действующий уголовный кодекс РФ в этом отношении вполне подтверждает такое умозаключение.

Наш УК не укрощает,
А стращает и прощает.
Он преступность бережёт:
В части санкций просто жмот.

А что такое корыстный умысел – деньги, опять деньги! Какое уж тут озарение «звездой будущего», если самое главное – деньги, которые и у нас уже тоже решают почти всё. При этом нашим правоохранительным и иным надзорным органам совсем не интересно, каким же это способом вмиг сколачиваются многомиллионные состояния. У подавляющего большинства российских граждан денег нет, а у отдельных лиц их в таком избытке, что они не знают, куда их девать. Сами по себе деньги, конечно же, неимеют никакой моральной характеристики. А вот то, каким образом они добываются, распределятся и перераспределяются, придаёт им вполне определённое социальное значение.

Загон для быков распахнут.
Быки пастухов гоняют.
В России деньги не пахнут.
В России они воняют.

Говоря о деньгах, надо признать, что все мы сами трусливо, позорно и покорно согласились с установлением у нас сейчас диктатуры денег, а не диктатуры народа и тем более не пролетарской диктатуры с каким-то там крепко сжатым кулаком. Если говорить по теме, то вот они, деньги, и диктуют: с кем бороться, кого ловить, как вести следствие, какие выносить приговоры. По производству гражданских дел сложилась уже чёткая тарифная сетка, кому, как и сколько надо передать за «правильное», а по сути преступное, судебное решение в окончательном виде. Не прокатывает как надо в суде первой инстанции, охотно подключается апелляционная и кассационная – целый спектакль разыгрывается в пользу того, у кого есть деньги. Какое уж тут озарение «звездой социализма»! Скорее – ослепление звездой какого-то первобытно-животного капитализма.
Боязнь внутренних и внешних врагов России снова получить крепко сжатым кулаком в морду и явилась, на мой взгляд, главной причиной сноса памятника Дзержинскому в Москве более двадцати лет назад. Правда, причина эта была искусно завуалирована предвзятыми оценками целенаправленно подобранных событий и красивыми демократическими лозунгами. Памятник-то снесли, а память о Железном Феликсе и идеи, которым он беззаветно служил, остались. Изучая биографию Дзержинского, трудно отделаться от мысли о том, что личность этого человека как революционера и государственного деятеля является прямым и красноречивым упрёкам нам – обществу эгоистов и стяжателей.
А вот памятник тому же Маяковскому стоит ещё в столице, хотя он тоже в своё время обращался к богатым с недвусмысленной пролетарской угрозой: «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй». Стоит, потому, наверно, что Маяковский просто поэт, а Дзержинский – символ законности и неподкупности государственной власти. Я бы даже сказал – хрестоматийный символ. Недаром ведь в советские времена в кабинетах милицейских и прокурорских начальников висел портрет Дзержинского. Понято, для чего висел – чтобы не забывали они актуальный и сейчас идеальный образ: «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками». И для того ещё, чтобы не сомневались посетители таких кабинетов в силе и справедливости карающих органов.
Феликс Эдмундович прожил всего 48 лет, из которых 11 лет он провел в тюрьмах и на каторге. А сколько успел сделать для страны: создатель ВЧК, председатель детской комиссии ВСНХ, нарком путей сообщения, председатель ВСНХ. Под его руководством уже к 1926 году (в июле этого года Дзержинский умер от сердечного приступа) промышленность в стране была почти полностью восстановлена и началось строительство новых индустриальных гигантов. Но самое главное – Дзержинский стоял у истоков органов охраны государственной безопасности, заложив высокие принципы их деятельности. Ему же принадлежат и такие слова: «Быть светлым лучом для других, самому излучать свет – вот высшее счастье для человека». И сам он следовал своим принципам. О его безупречном чувстве чести говорит такой факт: будучи свидетелем по делу об убийстве левыми эсерами германского посла Мирбаха в 1918 году, он написал рапорт об отставке, который был удовлетворен на время расследования. Ну, что тут скажешь: да – идеалист, да – пассионарий! Но без веры в идею служения народу и государству, без веры в светлое будущее своей Родины и без готовности к самопожертвованию ради этого за опасным преступником в тёмном переулке не побежишь.
Вот и служат сейчас, как придётся. Контраст вопиющий! Помню в начале девяностых, один умный и опытный человек сказал мне примерно следующее: «Погубят Россию не бандиты, а чиновники. Потому, что при наступившем режиме формируемый за счёт народа бюджет страны неизбежно превращается в закрытый бюрократический общак, из которого в отличии от воровского можно тащить много, постоянно и безнаказанно. Главное – вовремя смыться».

Он не токарь, не кузнец,
Не рыбак, не сеятель.
Он бюджетных денег жнец –
Министерский деятель.

Так оно и произошло: тащили и продолжают тащить, смылись и продолжают смываться.

Вражески-предательская взвесь
Тянет по чиновничьим постам.
Власть и деньги получают здесь,
Жизнь себе устраивают там.

Да и пусть себе устраивают, где угодно и как угодно. Только бы не обворовывали страну и людей, не становились казнокрадами. Иначе это не что иное, как предательство. Против таких вот предателей и боролся Феликс Эдмундович. А не только громил вражеское подполье и подавлял сопротивление свергнутых классов. Про классы не знаю, но насчёт подполья и сейчас далеко не всё так безмятежно.

Зима уж наступила,
Вода в реке застыла.
Залез к нам враг без мыла,
И спереди и с тыла.

Я почему о Дзержинском и вдруг в заключении о чиновниках всё. Да потому, что Дзержинский тоже был чиновником. Но каким! И наши сотрудники из правоохранительных органов в принципе тоже являются чиновниками, так как призваны ретиво и честно государству служить. И мы все вместе с ними в одном ряду. Ибо в России по Конституции демократия. Народ как бы выбирает высших чиновников, которые назначают тех, кто рангом пониже, и так далее. То есть по идее от нас самих всё и зависит. Вот и хотелось мне сопоставить нас и Дзержинского. Про классы не знаю и не знаю я также, нужна ли нам сейчас новая ВЧК и новый Железный Феликс. Но одно знаю точно – несправедливость приводит к насилию. Как аукнется, так и откликнется.

Всем чиновникам, кто ворует,
Ход истории рекомендует:
Чтобы всё под рукой у них было –
Скамейка, верёвка и мыло.

3.09.2017.




Рубрика произведения: Проза ~ Статья
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 27
Опубликовано: 04.09.2017 в 16:26
© Copyright: Александр ПОСОХОВ
Просмотреть профиль автора








1