ХИМЕРА, гл.9-10


   ГЛАВА 9

   "- Всё, ребята, дальше не поеду, там вечные пробки : утрамбуют - до вечера не выберусь. Прогуляйтесь пешочком. Минут пятнадцать вдоль этого пруда - и выйдете прямо к метро."
   Распрощавшись с Геной, они вышли из машины и оказались на симпатичной тенистой аллейке. Под пахучей сенью лип и каштанов было малолюдно, прогуливались лишь мамочки с колясками и рассекала по асфальту детвора на роликах. Молодая трава, ещё не тронутая газонокосилками, спускалась до самой кромки воды, колыхались на рябой поверхности одинокие блины кувшинок, и дрейфовала меж ними парочка сонных уток.
  "- Пока никого нет, иди к воде, вроде как руки помыть, и выбрось оба телефона. Аккуратно и без резких движений."
   Вздохнув, Славка сделал как приказано и вернулся назад.
  "- Мы теперь совсем без связи остались?"
  "- Не переживай, связь скоро организуем, мне трубка в первую очередь нужна. Приземлимся пока на лавочку, надо обсудить план дальнейших действий."
  "- Давай, введи меня в курс событий, а то заждался. Что ещё за ситуация два? И кто этот невежливый инкогнито?"
  "- На то он и инкогнито, что знать его тебе ну совершенно не положено. А ситуация два означает, что где-то мы - или я ещё раньше - прокололись. Либо объявился доброхот-стукачок, что вряд ли, либо... Я склоняюсь к тому, что какая-то неучтённая видеокамера нас всё-же срисовала. Не пугайся, до конкретных ориентировок и фотороботов дело не дошло, иначе мне сообщили бы другим способом.   Просто теперь нужно быть настороже и не делать неосмотрительных шагов."
  “- Помнится, Ян говорил нечто подобное. А почему инкогнито позвонил на мой телефон?“
  “- Потому что я свой новый номер сообщить не успела, а твой всегда служил резервным.“
   Шаркая подошвами, к ним приблизился обмусоленный субъект, ткнулся в урну и выудил из её недр пустую пивную тару. Покосился выжидательно, но мелочь клянчить не решился и прошлёпал дальше. Лилия проводила его задумчивым взглядом. Выждав, пока местный клошар удалится на достаточное расстояние, Славка продолжил.
  "- А с "Филадельфией" как прокол получился?"
  "- Да проще пареной репы получилось. Разведка санычева не на высоте оказалась. Во-первых, как я и говорила, бармен мог не то чтобы настучать, а где-то брякнуть лишнего, и наши конспираторы насторожились. Ну или сумма переправляемой наличности набралась опасно большой. Вот они и решили подстраховаться : организовали пустую, проверочную ходку. Ну не совсем пустую, а с кое-какой начинкой. На живца. Назначили двоих бычков, из тех, кто способен дать достойный отпор, и тупо использовали втёмную. Если бы кукла попала в "Пегас" без эксцессов - тут же вдогонку на неприметной машинке последовала бы сама наличка, с личным филимоновым участием."
  "- Ничего себе живец. Это же смертники. Допустим, в сумке той двести-триста тонн в валюте... Да сейчас отморозки пошли вообще без мозгов - за штуку валят не раздумывая."
  "- А ты как думал? Книжные боевички не на пустом месте изобретаются, так оно и есть на самом деле. Как бы то ни было - Филимоша решил, на всякий случай, поиграться в кошки-мышки. Да только зря он на такое решился : оба домашних адреса, его и Лёвы, у меня в кармане, и теперь моя очередь шутки шутить."
  "- Стоп, а кокс в сумке - тоже кукла, что ли?"
  "- Да чёрт его знает, забыла спросить. Может, и кукла. С сахарной пудрой. Но, почти не сомневаюсь, это чья-то левая самодеятельность, мелкий приработок – передать с оказией доверенному пушеру в “Пегас."
  “- Хороша самодеятельность : попадись они не нам, а ментам – лет на восемь строгого режима потянула бы оказия. Да и способ какой-то несовременный - возить кучу нала по Москве в спортивной сумке. Неужели по-другому нельзя?“
   Лилия нетерпеливо махнула рукой.
  “- Уймись ты со своими предположениями, какое нам до этого дело?“
  “- Действительно – это их заботы, а у нас своё на злобе дня повисло. Первое – где взять мобильники, второе – не пора ли до дому лыжи навострять?“
  “- По поводу первого – совсем не вопрос. Чистые телефоны лежат в салонах связи. Сим-карты без регистрации – тоже не проблема, а вопрос небольшого времени. А вот второе – это то, что к тебе на квартиру соваться теперь сломя голову не стоит.“
   Славка озабоченно нахмурился.
  “- Это и есть ситуация два?“
   Лилия промолчала и ответила не сразу.
  “- Вообще-то я там метки оставляла, но вначале попробуем по-другому. У дяди имеются ключи от твоей берлоги?“
  “- Да, когда-то давал запасные. Давно, правда. Боюсь, не посеял ли где по пьяни.“
  “- А мобильника у него нет? Или хотя бы домашнего телефона?“
  “- Мобилы, конечно, нет. К новомодным гаджетам он туп и равнодушен. А домашний имеется.“
  “- Пока утро, надо попробовать с ним связаться, временный телефончик я скоро организую. Придумай на скорую руку предлог, под которым он наведался бы к тебе домой, и желательно – осмотрелся повнимательнее, на предмет чего-либо подозрительного.“
  “- А подозрительное – это что : толпа ментов в засаде по шкафам?“
  “- Очень смешно. Хотя почему бы и нет, можно и в шкаф заглянуть. В-общем, пускай пошуршит по квартире, потом сразу идёт к себе, а ты через полчасика перезвонишь.“
  “- Ну а всё-таки…-“ Славка увлёкся собственными домыслами, -“ вот встретили его шпиёны нехорошие, промыли мозги похмельные, и научили, как и что говорить…”
  “- Тогда, если уж действовать по классике – придумай ему кодовую фразу : ну, к примеру – почему, мол, племянничек, свет в туалете оставил включенным? И вообще – слушай внимательно его интонацию, вы же не первый день знакомы.“
  “- А может, для начала через соседей аккуратно попробовать? В шестнадцатой квартире вполне вменяемый мужичок обитает, я с ним в ровных отношениях, и телефон помню. Спрошу, как бы между прочим, не замечал ли подозрительных копошений возле моей двери…“
  “- Идея не то чтобы плохая, а худшая из всех. Запомни одно : посторонних людей даже краем нельзя посвящать в свои дела. Вменяемые-невменяемые, ровные или с зазубринами, они тебе – никто.“
  “- Хорошо, а звонить откуда будем?“
  “- Пока двигаем на вокзал, там и телефон спросим.“

   Перед входом в вокзал Лилия остановилась и огляделась в некотором раздумье.
  “- Может, купим карточку да с обычного автомата?..“- предложил Славка.
  “- Можно и так, да нет желания глаза здесь мозолить, время дорого. Попробуем другой вариант. Пойдём к барыгам заглянем.“
   Они свернули за угол, где в дымах и ароматах фастфуда раскинулся привычный для московских вокзалов шанхай из клеток-киосков, с ходовым барахлом мелкого и среднего калибра, хотя в основе своей самопальные таблички разнообразием не отличались : “мобильники новые - б/у – смартфоны – аксессуары – ремонт - дёшево.” И даже один ломбард имелся, под презентабельной вывеской которого, голову можно дать, процветала обычная скупка драгметаллов по цене железа. Пропился заезжий гражданин, либо гопники привокзальные кармашки облегчили, глянул на обручалку на пальце, вздохнул тяжко и отдал – лишь бы до родного крыжополя дочапать из разбойной жуликоватой столицы.
  “- Где-то я слышал, что если мобильник завернуть в фольгу, то сигнал от него напрочь не проходит.“
  “- Я тоже слышала, но на то они и слухи, чтобы не доверять им лишний раз.“
   Славка с Лилией медленно продвигались вдоль ряда однотипных стекляшек, пока она не высмотрела нечто искомое.
  “- Пройди до конца и стой там, я быстро.“
   И шмыгнула в дверь, за которой, как успел заметить Славка, скучал в одиночестве за прилавком округлый усатый типчик южной наружности. Глазея на товар и нарочито не торопясь, Славка добрёл до крайней палатки и обнаружил, что Лилия уже поджидает его за углом.
  "- Ты как тут оказалась?"
  "- Огородами ушла, -" ухмыльнулась она.
  "- Добыла мобильник?"
  "- Конечно."
  "- Дорого обошёлся?"
  "- Сто рублей."
  "- Как это?"
  "- Да как обычно. Сунула сотню, а он принял её за тысячу. Удобный клиент, сговорчивый."
  "- А, ну тогда конечно...-" хохотнул Славка, -" всё гениальное просто."
  "- Пойдём туда, где потише, и давай звони, не теряй время. На симке тридцать рублей имеется. Труба наверняка ворованная, её тоже выбросим."
   И вновь, как и в прошлый раз, дядькин телефон не подавал признаков жизни, из трубки плыли скучные монотонные гудки, и Славка собрался уж было отключиться, но дама-автоинформатор опередила его, сообщив с вежливой укоризной : "набранный вами номер не отвечает".
  "- Вот спасибо, то-то я никак не соображу, -" буркнул Славка в ответ и повернулся к Лилии, -" у старого бздуна обнаружилась провинциальная дама сердца, скорее всего, у неё торчит. Кабаново... Коровино... Не помню, как деревня называется. Или в домино во дворе режется. И вообще вчера пенсию носили, так что ближайшие несколько дней у него будут мутные от счастья. Что дальше?"
   Она пожала плечами.
  "- Тебе лучше знать, к кому обратиться. Дружку своему позвони. Только меня не упоминай."
   Славка вновь полез было в телефон, но Лилия остановила его.
  "- Стоп, не надо никаких дружков, что-то я глупить начинаю. Дядька ещё полбеды, а этому-то что ты скажешь? Такой-же посторонний тип. Под каким соусом он полезет к тебе в квартиру, с твоими ключами, на виду у соседей?"
   Славка задумался.
  "- Не слишком ли мы осторожничаем? Что ты там про метку говорила, может, я первым схожу да проверю, прежде чем открывать?"
   Она махнула рукой.
  "- Хватит толочь воду в ступе, идём на электричку, на месте определимся. А осторожничать никогда не вредно. Видел бродягу, что на аллейке к нам подходил? Не показался он мне. Борода какая-то… словно приклеенная. "

   "- Метки две - простенькие, но малозаметные. Под верхней петлёй впадина, там полоска скотча, узенькая, миллиметра три всего. И в замочную скважину, в самом низу, крошка пластилина вмазана. Если ключ вставить полностью, пластилин обязательно уйдёт внутрь, смотри внимательно."
  "- Помню я твои манипуляции перед уходом, просто приглядываться не стал."
  "- Все эти детские хитрости лишь для того, чтобы знать, не открывал ли кто дверь в твоё отсутствие. Обычная подстраховка, хотя опытные ребята над ней, конечно же, повеселятся."
  "- Я пойду один?"
  "- Ну неужели вдвоём?!"
  "- А ты где?.."
  "- Не переживай, поблизости буду. Если всё в порядке - откроешь на кухне форточку, а заодно и балконную дверь. Надо будет - позвоню тебе дополнительно на домашний номер."
  "- А не в порядке..."
  "- Назад, не мешкая. Иди в сторону парка, там, где мы в первый раз встретились. Я подойду, будем решать."
  "- Лиль, признайся - это связано со вчерашними приключениями, или за тобой по-прежнему следит некто неуловимый, тот, с первого дня?"
  "- Некто неуловимый?"- усмехнулась она, помедлила, но развивать тему не стала, - “нет, со вчерашними глупостями это вряд ли связано. Просто поступило предостережение, а я в таких случаях всегда стараюсь подстраховаться."
   На углу Мелиоративной и Лермонтова они остановились.
  "- Верни телефон и двигай. Вначале забеги к родственнику, поинтересуйся, не заходил ли он к тебе сегодня, ну и так далее - о чём мы говорили. Отправлять его на квартиру смысла уже нет, двигай сам, с оглядкой и повнимательнее у дверей. Я буду наблюдать."
Пересекая по диагонали двор, Славка пару раз пристально всмотрелся в свои окна. Нагоняет Лилия страху, чересчур осторожничает. А сказать вернее - попросту подставляет его, как зайца. Если ему скрутят ласты, ни у какого парка они уже не встретятся.
Направился прямиком в дядькин подъезд, но дома того не оказалось. Выйдя на улицу, скользнул взглядом по припаркованным машинам : как обычно по будням, их немного, десятка полтора, и чужих не наблюдается. Что ж, оглядывайся-не оглядывайся, а надо топать к себе, с надеждой, что на лестничной клетке не прилетит по голове тяжёлый привет.
   В дверях столкнулся с Василием, тем самым, с шестнадцатой.
  “- Куда запропал, сосед?“
  “- В отпуске. По Москве бегаю, работу ищу, -“ ответил Славка безмятежно, - “ ко мне тут никто не наведывался?”
  “- Да нет, не замечал.“
   На этом разошлись, и поднявшись к своей двери, Славка обследовал её как завзятый криминалист, и даже под коврик заглянул. Мелкие меры предосторожности оказались не потревоженными, и он с некоторым облегчением проник наконец в квартиру. Квартира вновь показалась ему незнакомой, как будто Славка не приходил сюда много дней. Открыл кухонную форточку, прошёлся по комнатам и вышел на балкон. Не успел он обшарить глазами двор, как в прихожей грянул телефонный звонок.
  "- Значит, так : доставай спортивную сумку, грузи туда смену шмоток-белья, зубную щётку, бритву и прочее, что нужно на первое время. Холодильник тоже освобождай, можешь его вообще отключить. Сумку полностью не забивай, оставь для моих вещичек."
  "- И куда мы на сей раз?"
  "- Потом скажу. Я скоро поднимусь, добавлю кое-что в поклажу, и сразу уходим. Всё, отбой."
   Из трубки посыпались короткие гудки, и Славка положил её в некотором недоумении. Спохватившись, достал листок с выписанными номерами и набрал с домашней трубки Чигиря. Зарплату давали, и данная новость слегка подсластила горьковатую пилюлю напряга и неопределённости.
   Увлёкшись нежданными сборами, он не заметил неслышно появившуюся Лилию и обернувшись, вздрогнул от неожиданности.
  "- Ну ты привидение..."
  "- До сих пор копаешься?"
  "- Деликатесы с холодильника укладывал, не оставлять же. Перекусить бы на дорожку, у меня уже желудок к спине прилип."
  "- Некогда, по пути перекусим."
  "- А что за спешка, и куда мы всё-таки направляемся?"
  "- Ты же смотрел в мой паспорт. На Белорусский вокзал мы сейчас направляемся."
   Сама она собиралась считанные минуты, сложила всё, что нужно, в отдельный пакет и расположила его в сумке поверх всего остального.
  "- Мне ещё на фабрику надо как то попасть, зарплату дают."
  "- Надо же, едва не пропустили великое событие. Тогда хватаем первый попавшийся мотор, у меня нет желания болтаться с набитой сумкой по улицам."
   В коридоре она бросила, не оборачиваясь:
  "- Я в приметы не верующая, а ты можешь присесть на дорожку. В ближайшие дни не вернёшься."
  "- Я не вернусь или мы не вернёмся?"
   Лилия замялась.
  "- Как знать... Вообще-то у меня тут кое-какие вещички остались."
   Фраза эта, слабо его успокоившая, повисла в воздухе, и вскоре они покинули квартиру.

   …Довольно продолжительное время им пришлось крутиться в районе метро Белорусская-кольцевая, Лилия вертела головой и на славкины вопросы лишь терпеливо помалкивала или отвечала сквозь зубы. В какой-то момент звякнул мобильник, она выслушала чью-то короткую фразу, велела Славке оставаться на месте, шмыгнула в толпу и удалилась куда-то вдоль Грузинского вала.
   Отсутствовала не так чтобы долго и вернулась с трофеями : сунула Славке скромный корейский телефончик, сама же стала, к некоторой его зависти, обладательницей симпатичного серебристого слайдера, с большим экраном и искристо-пепельной эбонитовой окантовкой.
  “- Симки уже вставлены, -“ сообщила она.
  “- Друзья выручают?“
  “- Обеспечивают время от времени. Желательно не злоупотреблять, сим-карты – это не бездонная бочка.“
  “- А что со старым делать?“
  “- В электричке между вагонами выброшу.“

    На Белорусском снимали кино. Или телерепортаж. Или встречали вип-делегацию. На площадке перед перронами прибытия-отправления топтался и отсвечивал медью небольшой военный оркестр. Тут же присутствовала троица разряженных дородных дам с цветами и импозантный генерал-лейтенант в сединах. На парапете скучал и позёвывал долговязый оператор с видеокамерой подмышкой. Напарница его, смазливая загорелая девица, дымила как паровоз и сновала короткими нервными перебежками, поглядывая вдоль перрона. Маленький лысый человечек, главный распорядитель действа, с болтающимся на шее рупором, во взмокшей рубахе с закатанными рукавами, катался шариком по площадке, пучась и переполняясь своей главностью. Энергии его, надо признать, хватало на троих : человечек одновременно ухитрялся выстраивать музыкантов, отгонять зевак и общаться по рации с кем-то из вышестоящих товарищей. И рупор распорядителю почти не требовался - зычный его голос с лихвой перекрывал скромное бормотание вокзального информатора.
   Не задерживаясь возле этой катавасии, Славка с Лилией пробрались к пригородным направлениям и после недолгих поисков оказались в гагаринской электричке. Сидячие места едва нашлись, а после пары остановок вагон и вовсе заполнился под завязку.
  "- Ехать далеко?"- поинтересовался Славка.
  "- Зону на билете видишь? Больше двух часов."
   Он вытащил и покрутил в руках свежеиспечённый мобильник.
  "- Надо трубу до ума довести. Забью контакты, да эсэмэски кое-кому пошлю с новым номером."
  "- Забить забей, а светить эсэмэсками пока не советую."
  "- И надолго это "пока"?"
  "- Ненадолго, на ближайшие дни. Ты сейчас в отпуске и вряд ли кому понадобишься."
  "- Но ты ведь уже куда-то звонила?"
  "- Тебе-то что? Я всегда звоню по делу."

   Вагонные стекла начали покрываться снаружи косыми росчерками редкого дождя. Лилия молчала, безучастно глядя в окно, и Славка попытался слегка её расшевелить.
  "- С самого первого дня хочу спросить, да всё забываю : а чего ты по месту прописки не обосновалась? Ты вообще хоть сколько-нибудь там жила?"
  Она повела плечом, всё ещё погружённая в свои мысли.
  "- Жила, но недолго. Слишком далеко от Москвы. Но главная причина в другом. Выйдем на улицу - расскажу, хотя подробности как всегда – тоскливы и скучны."
   После Можайска в вагоне стало чуть посвободнее, но долго рассиживаться более не пришлось : через пару остановок Лилия поднялась и направилась к выходу. Едва они шагнули на щербатый асфальт перрона, как она достала свой слайдер, и сквозь гул уходящего поезда Славка успел разобрать лишь обрывки фраз : "Лидия Андреевна, день добрый... по мою душу никто не наведывался?.. я с другом... комнатка моя свободна?.. поживём пару дней."
   Распогодилось, иссяк недавний робкий дождик, и солнце палило прямо в макушку. Славке невольно вспомнился недавний визит к мудрецу Яну - настолько окружающая местность смахивала на окрестности той платформы под Подольском. Стайки елей и берёз, облитые полуденным светом, и тропа, петляющая в набирающей рост траве. Но в лес тропа не вела, а огибала его, и за поворотом глазам предстали не трёхметровые заборы и не скопище металлочерепичных крыш. Неглубокую ложбину на опушке занимал поросший орешником и сиренью квадрат местного погоста. Безветренную тишину нарушали только склочные вопли ворон и галок. В голову Славке сам собой пришёл риторический вопрос, почёрпнутый, впрочем, из стороннего наблюдения : почему повсюду над кладбищами витает лишь вороний гвалт и никогда не радуют слух трели соловья?
   Ни слова не говоря, Лилия свернула с тропы. У входной калитки остановилась, поискала взглядом и направилась к аккуратной ухоженной могилке в обрамлении мелких бордовых цветов. На трапеции чёрного мраморного надгробия гравировка позолотой : Царьков Олег 1988 - 2004. Со стандартной овальной фотографии смотрит подросток, кучерявый как амур, с пухлыми губами и наивным взглядом. Ребёнок шестнадцати лет, поспешивший шагнуть за край жизни.
   Славка покосился.
  “- А он кто?“
  “- Сын хозяйки. Младшенький.“
   Лилия присела на лавочку, порылась в сумке и положила в изголовье могилы упаковку мятных леденцов.
  “- Болезнь?..“
  “- Да, лейкемия. Причём она убила его настолько стремительно, что даже медицинские светила развели руками. Два месяца – и подвижный розовощёкий мальчуган превратился в безволосую высохшую мумию. Божья кара, да и только. Но за какие грехи?“
   Она поглядела вокруг.
  “- Много молодых. Слишком много. Обрати внимание : стариков и тех, которым нет и сорока – поровну.“
   Славка помалкивал, не зная, как поддержать разговор. Опять риторические вопросы, на которые нет единого ответа. То есть, ответы-то всегда найдутся, но разводить порожнее ханжеское пустословие в таком месте как то не хотелось.
  “- Вот какая странность, -“ продолжила Лилия, -“ с некоторых пор заметила, что кладбище – единственное место, где я чувствую себя настолько спокойно и умиротворённо, что даже уходить неохота. Так и сидела бы часами, закрыв глаза. Релаксация отменная.”
   Славка позволил себе подобие шутки.
  “- Наверное, твои предки были вампирами. С генами передалось.“
   Она молчала, шевеля траву веточкой.
  "- Так сколько ты жила здесь?"
  "- Те самые два месяца и жила."
  "- То есть? Ты приехала - и он сразу... Нет, ну так получается?"- Славка смешался, поняв, что забрёл в не слишком корректные подробности, и попытался исправиться, -" или ты его лечить пробовала?"
   Лилия отбросила ветку в сторону.
  "- Перестань мямлить. Именно так и получается. А то, чем он заболел, не врачуется волшебными пассами и бубном шамана. Это свыше. Как всё то, что, по нашему мнению, нелогично и несправедливо : удар молнии, авиакатастрофа или обширный инфаркт у двадцатилетнего."
   Она посмотрела на небо и поднялась с лавки.
  "- Пойдём. Кажется, опять дождь собирается, а нам топать ещё с километр."
   Они обогнули кладбище по периметру и выбрались на узкое асфальтированное шоссе. По его обочине путь пошёл немного быстрее.
  "- Он влюбился в меня с первого взгляда, и чувства свои пытался скрывать так тщательно и неумело, что они сразу бросались в глаза. Легко понять, что меня, девицу слегка постарше, всё это поначалу забавляло, и не более того."
  "- Погоди. Историю с Зябликами я помню, а как ты в этих-то краях оказалась?"
  "- Как оказалась? Да всё так же, если тебе не опротивели рассказы о моих однообразных похождениях. У Олежки старший брат был, Стас, десять лет у них разница. Ну, то есть он и сейчас есть, только я после всей этой истории отношения обрезала напрочь. А так шустрый парнишка, из молодых да ранних, у Мецената в фирме крутился, что-то там с недвижимостью... Самого Саныча я тогда ещё и в глаза не видела, ну а с этим... Долго ли, коли приспичило? В горячке хотели в Москве угол снять, да я передумала. Тогда он привёз меня сюда и уговорил маму Лиду принять постоялицу."
  "- Не просто постоялица, а с пропиской? Ничего себе..."- заметил Славка.
  "- Прописку мне уже после похорон Андреевна устроила, - " сказала Лилия рассеянно, - " в качестве благодарности, что ли. Хотя какая тут благодарность, ничем я им помочь не смогла, кроме разве что по материальной части. Лучшая клиника, отдельная палата, бесконечные взятки-подарки персоналу : с Олегом я была от начала и до конца - куда больше, чем собственный брат. Да меня там и принимали за старшую сестру."
  "- И там же, в палате, он и умер?"- спросил Славка осторожно.
  "- Нет, умер он дома, практически у меня на руках. Сам заведующий, доктор наук - фамилия известная, не буду называть - подошёл лично, отвёл меня в сторону и сказал, пряча глаза : у Олега развивается вторичная инфекция, не говоря уже о бесконечных локальных кровоизлияниях. Передайте маме, что больше нет смысла мучить парня, надо забрать и проводить его в последний путь дома, а не в казённых условиях. Так принято, так будет лучше. К сожалению, чудеса происходят редко, медицина исчерпала свои возможности”.
   Рядом тормознул пыльный "жигулёнок", двое смуглых парней не местного обличья кивнули в сторону заднего сиденья : эх, прокачу? Лилия отрицательно мотнула головой, “жигуль” возмущённо хрюкнул выхлопной трубой и попылил дальше, обиженный на чёрствое равнодушие.
   "- Дома Олег прожил всего четыре дня. У него уже не было сил говорить, он не смотрел ни на мать, ни на брата, он видел только меня. Лежал с лысой, покрытой какими-то шишками головой, бледный, как истаявший сахар, и глаза его поворачивались вслед за моими передвижениями. Часто я садилась рядом, брала за исхудавшую руку, и тогда он улыбался, но из глаз его катились слёзы, и я не выдерживала и молча плакала вместе с ним."
   Лилия судорожно вздохнула.
  "- Он скончался ранним утром, когда все спали. Я дремала в кресле, в изголовье, и услышала, как Олег начал метаться в постели, и тут же села рядом и привычно взяла его за руку. Он сразу успокоился и ушёл тихо, спокойно, без стонов и мучений. Но что испытала я - словами передать невозможно. Я не просто почувствовала смерть, я её увидела."
   Далеко впереди звякнул церковный колокол. Славка оторвал глаза от дороги. Заслоняемая крышами старых срубных изб и новеньких коттеджей, сама церковь была не видна, только блестели на солнце три золотистые луковицы куполов - одна большая и две поменьше.
  “- И что же ты увидела?“
  “- Можешь смеяться, но это была высокая худая старуха без лица. Только не с косой, а с длинной палкой, вроде посоха. Она возникла рядом с кроватью из ниоткуда, через мгновение превратилась в размытый контур и так же тихо исчезла. И всё это время я, как беспомощная кукла, не могла двинуться с места, находясь в плену чьих-то ледяных объятий… И потом, когда всё прошло, долго ещё боялась пошевелиться от ужаса, вцепившись в стул.“
  “- Да нет, не смешно. Наверное, в такие моменты каждому своё мерещится…“
  "- Лидия Андреевна после похорон очень изменилась. Набожная стала, и вообще... Ты, когда заметишь странности в её поведении, постарайся виду не подавать."
  "- А старший, Стас, он тоже тут живёт?"
  "- Нет, конечно. Он давно пустил корни в Москве и даже вроде бы женился. Здесь появляется редко и с матерью общается телефонными звонками."

   Они свернули в переулок, усаженный громадными старыми вётлами. Дорогу здесь обозначали щербатые железобетонные плиты, уложенные, по всей видимости, в эпоху царя Гороха, но затем кончились и они, и потянулась идиллическая деревенская глина. По обочинам копошились чумазые куры, потягивало навозом, а из-за глухих – и не очень – загородок исправно облаивали пришлых незнакомцев злющие дворовые собачонки. Перед одним из заборов, сплошным, выкрашенным краской кирпичного цвета, Лилия остановилась и подёргала за свисающую тесёмку. На той стороне звякнул мелодичный колокольчик, и дверь им открыла высокая седовласая женщина средних лет, в длинном чёрном платье. Искреннего радушия либо чрезмерной радости от встречи женщина не проявила, лишь тень улыбки скользнула по её суховатому лицу. Но вот на Славку глянула остро и, как показалось, настороженно.
  “- Давненько не появлялась, голубушка. Где пропадала?“
  “- Да так, дела замотали, -“ сказала Лилия уклончиво.
  ”- Замуж случаем не вышла? Как парня звать-то?”
   Вновь острый взгляд, таивший невысказанную многозначительность, и вновь, как недавно в гостях у Мецената, Славка почувствовал себя не в своей тарелке.
  “- Замуж не тороплюсь, дурное дело всегда успеет”, - отшутилась Лилия, -“ а парня зовут Слава.”
  “- Ну проходьте, Лилия-Слава. Комнатка твоя для двоих маловата, на веранде обоснуетесь. Ночи тёплые пошли, не замёрзнете.”
   Веранда, внешне представлявшая собой довольно массивную пристройку, внутри казалась тесноватой из-за громадной антикварной кровати, с железными спинками и хромированными шишаками, занимавшей добрую треть помещения. На тканом, свисающем в полстены ковре усатый добрый молодец в красном кушаке разил копьём некую клубящуюся нечисть. Кресла, тем не менее, оказались вполне современными, пухлыми и мягкими на вид.
  “- Располагайтесь, -“ махнула рукой хозяйка, -“ не голодны?”
  “- Не беспокойтесь, Андреевна, у нас целая сумка провианта. Чайник только, если можно”.
   Славка ухнул в ближнее кресло и с наслаждением вытянул гудящие ноги.
  “- Хата – как у тётки моей под Ульяновском. Всё такое патриархальное, из бабушкиных времён… Кровати этой с шишками – лет сто, наверное. Не достаёт только запаха пирогов из печи.“
  “- Были здесь раньше и пироги, и блины. Просто сейчас не для кого их делать, -“ откликнулась Лилия скупо.
  “- Тут переночуем, а что завтра?“- сменил Славка тему.
  “- Завтра едем деньги добывать, хватит валять дурака.“
  “- Ты да я, как Бонни и Клайд?“
  “- Угу. Правда, как тут тебя приспособить, я ещё не сообразила. По ходу будет видно.“
  “- По-прежнему не оставляешь мысли потрепать неуловимого прохиндея Филимона?“
  “- Не Филимона, а Лёву. Я почти уверена, что наш деловитый пушер по сравнению со скромным клубным администратором – голь подзаборная. Филя живёт нерасчётливо, одним днём, понтярщик он, любитель пыль в глаза пустить да к сильным мира притереться. А Лев Ароныч – тот самый корейко. Фигура, требующая кропотливого к себе внимания.“
   Она взглянула на дверь, прислушалась и приложила палец к губам. Вошла хозяйка, с чайником и тарелкой печенья в руках.
  ”- Лидия Андреевна, может, с нами присядете? Ликёрчика тяпнем, за встречу…“- предложила Лилия.
   Та махнула рукой.
  “- Нет-нет, угощайтесь сами. Дел полно, как-нибудь в другой раз.“
   Дверь закрылась, и Лилия какое-то время продолжала смотреть в ту сторону.
  “- Вот поэтому я и не рвусь теперь приезжать сюда, -“ тихо сказала она, -“ с известной поры Андреевна словно брезговать мною стала.”
  “- Впечатлительная ты слишком, -“ сказал Славка, -“ в деревне у людей дела всегда найдутся.”
  “- Да какие тут дела? Огородик в три грядки, а из живности одна кошка. Ладно, насыпь по рюмке, что ли. Попробуем набросать варианты на скорую руку.“
   Славка набулькал “куантрэ”, нарезал чуть заветрившийся сыр и воткнул чайник в розетку.
  “- У тебя уже созрел чёткий план – где, когда и каким образом ощипать этого жирного гуся?”- спросил он деловито, -“ а он точно жирный? Где гарантии?”
   Лилия смотрела на него с пренебрежительным интересом.
  “- А ты быстро в роль вошёл. Никак азарт появился? Жаль только, мозгов не достаёт.“
   Она подняла рюмку и сделала глоток.
  “- Для чего я, по-твоему, человека с работы сорвала и битых два часа напрягала противозаконной деятельностью? Главный наш козырь – то, что капитально облегчает задачу – отсутствие в доме у клиента домочадцев. На данный момент Лёва семьёй не обременён и последний год обитает в съёмной двушке недалеко от метро Коньково. Съёмной её можно назвать с натяжкой : он просто выкупает квартиру в рассрочку у прежних хозяев и скоро, надо понимать, окончательно оформит в собственность. Типовая девятиэтажка. Домофон, само собой. Этаж пока неизвестен. И по поводу видеокамеры в подъезде узнать не удалось, выясним на месте.”
  “- Хоть я и безмозглый, но дальнейшее понятно : проникновение известным тебе способом в хату гуся и очистка её от ценного содержимого.“
  “- Ты поразительно догадлив.“
  “- Но я то чем полезен?“
  “- Если в доме камеры – то ничем. Торчи в стороне и не приближайся, сама справлюсь.“
  “- Опять парик? Блондинка или брюнетка?“
  “- Не важно, у меня всякие есть.“
   Славка подумал и спросил с подначкой:
  “- Лиль, а признайся : два с лишним миллиона рублей, пусть не считая ювелирного – это не слишком тяжёлый груз?“
   Она потянулась к тарелке с сыром.
  “- Сам не в состоянии прикинуть? Смотря какими купюрами… Ты ешь давай.“
  “- А там какие были?“
   Она вздохнула.
  “- Достал ты меня этой черкизовской дурой. Крупные были, крупные. Веса никакого, всё в мою сумку влезло. А насчёт ювелирного – враньё, меня драгоценные блестяшки сроду не интересовали. Куда их потом, на хлеб мазать?“
  “- Кто ж она такая? Бизнесвумен?“
  “- Понятно, что не поломойка из кафе. Безутешная вдова одного из спирто-водочных воротил, благополучно ликвидированного конкурентами. Хотя не исключён вариант её собственного заказа.“
   Славка цокнул языком.
  “- И где же ты всю эту макулатуру складируешь?“
  “- Ты не чересчур разогнался с вопросами?“
   Он сделал извинительный жест.
  “- Заглянем чуть дальше. Что потом, опять сюда?“
  “- Нежелательно. Нутром чую – настала пора на какое-то время смыться из Москвы. Если всё пройдёт удачно – а неудачу я даже в мыслях не держу – то вечерним поездом двигаем в северную столицу.“
  “- Идея мне нравится, за – обеими руками.“
  “- А мне не очень. К счастью, нарыла вчера у Гены обнадёживающую информацию : этой весной отделение, где содержались психопаты, суицидники и прочая невменяемая публика, перевели из Горелок в другое место, так что сейчас там что-то вроде санатория для тихих шизофреников.“
  “- А наш Чупрунов – точно тихий?“
  “- Чего не знаю, того не знаю. Возможно, прокатимся впустую. Но к буйному я и сама бы не пошла, и тебя не пустила.“
  “- Поспособствуешь в общении? А то кто его знает… Я, как всякий нормальный, к ненормальным отношусь с предубеждением.“
  “- Но не забывай, что для него как раз ты – ненормальный. И вообще, обсудим это в поезде. Я сейчас на другое нацелена.“
  “- А почему именно поездом? Можно и самолётом.“
  “- Я самолётами не летаю. И торопиться нам некуда.”
   Славка посмотрел удивлённо, а она бросила нетерпеливо :
  “- Летала как то, один-единственный раз. И весь рейс просидела сама не своя : не могла отделаться от ощущения, что стала совершенно беспомощной. А проверять на ком-либо из пассажиров не решилась. Да и вообще я высоты боюсь. Считай, что это один из моих бзиков.“

   Очередной майский день скатывался меж тем к вечеру. Славка, чуть захмелев от ликёра, осмелел и водрузился в верхней одежде на необъятную койку. Сквозь дремоту слышал он, как Лилия входила и выходила, коротко переговариваясь с хозяйкой, и звонила кому-то вполголоса. Потом включила маленький древний телевизор “шилялис”, венчавший этажерку в углу, и улеглась рядом. Славка открыл глаза.
   В комнату вползал откуда-то дразнящий запах свежеиспечённых блинов. Снаружи стукнули в дверь.
  “- Баня готова. Не желаете, молодёжь?“
  “- Опять банька. Везёт нам, -“ хмыкнула Лилия, - “ пойдёшь?”
  “- Не против, -“ отозвался Славка, -“ вместе пойдём?”
  “- Ни в коем случае. Вставай, покажу дорогу.“
   Сопровождаемые дружелюбной бело-рыжей кошкой, они прошли по тропинке сквозь густой малинник в конец двора, где тропинка раздваивалась. В одном углу двора курилась дымком небольшая бревенчатая баня, в другом торчала из крапивы синяя кабинка стандартного биотуалета.
  “- Да-да, удобства во дворе, -“ заметила Лилия, -“ вполне обеспеченный сынок никак не сподобится обустроить матушке цивилизованный санузел.”
  “- Может, ему так и понравилось всё на тебя сваливать?“
  “- На меня сложно просто так сесть – и поехать. Больница, похороны – это одно, но с какой стати я должна тащить на себе чужое жильё?“
  “- Ну, скажем, не совсем уже чужое…“
  “- Перестань. Мне эти прописки в паспорте нужны лишь на случай уличной проверки. В Москве что ни месяц – то какое-нибудь ЧП с последующей кампанейщиной. А как теракт очередной – вообще недели две лучше не появляться.“
   Оставив его одного, она удалилась вместе с кошкой, а Славка долго задерживаться в одиночестве не стал. Пропотел минут пятнадцать на верхнем полке, сполз вниз, намазался боди-гелем, ухнул на себя два ведра прохладной воды и выбрался наружу полегчавший и благоухающий. Кошка-игрунья кинулась навстречу с заднего крыльца, и пришлось ему войти на веранду прямо с этим постанывающим от удовольствия созданием на руках.
   Веранда пустовала. Славка опустил мурлыку в кресло и, определив, откуда доносятся приглушённые голоса, направился к одной из дверей. Сам не зная зачем, остановился и прислушался.
   “- …Я ведь, Лиль, к кому только тогда не обращалась. Ни на минуту не могла поверить в такую несправедливость. Ведь ребёнок ничем, кроме ветрянки, с детства не болел. Доктора одно твердят : никто, мол, не застрахован. К ворожее ездила. Есть тут в районе знаменитость одна, Захарова-бабка зовут… К ней из других областей даже приезжают. Та сразу сказала – сглаз как есть, в чистом виде. И фотографию потребовала.“
  “- Чью?“
   Андреевна помедлила и вздохнула.
  “- Твою. А у меня и нет ни одной.“
   Звякнула ложка.
  “- Что значит мою? Причём здесь я, и что вы ей такого наговорили?“
  “- Лилечка, не надо злиться. Ты, когда злишься… Нехорошее что-то от тебя идёт. А что я должна была ей сказать? С кем мой мальчик в последнее время общался? Неужели я не замечала, какими глазами он на тебя смотрел?“
  “- Не обижайтесь, Лидия Андреевна, я прекрасно понимаю ваше отчаяние, но бегать по ясновидящим самозванкам, коих развелось как блох на собаке – глупость несусветная. Ещё раз извините за резкость.“
   Андреевна снова вздохнула.
  “- Может, и глупость. Куда податься несчастной матери со своими горестями? Да бог с ними, с ворожеями. Всего-то и нужно было – к батюшке обратиться. Наш, местный, отец Всеволод. Как считаешь, слова православного церковнослужителя – не мнение самозванца?“
  “- Не могу судить. Я убеждённая атеистка.“
  “- Вот он взял и просто указал мне на причину, о которой я и сама догадывалась.“
   Андреевна всхлипнула.
  “- Господи, а тебя, Лиль, и винить-то вроде и не в чем. Помогала, ни в малости не отказывала…“
  “- Так, Лидия Андреевна, давайте успокоимся, я пока до бани отлучусь, а то остынет.“
   Славка услышал звук отодвигаемого стула, понял, что Лилия направляется к двери, и малодушно ретировался на улицу. Она вышла следом.
  “- Не стыдно подслушивать, взрослый мальчик?“
  “- Да я толком ничего и понять не успел…“
  “- Тут и понимать нечего. Классика : не делай людям добро – не будешь виноват.“
  “- Но в чём ты…“
  “- А виновата я в том, что у нашей Андреевны крыша плывёт в последнее время. Перемолилась лишнего, наверное. Может, и грешно так говорить, но я не суеверная. И не верующая.“
   Она оглянулась назад.
  “- Пойду ополоснусь. Подождёшь в предбаннике. В дом без меня не возвращайся, пускай она отойдёт немного. Разговоры на эту тему у нас не впервые, каждый раз с новыми вариациями. Только вот желание засветить первой встречной бабе-яге мою фотографию… тут уже маразмом попахивает.“
   Славка постарался не ломать мозги, копаясь в ворохе очередных недомолвок, но, едва Лилия выбралась в облаке пара в предбанник и замоталась в длинное полотенце, заметил:
  “- А я ведь тоже ни одной твоей фотки до сих пор не видел. Кроме той, что на паспорте.“
  “- И не увидишь. Моё прошлое обратилось в пепел, а в настоящем я не нуждаюсь ни в малейшей афише.“
   Жестом она отослала его на веранду, а сама вновь направилась на кухню. Славка не выдержал и навострил ухо из-за двери. Ничего нового, впрочем, он не услыхал.
  “- Чего парня блинами не кормишь? Остыло всё…“
   Говорила хозяйка ровным тоном, словно и не происходил у них с Лилией получасом ранее напряжённый диалог. Сдаётся, и вправду тётка со странностями.
  “- Отнесу на веранду, не переживайте, Андреевна. Нам завтра рано вставать, так что на сегодня спасибо за угощения. Спокойной ночи.“
   Лилия вернулась с тарелкой блинов и креманкой, наполненной вареньем, таким сочно-бордовым, что слюнки наворачивались сами собой.
  “- Включай чайник. А сколько уже времени?“
  “- Десять почти.“
  “- Надо московский канал поискать. Будет повторение хроники происшествий, мне ещё днём звонили, рекомендовали посмотреть. Ради любопытства.“
  “- Кто звонил?“
  “- Не твоё дело.“
   Терпеливо покрутив каналы, она отыскала нужный и залезла с ногами в кресло. С крохотного экрана сыпалась привычная городская бодяга.
   Вереница автопроисшествий с разной степени последствиями, вплоть до летальных.
   В тёмном дворе начистили ряху в бытовой стычке малоинтересному (поначалу) человечку : оказался чином из мэрии, и теперь гневается лично Главный-В-Кепке, требуя привлечь и покарать.
   Погром на окраинном рынке, где заправляет хурмой и мандаринами небритая носатая братва : кто кого и из-за чего – не разбери-поймёшь (на скинхедов спишут, обычное дело).
   Ночная пальба в баре на Каховке с одним двухсотым и парой трёхсотых. Причина проста, как хвост селёдки – баб не поделили.
Славка вначале прислушивался, но блины и варенье отвлекли.
   “- А вот и мы, флибустьеры клубных парковок…“- подала голос Лилия из кресла.
   -…И в заключение о загадочном инциденте на юго-западе столицы. Вчера незадолго до полуночи в дежурную часть Черёмушкинского отдела милиции поступил анонимный звонок о драке возле развлекательного клуба “Филадельфия”. Прибывший на место наряд само место обнаружил, собственно, не сразу. Драка имела место быть не у входа в клуб, а на охраняемой стоянке заведения. Доподлинно известно об одном раненом, начальнике охраны, которого успели отвезти в больницу с сотрясением мозга до появления милиции. Двое других участников потасовки, также охранники, обьяснения дали невнятные. Первый получил, по всей видимости, электрошоковую травму и почти ничего не запомнил. Второй пояснил, что вначале на него беспричинно набросился из темноты неизвестный в маске, а затем, в ходе отражения нападения, на помощь его противнику прибежал сообщник и также применил электрошок. Кое-какие отрывки инцидента зафиксировала камера видеонаблюдения, и по ним удалось выяснить, что нападавших было четверо, причём двое из них – девушки. Криминальный квартет прибыл на “ниссан-максима” чёрного цвета без номеров и проник на парковку, нейтрализовав дежурившего на въезде охранника. Дальнейшие мнения и версии разнятся в ту или иную сторону. Единственное разумное обьяснение случившемуся, на котором сошлись и охрана клуба, и стражи порядка – это то, что ночные визитёры являлись профессиональными угонщиками (а на парковке действительно находились несколько авто представительского класса), но некстати появившиеся охранники спутали их планы, и ретироваться пришлось, что называется, с боем. Подоспевшая чуть позже основная группа охраны организовала преследование, но в лесопарковой зоне угодила в ДТП, и злоумышленникам удалось скрыться. Как бы то ни было, складывается впечатление, что руководство клуба явно что-то недоговаривает, и не исключаются другие версии, связанные с внутренними либо личными разборками. А представители правопорядка и – заочно – клиенты получили от администрации заверения, что, учитывая произошедшее, меры охраны по входу в заведение и въезду на парковку будут значительно усилены…
  “- Ну, поскольку наши подвиги вставили в самый конец сводки, то особо опасаться нечего. Инцидент отнесён к разряду бытовухи. Безвестный аноним сработал скорее нам на руку, -“ сказала Лилия.
  “- И про сумку – ни слова, заметила? А насчёт угонщиков ловко они версию ввернули.“
  “- Тот каратист-начальник Василя должен запомнить, если ему Лера совсем башку не отшибла. Да и с неё под конец весь грим слетел. Но, я думаю, молчать будет. Даже если в тубусах был кокс, а не пудра – да, по деньгам прилично, но поднимать шум резона нет, только внимание лишнее к себе привлекать. А бедолаге, что на шлагбауме дежурил, я сейчас совсем не завидую. Все шишки на него свалятся.“
   С экрана покатилась рекламная муть с чипсами, прокладками и развалившимися без “калгона” стиральными машинами, и Лилия выключила телевизор.
   Чуть позже, в темноте, он полез к ней с объятиями, задыхаясь от обуревающего желания, но она съёжилась в клубок и упёрлась, и он помедлил, наученный недавним неприятным опытом. И вскоре она расслабилась, повернулась и набросилась сама, как обычно – без предварительных нежностей, и занималась любовью в своей манере, яростно, рывками, словно стараясь продавить их обоих сквозь мягкую перину старинной кровати.
   И уже потом, уткнувшись в подушку, пробормотала невнятно, но так, что Славка едва не выбился из наползающего сна.
  “- Какая же я всё-таки дрянь…“

   Утро задалось облачным, но с просветами, и оставалась надежда, что дождь не испортит грядущий день скучной серой завесой. Лилия заставила Славку дожевать остатки привезённых с собой сыра и буженины, сама же сьела пару подсохших за ночь блинов с кружкой крепкого кофе и этим ограничилась. Затем принесла из другой комнаты кожаную сумку-трансформер со множеством молний и потайных застёжек.
  “- Перекладывай всё своё сюда, теперь это наша поклажа. Твою сумку пока оставим здесь.“
   Присела на стул, обвела взглядом комнату и покосилась на часы.
  “- Вроде ничего не оставили. Всё лишнее я убрала к себе в комнату. Вернёмся с Питера – буду выписываться, пора и честь знать. Всё, пошли.“
  В коридоре она прислушалась, затем по очереди заглянула за двери. Из-за одной из них выскочила давешняя кошка и тут-же принялась тереться об ноги.
  “- Где-же наша Андреевна? Пойдём на задний двор глянем. Неудобно как то не прощаясь…“
   Но и там присутствия хозяйки не обнаружилось, и Лилия пожала плечами.
  “- Странно, не в магазин-же она направилась в шесть утра. Ну и ладно. Не желаешь на дорожку?“
   Она кивнула в сторону синей кабинки.
  “- Желаю.“
  “- Беги, я потом.“
   Уединённо-интимный процесс посещения биобудки едва не прервал чей-то громкий шёпот, и Славка не сразу понял, что обращаются к нему. Застегнув штаны, он сунул нос наружу. Из полуоткрытой двери бани настороженно выглядывала хозяйка и призывала его нетерпеливыми жестами.
  “- Подойди сюда, побыстрее, пока она в дом ушла…“
   Он послушно приблизился.
  “- Ты крещёный?“
  “- Да.“
   Показав на миг крохотную иконку с изображением сурового святого, она оттопырила Славке нагрудный карман и сунула её туда. Славка непроизвольно отстранился, но Андреевна цепко держала его за хлястик джинсовой куртки.
  “- Глупые… Через глупость свою погибель себе ищете. Не теряй, береги и всегда носи с собой, истину тебе говорю. Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим его… А Лилю эту – бросай, уходи от неё немедля, иначе ждёт тебя то же, что и моего Олежека…“
  “- Слав, ты там что, в яму провалился?“- донеслось от крыльца.
   Андреевна схватила с лавки какой-то флакончик и сунула Славке в руку.
  “- Кто-то из вас вчера оставил. Скажи – я позвала забрать. И Христом-богом прошу : расставайся с ней, беги куда глаза глядят, коли жизнь дорога. Такие, как Лилька – они дьяволом меченые. С этим не шутят, парень…“
   Зловещие и сумбурные пророчества странной тётки сбили Славку с толку, но мнение, что хозяйка дома явно не в себе, лишь укрепилось. Холодноватая и чуть надменная вчера, сегодня она представляла собой пуганую суетливую особу и вызывала лишь боязливое сочувствие.
   Лилия встретила его подозрительным взглядом.
  “- Что ты в бане забыл?“
  “- Не я, а ты. Андреевна, оказывается, там прибирается. Вот, передала твой шампунь.“
  “- Да в том флаконе две капли всего, потому я и оставила.“
   Лилия взяла шампунь и, подумав, швырнула в ведро с мусором.
  “- Скажи уж, проповедь прощальную закатила, не так?“
   Она сошла с крыльца и направилась по дорожке.
  “- Лиль, да не ругайтесь вы. Ну больной-же человек, оставь ты её в покое.“
  “- Я и не собираюсь ругаться, -“ откликнулась она, махнув рукой.

   На обратном пути она помалкивала, занятая, как обычно, своими мыслями, и Славка не решался её теребить. В районе кладбища они тормознули попутку, добросившую их до платформы, и уже в электричке настала пора задавать назревшие вопросы.
  “- А с чего ты решила, что на съёмной квартире у него могут оказаться приличные деньги?“
  “- Уверена. В таких делах помогают лишь опыт и интуиция. Так вот мой, хоть и не слишком солидный, опыт вещует о том, что энная наличность в лёвиной норе просто обязана присутствовать. А общий улов – это уж как повезёт. Сейчас важнее другое – посторонние в его квартире. Допустим, ночь он провёл с девкой, и она отирается там до сих пор. Всё сразу усложняется.“
  “- Да как ты вообще узнаешь, дома ли он?“
  “- Пустяки. Есть его приметная физиономия, есть улица и номер дома, есть его машина. А самое главное – известен его домашний телефон. Основная удача состоит в том, чтобы грамотно заарканить цель на выходе. Но не исключено, что клиент смоется до нашего прибытия. Тогда отложим до завтра, а переночуем в ближайшей гостинице.“
  “- Камера…- “ напомнил Славка.
  “- Камера – неприятность, но не критическая. Просто если тебе не миновать её ни под каким углом, придётся мне одной отдуваться. У тебя приводы в милицию были?“
  “- Давно, лет пять тому, ночевал разок в отделе.“
  “- Бумаги заводили? Фото на память, пальчики…“
  “- Да ну! Уличная стычка по пьянке. Не помню уже, с кем и из-за чего.“
    Электричка миновала остановку Дачная. Воспоминания вяло зашевелились в памяти, и почему-то возникло ощущение, что тогдашние его поиски и встреча их негаданная произошли не считанные дни, а чёрт знает сколько лет назад.
  “- Значит, сейчас с Белорусской двигаем до Коньково?“
  “- Не сразу. Сначала в Тёплый Стан, заскочу на полчасика в одно место. Подождёшь меня на улице.“
   По прибытии в упомянутый микрорайон Лилия завела Славку в скопище многоэтажных свечек, где, без знаний каких-либо специфических местных ориентиров, светила вполне реальная перспектива заблудиться, словно в дремучей тайге. Показала пальцем на лавочки в конце двора, приказала сидеть спокойно и не слоняться и исчезла за углом. Вернулась довольно быстро, причём на брюнетистую даму с подведёнными бровями, в тёмно-сером брючном костюме и кожаным офисным чемоданчиком Славка не сразу обратил внимание. С обликом деловой дамы немного контрастировала стремительная походка с едва заметной трогательной косолапостью, которой он всегда так умилялся.
  “- Варежку закрой, воробей влетит, -“ усмехнулась брюнетка, -“ идём быстрее, не то опять госпожу фортуну провороним.”
   Вернулись к метро. Лилия кивком указала ему на газетный киоск.
  “- Возьми рекламные журналы, штуки три. Подешевле, что-нибудь из строительного.“
   Славка купил и догнал её у дверей метрополитена.
  “- Сейчас выйдем в Коньково, там торговля, куда ни глянь. Возьмёшь себе ещё бейсболку, неяркую, под цвет джинсов.“
   У коньковского метро купил и бейсболку, голубоватого оттенка, с иероглифом на лбу.
   Миновали размашистый фасад Кони-Айленда, потом Лилия остановилась, чертыхнулась и двинулась обратно.
  “- Что-то не так?”
  “- Всё так. Я в метро немного напутала, надо было на другой выход идти, к Пассажу.“
   По подземке перебрались спешным шагом на противоположную сторону и вскоре углубились в жилой район разной степени этажности, с труднообъяснимым порядком нумерации домов.
  “- Ну и как тут ориентироваться?” – крутил головой Славка, -“ вот за что не люблю Москву, так это за вечный бардак с домовыми номерами.”
  “- Я в незнакомых местах ориентируюсь по приметам, как в лесу. Ты на номера не смотри, тебе это не нужно. Главное – я знаю, какой. А вон ту автостоянку запомни, она при отходе может понадобиться, какого-нибудь левачка словим.”
   Сто двадцать энный-“б” обнаружился сразу за “а”, расположенный перпендикулярно последнему, и вообще эти сто двадцать-такие-то образовывали внушительный квадрат едва ли не гектар площадью. В центре квадрата гнездились два торговых павильона, огороженные линией серых от пыли кустарников, а оставшиеся немалые квадратные метры практически без остатка сьедал частный транспорт, так что двор смахивал скорее на авторынок, чем на обычную придомовую территорию.
  “- Подъездов пять. Я так предполагаю, что наш друг обитает в одном из двух справа. Запомни : номер квартиры сто сорок седьмой. На подъездах может быть нумерация. Твоя задача – узнать, в каком. Если нет нумерации – жди, когда кто-либо из жильцов откроет дверь. Ты – промоутер, студент на подработке, рекламные журналы по ящикам разносишь. Да, могут и послать, но ничего смертельного. Постарайся засечь наличие камеры. Не задерживайся, но и не суетись, головой верти в меру. Найдёшь искомый подъезд – сразу двигай ко мне. Пошёл…“
   Бейсболка мешала обзору, и Славка сдвинул её чуть назад. Слава богу, видеокамер на стенах домов вроде бы не имеется. Но кто их знает, может, где повыше замаскированы, всё сразу глазом не охватишь. Или внутри, на лестничных клетках окажутся. Тогда лишь козырёк бейсболки послужит хилым прикрытием.
   Вот незадача – и списка номеров нет. Славка опёрся о перила крайнего подъезда, тискал в руках липкие, пахнущие типографией журналы и перетаптывался в лихорадочном нетерпении. Сколько же можно ждать? Такой домина – и тишина, как в испанскую сиесту.
   Ага, вот и зуммер запищал, кого-то несёт изнутри. Стальная плита двери отворилась, и показался пыхтящий старичок с крохотной собачонкой на руках. Собачонка, как и положено отважной задиристой мелюзге, залилась возмущённо, и Славка, посылая её мысленно ко всем чертям, сунулся внутрь.
   А дедок оказался глазастый.
  “- Молодой человек, этой дрянью, что вы таскаете, забиты уж все ящики, почту ложить некуда. Вы там дождётесь, что мы жалобу коллективную организуем, куда следует…“
  “- Дед, да три штуки всего осталось. Куда мне их, домой нести?“- пробубнил Славка, не оборачиваясь.
   Окинул взглядом ящики : начинаются со сто шестьдесят девятого. Этажей четырнадцать. Значит, Лёва при любом раскладе обитает в соседнем. Нацелился было сунуть рекламу в первые попавшиеся ящики, и тут ему прикатило в голову, что на глянцевых обложках он оставляет буквально все свои пальцы, причём от обеих рук. Бдительный дед торчал в проёме двери, и Славка на секунду растерялся. Да чтоб ты провалился, руина ископаемая! Надо линять без задержки.
  “- Ладно, дедуля, тут в самом деле полно. Можете не возмущаться, брошу в другом доме, -“ миролюбиво сказал он и выскочил из подъезда.
   Засветился всё-таки, дурак. Срисовал его старый хрыч, как пить дать срисовал. Хорошо ещё, что хата клиента в другом подъезде находится.
   Лилия ожидала его за углом.
  “- Ну что сказать… В крайнем справа номера начинаются со сто шестьдесят девятого, значит твой подопечный – в соседнем. Камер снаружи не заметил ни одной, внутри оглядываться было некогда, меня там дедок один заприметил, с собачкой, чуть шум не поднял из-за этих журналов.“
   Она жестом прервала его излияния и достала мобильник.
  “- Имеется одна хорошая новость : вон там, в центре у палаток, лёвина “мазда” стоит, чёрная, номер сто тринадцать. Объект наверняка дома сидит, но не мешает перепроверить.“
   Лилия набрала несколько цифр. Славка глянул ей через плечо : номер городской, домашний.
  “- Э-э, добрый день, с Мосводоканала беспокоят. Меня интересует Железнова Алина Сергеевна, -“ заговорила Лилия незнакомым грудным контральто, -“ это по поводу установки водяного счётчика, она в курсе… Можно позвать?”
  “- Здесь нет таких, -“ буркнул мужской голос.
  “- Это сто семидесятая квартира?“
  “- Нет, не сто семидесятая. Набирайте правильно номер, -“ посоветовали на том конце и отключились.
  “- Грубиян. Скоро я тебе так наберу, что мало не покажется, -“ пообещала Лилия.
  “- А ведь после того ЧП он должен быть настороже. Как считаешь – не вызовет ли парочку лбов для охраны собственной персоны? Вон сколько тачек во дворе : вдруг сидят, дежурят для перехвата?“
  “- Вот я и хочу прогуляться да осмотреться. Время пол-двенадцатого, клуб открывается ближе к трём, по идее Лёва скоро должен отчаливать. Сейчас расходимся. Обойди квартал по периметру позади домов, чтобы на дедка своего не нарваться, займи позицию где-нибудь с той стороны и жди моего звонка. Вообще старайся долго на одном месте не отсвечивать, не привлекай внимания. От журналов при первой возможности избавься. И ещё. Дай твой телефон.“
   Поколдовав с кнопками, она вернула мобильник Славке.
  “- Экстренный номер. Забила под литерами ААА, чтобы первым в списке стоял. Звонишь по нему немедленно, если увидишь, что меня взяли в оборот, неважно кто – менты либо некие непонятные личности. Не дёргайся и не вздумай бежать на выручку. Запоминай марку, цвет, номер машины или другие важные приметы. На том конце обязательно возьмут трубку, но будут молчать, говоришь только ты. Первая фраза – запоминай – “ситуация ноль”. Дальше без крика и суматохи объясняешь эту самую ситуацию и отключаешься. Запомнил?“
  “- Конечно. А ты уже попадала в такие… ситуации?“
  “- Нет, но всегда нужно быть готовым. Я всё-же не решилась действовать сегодня без прикрытия, но сообщила слишком поздно. Пара человек подъедет, но времени прошло мало. Пока надеемся лишь на себя.“
  “- А там уже знают мой телефон? В смысле, поверят?“
  “- Знают. И будем надеяться, вытащат. Силы и возможности очень серьёзные. Номер, что я дала, не изучай и не пытайся запомнить. Он время от времени меняется. В общем-то, я и притащила тебя сюда именно для такой подстраховки. А с Лёвой, возможно, я и сама управлюсь. Давай иди, и поторапливайся, он может выйти в любой момент.“
   Резвым шагом Славка обогнул кажущийся необъятным квартал, выбросил рекламу в первую попавшуюся урну и обосновался на противоположном углу. Дистанция до лёвиного подъезда увеличилась, зато стал получше обзор. Дед с собачкой исчез со двора, что радовало. Где спряталась Лилия, гадать было сложно, и Славка предположил, что она находится в центре, где-то возле магазинов. Или уже зашла в гости.
   Но он ошибался.
   Лилия появилась неожиданно, совсем в другом месте, словно выскочила из чьей-то машины. Направление её движения он также понял не сразу, и только когда она поравнялась с невысоким коренастым брюнетом в синей рубашке с коротким рукавом, всё встало на свои места. Брюнет целеустремлённо топал в центр двора, целясь перед собой брелком, и уже пискнула сигналка на чёрной “мазде”, и лишь подойдя к машине, он словно бы с удивлением обратил внимание на приклеившуюся рядом девицу с деловым кофром в руках. Славка глядел во все глаза, и сердце, разогнавшись, скакало в груди в удвоенном ритме. Зацепит или нет?
   Брюнет пялился на Лилию, словно барашек на свежие ворота, а она достала из чемоданчика какие-то бумаги и бесцеремонно выложила их прямо на капот “мазды”. Глаза у Славки начали слезиться от напряжения, всё-таки расстояние было приличным, но он видел, что у охотника и жертвы завязался оживлённый диалог, причём Лёва в основном пожимал плечами и разводил руками, а Лилия указывала на бумаги, кивала утвердительно головой и иногда делала жесты в сторону дома.
   Наконец Лёва сокрушённо махнул рукой и побрёл в обратном направлении, забыв закрыть машину. А Лилия споро сунула бумажки в чемоданчик, догнала подопечного и, взяв под руку, сопроводила до подъезда. Где они и скрылись благополучно.
   Чёрт, у него разительно изменилась походка. Со стороны могло показаться, что упитанному цветущему мужику вдруг ни с того ни с сего сделалось хреново. Если кто-либо в этот момент внимательно за ними наблюдал, он обязательно отметил бы неправильность происходящего. Держит ли это Лилия в уме? Памятуя о наставлениях, Славка старательно обшаривал глазами двор, стараясь не вертеть головой : не стягивается ли к предпоследнему подъезду бригада крепких ребятишек, шефу на выручку? На его дилетантский взгляд, нехороших оживлений не возникло и неприятностей ничто не предвещало, и славкина нервная система понемногу пришла в норму. Вот только приезды-отъезды машин участились, да и сам двор стал более людным. Впрочем, всё это связано, скорее всего, с обеденным временем.
   Безмолвствовавший до сей поры мобильник издал незнакомую трель, и Славка невольно вздрогнул от такого сюрприза. Свой номер он никому ещё не сообщал, значит, звонить могла только Лилия. Он ничего не успел сказать, а трубка без задержки выдала несколько слов и отключилась.
  “- Иди к домофону, жми…“
   Около сотни метров до подъезда он шёл, словно по раскалённым углям, сунув руки в карманы и упёршись взглядом в землю, а на домофоне едва не перепутал местами цифры “четыре” и “семь”. Внутри надвинул на глаза бейсболку и машинально ткнулся к лифту, где до Славки дошло, что он ещё не знает, на какой собственно этаж ехать. Выругав себя за идиотскую суету, он понёсся наверх на своих двоих, глотая по две, а то и три ступеньки. Сто сорок седьмая оказалась на седьмом. Всего три двери на лестничной клетке, отсвечивающие глухим несокрушимым металлом. Как сейфы швейцарского банка. На секунду прислушался (не столкнуться бы с соседями, вот тогда в скором будущем законопослушная его физиономия может быть размножена на многочисленные фотороботы). Чуть не нажал кнопку звонка, но вовремя обнаружил, что сто сорок седьмая несокрушимая успешно взята, и ворота её покорно открыты первым желающим.

   Едва оказавшись в прихожей, Славка услышал напряжённое : “закрой за собой, руками ничего не лапай.”
   Просторная зала с неброской обстановкой. Диван, кресла, с левой стороны многоярусная стенка почти до потолка, в которой чего только нет, включая встроенный плоский телевизор. Серое ковровое покрытие и серые-же гардины в пол. Всё обычное, без видимой роскоши. И в одном из кресел – останки хозяина. Расплывшийся кисель по имени Лев Аронович с неизвестной покуда фамилией. Лилия хищной птицей нависла над ним сзади, с лицом злым и бледным, вцепившись Лёве в шею, и поначалу могло показаться, что она собирается его задушить.
   После короткого молчания она склонилась и проговорила хозяину квартиры в затылок:
  “- Лёва, тебе всего тридцать пять, умирать рано, подумай. Смерть – она короткая, а ты одной ногой уже там. Не стоит того кучка презренных бумажек.“
   Вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь лёвиным хлюпаньем.
  “- Где?!“- крикнула она так, что Славка вздрогнул.
   Лёва с усилием заворочал головой, и Лилия убрала руки.
  “- В стенке… левый отсек, внизу, -“ прохрипел он, хватая ртом воздух.
  “- Что там? Сейф?“
  “- Да…“
   Она проворно наклонилась к своей сумке и вытащила пару тонких медицинских перчаток. Славка поймал их на лету и напялил без лишних вопросов. Открыл левую нижнюю дверку. Глубина отсека небольшая, и там едва умещались компактный яйцевидный пылесос и скрученный бубликом удлинитель. Вытащив всё это добро наружу, он пощупал картонную тыльную стенку : слегка шевелится. Не без труда, цепляя ногтями за края, выдрал картонку из проёма, и в полутьме блеснул светло-серым металлом фасад встроенного в стену сейфа. Слева – массивная поворотная ручка, справа – прямоугольное табло электронного замка. Простенько, но так с ходу не подберёшься : чтобы вывернуть сейф из своего ложа, нужно отодвигать громадную мебелюгу, либо ломать целый её пролёт. Да и после пошуметь придётся, колупая бетонную стену.
   Славка пощупал неподвижную ручку, обернулся и потыкал пальцем перед собой :
  “- Электронный. Номер нужен.”
  “- Диктуй, -“ потребовала Лилия у хозяина сейфа.
   Лёва смотрел в пол осоловелыми глазами.
  “- Мне квартиру выкупать… Ребята, имейте совесть. Обеспеченных людей пол-Москвы, я вам адреса назову …“
  “- Я сама знаю много адресов. Да и зачем тебе эта халупа? С кокаина люди особняки на Рублёвке себе лепят. Номер…“
   Он мотнул головой и пробормотал:
  “- В барсетке двадцать тысяч, заберите.“
  “- Номер!“
   Она вновь вцепилась ему в шею, и Лёва выгнулся и завыл по-бабьи. Смотреть на расплющенного здорового мужика, брызгающего слезами, было неприятно и жутковато, и Славка отвернулся.
  “- Су-у-ука! В мобиле, последний номер в контактах, Янис… Шесть цифр от конца справа налево…“
  “- Что за Янис?“
  “- Да никто, от балды написал, чтобы шифр запомнить.“
  “- Рома, труба на столе, посмотри.“
   Славка метнулся к столику, нашёл в чужой мобиле крайний номер в списке и вновь залез с головой в стенку.
  “- Знаешь, я никогда не открывал…“
  “- Набери цифры и медленно поворачивай вертушку по часовой. Дверь сама отойдёт. На ней лейбл должен быть, глянь, что за модель.“
  “- Вальбург.“
  “- На всякий случай держи физиономию на отлёте. Лев Ароныч, если моему другу брызнет оттуда какой-либо поражающий фактор, тебе сразу конец. Как понял?“
   Судя по молчанию, Лёва не возражал.
   Семь-девять-шесть-два-четыре-один. Славка взялся за вертушок и одновременно отвернулся от зоны предполагаемого сюрприза. Дверь послушно подалась, но шла тяжело, и он взялся за кромку и открыл её полностью, по-прежнему не глядя внутрь.
  “- Разворачивай сумку и грузи, быстрее. Кроме налички ничего не брать.“
   Лёвин мобильник внезапно ожил. Славка вздрогнул и глянул мельком: звонил некий Андрос.
  “- Не обращай внимания. Как заткнётся – выключи его совсем. Шевелись!“
   Трезвонящий телефон помогал ему скудной подсветкой. На нижней полке сейфа находились несколько тугих пачек американских “франклинов” и маленькая лакированная шкатулка, на верхней-же теснились стройными рядами банковские кирпичики тысячных и пятитысячных. Подрагивающими руками Славка принялся выгребать наличность в сумку. Облегчив сейф от бумажного содержимого, он заглянул в шкатулку. Там покоились массивный серебристый перстень с голубоватым камнем и три толстых золотых кольца, и Славка оставил её нетронутой. Нельзя-же человека совсем голым оставлять.
   Вскочил на затёкшие ноги. Опять зателебенькал вызов от Андроса, и он нажал на кнопку отключения. Пусть думают, что хотят, а им с Лилией настала пора улетучиваться со всей возможной скоростью. Стащил перчатки и кинул их вслед деньгам в сумку.
   Они бросились к выходу одновременно, молча, лишь у двери Лилия сделала знак притормозить и заглянула в глазок. Славка обернулся : Лёва по-прежнему лежал в кресле, безвольно вытянув ноги, как алкаш, измученный многодневными возлияниями.
  “- Слушай, он у тебя случайно кони не двинул?“
   Она раздражённо дёрнула плечом.
  “- Так… На лестнице тихо. Выходишь – сразу в лифт и вниз. Возвращаешься тем же путём, что пришли сюда, к автостоянке и далее, в толпу на главную улицу. Топай спокойно, но шустро, не вздумай бежать. Я здесь кое-что подчищу и догоню, из виду тебя терять не буду, так что не дёргайся. Возможно, нас уже подстраховывают. Сейчас главное – уйти из этого квартала подальше…”
На его счастье, лифт оказался свободен, только в вестибюле первого этажа он наткнулся на шумную стайку школьников. На улице солнце ударило в глаза, он шагал, не чуя под собою ног. Запоздалый стресс наваливался чугунной плитой, и зайдя за угол, Славка остановился и сделал несколько глубоких вдохов. Сумка совсем не казалась тяжёлой, хотя наличности там было… Да чёрт её знает, сколько. Много. Для него – невероятно много. И где та мера справедливости : сумму, за которую Славка должен впахивать у своего мебельного рабовладельца лет десять, жучки средней руки типа Лёвы стригут за считанные месяцы, а то и дни.
   Риторика, сплошная риторика. И причудливые гримасы судьбы.
   Выйдя к стоянке, он миновал её краем и вышел на Профсоюзную и уже позволил себе вертеть головой по сторонам. У остановки из людской массы вынырнула Лилия и молча потащила его в первый попавшийся троллейбус. Через две остановки троллейбус свернул на второстепенную улицу, и они сошли.
  “- Звонила Кариму, но он сейчас на другом конце города, -“ сообщила Лилия, -“ проще опять бомбилой воспользоваться. Тут до Тёплого Стана рукой подать.”
  “- Ты туда всё сгрузишь?“
  “- Ну не с собой-же таскать?! И вид нормальный надо принять.“
  “- Так что с Лёвой?“
  “- Всё в порядке с Лёвой. Через час-полтора очухается окончательно, либо за ним из клуба приедут да растолкают. Ох и запарилась-же я… Трудный клиент попался. Когда зашли в дом, чуть в себя не пришёл, пытался силу применить. Пришлось вырубать, потом опять в чувство приводить. Воистину – нет предела человеческой жадности.“
  “- Интересно знать, под каким предлогом ты его в дом вернула?“
  “- Представилась сотрудником газовой службы. Посовестила во поводу неуплаты коммунальных платежей, попросила поставить подпись в липовой, но очень важной бумажонке… Потом последовал тактильный контакт, и дело пошло как надо. Не знаю, явилось ли для него открытием, что в кухне он оставил включенной газовую плиту, а в комнате работающий телевизор, но до квартиры возвращался, как дрессированная овечка. Ну а дальше я уже рассказывала.“
   Лилия быстро осмотрелась по сторонам, почти не поворачивая головы.
  “- По наши души возможен хвост. Пора срочно разделиться. Я забираю сумку с добром и хватаю вон того извозчика. Ты возвращайся на Профсоюзку и прыгай в первую попавшуюся маршрутку. А лучше, как и я, мотор подцепи и – по прямой. Доберёшься до метро Тёплый Стан – болтайся где-нибудь там, как всегда в ожидании моего звонка. Шляпу советую снять, ты в ней слегка приелся окружающим.“
   Перекинула сумку через плечо и сказала удовлетворённо “ого!”
  “- Набросали денег, и не знаем, сколько, -“ сказал Славка, -“ ты там пересчитай, если время будет. Хоть примерно…”
  “- Что, тоже жадность одолела, ручки затряслись? Не переживай, на бутерброд с икрой ты заработал, -“ отозвалась она беспечно.

   В какой-то момент ему смертельно надоело слоняться кругами близ входа в метрополитен, да и после пережитых треволнений пробил волчий голод, и Славка приткнулся к уличной кафешке, тайком скинул в мусорку скомканную бейсболку, заказал у расторопного южного хлопца шаурму и уплёл её в считанные минуты у наружного столика, под обжигающий кофе из пластикового стаканчика.
   Да, первоначальное острое волнение, от которого бешено колотилось сердце и закладывало уши, ослабило свою хватку, но кое-какие моменты, как искры, вновь и вновь вспыхивали в памяти, и Славка невольно начинал обшаривать глазами снующих вокруг людей. Он не замечал, конечно-же, ничьих подозрительных взглядов, но ощущение, что вот-вот вывернутся их толпы пара-тройка цепких ребят, вобьют его мордой в асфальт и защёлкнут на запястьях безжалостный металл наручников, было непереносимо. Он бросил недопитый стаканчик в урну и двинулся назад, к метро.
   Лилия оказалась с ним бок о бок, как всегда внезапно и неожиданно, и у Славки ёкнуло сердце.
  “- Лиль, перестань меня пугать, что у тебя за привычка! Я и так весь на нервах. У тебя какой-то злостный талант появляться из воздуха.“
  “- А талант – его, батенька, не пропьёшь, -“ хмыкнула она, -“ с чего ты нервничаешь?”
  “- Да так… Ты тоже с виду не очень. Бледная какая-то...“
  “- А ты как думал? Состояние выжатого лимона, таковы издержки производства. И бери меня голыми руками кто угодно. Поспать бы сейчас часа три…“
  “- А не боишься,что когда-нибудь возьмут? Как раскрутят… лет на десять.“
   Лилия прищурилась.
  “- Поосторожнее со своими предположениями, думай, что говоришь. Так ты считаешь, что я наворотила дел лет на десять?“
  “- Я никоим образом так не считаю, я не судья и не прокурор. Просто за тебя боюсь, вот и всё.“
  “- Я взаперти не то что десять лет, а и месяца не выдержу. Лучше уж сразу – головой об стенку…“
   Шумная сутолока подземки не давала вести разговор, и Лилия замолчала, но весь неблизкий путь до Комсомольской выглядела насупленной и озабоченной. И как только они выбрались на свет божий, Славка сказал примирительно :
  “- Вы, женщины, так близко всё к сердцу принимаете. Надеюсь, ты не обиделась?“
  “- Кто это “мы”? Я – не обычная, я жёсткий прагматик по жизни. А если принимать к сердцу любое голословное лопотание, то очень быстро превратишься в истеричного невротика.“
   У касс дальнего следования они задержались ненадолго. Из приличного разнообразия вечерних поездов Лилия выбрала тот, что находился в пути дольше других (но и прибывал в Питер около восьми утра), и ничтоже сумняшеся приобрела два СВ. После Славка заметил с сомнением:
  “- Вообще-то и купе в наличии имелось…“
  “- Зачем нам купе? Тебе нравится заниматься любовью при посторонних?“
  “- Ах, ты в этом плане… Тоже верно.“
   Выйдя из здания вокзала, они какое-то время бесцельно бродили меж торговых павильонов, затем вышли на площадь и остановились невдалеке от того самого подземного перехода, где Славку едва не ободрали две ушлые прохиндейки.
  “- До поезда больше пяти часов, чем бы заняться?“- сказала Лилия, -“ во мне просыпается зверский аппетит. Кабальеро, не желаете пригласить даму в ресторан?”
  “- Очень желаю. Проблема в том, что сами мы не местные. Укажите вектор движения, а дальше мы уж сами, с большим нашим удовольствием… Может, на вокзале?“
  “- На вокзалах всегда однообразные мелкие кафешки и ничего путного. А Москву далеко не каждый москвич знает, куда уж нам, - “ она посмотрела направо, - ” в “Ленинградской” есть ресторация, но для нас там чересчур помпезно. Если мне память не изменяет, вон в той стороне имеется нечто в итальянском стиле. Пойдём проверим.”
   И правда, в пяти минутах ходьбы обнаружился функционирующий ресторанчик с неброской вывеской, с невеликим количеством столиков, из коих занятыми оказались менее половины. Невидимые кондиционеры создавали мягкую прохладу, шуршала неназойливая музыка, и полузадвинутые шторы скрывали от глаз городскую суматоху. Подпорхнул официант с прилизанной косичкой, облачённый в зелёную, в цвет интерьера, жилетку, сунул пару меню и удалился с лицом, одухотворённым мыслью о грядущих чаевых.
   Лилия потеребила над меню пальчиками.
  “- С ума сойти, это ж как надо изощриться : “пенне аматриччиана триколор сотто кватро формаджи”. Можно не сомневаться – обычное спагетти, залитое сыром, с парой кусочков мяса. Ладно, не будем напрягать мозги, возьмём что попроще. Мне – гаспаччо, большую порцию, тартар из сёмги с сыром пармезан, бокал “шабли паскаль“ ну и шоколадное мороженое.
   Славка, имевший смутное представление о составе предлагаемых разносолов, решился на упомянутый гаспаччо, вместо загадочного тартара выбрал тигровые креветки с зеленью, потом подумал, что будет маловато, и добавил общеизвестную лазанью в малом весовом варианте. Десерт с данным набором не вязался, а вот из спиртного в самый раз прокатывала соточка “курвуазье”.
   Заказ принесли довольно быстро, Лилия с удовольствием принялась за еду и на происходящее вокруг почти не обращала внимания, а Славка, несмотря на голод, при каждом открытии входных дверей косился с плохо скрываемым беспокойством.
  “- Слава, перестань дёргаться. Мешаешь процессу пищеварения.“
   Стопка коньяка и горячий томатный супчик немного смягчили нервозность, и с языка соскочил не дававший покоя вопрос.
  “- Так всё-таки, Лёва сможет вспомнить наши приметы?“
   Откинувшись на спинку стула, Лилия не спеша смаковала шоколадный десерт, погружая в него длинную ложечку.
  “- Вспомнит, но не сразу. Вообще-то я не могу ручаться за достоверность воспоминаний потерпевших, мозги у каждого по-своему устроены. Важнее другое : даже если Лёва очухается раньше времени и попытается рыть землю, ему очень быстро дадут понять, что делать этого не следует, а следует сидеть у тёплой кормушки ровно, стричь свои купоны дальше и не дрыгаться. То же самое касается ван дамма и остальную шушеру.“
  “- Кто даст понять?“
  “- Хозяева, из “Пегаса”. А может, кто и повыше.”
  “- Кажется, догадываюсь…“
  “- Молодец. На всех без исключения деляг хранится в нужном месте своя папочка, порою с очень неприятным содержимым. Лет на десять, как ты изволил выразиться. И более, вплоть до высшей меры. И когда им обрисовывают их ближайшее нерадостное будущее, они забывают всякие там приметы – теперь уже без моего участия и навсегда - и сидят тихо, как мыши под метлой.“
   Славка покачал головой недоверчиво.
  “- Странно. То ты осторожничаешь и перестраховываешься сверх меры, то вдруг с такой самоуверенностью…“
  “- Так ведь я – или кто-то ещё – не покушается на благосостояние штучных олигархов и прочих сильных мира сего. У них плотные связи на верхах, у них отработанная система безопасности. Подобраться практически невозможно и равно самоубийству. Да и зачем? Ты знаешь, сколько в одной Москве, ну, скажем, рублёвых миллиардеров?“
  “- Да чёрт его знает. Думаю, не меньше сотни.“
  “- Ха-ха. Побольше будет. И это по официальным данным. А по истинным – смело умножай на два. Среди этих, скрытых, всегда существует процент плюшкиных. Живёт себе поживает неказистый такой дядька, типа дачник-пенсионер, и чахнет над златом своим, как кощей. Ни себе, ни людям. Такие – самый лакомый кусок. Вычислить, правда, тяжело. Вкладываться во что-либо крупное – боятся, сразу идёт засветка и неизбежные трения с застолбившимися конкурентами. Нанимать охрану? Охрана тоже разная бывает, опять же лишние рты и языки. Да и что охранять-то? Легальный сегмент его состояния – крупицы – вложено в пару дачек в ближнем Подмосковье, в газо-нефтяные акции, ну или ещё во что-либо относительно прибыльное. А основная масса спрятана, распихана частями : вот как у нашего Лёвы – по разным адресам и сейфам. А то и просто в землю закопано. Да-да, именно так, сама свидетель.“
  “- Мне кажется, деньги всегда след имеют. Он же, миллиард этот, не с неба к нему свалился.“
  “- Э нет. Любые ниточки и концы всегда можно грамотно обрубить, а след увести в ложном направлении.“
  “- Тебе такие попадались?“
  “- Плюшкин? Был один кадр : десять миллионов в землю закопал. На могиле своего родственника, кстати.“
  “- А в чём хранил?“
  “- Футляр метровой длины, из нержавейки, кажется.“
  “- Кино и немцы…“- усмехнулся Славка.
  “- Хуже. Человеческая комедия, -“ Лилия покрутила бокал в руке,- “закажи ещё бокальчик. Постараюсь не окосеть.”
   Славка заказал, да и сам решился ещё на пятьдесят коньяка.
  “- С тем кладбищем тоже история вышла не из приятных. Я тогда зелёная ещё была, без особого опыта. Вижу – как по маслу дело идёт, ну и возомнила, расслабилась, вожжи выпустила. Дело было поздно вечером, ни души вокруг. Дед вначале копал себе и копал, как шёлковый, под мои монотонные мантры. А как до футляра добрался – возьми да очнись. Вытаращился на меня, как полоумный, хвать лопату – и наперевес. Пришлось позорно бежать со всех ног. А стемнело уже, место незнакомое, бегу – и толком не знаю, куда. Тут навстречу, прямо из-за ограды, сигает какой-то мужик и с лёта, одним движением, деда того успокаивает.“
  “- Подстраховка?“
“- Да, только вызывать её заранее должна была я. Хорошо, что страховщики сами своего человека догадались прислать. Настоящий спец : слежку ни разу за весь день не заподозрила. Сходили, забрали железку с деньгами, прямо в машине пересчитали. Отстегнул мне мой процент и отвёз к ближайшему метро. За Восточным МКАДом дело было, недалеко от Люберец. Напоследок попросил не запоминать его приметы и вообще - забыть навсегда.“
   Официант принёс на миниатюрном подносике бокал и стопку.
  “- Рассчитайся.“
   Славка рассчитался (одно спиртное потянуло на полторы тысячи. Однако, брат. Тут тебе не “Эллада”, на другой уровень выходим…)
  Он взял рюмку и, подобно эксперту-дегустатору, поводил над ней носом, немного рисуясь.
  “- А сегодня, с Лёвой, нас тоже прикрывали?“
  “- Отчасти. Лёвино потрошение – моя самодеятельность, в каком-то роде кавалерийский наскок. Я очертила лишь микрорайон боевых действий и на всякий случай имя-фамилию клиента, чтобы в случае неудачи помощь смогла быстро подтянуться. Соучастие второго компаньона не приветствуется, но на первый раз отдано на моё усмотрение. Предвижу вопрос по поводу “Филадельфии”. Вот за ту авантюру заполучила большущий неодобрямс. Нет, я и раньше позволяла себе вольный выбор объекта, в основном по мелкоте, просто на сей раз вышло совсем уж шумно, грубо и на грани провала.“
  “- А ведь Саныч рано или поздно всё равно пронюхает про сегодняшнее лёвино несчастье…“
  “- Ничего, он знает, что я мстительная. Как пчела – достану и ужалю. А Филимон остался на его усмотрение. Захотят - пускай трясут, другим способом и без моей помощи.“
   Ресторан начал понемногу заполняться клиентурой. Лилия оглянулась.
  “- Пора закругляться.“
  “- Ну ладно там – Саныч, Гуглик, Карим и прочие. Кто же они такие - твои страховщики-невидимки?”
  “- Сейчас не время и не место,-“ перебила она, -“ в поезде поговорим.”

   Когда вокзальные динамики обьявили посадку, уже практически стемнело. Невеликая стайка СВ-пассажиров в считанные минуты просочилась в вагон, Лилия-же до последнего придерживала Славку и озабоченно всматривалась в шумный полумрак перрона.
  “- Молодые люди, вы садитесь или провожаете?“- поинтересовалась отутюженная проводница, и Лилия наконец встрепенулась.
  “- Мы-то садимся, да нас не провожают.“
   Они подали билеты с паспортами вагоновожатой и вскоре оказались в своём комфортабельном, но краткосрочном, на одну ночь, обиталище.
   Славка никогда не ездил в СВ и первым делом с пристрастием обследовал сей номер люкс. По объёму – привычная купешка, с тем отличием, что попросторнее из-за отсутствия верхних полок, а над входной дверью красуется плоский навесной телевизор.
  “- Ужинать будем?“
   Он выложил на столик свёрток с беляшами и два пакета кефира, купленных в зале ожидания. Лилия состроила гримаску.
  “- Фу, ничего до утра не буду. Я объелась помидорной похлёбкой и чуть не лопнула от шабли. А ты ещё и лазанью сверху заглотил, и куда только в тебя лезет?“
  “- От нервов, наверное. А что или кого ты на перроне высматривала? “
  “- Да ты знаешь, тип один не понравился. Пока в зале сидели, пару раз мимо прошмыгнул. Неприметный такой, твоих лет, без особых отличий, разве что бородка-не бородка, а так… модная небритость с баками. Потом исчез, но я его запомнила. И вот сейчас, когда посадку объявили, оборачиваюсь – а он у соседнего вагона стоит, чуть в стороне от толпы, без поклажи – вроде как не пассажир – и прямо на нас смотрит. Встретились взглядами – и он словно бы испугался : отвернулся, а потом ушёл, быстрым шагом. Почему-то не оставляет ощущение, что он знает, кто я такая.“
  “- Думаешь, слежка? Отсигналь страховщикам, -“ предложил Славка неуверенно.
  “- Ерунду несёшь. Мы себя уже захлопнули, как в самолёте, теперь до Питера никуда не соскочишь, разве что в Твери, посреди ночи. А там куда? Менты на перроне подойдут : кто такие? Билеты до Питера? А почему здесь сошли? Нет, не годится. Если по прибытию замечу что-либо подозрительное – будем отрываться проверенными методами. “
   В дверь поскреблись, вошла проводница, отметила билеты и удалилась, скользнув по ним оценивающим взглядом и пожелав спокойной ночи. Славка застелил свою полку и с наслаждением рухнул навзничь, с пакетом кефира в руке и беляшом в зубах. Лилия тоже разобрала постель, погасила верхний свет, оставив лишь ночники в изголовьях, но ложиться не спешила, а сидела у столика и задумчиво смотрела в окно.
   За стеклом неслась ночная Москва, и мириады пунктирных огней отражались причудливым калейдоскопом на стенах и потолке купе.
  “- Телек смотреть будем?“- Славка нашарил пульт на столе.
  “- Да ну его…“
  “- Ну тогда давай про наших таинственных покровителей покалякаем.“
  “- Они мне не покровители, а тебе – тем более.“
  “- Но ведь как то они на тебя вышли?“
  “- Не они вышли, а я … напоролась, -“ после некоторого молчания сказала Лилия.
   Славка помалкивал и не торопил.
   “- Я ведь первое время болталась в Москве как неприкаянная : то в гостинице третьеразрядной приткнусь, то на даче у первых встречных знакомцев. Однажды рискнула снять угол – нарвалась на кидал. Взяли оплату за месяц вперёд, а через три дня заявились двое мордоворотов и потребовали освободить метраж в течение часа. Деньги случались мелкие и испарялись влёт, причём непонятно куда, без всякой полезной отдачи. Где ни ткнись – везде плати да откупайся. Частенько за проститутку принимали : ну, мою реакцию на подобные вещи ты знаешь. Пару раз менты на улице тормознули : только складное враньё и выручало. Дело шло к холодам, и надо было что-то предпринимать. Присмотрела по объявлению однушку в Голицыно : удобная она мне была во всех отношениях. Хозяйка – бабулька божий одуванчик, сговорилась с ней об оплате помесячно : деньги немалые, да условия не кабальные, и меня всё устраивало. Как бы не так, поспешила я губы раскатать. В дело влезло молодое поколение. Примчались детишки-внучата, показали бабке пальцем у виска и потребовали оплату за полгода вперёд. Мол, нынче однухи на съём – нарасхват, и таких желающих, вроде меня, у них мама-не-горюй. И если бы не одна задумка, что я в уме держала – плюнула и отступила бы сразу. А так – попросила три дня на размышление.“
  “- Что за задумка?“
   “- Задумка сколь простая и избитая, столь и рискованная : подловить в банке гуся, снимающего крупную сумму, и уговорить отдать её мне. Позже я проделывала такие фокусы, и неоднократно, но с подготовкой, той же подстраховкой и путями отхода. Обычно процесс происходил или на выходе, или в машине клиента. Но в тот раз я пошла на небывалую дерзость – осуществить задуманное прямо в операционном зале. Вернее сказать, никаких мелких деталей я не планировала, просто вот так, на скорую руку получилось. Видеокамеры – явные и скрытые, публики полно, и я – без грима, собственной персоной… Молодо-зелено, и ни ума, ни фантазии. Попался бы твердолобый – вон как Лёва – успел бы поднять шум или хоть внимание привлечь, и сцапали бы меня, что называется, не отходя от кассы. А так, внешне – всё выглядело шито-крыто. Как мне казалось. Клиент – молодой, симпатичный, прикинутый, при галстуке : кинул в кейс четыре невеликие пачки банкнот, как огурцы в авоську, и двинул к выходу. Там я его и зацепила. Втемяшилось мне, что провожать его до машины опаснее будет : окажись там ещё люди – могут не так понять и среагировать непредсказуемо. Сели мы за столик прямо в зале, побеседовали, как милые знакомые, взяла я кейс и испарилась, а он остался сидеть со счастливым видом. Мне бы, дуре, вывести его из помещения, из-под камер и прочих глаз, и бросить у дверей : пускай топает, куда хочет. А я на радостях, тут же, у банка, словила таксиста и погнала прямиком в Голицыно.“
   Лилия задёрнула занавески и принялась раздеваться.
  “- Сцапали?“- спросил Славка.
  “- Ну, в пределах Москвы не трогали, а едва миновали МКАД с гаишниками… В Одинцово водила решил с Минского шоссе уйти, на Можайское перескочил, ну там нас вскоре и подрезали. Грубо, нагло, по-хозяйски. Серьёзная такая машина, чёрная, не помню марку… Таксист нерусский был, айзек, кажется – тот обмер и со страху что-то по-своему лопотать начал. Из машины вышел некто, славянской внешности, лысоватый, ростом невелик и сложением – так себе. Но вот поди ж ты – Хозяин жизни, ни больше ни меньше. Одна походка чего стоит. Вначале обратился к таксёру, промолвив с улыбкой что-то вроде : не трясись, дорогой, не твои проблемы - ревнивый муж блудную жену поймал, держи денежку и кати отседа. Кинул ему тысячу, а меня пальцем поманил : выходи, радость моя, и чемоданчик не забудь. Деваться некуда, и пошла я, как овца покорная, на деревянных ногах. Будь он один – я бы, конечно, рыпнулась. В кейсе – двести тысяч, которые ну очень мне нужны и которые ну очень жалко отдавать за так какому-то встречному бандюгану. А то, что это не менты, догадался бы любой дурак. Сквозь затонированное заднее стекло я заметила в салоне ещё двух лбов, поняла, что сопротивляться – пока - не стоит, и села на переднее сиденье. Улыбчивый занял водительское место и попросил не оборачиваться и не разглядывать задних пассажиров. Я смотрела перед собой, вся такая гордая, презрительная и несгибаемая, хотя поджилки тряслись, что уж таить, а он после недолгого визуального поедания проговорил (опять же с улыбкой):
   - Век живи – век удивляйся. Такая юная – и такая шустрая. Наглости, признаться, тебе также не занимать. Повезло нам сегодня – такое занимательное зрелище не каждый день увидишь. Позволь полюбопытствовать : чего такого сногсшибательного ты нагородила тому офисному растениеводу, что он безропотно подарил тебе “дипломат” с баблом, а сам остался парить в облацех, аки буддист, постигший просветление?
  - Представьтесь для начала, - буркнула я (гордо, презрительно и несгибаемо).
  - Предприниматель я, - просто ответил он, - можешь так и называть. А дабы наше дальнейшее сотрудничество развивалось в более конструктивном ключе, советую не молчать и не строить из себя безмолвную статую. Здесь серьёзные люди, и никто не собирается тебя пытать, забирать в рабство или сдавать силовым структурам. Единственное условие – чемоданчик, без денег, конечно, пострадавшему следует вернуть, Там, если не ошибаюсь, ещё кое-какие бумаги присутствуют. Наличные – важно, но не критично, а вот за документацию бедняге ой как влетит. Не жалко?
  - А кто вернёт - я, что ли?
  - Не переживай, это уже наша забота…
   Отставив недопитый кефир, Славка наблюдал, как она, выставив на столик пузырьки и тюбики, натирается каким-то ароматическим кремом, и тело её начинает матово поблескивать в бликах уличных огней.
  “- Не знаю, может, оно и к лучшему, что так вышло. В противном случае так и разменивалась бы я на мелочь, подобно тому щипачу из электрички, и влипла бы, раньше или позже. Потому что попадаются и садятся чаще за крохи, чем за разовую, но весомую добычу.“
  “- Но процент-то берут немалый?“
  “- Из крупного улова забирают три четверти, остальное моё. Ну и мелочь, если подворачивается – тоже моя.“
  “- Ого-го!“
  “- Что ого-го? Они находят и выставляют клиента на блюдечке, плюс обеспечивают прикрытие. Мне остаётся одна задача – тихо и без шума распотрошить его. В принципе – всё по-честному.“
  “- А как же с той однушкой в Голицыно?“
  “- Тогда я объяснила им свою ситуацию, и улыбчивый посоветовал послать тех сдатчиков подальше (что я и сделала), а меня в скором времени осчастливили аж целой двушкой в Тёплом Стане. Правда, без прописки. И чья она на самом деле – не знаю до сих пор. Какое-то время я обитала там, ну а теперь она служит для других целей.“
  “- А что так – без прописки?“
  “- Сама не захотела. Почему – не твоё дело…“
  “- Значит, одного из этого тайного общества ты всё-же видела? Плюс тот каратист с кладбища…“
  “- То, что я их видела (и запомнила, естественно) – ничего не значит. Их имена, где живут, чем занимаются – для меня по-прежнему тайна за семью печатями. И прекрасно понимаю : если я раскрою рот и выдам приметы того же улыбчивого там, где не следует – вполне возможно, жить мне останется совсем недолго.“
  “- Мне же выдала?..“- выскочило у Славки.
  “-Ну, во-первых, я выдала тебе то, что придумала на ходу (совсем он даже не лысоватый), а во-вторых… что-то я действительно загружаю тебя лишним. Ну-ка вместе подумаем, с чего бы это?“
   Последние фразы, завуалированные вкрадчивостью, в другое время заставили бы Славку поразмышлять, что же она имеет в виду? Вновь скрытый подтекст и игры в прятки?
   Но то в другое время, а сейчас она стояла над ним, как майолевская статуэтка, освещаемая призрачными жёлтыми бликами, и все мысли смешались, а чувства понеслись вскачь.
   Лилия встала одним коленом на край славкиной постели, сдёрнула на пол одеяло и села на него верхом.
  “- Обожаю секс в кочевых условиях, -“ прошептала она, от возбуждения дыша прерывисто, и склонилась над ним, как натянутая тетива. Славка знал, что за этим последует, и всегда втайне побаивался : вдруг во время этого взрыва начнёт прорываться нечто не контролируемое ею, и вместо финального удовольствия получит он ледяные щупальца в голове и болезненные конвульсии, либо что-то вроде паралича, пусть даже кратковременного. К счастью, пока даже намёка на подобное не происходило, а делиться с Лилией своими наивными опасениями он каждый раз стеснялся, резонно полагая, что даст ей пищу для безудержного веселья и обидных издёвок.
   Позже, когда очередной шквал эмоций остался позади, они лежали недвижно, переводя дыхание, лилина голова покоилась у него на груди, и при утлом свете ночника её растрепавшиеся волосы приобрели странный зеленоватый оттенок.
  “- А я считал, в СВ душ имеется или хотя бы умывальник, -“ нарушил молчание Славка.
  “- Много хочешь, душ ему подай… Тут ехать-то – несколько часов, -“ пробормотала она сонно.
  “- А ты в Питере до этого бывала?“
  “- Съездила разок, года три назад.“
  “- По работе?“
  “- С какой стати, работы мне и в Москве хватает. Просто устроила себе три дня отпуска. Эрмитаж, Петергоф, по Неве на кораблике покатались…“
  “- Ах, покатались? Понятно…“
  “- Да, покатались, -“ буркнула она, -“ а что я там одна делать буду? Одной скучно, да и города я не знаю.”
  “- Ладно, замяли. А Горелки в каком направлении, и как добираться будем?“
  “- Вначале неплохо бы номер забронировать, в центре города с этим могут быть проблемы. Парочку гостиниц возле Московского я по памяти найду, а вообще посмотрим по обстановке на вокзале. По поводу Горелок говорить рано, но с общественным транспортом связываться страх как не хочется. Попробуем с таксистами сторговаться.“
   Лилия села на краю постели и томно потянулась.
  “- Давай спать, а то будем зевать весь день.“
  “- Дверь надёжно закрыта?“
  “- Обычный стопор, как и везде.”
  “- А денег у нас много? Доложи, как главный казначей.“
  “- Достаточно. И лежат они под моей полкой. Спи, утром разбужу. Да, выходить будем из другого вагона, под благовидным предлогом. Вагоны идут с головы, у нас пятый, лучше перебраться вперёд по ходу. Оттуда быстрее будет с вокзала смыться.“

   Судя по звуку, поезд заметно сбавил ход. Утреннее солнце било в окно, но Славка не сразу сообразил, что же его разбудило. Потом скосил глаза : лилина нога щекотала ему бок. Сама она сидела у столика на своей стороне и наводила марафет.
  “- Бегом на санпроцедуры и уходим. Кофе, завтрак и прочее – в городе.“
   Едва получив на руки билеты, они направились в следующий по ходу вагон. Проводница в тамбуре полюбопытничала вслед:
  “- Куда бежим, молодёжь?“
  “- Нас в голове состава встречать будут. Не тот вагон сообщили, -“ мгновенно отбрехнулась Лилия, а Славке сказала вполголоса, -“ интересно, за кого она нас принимает? Там не провожают, тут не встречают. На деловых не похожи, а катаемся в СВ…”
   Им удалось выскочить из вагона номер два в числе первых, и Лилия сразу потащила Славку в гущу прибывших и встречающих : на перроне царила шумная кутерьма, по соседству стояла знаменитая “Красная стрела”, ненамного их опередившая, и к одному потоку пассажиров, не успевших разойтись, примешивался новый.
   Славка едва поспевал за Лилией : вопреки ожиданиям, в вокзал она не пошла, а кинулась к первому-же зазывале-таксисту.
  “- Гостиница “Централь-Невская”, - запыхавшись, бросила она.
  “- Всего-то?“- ухмыльнулся тот, -“ и что я с того буду иметь?”
  “- Пятьсот. И давайте побыстрее, нас там человек ждёт.“
  “- Запросто.“
   Через десяток минут они уже входили в холл гостиницы. Администратор, девчонка в синем форменном кардигане, годами не старше Лилии, скользнула по ним беглым взглядом.
  “- К сожалению, на сегодня в наличии только люксы.“
  “- Почему-же “к сожалению”? Нам и нужен люкс. На двое суток, пожалуйста.“
   Едва заметно дёрнув бровью, девчонка побегала пальцами по клавиатуре.
  “- Значит, так. Подходите к тринадцати часам. Ваш номер – двадцать второй, двухкомнатный, повышенной комфортности, с балконом и видом на проспект. Питание двухразовое, завтрак-ужин, включено в стоимость. Ресторан далее по коридору. За двое суток - двенадцать тысяч восемьсот рублей.“
   Лилия выжидательно глянула на Славку. Хватит, хватит - молча ответил он ей и выгреб из внутреннего кармана остатки своей зарплаты вместе с отпускными. Администраторша пересчитала наличность и сказала медовым голосом:
  “- Спасибо. Повторяю : прибываете к часу дня, я выдаю вам входную карту от номера и талоны в ресторан, и можете заселяться. Питание – шведский стол, утром с восьми до десяти, вечером с семи до девяти. Выезд послезавтра в двенадцать дня. Благодарим вас за выбор нашего отеля. Ждём, не прощаемся.“
  “- Отлично. Один лишь вопрос : можно пока одну сумку у вас оставить?“
   Администраторша замялась.
  “- Вообще-то с этим сейчас строго… А что в сумке?“
  “- Личные вещи, ничего более. Можем открыть и показать. Несолидно, знаете ли, болтаться по центру культурной столицы с набитой торбой в руках.“
  “- Ну хорошо, оставьте здесь, под стойкой, -“ расщедрилась та, без особого, впрочем, энтузиазма.

   Они вышли на клокочущий, забитый людьми, транспортом и рекламой Невский.
  “- Надо сегодня обратные билеты взять, попозже вернёмся на вокзал. А пока пойдём прогулямся в обратную сторону.“
  “- Ты на перроне никого подозрительного не заметила?“
  “- Разве там заметишь : такой кавардак. На всякий случай решила смыться на такси. Плохо, что в гостиницу сразу не пускают. Номера-то свободные у неё имеются и сейчас, просто не хочется платить за три часа как за сутки : такое барство поневоле лишнее внимание привлекает.“
  “- А как быть с психушкой? Время идёт…“
  “- Ты так спешишь на рандеву с этим шизиком? Я бы отправила тебя хоть сейчас, одного, а сама бы пока в номер вселилась. Только ведь не справишься. В Горелки поедем с утра, сегодня нас ожидает ничегонеделанье. Вперёд, гуляем по историческим местам. Как проголодаемся – зайдём в кафешку. Тут, на Невском, их тьма.“
   Несмотря на ясный безоблачный день, здесь было заметно прохладнее, чем в Москве : из-за каждого угла нагретых солнцем зданий неизменно выскакивал острый сыроватый ветерок, и вообще чувствовалась близость большой воды. Из полуподвальных заведений плыли дразнящие кофейные ароматы.
   На Аничковом мосту они остановились : Лилия засмотрелась на искрящуюся под солнцем Фонтанку, покрытую неспокойной морщинистой рябью, а Славка, вертя головой, глазел на знаменитые клодтовские изваяния.
  “- Говорят, одна пара коней подкована, другая нет. Надо вблизи проверить. Эх, как же я умудрился фотоаппарат забыть?“- сокрушался он, -“ такие кадры бы нашлёпали! На фоне всего этого великолепия ты смотрелась бы неотразимо. Может, купим цифровичок?”
  “- Купи. Если лишние деньги имеются. Но не забывай, что себя я снимать не позволю.“
   Славка в раздражении даже кощунственно плюнул в историческую речку. Для эвфемизмов места на языке не оставалось, одни лишь резкости, и он решил смолчать. Лилия оторвалась от парапета и молча двинулась дальше. Славка нагнал её в конце моста.
  “- Для чего, кому ты их оставишь, свои фотки?“
  “- Что значит “оставишь?“
  “- Слава, перестань обманывать сам себя. Время – самая страшная и неумолимая вещь на свете. Расставаться всё равно придётся : раньше, позже – какая разница… И все эти красочные фоточки с сопливыми подписями – лишь мёртвые отпечатки сгинувших событий. День прошёл, ночь прошла – всё, их смыло в прошлое, а мы должны жить настоящим и думать о будущем.“
  “- Ни фига себе философия, -“ подивился Славка.
  “- Да, такая вот философия. Я привыкла так жить, научилась. И по-другому не умею.“
  “- Расставаться, говоришь, придётся? Ну, такую девушку, как ты, и без фотографий забыть невозможно. Когда-то – в шутку, конечно – я Алису звал “незабываемой”. Но то была юношеская болтовня, мы жили легко, в эйфории молодости, и с лёгким сердцем бросали слова на ветер. Теперь-то я знаю, что незабываемая – как раз ты. Как говорится – не гадал, не ведал…“
   Лилия остановилась у уличного лотка и купила мороженое-рожок.
  “- А-а, так ты меня запоминать собрался?“- поинтересовалась она.
  “- Лиль, прекрати свои недоговорки. Это уже становится похоже на угрозы, -“ возмутился Славка.
  “- Не переживай, никто тебя памяти лишать не собирается. Просто иногда она уходит сама собой.“
   Чуть помолчав, он сказал задумчиво:
  “- И всё же я считаю, что твоя философия – это философия манкурта, не помнящего родства.“
  “- Возможно. И именно поэтому нам с тобой не по пути, -“ ответила она так тихо, что он едва расслышал.
   Она бросила обёртку от мороженого в урну и взглянула на него с затаённой улыбкой.
  “- Что сник, философ? Впереди по курсу пиццерия, что-то везёт нам на итальянцев. Вам не кажется, сэр, что дама проголодалась?“
  “- А у сэра фунты со стерлингами закончились, такая вот ботва, -“ брякнул он, пытаясь поддержать её весёлый тон, хотя на душе кошки скребли.
  “- Ага! Надо думать, за эти дни ты в полной мере оценил, какое гигантское пособие отмусоливает тебе ваш мебельный олигарх?“- Лилия покопалась в сумочке, -“ что ж, получите аванс, честно заработанный на вольных хлебах и большой дороге.”
   Она протянула ему несколько пятитысячных банкнот.
   В пиццерии Славка попытался продолжить предыдущий разговор, закинув удочку с другой стороны.
  “- Ну хорошо, ты живёшь сегодняшним и смотришь в будущее. Так какое будущее? Тебе двадцать пять : ты и детей, например, рожать не собираешься?“
   Она чуть не поперхнулась и выкатила глаза.
  “- Слава, за такие вопросы во время еды – пиццу на голову одевают. Уймись и поглощай пищу молча.“
На улице, на сытый желудок, продолжать беседы, тем более на скользкие темы, желание пропало, и практически в молчании они честно добрались на своих двоих до гранитных брегов Невы. Стрелки часов меж тем перевалили за полдень, и, ненадолго предавшись созерцанию окружающих красот, назад они отправились на троллейбусе. На вокзале нашли в себе силы отстоять получасовую очередь, взяли билеты (вновь в СВ) - причём Лилия сфотографировала свой на камеру слайдера - и вернулись в отель опять-таки пешком.
Лилия не жаловалась, но даже у Славки после длительного променада ноги горели огнём. Приняв душ, они попадали в чём мать родила на шёлковое покрывало двуспальной кровати и предались блаженной дремоте.

   Неожиданно Лилия встрепенулась, села на кровати, затем потянулась к сумочке и вытащила мобильник. Славка пощекотал ей спину.
  “- Что случилось?“
  “- Да так, показалось, что эсэмэска брякнула.“
   Лилия положила телефон на тумбочку.
  “- Что-то на душе неспокойно. Схожу-ка на рецепцию, надо с девчонками потолковать кое о чём. Поскучай пока один, я скоро.“
   Она быстро оделась и вышла из номера.
   Вернулась не очень скоро, но озабоченность с её лица немного спала.
  “- Ну что там?“
  “- Можно сказать, с переменным успехом… Включила обаяние, пощебетали с администраторшей том, о сём. Пока ничего подозрительного не замечено, но если возникнет вдруг посторонний интерес по нашу душу – обещала сразу позвонить. Дежурит она до восьми вечера, с восьми утра придёт вновь. Ночная сменщица также будет проинструктирована. Все эти услуги, само собой, небесплатно : обещала подкормить. Денежку все любят.“
  “- Она не выдала секрет – после нас в отель никто не вселялся?“
  “- Лишь одна пожилая пара, на первый этаж. Да, и ещё : в любом случае утром уходим через служебный выход, опять же пошли навстречу. Молодцы девки, с пониманием…“
  “- Держу пари : кроме как за любовников, блудящих налево от семей, они нас принимать не могут.“
  “- Пускай принимают за кого хотят, мне без разницы. Лишь бы не подвели.“
  “- Она не спрашивала случаем, откуда мы прибыли?“
  “- Зачем спрашивать, прописка у обоих в паспорте обозначена.“
   Лилия обернулась к телевизору, включенному Славкой в её отсутствие.
  “- Глеб Форафонтов… Звучная фамилия. Ну-ка приглядись, никого не напоминает?“
   Славка схватил пульт и сделал звук громче.
   “…ской области, где выкупил на месте брошенной деревни несколько гектаров земли и организовал агропредприятие ”Вита Футура”. На первых порах деятельность экс-декана исторического факультета и, несомненно, чересчур предприимчивого господина подозрений и пристального внимания у местных властей не вызывала. Но, как говорится, всё тайное когда-нибудь становится явным : вскоре по округе поползли слухи о, мягко говоря, весьма своеобразных отношениях между членами данной агрокоммуны, смешанных с околорелигиозным мракобесием. Масла в тлеющий огонёк досужих, как вначале могло показаться, пересудов подлила ссора Форафонтова со своим ближайшим компаньоном : друзья-товарищи, как водится, не сошлись во взглядах на финансовую политику. То есть попросту не поделили деньги. Вскоре правоохранительные органы получили анонимные подробности о нравах и обстановке, царящей в бывшей деревне, и информация поступила, можно не сомневаться, от этого самого А. (назовём его так), покинувшего ”колхоз будущего” в разобиженных чувствах. Внедрить в “футуру” оперативного сотрудника (вернее, сотрудницу) особого труда не составило, тем более что сам бывший преподаватель вербовал новых адептов в свой утопический агро-рай практически в открытую.
Картина открылась более чем неприглядная, если не сказать – ужасающая. Замаскированная под добропорядочное предприятие по производству мяса и тепличных овощей, “Вита Футура” на поверку оказалась очередным полусектантским новообразованием, контингент которого состоял в основном из лиц без прописки, ранее судимых личностей, бывших пациентов наркодиспансеров и даже девиц нескромного поведения (согнанных, по всей видимости, “гуру Глебом” с целью трудового перевоспитания). Сам отец-основатель отказа ни в чём себе не давал и жил припеваючи. Отдельный особняк, личные наложницы, и, самое главное – вся финансовая отчётность и казна предприятия в собственном распоряжении. На данный момент уже достоверно установлено четыре факта продажи подопечными Форафонтова личных квартир в ближнем Подмосковье, средства от которых пополнили, как нетрудно догадаться, ту же самую казну. Методы ведения хозяйства в “Вите” ничего нового в сравнении с подобными, ранее прикрытыми “фирмами”, не представляли : рабская трудотерапия от рассвета до заката, по вечерам – обязательный релакс в виде общих молений, а вот в личной, так сказать, жизни обитателям сего эдема дозволялась полная палитра отношений. Мы не будем, конечно же, заострять внимание на специфических подробностях жизни местного содома, достаточно сказать, что все члены общины являлись друг другу жёнами и мужьями одновременно.”
   …Трёхсекундный видеоклип номер один : в заретушированном качестве снят оголтелый групповой коитус в задымленном помещении ( в углу слева надпись “скрытая камера”).
   …Десятисекундный клип номер два : женщина совершенно неопределимого возраста, в рваном чёрном платье, с растрёпанными волосами, бьётся в конвульсиях на полу перед иконостасом, выкрикивая нечто, мало похожее на человеческую речь ( в углу слева – та же надпись).
   “…впереди у оперативников ещё много работы, и главное – следует установить, какими такими методиками зомбирования пользовался Форафонтов, что довольно разношёрстная и отнюдь не ангельская публика превратилась у него в покорное бессловесное стадо (“ха-ха-ха,”- сказала Лилия раздельно), и мало того, при аресте Форафонтова к его дому сбежалась на выручку чуть ли не вся коммуна, и наиболее ретивых пришлось даже усмирять спецсредствами.”
   Лилия подтолкнула Славку в бок.
  “- Зря отказался. Представляешь, какие райские кущи тебя ожидали? Не жизнь – песня. Днём помидоры в теплице окучиваешь, ночью – баб, любых, на выбор.“
   Славка криво усмехнулся.
  “- Да чушь это всё. Не верю. Разговаривал я с тем мужиком : не без закидонов, конечно, но не катит он под сектанта-гедониста, каким его тут живописуют. Подстава.“
  “- Конечно подстава, неужели не видно! Вон та бесноватая – грубая вставка из другой оперы, где-то я её уже встречала по ящику… И ещё : если этот футуристический колхоз мало что производил, а практиковал лишь разнузданные оргии и всеобщие моления до зомбического исступления, то куда раньше глядели те самые “местные власти”? И опять-таки ещё : в этой стране и до обычных добропорядочных граждан никому дела нет, так с чего вдруг кого-то взволновала судьба бродяг, наркоманов и проституток?“
  “- Знать, мало делился дружище Глеб.“
  “- Не делиться он никак не мог, делёжка всегда обговаривается на начальном этапе, при открытии дела, без неё ему не позволили бы и огурца вырастить.“
  “- Я думаю, тут уместно только одно объяснение : конкуренты не дремлют.“
   Лилия подошла к окну и стала осматривать улицу сквозь тюлевые занавеси.
   “- Ежу понятно : пусть с молитвами и грехоблудием, но деревенька из руин поднята, теплицы возделаны, и коровки на лугах молочко нагуливают. Начался летний сезон, и осталось всего ничего – переделать бумажки под нового собственника, и дело в шляпе. Чисто по-русски – без приложения усилий и средств. Помнишь ведь свежую историю о компании по продаже сотовых телефонов и сопутствующей периферии : пыхтел-пыхтел человек, с нуля целый бренд организовал, кучу денег вбил, а в итоге едва успел ноги за бугор унести. Фирма мгновенно оказалась в руках нувориша родом из девяностых, близкого к кремлёвским верхам.“
  “- Сейчас интересно будет проследить, кто же станет собственником в том колхозе?“
  “- Да уж не трудяга-фермер Вася Пупкин из соседнего района… Обожаю раздевать таких скороспелых сволочей, удовольствие испытываешь больше моральное, нежели материальное.“
   “…со следователями Форафонтов общаться наотрез отказался, обронив лишь одну надменную фразу : “это грязная грубая провокация и рейдерский наезд, разговаривать будем в Москве и через адвокатов,” а под конец следственных действий и вовсе притворился то ли крепко спящим, то ли впавшим а прострацию, и в таком недвижимом виде был вынесен под руки из дома и помещён в милицейскую машину…”
  Телеведущий, посчитав, что вдоволь наиздевался над очередным незадачливым фирмачом, перешёл к другим темам, и Славка убавил звук.
   Стоп, а что ещё за “внедрённая оперативница”? Неужели… Не факт. Конечно – не факт. Но зарубку в уме оставим.

   В семь утра полусонная дежурная открыла им дверь служебного хода, не забыв принять от Лилии купюру неизвестного Славке достоинства.
  “- Вас как звать – кажется, Катя? Скоро придёт Анна, не забудьте передать ей мою вчерашнюю просьбу, -“ сказала Лилия, -“ мы вернёмся ближе к вечеру. Ночью всё было спокойно?”
  “- Мы на ночь закрываемся и клиентов, сами понимаете, не принимаем. Лишь заказы по телефону и бронирование через компьютер.“
   Лилия кивнула, и они вышли на внутренний дворик, захламленный, представляющий разительное отличие от помпезного фасада противоположной стороны. Не сговариваясь, повернули направо и выбрались на Невский метрах в двухстах от гостиницы. Таксиста    Славка заметил первым.
   Узнав пункт назначения, тот наморщил лоб.
  “- Вообще-то я только по городу…“
  “- А “не по городу” сколько будет стоить?“
  “- Так это ж надо посмотреть, прикинуть…“
   Он достал карту и поводил пальцем, совсем как подольский бомбила Михаил.
  “- Так-так, что мы имеем… Горелово, Горелки-первые и вторые. Вам именно в Горелки?“
  “- Именно. А чем они отличаются?“
  “- Насколько помню, первые – это жилой посёлок тыщи на три населения, а вторые – как бы сказать… Бывшая войсковая часть, а ныне что-то вроде медицинско-оздоровительной зоны : психушка и наркодиспансер. Надо понимать, весёлое место.“
  “- Вот туда мы и желаем попасть. Сколько?“
   Водила хмыкнул с нейтральным видом.
  “- По карте девяносто пять километров. Троячок. Пойдёт?“
  “- Едем.“
   Дорога, несмотря на приличный километраж, оказалась недлинной по времени : водила (оставшийся на сей раз безымянным ) гнал с упоением, разговаривал мало и в душу не лез. На выдержанный в корректной форме вопрос о цели визита в столь неоднозначное место Славка ответил бесхитростно:
  “- Родственника едем проведать.“
   Затем добавил, сам не зная зачем:
  “- Его на днях выписывать должны.“
   Дорога раздвоилась : основное шоссе вело прямо, к серо-голубым панельным пятиэтажкам, а вправо уходила ребристая пыльная грунтовка, и машина свернула на неё и углубилась в елово-сосновый лес, чистенький, похожий на парк. По обочинам кое-где торчали баннеры с предупреждениями о недопустимости разведения костров в лесу. Вскоре показался дом в четыре этажа, один-единственный, из тех же голубых панелей, расположенный торцом к дороге и смотрящийся здесь как инородная вставка.
   Жильё для персонала, сразу предположил Славка.
   Чуть дальше располагался набор строений из старого красного кирпича, разбросанных прямо меж сосен без какой-либо планировки, упакованных в высокую периметральную ограду, состоящую из перекрещённых прутьев и копьевидных столбов, увитых поверху несколькими рядами колючки. Не спираль Бруно, конечно, но удрать даже при наличии желания проблематично.
   Таксист развернулся возле пункта пропуска, принял от Славки плату, задерживаться не стал и без лишних разговоров умчал обратно, взметнув за собой облачко пыли.
  “- Не знаю, как здесь поставлена система свиданий, так что идём наобум, -“ сказала Лилия, “- говори то, что есть на самом деле. Могут упереться, тогда попробую я подключиться. Но имей в виду – если мне хотя бы померещится, что его опекают по-серьёзному, мгновенно ретируемся назад пятками. Да, у тебя тысячные есть?“
  “- Три штуки, кажется.“
  “- Прибавь к ним ещё пятёрку и отложи в другой карман.“
  “- Расшифруй.“
  “- Поскольку тут прохлаждается наркотический контингент, не исключён платный сервис. Вперёд, и не мямли там. По большому счёту, персонал в таких заведениях немногим отличается от своих пациентов, а у тебя пачка денег в кармане : уважай себя хотя бы через это.“

   Грузная тётка в белом халате и белой шапочке лениво перебирала за столом стопку бумажек, в углу на диване развалился здоровенный мужик, бритый наголо, тоже в халате, облепившем его как коктейльное платье фотомодельку. Глянул на вошедших поверх газеты настороженно.
  “- Вы по какому вопросу, молодёжь?“- подала голос тётка.
  “- Нам нужен Чупрунов Алексей, -“ начал Славка, -” ненадолго, часа хватит…“
   Лилия едва заметно ткнула его под локоть : не распыляйся.
   Тётка нахмурилась, соображая.
  “- А-а, так вы на свидание к больному?“
   Она показала пальцем на стену с информацией в рамках.
  “- В наркодиспансере свидания только по выходным, в определённые часы, в отдельном помещении и с разрешения главврача. С душевными свидания после трёх, и тоже через главного. Больной где находится?“
  “- Больной – душевный, “ - попытался улыбнуться Славка.
  “- Палата…“
  “- Палату не знаю, мы в первый раз здесь, из Москвы приехали…“
   Тётка оторвала взор от бумажек.
  “- А вы ему кто будете?“
  “- Скажу сразу, что не родственник. Рассказывать долго, но попробую покороче : этот мужчина – единственный из пропавшей геологоразведочной экспедиции, кого нашли на Урале прошлым летом. В составе той экспедиции были мои родители. Кроме Чупрунова, до сих пор никого не нашли. Вот я и хочу с ним пообщаться, потому что ответственные лица ничего обнадёживающего мне не сообщают, а прошёл уже почти год…“
  “- Так, одну минуту,”- бритый отложил газету в сторону и закинул ногу на ногу, -“ а где вы раньше были всё это время? И кто вам дал его местонахождение? С чего вы взяли, что это тот, кто вам нужен?”
   Умный, однако, санитар. С ходу поставил Славку в непроходимый тупик. Вероятно, и не санитар он вовсе.
  “- Нет, у вас находится именно тот Чупрунов, которого мы ищем. А данные сообщил Дьяков, Михаил Сергеевич, профессор Академии наук. Мой дядя, кстати, -“ вмешалась Лилия.
  “- С ума сойти, какие люди о нас, убогих, справки наводят, -“ осклабился мужик, -“ вы случаем не из этих…“- он почертил пальцем перед собой, -“ не из пишущей братии? А то повадились одно время, просто паломничество какое-то устроили…”
  “- Ну уж, не паломничество, -“ покосилась на него тётка из-за стола, -“ двое, помню, приезжали из Питера, корочками редакционными трясли, ну а главный по-хитрому сделал – коньячком их, коньячком… Упоил да спровадил. После тех никого не было.”
  “- Нет, мы не журналисты, -“ усмехнулась Лилия, -” нет у нас ни камеры, ни диктофона, ни даже блокнота.”
  “- Вы знаете что… Вы приходите к трём. Главврач пока в отъезде, как раз после обеда будет, с ним и решите вопрос, -“ предложила тётка, -“ не-родственники не в моей компетенции.”
   Лилия бросила внимательный взгляд на бритого и направилась к столу.
  “- Видите ли, у нас поезд на Москву в восемь вечера, можем элементарно не успеть. Я не думаю, что вопрос настолько нерешаемый…“
   Приблизившись к столу, она продолжила тише, и Славка мало что разобрал.
  “- У вас документы имеются? -“ наконец отозвалась тётка и вытащила толстый журнал из ящика.
  “- А как же!“
  “- Вить, это какой Чупрунов? Не тот беспамятный, из второй?“
  “- Он самый. Частичная амнезия, шизик с кататонией. Михална, я бы тебе не советовал…“
  “- Молодые люди, вы подождите пока на улице, мы тут сейчас должны кое-какие справки навести. Я вас позову.“
   Лилия согласно кивнула и вытащила Славку наружу.
  “- Справки они наводить собрались… Гроши стесняются делить при посторонних.“
  “- Много попросила?“
  “- Не она попросила, а я предложила. Восемь. Давай сюда, сейчас выйдет – в карман ей суну.“
  “- Слушай, мне этот лысый что-то не понравился. Как думаешь, кто такой?“
  “- Никто. Медбрат, санитар и вышибала – три в одном. Был бы кто серьёзный – эта гусыня за столом побоялась бы вякать лишнее, тем более о взятке договариваться.“
  “- Лихо ты про Академию наук ввернула. Кто, говоришь, твой дядя?“
  “- Дьяков, что ли? Профессор тот, из онкологии. Наглость – второе счастье, наудачу ляпнула.“
   Скрипнула дверь, Славка деликатно отвернулся, а Михайловна после короткой заминки предложила им пройти и присесть на диван.    Сама вновь взгромоздилась на свой пост.
  “- Виктор пошёл за ним. Вспомнила я, кто это такой. Только должна вам сказать…-“ она сосредоточенно рылась в столе, -“ я так думаю, что вряд ли чего вы добьётесь от того Чупрунова. К нему одно время дочери часто приезжали – хорошие такие девочки, двойняшки, лет по восемнадцати – потом сидели и ревели. Был человек, стал пустышка. Нет, в последнее время стал немного говорить, но так … ни о чём и односложно.”
  “- А человек образованный, геофизик. Вы не помните, кто его привёз сюда?“- поддержал Славка разговор.
  “- Да бог его знает, не помню. Может, не моя смена была. Прошлый год вообще сумасшедший выдался, столько их прибывало… Сейчас кое-кого убрали. Думали, спокойнее станет, так нет – наркоту взамен подселили. Дурики-то у нас в основном спокойные, а вот там публика – сами понимаете, разная случается. Обещают охрану скоро поставить.“
  “- Неплохо бы с теми двойняшками пообщаться… У вас, наверное, имеются домашние адреса пациентов?”
  “- Не надо нам никаких адресов. Времени в обрез, опаздываем…” – сказала Лилия и посмотрела на него выразительно.
   Из внутренней двери показалась бритая голова Вити-санитара. Посмотрел выжидательно на Михайловну, та кивнула.
  “- Ну айда. Привёл родимого, на лавке сидит. Только я где-нито невдалеке побуду. Инструкция у нас такая : тихие-то они тихие, да кто его знает… И учтите : нагрянет начальство – придётся эвакуировать вас чёрными ходами. На нарушение идём. Так что постарайтесь разговоры не затягивать.“
   На скамейке меж двух ёлок сидел скуластый худощавый мужчина в зеленоватом больничном халате, с редкими пегими волосами, похожий на притомившегося дворника, и смотрел перед собой в землю. Сидел он на самой середине, и Славке пришлось примоститься с краешку. Лилия осталась стоять рядом.
  “- Здравствуйте, Алексей, -“ стартовал Славка как можно увереннее, -“ вы меня, конечно, не знаете…”
   И сделал паузу. Чупрунов безучастно молчал, не шевелясь, не меняя позу, лишь сморгнул часто-часто. Славка кашлянул.
  “- С вами в той экспедиции были мои отец и мать – Шумиловы, Аркадий и Мария. Ну и супруга ваша, извините, имени не знаю.“
   Славка следил за его реакцией : ни звука, ни вздоха. Действительно – оболочка, а не человек. Но упрямо твердил, начиная проникаться злой беспомощностью:
  “- Вы вчетвером отправились с первой партией на вертолёте. На пол-дороге вас высадили, вертушка ушла дальше. А вернулись вы один лишь через несколько дней. Куда и зачем вы летали, и где остальные, неужели не помните?“
   Чупрунов принялся едва заметно покачиваться взад-вперёд, но по-прежнему безмолвствовал. Славка взглянул на Лилию и пожал плечами : безнадёга. Он едва сдерживал в себе растущее желание прикоснуться, встряхнуть эту бесчувственную мумию, завёрнутую в зеленоватый мешок с рукавами, и мумия либо отверзнет уста и заговорит, либо брякнется в пыль возле лавки и забьётся в эпилептических конвульсиях. Прибежит медбрат Витя, два метра ввысь и полтора в плечах, и тогда им с Лилией точно не поздоровится.
  “- Может, ты рискнёшь, своей методой. Вдруг получится?“
   Лилия смотрела на больного настороженно и немного брезгливо.
  “- Не уверена. Никак не могу его разглядеть. Какой-то он заблокированный. Посмотри аккуратно, где там наш надсмотрщик?“
   Славка повёл глазами по сторонам.
  “- Стоит у проходной, курит.“
   Лилия обошла лавку и встала позади Чупрунова.
  “- Не знаю… Если что-то пойдёт не так, нам отсюда смываться не на чем, кроме как на своих двоих.“
   Её левая рука с согнутыми в кружок пальцами замерла в нескольких сантиметрах от затылка аутичного пациента.
  “- Не надо сюда смотреть. Лучше за санитаром наблюдай.“
   Не прошло и минуты, как Чупрунов вздрогнул, поёжился и принялся лихорадочно почёсывать себе шею и затылок. Лилия убрала руку.
  “- Попробуй заново, спроси его о чём-нибудь…“
  “- Алексей, вы меня слышите? Вы поняли, о чём я спрашивал?“
   Тот поднял голову, посмотрел перед собой, потом по сторонам, причём недоумённый взгляд его прошёл сквозь Славку, как если бы тот превратился вдруг в невидимку. Затем повернулся назад, и с языка его слетели наконец первые внятные звуки.
  “- Это вы меня щекочете? Мне нравится. Я раньше тоже так умел. Давайте ещё. Лучше щекотаться, чем грызть таблетки. Они горькие и бесполезные.“
   Слишком правильная речь : слова, будто набранные из одних заглавных букв, с натужной артикуляцией и не совсем разборчиво. Так говорят дауны или больные церебральным параличом.
  “- Кажется, тяжкие думы покинули вас? Рядом сидит человек, дважды задавший один и тот же вопрос, на который вы знаете ответ. Так ответьте-же.“
   Чупрунов посмотрел на ёлку, в кроне которой порхала и пересвистывалась пара каких-то пичуг.
  “- Проделайте так ещё раз, я же просил…“
   Лилия вновь протянула руку.
  “- Это сделает вас более разговорчивым?“
  “- Алексей, вы хорошо слышали, о чём я вас спрашивал? -“ влез Славка.
   Тот поёжился и вдруг, после паузы, вымолвил:
  “- Я хорошо слышал. Но помнить то, что произошло в прошлой жизни, невозможно. Это была другая жизнь. Чужая, не моя…“
   Славка почувствовал слабую зацепку.
  “- Как это? Нет, ну как же…“
   Лилия знаком остановила его.
  “- Послушайте, Алексей. Вы говорите о жизни, пусть даже прошлой, как о данности. Следовательно, должны помнить хоть какие-либо факты или произошедшие в ней события…“
  “- Жизнь прошла и ушла, а то, что сейчас…“- он скривил невыразимую гримасу и на миг стал сам на себя не похож, -“ таблетки, уколы… Зачем, от чего меня лечат? От самого себя? И кто скажет, как отсюда уйти? Я хочу вернуться.”
   Чупрунов нахохлился и снова словно бы отгородился от окружающих невидимой стеной. Лилия склонилась ниже, и теперь обе её руки оказались близ его висков.
  “- Алексей, вы закончили Горный институт, вы геофизик по образованию. Жили в Петербурге, имеете двух совершеннолетних дочерей-двойняшек. Экспедиция на север Урала, вспоминайте-же…“
   Тот принялся часто раскачиваться.
  “- Там хорошо, там свет божий и земля обетованная. Они счастливые, они все остались и никто не вернётся. А я… Зачем я полез в тот тоннель?“
   Лицо его приняло мученическое выражение.
  “- В какой тоннель?“
  “- Красивый, светящийся… Видать, не дошёл я. Свернул не туда. Метил в рай, а вернулся в ад…“
   Он закрыл глаза.
  “- Да, я вспомнил! Она приказала мне идти туда. И я вернулся. Я пришёл в пустоту.“
  “- Кто “она?“
  “- Старуха. Она главная там, без неё никуда…“
   От его горячечного бормотания у Славки уже начали туманиться мозги. А может, Лилия попутно и на него воздействовала?
   Он посмотрел на неё и сразу заметил произошедшую перемену : она и сама будто находилась в трансе. Ладони по-прежнему у головы разговорившегося сумасшедшего, а вот взгляд отсутствующий и направлен куда-то в сторону.
   А потом произошло то, отчего у Славки оборвалось всё внутри. Чупрунов наклонил голову и с усилием повернул её, словно высвобождаясь от чудовищного гнёта. Сполз со скамейки и оттуда, снизу, смотрел на Лилию, и бешено выпученные глаза его вращались так, что обычный человек ни за что не воспроизвёл бы подобный фокус. Она вскрикнула, всплеснула руками, будто обжегшись, и отпрянула назад. Чупрунов поднялся во весь рост и стоял, пошатываясь.
  “- Эти процедуры мне уже знакомы, не надо… -“ он погрозил скрюченным пальцем с толстым грязным ногтем, -“ она… там… вот таким же образом – заставила меня уйти. А я ведь не хотел.”
  “- Что вы несёте, Алексей! Я абсолютно не понимаю, о чём речь, я просто хотела привести вас к нормальному состоянию…“
  “- А у меня всегда нормальное состояние. Я – нормальный, понятно? И я всего-навсего хочу возвратиться туда, где люди живут, а не мучаются. Возможно, моё желание и похоже на одержимость, но одержимость – ещё не помешательство. А это – не жизнь,”- он повёл пальцем вокруг себя, -“ я сыт ею по горло. И кажется, я понял, что ты можешь меня туда вернуть. Ты – одна из них, не так ли?”
  “- Всё, заканчиваем балаган, идём отсюда! -“ прошипела Лилия и устремилась к проходной.
   Бугай Витя подлетел на всех парах.
  “- Ну и что тут у вас происходит, господа беседующие?“
  “- Да сами не знаем. Молчал-молчал, вдруг вскочил ни с того ни с сего, орать начал, -“ принялся вдохновенно врать Славка, и пережитый испуг подстёгивал его враньё, -“ он у вас буйный, оказывается. Знали бы – не приезжали, в такую даль тащились зазря…”
  “- Она из тех, кто мне приказал… Вернуться… Они уже и сюда явились! -“ хрипел сумасшедший.
  “- Так, больной, сядь на лавку и не трепыхайся! Укольчик желаешь?“- Витя показал взьерошенному Чупрунову кулак объёмом со славкину голову.
  “- Ладно, извините, если что не так…“- пробормотал Славка и бросился вслед за удаляющейся Лилией.
  “- Да уж, шум-гам подняли – кто бы ожидал. Сейчас весь персонал сбежится, вы давайте сматывайтесь поживее, а то проблем не оберёшься.“
   Навстречу из дверей вывалилась озабоченная Михална.
  “- Что там у вас случилось?“
  “- Да ничего, -“ буркнула Лилия, огибая её, -“ психопат ненормальный. Оскорбил, облаял…”
  “- Как облаял? Да он же тихий, как бревно.“
   Славка сделал успокоительный жест.
  “- Ничего страшного. Наверное, ему лекарства пора принимать. Извините за беспокойство.“
  “- Так вы узнали, чего хотели?“
  “- Не успели. К сожалению. Всего хорошего…“
   Лилия удалялась стремительным шагом, и Славка догнал её почти бегом.
  “- Ни хрена себе аутичный! Какая муха цеце его укусила?“
  “- Хватит болтать. Ловим транспорт за любые деньги и валим отсюда.“
   Славка искоса наблюдал за ней и увидел, что губы её мелко подрагивают, как у разобиженной девчонки, готовой вот-вот разреветься.
   “- Гад такой. Никак не ожидала : врезал мне по полной программе. Редкий экземпляр, хоть и буйнопомешанный.“
   Внезапно Славку осенило : ведь Алла что-то такое упоминала по телефону – “уфологическая ассоциация, обладает экстрасенсорными способностями…” Но решил смолчать. Поздно, без пользы, да и обозлённая подруга в горячке может на нём отыграться.
  “- Машина!“- показал он.
   От голубой четырёхэтажки выруливал красный “жигулёнок”, и они кинулись к нему наперерез, махая руками.
Водитель, юный пухлогубый очкарик, извинительно покачал головой.
  “- Я только до посёлка…“
  “- Нам туда и надо, -“ Лилия сунула ему полтинник и, не спрашивая разрешения, полезла в заднюю дверь, -“ скажите, оттуда автобусы до Питера часто ходят?”
  “- Каждые два часа.“
   На остановке им вновь подфартило : заскочили в отходящий микроавтобус. Пробрались сквозь тесный салон на заднее сиденье и обосновались в самом углу.
  “- Кто бы мог подумать : ехали проведать тихого психа, а нарвались на твоего собрата. Я правильно понял?“
  “- Не называй так, не люблю. Определение неточное.“
  “-Но разбудить его всё же удалось, может, на пользу пойдёт. У меня бы не за что не вышло. Обычных окружающих, такое впечатление, он просто не воспринимает.“
   Лилия смотрела в окно, уткнувшись лбом в холодное стекло.
  “- Именно поэтому я обхожу таких субъектов стороной. В один не прекрасный момент так можно потерять всё и остаться влачить существование серой мышью.“
  “- Мне показалось, ты во время общения с ним сама стала какая-то заторможенная. Я уже видел такое – тогда, на балконе у меня дома.“
  “- Это существо, которое мы сейчас повстречали, человеком называть уже нельзя. В мозгах – чёрная пустыня, почти нет мысли, одни навязчивые образы. Действительно – оболочка, живущая одними лишь грёзами. Моллюск. В первый раз с таким чудом столкнулась, это меня и заворожило. И когда в ответ вдруг пошёл бумеранг, оказалась совершенно не готова. Потом, со злости, хотела приложить гада, да санитар уже бежал, и пришлось сдержаться.“
   Славка поёрзал на сиденье.
  “- Как бы то ни было, но этот моллюск настойчиво требовал его вернуть. На землю обетованную. Он не в раю случайно побывал?“
   Последние слова он произнёс с усмешкой, но Лилия оставалась серьёзной и угрюмой. И молчала.
  “- Значит, зря прокатались?“- спросил он, желая её расшевелить.
  “- А это как посмотреть. На свой вопрос ты, надеюсь, ответ получил.“
  “- На какой?“
   Лилия посмотрела на него с тяжёлым раздражением.
  “- Тебе ясно было сказано : они – не вернутся. Какие ещё нужны доказательства?“
  “- Кто сказал? Оболочка?“
  “- Иногда и в словах оболочки теплится здравый смысл и зреет росток истины. Нужно всего лишь уметь распознать. Я думаю, твоим близким повезло, если это действительно так. А если бы по-другому? Представь себя на месте тех несчастных дочерей-двойняшек, посещающих ныне то, что осталось от их когда-то здорового, образованного и цветущего отца.“
   Славка тупо пялился в одну точку перед собой, вновь, как тогда у Яна, накрытый непривычными и непонятными ощущениями.
  “- Ты говоришь так, как будто точно знаешь, о чём говоришь. Мне невольно Ян в голову приходит, со своими премудрыми теориями. Теперь ещё и этот полоумный… Небеса, рай, земля обетованная, параллельные пространства… Так и впрямь можно поверить.“
  “- А нам, пока живём, только и остаётся теории городить, одна другой красивше. Вот когда побываешь там собственной персоной, тогда и поверишь.“
   Славке внезапно стало тесно в замкнутой капсуле микроавтобуса.
  “- Лиль, твои слова иногда медленно убивают…“
  “- Сам вынуждаешь. Из меня в последнее время частенько лезет то, что тебе слышать и знать не полагается. Может, когда-нибудь пригодится? И предупреждаю в последний раз : про Урал больше не заикайся. Пусть Ян и прочие умники конструируют себе на здоровье какие угодно версии и теории. Пошутили – и будет : туда, куда ты стремишься попасть, посторонним путь закрыт.“

   В гостиницу они возвратились опять-таки через тыльную сторону, и меры предосторожности, вероятно, оказались не лишними. За стойкой скучала знакомая администраторша Анна. Увидев Лилию, поднявшуюся по служебной лестнице первой, встрепенулась и поманила её к себе.
  “- Что, крутились подозрительные дядьки?“- поинтересовалась Лилия.
  “- Да, приходили двое. Около девяти утра. Третий в машине сидел.“
  “- Отлично, Аня. Давайте теперь в подробностях,“- Лиля непринуждённо коснулась её запястья, и уж Славке ли не знать коварства её “тактильного контакта”.
  “- Внешние приметы, номер машины, может – корочки показывали? Вы не волнуйтесь, Анна, ни в какие неприятности вы не попадёте. Мы, скажу по секрету, сами сотрудники, и эти ребята нас очень даже интересуют.“
  “- А мне показалось, что их как раз вы интересуете, -“ потупилась администраторша в клавиатуру.
  “- Они глубоко заблуждаются, “ - заверила Лилия бархатным голосом.
  “- Двое покрутились по холлу, потом ко мне сунулись и вашу фотографию на мобильнике показали.“
  “- Я на ней одна?“
  “- Да. Фотка так себе, качество не очень. Вы там на пластиковой лавочке сидите, люди рядом видны… Похоже на какой-то зал ожидания.“
  “- Ясно. Имя моё назвали?“
  “- Нет, только снимок. Я сказала, что первый раз такую вижу, а вообще-то разглашать данные о постояльцах категорически запрещено под страхом немедленного увольнения. Один, правда, удостоверение какое-то в руках вертел, но так и не раскрыл. В общем, послала я их, вежливо и по инструкции.“
  “- Приметы…“
  “- Никаких особых. Худые, жилистые, рубашки с коротким рукавом, возраст – лет двадцать пять или чуть больше. Похожи чем то друг на друга. Тачка стояла у входа, я потом номер успела разглядеть : о 333 ор. Чёрная БМВ-тройка, седан.“
  “- Анна, ваша внимательность выше всяких похвал! Премного благодарны за содействие. После общения с вами они торчали на улице или сразу уехали?“
  “- Уехали без задержки.“
  “- Замечательно. Не берите в голову, это рядовая шпана, которую мы ловим на живца в один присест. Только начальству своему ничего не сообщайте, премии от него всё равно не дождётесь. Лучше уж мы вас, приватно…“
   Лилия заговорщицки ей улыбнулась и повлекла Славку наверх. Едва зайдя в номер, первым делом приблизилась к окну и внимательно оглядела улицу, затем упала в блаженстве на кровать.
  “- Что скажешь про тех ребят? Настырные… Думаешь, выследили? -“ поинтересовался Славка, пристраиваясь рядом.
  “- Что-то сомнения меня берут. Не лёвины это ребята, чересчур обширный размах. Не исключено, какая-то посторонняя компания влезла. Но с какой стати?”- сказала она, не открывая глаз, -“ дай мне мобильник из сумки. Наглецы, щёлкать они меня вздумали! В Москве на вокзале, больше негде. И не перед носом – за такой ляп я сама себя уважать бы перестала. Издалека, поэтому и чёткость плохая.“
  “- Наверное, когда я за кефиром в палатку бегал, -“ предположил Славка.
  “- Может быть. Ну, тебя-то они с ног до головы общёлкали, можешь не сомневаться.“
  “- Спасибо, обрадовала.“
    Она помедлила, вертя свой слайдер в пальцах, и решительно нажала на вызов.
  “- День добрый. Двадцать семь - ноль шесть - ноль три. Всё ещё в Питере. Неприятность : словила вирус, ещё от Москвы. Довольно прилипчивые, имеют моё фото. Наглота, рыскают здесь по отелям в центре, почти не скрываясь. Бумер о-три тройки-ор, чёрный седан-тройка. Возможно, как-то связаны с недавним инцидентом. Выезжаю завтра. Номер, вагон и время отправления вышлю сейчас эмэмэской. Если есть возможность подлечить – сообщайте на резервный, он рядом. Нет – уйду своим ходом. Номер с утра выключаю, только резерв. Жду ответа до вечера. Отбой.“
  “- Интересная у вас связь – односторонняя, -“ заметил Славка.
  “- Следи за своим телефоном и не вздумай никуда звонить, -“ сказала Лилия, не слушая его, -“ до вечера придёт эсэмэска.”
  “- Догадался. Значит, исторические красоты и кораблик по Неве накрываются медным тазом?“
  “- Какие тебе кораблики! Сидим как мыши и на улицу ни шагу.“
   Она села на кровати.
  “- Я в душ, а ты вытаскивай из холодильника всё, что привезли. Сегодня сидим на сухом пайке. До обещанного ужина далековато, а подкрепиться не мешает.“

   Он проснулся глухой ночью, повернул голову и какое-то время таращился в темноте на задвинутые полупрозрачные шторы, по которым сновали безмолвным размытым калейдоскопом уличные огни. Поднял глаза кверху : круглый циферблат над изголовьем показывал три с минутами. Лилия разметалась рядом, едва прикрытая тонким атласным одеялом.
   Что заставило его пробудиться в такую рань, когда чуткую ночную тишину в номере нарушает лишь размеренное шуршание настенных часов? Уж точно не очередной морфический апокалипсис.
   Ну конечно-же : после такого нервного дня они заснули слишком рано, ещё засветло.
   Славка опустил ноги на пол и проследовал по шелковистому, чуть пружинящему ковру к мини-бару, выудил наощупь маленькую баночку “спрайта” и одолел прохладную лимонную газировку в три глотка. Выглянул за штору, и пришлось невольно сощуриться : ночной Невский реял гирляндами, висел гроздьями и слепил бесчисленными фонарями и рекламными видеобаннерами. Налюбовавшись иллюминированной феерией, Славка вернулся в постель. Поворочался, встал и снова подошёл к окну. Нет, о том, чтобы сомкнуть глаза, придётся пока забыть. Какая-то заноза противная свербит и не даёт уснуть. То, что до сих пор не пришло сообщение от таинственной страховой компании? Оба мобильника лежат, безмолвные, рядышком на тумбочке, а Лилия преспокойно заснула, не подав и признака беспокойства.
   Неведомые преследователи и загадочные крышеватели… Её одностороннее голосовое послание, где про него, Славку, ни звука… И тягостный, томительный разговор по пути из Горелок (“пошутили – и будет…”). Чёрт, да ведь его просто-напросто сбрасывают со счетов! Во всяком случае, очень на то похоже.
   Кровать чуть слышно скрипнула, и он обернулся.
  “- Кажется, лунатизмом не только я страдаю? Что тебя там заинтересовало?“
  “- Сон совсем отшибло. А почему эсэмэс не приходит?“
  “- Что-нибудь пришлют обязательно, молчать не будут. Иди спать.“
   Славка забрался к ней под одеяло.
  “- В двенадцать нас попросят освободить помещение, где до вечера болтаться будем?“
  “- Придумаем, -“ ответила она сонно, -“ спи, у меня даже говорить сил нет.”

   Мобильник издал затейливую трель, и Славка, не глядя, протянул руку и сгрёб его с тумбочки.
   Пробили по базе, ничего особого. Возможно – местный извозчик. Телефон не бросай, связь по обеим. На перроне будут провожающие, но на посадку подходи за две минуты до отправления. Дальнейшее сообщим.
   Славка положил телефон и прислушался : Лилия оккупировала душевую комнату, оттуда доносился шум воды. Подумав, он оторвал крохотный уголок от газеты, лежащей в ящике тумбочки, нацарапал на нём номер, с которого пришло сообщение, и сунул клочок в потайной кармашек джинсов.
   Лилия, выйдя из душа, прочитала послание без эмоций, скорее с лёгким удовлетворением, и удалила его. Потом они спустились на завтрак, она отошла ненадолго пошушукаться к стойке (а может, выдать обещанные премиальные Анечке?), а Славка прошёл в полупустой зал гостиничного ресторанчика, нескромно навалил в большую тарелку двойную порцию и устроился в уголке. Лилия же, наоборот, ограничилась скромным омлетом и стаканом сока, клевала вяло и внимательно изучала каждого входящего в зал.
   Насытившись, Славка откинулся на спинку стула.
  “- Что скажешь о сообщении? Наши телохранители тебя обнадёжили?“
   Она неопределённо повела плечом и ответила скупо:
  “- В первую очередь лучше на себя надеяться.“
  “- А здесь нет возможности до вечера притормозиться?“
  “- Спрашивала : не повезло, сезон идёт вверх, Питер в центре вообще весь забронирован.“
  “- Как ни мудри, но маловероятно, что они могут точно знать наш поезд, вагон и время отправления. Для этого надо было выследить нас в очереди на вокзале, а главное – суметь подобраться к информации у билетных кассиров. Но если выследили на вокзале – тогда и отель был бы известен, и все наши дальнейшие передвижения…“
  “- Интересно, ты своими фантазиями сам себя успокаиваешь? Такие детские умозаключения мною давно уже сделаны. Это москвичи, и я, например, твёрдо считаю, что здесь, в Питере, они ничего не предпримут. Пока им важно просто не потерять нас ( или меня) из виду. Сейчас временно потеряли, но расслабляться рано. Обратно-то мы доберёмся без проблем, а вот что будет по возвращении… Чёрт, как же мне дорого обходятся твои Горелки! Из Москвы пришлось удрать – так и здесь покоя нет…“
  “- Слушай, а здесь в холле служебная видеозапись имеется? Хоть бы на одну ихнюю харю поглядеть…-“ вдруг пришло в голову Славке.
  “- С каким-же опозданием ты соображаешь! -“ засмеялась она невесело, -“ к сожалению, нет, что для четырёхзвёздного отеля явное упущение.”
   Они поднялись в номер, но Славке не сиделось, и он слонялся бесцельно по обоим комнатам из угла в угол.
  “- Так всё же : куда стопы направим? Чем тебе кораблик не нравится?“
  “- Ты до глубокого вечера собираешься по Неве кататься? У нас поезд почти в одиннадцать.“
  “- Хорошо, давай убьём время классически : Эрмитаж, например. Там одного зала как раз до вечера хватит.“
  “- Слав, не морочь голову. Я дала Ане денежку, она сейчас по своим каналам пошарит, отзвонится, а нам на выходе предложит варианты.”

   Вариант Анна предложила, можно сказать, оптимальный : городская окраина, гостевой мини-комплекс с непритязательным названием “Лесная усадьба” с почасовой оплатой номеров. Там, в стилизованной под старину бревенчатой избушке, напичканной внутри современными удобствами, и скоротали Славка с Лилией оставшиеся до отъезда часы, маясь от скуки и томительного ничегонеделанья.
   Едва заметно смеркалось, и воздух дрожал и наполнялся запахами хвои, цветочных клумб, дымом чьей-то шашлычной жаровни и стылой травяной тины от узкой – в два гребка переплыть – речушки, вьющейся неподалёку. Опёршись о перила террасы, Славка лениво прихлёбывал пиво из горлышка, а Лилия, прикрыв глаза, покачивалась в самодельном, грубо сколоченном кресле-качалке.
  “- Тоска какая-то на душе. С ночи не отпускает, -“ признался он.
  “- У меня тоже. Наверное, последствия переутомления после вчерашнего, -“ откликнулась она вяло.
   В сумочке затрезвонил телефон, и они дёрнулись к нему одновременно. Лилия поглядела на экран, приложила трубку к уху, но молчала в ожидании, а Славка присел рядом на корточки и откровенно навострил слух.
  “- Ноль три – ноль шесть – двадцать семь”, - наконец сказала трубка, - “ отправление в двадцать два пятьдесят пять, вагон третий, мы правильно поняли?“
  “- Да.“
  “-Во что будете одеты, что в руках?“
  “- Я – в тёмно-серых джинсах и жакете такого-же цвета, второй – в синей джинсовой двойке. У обоих через правое плечо сумки чёрного цвета – у него спортивная, у меня – обычная дамская на длинном ремне, с блёстками. Он пойдёт первым, я через пару минут следом.“
  “- По поводу второго распоряжений не поступало.“
  “- Нет, его тоже надо прикрыть, это важно, -“ сказала Лилия с нажимом.
  “- Но мы его не знаем. Назовите хотя бы возраст, рост, цвет волос…“
  “- Сейчас вышлю эмэмэс. Дополнительно сообщаю : двадцать восемь, рост сто восемьдесят два, шатен, в левой руке будет держать билет и паспорт.“
  “- Хорошо. Постарайтесь на вокзале раньше времени не отсвечивать. Нас всего двое, в возможностях ограничены. Вагоны начинаются от хвоста, рассчитывайте, что идти будет недалеко. Напарник подходит за пять минут до отхода, вы – за две-три.“
   Лилия заставила Славку встать у стены в полный рост, сфотографировала и отправила ММС звонившим. Затем бросила телефон в сумку.
  “- Ну вот теперь можно двигать. Собирайся.“

   В двух шагах от площади Восстания, на Лиговском, такси угодило в небольшую пробку, но время поджимало, и они расплатились, выскочили из машины и остаток пути преодолели на своих двоих, так что болтаться по вокзалу не пришлось. Славка ещё раз взглянул на часы, перекинул сумку через правое плечо, левой рукой вытащил из нагрудного кармана паспорт с вложенным билетом и преодолел невеликое расстояние до третьего вагона спорым шагом и без излишнего мандража. Приглядываться, вертеть головой и вычислять неизвестных страховщиков не имело смысла : поздним вечером поезда на Москву уходят один за другим, и сотни людей снуют и спешат по перрону в разные стороны, и деловитые напористые носильщики рассекают толпу своими телегами, как волнорезы, а вокзальные динамики едва успевают объявлять о начале либо окончании посадки в очередной скорый…
   Славка бросил сумку на полку и тут же приник к стеклу : как там Лилия? Она тенью вывернулась из толпы, в её сторону тут же колыхнулся невысокий неприметный паренёк в лёгкой кожанке нараспашку, и у Славки ёкнуло сердце. Да нет, кажется, это один из своих. Они обменялись несколькими словами, парень сунул что-то ей в руку, и Лилия запрыгнула в вагон. И едва она оказалась в купе, как поезд мягко тронулся.
  “- Что он тебе передал?-“ поинтересовался Славка.
  “- Симку в телефон. Ту, что сейчас стоит, позже выброшу. Завтра в Москве ещё резервный мобильник должны передать. Надо рубить все возможные хвосты.“
  “- А мой – уже не резервный?“
  “- Твой?“- она помолчала и сказала неопределённо, -“ посмотрим, там видно будет…”
   Поезд убыстрял ход, Славка сладко потянулся и снова глянул в окно, за которым бежали и сверкали огни большого города.
  “- Так что - кажется, всё закончилось удачно?“
  “- Ничего не закончилось, -“ бросила она мрачно, -“ всё только начинается…”


     ГЛАВА 10

   Глубокой ночью мерный приглушённый перестук колёс незаметно отдалился и исчез совсем, и возникли иные звуки. Они доносились словно из-за плотно закрытой двери, невнятные и плохо различимые, но несомненно были ему знакомы и даже во сне наводили на ассоциации… Шарканье ног, короткие спокойные фразы и изредка – металлическое звяканье. Славка силился открыть глаза, однако никак не получалось, непроглядная тьма держала его в вязком плену.
   Но вот она рассеялась, вернее сказать – исчезла разом, и он не сразу, но сообразил, что видит перед собой ровный серый потолок, покрытый кое-где сетью мелких трещинок. В ноздри хлынул казённый медикаментозный запах. Славка скосил глаза : у просторного, единственного в комнате, окна стояла миниатюрная девушка в белом халате и белом же колпаке и производила манипуляции со шприцом.
   Врачиха. Нет, скорее – медсестра.
   Кровать под ним издала скрип, девушка в белом оглянулась и после секундного замешательства кинулась к выходу. И уже из-за двери донеслось далёкое : - Виталь Сергеич, срочно подойдите в третью палату…
   Охваченный безотчётным испугом (каким это образом, спокойно почивая в купе люксового вагона, оказался он вдруг в больничной палате?) Славка дёрнулся и попытался привстать на своём прогибающемся ложе.
   И проснулся, конечно-же.

    Поезд нёсся сквозь ночную мглу, мелькали по стенам купе отражения редких огней. Лилия мирно спала на своей полке, завернувшись в тонкое одеяло, и почему-то головой к двери ( ах да, она ещё с вечера заявила, что из окна ощутимо поддувает ). Славка сел, свесил ноги на пол и оторопел : напротив него, по ту сторону столика, сидел человек. Самый обычный мужик, неопределённый какой-то : в полутьме не различишь ни возраста, ни во что одет… Незнакомец устроился в ногах у Лилии и смотрел в окно с едва заметной улыбкой на устах. А она – спит себе как ни в чём не бывало. С её-то чутьём?!
   Славка зажмурился и поморгал : может, он ещё не проснулся, а белая медсестра причудливым образом мутировала в нечто совершенно противоположное?
   Тёмный человек никуда не испарился, а повернул голову и взглянул на Славку.
  - Экий ты нетерпеливый… Глаз да глаз нужен – какой уж раз пытаешься удрать раньше времени. Не торопись, юноша. Твой век, надеюсь, ещё долог…
   Произнеся эту в высшей степени непонятную фразу, незнакомец вновь обратил взгляд в окно.
   Почему он мне “тыкает”, мы что, знакомы?
  - Вы кто такой? - тупо спросил Славка чужим со сна голосом.
   Человек усмехнулся.
  - Кто я такой? Попутчик, как видишь. Я - всегда и везде попутчик.
   Нет, всё-таки сон не закончился. Тягучие его остатки окутали незримой кисеёй, баюкают сознание и туманят воображение. Насколько Славка помнил, сумку с деньгами Лилия спрятала вниз, под свою полку. Если это поездной ворюга-гастролёр, то достать её оттуда практически неосуществимо, а остальную мелочь – тысяч тридцать в славкиной куртке, что висит на крючке – он давно бы уже ляпнул и смылся. Так почему-же сидит и медлит? Зубы заговаривает? И, что удивительно, Славку почти не пугает его бесцеремонное присутствие в тесном купе.
   Надо встать и проверить карманы, а заодно и Лилию толкнуть невзначай. С чего это она так разоспалась?
  - Да не переживай, целы твои карманы, - ухмыльнулся незнакомец, и Славка остался сидеть на месте, как пришитый. По крайней мере, ничего пока другого ему не оставалось, как сидеть с поджатой под себя ногой и ожидать дальнейших слов или действий своего визави.    Но тот помалкивал, и Славка решился.
  - Это вы нас в Питере разыскивали?
   Мужик посмотрел озадаченно.
  - Не пойму, о чём речь. Мне никого и никогда не требуется разыскивать. А коли вас взялись преследовать некие заинтересованные лица, так в этом твоя дрим-гёрлз виновата, у неё и спрашивай.
  - У этой девушки-мечты довольно чуткий сон, и если она сейчас проснётся, то я не ручаюсь за её поведение, - осмелел Славка.
  - Да что вы говорите! - сказал незнакомец иронично.
   Удивительно, но всё-таки я его почти не боюсь, подумал Славка. Домашний какой-то мужичок, располагающий. Как будто присутствовал в их купе с самого отъезда.
  - И то правда – зачем меня бояться? Всё равно что бояться себя самого, - изрёк тот как ни в чём не бывало.
   Вот гад, он ещё и мысли читает…
  - И обзываться тоже ни к чему.
   Славка подавил нервную зевоту, собрался с духом и спросил:
  - Так всё же – кто вы такой?
  - Позже сам догадаешься. А не догадаешься – оставишь меня разочарованным.
  - Наш разговор начинает идти по кругу. Вы до самой Москвы к нам подсели?
   Незнакомец пристукнул ладонями по столу и рассмеялся. Славка тут же посмотрел на спящую Лилию : та по-прежнему не шевелилась, уткнувшись в подушку.
  - Нет, вы вправду рискуете…
  - То, что кто-то там может проснуться?
   Незнакомец стал серьёзным.
  - Ну хорошо, попробуем слегка приоткрыть завесу. Взгляни в окно. Ничего не замечаешь?
   Славка посунулся к стеклу. За окном застыла чернильная ночь – ни зги не разглядеть. Лишь пролетал с равномерностью маятника, освещая на миг купе, одинокий сполох путевого прожектора.
   Вот именно что одинокий. ОДИН И ТОТ ЖЕ!
   Славка почувствовал подступающую дурноту, но незнакомец был начеку.
  - Тс-с… Спокойно, друг, мы не позволим надуманным страхам порушить нашу милую беседу. Не обращай внимания, это ситуация временная. Хотя определение “временная” выглядит в данный момент как то неподходяще.
   Он лишь приподнял ладонь над поверхностью стола, и вцепившийся было в сердце колючий ужас сразу сгладился, уступив место созерцательному спокойствию.
  - Парадокс, не правда ли? Все без исключения считают неумолимое течение времени вселенской несправедливостью : человек не успел и глаза-то открыть как следует, и вот уже наступает пора отправляться на ту сторону бытия – бренная жизнь завершается. Но вот вам пожалуйста – несправедливость остановлена. Секунды с минутами – эти слёзы времени – замерли на пути в бесконечность. Радуйтесь – вы бессмертны. И что? Каковы ощущения?
  - Конечно, парадокс. А вернее – закономерность. Время остановится – и жизнь исчезнет в тот же миг, - заметил Славка и сам подивился своему внезапному глубокомыслию.
  - Ладно, оставим в стороне избитые понятия. Не пугайся : то, что ты видишь в окне – игра воображения, иллюзия, суррогатная подделка под реальность, коей свойственно обретать форму и вес лишь во сне. Опасность в другом : вплетаясь в неостановимый поток времени, иллюзии трансформируются в своеобразную петлю, и, попадая в её плен, далеко не каждому суждено возвратиться на фундамент обжитой реальности.
  - Кажется, я повстречал совсем недавно одного такого бедолагу…
  - Да, случай забавный. Поправка : не ты повстречал, а вы повстречались.
   Славка, по-прежнему спелёнутый путами необьяснимого спокойствия, пропустил замечание мимо ушей.
  - Мне уже пытался втолковать нечто подобное один учёный дядя. Человек повисает между небом и землёй, отрыв от реальности, тело тут – сознание там, ну и так далее в том же духе…
  - Зря иронизируешь. Дядя тот кое в чём наивен до смешного, но путь нащупал верный, и потуги его достойны уважения.
  - А в чём наивен?
   Славкин собеседник ухмыльнулся.
  - Ну, скажем, в заблуждениях касательно одной известной нам особы. О, как же ранит наше мировосприятие холодная безжалостная истина! Когда узнает – будет немало обескуражен.
   У Славки возникло желание протянуть руку и прикоснуться к нагловатому всезнаю, по-хозяйски расположившемуся напротив. Может, он тоже – вместе с фонарём за окном – кусочек тех самых иллюзий, о коварстве и опасности которых просвещает со знанием дела? И коли оно так, то он, Славка, должен сразу-же проснуться, как не единожды уже бывало.
  - Экспериментировать не советую, дружище, - сказал незнакомец, - твоё намерение физически неосуществимо.
   Так же, как и спрятать от тебя свои мысли…
  - А можно конкретнее, без лишней интриги? На чём основаны его заблуждения?
  - Скоро увидитесь, он сам тебе и расскажет.
  - А вы, получается, не можете? Или не хотите?
  - Нет, не хочу. Права не имею. Эту меру горького вина ты обречён одолеть сам.
   Славке надоело сидеть в неудобной позе, он забрался на полку с ногами и приткнулся спиной в угол.
  - Одолеть с целью чего? Избавления от иллюзий?
  - Не только. От иллюзий избавиться сложно, почти невозможно. Плохо одно – когда их водружают во главу угла и принимаются претворять в жизнь с одержимостью идиотов. Слабые и романтичные мечтают о возвышенной любви и мировой гармонии, сильные жаждут власти и перманентного самоутверждения, жадные – денег без конца и роскоши без края, а завистливые – краха ближнего своего.
  - Знаю, слышал : люди в массе своей – глупые и ничтожные существа, толкающиеся локтями за место под солнцем, и мир несовершенен изначально… И вообще, каждому поколению нужна своя война как жестокий биологический ограничитель. Иначе так и протухнем в роскоши – со смартфонами, мерседесами и скоростными лифтами.
   Славкин визави поморщился.
  - Не пустозвонь, не твоё это право – выдавать глобалистические обобщения. Несовершенство мироустройства – скучная и грустная данность, и совершенен, к сожалению, он не будет никогда. Да, человечество, пытаясь подняться на новые ступени, продолжает убивать миллионы и крушить самое себя с завидным постоянством, чтобы потом, выкарабкиваясь из руин разрухи и пепла пожарищ, возвращаться к ветхим, но вечным постулатам, пытаясь жить по ним заново. Созидательная энергия эволюции шагает рука об руку с разрушительным хаосом революций, жестоких и бессмысленных.
   Лихо завернул – от частного к общему…
  - Согласен. Слегка занесло в метафизические высоты, - откликнулся тот.
  - Что ж, уважаемый попутчик, не хотите говорить – не настаиваю, - сказал Славка, - Ян сам признавался, что Лилия как личность для него во многом загадка, а её происхождение – вообще тёмный лес. Мне ваши первые слова покоя не дают : куда я пытался удрать и почему за мной глаз да глаз нужен?
  - Лилия, значит… Она у тебя под таким именем фигурирует? - славкин собеседник вновь усмехнулся.
  - Ага, она иногда ещё Юлией бывает, - ухмылка всезнайки почему-то Славку неприятно задела, - так всё-таки : медсестра, палата, даже запахи такие специфические, знаете – бинты со спиртом…
   Незнакомец кивнул головой, как бы соглашаясь.
  - Я же говорю – петля. Попытка спрыгнуть в реальное прошлое, которое ещё не наступило, из предполагаемого будущего, воспринимающегося, как настоящее. Такие выкрутасы обычно плачевно заканчиваются : ты наверняка составил бы компанию тому несчастному, которого вы недавно навещали.
  - Хм… То, что вы сказали, может само по себе загнать в Горелки. Яснее никак нельзя?
  - К сожалению, яснее некуда. Но ты не травмируй мозги и не вреди душевному здоровью. Каждого несёт по жизни своя волна, и тебя она грозит накрыть с головой. Моя же роль в малом - не исцелить, но направить.
  - А с Чупруновым именно это и произошло?
   Славке показалось, что незнакомец замялся.
  - Его участь – не твоя забота. Скажем так, бедняге просто не повезло, его фатум сыграл с ним злую шутку.
   Он устремил на Славку внимательный взгляд.
  - Вопрос в другом : ты сам-то готов справиться? Волна нависла, петля затягивается. По-моему, наступает пора перестать тыкаться лбом в стену : простой путь, к сожалению, виден только во сне. Но есть лазейка. И тебе её не миновать, придётся нырнуть. Проскользнуть. Спрыгнуть. Или вскарабкаться. Уж как получится. В противном случае знавшим тебя людям останется сокрушаться и вздыхать сочувственно : вот Славка Шумилов… Славный был парень, вежливый, работящий и почти неконфликтный, и надо же – так по жизни не повезло, в кисель превратился : дни напролёт сидит во дворе на лавочке, покачиваясь с бессмысленной улыбкой идиота…
   Славка покачал головой.
  - Сам себе удивляюсь. Мы как ни в чём не бывало ведём странный разговор о каких-то зазеркальных вещах, будто обсуждая прогноз погоды на ближайшие дни. Меня на данный момент интересуют более приземлённые вещи. Лучше обьясните, кто всё-таки преследует нас от самой Москвы?
  - Я же сказал, меня такие мелочи не интересуют. А ты пытаешься увильнуть от темы. Значит – трусишь, значит – не готов.
  - Помилуйте, да я толком и не понимаю, о чём речь! К чему я должен быть готовым? Вы сами не слишком конкретны : набор намёков, иллюзии-аллюзии с лазейками…
   Незнакомец помедлил в сосредоточенном молчании.
  - Да, я вынужден пробиваться к твоему пониманию окольными путями. Человеку, как правило, тяжело избавиться от накатанных стереотипов и археологических наслоений рутины. Разговор наш по большому счёту бесплоден : в памяти не отложится и всплывёт, надеюсь, лишь в самый нужный момент. Утром ты проснёшься и поскачешь послушным телком вслед за своей рыжекудрой командиршей. Хотя, по моему мнению, бросит она тебя в самое ближайшее время. Но бросит не по пустой прихоти, не повинуясь сиюминутному напускному раздражению, а по велению ситуации.
  - Ситуация ноль? – вставил Славка.
   Что ещё за ситуация, откуда ему взбрело, и почему ноль? Ах, ну да… Что-то с памятью моей стало, ироничный всезнайка шлифует мозги с профессионализмом гипнотизёра.
  - Конспираторы, тоже мне… - скривил тот губу, - не надоело болтаться пешкой в чужих играх? Как можно не видеть, не осознавать очевидного : в случае реальной опасности тобой пожертвуют без раздумий и сожалений.
   Славка молчал. Чёрт, как же тяжело мозги ворочаются…
  - Всё равно не верю, - наконец сказал он, - не думаю, что она на такое способна.
  - Я вижу, девица по имени Лилия затмила тебе все жизненные горизонты. Но ведь она тоже не в вакууме обитает. Может, и рада бы пожалеть, да для тех, кто за ней, ты – никто. Мелкая помеха, подвернувшаяся под ноги.
  - Но зачем же она тогда со мной связалась? Я позвал – она согласилась, почти не раздумывая.
  - Знаешь, я тебе так скажу : у каждого имеется по жизни свой попутчик, и я вправе контролировать по мере сил лишь твои поступки, но никак не чужие. И уж точно не позволю себе – даже в критических ситуациях – грубых физических проявлений. А он – её попутчик – позволяет : торопясь на выручку своей подопечной, валит среднего размера осину на головы назойливым преследователям. Даже пошутить порой не прочь – и вот уже читаете вы корявое загадочное послание на обложке. Она нервничает, ты недоумеваешь, но течение событий тем не менее сдвинуто, потревожено, и предопределено таки вам рано или поздно оказаться в тех самых Горелках.
   Незнакомец покачал сокрушённо головой и сказал, словно жалуясь :
  - Нарушает, негодник… Управы на него нет. Боюсь, медвежьи эти услуги выйдут твоей подруге боком ; скоро кое-кто положит конец его лихачествам.
   Славка вспомнил ночной московский парк и свой минутный безотчётный страх.
  - Вот-вот : расшалился до того, что едва не показался тебе на глаза.
  - И всё-таки – почему?
  - Объяснение одно : она разглядела неправильность происходящего чуть раньше тебя.
  - Даже если так, это ни о чём не говорит. Мне кажется, наоборот – должна была удрать.
   Незнакомец посмотрел в упор.
  - Откуда тебе знать? Алгоритм чужих действий тебе неведом, а уж её – тем более. Повторяю – я не имею права оценивать чьи-то поступки, но кажется мне, она как раз желает вернуться.
   Вернуться куда? Славка почувствовал, что устал. Он откинул голову к стенке купе.
  - Кстати, почему вы иронизируете над её именем?- спросил он вяло, не открывая глаз.
   Тот ответил не сразу.
  - Не имеет смысла открывать тебе кое-какие факты, хотя бы потому, что утром ты всё равно ничего не будешь помнить. Пусть некто Возницкий возьмёт эту роль на себя.
   Он приблизил лицо к стеклу.
  - Пора заканчивать, я не могу держать твоё сознание в подвешенном состоянии слишком долго. Позволь ради любопытства и мне задать вопрос : ты свою-то фамилию помнишь?
   Славка открыл глаза.
  - Шумилов. Ах, вы про это… Вообще-то по отцу я Сиротин. А что, это имеет какое-то значение? Честно говоря, даже не знаю, жив ли он сейчас.
  - В физическом плане – жив, в моральном – вопрос спорный. Человек без стержня, он изначально направил свою жизнь в тупик. Вторая его жена, ушлая нахрапистая бабёнка, в сжатые сроки организовала ему двухлетнюю отсидку по незначительной статье, развелась, оформила за взятку квартиру в единоличное владение и пополнила, таким образом, нестройные ряды столичных бомжей ещё одной человеко-единицей.
  - Вполне в духе нашего дикого времени…- откликнулся Славка, - я плохо его помню, мне было лет пять-шесть, а мать, если и вспоминала после о нём, то исключительно сквозь зубы.
  - И ты, как юноша начитанный, наслышан, конечно, о древней эмпирике, гласящей, что дети частенько повторяют судьбы своих родителей, даже если те их и не воспитывали?
  - Не верю. Скорее уж, древняя софистика. Я вижу, вы, как и Лилия, любите проводить курсы моральной терапии? - скривился Славка, - концентрированный намёк на моё скучное будущее – без взлётов, но с падениями?
  - Пока только предполагаемое, - ответил тот без тени улыбки, - нынче, чтобы оказаться на обочине, совсем не обязательно попадать в тюрьму, спиваться или садиться на иглу. Как известно, жизнь сама по себе есть не что иное, как постепенное избавление от иллюзий. Прагматичные жестокие реалии сегодняшней действительности многих лишают жизненных ориентиров, гасят маяки и выбивают из седла. Просто так, несправедливо и без весомых причин. Кто-то – меньшинство – упрямо барахтается и плывёт к умозрительному обетованному берегу, рискуя в любой момент быть накрытым волной и захлебнуться, остальные-же инстинктивно отгораживаются от окружающих опасностей бетонными стенами-заборами, замыкаются на семь запоров в приватизированных убежищах многоэтажных высоток, выглядывая в мир из амбразур жидкокристаллических мониторов и поливаясь инкогнито матерными очередями. Понятие “друг” осталось в прошлом, всё больше людей не желают знаться даже со своими соседями, никто никому не доверяет. На улицах и автотрассах – какие-то безобразные драки по пустячным поводам… Нелепое во многом поведение современного социума имеет, тем не менее, логичное и грустное оправдание : ничем не обеспеченная свобода немногим лучше тоталитарных тисков единоличного императора.
   Незнакомец показал большим пальцем в сторону Лилии.
  - Ты прав, не я, а она первой обрисовала твоё маловразумительное существование. Да, с большой долей вероятности повстречаешься ты в обозримом будущем с некой усреднённой машей-катей, появится у вас пара наследников. Пролетят считанные годы, непорочные розовые карапузы трансформируются в безразличных эгоцентричных недорослей и в качестве благодарности за своё появление на свет примутся тайно и явно презирать безвольного облысевшего неудачника-папашу и истеричную, замотавшуюся на двух работах мамашу. Одолев первую бутылку пива, освоив компьютер и начальную технику секса, они, несомненно, всё уже знают об окружающем их мире. И жена, увязшая и увядшая в стремительно пролетевших годах, смотрит по утрам на себя в зеркало, отмечая несвоевременные морщинки и паутинки, и думает с горечью : на что я жизнь свою угробила, ведь приглашал когда-то Илья, мажор из номенклатурной девятиэтажки, смотаться в Адлер в бархатный сезон на недельку, широкие жесты делал… Как знать, согласись я тогда – может, по-другому всё бы повернулось? Тот уже в двадцать лет на “аудюшке” катался, в ”Бауманку” через папины знакомства пролез, сейчас, небось, в люди выбился, в солидной компании вращается, жильё приличное и зарплату имеет – не чета бездарю моему приземлённому…
Так что, друг, прошляпил ты добрый десяток лет своей жизни. Не чувствуешь тот самый стержень? Остаётся надеяться, что история эта поможет тебе воткнуть его в себя.
   Славку нестерпимо клонило в сон, и он сам не заметил, как принял горизонтальное положение.
  - Ну а бывшая моя жена – она тоже чья-то шалость? Или мне это померещилось? – поинтересовался он, едва ворочая непослушным языком.
  - Почему же “померещилось”? Интуитивно понятный и логически допустимый вариант развития событий. Как знать, может, она все эти годы вспоминала тебя и ждала звонка, окружённая постылой роскошью, томясь от скуки и безделья в особняке стареющего деспотичного супруга.
  - Вашими бы устами… - хмыкнул Славка, - за какие грехи такая мне честь? Да и не вписывается она в ваши пророчества. Я могу представить Алису истеричной. Но умотавшейся на двух работах? Да никогда!
  - Время меняет людей, хоть и не так часто, как хотелось бы, - сказал незнакомец уклончиво, - впрочем, тема открытая, и тебе решать. Вопросы любви, страсти и совести не поддаются прямолинейным толкованиям.
  - Заманчиво, спору нет, - зевнул Славка, - я-то по простоте считаю, что звонка моего может ждать, например, местная Лена-цветочница, но никак не Алиса.
   И добавил с некоторой фамильярностью:
  - Только вот ведь странность : вы, уважаемый всезнающий товарищ, так ловко перехватываете и читаете мысли… Не могу отделаться от ощущения, будто я сам с собой разговариваю.
   Он закрыл глаза, а незнакомец, похоже, перегнулся через столик, потому что голос его прозвучал совсем близко.
  - Что ж, давай вместе подумаем, с кем?
   Стук колёс стал более отчётливым, и мелькание огней участилось.
  - Кажется, мы расстаёмся? – вяло пробормотал Славка.
  - Надеюсь, ненадолго.
  - Про отца с матерью и вы просветить не желаете?.. Я, в отличие от моих предполагаемых отпрысков, презрения к ним никогда не испытывал. Скажите прямо – они погибли?
  - Сам узнаешь. Если сильно захочешь, - сказал голос неожиданно сурово, - а когда станет страшно – нестерпимо страшно – помни одно : не для того создана жизнь, чтобы бояться смерти…

    Разбуженный утренними звуками и запахом кофе, он сел на постели, не открывая глаз, похлопал себя по щекам и глянул в окно. Мимо текла серая лента перрона и россыпи человеческих фигурок на ней. На миг взгляд выхватил надпись “Фирсановка”.
Лилия, скособочив голову к плечу, слушала телефон, отвечала односложно и малоразборчиво, позвякивая ложечкой в стакане.
  “- Хорошо, как скажете…” - проговорила она со вздохом, и разговор на этом закончился.
  “- Утро доброе, радость моя. Впервые вижу тебя висящей на мобиле столько времени. Никак что стряслось?”
  “- Пей кофе, любитель подрыхнуть, остыло уже.“
  “- С удовольствием. Так с кем общалась с утра пораньше?“
  “- Каков будет мой ответ?“
  “- Не твоё дело” или что-то аналогичное…“
  “- Вот именно.“
   Она отставила стакан и опустила ноги на пол. Славка пригляделся краем : лёгкий макияж нанесён, обе сумки – на полке, к высадке готова.
  “- Что с тобой сегодня ночью приключилось? Опять роскошные сны смотрел?” – поинтересовалась Лилия.
  “- Сегодня?“ – Славка задумался, - “ да, наверное. Но не запомнил. А с чего ты решила?”
  “- Сам с собой разговаривал. Да так увлечённо, прямо соловьём заливался. Жаль, не разобрать было ни черта.“
   В дверь поскреблась проводница, передала Славке билеты и, попрощавшись, ушла.
  “- Сурок. Нет бы – любовью со мной заняться…“
   Он перескочил на полку к Лилии и сжал её в объятиях.
  “- Дык я же всегда пожалуйста!“
  “- Пролетаешь. До Москвы двадцать минут.“
   Она вытащила у Славки из нагрудного кармана телефон и принялась изучать.
  “- Что ищешь?“
  “- Смотрю, нет ли лишней информации. Слушай сюда внимательно : сейчас мы с тобой расходимся. Я иду в голову поезда, там меня будут встречать. Ты остаёшься здесь, выходишь в общей толпе и катишь домой, в Комсомольск.“
   “- Как расходимся? Надолго?“
   “- Не знаю. Думаю, дня на два-три. Я получила за тебя нешуточный втык, и сам понимаешь – для этих людей ты ноль без палочки, поэтому лучше не рисковать. Никто не вправе регулировать мою личную жизнь, с кем хочу – с тем и имею отношения, но ты – первый, кого я вытащила на дело, причём уже дважды. Кое-кому это решительно не по душе, так что давай на время разбежимся, ради твоей же безопасности.“
   Лилия поднялась.
  “- Сумки я забираю обе, вернёшься домой налегке. Денег тебе пока хватит. Резервный номер из мобильника я удалила, он теперь не действующий. Что ещё?.. Да, секретки у тебя на двери я оставила те же, что и в прошлый раз.“
   Славка вскочил следом за ней.
  “- Почему всё так стремительно?“
  “- Спать надо меньше. Мне позвонили – я приняла решение. Цейтнот по времени у нас получается…“
   Он держал её руку, не отпуская.
  “- Чёрт, я наверное сегодня напьюсь от тоски.“
  “- Категорически не советую. Развяжешь язык перед своими дружками – сильно осложнишь себе жизнь.“
   Она подалась к нему и поцеловала.
  “- Пора отвыкать бегать за мной на привязи. Считай, что нам нужно немного соскучиться друг по другу. Я до сих пор ещё не поняла, дорог ли ты мне хоть на грамм? В другой ситуации, скорее всего, я и глазом бы тогда на тебя не повела, но в связи со сложившимися обстоятельствами… Если что-то повернётся не так – не жалей ни о чём : я вредная, колючая, неудобная баба со скверными наклонностями, за мной целый хвост проблем, и вряд ли кто из моих бывших вспоминает меня с положительной стороны. И вообще : знай ты обо мне всё - долго и брезгливо бы отряхивался.
  “- Что ты городишь, как же так?..- потерянно бормотал Славка, - ты хотя бы звони…“
  “- Слава, я обязательно постараюсь вернуться. Не забывай : у тебя дома мой знаменитый чемодан-талисман.“
   Он держал её за пальцы, сжимая их машинально. Она отвернулась, вырвала руку, схватила сумки и выскочила из купе.

   Ничего и никого не замечая, Славка вышел из вагона как сомнамбула, шёл по залитому утренним солнцем перрону в шумной галдящей толпе. Людской поток занёс его в метро, и лишь перед турникетами он немного пришёл в себя, вспомнив, что требуется приобрести проездную карточку.
   В набитом вагоне его оттеснило к противоположной двери с надписью “не прислоняться”, и он прислонился к ней, и изучал бездумно рекламки на стене, а через короткое время поймал себя на ощущении чьего-то пристального взгляда. В суетливой текучке вестибюлей и переходов и сонной полудрёме переполненных вагонов, как ни странно, редко что вызывает пристальный интерес пассажиров, если только ты не разодет как эпатажный попугай или не являешься нервной кавказской дамой с подозрительно распухшей талией. Может быть, поэтому излишнее к себе внимание определяется довольно скоро, но вот выявить его источник, когда вокруг спрессовано сотни полторы человек, задача не из простых.
   Славка повёл глазами : молодёжь, погрузившись в наушники, дружно сажала батарейки в мобилах ; кто-то умудрялся дремать, повиснув на поручнях ; сидящий ближе всех пиджачно-галстучный гражданин неторопливо изучал свежий номер ”Коммерсанта”.
   Поезд с затухающим воем выскочил к перрону очередной станции, и Славка увидел прибывающий синхронно на противоположную сторону состав. Сделать, что ли, примитивный финт конём?
   Он дёрнулся к выходу, перескочил через баулы какой-то замешкавшейся тётки, перебежал через вестибюль и запрыгнул в закрывающиеся двери. Вернулся на один перегон назад и спустя минуту вновь сел в своё направление. Кто знает, возможно, в свете последних событий в нём развилась лёгкая форма мании преследования, но, как любила напоминать Лилия, бережёного бог бережёт.
Выбравшись на поверхность и оказавшись на привокзальной площади, он решил закрепить подстраховку и обратился к первому попавшемуся таксисту. Безмятежно озвучив свой живодёрский тариф, тот кивнул на сиденье.
   Таким замысловатым макаром, с подозрениями и треволнениями, примерно через час Славка очутился на родной Мелиоративной, где, как показалось, был в последний раз целую вечность назад. Расплачиваясь с таксёром, Славка не выдержал и поинтересовался:
  “- Не заметили случаем, за нами от Москвы никто не приклеился?“
   Тот глянул цепко.
  “- А что, какие-то проблемы?“
   Сунул Славке сдачу.
  “- Не знаю, то ли это, что тебя интересует, но от самого МКАДа “крузер” за мной шёл. “Мокрый асфальт”, в тонировке по уши. Уже здесь куда-то отвернул. Номер, извини, не разглядел. И если имеются затруднения, меня просьба не впутывать. Мы люди подневольные, нам на хлеб зарабатывать надо, а не в чужие разборы замазываться…“
   Хлопнул дверью, развернулся на квадратном метре и укатил.
   Славка в раздумье присел на лавочку. Идти в одинокую квартиру, к пустому отключенному холодильнику почему-то не тянуло. Звякнуть, что ли, Гордею?
   Тот взял трубку с некоторой задержкой.
  “- Ты где, дружище? Дома?“
  “- Не-а, в Москве, стоянку сторожу. Куда запропал, что у тебя с телефоном?“
  “- Я же в отпуске. Так, мотаюсь… А номер сменил. Забей пока этот.“
  “- Понял. Как там твоя таинственная мадам, не разбежались ещё?“
  “- Зачем “разбежались”? В Москве, по делам носится. Я тут хату приехал проверить. Слушай, ты в курсе, что Глеба повязали? По телеку даже показывали.“
  “- Да? Не, я ведь зомбоящик почти не смотрю.“
  “- А Ирэн не появлялась?“
   Славке показалось, что Гордей на секунду замялся.
  “- Залетала на днях, овца блудная…“
  “- Вот как. Снова мир и покой?“
  “- Всё зависит от её поведения.“
  “- Ну и как ей глебова община показалась?“
  “- Не знаю, не расспрашивал. Видать, не впечатлила, раз сбежала через пару дней.“
  “- А где она сейчас? Не думаю, что у тебя дома сидит.“
  “- В Москву поехала. Наверное, квартиру проведать, как и ты. Завтра обещала вернуться. Слышь, вы забрели бы к нам в гости, что ли… Долго там прятаться собираетесь? Пикничок на природе организуем, ага?“
  “- Вопрос сложный. Я-то не прочь, но она – жуткая индивидуалистка. В гости только к своим ходит.“
  “- Шибко модная, значит… А к своим – это к кому? Туда, где мы рылом не вышли?“
  “- С чего ты взял? Просто сейчас время такое : и своим-то не особо доверяют, а уж незнакомым – тем более. Я, например, тоже не любитель навязываться в чужие компании.“
   Гордей помолчал, чего-то там пережёвывая, и откликнулся после некоторой паузы.
  “- А чего ж нам не доверять? Мы просты, как два рубля, и любому рады. А кто нас накормит, напоит и развеселит – того вообще на руках носить готовы. Ты в ближайшие дни никуда не смоешься?“
  “- Да вроде не должен.“
  “- Тогда звони, когда свободен будешь от семейной жизни. Приходи, только не с утра. Пиво моё, рыба твоя, как обычно. Бывай…“
   Славка зашёл в первый попавшийся торговый павильон, набрал кое-какой провизии и двинулся в сторону дома. Проклятая подозрительность продолжала одолевать : даже короткий разговор с Гордеем оставил на душе непонятный осадок, ощущение некой недосказанности.
   Перед дверью достал ключи, едва не сунул, но вовремя спохватился и заглянул в замочную скважину.
   Оп-па! По спине пробежал летучий холодок, и, поразмыслив пару секунд, он спустился вниз и направился к Палычу.
Дверь открыли почти сразу, причём открыла её незнакомая круглолицая тётка, маленького роста, с пегими волосами пучком, в синем плюшевом халате.
  “- Здрасьте… Веня, это к тебе!“
  “- А-а, племяш! Заходи, блудный сын, кот майский, -“ закричал Палыч из комнаты, -“ Марусь, это вот он и есть, Славка, племянник мой. Советчик, провидец и ясновидец, так сказать…”
   Славка вошёл, стараясь не вникать в дядькину болтовню, и первое, что бросилось в глаза, точнее – в нос, это запах тушёного мяса, лука, ну и немножко водочки. Запах добротного домашнего варева, чего здесь не водилось от тех времён, как Палыч стал вдовцом. В комнате обнаружился накрытый стол, за которым, кроме хозяина, присутствовал ещё один незнакомец – дородный мужик средних лет, бритый наголо, в клетчатой рубахе, из-под которой выглядывала волосатая медвежья грудь.
  “- Знакомься, Славка : а это тот самый Андрей Григорьич, марусин брательник. Шурин мой, так сказать. В недавнем прошлом – майор милиции.“
   Что значит “тот самый”? Опять что-то попутал, чёрт старый. Вроде трезвый, а несёт невесть что. Не знаю я никаких брательников, тем более милицейских…
   Славка пожал мощную лапу. Здоров бык : глаза навыкате, испарина на лбу, слегка накалён сорокаградусной и потому благодушен на вид. Из породы тех, кто, одолев ведро водки, так и будет восседать слегка накалённым, поглощая оливье и травя анекдоты без периодических попыток свалиться под стол.
   Перед Палычем-же, к удивлению Славки, возвышалась бутыль магазинного клюквенного морса, и тем-же самым наполнена была стограммовая рюмка-тюльпан.
  “- В завязи я, -“ обьявил дядька, опережая славкино любопытство, и добавил, немного важничая, - “ вторую неделю как. Подзапустил что-то я дела, много чего накопилось. Дверь вон заменил, на днях за ремонт возьмусь.”
   Батюшки светы! Прочь скучное бухалово и пустое безделье, и да здравствует новая жизнь. Вита футура…
Надолго ли?
   Шурин, посапывая, плюхнул полную рюмку, двинул к Славке и поднял свою : “ будем…”
   Славка выцедил, знаком показал, что больше не наливать и присел на краешек стула.
  “- Дядь, ты за эти дни в квартиру ко мне не заходил?“
  “- А как же? Сегодня утром, раненько. Марусе мясорубка понадобилась, а у меня… сам знаешь, откуда?“
  “- А до этого?“
  “- До этого нет. На домашний телефон звонил пару раз, трубку никто не брал, так чего ходить-то?“
   Рядом со Славкой к столу причалила Маруся и водрузила по центру здоровенное блюдо с парной картошкой, усыпанной поверху мясными котлетами. У Славки потекли слюнки, хотя задерживаться надолго в этой спетой компашке отчего-то не лежала душа. Почему – он и сам не мог себе обьяснить. Под пятой точкой зудело. Хотелось побыстрее попасть к себе и детально обследовать обстановку в квартире.
  “- Ты где все дни пропадал, обормот? Длинноногая сбила с курса? Или рыжая? -“ подмигнул Палыч, нависнув с вожделением над картошкой.
  “- В отпуске я. Да, в Москве малость задержался, -“ лаконично ответил Славка, не считающий себя обязанным вдаваться в долгие объяснения.
  “- Всё правильно. Лови удачу за хвост. Глядишь, москвичом у нас скоро станешь.“
   Наставительное дядькино бодрячество откровенно коробило. Чего доброго, по алисину душу прохаживаться начнёт.
   Клюнув пару вилок, Славка засобирался.
  “- Молодёжь нынче пошла – неугомонная, неосновательная. Суетятся, спешат, бегут куда-то сломя голову…“- прогудел шурин, размеренно двигая челюстями, - “ нет бы присел, выпил, закусил, пообщался по-человечески. Не гони лошадей, племянник, не оставляй меня наедине с этими трезвенниками.”
  “- И рад бы, но и у меня тоже дел накопилось, - “ развёл руками Славка, - “в следующий раз посидим.”
   Выйдя в подъезд, визуально обследовал двор. Среди припаркованных где попало машин обнаружилась одна чёрная “мазда”, но, подойдя ближе и глянув номер, он вспомнил, что обитает она здесь уже приличный срок, а хозяином является какой-то эмчээсник из дома напротив. Белых “королл” вообще не наблюдалось ни одной. Затонированный “лэнд-крузер”, правда, присутствовал – на дальнем конце двора, но идти туда и разглядывать его смысла не имелось никакого.
   В квартиру вошёл, что называется, по частям : вначале, не закрывая входную дверь, заглянул в туалет-ванную, затем сунул нос на кухню и уж потом обследовал комнаты, не забыв заглянуть в шкафы. Ничего подозрительного : все вещи, включая лилины, в наличии, и чемодан стоит на прежнем месте. Лишь трюмо опустело, косметику и бумаги-документы она, помнится, забрала с собой.
   Запихал продукты в холодильник, отрезал половинку шаурмы, жевал без особого аппетита. Поглядел с балкона вниз – ничего почти не видать за распустившимися кронами – и завалился на диван. Чуть погодя вытащил из кармана смявшиеся купюры, среди которых затерялась дареная иконка, и пересчитал : две месячные зарплаты. Куда бы их приспособить? О скромном нетбуке мечтал давно, но… Половина денег примерно улетит, жалко. А при создавшейся неопределённости шиковать пока не стоит. Да и на что шиковать-то? По сравнению с той суммой, что они выволокли от Лёвы, то, что у него сейчас в кармане – слёзы, мизер. Вообще-то могла бы и побольше отвалить.
   При этих кислых мыслях гнёт одиночества навалился с новой силой. Две неразлучницы-сестры, две пытки – одиночество и хандра. Неотступные, как зубная боль, они вяжут по рукам и ногам. Что может быть хуже, чем часами бродить из угла в угол и прислушиваться к телефону, не подающему признаков жизни? И, как водится, наряду с чёрной скукой настал черёд риторического самокопания. В какой уж раз он заводил сам с собой не имеющий истины спор, пытаясь утвердиться во мнении, что никакая это не любовь. И уговаривал себя с назиданием, словно тёртый жизнью и умудрённый долгими летами мужичина : от пожаров остаётся лишь пепел, а не чувства. Кто и на каких весах ту любовь меряет?
   Это – наваждение, страсть, сладкая волна хмельного адреналина посреди скучного житейского болота. И скажи уж прямо – мыслишка эдакая шкурная тоже имеет место : прилепиться каким-то боком, хоть на время, к чёртовой туче чужих денег.
   Отчего-то в голову вдруг забрела Алиса. Скоропалительный двухмесячный роман. Торопливая, впопыхах, свадьба… С первого дня их тянуло, как магнитом, друг к другу, хотя томительного такого страдания во время случавшихся краткосрочных разлук он припомнить бы не смог, пожалуй.
   Реакция родителей на их внезапное решение оказалась, в общем-то, предсказуемой – то есть нейтрально-отчуждённой. Принято считать, что мнение близких людей в таких ситуациях – самое субъективное. К счастью, в обморок никто не брякался и руки не заламывал. Батя хмыкнул и снисходительно похлопал Славку по плечу : “Ты бы хоть в армию сходил для начала, муж…” Мать-же сокрушённо воздела очи небу и изрекла более уничижительную сентенцию : “Такие выходки принято называть детской неожиданностью. Эта дама – совершенно не твой вариант. Надеюсь, у вас хватит ума не планировать шикарную свадьбу, потому что когда кинетесь разводиться, ещё не все долги отдать успеете.”
   Противоположный лагерь ответил зеркальным единодушием : будущий тесть, выкормыш из кодлы деловитых партийно-комсомольских вожаков, взваливать на себя лавры генерального спонсора сего неприбыльного проекта также не пожелал, расценив всё это как очередную пустую прихоть норовистой дочки.
   В итоге бубенчатые тройки-разлетайки и белоснежные десятиметровые “хаммеры”, увитые лентами и цветами, канули в мечтах, и ограничилось всё скромными посиделками “на районе”, в средненьком кафе под названием “Буржуин”, с фальшивыми пожеланиями, пьяными обнимашками и утлыми конвертами с необозначенными суммами внутри… И только тогда, наверное, улыбаясь резиново гостям – знакомым и полузнакомым – и поглядывая на заливаемые дождём зеленоватые стёкла кафе, они впервые подумали : а зачем? а надо ли?..
   …Телефонный звонок в прихожке грянул, словно пулемётная очередь, и разом вырвал его из дрёмы, и Славка бросился туда, натыкаясь спросонок на что попало. Но на хриплое его “алло, алло” трубка никак не реагировала, а чуть погодя некто на том конце аккуратно отключился, по-прежнему не издав ни звука.
   Сев на стул, Славка лихорадочно соображал. Ошиблись номером? Дело обычное, но могли бы и вякнуть что-нибудь. Лилия на домашний звонить вряд ли станет, а если и станет, то опять же – зачем в молчанку играть? А может, Алиса по второму кругу осаду повела? Бред из разряда невозможного…
   Да нет же, всё это жалкие, страусиные попытки самоуспокоиться. А вот если допустить худшее из худшего : некто произвёл контрольный звонок, простейшую проверку его местонахождения. Логично ожидать следующий их шаг – звонок, но уже в дверь, ну а далее по обстоятельствам. В любом случае выдавить хилую деревянную преграду – не самая трудноразрешимая проблема. Одно смущает и не стыкуется : как сторонние бандосы смогли так быстро узнать номер его домашнего телефона? Получается, давненько его обхаживали? Ну а если звонили не бандосы, то остаётся фифти-фифти : либо его выдала Лилия – своим или чужим – либо это милиция или нечто подобное.
   Куда ни кинь – всюду клин. Со всех ракурсов. А значит, настоятельно рекомендуется делать ноги.
   Накручивая себя скверными умопостроениями, он метался по квартире, кидая в сумку всё, что может пригодиться в ближайшее время и сам ещё не зная, в какую сторону эти самые ноги делать.
   Предварительно изучив лестницу в глазок, Славка открыл дверь, затем запер её на оба замка и понёсся вниз прыжками в пол-пролёта.
Опять к Палычу? Именно сейчас, на виду у гостей, не годится. Дядькино новое знакомство пока не играло ему на руку, Славка всегда трудно сходился с незнакомыми людьми, а тут ещё и шурин этот милицейский, да ещё под градусом… Доверия не внушает и может оказаться совсем некстати.
   Чигирь отпадает без сомнений : хата у него громадная, трёха, и дачка поблизости имеется, но всё это добро не его, а родительское, а им Славка не сват, не брат.
   Лена-цветочница? Да хоть сейчас ( правда, если никого очередного не успела завести, баба влюбчивая ). А под каким соусом? Мол, дорогая, поступила классная идея : давай денёк-другой-третий переспим-перекантуемся, ну а там извини, опять свалить требуется, жизнь такая суматошная пошла…
   А, чёрт с ними, поеду к Гордею во Владыкино. Созвонимся на ходу. Невеликая, надеюсь, задача разыскать его автостоянку. Помассирую рёбра на каком-нибудь топчане, а там, с утра, видно будет…
   Он сам не заметил, как добрался до пристанционного толчка, и тут запнулся в некоторой раздвоенности. Идти к местным извозчикам? А смысл, и главное – денег жалко. Сейчас, днём, электрички за восемьдесят рублей каждые двадцать минут бегают. Да, пожалуй, не будем шиковать.
  “- В Москву едем? Четвёртый в комплект требуется, до метро по двести с носа беру, идёт?“
   Славка обернулся. Рядом стоял улыбчивый вихрастый субъект и крутил ключи на пальце. На синей рубахе приколот самопальный бейджик : “Виктор. Частное такси.”
  “- По двести? -“ машинально удивился Славка, - “конечно, сойдёт.”
    И только сделав несколько шагов в сопровождении вихрастого, он замедлил шаг в наползающем сомнении. По двести рублей, пусть даже четверых, в такую даль повезёт разве что полный идиот или законченный альтруист, что по нынешним временам одно и то же. Проходной залётный бомбила? Да кто ж его сюда пустил, оголодавшая местная братия таких ханыг сразу рвёт в клочья.
   А когда Славка увидел перед собой чёрную “мазду” с предупредительно распахнутой задней дверцей с тонированным стеклом, ноги у него отнялись окончательно. В спину тут же больно упёрлось что-то очень острое и явно металлическое.
  “- Чего встал? Лезь в машину, олень рогатый. Задолбались мы за тобой бегать…“

    В салоне “мазды” он мгновенно оказался стиснут с двух сторон : слева угнездился вихрастый, сразу избавившийся от дурацкого бейджика, справа сумрачно сопел тип с хомячьей мордой, от которого ощутимо несло луком и потом. Спереди Славка почему-то ожидал увидеть страдальца Лёву, но там тоже восседали незнакомые. Физиономии они пока не поворачивали, обозначая лишь одинаково стриженые затылки. Вихрастый без обиняков залез к нему в карман, вытащил мобильник и принялся вдумчиво изучать его содержимое.
  “- Куда рулим? Далеко забрались, на дачу пилить до вечера придётся. Может, в Сергуны? -“ обронил тот, луковый, что справа.
  “- Давай, -“ согласился передний и тронул водилу, -“ заводи, хорош тут светиться.”
   Не менты, попытался соображать Славка. Впрочем, особой разницы нет. Всё очень и очень скверно, попал-таки бычок на заклание.
Несколько минут, пока машина лавировала по посёлку, стояло гнетущее молчание, затем, когда выскочили на трассу и набрали ход, стриженый с пассажирского сидения полуобернулся и осмотрел Славку с нейтрально-насмешливым выражением лица. Вытащил мобильник, отправил кому-то вызов и прислонил к уху, ожидая ответа.
  “- Ну что, одного шустрилу взяли, катим на второй комплекс, можешь выдвигаться, там попробуем чего-нито вытряхнуть… Не, пока не надо, я перезвоню, если что… Шефа там обрадуй, хотя… Смотря что этот фофан нам запоёт… Пока, до связи.“
   По всей видимости, стриженый играл тут главную скрипку, потому как остальные продолжали дисциплинированно помалкивать, а этот через минуту вновь подал голос.
  “- Слышь, ты, немтырь, тебя как звать-то?“
  “- Слава.“
   Врать бессмысленно, паспорт лежит в кармане.
  “- И то верно. Наша слава бежит впереди нас…“ – прокомментировал тот, поглядывая в окно подчёркнуто-безучастно, - “ ну так как, может, ты сразу чирикать начнёшь и обойдёмся без хирургического вмешательства? Вопрос второй, логически проистекающий : очень нас барышня одна загадочная заинтересовала, и заинтересовала до такой степени, что ежели ты по поводу её будешь молчать как дохлый партизан, то вскорости таковым и станешь, уж не обессудь. Поэтому – вперёд : имя, фамилия, адреса-явки-пароли, ну, в-общем, ты понял… А самое главное – где её сподручнее отловить будет. А то, смотрю я, гоняться за ней придётся до второго пришествия. Что? Не слышу…”
  “- Про какую именно барышню речь идёт? У меня их не одна, - “ начал Славка осторожно.
  “- Значит, так. Предупреждаю во второй и последний раз : собрался валять дурака – вопросы временно отменяем и приступаем к хирургии. Привезём на точку, воткнём кляп, чтобы не орал, и будем тупо резать на части. Ну а если у тебя и впрямь целый гарем баб, могу пояснить : барышня – та, с которой вы на днях так лихо потянули у нашего товарища три с половиной лимона денег.“
  “- Ежли ту сучку не отыщем, пускай хатой рассчитывается. Баб до хера – значит, найдёт, где жить, - “ проявил инициативу потливый любитель лука.
   Стриженый зыркнул недовольно, и тот примолк.
  “- Ах, вы про эту… Звать Юлька, по фамилии – я её паспорт не глядел. И идея была её, и всё остальное. Бабки она сразу себе забрала, села на мотор и уехала. Мне обещала сотню, дала тридцать, остальное, мол, потом, ей с кем-то там ещё рассчитаться надо. Вот до сих пор жду звонка. Очень скрытная дама, телефон свой наотрез не дала.“
   Вихрастый слева нетерпеливо поёрзал и сказал напряжённо:
  “- Слышь, фофан, ты всё-таки явно не догоняешь : жизнь твоя отныне ломаного бакса не стоит. Когда кто-то начинает считать всех остальных дурнее себя, это всегда плохо заканчивается…“
  “- Ну неужели вы думаете, что человек, идя на такое дело, вываливает малознакомым людям свои настоящие имя-фамилию-адрес-телефон и всё прочее?“- попробовал оправдаться Славка.
  “- Закройся и не перебивай. Может, ещё скажешь, не ты на парковке ручонками махал? Думаешь, если кулёк на морду напялил, то никто и не узнает? Я же тебя, падла, даже не по росту, а по запаху чую. Меньше одеколоном поливаться надо. И как вам сумочка, круто поживились? А из Коньково твоя Юля куда дёрнула, тоже не знаешь? Не спорю, хитрая сучка, и опыт имеется : из мотора в мотор два раза перескочила, ребята след потеряли. Ни в какую вас было не выцепить – всё по людным местам да перебежками : то в метро, то в таксо... Мужики с ног сбились. Погоди, козлина, мы тебе ещё счёт за бензин выкатим, с процентами. Мы же вас ментам ещё в Тёплом Стане сдать могли, да только люди государевы, жаль, существа неповоротливые, им обоснования с доказательствами нужны, а главное – бабло назад либо вообще не вернут, либо делиться потребуют. Так что приходится пока вот так – своими силами и, опять-таки пока – по-хорошему.“
  “- Дрон, много текста, -“ кривился впереди стриженый.
  “- Да понятно, это всё лирика, мне другое интересно – как эта сопля смогла так плотно Бобика завалить? На такого мамонта одного шокера мало будет, -“ досадливо сказал вихрастый и подался к Славке, - “ ведь у клуба тоже она была, так называемая Юля? То она блонда, то на цыганку смахивает. Кто она там по экстерьеру?”
  “- Про вторую мадам не забывайте, ту, что шефу черепок палкой расколотила, и мужичка того, каратыгу. Они-то кто такие? Твоё счастье, чувак, что он в больничке сейчас парится, он бы тебя и везти никуда не стал, он из тебя не отходя кусок мяса бы уже сотворил, -“ проговорил молчавший доселе водила.
  “- Н-да, тут начинается самое интересное, -“ задумчиво сказал стриженый, -“ вы ещё не видели, в каком состоянии мы Левона нашли… Ладно, хватит распыляться, разговор не на минуту, а фрукт нам попался, кажись, не очень общительный. На базу приедем – побеседуем обстоятельнее. Завяжите-ка ему глазья, чтоб не слишком по сторонам пялился.”
   Почему-то про Питер молчат, подумал Славка мимолётом, но в напряжённой ситуации размышлять об этом было не к месту.
Насколько он мог догадаться, по МКАДу они ехали недолго, с десяток километров, затем соскочили на наружную сторону и далее двигались ещё с полчаса, сделав но ходу несколько поворотов. Хоть и с приличной погрешностью, но направление их движения определялось, и пункт назначения также прозвучал, другое дело – где в точности находятся эти загадочные Сергуны, он ни за что бы не назвал.
   Когда с глаз сдёрнули тряпку и он сощурился от света, “мазда” въезжала в решетчатые ворота, за которыми виднелся набор одноэтажных строений, закопчённая кирпичная халупа, увенчанная трубой (кочегарка?) и, чуть в отдалении, не то теннисный корт, не то поле для мини-футбола. Немногословный сосед справа ловко завернул Славке руки назад, защёлкнул наручники, и все они полезли из машины.
  “- К спортзалу,- “ коротко бросил стриженый.
   Из конуры возле одного из строений вылез, гремя цепью, чёрный косматый пёс, коротко взлаял и наблюдал за ними с полусонным любопытством. В дверях показалась высокая деваха, затянутая в жёлто-коричневую униформу, с мальчишеской стрижкой и такими длинными ногами, что даже камуфляж не придавал ей сексуальности.
  “- Привет, орлы. Кого привезли?“
   Стриженый сделал девке некий знак, она понятливо кивнула и исчезла.
   Они зашли в здание, отличающееся от других чуть большими размерами, внутри пересекли баскетбольную площадку и, проникнув ещё через одну дверь, оказались в глухом бетонном помещении с двумя подслеповатыми оконцами. Из мебели присутствовали лишь пара стульев и верстак в углу.
   Стриженый ногой выдвинул стул на середину, а кто-то за спиной сгрёб Славку за шиворот и толкнул в том же направлении : “приземляйся, не стесняйся.”
  “- Слушай сюда, партизан. Мы потратили с вами уйму времени и продолжаем тратить, а толку – ноль. Что ж, сам вынуждаешь. Сейчас мы с тобой пообщаемся на руках, а если не поможет – тут имеется необходимый минимум инструментов : пассатижи, плита со сковородой и пила-болгарка, всё в рабочем состоянии. Надеюсь, этого хватит. Итак, начинаем сызнова, накоротке. Где деньги?”
  “- Вы же сами видели, что мы с ней в Коньково разъехались. Договорились встретиться через час у метро Тёплый Стан, а куда или к кому она рванула, я понятия не имею…“
   Славка ждал, часто моргая от напряжения и ожидая удара, но удара не последовало. Стриженый навис над ним сбоку.
  “- Вслушайся внимательно. Значит, звонит тебе мало знакомая баба (заметь – баба в полтора вершка, а не навороченный мужик) и предлагает : давай, мол, забежим в гости к одному лошаре, плюгавому такому организму под сто кило весом, у него там в сейфе кой-какой мелочи завалялось ляма на три-четыре. Я его между делом ошарашу по башке чем подвернётся, тебе же останется сущая ерунда – вскрыть ту закодированную железяку и закинуть добро в сумку. Задачка – проще пареной репы. Все вокруг вымерли, никто не услышит, не узнает и не шелохнётся, ну а я тебе, так и быть, отстегну сотню косых за содействие. А то, что заместо сотни косарей можно гарантированно влететь лет на пять строгого режима либо словить ненароком пулю в лобешник, ты по простоте душевной, конечно, не подозревал. Нестыковок никаких не чуешь? Ты сам-то своей брехне веришь? Я ещё могу допустить, с натяжкой, что ты можешь не знать, в какую нору она бабло заховала, но координаты своей малознакомой пташки ты нам сейчас назовёшь, будь уверен.“
   Славка судорожно вздохнул.
  “- Ну я же вам сказал : она не то что адреса своего никогда не называла, у неё каждый раз даже номер телефона был новый, я и не пытался его забивать. Мне почему-то кажется, она нигде постоянно не живёт. Так, летает с места на место. Пташка и есть пташка…“
   Мощная лапа схватила его за шиворот и развернула в обратную сторону. Теперь перед ним возвышался тот, здоровый и потливый, в майке с принтом на пузе “PassionHeartsacrifice”.
  “- Такого дурака даже бить никакой охоты нет…“
  “- А придётся, -“ сказал стриженый, -“ видишь же, он решил, что над нами можно потешаться.”
   Луковый молча, без замаха, отвесил Славке смачную оплеуху. Голова мотнулась, стены прыгнули в разные стороны, и на губах сразу стало кисло от выступившей крови.
  “- Базар закончен. Если ты не знаешь никаких слов, кроме “Юлька”, значит, так тому и быть. Скоро подъедет Боб, и приснится тебе апокалипсис на ограниченном пространстве. Ну а пока мы разомнёмся… Кстати, могу разнообразить задачу : кто такие те двое, мужик с бабой, что на выезде с парковки руками да швабрами мортал комбат устроили? Тоже не в курсе?“
  “- Ну, тех я даже разглядеть не успел, темно было, она их с собой откуда-то притащила. Мужика звать, вроде бы, Серёга, а её то ли Лена, то ли Лана…“
   Стриженый, сцепив зубы, шумно выпустил воздух, и в следующую секунду Славка обрушился на пол вместе со стулом. Затем его, как куклу, вздёрнули вверх и воткнули на прежнее место. Всё вертелось перед глазами – стены, потолок, окна, верстак и кто-то из этих типов, что находился в метре перед ним. Кровь уже не сочилась, а струилась по подбородку и капала частыми каплями на грудь и на стул между коленями. Кто-то ткнул ему в физиономию замызганной тряпицей.
   Не бандюки это, успокаивал себя Славка, утираясь вонючей тряпкой, просто строят из себя таковых. Обычные клубные охранялы. Просто изобиженный администратор Лёва, выкипая от бессильной злости, попросил-повелел-потребовал за немалое, надо полагать, вознаграждение найти, изобличить и покарать. Вернуть выращенную тяжким трудом капусту на родимую грядку. В самом деле – ведь не кодла безвестных громил влетела к нему посередь бела дня, а какой-то кружок художественной самодеятельности. Парочка неслыханных наглецов, обуревших до беспредела махновцев.
   И почему-то про Питер – по-прежнему ни слова.
   Чья-то ладонь похлопала Славку по щеке.
   “- Очухался? Тогда попробуем разнообразить нашу викторину дальше. Вопрос куда более интересный. Хозяин хаты, у которого вы выставили сейф, почему-то утверждает, что в руках у твоей малознакомой напарницы ничего из оружия не было. И я склонен ему верить, потому как возвращался он в нормальное состояние аж до вечера. От шокера такого не бывает. Возле клуба – нечто аналогичное, но результат ещё более загадочный. Наш всеми уважаемый коллега, тот, что жаждет с тобой встречи, агрегат почти с Валуева величиной, с полчаса валялся без памяти, да и потом долгое время выглядел каким-то напуганным и даже заикался. Ну-ка поясни нам, необразованным, какой такой хитрой штуковиной она людей с ног валит?“
   Славка молчал, вытирая кровь, проникаясь горькой жалостью к себе и осознавая, какой прискорбное зрелище он в данный момент представляет. Скажешь правду – не поверят, а сочинить на скорую руку какую-нибудь чушь – реакция последует примерно та же.
“- Отвечай на вопрос, урод! -“ заорали сзади, и очередная звонкая затрещина прилетела ему в затылок.
   Он мотнулся вперёд и вновь чуть не упал, и цепкие грабки опять схватили его и вдёрнули в исходное положение. И тут слезливая к себе жалость начала вдруг стремительно сменяться глухой злостью, а там и перешла в жгучее зубовное бешенство. Этим хлопцам, похоже, всё больше нравилось обращаться с ним как с огородным чучелом, как с грушей для битья. Что бы он им не отвечал – значения не имеет, всё равно будут лупцевать, пока не рухнет окончательно на бетонный пол без чувств. Так какая теперь разница…
  “- Я не урод. Это вы – уроды. Вы можете лишь видеть её, но вам не позволят к ней даже приблизиться. Когда узнаете, какого уровня люди за ней стоят – обдрищетесь со страха и забудете раз и навсегда о её существовании. И меня вам лучше отпустить, и чем раньше, тем лучше, потому что кто хоть краем с ней связан – за ним также ведут наблюдение. Не лень было ещё и в Питер за нами таскаться?“
  “- Ух как мы заговорили! -“ восторженно завопил стриженый и даже не стал возобновлять экзекуцию, а лишь больно схватил Славку за ухо, -“ ну-ка давай, продолжай. Я что-то не догоняю – какой Питер? При чём здесь Питер? А что за страшилы такие? Под кем ходят? Кто хозяин, спрашиваю?!”
  “- Не положено вам того знать. Статусом не вышли, -“ сказал Славка и, извернувшись, попытался боднуть мучителя головой. Попал, хотя и вскользь.
   А затем на него словно бронепоезд налетел, он лежал, скрючившись, на шершавом полу, и удары ногами сыпались со всех сторон, и боль, став нескончаемой, почему-то притупилась.
   “- Глаголь, сука! Кто? Фэ-эс-бе? Цэ-рэ-у? Марсиане, бл…ь, на летающих тарелках?!“

   “- …Да погоди ты, Сыч, мокрухи тут ещё не хватало…“

   “- …Щас Боб прискочит, нехай думает, как с ним разобраться, ему виднее…“

   “- …Стоп, затихли! Что-то Чак разлаялся. Дрон, иди глянь…“

   С трудом уловив смысл последней фразы, Славка с усилием повернул голову, которую по-прежнему прикрывал сцепленными руками, и тщетно пытался сфокусировать взгляд на входной двери. Дверь качалась и летала в пространстве вместе со скрывшимся за ней Дроном. Пол под Славкой был прилично изгваздан кровью, каждый вздох отдавался в ушах, как чьё-то постороннее сопение. И, кажется, определённо начал заплывать левый глаз. Экзекуторы что-то бубнили меж собой, но всё пролетало мимо слуха, он готов был провалиться в спасительное беспамятство.
   Через непродолжительное время с дверью вдруг произошёл обратный процесс : она распахнулась, уже гораздо энергичнее, Дрон вылетел из неё спиной вперёд, и помещение вмиг заполнилось летучими тенями.
   Вокруг пыхтели, сопели и жутко матерились, шаркали по бетону ноги и чвакали удары, пару раз на него мимоходом наступили, кто-то рушился на пол и оставался лежать.
   Потом всё стихло, и Славку приподняли и опять водрузили на стул. Его похлопали по щекам, перед носом нарисовалась чья-то жуткая физиономия, и он не сразу догадался, что жуткого тут, в общем-то, немного, просто у человека на лицо надета тонкая блестящая маска. Совсем как на карнавальном персонаже. И ещё он понял, что угодил в самую гущу стандартного кинобоевика, но думалось об этом с каким-то безразличием : всё затмевала боль и тягучая ломота во всём теле.
  “- Вы чего, гондурасы, охренели? Тут частная территория, чё надо?“- прохрипели откуда-то из угла.
  “- Второй, там кто-то что-то хрюкает, кажись – живой. Проведи тут в темпе воспитательную беседу и догоняй. Третий – на центральный пост, проверь бабу, выдерни там всё, жёсткий диск – с собой, и тоже на выход. Мы терпилу эвакуируем…“
   Славку наконец освободили от наручников и подняли со стула.
  “- Там этот… Боб должен подъехать, -“ пошевелил он непослушным языком.
  “- Уже встретили, -“ буркнул “бэтмен”, -“ идти сможешь?”
  “- Постараюсь, -“ похлопал рукой по карманам и спохватился, -“ мобильник… Он у того волосатика, что из двери выпал. И сумка, у них в машине…”
   Влекомый тремя молчаливыми черномасочниками, Славка пересёк баскетбольную площадку, перед наружной дверью один из сопровождающих показал ему на тесный одноместный сортир с жёлтым от накипи умывальником. Славка глянул в мутное зеркало, вяло ужаснулся и наскоро ополоснулся ледяной водой. На улице один из молчунов сразу кинулся к домику с собакой. Пёс, метавшийся на привязи, залился с утроенной энергией, человек поднял на секунду руку, послышался глухой хлопок, и собака с визгом закатилась в будку и замолкла.
   У ворот, мордой на выход, стоял джип асфальтного цвета, в тонировке и без номеров, на месте рулевого смутно проглядывался человеческий силуэт. Тут же, пристёгнутый наручниками к столбу, скучал на траве здоровенный тип со свежей ссадиной на лысой башке. Бедняга Боб вновь угодил в неприятности…
   Без лишних церемоний сопровождающие впихнули Славку на заднее сиденье и расположились по бокам, как совсем недавно предыдущие похитители. Вскоре подбежали остальные, запрыгнули внутрь, и джип рванул вперёд с таким ускорением, что отбитое нутро у Славки ворохнулось и прилипло к спине.
  “- Направление? -“ спросил водила. Он один был без маски, но не оборачивался, да Славка и не пытался его разглядывать.
  “- Домой его не повезём, не такси, нет времени опять пол-Москвы огибать. Давай через Коммунарку, до утра на даче у бабки моей перекантуется. Потом на метро доберётся, -“ пробурчал сидящий спереди, -“ полями держи, на Калужское не лезь…”
   Несмотря на обширный салон, шестерым в нём приходилось всё же тесновато. Джип пилотировал шумахер хоть куда. Вздымая крутые клубы жёлтой пыли, они пронеслись по грунтовке вдоль небольшого посёлка, затем углубились в лес, на выходе из которого им повстречалась яма с водой едва ли не метровой глубины, но рулевой преодолел её без сомнений, почти не снижая скорости, окатив брызгами всю окрестную флору. За окно лучше было не смотреть : и так периодически начинало определённо подташнивать, принимая во внимание не лучшее самочувствие.
   Наконец лихое бездорожье закончилось, они выскочили на асфальт какого-то периферийного шоссе, и только здесь невозмутимый водила умерил пыл и повёл своего полноприводного монстра чуть поспокойнее.
  “- Третий, диск забрал? Что с девкой, дебоширить больше не пыталась?“
  “- Всё пучком. Провода порезал, какие успел, жёсткий выдернул. Баба осталась пристёгнутой, во избежание ненужных телодвижений.“
  “- А с теми орлами как?“
  “- Ну там один только соображал, остальные сидели смирно, носы утирали, -“ откликнулся тот, что сидел справа от Славки, -“ вроде прониклись. Мобилы я у них отобрал, чтобы названивать сдуру не принялись куда попало. Подальше в траву зашвырнул, пускай ищут. Пострадавший, аппарат свой забери.”
   Он сунул Славке его мобильник, на первый взгляд, не повреждённый.
  “- Надо бы номера поставить, -“ подал голос шумахер, -“ кто его знает, район не наш…”
  “- Тут ГАИ раз в год бывает, да и осталась пара километров. Остановимся – только лишнее внимание привлечём.“
   Поскольку славкина персона по-прежнему никого не интересовала, он сам решил обозначить своё присутствие и брякнул, не найдя ничего лучшего :
  “- Вы Лилию случайно не видели в последнее время?”
   Сидящий впереди обернулся, посмотрел с интересом, но промолчал, а потом сказал туманно :
  “- Случайно нет. Потерпи, сейчас прибудем на место, проведу с тобой сжатый инструктаж по правилам хорошего поведения. Проясним, так сказать, отдельные моменты нашего скучного бытия.“
   Вскоре джип свернул с шоссе на полевую дорогу, извилистую, выложенную бетонными плитами. Передний незнакомец стащил с себя маску, остальные последовали его примеру. Приближался коттеджный островок, уютно расположившийся в излучине узкой речушки, и вскоре машина упёрлась в полосатый шлагбаум. Из стеклянного “стакана” нарисовался седой, приземистый, крепенький дед-боровик в армейском камуфляже. Передний, открыв стекло до упора, обменялся с ним рукопожатием, и после коротких переговоров шлагбаум взмыл вверх.
   Попутчиков Славка рассматривать не пытался, благоразумно полагая, что, предприняв излишнее любопытство, может огрести по сусалам ещё и от этих.
   Наконец притормозили возле аккуратного одноэтажного домика, выкрашенного в салатовый цвет, с низким ажурным заборчиком. Старший, которого Славка нарёк про себя “бригадиром”, распахнул дверцу, выпрыгнул и бросил с ленцой :
  “- Покурите тут минут несколько. Потерпевший – за мной.“
   Он сунул Славке его сумку, затем, позвенев ключами, отпер калитку и знаком приказал следовать за собой.
Внутренние помещения домика состояли из крохотной прихожки, совмещённой с такой-же миниатюрной кухонкой, и двух смежных комнат без промежуточной двери, центральная побольше и боковая поменьше. Из большой комнаты имелся ещё выход на застеклённую наружную террасу, смахивающую на небольшой ботанический сад из-за обилия разнокалиберных горшков с цветами. Мебель самая аскетичная : несколько стульев по углам, в центре комнаты круглый столик, тут же – раскладной диван, а в малой комнатке ещё и софа. На угловой полке, перед входом на террасу, примостился компактный пузатый телевизор.
   “- Располагайся. Перебедуешь пока здесь, и чтобы до утра из посёлка ни шагу. Зачем да почему – разводить объяснения нет времени. Наружная калитка защёлкивается сама по себе, с твоей стороны открывается ручкой, снаружи ключом. На ночь до шести утра сторожа выпускают собак, выходить убедительно не советую. Дверь дома закрывается таким-же макаром, то есть, когда будешь уходить – а уйти следует до восьми утра, пока вахтёрит сегодняшний дед – дверь и калитку просто захлопнешь.“
   “Бригадир” прошёл на террасу и, судя по звукам, открыл там холодильник.
  “- Хозяйка дачи второй день как в больнице, придти вроде никто не должен, а если и нагрянут – я вахтёра проинструктирую, что сказать. Кое-какая провизия тут имеется : консервы-соленья-варенья, чай-сахар-соль, с голоду не помрёшь. С хлебом, правда, напряг.“
  “- В какую сторону отсюда выбираться? -“ спросил Славка, присев на диван.
  “- Выйдешь на шоссе, повернёшь направо, метров через триста будет остановка с магазинчиком. Каждые полчаса бегают маршрутки в Бутово, до метро Бульвар Донского и ещё куда-то, не помню.“
   Он выглянул из террасы наружу.
  “- Здесь во дворе есть летняя душевая, с бойлером, воткнёшь штепсель, нагреешь сколько надо и выключишь. Счётчик зря не мотай, бабка прижимистая. Советую почаще ополаскивать фейс холодной водой, опухлость быстрее сойдёт.“
   Вернувшись в комнату, встал напротив Славки и открыл барсетку.
  “- Кстати, о финансах… Тебе передали сто, из коих половину я конфисковываю, не обессудь. Мы не благотворительная контора, и это лишь малая капля того, что ты нам должен. Или считаешь как-то по-другому?“
   Славка принял из его рук колоду тысячных купюр и спросил сумрачно :
  “- Надо понимать так, это она оплатила мою побитую морду? Что ж, и на том спасибо. А на словах ничего не передала?“
  “- А на словах могу я передать. Мы и так в общих чертах подозревали, кто они такие, но не отлавливать же эту гопоту по одному? Требовалось прихватить всю компашку в кучке, заодно и стойбище их проведать. Без обид, дружище, но по-другому никак, да и тебе наука на будущее. Конечно, никто не собирался лично тебя выручать, здесь интересы другие. Я человек небольшой, приказали – выполняю. Запомни одно – второй раз спасательная бригада уже не приедет, и чтобы не влетать в проблемы, нужно что?..“
   В наступившей тишине Славка неопределённо пожал плечами, а “бригадир” закончил :
  “- Сиди тихо, дыши ровно и не лезь туда, куда тебя не просят.“
  “- Я и не собирался никуда лезть, -“ буркнул Славка, -“ она попросила – я помог.”
  “- В следующий раз будь умнее и помогай в меру, без криминала. Не впервой за последние дни занятым людям приходится всё бросать и спешно устранять следы вашей бурной жизнедеятельности.“
  “- Так что с Лилией, у неё всё в порядке?“
  “- Лилия, Шмилия… Без понятия я, как её зовут, да и не имеет это значения, и знаком с ней поскольку-постольку. Но если уж взялись вытаскивать тебя, сбоку припёку и мелочь пузатую, то не думаю, что её дадут в обиду.“
  “- И всё-таки : она не сказала, когда её ждать?“
  “- Я её в последнее время не встречал, и сказать мне она ничего не могла. А передать велено совсем другое и другими людьми : отныне и навсегда тебе жёстким образом приказано забыть о существовании этой дамы. Соответственно, ни нас, ни эту фазенду ты также никогда в жизни не видел. Всё, что предшествовало – лирика, проходное приключение, мелкий житейский эпизод, с кем не бывает.“
  “- Я ожидал нечто подобное…“- сказал Славка, глядя в сторону.
  “- Молодец, правильно мыслишь. Удивительно, но её прежние кавалеры никогда не доставляли нам хлопот, лишь с тобой почему-то проруха вышла. Вообще-то можешь считать себя редким везунчиком : попал в поле зрения неотёсанных крутышей и отделался фингалом под глазом да потрёпанными об бетонный пол шмотками. Это в минусе, а в плюсе – ещё и энная сумма бобиков в кармане. Радуйся. Могло обернуться куда как печальнее. Ну ладно мы, все такие добрые, возимся с тобой как с маленьким, хотя, не исключаю, что и правда по её просьбе. Может, я сейчас и лишнего говорю, но можно представить, какого уровня структуры она может интересовать. Этим-то дубам мы рты позатыкаем, но всегда найдутся отморозки, что пойдут по головам не разбираясь, в надежде заполучить кадра такого уровня. Мне и тем хлопцам, что сидят в джипе – положено обладать лишь самой общей информацией. Ты так и так ничего определённого никому не сообщил бы, кроме внешности, примерного возраста и некоего имени. Сильно сомневаюсь, что она позволила узнать о себе что-либо лишнее. Но даже этих мелочей достаточно, чтобы кое-кто хладнокровный лишил тебя этого знания навсегда, простым и радикальным способом…“
  “- Да поймите вы - то, что Ли… она порой демонстрировала, мне только поначалу было интересно и даже забавно, уже потом её фокусы стали делом привычным и вторичным. Я не собираюсь, как мужик перед мужиком, распускать здесь сопли, но мне она была интересна совсем не этим.“
  “- Меня твои объяснения и оправдания не интересуют, не мучайся. Но кто бы сомневался, от такого экземпляра легко потерять голову. Хотя на моё мимолётное мнение – много понтов и дешёвого выпендрёжа. Ну да ладно, это вкус индивидуальный. У всех у нас понятия двухмерные : любые высокие материи неизбежно сводятся к приземлённо-горизонтальным позициям. Запомни одну простую вещь : когда на кону может оказаться твоя драгоценная голова, чуйства следует бесповоротно задвинуть в сторону. Они, чуйства, дело временное, как приходят, так и уходят, и не стоит ради них внезапно пропадать без вести или пополнять и без того длинный список непонятных жмуриков.“
  “- Что за напасть – то трупом меня делают, то дураком слюнявым, -“ пробормотал Славка.
Кто именно это говорил? Но ведь говорил же, это не просто так в памяти всплыло.
   Чёрт, как же муторно и противно на душе. Хочется залезть под обильные тёплые струи, прямо в замызганной одежде, и стоять так долго-долго, пока не смоется вся грязь и боль.
  “- А что, и до трупов доходило?“- выскочило у него через кривую усмешку.
  “- Возможно. Много знать хочешь, - “ обронил “бригадир”, - “ речь моя вышла чересчур пространной, и всё, что сказано, является самым последним предупреждением. Больше – не будет, тема закрыта.”
   Он вытащил из нагрудного кармана зеркальные очки модной каплевидной формы и протянул Славке.
  “- Дарю. Замаскируешься на время, несолидно разгуливать по Москве с бланшем, и шмотки почисть, а то менты на вокзале за бомжа примут.“
   В дверях он обернулся и промолвил в задумчивом удивлении :
  “- Странный всё же народ – бабы. Нелогичный и непредсказуемый. Смотрю и диву даюсь – чего она в тебе нашла? Не забудь за собой двери захлопнуть…“

   Не выспался Славка в чужих дачных покоях. Устал ворочаться и поднялся ещё до шести с ощущением, как будто по нему всю ночь топтался табун лошадей. А с вечера жалел только об одном : лучше бы в припасах бригадировой бабки вместо огородных разносолов оказалась одна-единственная бутылка доброй выпивки. Плохой сон, поверхностный, похожий на зыбкое забытьё, на чужом жёстком диване, под колючим верблюжьим одеялом, от которого попахивало затхлой кладовкой.
   У сторожевого поста за сеточной преградой метался, сопя и порыкивая, здоровенный бело-рыжий алабай, но дед из домика не вышел, лишь проводил Славку внимательным взглядом из-за стекла. Солнце, вопреки настроению, поднималось ясное и жаркое, не скрытое утренней дымкой, и появился повод спрятать часть подпорченной физиономии за дарёные “полароиды”.
   К десяти часам он входил в свой двор, потолкавшись спозаранку в трёх видах транспорта, испытав на себе все прелести часа пик, и лишь одно успокаивало : в суматошной утренней кутерьме никому, кажется, не было дела до его потёртого вида.
   Почему-то совсем не тянуло подниматься в квартиру, и Славка присел на доминошную лавку, вяло размышляя, чем бы убить грядущий день, который обещал, вследствие скуки и кислого настроения, стать бесконечным. Не придумав ничего определённого, сходил в ближайший павильон, купил бутылку крепкого тёмного пива и направился к себе наверх.
   После поллитры холодного портера в мозгах возникло слабое просветление, и он принял горячую ванну, а затем сподобился на давно назревшую постирушку. Напихал было постельное бельё и кое-что из заношенной одежды в древнюю машинку-автомат, но потом отвлекла какая-то неуловимая мысль, он взял мобильник и завалился на диван.
   Ни звонков, ни эсэмэсок, даже рекламных. Мир забыл про него.
   Гордей час-два как сменился, где-то по пути домой находится, а может, уже прибыл. Не мешает позвонить, но сейчас другое покоя не даёт…
   Славка подошёл к шкафу в спальне и раскрыл дверки. Не похоже, что в его отсутствие кто-то здесь рылся. Он ведь до сих пор в неведении, есть ли у Лилии ключи от квартиры. Пока они были вместе, она в них вроде как и не нуждалась, но как знать – могла и сделать комплект, втайне от Славки.
   Слегка потрескавшийся бежевый с подпалинами чемодан стоял в пустом нижнем отсеке, под вешалками. Слабый связующий якорёк, зыбкая надежда на её возвращение. Невеликая стопка лёгкой летней одежды. Внизу – пара потёртых кожаных босоножек.
Интересно, где она держит зимние вещи? В загадочной квартире на Тёплом Стане? У можайской Андреевны?
   Вытащил наружу чемодан и заглянул внутрь. На дне – пара махровых тапок-шлёпанцев, и более ничего. Славка обшарил стенки изнутри и обнаружил один большой карман-пазуху и два маленьких, полускрытых, на молнии. Большой карман пустовал, если не считать нераспечатанной пачки гигиенических салфеток, а вот в одном из малых Славка нащупал и с трудом извлёк из узкой его полости чёрно-белую фотографию, чуть помятую, имевшую когда-то полноформатный размер, а ныне обрезанную по бокам. Светловолосая девочка лет трёх-четырёх, запечатлённая на ней, в наивном платьице в цветочек, смотрела в объектив без улыбки и с какой-то настороженностью, а упавшая на лоб чёлка придавала ей вид слегка упрямый. Девочка сидела на стуле, а по бокам, как нетрудно было догадаться, стояли ещё двое людей, скорее всего взрослых, но на фотографии от них уцелели лишь кисти рук.
   Славка глянул на обратную сторону : тут тоже имелась когда-то надпись в две строчки, но теперь она тщательно скрыта частыми круглыми завитушками шариковой ручкой, да и опять-же обрезана с двух краёв. Принимая во внимание стойкую лилину нелюбовь к фотоснимкам, удивительно, что один всё же сохранился, хоть и в таком усечённом виде. Единственная ниточка, куцый осколок, оставшийся от детства?
   А с чего он решил, что это она, кстати?
   Почему-то, как ни всматривался, Славка с трудом мог связать нынешнюю Лилию с этой. Срок порядочный, лет двадцать, не меньше, но единственное, что их объединяло, это, пожалуй, глаза. Ну и, может быть, чуть капризная форма губ. Жалко, что фотка не цветная. И ещё настораживает то, что обрезаны люди по бокам. Родители, приёмные или истинные?
   В задумчивости Славка вернул фотку в кармашек, застегнул молнию и сунул чемодан на прежнее место. Ещё одна загадка? И не из приятных, надо сказать.
   Если до завтрашнего дня Лилия не даст о себе знать, нужно взять эту фотку и съездить к Яну. Сяду на тульскую или серпуховскую электричку и выскочу, сверяясь со зрительной памятью, на той платформе, окружённой светлым березняком. Но это завтра, а сегодня…
   Славка нашёл в телефоне Гордея и нажал вызов. Из трубки выплыло дурашливо-пижонское “алле”.
  “- Опять ты что-то жуёшь?“
  “- В данный момент разлагаюсь в ванне и употребляю “хольстен” с орешками. Вообще-то для начала воспитанные кореша говорят “хай” или хотя бы “гуд монинг”. У меня – гуд, а у тебя?“
  “- Не очень. Морда покорёжена, зато некоторое количество бабла на кармане.“
  “- О как! А откуда бабло?“
  “- А тебя что больше интересует – кто мне морду набил или где я баблом разжился?“
   Гордей поцокал языком.
  “- Да знаешь, ситуация знакомая : когда ты звонишь с этакого ранья, значит, в наших стройных рядах наметился некий форс-мажор. Неужто мои неосторожные предсказания начали сбываться? Как там, например, твоя мамзель? Рискну предположить, что она преподнесла-таки свой сюрприз.“
  “- Да что тебе та мамзель! Нет её. Не приехала ещё. Ну, может, и не появится больше…“
  “- Что ж, дело привычное. Скоротечны и несерьёзны современные романы. Ладно, заинтриговал, будь в два. Покалякаем о превратностях судьбы-злодейки.“

   Прибыв к Гордею в означенный час, Славка небрежным движением выставил на кухонный стол тяжёлую, как противотанковый снаряд, гранёную бутыль ирландского “Олд Башмиллз”, две плоские банки таиландского морского гребешка, а также килограммовый шмат буженины копчёной, отечественной. В заключение выкатил из сумки шершавый ананас, распространивший по кухне запахи тропиков, и презентовал приятелю пачку “парламента”.
  “- Если что не так – извиняй, на большее воображения не хватило.“
   Гордей картинно заломил руки.
  “- Кощун, не оскверняй мою чумазую кухню благородными продуктами. Хватаем и тащим в большую комнату. Сейчас Ирэн из ванны вылезет и организует всё на белой скатерти.“
   В зале, плюхнувшись на диван, он оглядел Славку с пытливо-сочувствующим выражением.
  “- Кайся, дружище. И не смущайся, здесь все свои. Где и в честь какого праздника тебя отрихтовали?“
   Славка потянулся к бутылке и свинтил пробку.
  “- Давай жахнем для начала.“
   Они опрокинули по стопке, Гордей отрезал пару мясных ломтей, и тут появилась Ирэн, в халате и с намотанным на голову полотенцем.
  “- О господи, Славик, ты ли это? Дай-ка поближе полюбуюсь. Кто тебя так?“
  “- Пытаю, не говорит, -“ сказал Гордей, -“ Ирун, ты бы столик сообразила. Наш молчун ныне богатый, глянь, какие деликатесы приволок.”
   Он похлопал Славку по плечу.
  “- Откуда дровишки, пострадавший? Тоже секрет?“
  “- Я не пострадавший, я случайно попавший под раздачу, -“ возразил Славка.
  “- Да брось ты – “случайно”. Не верю. И не вкручивай мне, что та загадочная дама дождя тут не замешана.“
  “- Дама, да ещё и загадочная, -“ подняла брови Ирэн, проворно нарезая буженину, -“ ну-ка поясните. Я чего-то не знала или пропустила?”
  “- Дама здесь ни при чём, -“ насупился Славка, чувствуя, что праздная болтовня клонится к опасной черте, -“ чего вы на меня насели? Подумаешь – пару раз по сопатке словил. С кем на тёмной улице не бывает? Игорёха, поливай по второй…”
   Выпить надо, даже необходимо. Вот только не напиться бы.
   “Развяжешь язык перед своими дружками – сильно осложнишь себе жизнь.”
   Она уже осложнилась : до сих пор в себя не придти.
   Вторая рюмка жарко, сверху донизу растеклась по организму, и вместе с колючей хмельцой нахлынул волчий голод.
  “- А я на днях такие сенсационные новости по телеку наблюдал, -“ зашёл Славка с тыла, - “ кооператив-то глебов накрыли медным тазом, а ему самому ласты за спину и – куда положено…”
   Ирэн его реплика, как показалось, нисколько не напрягла.
  “- Что тут сенсационного? -“ откликнулась она невозмутимо, -“ не он первый, не он последний. Нынешних подражателей Христа распинают куда как оперативнее, чем его самого две тыщи лет назад.”
   С какой-же целью ты побежала туда сломя голову? – подумал Славка, а вслух сказал, кивком указывая Гордею на его подругу :
  “- Ого, и ты ещё меня кощуном обзываешь…”
  “- Да брось ты, -“ отмахнулась Ирэн, -“ мораль проста, как прыщ на носу : хочешь рая – строй его для себя единолично и живи в нём один, но не смей тащить туда толпу. Если все вдруг примутся жить ровно и счастливо, то кто же страдать будет? Неинтересно получается, скучно.”
   Может, она куда хитрее, чем казалась раньше? Говорит вроде бы нейтрально, и в то же время ловко и ненавязчиво отводит от себя подозрения?
  “- Какая ты у нас, оказывается…философичная, -“ сказал Славка и неожиданно икнул, -“ что-то в последнее время вокруг меня столько мудрых человеков обретается, прямо нашествие какое-то…”
  “- Не обращай внимания. Это меня с твоей импортной самогонки заносит, -“ сказала Ирэн благодушно, -“ сколько ты за неё отвалил, интересно знать?”
  “- Не помню. Четыре с чем-то, кажется…“ – ответил Славка и снова икнул.
  “- Дурак, что ли? С чего такие замашки? Только не говори, что с зарплаты.“
  “- Не с зарплаты, а с отпускных. С отпускных могу позволить.“
  “- Ой, да ладно врать. Я ж тебя знаю, ты у нас парень размеренный, без загогулин.“
  “- Ну, значит, с расстройства. И вообще - раз в год имею право кутнуть.“
  “- Расстройство проще лечить родной – палёной, сторублёвой, -“ заметила Ирэн.
   Славка с удивлением заметил, что монументальная ёмкость с вискарём успела опустеть наполовину. А убойная всё-же штука ; хилая забугорная публика её в ресторанах льдом разбавляет и напёрстками причащается, одни мы вот так, запросто – на скороспелый дружеский стол её, в антураж советской многоклеточной жилплощади и – до дна, не мелочась, под индокитайского моллюска и буженину микояновского мясокомбината…
  “- Курить пойду, -“ обьявил молчавший доселе со знакомо посоловевшим взглядом Гордей, -“ ты как, дружбан, не развязал? А дама как, курящая попалась? Составь компанию.”
   Славка дёрнулся было машинально, но потом подумал, что от табачной атаки закосеет ещё больше, и махнул рукой отрицательно.
Гордей ушёл на балкон, а Ирэн размотала полотенце и откинулась в кресле со скучающим видом.
  “- Что не признаёшься, где фингал подвесили? А, нувориш? Какой-то ты скрытный стал, прямо не узнать.“
  “- Я же говорю – придурки какие-то обкуренные пристали, в Москве, недалеко от вокзала. Хорошо, двое качков неподалёку стояли. Незнакомые, но помогли. Те разбежались, ну а я домой поехал. Без милиции обошлось.“
  “- Небось проследили, что с деньгами, вот и прицепились, -“ предположила Ирэн как бы сочувственно.
  “- Возможно. Ты тоже не особо разговорчивая. Рассказала бы про глебову коммуну. Выдай правдивую информацию, из первых, так сказать, уст, без телевизионного вранья. Отчего их всё-таки прихлопнули?“
   Ирэн скривила губу и посмотрела в сторону балкона.
  “- Откуда мне знать? Видать, кому-то чем-то не угодил. Я и увидеть там толком ничего не успела, только в общих чертах. Уже на следующий день смыться пришлось. Внешне всё неплохо, даже заманчиво : официально зарегистрированное ООО, коттеджный городок, два мини-завода – молочный и консервный, теплицы с оранжереями, артезианская скважина, церквушка свежесрубленная имеется, но в ней я не была. Во всяком случае, ничего крамольного или криминального на первый взгляд не заметно. Одно лишь подозрительно : денег вбухано явно до неприличия, не думаю, что он в одиночку расстарался, даже пусть и с компаньоном. Ну да теперь уже поздно гадать.“
  Она вздохнула и плеснула виски в рюмки.
  “- Когда вернулась, Гордей, конечно, накинулся : что, мол, крышу снесло? А я ведь этого обалдуя намеревалась туда вытащить. Готовое жильё с участком предоставляется, почему бы не попытаться попробовать… Сидите здесь как барсуки ленивые, пиво-водку трескаете, от скуки и безделья паутиной заросли.“
   Нестерпимо чесался язык – помянуть наличие в данной истории “оперативного работника” – но деликатность перевешивала. С какой стороны не поминай, выходило прямолинейно и неудобоваримо, да и не увязывалось с его утверждением о “телевизионном вранье”.
  “- Ир, а ты вообще-то чем занимаешься? Профессия, то есть… Мы не столь часто видимся, и как то всё забываю поинтересоваться.”
  “- Профессия у меня, Славик, самая что ни на есть московская : посредник. Медиатор, по модному. Чем занимаются посредники, должен в общих чертах представлять. Уметь ухватить то, что плохо лежит, и использовать с выгодой. Минимум необходимых знакомств и телефонов. Интернет, конечно. Ну и способность небрезгливо воспринимать пещерные повадки гомо сапиенс и экзотические, случается, аспекты жизни.“
  “- И много, пардон, выходит? Взяла бы меня в помощники, что ли. Типа подработать…“
   Она усмехнулась и покачала головой.
  “- Даже не мечтай. Не на твой склад характера. А выходит – как фортуна повернётся. В среднем, я думаю, побольше, чем у вас двоих, вместе взятых. Хочешь иметь – крутись как белка, лень обуяла – сиди и зубами щёлкай. А на чью мне шею надеяться, на этого, что ли?“ – она кивнула на балкон.
  “- А у Гордея Интернета нет, как и у меня… -“ заметил Славка рассеянно.
  “- Мой ноут всегда под рукой, да я и без него всегда на связи.“
   Славка взял рюмку, но без Гордея пить не решился и поставил обратно.
  “- Тогда не совсем понятно, с кем ты в “вита футуре” посредничать собиралась?“
   Ирэн хмыкнула.
  “- Здоровый авантюризм никогда не помешает. Главная цель была – дружка твоего к делу пристроить, а себе я занятие всегда найду…“
   Ага, а квартирный-то вопросец в той коммуне наверняка имел место быть, - почему-то мелькнула мысль у Славки, - тут умысел не только в Гордее состоял.
  “- Мне, Слава, уже четвёртый десяток пошёл, -“ продолжала Ирэн, -“ давно пора по жизни устаканиваться. А какую-такую синюю птицу вы, два никак не взрослеющих лба, ждёте-высиживаете тут, я не знаю.”
   Вернулся Гордей, хмуро посмотрел в рюмку, молча чокнулся с остальными и выпил. Славка последовал его примеру.
  “- Ну почему же… Свою синюю птицу я успел за хвост подержать. И на том спасибо.“
  “- Денежки от неё, хвостатой, перепали?“
   Славка скроил замысловатую мину, расценить которую можно было как угодно.
  “- Понятно – вдовушка с приданым, годков эдак на пятьдесят с гаком, -“ насмешливо предположила Ирэн.
  “- Я на мамочек в возрасте не падок, не моя контингенция, -“ сказал Славка, -“ птица помоложе меня, просто в природе такие редко попадаются…”
   Прикусил бы ты язык, идиот, сказал он сам себе.
  “- Дочка мамочки, стало быть? -“ веселилась Ирэн, -“ так это ж джек-пот. Что, не удержал?”
  “- Да погоди ты, наслышан я о той дочке, -“ качнулся Гордей через стол, - “ ты, Славянин, ответь нам лучше на насущный вопрос, без антимоний : ты ещё хозяин в своей квартире или там уже другие поселились?”
   Глупая и пьяная гордеева забота в другое время ничего, кроме смеха, не родила бы, но сейчас вызвала лишь острое раздражение.
  “- Квартира моя на хрен никому не упала, и хозяин в ней я. А птичка улетела недалеко и скоро вернётся. Надеюсь, что вернётся. За хвост таких не удержать, они либо сами хотят быть рядом, либо улетают навсегда.“
  “- Красиво мыслишь, лирично, -“ сказала Ирэн, -“ пьём за то, чтобы вернулась твоя сизокрылая. Гордеев, ты после вахты до сих пор не спавши, что-то тебя плющит. Может, пропустишь?”
  “- Нет, за сизокрылых пропускать нельзя, -“ пробурчал Гордей, вгрызаясь в ананасную дольку, -“но это последняя, а потом я, с вашего позволения… часика на два-три… ”
  “- Я тоже, с вашего позволения, до дому ласты поверну, -“ сказал Славка, -“ состояние не очень, отваляться надо.”
   Он глянул на мобильник – по-прежнему ни одного входящего звонка или смс – и сунул обратно в карман.
  “- Слав, шутки шутками, но у тебя точно дома всё в порядке?“ – спросила Ирэн серьёзно, и Славка боковым зрением поймал её внимательный взгляд. Из всех троих она одна, казалось, ни грамма не захмелела.
  “- Всё у меня в порядке, не слушай ты его бредни, -“ сказал он терпеливо, -“ скучно только. Предложение есть : завтра, если свободны, закатимся на природу, что ли. Место на ваше усмотрение, звоните. Номер у меня новый, я Гордею сбрасывал.”
  “- А старый где?“
   Славка развёл руками.
  “- Бандитская пуля…“

   Алле позвонить, что ли? – подумал он, лёжа на диване и без всякой цели бродя по мобильнику. А о чём говорить будем? Странно, но та бурная ночь, проведённая с неё, вспоминалась без особого трепета. Ровен пульс и спокойна память. Всех оттеснила, всё собой заполонила маленькая рыжая колдунья с убийственным характером. Только она, одна она, ничего этакого не изобретая, способна была измотать до дна, и только её хотелось каждую следующую ночь – до звона в ушах, до скрипа зубов…
   Славка нажал вызов и прождал с десяток гудков, трубка не откликалась. Бросил телефон на столик, но спустя пару минут раздался ответный звонок.
  “- Алло. С кем говорю?“
  “- Это я, Слава. Чего не отвечаешь? Комсомольск не забыла? Я на мобиле номер сменил.“
  “- А-а, вон ты кто. Как же можно забыть? Я тут по городу мотаюсь, шумно, звонка не слышала. Что-нибудь случилось?“
  “- Ну как сказать… Можно сказать, что случилось. Я сейчас в отпуске, скучно до опупения. Ты как насчёт того, чтобы состыковаться? Сегодня уже поздно, да и я не в форме. Давай завтра утром, где-нибудь в кафешке, на твой выбор. Посидим, поболтаем… Найдёшь время?“
  “- А почему не в форме?“
  “- Поддатый я, -“ честно признался он, -“ не по причине хронического алкоголизма, а со скуки и некоторого расстройства.”
  “- Понятно. С утра, говоришь? -“ она помолчала, и сквозь её молчание доносился шум улицы и тявканье автомобильных клаксонов, -“ ну если только на часок. Дел невпроворот, у меня защита на носу… Пожалуй, в районе ВВЦ мне удобнее всего будет, на пол-дороге между домом и работой. Подходи к главному входу, но не позже девяти, а то уеду. Надеюсь, не заблудишься – метро ВДНХ, выходишь по указателям, ну а вход, что с колоннами, разве что слепой не увидит…”
  “- Да знаю я. Договорились, буду до девяти, под колоннами.“
  “- Ладно, приводись в чувство. Ой, у меня маршрутка подошла, пока-пока…-“ бросила Алла торопливо и отключилась.
   Закончив разговор, Славка поймал себя на мысли, что он не взял в расчёт возможное появление до утра Лилии. Что ж, придётся в таком случае перезванивать и извиняться. А вот ежели, по неизменному закону невезения, Лилия нагрянет без звонка а тот момент, когда он будет на далёком ВВЦ плакаться в жилетку и утешаться обществом малознакомой, в общем-то, студентки-журналистки… Вполне возможно, схватит свой пошарпанный чемодан с загадочной детской фоткой внутри, покидает в него оставшиеся вещички и исчезнет из его жизни навсегда. О таком раскладе даже думать было невыносимо.
   Ситуация практически патовая : и из дома надолго не уйти, и на месте сидеть сиднем тоже нет никаких сил. Словно заразила его Лилия вирусом неусидчивости. Потребность куда-то бежать, что-то предпринимать, с кем-то о чём-то говорить по-прежнему не давала покоя. Вот сходил к Гордею, отнёс сдуру тысяч пять денег, и что? Нет его, успокоения. Наклюкались в сжатые сроки, погрызли терпкий ананас, а в качестве благодарности за угощение выслушал Славка в коридоре на прощание порцию пустых, дружеских как бы, напутствий : не тужи, братан, всё пройдёт и осядет, как пыль, и сгинет, как фингал твой под глазом.
   Незаметно он задремал, и сквозь лёгкую дрёму долетал снизу привычный шум двора и стуки соседей за стеной, а затем сознание углубилось в неспокойную мутную тьму, и долго плыли мимо извивающиеся серые фигуры, смахивающие на тех, из жуткого сна на квартире у хакера Гены, но на сей раз они не пугали и не атаковали, но возникало ощущение, что веренице этой не будет конца, и нужно просто проснуться, дабы избавиться от тоскливой безрадостной мути.
   Звонок в дверь заставил его мгновенно подскочить и покрыться потом, и он кинулся в прихожую, едва не опрокинув на ходу журнальный столик. Долго смотрел на торчащего в дверях Палыча, словно не узнавая, а тот поинтересовался озабоченно :
  “- Ты чего такой заполошный? На-ка, пятисотку принёс, давно собирался, да всё никак тебя не застать. Мясорубку в следующий раз, нужна пока…“
   Славка забрал долг, про который, честно говоря, успел забыть, и спросил в спину удаляющегося Палыча :
  “- Дядь, меня за эти дни никто не спрашивал?“
   Тот оглянулся в удивлении.
  “- А кто должен был спрашивать? Я и сам дома бываю день через день.“
   Вернувшись в комнату, Славка только сейчас заметил, что наступил вечер и за окном порядочно стемнело. Он не сомневался, что ночь предстоит бессонная, и суждено ему до утра крутиться и ворочаться на диване, как на прокрустовом ложе, под отблески и бубнёж из телевизора. Мелькнула идея сгонять в круглосуточный магазин за сорокаградусным снотворным, но чуть погодя он сумел убедить сам себя, что толку с того - минимум, а голова и внешний вид с утра гарантированно будут не в лучшем состоянии.
   И он ворочался до рассвета в обществе ночного телеэфира, и опустошил между делом остатки припасов в холодильнике, а на заре, как это всегда и бывает, всё же забылся глухим сном, но в шесть уже верещал безжалостно электронный будильник, и с превеликим усилием он заставил себя подняться и поплёлся наводить марафет на измятую физиономию.

   Возможно, Алла успела явиться раньше него и в ожидании пряталась где-то за колоннами входа : пока Славка вертел головой по сторонам, она подкралась сзади и накрыла его глаза прохладными ладонями. Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки. В свете последних событий немудрено начать пугаться и собственной тени.
  “- Да, нервишки определённо шалят. Ого, а это что ещё такое?“ – она бесцеремонно стащила со Славки очки, -“ круто выглядишь. Значит, “перекосяки” пошли косяками?”
  “- С кем не бывает… - “ в какой уж раз выдавил он из себя надоевшее оправдание и осмотрелся, - “ где тут можно приземлиться на чашку кофе или чего покрепче?”
  “- Пойдём на территорию, там в левой стороне имеются какие-то тошниловки. Дерут втридорога, но в такую рань ничего приличнее всё равно не найдёшь.“
   В первом попавшемся летнем кафе, пустующем, с хлопающими от ветра тентованными обвесами, двое пузанов южной наружности подпирали стойку и экспансивно лопотали меж собой на родном наречии ; в дальнем углу двое девиц разбитного вида, в фартуках (не то официантки, не то уборщицы), дымили сигаретками и так же увлечённо перемывали текущие бабьи проблемы.
   Алла, окинув обстановку с плохо скрываемой брезгливостью, прошла в противоположную от девиц сторону и присела за угловой столик. Славка направился к стойке. На фанерном меню значилось аж с полсотни блюд.
  “- Шашлык есть?“
   Один из южных людей обернулся, оглядел Славку и цокнул языком.
  “- Какой шашлык, рано ещё, мясо не привезли.“
  “- А что есть?“
  “- Чай есть, кофе есть, самса…“
  “- Пиво?“
  “- Канэчно!“
   Взяв бутылку “жигулей”, стаканчик бледно-коричневого кофе и разогретую в микроволновке самсу, Славка вернулся к Алле.
  “- Выставочный центр, гордость столицы, и такой бардак чуть не от самого порога “, - пробурчал он себе под нос, -“ масквабад, ёлы-палы : окромя самсы, ничем угостить не могу.”
   Алла улыбнулась.
  “- Эту бяку жуй сам, я уже завтракала.“
  “- Жалко, что утро, а то закатились бы, как люди, в путёвый кабачок.”
  “- Да ну? Помнится, на такси тысчонку жалел. Разбогател, что ли?“
   Славка сделал небрежный жест.
  “- А, слегка… Нет, я серьёзно : как ты смотришь на вечерний моцион с приличным ужином?“
   И тут же подумал : а если не откажется? Когда ты научишься вначале думать, а потом говорить? Замашки закоренелого нищеброда, нашедшего случайно на улице пятитысячную купюру…
   Алла неопределённо пожала плечами.
  “- Я не против, но сразу ставлю все точки над “ё“ : только на вечер, без ночных продолжений. Устраивает такой формат – пожалуйста. Я нынче девушка не совсем свободная и соблюдаю рамки приличий. Может, как-нибудь в следующий раз?
  “- В следующий, так в следующий, -“ согласился Славка, -“ я ведь тоже … не совсем.”
  “- А чего же приглашаешь, если “не совсем”? Что у тебя наперекосяк пошло? А глаз где подбил?“
  “- Да чёрт с ним, с глазом, заживёт. Что-то я хотел спросить у тебя, из головы вылетело…-“ он скрутил крышку и с наслаждением присосался к пиву, -“ ладно, вспомню по ходу. Знаешь, мы ведь ездили к этому … под Питером психушка.”
  “- “Мы” – это кто?“
  “- Ну как кто? Я и ещё один очень интересный человечек. Та, с которой “не совсем”. По поводу неё лишнего говорить не могу, иначе дело закончится не фингалом, а головой.“
  “- Какие мы стали секретные, какие загадочные…- “ протянула Алла, глядя в кофе так, словно ей предстояло выпить жгучую микстуру, -“ так ты захотел встретиться со мной только затем, чтобы сообщить о встрече с интересной девицей, из-за которой, как я поняла, тебе настучали под глаз, а заодно пригласить на ужин? Или что-то более предметное?”
  “- Да нет, конечно. Этот псих… Чупрунов его фамилия, он и в самом деле довольно своеобразным типом оказался. Я не знаю толком, как такие люди называются и чем друг от друга отличаются – экстрасенсы, гипнотизёры, паранормы… Тут твоя статейка не соврала, и встреча с ним оставила жутковатое впечатление. Поначалу вёл себя пристойно, вернее, молчал как истукан. Изредка бубнил нечто малопонятное, но, как говорится, конструктива всё равно не хватало. Человек будто в другой плоскости обитает. В общем, рискнула она расшевелить его своим методом. Тут и началась драма с комедией, проснулся наш убогий разумом. Сумел как то вывернуться из поля действия, и она аж отскочила. И заговорил, да как заговорил!..“
  “- Погоди, погоди. Что-то не пойму, твоя пассия здесь в каком качестве фигурирует? Медик, что ли? Или того-же поля ягода, что и он? -“ поинтересовалась наблюдательная Алла.
   Что-то быстро пиво подействовало, язык дал таки слабину. Славка вновь впился в бутылку, давая себе время обдумать и обойти скользкую опасную тему.
  “- Медик она, медик… Видимо, знала, как с такими обращаться. Только всё пошло не совсем по плану. Какой-то особый сумасшедший…“
  “- Очень интересно… Так он рассказал хоть что-нибудь?“
   Славка мотнул головой.
  “- Чтобы описать его состояние, нужно иметь развитое воображение. Отсутствующий человек. То есть физически он здесь, а разум – где-то в другом измерении. Во всяком случае, первое впечатление именно такое. На подробности его не расколоть. Если уж психиатры, как я понял, махнули рукой. Говорят, даже на собственных дочерей не реагирует. Но вообще типаж красочный. А в минуту откровения стал просто страшен. Что же он плёл-то… Светящийся тоннель, старуха какая-то… Единственная связная фраза, которую можно принять во внимание : “они все остались там, а мне приказали вернуться.“
   Славка отставил пустую бутылку в сторону.
  “- Ну вот скажи мне, кто или что смогло из здорового образованного мужика сорока с чем-то лет в одночасье сделать расквашенный овощ?“
   Алла пожала плечами.
  “- Я не психиатр, я таких с детства боюсь. Странно, как вас вообще к нему пропустили.“
  “- Через денежку, как же ещё? -“ хмыкнул он, - “ денежка нынче многие двери отворяет.”
  “- А в Питере где останавливались – в гостинице или так, у знакомых-на-халяву?“
  “- В гостинице, конечно. А что?“
  “- Дорога туда, дорога обратно, гостиница, взятка психработникам… Просто интересно – у вас с дамой гамбургский счёт или всё же издержки легли на бюджет кавалера? Думаю, что второе. Ей-то к чему такое бескорыстие?“
  “- Платил я, само собой. Хотя, по её представлениям, всё это – и вагон СВ, и номер люкс в центре – сущие копейки.“
  “- Ещё и вагон СВ? -“ Алла весело прищурилась, - “ врёшь ты всё, миллионеришка. Ни капли совести в глазах.”
  “- Привираю, что уж там. Тут видишь ли, в чём закавыка : дама сама родом из тех краёв. Ну, то есть, детство там провела. Затем уехала : безнадёга, беспросвет, жизни никакой. И компанию она мне составила не просто так, от нечего делать. Все они что-то такое знают, да правды не говорят – и она, и вертолётчик тот с длинной фамилией, и начальники, облечённые полномочиями, что отписку мне прислали.“
   Алла глянула мельком на часики и отставила недопитый кофе.
  “- Слав, я никак не пойму, в чём же состоят ваши проблемы? Подружка родилась в тех местах, то есть в тамошних реалиях ориентироваться должна. Я тебе давно сказала – езжай лично, типа туристом, и проясняй вопрос. Ярославский вокзал, поезд Москва-Пермь, далее на районных автобусах или частнике… Денежка, как я поняла, у вас имеется, сам говоришь, что выручает порой. А я сошка мелкая, передо мной не все двери открываются. Чем смогла, тем помогла, а дальше кукиш показали.“
   Славка поднялся из-за столика.
  “- Ладно, пойдём, не буду тебе голову морочить. Поехать-то я поеду, только одному придётся. Проблема в том, что она ни при каких условиях не согласна туда отправляться. И мне не советует в категорической форме.“
  “- Это почему вдруг?“
   Славка изобразил лицом скорбную загадочность.
  “- Говорю тебе – крутят они, тень на плетень наводят. Недоговаривают… Мне тут мысль пришла : а поеду-ка я прямо сейчас к одному умному дядьке. Далековато, правда, остановок десять-двенадцать в тульском направлении, но ничего, день длинный. Ты уж извини, что побеспокоил, просто думал – вдруг ещё чего ненароком накопала.“
   Небо перед ними меж тем налилось свинцом, пророкотал далёкий гром, и Славка с Аллой ускорили шаг, направляясь к колоннам главного входа.
  “- Копать не копала, некогда было. Так, по спутниковым картам в Гугле пошарилась как то в свободную минуту. Незадача постигла : район тот под белым пятном. Не весь, конечно, устье той речки – Котьва, кажется – показано, куда-то она там впадает, а вот выше по течению – фигушки…“
  “- Вот спасибо, обнадёжила.“
  “- Да ты не пугайся, это ж спутник, там чем дальше к северу, тем этих пятен больше. На обычной-то карте все стёжки-дорожки указаны.“
   Пройдя через колоннаду, они остановились, Алла глянула на небо и достала зонтик.
  “- Мне на маршрутку. Прячься в метро, пока дождь не накрыл, и чапай к своему мудрецу, что в тульском направлении. Как, говоришь, брюнеточку твою зовут?“
  “- Почему брюнеточку?“
  “- Ну, блондиночку.“
  “- И не блондиночка она вовсе. Допустим, Юля.“
  “- Опять врёшь…“
  “- А тебе зачем?“
  “- А может, меня ревность заела?“
  “- Кто-то недавно про несвободу говорил…“
  “- Несвобода понятие относительное, лишь свобода всегда честна и постоянна. Но как же счастливы те, кого она не тяготит! Беги уж, проблемный мой. Не заиграйся только лишнего со своими юлями…“

   После Подольска Славка вышел в тамбур и принялся караулить нужную остановку. Выскочил на четвёртой по счёту, но до конца уверен не был, и лишь углубившись в знакомый березняк, понял, что угадал правильно.
   Гроза, прополоскавшая Москву, обошла эти места стороной, под ногами шуршала сухая трава, и сухо шелестели берёзы вокруг, а на открытом пространстве порывистый посвежевший ветерок принёс с собой бодрящий озоновый привкус.
   Даже гуси словно и не уходили с прежнего места, только гусак почему-то оказался на сей раз более агрессивным : вытянул шею, завопил трубно и взмахнул крылами, и Славка, чтобы не связываться, обошёл склочных пернатых стороной.
   Молчаливая тень по имени Аннушка показалась из-за двери, сделала знак подождать и исчезла, а вскоре из золотистого горна выскочило скрипучее приветствие :
  “- Проходите, мил человек. Заждамшись…“
   Желтоглазый Фокс при появлении Славки поднялся из угла вольера и принялся бродить взад-вперёд вдоль сетки, фыркая и посапывая. Кургузый обрубок хвоста потешно елозил из стороны в сторону : признал, памятливый.
   Как и в прошлый раз, Ян с меланхоличным видом покачивался в кресле на веранде.
  “- Какое-же это несчастье для человека, оказывается – ощущать всеми суставами перемену погоды. На Москву ползут грозовые фронты, конечности разболелись – спасу нет. Проходите, Вячеслав. Сейчас Аннушка нам чаепитие сообразит.“
   Славка выдержал некоторую дистанцию, с рукопожатиями лезть не стал и, наверное, правильно сделал, и погрузился в соседнее кресло.
  “- Почему “заждамшись”?“
  “- Да знал я, что придёте. Причём в самом скором времени. Вы с ней как – совсем разбежались или, ради вежливости, обещала вернуться?“
  “- Обещала… Кое-какие вещички остались и чемодан. Между прочим, в чемодане фотка старая обнаружилась, чёрно-белая. Только трудно понять, кто изображён – она или не она…“
  “- А чего ж не привезли показать? Кстати, тюнинг под глаз вам, надеюсь, не она навела?“
  “- Нет, конечно. Долго рассказывать… Я к вам не сегодня собирался приехать, просто получилось как то так, спонтанно. На фотке девчонка, совсем малая, лет трёх-четырёх, волос светлый, и рядом ещё люди стоят, но от них одни запястья остались. Фото по краям обрезано, вот что интересно.“
   Ян повёл головой.
  “- Всё правильно. Это она и есть. Оставила-таки память о детстве, возможно – единственную. А те, кто рядом, скорее всего приёмные родители, и знать их посторонним не обязательно.“
   На столике перед ними появился расписной поднос с двумя пиалками чая и блюдом с ватрушками.
  “- Умница, -“ сказал Ян Аннушке, и та скрылась за дверями со смущённой улыбкой.
   Ян взялся за чай, ничего более не говорил, и помалкивание его выглядело всё более деликатным. Хотя давно, с порога, мог бы поинтересоваться : что, мил друг, обида гложет, в жилетку поплакаться прикатил? А я ведь предупреждал…
   Не будем мы плакаться, нет в том никакого проку. Другие темы для разговора имеются.
  “- Ян Павлович, я честно пытался следовать вашим советам, но биться лбом о бетонную стену – занятие сколь бессмысленное, столь и опасное. Ума не приложу, какие требуется предпринять меры, чтобы побудить Лилию к откровенности : напоить допьяна, усадить силком за полиграф… Нет, кое-что она всё же рассказала, но только лишь до момента отъезда из Лошкарёва после окончания школы. Там, кстати, не обошлось без драматизма. Но что-то подсказывает, что даже эта, из первых уст, информация не блещет правдивостью. Сплошные тёмные пятна, мелкие червоточины… Да, и ещё : позавчера волею случая довелось мне пересечься с одним человеком – серьёзным человеком – который, видимо, знает её задолго до меня. Так вот, мне показалось, он удивился, услышав от меня имя “Лилия”. Теперь что, можно подозревать, у неё даже имя не своё?“
   Ян смотрел на него с непонятным выражением лица, словно размышляя о чём-то.
  “- Не трудитесь, Вячеслав, не мучайтесь и не ломайте голову о стену, она вам ещё пригодится, -“ наконец глухо сказал он, -“ не советы это были тогда, а так, поддержка беседы. Сам я никогда ранее не пытался втайне от Лилии копаться в её биографии, я ведь не частный детектив на солидном содержании. Почему? Потому что обязан ей был, и очень многим обязан.”
  “- Чем же?“
  “- Об этом потом. Если посчитаю нужным. Факты – такая зачастую подлая и неприятная вещь, скажу я вам… Что ж, в свете последних событий пришлось копнуть, без особой надежды на успех. Благо, имеются кое-какие контакты.“
   Ян вдруг стал угрюмым и отодвинул пиалу, едва не расплескав остатки чая.
  “- Бог ты мой, имея с младых лет такой блестящий потенциал для роста, человек загнал сам себя в лабиринт чужой жизни, в придуманную судьбу, в неостановимый бег от собственного “я”. К сегодняшнему времени она могла бы закончить любой престижный вуз с красной книжицей, легко и непринуждённо творя себе карьеру и самоутверждаясь по полной. А вместо этого…”
  “- Зато – безусловная свобода и абсолютная независимость, -“ напомнил Славка дерзко.
  “- Теперь я уже так не считаю. Свобода в таком искажённом виде опасна.“
  “- А в чём опасность – в том, чем она занимается, или она, опасность, исходит от неких влиятельных лиц, что стоят за её спиной? Вы ведь не могли не знать об их существовании?“
  “- Тоже мне – секрет. Если бы она так и пробавлялась ларёчно-вокзальной мелкотой, её бы давно поймали. Крепкая и надёжная крыша – оно, конечно, хорошо, но только до той поры, пока протекать не начнёт.“
  “- Вы не знаете, кто эти люди?“
  “- Кто они, догадаться несложно, но я никогда не интересовался. Вполне возможно, это вовсе не какая-то частная компашка, а очень даже государственные ребята. У них ведь тоже конкуренция между собой ого-го. В сегодняшней подлой жизни всё и вся служит тому, чтобы жить хорошо. А лучше – очень хорошо. Мне эти шпионские игры под старость лет ни к чему. Но прибегнуть к их помощи пришлось, один-единственный раз, когда жизненная ситуация припёрла так, что хоть волком вой и в петлю лезь.”
   Ян обернулся к полуоткрытой двери.
  “- Аннушка, а сообрази-ка нам по бокалу токайского. Там в холодильнике початый бутылёк застоялся.“
  “- Знать не знаете, а к помощи прибегли. Как так? -“ спросил Славка осторожно.
   Ян покосился с недовольством.
  “- Позвольте встречный вопрос, дорогой друг. У вас отметина под глазом при каких обстоятельствах нарисовалась?“
  “- За эти дни столько всего произошло, что рассказывать можно до вечера, -“ ответил Славка уклончиво, -“ если очень коротко : выследили нас каким-то образом секьюрити из одного ночного клуба. Попали мы там в небольшое приключение… Лилия хвосты заметила сразу и через некоторое время соскочила в сторону, ну а меня прихватили, отвезли на некий частный объект, воздействовали физически… В котлету превратить не успели, появились те самые хлопцы, засекреченные, и выручили. Так что кое-кого я даже в лицо успел увидеть.”
   Ян покачал головой.
  “- Кого вы там могли увидеть? Мелкая сошка, рядовые мушкетёры, которым никак не позволено лично знать верховных кардиналов. Клуб, секьюрити, приключения… Она что, спятила – таскать вас на какие-то свои дела? Плохо дело, товарищ Вячеслав.“
  “- Знаю, что плохо, -“ буркнул Славка, -“ сижу вот на телефоне, жду её возвращения. Не появится – поеду на Урал один, вдруг удастся что-то самому разузнать?”
  “- Не надо никуда ехать. Бесполезно, -“ отрезал Ян.
  “- Вот и она так же говорит. А что такого, Урал – не Колыма, постараюсь не потеряться.“
   Аннушка водрузила перед ними очередной поднос с двумя бокалами, наполненными вином янтарного цвета. Славка вдруг почувствовал жажду и одолел разом добрую половину.
  “- А Лилия видела кардинала лично, -“ вернул он разговор на прежнюю колею, -“ да ладно, нам по большому счёту до таких людей, как до Луны. Мне интересно, как ваши с ней пути могли пересечься. По-моему, вы живёте таким затворником…”
   Фраза прозвучала несколько развязно, но Ян не отреагировал.
  “- Вот так и пересеклись. Тяжёлые обстоятельства, каждый раз, как приходится вспоминать – нервы расходятся… -“ сказал он глухо и пригубил вино.
   “- В две тысячи четвёртом, в апреле, у меня пропала дочь. Надя заканчивала институт, встречалась с сокурсником, замечательным башковитым парнем, летом собирались сыграть свадьбу. По истечении первых суток, когда мы с Виталием, её другом, оборвали все возможные телефоны, у меня дома раздался звонок, и голос на том конце вполне будничным тоном, даже позёвывая, потребовал с меня полтора миллиона, купюрами не менее тысячной, в течение трёх дней. Стандартный, обыгранный много раз вариант : деньги упаковать в спортивную сумку, к исходу третьего дня последует звонок с указанием места, где она должна быть сброшена. За мной будут наблюдать, и едва я освобожусь от денег, следует третий, и последний звонок, уже на мобильный, с указанием места нахождения похищенной. Если в сумке окажется бумага или “кукла”, дочке немедленно выносится смертный приговор, и я никогда не отыщу даже её трупа.
   Дурное кино, садистский розыгрыш. Уму непостижимо, с чего они решили, что обычный преподаватель вуза, кандидат наук на штатном окладе, может взять и выложить в трёхдневный срок сумму, равную его пятилетней зарплате? Естественно, как законопослушный товарищ, наутро первым делом я кинулся к нашим доблестным правоохранителям. Представьте себе, Вячеслав, уровень наглости этих подонков : едва я сунул нос в дверь дежурной части, у меня в кармане затрезвонил мобильник, и тот же голос заявил, что если я ещё раз приближусь хоть к одному менту, смертный приговор будет вынесен гораздо раньше. Я ополоумел и плохо помнил, что было дальше : кричал, совал трубку в окно дежурному, требовал зафиксировать номер звонившего и оцепить район – похитители где-то рядом, возможно, даже в этом здании… Тщетно. Флегматичный пухлощёкий лейтенант за стойкой, вчерашний выкормыш юридического института, зафиксировал не номер наглеца, а мою последнюю фразу : побагровел, воспарил ясным соколом над грудой бумажек – что вы тут позволяете? вы в своём уме? за такие разговорчики сейчас оформим, куда следует, и вообще – заявление по всей форме с обстоятельствами произошедшего, уважаемый, а не истеричные вопли, здесь заведение
   Тут и начальник нарисовался, подполковник, фамилию не помню и помнить не хочу, принял оперативное решение спустить мой пар на тормозах, пригласил в кабинет, предложил водички и провёл умиротворительно-воспитательную беседу. Лихорадочное моё заявление принял рутинно и без энтузиазма, царапнул на уголке номер звонившего, а речь его свелась, в общем-то, к одному : зря вы, гражданин, так сильно переживаете, у нас таких пропаж – с десяток на месяц. Дочурка, скорее всего, гулеванит с дружками-балбесами, и с хмельного угара молодёжь не придумала ничего более прикольного, как развести папаньку на денежку. Не волнуйтесь, все эти шалости давно известны и раскрываются на счёт раз, завтра-послезавтра явится ваша пропажа с повинной головой, ну а дальнейшие воспитательные меры – это уж по вашему, по семейному разумению. Ну а мы со своей стороны примем все полагающиеся меры…
“Примем полагающиеся меры” – волшебная фраза, превалирующая над вопиющей, режущей глаза действительностью… И хоть ты застрелись прямо у них в кабинете со своими докучливыми проблемами.
   В этот же день прилетел из Ростова старший сын, на мой рассказ о событиях в дежурной части отмахнулся с выражением презрительной безнадёги, и они с Виталием сразу и надолго оккупировали компьютер : оставались какие-то надежды, что поможет Интернет-сообщество.
   Забывшись в лихорадке поисков, мы, конечно, не могли и подозревать, что к тому моменту Наденька уже была мертва. Эти нелюди, жестоко надругавшись, убили её в первый-же день, вколов лошадиную дозу наркотика.
   Интернет откликнулся массовой разноголосицей, из коей можно было, отбросив шелуху и праведные проклятия, вычленить одно полезное зерно : похищение – наверняка дело рук парочки неких отморозков, орудующих с недавних пор в Южном и Юго-Восточном округах. Правда, похищений с целью выкупа доселе не случалось, но аппетит неизменно приходит во время еды, и, пресытившись доступными шлюхами, умирая со скуки и не находя выхода больному воображению, эти двое, скорее всего, перешли на новый уровень развлечений и взялись отлавливать более приличных дам. Впрочем, ничего нового в этих сообщениях не обнаруживалось : слухов и фактов о забавах золотой и не очень золотой молодёжи хватало с избытком не только в Интернете.
   К середине третьего дня первый этап наших мучений, если можно так выразиться, закончился. Конечно, мы смогли бы набрать искомые полтора миллиона – я кинул срочное обьявление о продаже машины, кое-что привёз сын, Виталию обещал помочь брат-бизнесмен – но только не в такие короткие сроки. А пока наскребли триста тысяч и сунули в небольшую наплечную сумочку, о дальнейших шагах я надеялся всё-же договориться по телефону.
   Днём раздался звонок на домашний телефон. Тот же голос приказал мне ехать с деньгами в Капотню, по адресу такому-то, к огороженной новостройке, где по причине выходного дня работы не производились. Калитка будет не заперта, предупредил голос, заглядываете внутрь, бросаете деньги на землю и тут же удаляетесь от стройки со всей возможной скоростью в сторону МКАДа. После выполнения этих требований последует звонок на мобильный с указанием места нахождения дочери. На моё торопливой пояснение, что деньги собраны не все, голос снисходительно бросил, что он сегодня добрый и названной суммы достаточно. Место со всех сторон открытое, добавил он, так что если мы задумаем привезти с собой бригаду мстителей или правоохранителей, то всё закончится очень быстро и очень печально.
   Мы как угорелые рванули на восточную окраину Москвы, и по пути меня не отпускало тревожное предчувствие : как то слишком легко похитители, доселе развязные и неумолимые, согласились на гораздо меньшую сумму. Без особого труда удалось найти указанную новостройку – четырёхэтажный огрызок будущей высотки посреди огромного захламленного пустыря. Я забросил сумку за калитку, мы удалились по Люберецкому в направлении окружной, и там, перед мкадовской развязкой, нас догнал очередной, оказавшийся последним, звонок. Ехали мы, в общем-то, в правильном направлении, и оставалось лишь найти неохраняемое гаражное общество в пригороде, а в нём – пустующий бесхозный гараж за номером “четыре”…
   Её тело со связанными руками и ногами мы обнаружили в углу загаженной, заваленной всяким хламом кирпичной коробки с полуоторванными дверями, превращённой в общественную уборную, куда забегали облегчиться все кому не лень, где щипал глаза чудовищный смрад и по углам висела метровая паутина. Виталий с Сергеем бросились к ней, а я, то ли от мгновенного осознания того, что всё закончилось самым страшным образом, то ли от этой дикой, распирающей стены вони сразу шлёпнулся в обморок, как худосочная курсистка.”
   Славка избегал встречаться с хозяином взглядом, но замечал краем глаза, как нервно теребит тот бахрому на подлокотниках кресла.
  “- Слишком пространная предыстория вышла, наверное, я слишком многословен.”
   Ян поставил опустевший бокал на поднос и после паузы продолжил.
   “- Скрипучая милицейская машина поневоле пришла в движение, вокруг меня суетились какие-то люди, штатские и в форме, от коллег и соседей посыпались соболезнования, кто-то из следователей позволил себе бросить мне укор за излишнюю самодеятельность… А у меня не было ни сил, ни желания биться лбом в эту косную бюрократическую глыбу и воевать с активированными служебной программой винтиками. Все эти дни я жил словно в тумане, отрешившись от окружающей суеты, достойно, без истерик, пережил гнетущую, тяжкую процедуру похорон. Одна-единственная мысль, просьба, пожелание, требование – к Богу, к Дьяволу, не имеет значения – накрыла меня с головой и заполнила всё существование : мразь, которая это совершила, не должна и не имеет права жить на свете. Я отринул закон и признавал отныне лишь пещерное право кровной мести, хотя и принцип “око за око“ не утолил бы меня в полной мере : жизнь, которую моими помыслами предстояло оборвать, цену имела неизмеримо меньшую, чем цена той, которая ушла.“
   Появившаяся за спиной Аннушка склонилась над ним и заглянула в лицо озабоченно.
  “- Всё хорошо, родная, ступай в дом…“ - сказал Ян вполголоса, и она послушно и безропотно удалилась.
  “- Какой всё-же замечательный человечек скрашивает скучное обитание пожилого дядьки : даже находясь в соседней комнате, чувствует моё состояние… Так вот, на следующий после похорон день ко мне вдруг заглянул сосед по лестничной клетке и позвал к телефону. Не успев удивиться, я взял трубку и услышал следующее :
    - Ян Павлович, не могу сказать вам “добрый день”, посему просто “здравствуйте”. Возле вас находятся посторонние, поэтому просто слушайте и лишних фраз не произносите. Постараюсь быть краток. Мы знаем, кто совершил это преступление…
  - Кто это “мы”? – вырвалось у меня.
  - Я же сказал – не перебивайте. Это двоюродные братья, двое разъевшихся, обнаглевших от безнаказанности бездельников. Типичный современный балласт. Отец одного из них немалый чин в прокуратуре и негласный владелец нескольких игорных заведений. За нашими героями – с десяток изнасилований, один разбой с тяжёлыми последствиями и вот теперь – убийство. Это всё лирика, переходим к главному. Они порядком наследили за собой, и существует большая вероятность, что на этот раз их всё-таки возьмут. Но вы ведь прекрасно понимаете, что пожизненного им не дадут, либо, как знать, влиятельному родственнику удастся перевести стрелки, а то и вовсе развалить дело. Сейчас они на время притихнут, но если и на этот раз удастся выйти сухими из воды, ваша Надя – не последняя в списке. Этим юным садистам явно нравится то, что они творят. Итак, уважаемый кандидат наук : если вы исповедуете мораль всепрощения и согласны, чтобы всякое ничтожество хлестало вас по обеим щекам, то можете положить трубку и забыть про этот разговор. Если нет – надо спешить, пока их не арестовали и пока нам известен адрес норы, в которую они забились. Надеюсь, вы понимаете, о чём речь. Утром подойдёте в указанное место, и мы обсудим детали. Вы соглашаетесь?
  Я не знал, с какого телефона звонит таинственный незнакомец, аппарат соседа, как и мой, не имел определителя номера, а сам сосед деликатно скрылся на кухне, хотя я и не мог ручаться за остроту его слуха. Я поверил незнакомцу. В эти дни я поверил бы кому угодно.
  - Да, конечно, я согласен, - ответил я как можно более индифферентно.
  - Хорошо. В двух кварталах от вашего дома, у “Седьмого континента”, имеется кафе-пельменная. С утра там должно быть малолюдно. Подойдёте к открытию, к десяти, займёте дальний столик и что-нибудь закажете. В течении ближайшего получаса вам составит компанию наш человек. Не удивляйтесь, это будет девушка. С данной историей она знакома, но ей требуется личное общение. Она своеобразный человек, ей необходимо… проникнуться, иного слова не подберу. От вас – никаких праздных вопросов и ненужного любопытства. Всё, что нужно, она сделает сама, как умеет. Да, ещё она передаст на словах кое-какие инструкции о ваших действиях на ближайшее время. Если опасаетесь чьей-либо слежки, не переживайте, мы проконтролируем этот вопрос. В крайнем случае встреча не состоится, и мы назначим её в тот же день по более безопасному варианту. На этом всё, боюсь, мой долгий монолог и ваше молчание привлечёт внимание соседа. Полюбопытствует – объясните, что звонили с похоронного бюро, а ваш телефон, мол, постоянно занят и разрывается от звонков. До завтра.
   Разговор с незнакомцем не на шутку расшевелил моё состояние, окостеневшее от стресса, горя и бессонницы, но, как ни странно, в эту ночь мне удалось наконец провалиться на несколько часов в глубокое забытье. В десять утра я прибыл в означенное кафе, до последнего не исключая, что всё это может оказаться чьей-то гнусной подставой. Я сидел в одиночестве в углу, вяло клевал горячие пельмени из горшочка и шарил взглядом по сторонам, ожидая приближения хмурой киллерши с холодными нордическими глазами, с жестокой складкой у губ и почему-то – блондинки. И когда за столик порхнула миловидная молодая особа с беспорядочной копной волос, ничем не отличающаяся по виду от моих студенток, я не сразу догадался, что это она. “Студентка” невозмутимо молотила пельмешки и зыркала на меня исподлобья.
  - Здравствуйте, - наконец буркнула она, - извините, проголодалась. Из конца в конец пока доберёшься…
   Общение с ней завязалось легко и непринуждённо, несмотря на то, что на первое время она так и осталась для меня человеком без имени и любые лишние вопросы отсекала безжалостно. Я рассказал ей примерно то, что и вам сейчас, и видел, как бледнело и каменело её лицо, и оценил её импульсивность, хотя и тщательно скрываемую. Потом она покрутила в руке опустевший горшочек и позволила себе без всякого перехода единственную вольную фразу : - Хотела добавки, да что-то аппетит пропал. Сволочи. Убить их всех до единого – ничего бы мир не потерял. Пойду кофе принесу…
   За кофе разговор перешёл в более деловой формат.
  - Насколько известно, у вас годовая шенгенская виза?
  - Да. Но езжу я только в Испанию : Мадрид, а также хорошие знакомые в Мальграт-де-Мар. Ну и Барселона, конечно. А откуда вы…
  - Оттуда. Во избежание побочных осложнений вам необходимо как можно быстрее улететь на недельку из Москвы, желательно – вообще за границу. Сын также должен уехать домой немедленно. Надеюсь, он здравомыслящий человек и вы сможете как-то обосновать ему необходимость такого шага, - она подняла ладонь, - я понимаю – христианские традиции, девять дней и всё такое… Но придётся кое-чем пожертвовать, она, там, простит вас за это. Встретитесь на сорок дней. По поводу друга вашей дочери ничего определённого сказать не могу – исчезать из Москвы всем троим будет подозрительно. Сейчас вернётесь домой, найдёте в Инете турфирму горящих путёвок и летите… ну я не знаю, в Барселону, что ли. Не получится – отправляйтесь в Сочи, сейчас не сезон, и проблемы с отелем вряд ли возникнут. Повторяю, нужно спешить, время работает против нас. Сейчас, пока мы опережаем розыск на шаг и знаем, где отловить этих тварей, мы обязаны использовать образовавшуюся фору в нашу пользу.
   Она достала из сумочки небольшой полиэтиленовый пакет с молнией поверху и сунула мне через стол.
  - Что это?
  - Ваши триста тысяч. Кажется, именно такую сумму вы озвучили в милиции?
  - Именно…
  - Вот и забирайте. Я не представляю, до какой степени скотства нужно дойти, чтобы требовать с людей деньги за труп. Проценты с них будут взысканы позже.
   Напоследок, помню, я сказал ей:
  - Я не буду спрашивать, откуда эти деньги, и вообще до сих пор плохо вникаю в происходящее, но… я понимаю, нам вряд ли удастся увидеться в ближайшее время, и всё-таки : я пожилой человек, я потерял любимую дочь, взрослый сын далеко, и у него своя жизнь… Забегайте в гости, когда представится возможность. Я чувствую в вас что-то необычное, а неординарные люди мне импонируют. Мне кажется, мы сможем пообщаться на самые разные темы…
   Слова мои прозвучали просительно-неуклюже, девушка могла разглядеть для себя даже фривольный подтекст, совершенно не подходящий к ситуации, но она лишь сморщила носик:
  - Ян Павлович, не надо мелодрамы, я всё прекрасно понимаю. Пока вам требуется одно – забыть обо мне намертво и не упоминать ни словом в разговорах с близкими. Люди, которые вам звонили – очень опасны и влиятельны, хотя изредка и способны, как видите, на благие дела. Я постараюсь с вами ещё увидеться, но гораздо позже. Мне пора бежать, а вам – счастливой дороги…
   Она встала, бросила на столик пятисотрублёвую купюру, повернулась и быстро вышла из кафе. На улице запрыгнула в подвернувшееся такси и окончательно исчезла из поля зрения.”
   Ян, покряхтывая, выбрался из кресла.
  “- Пойду сам чаю принесу, не хочу Анну тревожить, пусть отдыхает. Может, ещё вина хотите?“
   Славка, погружённый в свои мысли, сделал отрицательный жест, а когда Ян вернулся, спросил его :
  “- И что было дальше?“
   “- Дальше? В тот день я успел переделать множество дел и порешать кучу вопросов. Удивительным образом Лилия дала мне жизненный импульс, глоток живительного кислорода, я превозмог себя и сумел стряхнуть тупую бессильную апатию. Ночным поездом Сергей уехал в Ростов, а я к вечеру следующего дня уже приземлялся в барселонском аэропорту Эль-Прат. Я ожидал, что вдали от дома тягостные воспоминания обрушатся на меня с новой силой, но вышло наоборот. В отличие от шумной чадящей Москвы этот средневековый средиземноморский город не угнетал и не давил на меня всей мощью многомиллионного мегаполиса. Я сознательно избегал людных мест, я любил подолгу гулять в удивительном, напрочь лишённом прямых линий парке Гуэль, населённом сказочными существами и пропитанном духом полусумасшедшего архитектора, или просто бродил по полупустым пляжам Барселонеты с фляжкой сангрии в руке, и прохладная весенняя вода приятно омывала натруженные ноги. И белоликий уличный клоун с подведёнными скорбью губами, повстречавшийся мне у подножия Саграда Фамилиа, почему-то не показался грустным. Клоун приобнял меня и изобразил вопросительно-приглашающий жест ко входу, но я отказался с виноватой улыбкой : почудилось вдруг, что монументальные своды этого неземного монстра подействуют на меня удушающе. Я подарил клоуну монету в два евро и остался на освещённой солнцем Каррер Марина, среди пёстрой толпы лопочущих туристов.
   Находясь эти дни в четырёх часах лёта от дома, я не тяготился одиночеством. Я глядел на беззаботных теплолюбивых людей вокруг, я проникался невольно аурой всеобщего благодушия и чувствовал, что непомерное горе хоть на время, но ослабило свою мёртвую хватку. Чёрт возьми, думал я, все мы, приходя в этот мир, тратим свою жизнь на бесконечное ожидание счастья, но живём зачастую бесцельно, бездарно, а умираем так рано и так глупо : от рук негодяев или несвоевременных болячек, от рухнувшего на голову рекламного щита или уличного лихача, вылетевшего на тротуар… На каких горних небесах выдаётся та мера справедливости, позволяющая одному сотню лет вонять и отравлять всё вокруг себя, а другому, способному, открытому, подающему надежды, уходить во цвете лет? Так уж скроена жизнь, она частенько бьёт нас из-за угла, прибавляя несьедобного цинизма в характер.
   Где-то в те дни меня начала преследовать и не давать покоя мысль, оформившаяся впоследствии в твёрдое решение : оставить душную Москву и переселиться в тихий отдалённый уголок, с целью посвятить оставшиеся годы покою и одиночеству.
   Звонок на мобильный от московского следователя раздался аккурат на девятый после похорон день, когда я на балкончике номера под утренний капуччино безмятежно наблюдал за оживающей внизу улицей Корсега. Я сразу предупредил его, что нахожусь в данный момент на средиземноморском побережье и звонок может влететь служивому в копеечку.
  - И где-же вы конкретно? – спросил он.
  - В Барселоне, возвращаюсь завтра ночным рейсом.
  - Ого. А что за необходимость, в такое-то время?
  - Мне тяжело находиться эти дни в пустой квартире. У меня открытая виза, и я каждый год бываю в Испании. Обретаю здесь душевное спокойствие. Вот и сейчас добрые люди посоветовали.
  - Кто же эти “добрые люди”?
  - Коллеги по работе, - быстро нашёлся я, - а что случилось? Вы нашли преступников? Или же моё присутствие требуется для каких-то следственных действий?
   Чего греха таить, сердце моё трепыхалось где-то в пятках, ведь я фактически являлся заказчиком преступления. Если оперативникам удалось перехватить каким-то образом разговор с соседского телефона, мне конец.
  - Похоже, один фигурант нашёлся. Правда, в раздробленном виде. Сейчас проводится экспертиза, но и без неё сомнений нет.     Аккуратный, предсмертную записку оставил и даже компаньона указал.
  - Господи, что же он такого с собой совершил? – ужаснулся я почти непритворно, а сердце ухнуло вообще непонятно куда. Вопрос можно было ставить иначе – что же такого жуткого могла с ним сотворить эта щуплая, можно сказать, субтильная девица?
  - Ничего нового. Сиганул с двенадцатого этажа. А подельник заховался куда-то накрепко, но ничего, отловим, это вопрос времени.”
   Забегая вперёд, скажу, что и второго живьём отловить не удалось. Месяц спустя, ночью, гаишники на МКАДе, получив анонимную информацию, попытались тормознуть неприметный “фольксваген”, но тот вильнул в крайний ряд и рванул наутёк. Уходя от погони, разогнался под двести, сокрушил отбойник и улетел, кувыркаясь, далеко в поле. То, что осталось от пилота, пришлось вырезать автогеном.”
   Ян встал, перегнулся через перильца и посмотрел на небо.
  “- Эге-ге, какая туча от Москвы ползёт. Люблю затишье перед грозой. Ветерок такой, знаете : свежий, кусачий, и дышится легко. Накроет вот – как домой поедете? Тут глина вокруг, вмиг всё раскисает.”
  “- Нормально доеду, не сахарный, -” ответил Славка беспечно.
  “- Утомил я вас, наверное, своими россказнями. Но, как говорится, вы спросили, я ответил.“
  “- А как скоро Лилия появилась после тех событий?“
   “- Не скоро. За это время я успел перебраться сюда, встретил, опять же волею случая, несчастную сироту Аннушку, потерявшую от детского стресса речь, жил-поживал и вспоминал Лилию и тех таинственных людей всё реже и, честно говоря, не рассчитывал, что она захочет искать меня, тем более по новому адресу. А она пришла так неожиданно и так обыденно, словно давно знала сюда дорогу. Она всегда появляется неожиданно и звонит неизменно с разных номеров. В последнее время, к сожалению, всё реже. Я у Лилии что-то вроде дядюшки, и приезжает она, по-моему, просто расслабиться и отдохнуть после особо трудного дня. Уж не обессудьте за излишнюю конспирологию тогда, в первую встречу. Я ведь вас совсем не знал, пришлось немного театральничать.“
  “- А она выдала секрет, каким образом ей удалось заставить того гада выпрыгнуть с двенадцатого этажа да ещё и записку нацарапать?“
  “- На эту тему я даже разговоров не заводил. Сам догадался, позже. До последнего не верил, что существуют на свете такие чудеса. Как то во время праздной беседы я словно бы задремал, а когда пришёл в себя, то увидел на столике перед собой пачку денег. Денег из собственной захоронки, про которую знали только я и Аннушка. Я тупо смотрел на стол, а Лилия сидела в кресле напротив, по обыкновению забравшись в него с ногами, и удовлетворённо хихикала. Вы ведь и сами должны знать, что она любит иногда этак…похулиганить.“
   Славка поднялся, чтобы размять затёкшие ноги, и тоже выглянул наружу. Огромная фиолетовая волна, нашпигованная блёстками молний, накрывала посёлок и неумолимо догоняла ослепительно сияющее солнце.
  “- Дышится, может, и легко, но какую-же тоску навевает, -“ выскочило у него невольно, -“ я уже устал глазеть на телефон…”
  “- А я уже устал вас утешать, аки малого дитятю. Перестаньте изводить себя иллюзиями, Вячеслав. Она не вернётся. А если и вернётся, то для этого должны иметься веские основания. Я всё-таки знаю её немного больше вас, и меня, представьте, также удручает мысль, что придёт время, и она здесь больше не появится. К ней, знаете ли, привязываешься. Вот и подыгрываю Лилии в её тревогах и сомнениях, умный вид создаю, советчиком служить пытаюсь. Хотя, признаться, ни черта в этих паранормальных дебрях не соображаю. Тут ни физикой, ни медициной не объяснишь. Что-то от бога. Или дьявола…“
  “- Ян Павлович, -“ Славка повернулся к нему, -“ боюсь показаться окончательным наглецом, но давайте ещё по бокалу… Глядишь, легче станет.”
   Тот поднял брови.
  “- Как скажете, дражайший. Сейчас сделаем. Только вряд ли это вам поможет.“
  “- Я и сам с некоторых пор подозревал, что у Лилии множество имён. Можно было и раньше догадаться. А вы случайно не знаете настоящее?“ – сказал Славка ему вслед.
   Вернувшись, Ян разлил оставшееся вино по бокалам.
  “- Знаю. Недавно узнал, с большой долей вероятности и нестандартными путями. Искал по вашу душу, а получилось вон как… Сам не ожидал, что повезёт. Имя как имя, оно ничего вам не скажет. Это отдельная история, длинная и грустная, и считаю я, что знать её вам незачем. Она сама себя обрекла на пожизненное одиночество, и это её выбор. Человек-выдумка, вынужденный бегать даже от собственного имени. И ещё… Львиная доля того, что она рассказывала вам про себя – и не только про себя – это легенда и импровизация на ходу. Пейте, друг Слава, и бросьте наводить тоску на себя и меня.“
  “- Деревня Лошкарёво – тоже выдумка?“
  “- Лошкарёво – не выдумка. Но Лилия родом не оттуда. А избавилась от неё семья каких-нибудь суеверных староверов, другого объяснения не нахожу. Причина их поступка, надеюсь, понятна?“
  “- Вот как… Ну, скажем так, в логику укладывается. А что же теперь? Неужели она не в состоянии выскочить из этого круга? Ведь сможет, если захочет?“
  “- Маловероятно. Те люди, к которым Лилия попала под ненавязчивую опеку, найдут её везде. И бежать за границу тоже нет никакого резона, в силу специфичности документов, при современной-то технике её тормознут на любом паспортном контроле. А предъявлять настоящие, если они существуют… Я почти уверен, что соответствующие службы её до сих пор разыскивают, в связи с кое-какими событиями девятилетней давности. Я не в силах знать всей правды, но и того, что удалось накопать, не могу и не имею права рассказывать. Никому, в том числе и вам. Хотя бы ради того, что Лилия сделала в своё время для меня. Да, она мошенница, и мошенница экстра-класса, но язык мой никогда не повернётся назвать её убийцей.“
   Славка мотнул головой.
  “- Что-то не верится, чтобы эти демонические ребята, с их якобы возможностями, не смогли бы организовать ей абсолютно легальные бумаги.“
  “- Конечно, смогли бы. А зачем? Чтобы она при первом-же удобном случае упорхнула? Куда лучше держать на такой вот своеобразной привязи.“
   Они долго молчали, глядя на дворик, орошаемый усиливающимся дождём. Сверкнула молния, и треснул гром, и Фокс заворчал и беспокойно завозился в своём сетчатом убежище.
  “- А почему-же и вы, и Лилия отговариваете меня ехать на Урал?“ – поинтересовался Славка.
  “- Да всё очень просто. То место, где пропали в прошлом году твои геологи, уже давно является закрытым для посещения районом. Для меня, например, загадка, каким образом им вообще удалось проникнуть внутрь оцепления. Скорее всего, элементарная наша расхлябанность, патрульная служба прозевала или что-нибудь в этом роде… И сдаётся мне, что информация сия находится под грифом и рассекречена будет, возможно, уже не при вашей жизни. До сих пор, к сожалению, существуют кое-где зоны, куда не в силах проникнуть ни закон, ни следователь с самыми широкими полномочиями, ни частный следопыт-любитель.”
  “- Вот оно что… И вернуться оттуда смог один Чупрунов, в свихнувшемся виде. Мы тут головы ломаем, а Лилия знай себе помалкивает в тряпочку. Она ведь жила там, и она проговорилась недавно, что путь туда мне закрыт. Да-да, дословно именно так, только я значения не придал. Я уверен – она с самого начала всё знала, ну может не всё, но многое…“
  “- Наверняка, но разве от неё чего-нибудь добьёшься, когда она того не желает? А вы, кстати, до сих пор не обратили внимание на нить, которая удивительным образом вас связывает? У вас родители пропали при схожих обстоятельствах и практически в одном и том же месте. Наблюдательнее надо быть, Вячеслав.”
   Ян вздохнул и посмотрел вверх, на клубящиеся тучи, готовые обрушиться ливнем.
  “- Чем дольше живёшь, тем глубже вязнешь в плену фатализма. Не могу отделаться от мысли, что ваша история – прямо-таки наглядный пример для не верящих в судьбу. Пойдёмте в дом, что-то здорово задувает.“
   Славка покачал головой.
  “- Нет, я здесь побуду. Как стихнет, поеду до дому. Как там ваши птички, живы-здоровы?“
  “- А что им будет? Какаду Жорж, правда, вредничает всё больше. Требует предоставить подругу жизни. Отправлюсь на днях в Москву, выполнять заказ.“
  “- Хорошо им, пернатым. Всё у них ровно да гладко. Жизнь – как замедленный миг, яркий и сочный, а любовь – лишь утилитарная функция.“
   “- Человеческая любовь – материя необьяснимая и на формулы не раскладывается. Кто и каким мерилом её меряет?” – сказал Ян, невольно напоминая Славке его недавние мысли, - “ вот взять вас и особу, о которой мы так долго вели речь. Хотел бы я ошибаться, но кажется мне, что вам не столько она, сколько шальные деньги голову вскружили. Хотя Лилия не принадлежит к числу обеспеченных глупышек, готовых баловать своих кавалеров финансовыми подачками. Она вообще к деньгам равнодушна. Деньги, Вячеслав, величайшее из зол, когда-либо придуманных человечеством, и они же - обычная бумага. Бесконечный круговорот – приходят с трудом, уходят с лёгкостью. И теперь задайте себе прямой и честный вопрос – а она была, любовь-то? Представьте себе на мгновение, что сон вам приснился, невероятный и удивительный. Фата моргана, видение, химера… И хорошо бы, чтобы обьяснила вам это она, Лилия, а не я, старый поскрипывающий фантазёр. Если, конечно, ещё появится. Жизнь длинна и заковыриста, чего в ней только может не произойти. Во всяком случае, вам уже будет, что вспомнить. Не правда ли?“

   “- Дядь, а дядь… Подождите, можно вас на секунду?“
   Славка обернулся. Запыхавшийся мальчуган, на вид лет одиннадцати, догнал его и сунул в руку какую-то бумажку вместе с обычной дешёвой зажигалкой.
  “- Велели вам передать…“
  “- А кто передал?“
   Пацан пожал плечами.
  “- Тётя, из машины. Ну ладно, я побежал.“
   Славка обшарил глазами доступный обзору радиус. Где там – площадь трёх вокзалов бурлила и кипела, захлёбываясь в вечернем часе пик.
   Он отошёл в сторонку и развернул бумажку.
   Завтра в 18.00, гостиница Шеридан, метро Петровско-Разумовская. Номер 207, заказан на двоих, обратись на рецепцию. Найди в моём чемодане фотографию и обязательно возьми с собой. Записку сожги немедленно. Жду, Л.
   Буковки печатные, причём с наклоном влево. Славка поймал себя на мысли, что он до сих пор не знает её почерка, исключая разве что давнее шутливое предостережение, печатными буквами фломастером в трюмо.
   Что ж, придётся поверить. Да и ради какой забавы чужая “тётя из машины” станет царапать ему подобные послания?
   Он зашёл в проход меж торговыми павильонами и там, наклонившись над урной, сжёг записку. Никто не бросился к нему, не схватил за руки, но всё равно ощущение было не из приятных – казалось, весь окружающий вокзальный люд с интересом наблюдает за его странными манипуляциями.
   “Неотвратимость наказания”…
   “А, так ты меня запоминать собрался?..”
   Тьфу ты, в мыслях по-прежнему сплошной негатив. И даже долгожданная весточка от Лилии – если это она – не особо взбодрила. Значит, в Комсомольске появляться не пожелала? Ну и не станем зацикливаться, для этого могут существовать самые разные причины. Ян почти убедил его в том, что Лилия если и захочет теперь встречи, то лишь ради некой веской причины. Неужели старая детская фотокарточка и есть та причина?
   И ещё – продолжало свербить ощущение слежки, чьего-то неотступного внимания. После полученной записки оно лишь усилилось. Это что же получается, думал он : если Лилия – или кто там ещё? - сумели отследить его на коротком промежутке от Каланчевки до площади трёх вокзалов, то им нетрудно догадаться, что он, Славка, гостевал сегодня у Яна. Да и рандеву с Аллой на ВВЦ тоже, скорее всего, не осталось незамеченным. Но позвольте, господа хорошие, приказа сидеть дома и не высовывать нос вроде бы не поступало, и ничего такого предосудительного он также не совершал.
   В Комсомольске, поднявшись на пристанционную площадь, он обнаружил, что из всех торговых точек цветочный павильон до сих пор открыт. Подошёл, толком ещё не зная, зачем, и приткнулся к косяку двери.
  “- Привет, Лена. Чего не закрываетесь?”
  “- Привет, -“ она слегка зарделась, -“ день выдался ой-ёй-ёй. Уработались, народ валом валил, цветов осталось по чуть-чуть, хозяйка решила расторговаться до последнего. В школах экзамены начинаются, может, с этим связано? Не знаю…”
  “- Понятно. Ну а на личном фронте как?“
  “- Да вот, замуж собралась…“- сказала она и зачем-то смутилась.
  “- Да ты что? И кто он, счастливец?“
  “- Нормальный мужик, самый обычный. Из Дмитрова, водитель-автобусник.“
   “Нормальный”… Всеохватное и ни о чём не говорящее понятие. Посмотришь вокруг – все сплошь нормальные. Только некоторые – до поры до времени… Надо понимать, и я в их числе.
  “- О чём задумался? Купи и ты цветочков, -“ сказала она нейтрально, так и не поинтересовавшись причиной припухлости славкиной физиономии.
  “- Купил бы, да для кого?“
  “- Как для кого? Видела-видела…“
   Славка ничего не ответил, оглядел павильон, и взгляд сразу зацепился за корзину в углу с крупными розами цвета запёкшейся крови. Какой-то особый сорт – многочисленные бархатистые лепестки с тёмными траурными переливами.
  “- А дай мне, пожалуй, вон ту, одну, -“ показал он.
  “- Шикарный выбор. “Блэк баккара”, их берут редко и знаешь, в основном на похороны.“
  “- Ну и нехай, одну можно, я не суеверный. Воткну дома в вазу, пускай для красоты стоит.“
  “- Двести пятьдесят рублей. Скидку сделать не могу, их мало и все наперечёт, -“ сказала Лена, будто извиняясь.
  “- Да хоть триста пятьдесят. Ну, счастливой семейной жизни тебе, Ленусик. Шофёр – дело нужное…“
   Понемногу смеркалось. Проходя мимо гордеева дома, Славка посмотрел на окна его квартиры. Окна были темны и не зашторены, и не проглядывалось даже мерцания телевизора. Дома нет никто. Забурились в какую-нибудь компашку без его, Славки, участия. Ну и ладно, не слишком-то и хотелось.
   Мельком отметил, что не освещены и дядькины окна.
   Оба при деле : Гордей – с Ирэн – на праздной вечеринке, перевоспитавшийся Палыч – с Марусей и ейным брательником – на хозяйстве, пусть и чужом пока. Один Славка – в пустоте, в одиночестве, в неприкаянности, при молчащем мобильнике и опостылевшем телеящике.
   Это невыносимо, так не может больше продолжаться, думал он, лёжа на диване и глядя в экран, где плясали и голосили беззаботные ряженые казачки в кокошниках. Нужен какой-то сдвиг, толчок, может быть, чьё-то постороннее участие. Сам он не сможет вырваться из омута бесцельного, бесплодного одиночества и скуки, а будет и дальше погружаться в него обеими ногами. Ещё немного, и вывезет его кривая-хромая на проторённую дорожку сломавшегося, сгинувшего в московских подворотнях единокровного папаши. И кореша-дворники в замызганной подсобке в десятый раз с пьяным равнодушием будут внимать слезливой истории о том, “какой бабец, мужики, произошёл у меня лет пять назад! Не видали вы таких, не встречали и никогда не поверите тому, что видел я…” И, кивая сочувственно и подливая синьку в стакан, приговаривать будут : “глохтай давай, не микрофонь, у каждого по жизни свой бабец был, хрен-ли ж ты её не удержал, романтичный ты наш…”
   Задрёмывая под жизнерадостную телебодягу, ленясь, а может, страшась нажать кнопку выключения на пульте, он вдруг встрепенулся, опять вспомнив обронённое Яном замечание : если Лилия и захочет встретиться, то для этого должны иметься веские основания. И всё-таки – какие? Ведь фотокарточку можно передать и не встречаясь – через того же посыльного пацана на улице. Что же она задумала?
   В эту ночь Славку навестил сон, к отсутствию которых он начал было в последнее время привыкать.
   Бесконечно долго и тяжко, как Сизиф, карабкался он по крутому глинистому склону, покрытому противным чахлым репейником и скользкими, торчащими из кручи камнями, а скрипучий старушечий голос насмешливо напутствовал где-то за спиной :
   - Лезь, лезь, надо попытаться. Ты молодой, силы есть. Здесь путь трудный, зато короткий. Заберёшься – молодец, к своим выйдешь. Нет – придётся кружным путём тебя вести, это легче, да для духа и сердца – приятного мало…
   И когда до спасительного края, до нависшего над головой сыпучего дёрна, до серой травы, шевелящейся под верховым ветром, оставалась пара движений, взмах руки и шаг ноги, он вдруг осознал, что безмерно устал. Скользкие камни-кругляши коварно уползали из-под ног, и сухая трава служила слабой зацепкой, рвалась в руках паутиной.
   - Не смотри вниз, - резкий строгий голос сотряс небеса.
   Но он, конечно-же, обернулся, и сердце мгновенно зашлось от ужаса, когда он увидел, на какую головокружительную высоту забрался. Далеко-далеко внизу, меж каменных россыпей, змеилась и искрилась речушка, а за ней, вдали, вздымался неземной красоты пейзаж. Но ничего толком он рассмотреть не успел, потому-что опора окончательно ушла из-под ног, и разжались руки, и он что-то заорал, срываясь в бездну…
   И проснулся в ледяном поту. Встал с дивана, на подрагивающих ногах подошёл к окну и отдёрнул штору.
   За крышами домов занимался зеленовато-серый рассвет, и одинокая кровавая роза на подоконнике матово поблескивала в скудном утреннем свете. Славка вышел на балкон и вдохнул сыроватый воздух, пахнущий остывшим за ночь асфальтом и мокрой листвой. Истлели обрывки очередного малоприятного сна, и вновь встал перед глазами хромоногий Ян со своими афористичными выкладками, терапевт души и грустный мечтатель.
   “Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать”. Кажется, так говорил знаменитый мудрец четырёхсотлетней выдержки.
   Неизбежна лишь смерть, но и жизнь создана не для того, чтобы её, смерти, бояться.
   А это кто сказал? Конечно, не Монтень и уж точно не Ян. Надо полагать – некто из славкиного особо закамуристого сна…

    На Петровско-Разумовскую он добрался к пяти часам, огляделся не спеша по сторонам, но никакого “Шеридана” или даже “Шератона” в ближнем обозрении не обнаружил. Пару раз обратился к прохожим, но те делали круглые глаза и пожимали плечами. Пришлось подкатиться к таксисту.
  “- Недалеко. Дистанция в триста рублей, устроит? -“ ощерился весельчак в потрёпанном “гольфе”.
  “- Конечно, -“ подыграл ему Славка, -“ только не сейчас. Ближе к шести подойду.”
   На Петровско-Разумовскую Славку, помнится, заносило лет десять назад, уже не вспомнить, по какому случаю, и тогда, в девяностых, здесь шумел и галдел внушительный торговый шанхай, расползшийся от метро до железнодорожной платформы с одноимённым названием и в обе стороны вдоль линии. Сейчас-же всё приняло более-менее цивилизованный вид, сверкало стекло и лезли в глаза торговые марки одна круче другой.
   Чтоб сбыть китайский пуховик, мы из базара сделаем бутик, - сочинил Славка на ходу, заглянул в подвернувшуюся закусочную и убил там с полчаса, позволив себе стопку коньяка и чашку кофе-гляссе.
   Вернулся к таксистам, знакомого шутника не нашёл, зато попалась мужиковатого вида дивчина на свеженькой “приоре”, в оранжевой майке и очках а-ля-“матрица”, которая в три минуты доставила Славку к подъезду отеля, непринуждённо слупив те же три сотни.
   Бегло оглядев улицу, Славка зашёл внутрь. В холле скучали на плюшевом диване две девицы, ни одна из них даже отдалённо не походила на Лилию, пусть и в гриме. За стойкой находилась ещё одна, и Славка, чуть ободрённый коньяком, направился туда, доставая из кармана паспорт.
  “- Добрый вечер. У меня забронирован двести седьмой номер, на двоих. Ключи у вас или…“
   Администраторша вскинула глаза, затем привстала и зачем-то оглядела его с головы до ног. Выбралась из-за стойки и поманила Славку за собой.
  “- Пойдёмте, я провожу.“
   Однако она повела его не на второй этаж, как можно было предположить, а каким-то длинным подсобным коридором, в конце которого находилась одна-единственная дверь без опознавательных табличек, явно служебного назначения, и Славка заподозрил неладное.
  “- А я считал, что двести седьмой номер на втором этаже… -“ вякнул было он.
   Девушка отперла ключом дверь, за которой обнаружилась лестничная клетка, заваленная уборщицким инвентарём и порожней картонной тарой – из-под пива “хайнекен”, эквадорских бананов сорта “кавендиш” и ещё какой-то дребедени. Короткая лестница вела ниже, к выходу на задний двор. Администраторша покосилась на Славку и показала пальцем :
  “- В конце двора свернёте за угол направо, там вас должно ожидать такси. Я передала только то, что велено. Проходите…“
   Дверь захлопнулась, отрезав путь к отступлению, и Славка с некоторой опаской двинулся через глухой и пустой двор, покрытый лужами от недавнего дождя. За углом и правда торчало такси, стандартная “волга” цыплячьего цвета. Рядом слонялся водила – руки-в-брюки. Наученный недавним опытом, Славка, не скрываясь, исследовал салон, в котором, к счастью, не прятались ни стриженые, ни вихрастые, ни даже лысые.
  “- Вы, наверное, меня ждёте?“ – начал он.
   Таксист бегло прошёлся взглядом по Славке.
  “- Может быть… Вячеслав?”
  “- Ага.“
  “- Тогда садись.“
   “Волга” пружинисто взяла с места, проскочила под открывшимся шлагбаумом и принялась крутить какими-то переулками.
  “- А куда едем?“ – задал Славка вопрос, который со стороны показался бы несуразным.
  “- Не переживай, недалеко. Доставлю, куда сказано. Про денежку не забудь. Уплатить-то за тебя уплатили, но за ожидание полагается ещё пятьсот.“
   Некоторое время такси двигалось по Дмитровскому шоссе, затем вновь нырнуло в заставленный машинами двор и остановилось у дома номер сорок два.
  “- Ну вот, кажется, здесь. Выходи и жди, к тебе подойдут.“
   Едва “волга” скрылась за углом, Славка услышал чьё-то посвистывание. Покрутил головой по сторонам и сообразил, что свистят из машины.
   Наконец-то, первое знакомое лицо за сегодня. Вишнёвый “опель” и флегматичная физиономия Карима за приспущённым стеклом. Тот кивнул головой, указывая на заднее сиденье.
  “- Присядь на минутку.“
   Славка присел, а Карим тут же протянул к нему пятерню.
  “- Мобильник давай…“
   Выключив телефон, Карим вытащил из него сим-карту и вернул её Славке.
  “- Аппарат велела изъять. Не переживай, другой подарит. Теперь топай к дому сорок четыре, что напротив. Крайний левый подъезд. На домофоне нажмёшь семёрку. Всё, двигай, ехать мне надо.“
   Простенький наигрыш домофона, писк отошедшей входной двери… Славка взлетел на второй этаж. Второпях не обнаружил кнопку звонка и поэтому просто побарабанил о пластиковый косяк. Лилия открыла и отступила на пару шагов вглубь прихожей. Славка полез с объятиями, почти не сомневаясь, что получит в ответ привычный её холодок и терпеливую отстранённость. Она отступала до конца коридора и уже там освободилась от его рук.
  “- Ну перестань, ненормальный… Разувайся и проходи в комнату.“
   Комната потрясала воображение : натяжные потолки с едва заметным радужным переливом, ультрасовременная мебель в стиле “аскетичная роскошь”, дорогущие дымчатые обои, домашний кинотеатр “боуз лайфстайл” и шелковисто-упругое покрытие на полу, приятно массирующее натруженные ступни.
  “- Вот это апартаменты! -“ восхитился Славка, -“ чьи хоромы?”
  “- Хоромы как хоромы… Сняла на пару суток. Хозяева здесь-же, этажом выше. В одной живут, вторую сдают.“
   Он погрузился в бархатное кресло футуристического дизайна с широченными подлокотниками.
  “- Сегодняшняя конспирация превысила все допустимые пределы. Случилось нечто серьёзное?“
  “- Для меня ничего не случилось, это я тебя так прикрываю.“
   Лилия медленно расхаживала по роскошной комнате.
  “- Сильно досталось от тех, из клуба?“
  “- Терпимо. Как видишь, пока живой. Могло быть хуже. Да, пока не забыл : в Питере, оказывается, совсем не они нами интересовались. Уже знаешь?“
  “- Знаю.“
  “- И кто такие?“
  “- Кому надо, те разберутся…“
   Она порылась в сумочке и протянула Славке несколько пятитысячных купюр.
  “- Надеюсь, ты не в обиде на спасательный отряд? Какую бы сумму я не передала, они всё равно забрали бы половину. Так что возмещаю убыток.“
   Он сунул деньги в карман, чувствуя какую-то неуютную неловкость.
  “- У денег есть одно неприятное свойство – разъединять людей. Мы с тобой прямо как деляги, чужие друг другу…“
  “- А кто мы, родственники? Слава, я тебя должна была с порога предупредить : эта наша встреча – последняя. Поиграли в приключения, и будет. И чем раньше, тем лучше.“
   Славка предчувствовал, он ждал этого вердикта, но едкая горечь от её слов всё равно затопила слух и растеклась по сердцу.
  “- Неприятно, что там говорить…“ – выдавил он вымученно.
  “- Неприятно, но не смертельно, -“ откликнулась она, глядя в окно, -“ нельзя жить с человеком, которому ты безразличен. Знал бы ты, сколько у меня было таких расставаний. Взять того же Гарика… И тебя я в первый-же день, помнится, честно предупреждала.”
   Лилия отошла от окна и опрокинулась в соседнее кресло.
  “- Как же мне осточертела эта бомжацкая житуха. Шмотки разбросаны по четырём адресам. С пропиской этой липовой проблемы, надо срочно покупать другую, пока у Андреевны окончательно чердак не сьехал. Болтаюсь, как муха перелётная, без цели и пользы. Горевать надо не тебе, а мне, и проблем у меня поболее твоих.”
  “- А как же твой талисманистый чемодан?“ – вспомнил Славка вяло.
  “- Оставь себе на память. Сколько можно его таскать за собой. Фотку принёс?“
   Славка протянул ей фотокарточку.
  “- Это ты, надо понимать?“
  “- Какая разница,“ - буркнула она, и про обрезанных по бокам людей он решил не интересоваться, реакция обещала быть ещё более раздражённой.
  “- Пропишись у Яна, -“ сменил он тему.
  “- Не получится даже в теории. Мы оба слишком колючие, это во-первых. Во-вторых, неизвестно, как отреагирует на это его любящая и любимая сиротка. И в третьих…“
   Лилия внимательно посмотрела на Славку.
  “- Да, а ты зачем ездил к нему? Погоревать-пожаловаться?“
  “- Просто со скуки, за жизнь поболтали… Он же любит порассуждать о жизни нашей грешной.“
  “- Хватит врать. Впрочем, мне и так нетрудно узнать.“
   Про Аллу почему-то молчит, подумал Славка. Что, в общем-то, неудивительно : ей и в самом деле безразличны его отношения с посторонними девками. Но он поспешил с выводами и размышлял, как выяснилось, слишком однобоко.
  “- Ну а журналюшка твоя, там, на ВВЦ… Предположу, что трепались вы не о видах на урожай. Ничего подозрительного не заметил?”
   В какой-уж раз Славка ощутил себя голым, босым и беспомощным. Его препарировали безжалостно и равнодушно. Под микроскопом.
  “- Абсолютно ничего. Что в ней может быть подозрительного? Тоже от скуки, и тоже о жизни. Не могу я дома сидеть в такое время.“
  “- Ты знаешь что… Я уверена, что Ян ситуацию тебе в общих чертах прояснил, поэтому прекращай напрягать посторонних своими проблемами. Предупреждала ведь – какое-то время сидеть тихо и ровно. Ниточки могут потянуться не в ту сторону, меня это совсем не устраивает.“
  “- То, что он сказал, ты могла бы сообщить гораздо раньше, -“ буркнул Славка, -“ и я не цеплялся бы, как репей, за эти ниточки. А что, бесследная пропажа моих родичей - это не проблема, ты считаешь?”
   Лилия помолчала, насупясь.
  “ - Есть хочешь?“ – предложила она нейтрально.
  “- Неплохо бы. Слушай, а выпить здесь не найдётся? Если нет, я сбегаю.“
  “- Сиди на месте, никуда ты не сбегаешь.“
   Лилия ушла на кухню, Славка последовал за ней.
   Холодильник оказался прилично укомплектован : сыр, фрукты-овощи, нарезное филейное мясо, пара пакетов с соком, ещё несколько упаковок чего-то деликатесного… А в дверном отделении красуется запотевшая бутылка “кремлёвской” водки.
  “- Вот это мне нравится больше всего, -“ намекнул Славка.
  “- Харчи мои, пойло чужое.“
   Она взяла бутылку и изучила этикетку.
  “- Такую гадость, как водка, я пробовала единственный раз в жизни – с первым моим мужчинкой, в шестнадцать лет, в деревенской таверне “Магнолия”. А, чёрт с ним, открывай. Берём без спросу, завтра надо вернуть на место такую-же или рассчитаться с процентами. Надеюсь, не обидятся.“
   Она передала Славке кое-что из продуктов, сама отошла к окну и молча наблюдала, как он без особого умения сервирует стол.
  “- Как я понял, клубная бригада тогда села нам на хвост от самого Коньково?“ – прервал он затянувшееся молчание.
  “- Угу. Повезло нам : задержись мы ещё на пару минут, и обстановка усложнилась бы круче некуда. Сумку у тебя на Профсоюзке я вовремя забрала. Только не надо было им, дуракам, всем скопом за мной кидаться, я то хвост с самого начала почувствовала. А так и тебя без пригляду оставили, и меня упустили.“
  “- Но потом ведь опять прицепились…“
  “- От Тёплого Стана за нами уже парочка наших следовала, из тех, что за точкой присматривают. Вмешались бы, в случае обострения ситуации. Я тогда легкомыслие проявила, посчитала, что от лёвиных посыльных ещё там смогли оторваться. Как видишь, аж до Питера, заразы, грабли протянули. Наше счастье, что опыта, силёнок, а главное – решительности у них маловато.“
  “- Но могли и ментам сразу стукнуть, а не бегать, как савраски…“
  “- Чтобы выдать себя с потрохами, после ночной свалки у “Филадельфии”? В такие стрёмные вопросы милицию не впутывают. Плюс ко всему тот район – свой. Вот в Лианозово или там в Выхино я бы ни за что не рискнула действовать таким нахрапом.“
   Славка покачал головой.
  “- Пресловутый симбиоз, стало быть?”
   Лилия подсела к столу.
  “- Смешной ты человек. Тридцатник скоро стукнет, а удивляешься элементарным вещам. Неужели ты искренне считаешь, что какой-нибудь опер-старлей, закопавшийся в ворохе висяков, воспылает вдруг праведным гневом и бросится рыть землю, прознав, что у безвестного хапуги-администратора дёрнули из хаты килограмма три денег? Служака на прожиточном окладе, ежедневно наблюдающий, как собственный начальник ездит на “Порше-кайенн“ обедать в “Остерию Тоскану”?”
  “- А сам Лёва заявление написал?“
  “- Нет, не написал. Первые сутки отходил нервами после знакомства со мной, а позже некий незнакомец пообщался с ним приватно по телефону и в доступной и красочной форме, с фактами и цифрами, обрисовал ему сложившуюся ситуацию. Я уже говорила тебе – эти ребята большие мастера убеждать, не хуже меня.“
  “- А к хозяину из Думы он не попытается податься за содействием?“
  “- Вот уж кому-кому, а депутату с его уровнем контактов абсолютно неинтересны горести какого-то мелкого управляющего. Хозяину важно одно : бесперебойный отфильтрованный денежный ручей, вытекающий из того дерьма, в котором возятся его жуликоватые трудяги. И наш Лёва не настолько туп, чтобы поднимать мутную возню и рисковать хлебным местом. Вот и приходится ему полагаться лишь на небескорыстное рвение собственных хунвэйбинов. Которые, кстати, формально ему не подчиняются. Тут не обошлось без указаний того, кто в больнице валяется с сотрясением башки.“
  “- И вышла у них сплошная профанация вместо поимки. Лёва, видать, отвалил некую подъёмную сумму : бегали, пыхтели, изображали, а толку – чуть, да ещё и по мордасам получили… Как хорошо, что Боб до меня не добрался. Ох и здоровый детина!“
   Лилия плеснула “кремлёвки” себе в рюмку на пальчик, а Славке – полную. Сказала задумчиво-рассеянно :
  “- Вот так везде и во всём. Именно профанация. Имитация бурной деятельности по исполнению законов – на верхах и обязанностей – на низах. Не страна, а какой-то мыльный пузырь. Президент и верховные попы вещают с экранов о соблюдении моральных ценностей и христианском милосердии, а у ошалелого обленившегося народонаселения всегда была и есть лишь одна ценность – набивание собственного кармана, любыми путями и средствами… Не удивляйся моему внезапному высоколобию: ассоциация такая полезла в голову при упоминании о депутатах.“
   Забавно это слышать из твоих уст, мелькнула мысль у Славки, но он, конечно же, промолчал. Поднял рюмку и выпил. Лилия тоже сделала свой глоток и скривилась мученически.
  “- Это ты сейчас к деньгам равнодушна. А раньше?“ – рискнул он озвучить яновы слова, слегка, правда, перефразировав. После их недолгой разлуки что-то неуловимо изменилось в её разговоре и поведении, и нужно было вести речь вдвойне, втройне осмотрительнее.
  “- Представь себе, равнодушна, -“ ответила Лилия без эмоций, -“ мне нечего с ними делать и некуда девать. Когда их не хватало и я сидела впроголодь – да, билась в лихорадке и добывала по крупицам.”
  “- Как нечего делать, как некуда девать? -“ воскликнул Славка, -“ вспомни Саныча. Купи себе особняк в Подмосковье и живи как царица.”
  “- Ой спасибо! Как же мне это раньше в голову не приходило?“ – воскликнула она саркастически.
   Славка сокрушённо развёл руками.
  “- Ну тогда складируй в бочки и соли, как капусту.“
  “- Когда представится возможность, я найду им применение без твоих советов, шутник,-“ ответила она хмуро.
   Славка налил ещё в рюмки. Чревоугодничать не спешил, видя, что Лилия почти не притрагивается к еде.
  “- У меня Карим телефон забрал, -“ напомнил он.
  “- Утром другой дам. Сегодня он тебе всё равно не нужен.“
  “- А почему не ешь? Расскажи, что нового было за эти дни? Как там Саныч поживает?“
   Ничего не значащей болтовнёй Славка пытался рассеять дымку неопределённости, убрать плавающую между ними натянутость. Эта её подозрительная задумчивость и быстрые взгляды исподлобья… А может, он попусту сам себя накручивает?
  “- Без понятия, как там Саныч. Никого не видела и ни с кем не разговаривала. Я на самом деле не любительница шастать целыми днями по гостям и болтать за жизнь. В отличие от некоторых…“
   Лилия пригубила из рюмки и принялась наконец за нарезанную ветчину.
  “- Как отреагировал Ян при виде твоего подбитого глаза? -“ поинтересовалась она небрежно.
   Поднялась и непринуждённым движением оказалась на коленях у Славки, лицом к нему.
  “- Спросил, не твоих ли рук дело? -“ улыбнулся он деревянно.
  “- С чего бы вдруг? -“ удивилась она, -“ я не умею бить по-мужицки, я обычно царапаюсь. Или…”
   Лилия обхватила пальцами славкину шею, будто массируя, и он дёрнулся запоздало и вжал голову в плечи.
  “- Н-не надо…“ – собственный голос показался ему козлиным блеянием.
  “- Что значит “не надо?“ – вкрадчиво спросила она, -“ ты о чём?”
  “- Если ты хочешь сделать то, что я думаю, то я этого не заслужил. Я нигде за эти дни лишнего не болтал. А Ян… Ян о тебе знает побольше, чем я.“
  “- Браво. Как же легко ты его сдал. Но я, представь себе, знаю всё, что он может знать обо мне. Такой вот каламбур. И совсем не опасен для меня этот учёный рак-отшельник. Он живёт тихо, безобидно и ни на крупные, ни на мелкие подлости не способен, и наведываю я его просто от скуки. Ты тоже не способен, но существует единственная проблема – твоя пустая и не к месту болтливость.“
  “- Ты правильно сказала – “пустая”. Я ведь по большому счёту до сих пор мало что о тебе знаю. Наверное, как и те, остальные, кто был до меня…“
  “- Как это не знаешь? -“ изумилась Лилия, -“ начиная с вечерней заварушки возле “Эллады”, ты знаешь чересчур много. Остальные как раз таки не знали. Для них я была ничем не примечательная девчонка, каких тысячи. Особа с непонятным, возможно даже подозрительным родом занятий, но не более того. Мало кто из них даже Карима видел, не говоря уже о всяких там санычах.”
  “- Зачем же ты меня знакомила с этими всякими? Чтобы позабавиться потом, как с подопытной крысой?“ – напряжённо спросил он, следя краем глаза за её руками.
  “- Дурак ты и трус малодушный,“ - Лилия разжала пальцы и слезла с его колен, -“ может, я и сглупила тогда, вытащив тебя на свет божий, но видеть серое твоё времяубивание не было никаких сил. И забавляться не собираюсь, тем более на чужой съёмной квартире ; ты и так давно предупреждён о вредности употребления собственного языка попусту.”
   Она налила себе рюмку и хлопнула залпом, к удивлению Славки.
  “- Не знаю, что ты себе вообразил, но лишить человека памяти очень трудно, почти невозможно. На время – да, не спорю, путём стрессовых или гипнотических составляющих. Тебя, конечно же, интересуют секреты, а я их не знаю, и в теории процесса не разбираюсь, всё происходит само собой. Если не хочу – ничего не получится. Настрой важен, собственные эмоции, кураж. Отсутствие алкоголя и прочего дурмана. По поводу самолётов ты уже слышал : фобия сколь забавная, столь и неприятная. Больше мне сказать нечего. Надеюсь, я удовлетворила твой интерес?“
  “- В общих чертах и так было понятно. А люблю я тебя совсем не за это…“
   Лилия скривилась, как от кислого лимона.
  “- Не бросайся громкими словами. Повторяю – меня любить нельзя, не могу я служить объектом для чьих-то душевных трепыханий.“
   Они выпили ещё и помолчали, уплетая сыр с ветчиной.
  “- Электрическая женщина, значит…“ – пробормотал Славка, -“ не боишься, что зарядка когда-нибудь закончится?”
  “- Хорошая шутка. Что ж, чему быть – того не миновать, “ - ухмыльнулась она, - “придётся переквалифицироваться в управдомы. Или уйти в монастырь.”
   Славка тайком наблюдал за Лилией : ресницы её моргали чаще обычного, а движения рук приобрели нарочитую размеренность. Он улыбнулся невольно : хмель – он такой, волшебная жидкость под названием “це-два-аш-пять-о-аш” переборет самого убойного экстрасенса.
   Лилия поймала его взгляд, насупилась и перевернула свою рюмку.
  “- Мне хватит. Чего-чего, а хлестать водку на равных с мужиком – не в моих способностях. Хочешь – причащайся дальше в одиночку.“
  “- Зачем? Я ведь не по водке, я по тебе соскучился.“
  “- Правда? А я уже успела забыть, для чего тебя сюда пригласила. В таком случае водка подождёт. Пойдём.“
   Она провела Славку обратно в комнату и там задумалась.
  “- Что-то кровать лень разбирать. Ты ещё здешнюю ванную не видел, может, там начнём? Помнишь, как тогда, в первый раз, без пошлых романтических предисловий с цветами и свечами?“
  “- Ты, между прочим, ни разу не давала понять, что нуждаешься в этих антимониях.“
  “- Что поделать, если я такая неправильная. Я наоборот люблю : вначале голод утолить, а уж затем романтика – вино, фрукты, разговоры… Хотя у нас с тобой и на разговоры обычно сил не остаётся.“
   Переговариваясь так и оставляя за собой одёжку на полу, они оказались в ванной, которая размерами и не ванной была, а скорее отдельной комнатой с помывочно-гигиенически-косметическим уклоном. Превалирующие тона – белые с позолотой, громадное зеркало в пол-стены, а при виде самой ванны – эмалевой, сработанной под старину, Славке почему-то вспомнился приснопамятный король Людовик.
   И они запрыгнули в эту купель, где под мощной струёй воды пучились пенные бугры, но там разгорячённым скользким телам вскоре стало тесно, и в конце концов всё закончилось на полу, на колючем пружинящем коврике.
  “- Вот же дураки пьяные…“
   Лилию разобрал усталый смех, и она первой перебралась обратно в ванну, и из радужной пены торчала лишь её растрёпанная голова. Славка присоединился к ней, они долго молчали в блаженной дремоте.
  “- Не спать, рано ещё…“ – наконец приказала она, и они выбрались наружу, в кухню, замотанные в длинные банные полотенца, словно древнеримские патриции.
   На кухне Лилия первым делом взяла мобильник, поглядела на него мельком и отложила с озабоченным видом.
  “- Странные дела. Какой уж день молчит телефон. С одной стороны это вроде и хорошо, что про меня все забыли. А с другой – как то настораживает…“
   Славка плеснул водку в рюмки.
  “- Да и чёрт с ними. Будем отдыхать и влюбляться. Надеюсь, ты пошутила – насчёт нашей “последней встречи”?“
   Лилия перевела на него взгляд.
  “- Нет, не пошутила. Я вообще к шуткам не очень склонна, если ты успел заметить. Утром вызову такси, и можешь быть свободен. Ты просто ещё не знаешь, какое это счастье – не связываться со мной надолго.“
   Её губы тронула улыбка.
  “- Не горюй, зато ночь – наша. Я совсем не против того, чтобы оторваться напоследок.“
   Славка звякнул рюмками, замахнул свою, не дожидаясь, и спросил небрежно :
  “- Лиль, а имя своё не назовёшь? Если уж напоследок…“
   Она выпила, и за гримаской её реакцию было не разобрать. Выбрала, не торопясь, из вазы персик и надкусила.
  “- А тебе зачем? И что изменится, если скажу?“
  “- Да ничего не изменится. Всё то же голое любопытство. Кстати, и никакие Трегубовы в Лошкарёве никогда не жили. Да и само Лошкарёво – где оно?..“
   Она оставалась такой-же расслабленно-благодушной.
  “- Смешно. Странно и смешно видеть, как люди озабочиваются чужой жизнью, забывая при этом зачастую о своей. Ну ладно Ян – допускаю, что для его учёного ума я всегда была в большей степени экспонат, чем человек, хотя ничего он в этом не соображает, только умничает. Но ты-то чего добиваешься? Стоило слегка пугнуть – и затрясся от страха, как осина. Нет же, оклемался – и вновь за своё… А если впрямь рассержусь?“
  “- Нет так нет, я же не настаиваю, -“ миролюбиво сказал Славка.
   “- Ещё бы он настаивал! Не тебе мусолить мою жизнь – какую выбрала, такая и получилась. И не бывает, что все до единого поступки в той жизни выходят единственно правильными. Я давно уже не та восторженная самонадеянная соплячка, что выскочила когда-то на перрон Ярославского вокзала… И вообще – хватай водку с фруктами и бегом в постель, я выбью там из тебя все глупости…“
   Сама она вновь скрылась в ванной, а Славка, с бутылкой в одной руке и блюдом персиков в другой, сделал круг по комнате, любуясь изящной отделкой и броским дизайном, и остановился перед свисающей до пола картиной-циновкой в японском стиле, с белопенными облаками и радужными птицами. Картина оказалась не чем иным, как ролл-дверью, за которой пряталась уютная спаленка с неяркими бежевыми стенами, с компактной библиотекой на полках в углу, с выходом на застеклённую полупрозрачной мозаикой лоджию. На стене возле двери горел голубым глазком ионизатор, установленный на минимальный режим.
   Приняв решение приземлиться в этом алькове, Славка по-хозяйски разобрался с чужой постелью, включил телевизор и сунулся в лоджию. Лоджия была пуста, прохладна, в дальнем углу притаилась пара диковинных суставчатых растений в пузатых горшках, а калейдоскопические абстракции на стёклах погружали помещение в сочный церковный полумрак.
   Просматривается задумка дизайнера : три комнаты – три стиля, а ванная – и вовсе эклектика, смешение всего и вся. Жаль, что двухкомнатный формат, хоть и немалой площади, слегка тесноват для смелых художественных новаций.
   Так размышлял про себя сноб и набоб Славка Шумилов, развалясь на пухлом чужом ложе, имея из одежды лишь наброшенное на шею полотенце, в ожидании любимой, но, к сожалению, не любящей женщины. Игривые мысли вскоре уступили место некоторому беспокойству – Лилия почему-то задерживалась.
   Прошлёпав в обратном направлении, Славка заглянул в ванную и замер : Лилия, оседлав верхом круглый стульчик, безвольно склонилась над умывальником, и плечи её мелко вздрагивали.
   Она плакала!
   Славка оторопел и, кажется, успел что-то вякнуть, так как услыхал в ответ “пошёл вон!”, и произнесено это было с такой леденящей интонацией, что его мгновенно вынесло наружу.
   На сей раз Лилия отсутствовала недолго, тихо вошла в спальню, положила телефон на тумбочку и легла рядом ничком, спрятав лицо в подушку.
  “- Не обращай внимания. Водка через глаза лезет, -“ сказала она сумрачно, -“ мне совершенно нельзя пить, сразу превращаюсь в разболтанную неврастеничку.”
   Славка помалкивал, подбирая слова и не представляя толком, как и о чём можно с ней сейчас говорить.
  “- Это напряжение даёт о себе знать. Выходит наружу, как перегретый пар. Нельзя так, надо отдых себе давать, -“ заметил он.
  “- Ну вот же – отдыхаю…“ – дёрнула Лилия плечами.
  “- А ещё ты людей не любишь. Я их тоже не то чтобы… Но ты – совсем уж мизантропище,-“ сказал он, возвращаясь к давнему разговору.
  “- Я их с тех самых пор не люблю, когда меня, как шелудивого котёнка, к чужому двору подбросили. Но дело, конечно, не в этом. Не те нынче времена, чтобы чтить библейские парадигмы. Это две эпохи назад, когда мир был простым, контрастным, чёрно-белым, история с лёгкостью водрузила на безвестного бродягу венец страстотерпца и человеколюба.”
   Она села на кровати и мотнула головой.
  “- Так, куда-то меня не в ту степь понесло. Атеист, тоже мне… Учитель крамольной словесности.“
   Славка привлёк её к себе.
  “- Классно сказано. Кто бы спорил? Каждое поколение своё время клянёт. И президент у нас неправильный, и власть воровская, а молодёжь – и вовсе чёрт те что : курящие, матерящиеся девки, хилые задиристые юнцы, и подраться-то толком не умеющие ; интеллект уровня гопоты… Но рановато ещё нам с тобой впадать в праведное ханжество.“
   Лилия взяла пульт и рассеянно полистала каналы в телевизоре.
  “- Ты давно ли сам таким юнцом был? И не путай одно с другим. Ханжа – это ретроград, консерватор, часто – кичливый фарисей. Я из другого теста сделана. Пессимист – да, но не ханжа.“
   Она показала Славке на экран, где в научно-познавательной программе происходил процесс астрономического затмения : чёрный диск Луны наползал на сияющее Солнце, а за кадром кто-то восторженно повизгивал.
  “- У тебя никогда не возникало ощущения того, что все мы медленно дрейфуем к какому-то неизвестному и опасному берегу? Как корабль без руля и ветрил. Мы обитаем в шаткой конструкции, в отравленном коктейле из пресыщенности, лени, злобы, вранья и безответственности, с постоянно растущим градусом. Когда-нибудь ахнет так, что мало не покажется, и кончится всё анархией, резнёй и самоуничтожением. Либо нагрянут извне современные варвары и установят здесь отдельный образцово-показательный халифат. Болезнь всегда нападает на слабых и ленивых.“
  “- Мысли у тебя какие-то – не постельные, -“ сказал Славка добродушно.
  “- Это не мысли, а тот самый пессимизм. Лезет из меня в концентрированном виде. Между прочим, ты первый начал. Нельзя меня совать носом в прошлое, я сама иногда рада бы от памяти избавиться. Теперь вот словоблудием занимаюсь, чтобы заглушить собственные воспоминания. А кроме памяти, ещё ведь и совесть имеется. А это такая горькая штука… Помнится, мы заводили разговор о времени, возрасте и прочих невесёлых вещах. Так вот, ожидает меня, с большой долей вероятности, ранняя старость, болячки и угасание.“
  “- Опять его величество пессимизм?“
  “- Нет, его величество реальность. Медицина предсказала. Да я и сама понимаю. Это расплата за то, что имею сейчас.“
  “- А эта “медицина” – надёжная? Не заявит, куда следует?“
  ”- Вот конспиролог хренов…“ – буркнула она, - “ этот – не заявит. А кому надо, и так обо мне знают. Я постоянно чувствую их на хвосте.”
  “- Перестань хандрить, иди ко мне… - “ пробормотал Славка в приливе нового желания.
  “- Опять пристаёшь? -“ Лилия повернулась, медленно стащила с него полотенце и отбросила в сторону, -“ смотри не пожалей…”

   В сгустившейся темноте едва слышно шуршали где-то на стене часы. Лилия не спешила натягивать одеяло и привычно сворачиваться в клубок, Славка ощущал на своей груди её мерное успокоившееся дыхание, и невозможно было понять, спит она или просто нежится, бодрствуя с закрытыми глазами. Иногда, просыпаясь глухой ночью в тёмной тишине, он боялся лишний раз пошевелиться, зная, что даже после бурного любовного акта она спит, словно взведённая пружина и может встрепенуться от любого непривычного шороха.
Одеяло, впрочем, после их недавних безобразий валялось где-то на полу, и скорее всего ей просто было лень тянуться за ним в темноте.
   В звенящей тишине разразился вдруг нисходящей гаммой звуков мобильник на тумбочке, Славка вздрогнул, а Лилия, к его удивлению, лишь слегка пошевелилась. Эсэмэска пришла, на ночь глядя. И кстати, сколько сейчас времени?
   Славка протянул было руку к тумбочке, но Лилия тут же пресекла его попытку.
  “- Куда лезешь? Не твоё – не трогай.“
   Томно потягиваясь, она села на кровати и взяла мобильник.
  “- Помяни чёрта к ночи – он тут как тут,-“ проворчала она и бросила телефон обратно, -“вспомнили…”
  “- Который час?“
  “- Пол-второго.“
  “- Не может быть…“
  “- Может, может… На супер-любовника ты, наверное, не тянешь, но в основном – ничего так… Да и я не зря старалась, хоть в этом плане пользу принесла. Смею думать, следующая подруженциябудет тобой довольна.“
  “- Если не ошибаюсь, мне предначертано унылое сосуществование со среднестатистической марусей, -“ отозвался Славка полусонно.
  “- Душно. Пойдём на лоджию, воздухом подышим перед сном, -“ сказала Лилия без всякого перехода.
  “- Не хочу. Сил нет, сегодня ты победила. Толкни туда дверь, ночью будет посвежее.“
   Она свесилась с кровати и открыла дверь в лоджию, затем улеглась рядом, по-прежнему не накрываясь одеялом. Обычно она засыпала почти мгновенно, но сейчас Славка ощущал на плече подрагивание её ресниц и неровное дыхание.
  “- Чего не спишь? -“ спросил он вполголоса и взъерошил ей волосы.
  “- Эсэмэска какая-то подозрительная… Не пойму почему, но что-то мне в ней не нравится.“
  “- Кураторы беспокоят?“
   Лилия резко поднялась, ничего не ответив, порылась в сумочке, достала другой телефон и отстучала куда-то сообщение.
  “- Попробуем перепроверить…“
   Через несколько минут на второй мобильник пришло ответное сообщение. Славке не терпелось узнать, о чём Лилия толкует со своими таинственными покровителями, но понимал, что интерес его при нём и останется, так что не стоило и сотрясать воздух, и он лишь молча любовался её точёной обнажённой фигуркой, снующей в полутьме по комнате.
   Лилия бросила трубку в сумочку, подняла одеяло и вернулась к Славке под бок.
  “- Всё в порядке? -“ спросил он.
  “- Вроде да. Утром обмозгую ещё раз. Давай спать…“

    Утром глубокий глухой сон прервался вдруг престранной картиной, разнузданным эротическим видением : двухголовое, многорукое и многоногое существо ворочалось и извивалось на расхристанной кровати, тяжело дыша и издавая невнятные вскрики. Зрелище длилось недолго, считанные мгновения, пока Славка не осознал, что каким-то образом видит себя и Лилию со стороны и является прямым участником пикантного действа.
   Последняя судорога пробежала по её телу, кошачьи коготки больно прошлись по плечам, и на какое-то время Лилия замерла в финальном изнеможении. Голубоватая жилка на её шее пульсировала прямо перед его глазами, и Славка не смог побороть кровожадное искушение впиться в неё долгим поцелуем.
  “- Такой фокус ты ещё не демонстрировала – поиметь меня сонного. Как это ты исхитрилась? -“ пробормотал он шутливо.
  “- Очень просто, было бы желание. Это и есть – напоследок. Для полноты ощущений, -“ сказала она, сладко потягиваясь, -“ я в ванную. Приберись тут.”
   Приведя постель в относительный порядок, Славка глянул на часы. Почти девять. Вышел в лоджию и открыл просторное мозаичное окно. В квартиру ворвался шум огромного города. Солнце стояло уже довольно высоко и слепило как то особенно ярко, далеко за домами угадывалась всплывающая из-за горизонта туча, а в воздухе сквозь городскую гарь пробивалась предгрозовая свежесть.
   Чуть позже, выйдя из душа, он задержался в дверях кухни, наблюдая за Лилией, уткнувшейся в мобильник над яичницей.
   Кого же она опять ему напоминала?
   Да Алису, кого же ещё! Та тоже никак не могла избавиться от детской привычки – забираться по утрам с ногами на стул, с полотенцем на мокрой голове, листать пёстрый бабский журнальчик и клевать что-нибудь с тарелки, не всегда попадая вилкой. С той лишь разницей, что у Лилии перед глазами не журнал, а телефонная трубка.
  “- Завтрак на сковороде. И что за дурная манера – пялиться на меня из-за угла? За ночь не насмотрелся? -“ отрешённо поинтересовалась Лилия, не отрываясь от мобильника.
   Славка поставил сковороду на стол и взгромоздился на стул напротив.
  “- Никак не могу поверить в то, что ты вчера сказала…“
  “- Насчёт расставания?“ – подняла она брови, -“ увы, к сожалению, это так. Хотя… Я с утра вся такая благостная… Так и быть, буду тебе по-дружески позванивать и ободрять. Но только до той поры, пока не найдёшь себе приличную бабу. Сойдёт такой вариант?”
   Славка покрутил головой.
  “- Даже не знаю, что и сказать…”
  “- Значит, сойдёт. Считай – договорились. А для начала немедленно бросай копеечную возню на выживание у себя в провинции, попробую удружить с более приличной работой в Москве. Всё, жуй давай, пойду макияж наброшу, а то после такой ночи на пугало похожа.“
   Вскоре из комнаты раздались её возмущённые возгласы, и Славка выскочил поинтересоваться.
   Склонив голову, Лилия рассматривала что-то у себя на шее.
  “- Это что такое?“ – спросила она гневно.
  “- А что?“
  “- Да ничего, всего лишь засос!“ – воскликнула она, чуть не плача, -“ я как теперь на люди покажусь? У меня через три часа важная встреча.”
  “- Вот чёрт, извини, не сдержался. Откуда ж мне знать, что у тебя важная встреча? Вообще-то я тоже нехило поцарапанный.“
  “- Не ной, тебе положено быть поцарапанным.“
   Лилия разложила перед собой разнообразные тюбики и принялась колдовать над комичной отметиной.
  “- Ни фига не получается, -“ бурчала она, хмурясь.
  “- Тональный крем или лейкопластырь…“- попробовал подсказать Славка.
  “- Крем не поможет, а пластыря нет.“
  “- Тогда одень что-нибудь с высоким воротом. По-моему, жары не ожидается, опять грозу несёт.“
   Она посмотрела в окно.
  “- Придётся…“
  “- Да, и телефончик бы желательно…“
   Лилия вздохнула и вытащила из сумочки потёртый “сони-эрикссон”.
  “- Держи. Но вообще купи новый, деньгами ты на первое время обеспечен. Этот потом выбросишь, я не совсем уверена в его истории .“
  “- А что за важная встреча через три часа?“- спросил Славка без всякой надежды, готовясь получить отлуп, но она молчала, поглядывая на него со странным выражением.
  “- Никак у нас с тобой не выходит разбежаться, всё “напоследок” да “напоследок.“ Идея мне тут взбрела, использовать тебя ещё разок : нет, не в деле, а лишь для подстраховки.”
  “- Постоять на шухере?“ – улыбнулся Славка.
  “- Вроде того. Понимаешь… -“ она помялась, -“ на первый взгляд ничего особого, но работать придётся через женщину, а я такой расклад недолюбливаю. Бабы ненадёжны. Попалась как то одна нервная посредница, едва всё дело не завалила. После того случая предпочитаю контактов с ними не иметь или ограничивать.”
  “- Поясни, что от меня требуется?“
  “- Настораживает то, что поручение не совсем типичное, не в их стиле. Про бабу я уже сказала, но это полбеды. Само место встречи не слишком удачное – железнодорожная платформа. Ограниченная территория, мало путей отхода, до ближайших застроек далековато. Побаиваюсь я что-то лезть туда в одиночку, требуется хоть какой-то помощник.“
  “- А что за баба?“
  “- Заказчик. Старо, как мир : тётка находится в стадии развода с обеспеченным супружником, кое-что ей, конечно, перепадает, но страх как хочется иметь максимум. Я в семейных разборках никогда не пачкаюсь, да эта дама – якобы ближняя родственница кого-то из наших, и помочь просят чисто по дружбе. К тому же тётке не требуется чистить мужа по полной, требуется лишь выудить две его банковские карты, чтобы быстренько слизнуть с них бабло. Как это провернуть, не засветившись у банкоматов – уже её трудности. Сумма озвучена серьёзная, за услуги будущая разведёнка отстёгивает аж четверть. В общем, задание не ахти какое, но неприятное, не по душе, а отказываться, чувствую, нельзя : они и так не в восторге от моих последних вольностей.“
  “- А почему встреча назначена на перроне? Чем хуже дружеское чаепитие на даче, в кулуарной обстановке, с обсуждением, так сказать, всех деталей?“
  “- А они знают, что я не люблю встречаться в незнакомых домах. Кафе – ещё куда ни шло… Квартира – та же мышеловка. Да и у самой тётки наверняка какие-то свои представления о конспирации. По телефону много не наговоришь, обстановку обрисовали, подстраховка по стандартной схеме – далее действуй по ситуации.“
  “- И что за сумма? Побольше, чем у Лёвы?“
   Лилия покосилась и сказала с иронией:
  “- Волнуешься за гонорар? Не переживай, ты его получишь. Столько же, сколько и вчера. Устраивает?“
  “- Меня устроит и без гонорара, -“ буркнул Славка, -“ и всё же – каковы мои действия?”
   Лилия встала и подошла к окну.
  “- Смотри сюда. Вон на том углу постоянно торчат несколько такси, обычная полулегальная точка. Выходишь к одиннадцати и едешь на станцию Ховрино, это не очень далеко, за полчаса доберётесь. Мадам примерно сорока лет, среднего роста и комплекции, отличительные приметы – чёрный берет, дымчатые очки, одежда и сумка - песочного цвета. Сумка с бахромой и на длинном ремне, перекинута через плечо. Находиться она будет на платформе “от Москвы”, посередине, недалеко от билетных касс, примерно с пол-двенадцатого и далее, до встречи со мной. Я постараюсь подойти к ней сразу после отхода очередной электрички, когда на перроне какое-то время будет немноголюдно. Твоя задача – предварительный осмотр. Приблизишься к даме на возможно близкое расстояние и оценишь объект : наличие гарнитуры “хэндз-фри” в ушах, болтовня по телефону на подозрительные темы, озирание по сторонам и уж тем более переглядки и знаки кому-либо. Самое главное – не встречаться с ней взглядом. Запомни : глазами ты всегда выдаёшь себя. Броди невдалеке, как рядовой пассажир в ожидании электрички и – ушки на макушке. Появляются подозрения – отходишь в сторону и сразу отзвон мне.“
  “- А если таких дам – не одна?“
  “- Вряд ли. Чёрный берет, дымчатые очки, брюки-блузка, модная светлая сумка с бахромой… Типаж заметный, не пропустишь. Если дама – профи, то толку от тебя всё равно не будет, а если наседка одноразовая, то выдаст себя в любом случае : не ты, так я со стороны замечу. Да, ещё : как только я к ней подойду, можешь быть свободен. Не мозоль глаза и уходи, свяжемся позже.“
  “- А кому звонить-то?“
  “- Дай телефон. Как и в прошлый раз - забью контакт под инициалами ААА, чтобы торчал первым по списку.“
   Она запнулась и о чём-то подумала.
  “- Кстати, об инициалах… Ты хотел узнать моё имя? Что ж, когда-то меня звали Анна. Если тебе это так интересно. Только я давным-давно от него отвыкла.“
  “- Вот как… Как же мне тебя теперь называть?“
  “- Не тем интересуешься, -“ сказала она сухо, -“ для тебя и всех остальных я всегда останусь Лилией. А сейчас тебе поставлена задача, вернее – поручение. Так что или помогай, или шлёпай на все четыре…”

    Нет, не так то просто оказалось обнаружить даму средних лет с песочной сумкой на длинном ремне. Вначале Славка, пробиваясь сквозь встречный людской поток, выбрался на перрон из загаженного подземного перехода и занял неопределённо-фланирующую позицию в середине платформы. Волей-неволей пришлось озираться : объекта с подходящими признаками не наблюдалось, хотя платформа “от Москвы” в этот час была немноголюдна. Здесь электричка только что отошла, и народ скапливался в основном на противоположном перроне.
   Восточную сторону небосвода расчертила сверху донизу суставчатая молния, и вскоре треснуло так, что стайка девиц неподалёку взвизгнула восторженно-испуганно.
   Чёрт возьми, а ведь Лилия грозы боится, осенило вдруг Славку. Как же она с той тёткой разговаривать собирается? Только если по-быстрому в переход спуститься… Неудачное время выбрали господа заказчики, прямо скажем. Да и место не очень – вокруг станции пусто, какие-то неказистые гаражи, до жилых застроек далеко, и сама платформа – стандартный асфальтированный пятак без архитектурных излишеств.
   В том, что хляби небесные разверзнутся в самое ближайшее время, сомнений не оставалось : обширный лиловый кровоподтёк нависал над городом, разрастаясь, словно наступающий вражеский фронт.
   С модно одетой дамой в берете и дымчатых очках, с лохматой жёлтой сумкой через плечо Славка едва не столкнулся нос к носу : она вывернулась откуда-то из-за касс, а может – пряталась где-то там до поры. Отошла к задней оградке, привалилась к ней спиной, закурила и приняла индифферентный вид, глазея лениво по сторонам. Позицию, надо отметить, она заняла простую, но эффективную : видит всех, и сама на виду, но вот подобраться к ней слишком близко – проблема. Народ понемногу собирался, колобродил и толкался на узком перроне, но у ограды не было никого. Кроме одной лишь модной тётки, для которой не составит труда обнаружить близ себя непонятного прилипчивого субъекта.
   Славке ничего не оставалось, как топтаться в сторонке и максимально напрягать слух, изредка отмечая боковым зрением, что дама на месте и никуда не исчезла. Убедившись вскоре, что метод сей практически бесполезен – по среднему пути прогрохотал грузовой состав, заглушая всё вокруг, да и вообще слишком много посторонних шумов – Славка решил сменить неудобную точку и пронаблюдать за подопечной с другой, отдалённой, но безопасной позиции своими глазами.
   Показалось или нет? – дама улыбалась едва заметно, глядя перед собой. Можно подумать, насмехается над неуклюжими славкиными потугами. Нет, для таких вещей, как грамотное наружное наблюдение, нужен куда более опытный товарищ. Как бы то ни было, Славка сделал всё, что в его жалких силах : ясно, что переговоров по гарнитуре женщина не ведёт, знаков никому не подаёт и вообще ведёт себя вполне расслабленно, ожидая надвигающуюся грозу как нечто комфортное. Если Лилия засечёт что-либо подозрительное, то в любом случае не подойдёт. А подойдёт – Славка какое-то время полюбопытствует с дальней дистанции ради праздного интереса.
   Время тянулось, в сторону Москвы промчался пассажирский и обьявили скорое прибытие электрички на Крюково. К даме с жёлтой сумкой не приближалась ни блондинка, ни брюнетка, и она начала заметно переминаться и смотреть по сторонам более внимательно, а один раз даже поймала Славку взглядом. Неожиданно затрясся вибровызовом во вспотевшей ладони мобильник, Славка вздрогнул и поднёс его к уху.
   “- Она тебя заметила. Смойся в подземку, идиот, пока не спугнул!“ – прошипела Лилия в трубку и отключилась.
   Славка направился к спуску, но оттуда навстречу поднималась многочисленная компания молодых туристов обоего пола, увешанных рюкзаками, гитарами и ещё каким-то туристическим инвентарём, и ему пришлось невольно посторониться и шагнуть в сторону. И тут в окружающем гомоне и топоте его слух вычленил чью-то фразу, после которой всё остальное словно бы выключилось, а сердце неприятно ёкнуло. Славка находился в какой-то паре метров от говорившего, неприметного, плотно сбитого субъекта средних лет в однотонной чёрной майке, и лишь это мизерное расстояние, случайное везение, позволило ему расслышать, как крепыш спокойным будничным тоном общается с кем то, находящимся, можно понять, неподалёку:
   “- Первый, Бета дала знак, что у неё здесь, похоже, сообщник. Желательно форсировать… Ага, вижу белобрысую, кофта вишнёвая, вроде бы она. Идёт на контакт. Сигналь, чтобы цепляла её к забору, и выдвигайся…“
   Славка повернулся на заледеневших ногах и, ускоряя шаг, направился обратно. Он совсем забыл про мобильник с номером ААА, да и некогда было звонить, проще и быстрее преодолеть дистанцию в тридцать метров на своих двоих. К его ужасу, Лилия, одетая в тёмные брючки и глухой вишнёвый джемпер, в знакомом “платиновом” парике, находилась к нему спиной. А вот дама-живец по кличке Бета видела его стремительное приближение прекрасно.
   “- Лиль, это подстава! Гаси её!“ – крикнул Славка первое, что пришло в голову.
   Она не могла его не услышать, но коварная Бета оказалась чуть проворнее. Изменившись в лице, она сделала мгновенное движение, и запястье левой руки у Лилии оказалось в тугом капкане наручников. Вторым движением Бета попыталась подтянуть и пристегнуть жертву к ограде, но тут, к счастью, она просчиталась. Свободной рукой Лилия молниеносно вцепилась ей в лицо. Дамочка взвизгнула и очумело затрясла головой, и казалось, даже её крашеные под цвет бахромчатой сумки волосы встали дыбом. Модные очки брякнулись на асфальт.
   - По второму пути ожидается прохождение скорого поезда, будьте внимательны и осторожны, - прокатился над платформой равнодушный жестяной голос информатора.
   Незадачливую Бету колотило как в лихорадке, но тем не менее она держалась за второе кольцо наручников мёртвой хваткой и не отпускала. А может, ей просто зажало там пальцы?
  “- Во бабы дают…“ – восхитился невдалеке какой-то зевака.
  “- Да разнимите же их, мужики вы или кто?“ – истерично пискнул следом женский голос.
  “- Открой наручники, сука, или умрёшь прямо сейчас, -“ сказала Лилия ледяным голосом.
  “- Где ключ?!“ – рявкнул Славка тётке в ухо, стряхнув наконец бестолковое оцепенение.
  “- В прав-рв-м-карм-м-м…“ – прохрипела та, закатывая глаза. Смотреть на неё было жутко – не глаза, а бельма ; зрачки уехали куда-то под веки.
   Славка прыгающими пальцами сунулся ей в карман и как то сразу наткнулся на миниатюрный ключик, благо там, кроме него, присутствовала лишь пачка сигарет.
   Он освободил Лилии зажатую руку, фиксируя краем глаза, как образовывается вокруг них почтительная “мёртвая” зона : никто из “мужиков” не спешил ввязываться в сомнительную разборку, тем более когда посредниками между двумя буйными феминами выступают наручники и что-то вроде электрошокера.
   На прощание Лилия влепила полубесчувственной Бете хлёсткую пощёчину, подхватила с асфальта свою сумку, и они со Славкой бросились бежать вдоль перрона, сами ещё не зная куда. Немногочисленный народ отшатывался в стороны. Навстречу, со стороны центра, сбавляя ход и посвистывая, приближалась лобастая зелёная электричка.
  “- Получается, они тебя сдали?“ – спросил Славка на ходу.
  “- В конце спрыгиваем вниз и по рельсам…“ – выдохнула Лилия, не слушая его.
   Но достигнуть края перрона им было не суждено. Ещё один плечистый тип, появившись непонятно откуда, в пиджаке, из-под которого выглядывали похожая на подтяжки портупея и открытая кобура, стоял, перекрывая дорогу, напряжённо улыбался и похлопывал по рукоятке пистолета. Они затормозили, проехав, как на коньках, по инерции ещё пару метров.
   Ну вот и кранты, успел подумать Славка, а Лилия вертела головой, не обращая внимания на вооружённое препятствие, и продолжала лихорадочно оценивать ситуацию.
   “- Браво, гражданка Одинцова. Снимаю шляпу. Вы уделали нашего сотрудника в кашу. Ну и ладушки, и хватит на этом безобразничать, ага? Достаточно, уймитесь, все устали бегать по кругу : вы от нас, мы за вами…“
   Не станет он стрелять, сзади толпа людей, думал Славка. На испуг берёт. По ногам шмальнёт, в крайнем случае. Махнуть через невысокое ограждение и попытаться уйти сквозь пристанционную кутерьму, в принципе, вопрос несложный. Но – район совершенно незнакомый, долго ли удастся петлять на своих двоих чужими закоулками? Да и где гарантия, что вся группа захвата - лишь эти два самоуверенных индивидуума? Наверняка у них тут ещё люди имеются.
   Лилия обернулась.
   “- Сзади ещё один бежит, -“ бросила она сдавленно и схватила его руку, -“ так, слушай сюда. Через город всё равно не уйти, другого выхода нет, как через рельсы. Тут всего трое путей : спрыгиваем перед электричкой и уходим наискосок, на тот край. Готов?”
   “- Ты что?!“ – ужаснулся Славка, -“ под поезд залетим. Или ноги переломаем. Давай лучше через забор…”
  “- Я сказала – не выйдет! Прыгать невысоко, а думать некогда, -“ крикнула она и сжала его руку крепче, и Славка понял, что ни за что уже не сможет высвободиться, -“ оба виноваты. Либо я где-то прошляпила, либо за тобой хвост таскался. Значит, и ответим вместе. Вперёд!”
   И она с силой потащила его к краю перрона, прямо навстречу надвигающемуся составу.
   “- Анна Владимировна, перестаньте дурить!“ – рявкнул крепыш с пистолетом, -“ вам же никто не желает плохого…”
   Он кричал что-то ещё, вроде бы даже кинулся наперехват, но было поздно.
   Они сиганули в провал путевого тоннеля, и приземлились на грязную маслянистую гальку неуклюже, на четыре точки, стараясь не подвернуть ноги о шпалы-рельсы. Кажется, Славка находился в полубессознательном состоянии, потому как замер в смертном ступоре, глядя на ревущую, свистящую тормозами громаду электровоза, и Лилия с неженской силой выдернула его в метре от страшного стального ковша.

   “…по второму пути проследует скорый поезд…”

   Отчего же так истошно кричат там, наверху? Какая-то тётка своим визгом даже перекрывает шум подошедшего электропоезда.

   Очередной раскат грома. И мгновенное ощущение чего-то непоправимого. Сноп света, налетевший слева, ударил и опрокинул, мир бешено завертелся перед глазами, и они долго летели, кувыркаясь, сквозь какие-то слоистые пространства – свет-тьма, свет-тьма – а потом повисли в невесомости, глядя вниз, где смутно угадывалась покинутая обжитая земля.
   Но это продолжалось недолго : Лилия закрыла лицо руками и, словно подхваченная незримым мощным течением, стремительно отдалилась от него, превратившись наконец в точку в бездонной тьме и исчезнув окончательно.

   Он склонил голову и не увидел самого себя. Он был – сама пустота, и духом бесплотным нёсся над многоцветной планетой и видел её всю : сахарные шапки полюсов и мрачные скандинавские скалы, курящийся камчатский вулкан и сочную зелень экваториальных джунглей.
   Раскаты грома продолжались, они становились всё более частыми, постепенно превращаясь в глубокий мерный рокот, и Славка догадался, что видит точный повтор своей недавней фантасмагории. Или давней? В какой жизни это случилось, сколько дней или лет назад он видел этот сон?
   А рокот не прекращался, он приближался, он угрожал, и алчная циклопическая воронка наконец приняла его в свою воющую, свистящую утробу. И наступила тьма, и мир перестал существовать…

                                                                                                                                                                                     



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 151
Опубликовано: 08.08.2017 в 18:28
© Copyright: Александр Кулаков
Просмотреть профиль автора










1