ХИМЕРА, эпилог



     Оживлённая автотрасса, усеянная рекламными  баннерами, разнообразными харчевнями и автозаправками, опоясывала приморский город с восточной стороны. Ряды красных крыш тонули в кипучей зелени и скатывались к морю длинными террасами. По другую сторону строений практически не имелось, лишь шагали куда-то в сиреневые горы ажурные вышки ЛЭП.
   Фура-рефрижератор синего цвета, свистнув тормозами, притормозила у пыльной обочины. Распахнулась правая дверь, с подножки соскочила девушка и вытащила из кабины большую спортивную сумку. Перекинув поклажу через плечо, она махнула водителю, и машина уехала.
   Она ощутимо проголодалась за неблизкую дорогу и невольно бросила взгляд на источающую соблазнительные ароматы шашлычную неподалёку. Тем не менее добраться сюда являлось лишь половиной задачи, для завершения её требовалось разыскать человека с определённым именем и в определённом месте, да ещё и по согласованному звонку.
   Девушка надела тёмные очки, перешла через дорогу и двинулась вниз, в город, по узкому шоссе, усаженному по бокам пирамидальными тополями. Окраина, застроенная одноэтажными белёными домиками, выделялась неброской пожилой провинциальностью, но ближе к центру стали попадаться настоящие дворцы, здесь уже преобладали пресловутые стекло и бетон, а также знакомые пробки на светофорах, хотя и не сравнимые с московскими.
   Жара давала о себе знать, сумка тянула плечи, просвет впереди всё не появлялся, и девушка не выдержала и направилась к ближайшему такси.
  - К набережной, там, где фонтан… Аполлон с виноградными гроздьями, кажется… Знаете такой?
  - Найдём. Саму набережную не обещаю, но где-нибудь рядом припаркуемся, - ухмыльнулся водитель, чем то напоминавший Карима, - нездешняя?
  - Ой, издалека, из Архангельска. К сестре в гости, сто лет не виделись.
- Значит, есть где остановиться… А я уж хотел было квартирку вам присоветовать по сходной цене.
   Можно было и дальше балагурить с мужичком в целях общего ознакомления с реалиями местной жизни, но не стоило раньше времени привлекать к себе лишнее внимание, оставляя в памяти посторонних собственные приметы. Неизвестно ещё, придётся ли ей по душе расписанная наспех мизансцена на набережной… Гуглик, конечно, товарищ верный, постарался по своим каналам как мог, но ведь и Предпринимательвсё это время казался такой надёжной скалой. Предательство всегда ошеломляет своей неожиданностью.
   Она вновь прокрутила в памяти тот замысловатый извилистый путь, которым ей пришлось скрываться из Москвы, как прощалась она со столицей, с грустью глядя из окна ранней электрички казанского направления. Восемь лет назад она прибыла сюда задорной завоевательницей, готовой сворачивать горы от переполнявшей её юной энергии, а теперь скрывалась украдкой, соблюдая массу предосторожностей, словно мелкая аферистка, ухватившая куш не по зубам.
   Удалось ли ей покорение Москвы? Возможно, но лишь в деталях. И какой ценой? Этот громадный город перемолотил и выпотрошил её, а теперь, морщась, выплюнул, как невкусный горький ингредиент.
    Последнее время появились признаки банальной усталости и стали всё чаще происходить осечки, порой откровенно глупые. Она злилась на себя и посторонних, пыталась найти объяснения, а причина по размышлении оказывалась одна – жизнь незаметно скатилась в холостой бег по кругу. Андреевна с бесконечными раздражающими нотациями, ревнивая подозрительность Гарика, пустые ненужные компании и бесплодные одноразовые романы, пребывая в которых, она невольно привлекала к себе внимание всё большего количества людей.
    Два последних события окончательно выбили её из колеи : оглушительный приступ амнезии, чего не случалось довольно давно, и встреча с загадочным незнакомцем, так ужасно напугавшим её впоследствии своими откровениями. Это было невероятно – никто на свете не мог и не имел права знать о ней то, что знал он. В порыве охватившей её паники она уже готова была уничтожить, размазать по столу этого безрассудного долговязого недотёпу и улизнуть из кафе через служебный ход, но на миг почудилась ей ещё более странная вещь – что разговаривает она с собственным отражением, с ироничным судьёй её не слишком весёлой биографии, насмешливо и без боязни выкладывавшим убойные факты с обратной стороны зеркала. Находясь в растерянных чувствах, она не придумала ничего лучше, как позаимствовать у незнакомца паспорт и отнести другу Гене для детальной проверки личности.
   Она не страдала, конечно-же, суевериями, но это был знак. Последняя капля, переполнившая чашу, и решение пришло в тот же день. Она определённо задержалась в этом вавилоне. Уже слишком много людей знало её в лицо, всё труднее удавалось заметать следы, и это становилось опасно.
   Очередное задание прискакало вскоре после встречи с незнакомцем - по стандартной схеме через смс посредством эзопова языка, но было шито такими грубыми нитками, что достоверность его не стоило и проверять. Обыкновенная подстава. Или, говоря другими словами – предательство. В довершение ко всему предыдущему.
   Чуть позже она вынуждена была признать : предостережение едва знакомого парня всё же сыграло свою роль и заставило её встряхнуться. Мог произойти очередной ляп, возможно, с роковыми последствиями.
   Предшествующие этому событию дни она использовала максимально плодотворно, чем немало облегчила своё запутанное отступление. Приходилось резать малейшие связующие ниточки, главной из которых была декоративная прописка.
   Она с самого начала подозревала, конечно-же, что таинственный Предприниматель не может не иметь отношение к силовым структурам, затевать какую-либо контригру против таких людей бессмысленно и глупо, да и поводов для недоверия до сей поры не появлялось. Но повод возник, и единственное, что имелось в её слабых силах – это сработать на опережение. Приглашение на полуденную встречу с заказчиком на перроне обычной железнодорожной платформы пришло поздним вечером, когда сумка была уже практически собрана. Она смотрела на экран телефона и пыталась вспомнить, как выглядит это самое Ховрино, но особого смысла в том не имелось. Любая московская платформа – место узкое, шумное и крайне неудобное для встреч и переговоров, и это было подозрительно. Подоспело отчётливое понимание : судьба предоставляет ей жалкую фору в несколько часов, единственную лазейку для бегства.
    Глухой ночью она взвалила сумку на плечо, на цыпочках выбралась во двор и неслышно выскользнула за калитку. Андреевна с её беспокойным сном могла, конечно, и заметить в окно подозрительные действия постоялицы, но большого значения это не имело. С некоторых пор обе уже не нуждались в долгих прощаниях.
   На Казанском она взяла билетик на ближайшую электричку до конечной станции Черусти, но соскочила на безвестном полустанке километрах в сорока от Москвы и сразу-же углубилась по тропинке в лесную глухомань, в совершенно незнакомую местность. С восточной стороны накатывал сумрак грандиозной грозы, и ей пришлось почти бежать до ближайших обитаемых мест, где можно было подцепить хоть какой-то транспорт. Дальше предстояли бесконечные “заячьи петли” – череда легковых попуток по кривым просёлкам и иногда, для скорости, фур-дальнобоев по трассам, и в таком изнуряющем режиме, практически без сна, она моталась ровно двое суток…
  - Восемьсот рублей, красавица, - сказал водила, и воспоминания схлынули.
  - Курортный налог? – усмехнулась она.
  - Так мы здесь только в сезон и зарабатываем, - развёл руками усатый хитрован, - зимой на печи сидим. Вот тебе набережная, а фонтан чуть правее, поднимешься и увидишь.
   Оказавшись на местном променаде, она по излюбленной привычке не пошла сразу на условленное место, а расположилась поодаль, на лавке под сенью какого-то раскидистого субтропического дерева.
   Зеленоватое море раскинулось перед ней и манило прохладой, где-то внизу галдели и пищали беззаботные отдыхающие. Жару она не любила, а воду обожала и уже представила мимолётом, как при первой-же возможности залезет в эту солёную прорву и будет нежиться в ней часами.
   Она достала телефон – ”чистый”, незасвеченный, последняя услуга от Гуглика – и, чуть помедлив, набрала номер.
  - “Альбатрос Делюкс”, слушаю вас…
  - День добрый, Москвины вас беспокоят, по поводу бронирования номера на третье число, если помните…
  - Имеется только люкс. Устроит?
  - Конечно.
  - Когда вас ждать?
  - Мы в “Фонтане” остановились, недалеко от вас, будем в течение часа.
  - О кей…
   Вновь, как когда-то, она ступила на тонкий лёд, совсем одна и без спасательного круга. С одним лишь отличием – летом двухтысячного в кармане бренчали убогие тридцать девять рублей, сейчас-же в чреве обычной спортивной сумки покоилось столько тугой валюты, что, прознай вдруг об этом лихие ребята, хозяйку сумки превратили бы в нищенку прямо здесь, посреди беспечной солнечной набережной, не дав сделать со скамейки и шага.
   И опять незнакомец. Администратор не самой последней гостиницы. Должен обозваться Романом. А дальше – по течению. Куда кривая вывезет. Наступило время опереться на такое эфемерное ныне понятие, как доверие. Нет, не к Роману, конечно-же, которого она в глаза не видела. Гена, Геша, Гуглик… Компьютерный червь с вечно растрёпанной шевелюрой, изо всех сил прятавший свою беззаветную мальчишескую влюблённость, с зубовным скрипом наблюдавший за всеми шашнями объекта обожания, а её оплата за услуги каждый раз превращалась для него в муку и страдание. Конечно-же, в своё время Гена быстро догадался, что она, мягко говоря, не совсем та, за кого себя выдаёт, но не любопытничал, а лишь качал головой и морщился, когда просили об информации, за которую он мог угодить в серьёзные неприятности. Пользовалась она его чувствами без зазрения, чего уж там, а он только вздыхал и добывал-таки нужное. Но главное о ней Гуглик так и не узнал. Или не успел. Не предоставилось возможности. Может, оно и к лучшему, как знать? Все его возвышенные чувства могли бы запросто превратиться в мистический испуг и даже отвращение. А так – подумаешь, озорная мошенница-вертихвостка, мало ли их по Москве шлындает.
   На соседнюю лавку плюхнулись два не внушающих доверия персонажа южной наружности, оживлённо балакающих о чём-то своём. Она прислушалась : странное наречие, не чебуречных площадках Москвы шпарят по-другому. Глазами говоруны вроде не косили, но внезапно один из них перешёл на русский.
  - Эй, девышка, зачем скучаешь, почему одна? Море, вино, солнце, щедрые мужчины… Как можно быть одной?
  - Никак не можно. Я не одна, я с мужем… - откликнулась она машинально. Надо было хоть что-то говорить, ибо обходительных джигитов гордое молчание обычно начинает злить.
  - Ай, все вы так говорите… Зачем обманываешь?
   Как то всё слишком заезженно. Пара примитивных прилипал с анекдотичными шаблонами. Она едва успела об этом подумать, как боковым зрением заметила ещё одного, незаметно подобравшегося с другой стороны. Она вздрогнула и непроизвольно двинула к себе сумку.
  - Гражданка Москвина из “Фонтана”, если не ошибаюсь? Не пугайтесь, я Роман, друг нашего общего друга.
   Лохушка, выругала она себя. Совсем плохая стала. Как можно было позволить подобраться к себе на расстояние вытянутой руки?
   Джигиты с соседней лавки дружно поднялись, приветственно помахали этому самому Роме и ушли, скалясь.
  - А это Лёня и Алик, замечательные ребята и мои хорошие знакомые, их тоже не следует опасаться. От безделья дурака валяют. Греки, между прочим.
   Роман присел рядом, но не слишком близко, а на некой джентльменской дистанции.
  - Гена почему-то не сообщил ваше имя. Якобы вы сами назовётесь. Это что-то вроде конспирации? – спросил он, чуть помявшись.
   Хитришь, парень. Не мог он его не назвать, подумала она.
  - Это покажется странным, но он его не знает. Меня зовут Анна. Не переживайте, все документы с собой, и все подлинные.
   Роман приподнял бровь, легко принимая её иронию, а она всё откровеннее его разглядывала. Чёрт, а ведь симпатичный. На Гарика чем-то смахивает, но старше и куда как… обстоятельнее, что ли. Не влюбиться бы сдуру, только этого ещё не хватало.
  - Понимаете, какое дело, Анна… Мне придётся говорить начистоту – вы не первая, кого просят обустроить, но отказывать приходится довольно часто. Почему? Люди не откровенны. А когда я чувствую второе дно, то предпочитаю не рисковать. Гостиница – пожалуйста, номер всегда найдётся. Под чужим именем – тоже не проблема. Съёмного жилья – полным полно, особенно не в сезон. Но – не более того. С вами ситуация иная. Гена просил посодействовать чрезвычайно.
   Роман усмехнулся.
  - У меня, честно говоря, сложилось впечатление, что он к вам неровно дышит.
  - Есть такое подозрение… - вставила она.
  - С ним, как ни странно, вживую мы виделись за все эти годы всего пару раз : в Москве пересекались, когда я летал туда по делам, а он в прошлом году здесь отдыхал. А в остальном мы – виртуальные братья-коллеги, если вы догадываетесь, о чём я.
   Она неопределённо повела плечами.
  - Коллеги так коллеги, у каждого свой талант. Так вы опасаетесь моего второго дна?
   Он посмотрел на неё.
  - Второе дно есть у всех. Но – смотря какое…
  - Разумеется… Что я могу вам сказать? Я никому ничем не обязана, за мной не тянется хвост из судебных долгов и ревнивых мужей. Нет детей, нет родственников, нет прописки. У меня даже биографии как таковой нет. Свободна я, как ветер в поле. А не люблю я всего лишь одного – когда предают и продают. Я – не вещь для продажи. Сомнения ваши я понимаю и принимаю и могу сказать одно : если по мою душу появится на горизонте хоть малейшая проблема – скажите, и я тут же исчезну, чтобы не подвергать вас неудобствам.
    Его рука находилась совсем рядом, погасить его колебания и ускорить процесс было плёвым делом, но она вдруг поймала себя на мысли, что делать этого нет никакого желания. Почему? Во-первых, с этим Ромой, возможно, ещё долго придётся иметь дело, не стоит выбивать его из равновесия раньше времени. А во-вторых… Да ни почему. Потому что симпатичный и обстоятельный. Не хочется, надоело.
   Это открытие пришло неожиданно, прямо сейчас, как откровение свыше, и она, всё более удивляясь, прислушивалась к нему, словно не веря. Наверное, так чувствуют себя вампиры, ставшие вдруг равнодушными к виду крови.
   Она едва удержалась, чтобы не рассмеяться от пришедшего на ум сравнения.
  - Давайте для начала обойдёмся стандартной схемой : я выделю вам номер, очень, кстати, неплохого уровня…
  - Люкс, я уже слышала. Одна просьба – пока что на чужое имя. И обязательно наличие сейфа. Не думаю, что это будет затруднительно.   Такой вариант – наилучший, мне в любом случае нужно оглядеться. А ещё я предлагаю перейти на “ты”, так проще…
  - Согласен, - улыбнулся он и поднялся, - пройдёмся? Сумку разреши…
  - Спасибо, я сама. Она не тяжёлая.
  - Как знаешь. Да - номер, должен отметить, не из дешёвых, и если с финансами туговато, можно оформить под запись и подождать, когда освободится вариант попроще…
  - Смею уверить, это минимальный по сложности вопрос. Всё будет оплачено. Такие понятия, как “долг” или “кредит” я не приемлю. Долги провоцируют плохой сон, а кредиты убивают рентабельность..
  - Ого. Деловой подход. Такая точка зрения мне импонирует. Каков же твой статус – свободная как ветер миллионерша без прописки и биографии? Могу сразу признаться – я встречал и таких.
  - Миллионерша в тёртых джинсах и со спортивной сумкой… Неужели похожа? Да, я знаю цену деньгам, но с некоторых пор уже не ставлю их количество во главу угла. И, кажется, я недавно поймала себя на мысли о том, что не хочу больше заниматься тем, чем занималась раньше.
  - Принимаю всё сказанное как утвердительный ответ. Хотя и изящно завуалированный.
   Некоторое время они шли в молчании. Затем Роман показал на помпезное здание с многоскатной крышей, утопающее в плюще, очертаниями слегка напоминающее пагоду.
  - Мимоходом обращаю внимание. Ресторан и игорный центр “Акватория”. Хозяин оказался никудышный, теперь, по свежим сведениям, выставляет на продажу. Каких-то тридцать миллионов – и он твой. Могу посодействовать…
   Он покосился и улыбнулся.
  - Шутка, конечно. Но ты подумай, при случае…
   Она посмотрела в указанном направлении без особого интереса.
  - Миллион долларов за кабак с рулеткой? Это в Монте-Карло он бы за год окупился, а тут… Ещё и скрытые долги наверняка вылезут. Плюс ко всему ходят слухи, что игорный бизнес скоро прихлопнут, а в нашей дикой экономике слухи – лучший индикатор. Так что не пойдёт. А хозяин впрямь никудышный – завалил дело да ещё и миллион баксов за это хочет…
   Роман одобрительно похлопал в ладоши.
  - Всё интереснее и интереснее. Деловитая дама мне попалась. Ей-богу, мы здесь с тобой что-нибудь замутим. Хочешь мороженку?
  - Я не мороженое хочу, а горячую ванну. А ещё я ужасно хочу спать. А потом, вечером, я залезу в море и буду там жить, пока не посинею. Отдых мне нужен, а о делах – завтра. Я вообще-то скорая на подъём.
   В отеле они поднялись на лифте на четвёртый этаж, и там Роман проводил её в двухкомнатный номер с балконом и видом на пляж. Она скинула сумку на диван и огляделась. Четвёртый этаж, по сути и при случае – шикарная западня со всеми удобствами. Даже если ей не застегнут наручники, а просто тупо обчистят – найдутся ли силы начать всё заново? Извини, друг Рома, всё-таки я слишком рискую и вынуждена стелить соломку…
   Она прошлась по номеру, заглянула в пустующий сейф в стенной нише, вернулась к своему провожатому и непринуждённо взяла его за руку.
  - Спасибо за приют, Роман. Не забудь мою просьбу про оформление на чужое лицо. Чуть позже оплачу всё, что положено. Сейчас я хочу отдохнуть, но ты должен запомнить главное: если по мою душу появится чей-то активный интерес – телефонные звонки с вопросами, например – ты ведь знаешь, что ответить? Я вижу перед собой партнёра, симпатичного во всех отношениях. Дай время, и мы с тобой правда чего-нибудь… замутим. В твои сети заплыла золотая рыбка, ты уж не упусти её…
   Она провела ему по голове свободной рукой и затем медленно отпустила.
   А он смотрел на неё и искренне удивлялся произошедшим переменам : сумрачная, с темнотой под глазами, безмерно усталая девчонка с рыжеватой копной волос и рядовой внешностью превратилась, как по волшебству, в сияющую жизнелюбивую красотку.
  - Врёшь ты всё, - пробормотал Роман добродушно, - никакая ты не Анна. Такой красавице больше подходит другое имя. Что-нибудь цветочное, например…
   Наконец-то ты себя выдал, подумала она. Это могло выскочить и случайно, но в её положении иллюзий питать не приходилось. Она мягко повернула его к двери.
  - Называй как хочешь, мне без разницы. Иди работай, не годится персонал без начальника оставлять. Позже увидимся…
   Роман молча исчез за дверью.
   В кабинете он погрузился в крутящееся кожаное кресло и некоторое время глазел в окна без всяких мыслей. Что-то никак не сосредоточиться, голова будто плывёт. Перегрелся, что ли? Искупаться бы сбегать. Идея хорошая, но искупаются они вместе с рыжей гостьей, вечером.
   Он и узнать эту девчушку толком не успел, но какое-же необычное у неё обаяние. Даже очарование. Ладно скроенная фигурка, за словом в карман не лезет… Для него – ничего примечательного, всяких видали. Но этот случай – неправильный. Что-то здесь не так. От кого она сбежала, что натворила? Подробности нужны, как воздух.
   Роман прошёл к угловому шкафчику, достал бутылку виски и решительно махнул рюмку. Надо бы сообщить московскому Гене о том, что птичка благополучно долетела по назначению и заодно потребовать детальной информации. Но это только в шесть вечера, по скрытому каналу, как договаривались…
   Он взял из хрустальной креманки дольку засахаренного лимона, и тут на столе зазвонил стационарный телефон. Гудки были необычные – короткие и слишком частые.
  - Отель “Альбатрос”?
   Голос перемежался с едва уловимым бульканьем. Спутниковый телефон или какая-нибудь закрытая линия?
  - Так точно.
  - Не Роман ли свет Алексеич?
  - Он самый. С кем говорю?
  - Столица на проводе. До вас не дозвонишься. Гостей, небось, встречали? Или гостью?
  - Уважаемый, вы кто будете? Представьтесь, пожалуйста…
  - Роман Алексеич, я могу назваться кем угодно, Егором Ивановым, например. Вы почуете подвох и даже кривляние, поэтому не будем толочь воду в ступе, имя моё не имеет для вас никакого значения. Трубку бросать убедительно не рекомендую, в противном случае я пришлю к вам своего представителя, вам это точно ни к чему, так что попробуем решить вопрос в телефонном формате.
   Странная вялость в мышцах не проходила, но в голове мгновенно прояснилось, и мысли стали быстрыми и чёткими. Кто это? Пиджачно-галстучные бандиты с поставленной речью или некие влиятельные господа “из-под ковра”, о которых туманно обмолвился друг Гена?
  - Я слушаю…
   - Вопрос несложный, возможно, вы уже догадались, в чём его суть. Имеются весомые подозрения, что с вами, без шума и помпы, должна выйти на контакт одна молодая особа. Или уже вышла. Ничего примечательного, роста небольшого, может быть загримирована. Чемодан или походная сумка – этакая путешествующая туристка-дикарь. Имя и документы могут быть какие угодно. Вы, как человек опытный, должны понять сразу – эта дама не простая и появилась у вас неспроста. Возможно, я начинаю забегать вперёд событий, но вчера вечером её засекли в окрестностях Краснодара на стоянке дальнобойщиков, так что думаю, она уже в вашей, так сказать, зоне ответственности. И ещё добавлю : один её московский дружок, хулиган компьютерный, пытался по простоте направить нас по ложному следу, но вы же понимаете…
  - Что с ним? Какого чёрта вам нужно и что это за боевая операция такая? “Зона ответственности”… Я понятия не имею, что у вас за игры и играть в них не собираюсь. Что с Геной?
  - Да угомонитесь вы, ничего с вашим Геной не случилось, - откликнулись на том конце досадливо, - мы не сторонники жёстких решений. Наш стиль - убеждение. Правильно сказанные слова – великая сила. Если наша хитроумная беглянка добралась до вас – первое, что она сделает, это проведёт с вами работу, и очень скоро вы сами убедитесь в правоте моих слов. Но самое смешное в том, что даже убедившись, вы всё равно продолжите плясать под её дудку. Догадываетесь, в чём опасность?
   За словами телефонного инкогнито маячило небрежно замаскированное предостережение, но разгадать его было непросто.
  - То есть, вы хотите сказать, что в лице простенькой девицы ко мне заявится монстр, которого следует остерегаться? И кто она? Новый Вольф Мессинг в женском обличье? Или неординарная аферистка с задатками гения?
   В телефоне хохотнули.
  - Надеюсь, вы заметили, как самыми обычными словами я подтолкнул вас к данному выводу. Только про задатки забудьте, она уже гений. Так вот, Роман Алексеевич, если эта дама находится в вашем отеле – учтите, проверить мне это совсем не сложно, превращаться в невидимку она пока не научилась – то лучше будет сразу…
  - Она уже здесь, - решившись, перебил его Роман, - позвольте, товарищ из столицы, вставить в вашу мудрую речь свои пять копеек. Для начала я хочу уяснить : что означает слово “беглянка”? Эта девушка – ваша рабыня? Частная собственность? И ещё – для бегства должна иметься основательная причина. Мне показалось, она хочет, чтобы её элементарно оставили в покое. От человека, потерявшего мотивацию, не следует ожидать качественной работы.
- Ну, касаемо вас наша путешественница работу успела провести надлежащим образом, я окончательно в этом убедился, - голос в трубке оставался спокойно-ироничным, - а насчёт рабства… Не надо замшелых терминов, в рабство нынче берут разве что бичей на частные лесоповалы. Давайте употребим другое понятие, вечное и неколебимое : всё и вся имеет своего хозяина и свою цену и при этом, находясь в некотором равновесии, постоянно покупается и продаётся. Нам ли этого не знать, и нам ли в дутой своей гордыне доставляет удовольствие это осознавать? Увы, но это данность, от которой избавляет лишь могила. Вот вы – управляющий приличным отелем с неплохим доходом. Вы действительно им управляете? Не смешите мой галстук. Ваш хозяин – да, именно хозяин – рядовой московский бизнесмен в сфере недвижимости по фамилии такой-то, вы это прекрасно знаете и, само собой, знаю я. Страшно сказать – хозяин имеется даже у меня, фамилии не называю по совсем уж заоблачным причинам. Вернёмся к теме нашего разговора. Да, нашу очаровашку, к сожалению, нельзя заставить что-либо делать против её желания, с ней можно лишь плодотворно сотрудничать, что у нас и происходило несколько лет. Это – бриллиант, который следовало оберегать, шлифовать и сдувать пылинки. Возможно, мы перегнули палку, не просчитали момент, когда надо было остановиться. Плюс ко всему объявились люди, которые предложили такую цену…
  - И всё-таки я утверждаю – она не из тех, кто покупается и продаётся. Дайте ей отдых, хотя бы на время. Почему-то не могу поверить, что она приносила вам чудовищный доход…
   Роману показалось, что в трубке вздохнули.
  - Роман Алексеич, до вас никак не доходит, что мы категорически против силовых мер. Вы бы лучше подумали, для какой цели я с вами, микроскопическим курортным менеджером, трачу своё дорогостоящее время в откровенных беседах вместо того, чтобы в течение ближайшего часа изъять одного из клиентов вашего постоялого двора так тихо, что ни одна горничная не чихнёт. Приоткрою завесу. Мы не собирались ни уступать, ни продавать её кому бы то ни было. Не то чтобы не сошлись в цене, а вообще не хотели, потому как, боюсь, эти люди не понимают всей тонкости обращения со столь хрупким инструментом. Более того, существовала реальная опасность превращения её в лабораторную свинку…
  - Кто же эти люди?
  - Для вас это совершенно не важно. Назовём их конкурентами. Конкуренты с вежливым отказом не смирились и решили действовать по своему усмотрению, сумев вызвать девушку на встречу через нашу линию связи. К счастью, она ухитрилась отвести угрозу самостоятельно : либо смогла распознать фальшивку, либо кто-то её предупредил. Второе вернее, потому что уже известно, что к бегству она начала готовиться заранее, ещё до этого случая. Но кто этот таинственный благодетель – пока теряемся в догадках. Такой вот шпионский детектив. И вы правы по поводу чудовищных денег – они никогда не были самоцелью. То, чем мы помимо прочего занимаемся, нельзя назвать богоугодным делом, но наказывать всякую сволочь точечно – не самый худший выбор. От совсем уж отвратных вещей и мы её оберегали, и она сама не пошла бы на это…
   Роман хмыкнул.
  - Бесполезно. Даже наивно, я бы сказал. Мир этим не изменишь, людей тоже. Сволочь – она только злее станет.
  - Пускай становится. Разозлится – начнёт делать ошибки – сядет в тюрьму. Но мы заболтались. Итак…
  - Я уже догадался, к чему вы клоните. Я назначаюсь кем-то вроде её охранителя?
  - Если запахнет жареным, вы её никак не охраните, это наша задача. Извиняюсь за высокопарность, вы посвящены в тайну и ответственны за неё. Будем считать, наша дама ушла в отпуск по уважительным обстоятельствам и волею случая находится под вашей опекой…
   Роман почувствовал какое-то движение сзади, но почему-то не смог обернуться.
  - Повезло вам. Начался сезон, отдыхайте в обществе неординарной особы, балуйте, холите и лелейте. Советую набраться выдержки и терпения, нрав у неё просто ангельский. Но я вынужден предупредить : оба вы – под неусыпным надзором, в случае опасности придёт предупреждение и будут приняты меры. Этот бриллиант наш и мы не отдадим его никому. Девушку мы тревожить не будем, а вам очень скоро придут координаты для экстренной связи со мной. Очень надеюсь, в Москве о местонахождении вас обоих известно лишь мне. Ну и безвестному юнцу с Черёмушек, но его держать под контролем не в пример проще…
    Связь прервалась. Ласковые руки легли ему на плечи.
  - Угрожают?
  - Да не так чтобы… Но близко к этому.
  - Я знала, что они просто так не отвяжутся.
  - Что делать будешь? Побежишь дальше?
   Она помедлила.
  - Ты хочешь, чтобы я ушла?
  - Нет, конечно. Кажется, ты принесла мне нежданные проблемы, но… Я тут пытался дискутировать со своим грозным собеседником, не зная сути вопроса и основываясь лишь на скудной информации своего – и твоего – приятеля. Может, прояснишь, из-за чего такой сыр-бор? Хотя, судя по тому, насколько ловко ты отследила расположение моего кабинета и проникла сюда, у меня имеются кое-какие догадки…
   Она фамильярно щёлкнула его по носу.
  - Рома, ты можешь не беспокоиться за содержимое своего сейфа, в котором наверняка нет ничего интереснее деловых бумаг, и даже пятьсот долларов в неосмотрительно оставленной на шкафчике барсетке останутся на месте. Можешь догадываться сколько угодно, но нет больше во мне никакой ценности. А эти… Пускай считают меня своей собственностью, активом, акцией, чем угодно… Не жалко. Когда-нибудь всё равно поймут, что я не вернусь.
  - Понять-то, может, и поймут, а оставят ли просто так? Ты весь разговор подслушала? Что-то там проскочило насчёт лабораторной свинки…
   Он обернулся и встретил её жёсткий взгляд.
  - Что ж, тогда придётся посмотреть кое-кому в глаза и поздравить с превращением в ту самую сволочь, которую они ещё недавно наказывали.
   Роман вдруг ощутил неприятное покалывание на шее, вздрогнул и непроизвольно отстранился.
  - Извини, это нервы шалят, - пробормотала она.
  - Анна, ты меня пугаешь. Покажи руки…
   Она слабо улыбнулась и растопырила пальцы.
  - Говорю же, это случайно, я не хотела. Я слишком долго жила в состоянии стресса, не заставляй меня больше делать это.
   Она вновь прильнула к нему.
  - Никогда не думала, что наступит время, когда я буду мечтать избавиться от этого проклятия…
   В её голосе слышались слёзы. Роман усадил Анну к себе на колени и принялся баюкать, словно ребёнка.
  - Анна, я не авантюрист по жизни, у меня вполне налаженный быт, неплохая работа и сын-школьник, к сожалению, живущий ныне отдельно от папы и которому регулярно требуется помощь. Весь этот ажиотаж вокруг тебя, конечно, настораживает, потому что я реалист, чудесам верить не склонен и не хотел бы, чтобы моё житьё-бытьё пошло под откос из-за собственной неосторожности. Мне нравится помогать людям, ты останешься здесь и никуда больше не побежишь. Да и бежать некуда – дальше только граница. Вальяжного дядю из телефона можно понять – он был откровенен настолько, насколько считал нужным : это всего лишь телефон, дядя далеко и я не вижу выражение его лица. А ты здесь, рядом, и я буду спокоен и уверен лишь тогда, когда увижу и услышу твою откровенность. Про какое проклятие ты говоришь?
   Ему показалось, что она заснула, настолько долгим было её молчание.
  - Для этого мне потребуется пересказать тебе все двадцать пять лет моей жизни, а это долго, неинтересно и местами даже противно. Я начну психовать, реветь и вообще испорчу тебе настроение…
  - Да, с нервами у нас явный непорядок. У тебя не может быть неинтересной жизни. И разве двадцать пять лет – это долго?
  - Когда уже к двадцати пяти привыкаешь видеть людей насквозь, кажется, что долго. И знаешь, интересные совсем не попадаются. А значит, и самой не интересно.
  - Тебе не интересно, а мне, видишь, счастье привалило – живого экстрасенса в руках держу…
  - Перестань. Ты же не веришь в чудеса.
  - Так это и есть проклятие? - удивился он и задумался, - видимо, мне трудно это понять. Меня ты тоже видишь насквозь?
  - Нечего тут видеть, обычная наблюдательность. Тридцать три, год как в разводе, оклад тысяч пятьдесят плюс столько-же левака. Не особо ухоженная холостяцкая двушка, лоджия с видом на море. Машинка средней ценовой доступности. Вечерами – по уши в дебрях Интернета. Любишь погонять на байке, дайвинг, рыбные блюда, а также ежегодные интрижки с симпатичными курортницами… Ещё мне показалось, что блондиночка внизу, за стойкой, к некоему Роману Алексеевичу дышит неравномерно. Хотя сама замужем. Это так, навскидку, за подробностями нужно тебе в голову залезть. Есть желание или опять испугался?
  - Да-а… Почти испугался. Попадание процентов на девяносто, дайвинг тут не очень, за ним на Красное море лететь надо… Но в голову мне лезть не стоит. У каждого должны быть свои потаённые файлы.
  - А вот мои потаённые файлы кое-кому, оказывается, стали известны. Потому и испугалась.
  - Они обещали тебя не трогать. Не знаю, правда, стоит ли этому верить…
  - Речь не о них. Как ни странно, но с некоторых пор я начала бояться саму себя…
  - Как это?
   - В последнее время меня уже дважды накрывали провалы в памяти. И если в первый раз обошлось без катастрофы, то после второго… Мутным дождливым утром я пришла в себя в соседнем городке, километрах в трёх, прячась под деревом посреди улицы. Пока я соображала, в какую сторону мне идти и как я вообще могла тут оказаться, незнакомый высокий парень, появившийся как из-под земли, проявил сострадание и отвёл к себе домой. Затем убежал на часок по своим делам, попросив подождать его, а я лежу, тупо уставившись в телевизор, и безуспешно пытаюсь отбросить от себя мысль, похожую на наваждение : я ведь уже бывала в этой чумазой квартирке, и сам этот парень мне знаком! Но вспоминается – как вспышка молнии – только одно : это с ним бежали мы по перрону, спасаясь от преследователей и спрыгнули затем на пути, чтобы перебраться на другую сторону. Дальше – провал. Обрыв…
   Она устроилась поудобнее у него на коленях.
  - Да, вот и обрыв под руку вспомнился… Я подкидыш, выросла в глухой деревне у приёмных родителей. Ох и намучились они со мной, когда я маленькая была. Создали в тех краях черти одно нехорошее место : сразу за лесом - жуткая круча, обрыв над речкой. Говорят, многие там пропали. Несколько раз по ночам ловили меня, и каждый раз направлялась именно в ту сторону. Я, конечно, не помню этого, а как подросла, привычка эта пропала. Это так, вариация на тему…
   Роман молчал в задумчивости, продолжая покачиваться вместе с ней в кресле.
  - Значит, ты ещё и лунатик? – поинтересовался он полушутливо.
  - Как видишь, особа тебе попалась увлекательная – больная на всю голову, хромая на одну ногу и склонная к фантазиям. Но ты же просил откровений, и если уж меня понесло выговориться, то я закончу. Страшный сон – не повод для паники. Если бы сны не забывались, люди давно бы сошли с ума. Спасителя своего я тогда не дождалась, пришла в себя и удрала, а спустя время он смог разыскать меня. И самое интересное – я ведь ждала этой встречи, и она состоялась, и кусок моей непрожитой жизни обрёл плоть в его словах. Он словно шёл за мной по пятам, начиная с глухого уральского села. Он знал даже моё детское имя, не говоря уже обо всём остальном!
   Он потеребил её плечо.
  - Анна, перестань нервничать. Ты опять превращаешься в ежа.
  - Я постараюсь. А тебя можно похвалить, не из боязливых, быстро привыкаешь.
  - Разве к такому можно привыкнуть? Просто я издавна страдаю дурной и довольно редкой привычкой – стараюсь доверять людям. По правде, мне страшновато, но я это делаю и сейчас, хотя осознаю, какой опасный человек находится рядом со мной.
   Она повернулась и посмотрела в упор.
  - Мне – можешь доверять. Наверное, это звучит смешно – какая-то бродяжка с мутным прошлым требует к себе доверия, но здесь имеется немаловажная деталь : я нуждаюсь в нём не меньше и жду от тебя того же.
  - Что ж, будем стараться. Так что с тем парнем?
   Она пожала плечами.
  - Всё как обычно. Бросила его в кафе и сбежала. Таких побегов было много, не привыкать, но здесь меня подгонял страх и нестандартные, непривычные ощущения. Я вдруг почувствовала, что где-то близко, за углом, ожидает меня мрачная бездушная западня, и чтобы не угодить туда, решение нужно принимать немедленно. Но готовых решений нет, есть только привычные, и вот я снова бегу – то ли от всемогущих покровителей, то ли от того странного парня, то ли от себя самой…
  - Бесследно исчезнуть невозможно, ты ведь понимала, что если захотят, тебя непременно найдут.
  - Безусловно. Наверное, это всё от отчаяния. А были времена, когда я купалась в адреналиновом счастье, от эйфории эгоцентричного бесчинства крылья вырастали. Подловишь раззяву за углом у обменника и заберёшь пару зелёных сотен. Просто так. Боже, какая глупость… Теперь-же во мне то и дело просыпается сварливая старуха и задаёт сама себе пыточные вопросы : зачем я вообще появилась на этот свет? Бесконечная пустая суета вокруг, беспросветная дурость и хамство, да и просто критическая масса нестерпимо глупых людей… Куда всё это движется, к какому к чёртовой матери прогрессу?!
  - Рано или поздно умные люди начинают задавать себе те самые вечные вопросы, на которые трудно дать однозначные ответы. Ты, наверное, слишком умная, если начинаешь мучиться ими уже сейчас. Жизнь вообще – теорема нерешаемая. Пожалуй, это единственное, чем она хороша. А ты отравляешь её себе таким убийственным настроем. Адреналин сменился мрачной бравадой?
   Она покосилась хмуро.
  - Бравада, значит?
  - Что, не нравится чужое мнение? Привыкай, по-другому не получится. Нацелилась на новую жизнь – учись видеть светлое, а не только мрак и тупики. Не хотелось бы верить, что для тебя уже всё поздно…
   Она высвободилась, прошла к шкафчику и по-хозяйски открыла дверку.
  - Только виски? Полегче ничего нет?
  - Могу организовать. А что?
  - Захотелось отметить столь знаменательный совет.
  - Иронизируешь?
  - Вынуждена. То, что ты сейчас говорил, я слышала неоднократно. Легковыполнимы почему-то только плохие советы.
   Она отдёрнула занавеси и вышла на балкон, к сверкающему морскому простору, и обернулась, приглашая Романа за собой.
  - Да не советчик я, ни хороший, ни плохой. Кто я такой, чтобы учить жизни рефлексирующих девчонок? – сказал он, облокотившись рядом о парапет.
  - Быстро сдаёшься, - заметила она с усмешкой.
   Порывистый ветер доносил до них несмолкающий гул прибоя, шум знойного пляжа и дым шашлычных жаровен.
  - Скажи, ты любила когда-нибудь? – прозвучал вдруг неожиданный вопрос.
   Молчание длилось долго.
  - Наверное, я ещё не знаю, что это такое. Я бываю влюбчивой, но, мне кажется, для настоящего чувства необходима некая тайна в твоём избраннике. А поскольку во мне присутствует скверная привычка – в короткие сроки разбирать человека по полочкам – заканчивается всё довольно быстро. Сползает тайна – исчезают чувства. Мои проклятия проистекают одно из другого.
   Она посмотрела на него с грустной улыбкой.
  - Наврала я. Не золотая рыбка заплыла в твои сети, а настоящее чудо-юдо морское…
  - В мои? – уточнил он с акцентированным намёком.
  - А что, опережаю события?
   Он вновь обнял её.
  - Освобождайся от своих проклятий. Депрессия – участь слабых. Ты же умная, а значит – сильная. Ты сможешь…
   Его объятие было не утешающим, а вполне интимным, и она выставила локоток.
  - Ты знаешь, в довершение к своим недостаткам я ещё и прагматичная. А посему выполняю заданную себе установку, правда, с некоторыми изменениями : вначале ванна, потом море, потом сон. Ну, то есть…всё остальное.
   Неожиданно она смутилась сказанному и отвернулась, чтобы скрыть румянец на щеках.
  - А как же конфеты с букетами? – шепнул Роман, наклонившись.
  - Кто против? – дёрнула она плечом, - командуйте парадом, мистер управляющий. Но не забывай – я не проходная курортница. Желаешь сладких приключений - очаруй заблудшую душу тайнами. Тление жестокого времени рано или поздно убьёт и нас, и наши тайны, но если мы даём себе установку на праздник, мы ведь постараемся продлить его как можно дольше?
  - Хорошо сказано. Тогда беги в номер, я закончу тут с делами, а ровно через час встречаемся внизу, в холле. Для начала предлагаю отправиться в самое приличное в городе заведение - ресторацию моего итальянского друга. А потом нас ждёт романтичное ночное купание под скалами Южного мыса. Красивое место, киношники его обожают.
   Она сморщила носик.
  - Ресторан – немного банально. Но если “для начала”, то я согласна. А скалы высокие?
  - Так себе.. Метров пятнадцать-двадцать. Ты собралась нырять оттуда? Ночью – даже не думай.
  - Вовсе нет, такой экстрим не для меня. Когда-то, в серые скучные времена, моё второе “я” с маниакальным упорством тащило меня по ночам к страшному речному обрыву. А теперь… В последние дни ко мне привязался сон-элегия, романтическое противоядие от стресса – я летаю. И двойник мой, невидимо-таинственный – он совсем другой, он вновь где-то рядом, не исчезает ни на миг. А под скалой, где мы, утомлённые, отдыхаем, плещется тёплый фиолетовый океан, суетятся на берегу смуглые рыбаки и галдят чайки, атакуя набитый невод… Мы разговариваем о чём-то неспешно, счастливые и умиротворённые, и суть беседы совершенно не важна, нам просто хорошо и уютно быть рядом, и хочется мне лишь одного – остаться в этом сне навеки.
    Роман заметил, как вновь предательски заблестели её глаза, но она опередила его утешения и махнула рукой.
  - Всё, слюни закончены. Выдвигаю некомфортное дополнение к твоему плану – мы проведём ночь и встретим утро на свежем воздухе.
  - На пляже?
  - Нет. На вершине скалы. Желаю валяться, бездельничать и мечтать о разных глупостях, глядя в звёздное небо. Хочу вернуть кусочек несбывшегося счастья из детства, которое я не успела познать.
  - Да не вопрос, - согласился он и усмехнулся, - но спальные мешки мы всё-таки возьмём…
   Роман и Анна повернулись друг к другу, и поцелуй их был долог и нежен.
  - Опять опережаем события? Иди заканчивай с делами, начальник, иначе мы до нашей вершины никогда не доберёмся.
  - Тонко подмечено, оценил.
   И они погрозили друг другу пальцем и рассмеялись.

                                                                                                    -------------

    Сирота и Одиночка долго молчали, взирая на волнующиеся изумрудные просторы, раскинувшиеся перед ними. Далеко на востоке рокотала надвигающаяся гроза. Расплавленное светило убегало от лилового ненастья, поднявшийся ветер был порывист и свеж.   Знакомая короткохвостая кошка возникла на опушке леса и двинулась вверх по склону, сторожко поводя головой.
  - Время уходит. Скоро зверёк доберётся до ложбинки, и будет поздно что-либо изменить. Как считаешь, чего было больше от нашей игры – пользы или вреда?
  - Однозначного ответа не существует. Будущее непредсказуемо, как бы мы ни пытались что-либо изменить. Но заигрывание с ним слишком опасно. Попытка моделирования даже предполагаемого развития событий повлекла ожидаемый дисбаланс психологического состояния обоих. Но – что вышло, то вышло. Судьба – удивительная вещь, она опасна и прекрасна, она всегда идёт своим путём, и у этого пути – тысячи поворотов и перекрёстков.
  - Значит, всё остаётся, как есть?
  - Конечно. Сейчас наши герои счастливы, а будущая история зависит от них самих и немного – от пресловутой судьбы. Мы перестанем тревожить их как во сне, так и наяву. Пришла пора прощаться, и пусть всё идёт своим чередом - до встречи со старухой. Та дождётся всех без исключения, рано или поздно.
  - Так пожелаем им не искать этой встречи и избегать её как можно дольше. Спугни зверька. И прощай, друг.
   По склону покатились камни, рысь развернулась и скрылась в лесу.
    Постепенно грозовые раскаты стихли, ненастье расслоилось на отдельные куски и исчезло за горизонтом.

                    ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 11.08.2017 в 12:32
© Copyright: Александр Кулаков
Просмотреть профиль автора










1