ХИМЕРА, гл.7-8


   ГЛАВА 7

   От дверей широкого бревенчатого строения, с узкими оконцами и дымящей трубой, которое ничем иным, кроме как баней, служить не могло, к ним направлялся поджарый, среднего роста и крепкого сложения мужичок, в бейсболке, рубахе навыпуск, шортах и шлёпанцах.    Окинув Славку острым взглядом, он протянул холёную на вид ладонь, при ближнем контакте оказавшуюся железобетонной клешнёй.
  “- Как звать-величать молодого, интересного?”
  “- Вячеслав.”
  “- Значит, просто Слава. А я просто Юрий, отчество не обязательно.”
   Он сделал жест в сторону беседки.
  “- Пройдём к столу. А может, сначала в баньку, с дорожки-то? Сегодня топлю лично, Кирьяну не доверил.”
  “- В баньку обязательно, но попозже, -“ сказала Лилия и добавила без обиняков, -“ хочу кофе, с ликёром.”
  “- Да хоть с коньяком. Пожалуйте в гостевую беседку, там мои викториане от скуки маются.”
   Он поднял голову и крикнул куда-то на второй этаж :
  “- Лерочка, ты нам компанию не составишь? Твоя коллега прибыла, вам найдётся о чём пообщаться.”
   На балкончике возникло очаровательное создание : молодая смуглолицая брюнетка, с большими глазами и пухлыми губами, в роскошном пурпурном халате. Перевесилась через перила и сделала ручкой.
  “- Привет-привет! Скоро подойду.”
   Лилия, щурясь от солнца, приставила ладонь козырьком и вгляделась вдаль.
  “- Вижу четверых, идут от речки. Ваши гости?”
  “- Они самые. Пара, что постарше, приехала на джипе, тебе вряд-ли знакома. Интеллектуалы. Герман и Берта, он искусствовед, она лингвист-переводчик. Последние несколько лет пристально оценивали ситуацию, но перспектив для себя здесь по-прежнему не видят и в последнее время, взвесив все за и против, засобирались в эмиграцию, не то в Германию, не то в Канаду, я особо не расспрашивал. Всякое решение следует уважать, я их не осуждаю, хотя и не одобряю. Ну а с теми, молодыми, ты уже встречалась : Серж и Людмила, артисты, пока ещё не заслуженные, но в будущем, надеюсь, вполне народные.”
   В беседке находились двое, средних лет – покачивались рядышком в плетёных ротанговых креслах – пухлый круглолицый тип с бритой головой заворачивал, видать, нечто уморительное : дама в синем сарафане, с накинутым на плечи пиджаком, с бокалом в руке, заразительно смеялась и тянулась к толстяку в попытках не то укусить, не то поцеловать, не то просто положить голову на плечо. Впрочем, при появлении новых лиц оба постарались принять вид чинный и благородный.
  “- А это мои старые знакомцы, имена запомнить легче лёгкого – Виктор и Виктория, -“ повёл дланью Меценат, обращаясь, скорее, к Славке.
  “- Саныч, как там обстановка с парной? Не томи, я месяц грезил твоими сандунами,-“ воскликнул Виктор.
  “- Первые желающие могут отправляться, -“ последовал жест в другую сторону.
   Пара поднялась с кресел, бритоголовый на ходу обменялся со Славкой рукопожатием, и, вновь затеяв оживлённый разговор, викториане двинулись по променаду к бане.
   На круглом столе посреди беседки возвышался электрический самовар немалого объёма, присутствовала разнообразная кондитерия, чай-кофе-кружки-ложки, а из спиртного – пузатая бутыль ирландского “бэйлиса”. Лилия выставила коньяк и взялась было за самовар, но тут Саныч промолвил негромко:
  “- Пока гости не подошли, надо бы парой слов перекинуться.”
   Лилия обернулась к нему, затем посмотрела на Славку.
  “- Слав, ты погуляй минут пять, я позову…”

   Облокотившись о парапет, он смотрел в сгущающиеся сумерки. Слепящий солнечный шар стал бронзовым и окончательно погрузился за горизонт, и всё слышнее становились беззаботные голоса приближающегося квартета отдыхающих.
   Сзади послышались лёгкие шаги, Славка повернул голову.
  “- Что, секретничают? ”
   Брюнетка Лера бросила внимательный взгляд на беседку и расположилась рядом. Вблизи она казалась ещё более обворожительной. Две верхние пуговки халата легкомысленно расстёгнуты, в обманчивом вечернем свете она походила на цыганку, не хватает только мониста на шее и розы в волосах. Почудилось даже, что от неё исходит аромат каких-то восточных пряностей.
   Славка молчал, перетаптываясь, как на горячей сковороде, и злился сам на себя. Как нередко в присутствии незнакомой красивой женщины, его пленила проклятая немота и ступор. Но молчание не получилось долгим. Лера перегнулась через перила и заглянула с озабоченным выражением, словно увидев у него на лице нечто занимательное, и славкин рот раскрылся сам собой.
  “- Меня Слава звать…”
  “- Ну наконец-то! ”- воскликнула она обрадованно, -“ не подмажешь – не поедешь…”
   Вон оно что, подумал Славка в лёгком смятении. Коллеги, говорите? И тут же всплыло в памяти : случаем, не ты ли, интересная-обаятельная, намедни в Черкизове на весь телеэфир шороху навела?
  “- А вы, значит, Валерия? Я правильно называю?”
  “- Валерия, Калерия, какая разница… Лера, и всё, -“ беспечно ответила она, -“ а что это мы на “вы”? Здесь никто никому не выкает, все свои.”
   Она вновь посмотрела на беседку. Там Лилия, по-прежнему увлечённая беседой с хозяином, начала всё чаще поглядывать в их сторону. Выражение её лица в полутьме было трудно разобрать.
  “- И давно вы с Лилией?..”
   Сказано с ленцой, вроде безразлично, для проформы, но предельно прямолинейно. А как же быть с заверениями, что здесь никто никому не лезет в душу? Или для хозяев положены исключения?
  “- Мы знакомы всего несколько дней, -“ коротко ответствовал Славка.
   Она повернулась к парапету спиной и смерила его с головы до ног.
  “- А можно полюбопытствовать, чем занимаешься?”
   Ну, ребята, мы так не договаривались. Не ждал он, что разоблачение окажется таким скорым и неотвратимым. И ведь заставит ответить, молчи-не молчи.
  “- Работяга я. Мебель делаем, -“ бухнул Славка, постаравшись придать пренебрежения в голос,- “ витрины, шкафы, интерьер для офисов…”
  “- Ну понятно, -“ перебила она, -“ трудовая книжка, стаж, зарплатка после дождика в четверг… Все где-нибудь числятся. Ну а живёшь-то чем?”
   Он дёрнул плечами.
  “- Вот зарплаткой и живу.”
   Наверное, в этом месте Лере по логике вещей полагалось рассмеяться. Но она молчала. Видимо, забыла от неожиданности. Скорее всего, о другом сейчас гадала : какими ветрами занесло этот забавный корнеплод в их рафинированную оранжерею?
  “- Очень интересно…”- протянула она с неопределённой интонацией, -“ ты москвич?”
  “- Нет, в области живу.”
  “- А где именно в области?”
   Нет, так дело не пойдёт. Кто знает, что это за Лера такая беспардонная и каковы у неё отношения с Лилией. Ляпнешь сейчас лишнего – потом проблем не оберёшься. Наступает пора спасаться бегством, за подмогой под спасительную крышу.
  “- В Люберецком районе, -“ соврал он с ходу и заглянул Лере через плечо, а оттуда, из беседки, Лилия уже производила призывные жесты.
   На территории включилось неяркое точечное освещение, а саму беседку залил голубоватый свет от большого плафона, установленного под куполом. Пахло кофе, пахло молодой травой с лугов, на полочке мурлыкал небольшой овальный плейер. Лилия с Лерой в обьятия друг другу не бросились, ограничившись лишь вежливым чмоканьем в щёчку. Иного Славка почему-то и не ожидал. Лилия, не мешкая, схватила его за руку, усадила рядом и соорудила микст из кофе и капельки чего-то ароматно-спиртового.
   Подвалила остальная компания. Один из мужчин, тот, что постарше, облачён был в лёгкий курортный костюм, похожий на пижаму, и имел лицо капризное, можно сказать, желчное, но нёс его с достоинством. Хотя кто знает, не исключено, что добрейшей души человек, первое впечатление часто обманчиво. Спутница его выглядела чуть моложе и гораздо веселее, источала восхищение санычевыми эмпиреями, со всеми присутствующими была ровна и подчёркнуто деликатна.
   Молодая пара держалась скромно. Серж, худой высокий брюнет, обладал шевелюрой а-ля Пушкин и круглыми удивлёнными глазами, блондинка Людмила взмахивала романтичными кукольными ресницами, движения производила по-кошачьи плавные и впрямь походила на актрису, что никак не выйдет из роли. Оба они взяли по бокалу, погрузились в те самые кресла-качалки, что недавно занимали викториане, и как бы отрешились от остальных.
   Вся компания незаметно разбилась на автономные островки : хозяин, по-простецки присев на перила, мозговал над кубиком, выпятив нижнюю губу, совсем как упёртый школяр, Серж и Людмила неслышно шушукались о своём, Славка с Лилией просто молчали, смакуя добротный кофе, а неугомонной Лере спокойно не сиделось, она, недолго думая, взялась за искусствоведа с переводчицей.
  “- И всё-таки не представляю, как это вы так запросто… Взять и эмигрировать. Это же не из Москвы в Питер и даже не в соседнюю губернию. Чужая страна, чужой язык, чужой менталитет, в конце концов. Не знаю… Я бы там со скуки умерла. Ваша цель, я так понимаю, Германия?”
   Герман, стараясь казаться непроницаемым, водил острым носом над столом, пригублял из хрусталя ирландский бальзам, и в голове его, можно поспорить, царила мучительная раздвоенность. Стоит ли открывать карты перед очаровательной вертихвосткой, или выдать приватную информацию в дозированном виде.
  “- М-м, нет, Лерочка. Зов фатерлянда, конечно, звучит в наших сердцах, хотя и приглушённый несколькими поколениями, но в Германию мы изначально не думали перебираться.”
   В его речи и движениях неуловимо проклюнулась жеманность светского льва.
    “- Вот там действительно скучно. Слишком сыто, слишком тесно, очень замкнуто и чересчур упорядоченно. Попахивает казармой. Мы избрали Канаду. Купим в тихом месте дом с участком и доживём свои годы в добропорядочном уединении.”
    “- А как же искусствознание, творчество, переводы? Здесь это неплохой заработок, а там? И почему не Штаты, например?”
  “- Ну что ты… После самолётного терроризма там сейчас малообъяснимые препоны не то что с видом на жительство, а просто с получением визы. Мы же не физики-ядерщики. А пополнять, образно выражаясь, ряды обитателей Брайтон-Бич желания нет. Кому в Америке интересны скромный любитель искусства и рядовая переводчица, пусть владеющие хоть десятью языками.”
   Лера откинулась в кресле и покачалась в задумчивости.
  “- И всё равно… Что мешает вам приобрести то же самое здесь? Вот перед вами пример добропорядочного эпикурейца.”
   Она показала на Саныча, по-прежнему ковыряющего зловредного Рубика. Герман потёр лоб, и показалось, что даже шнобель его приобрёл унылую конфигурацию. Он покосился на хозяина в замешательстве, но тут, отбросив деликатность, на помощь пришла Берта.
  “- Знаешь, Лера, проблема ведь кроется не в том, что нам, взрослым дяде и тёте, вдруг взбрела под старость лет такая блажь – всё бросить и потащиться доживать свой век на другой конец земли. Ситуация здесь, как нам кажется, движется к тому, что скоро всё вернётся к советским временам, но только в искуроченном и карикатурном виде. Жить в стране, насквозь пропитанной враньём, коррупцией и правом сильного, где законы меняются даже не ежегодно, а уже ежемесячно, становится невыносимо. Всё, дальше молчу. Давайте просто отдыхать, а то можем договориться чёрт-те до чего…”
   Воцарилась недолгая тишина. Неожиданная филиппика Берты могла означать лишь одно : уймись, девочка, со своим любопытством, и не лезь в дела малознакомых лично тебе людей.
   Герман поморщился и сказал с укоризной:
  “- Дорогая, давай без политзавихрений, Юрий не любит…”
  “- Ну почему-же, -“ откликнулся Саныч, не отрываясь от своего занятия, -“ всё верно. Это не завихрения, а ёмкая констатация нашей горькой действительности.”
   Он перегнулся через стол и положил кубик перед Лилией.
  “- Видишь, я сегодня две стороны одолел. Собери до конца. Навык не растеряла?”
   Она покачала головой.
  “- Само собой, растеряла. Скорость уже не та.”
  “- Ну да, и годы уже не те…”- ухмыльнулся Саныч ей в тон.
   Присутствующие вытянули головы, с интересом наблюдая, как шестигранная головоломка вращается в лилиных руках, и стороны её, подчиняясь неведомому алгоритму, мало-помалу выстраиваются каждая в своём цвете.
  “- Ровно четыре минуты,-“ объявил Саныч, постукивая ногтем по циферблату часов.
  “- Плохо, -“ сказала Лилия разочарованно, -“ когда-то я весь кубик за три минуты собирала.”
  “- Юрик, оставь в покое эти игрушки, что ты как маленький! Совсем забросил своего мусипусика, “ - капризно надула губки Лера, -“ иди ко мне.”
   И человечище со штучным прозвищем, владелец поместья площадью с небольшой заповедник, поспешил к ней по-мальчишечьи суетливо, забубнил неразборчиво виноватые нежности, а она, довольная, ластилась как кошка, и коньячок в рюмку налила, и салатик пододвинуть не забыла.
  “- Юрий, как юбилейничать собираешься? Ресторан закажешь, белый лимузин, оркестр с цыганами? ”- поинтересовался Герман полушутливо.
  “- Не будет никаких ресторанов, -“ лениво махнул рукой Саныч, -“ на сей раз всё пройдёт келейно, в домашнем кругу. Дочь с зятем приедут, ну ещё пара-тройка своих людей.”
  “- А что так? Полтинник, как никак. Веха.”
  “- Я бы сказал, не веха, а излом. Радость со слезами на глазах, -“ проговорил Саныч с грустной иронией, -“ у полтинника – запах опадающей листвы и вкус перезрелого яблока. Последний год здоровье что-то частенько стало о себе напоминать.”
  “- Юрий Александрыч, ты ли это?”- всплеснула руками Берта, -“ тот ли это несокрушимый человек-скала, которого все мы привыкли видеть полным жизни и оптимизма. Твои сантименты недопустимо огорчительны.”
  “- Отмахав полвека, люди понемногу начинают думать о вечном, -“ Саныч сменил иронию на благодушие, -“ и меня не минует чаша сия.”
   Он поднял рюмку и привлёк к себе Леру.
  “- Если бы не этот свет очей моих, я в своём затворничестве уже давно превратился бы в хмурого брюзгу и скучного меланхолика. Предлагаю тост, немного бородатый, но актуальный во все времена. За веру - ибо только ей крепок человек, за надежду, что не позволяет впасть в уныние и фатализм, и за любовь,что опьяняет слаще вина и окрыляет даже глубоких стариков.”
  “- Браво, -“ похлопала в ладоши Берта, и все задвигались, зазвенели посудой, и скромники-актёры, выступающие здесь в амплуа зрителей, выдвинулись из партера поближе к сцене и присоединились к всеобщему чоканью.
  “- Без нас не начинать!”- вскричали из темноты, и в беседку ввалились Виктор с Викторией, шумные, распаренные, розовощёкие, и мигом заполнили собой всё оставшееся пространство.
   Славка наклонился к Лилии.
  “- Так как насчёт баньки?”
   Не то чтобы он чувствовал себя здесь лишним, всё пока шло пристойным манером. Виктор травил байки, Виктория с Бертой смеялись, ожили безмолвствующие доселе служители Мельпомены, и даже скучноватый озабоченный Герман повеселел. Просто в любой момент тот же Виктор – широкая душа – натешившись анекдотами, мог обратить свой бесхитростный, безо всякого заднего умысла, интерес на него, Славку – как единственного никому тут не известного персонажа. И как только такой интерес возникнет – лерин несдержанный язычок уж точно не удержится от злокозненных комментариев. Требовалось на время остаться вдвоём и уточнить некоторые ориентиры.
  “- Погоди, сейчас неудобно из-за стола вставать. Скоро наши немцы домой засобираются, пойдём провожать, тогда и…”
   Словно подслушав её, Берта сказала:
  “- Ну что, господа… Всё было замечательно, хозяину благодарность за угощение, но нам пора. Свою положенную рюмку я выпила, больше нельзя, мне ещё рулём вертеть.”
  “- А попариться?”- предложил Саныч.
  “- Нет, Юрий. Спасибо, конечно, но поздно уже, да и Гере жара нежелательна, что-то у него в последнее время давление скачет…”
  “- Ну, как знаете. Пойдёмте, провожу, -“ Саныч поднялся из-за стола и одновременно придержал Леру за плечо, -“ ты побудь здесь, дорогая, я скоро.”
   Лилия толкнула Славку в бок и тоже встала.
  “- Мы составим вам компанию, до угла? Если нет желающих, тогда наша очередь принимать банные процедуры.”
   Едва они впятером отошли от беседки, как Саныч похлопал Германа по плечу.
  “- Давление, говоришь? Это стресс, Гера, и ты должен догадываться о его причинах.”
   Он шагнул в сторону, нащипал с клумбы несколько стеблей и вручил букет его спутнице. В густом вечернем воздухе повисло ароматное облако.
  “- Какая прелесть!”- простонала Берта, зарывшись носом в цветы, -“ что это, как они называются?”
  “- А бог его знает. Что-то лилейное, гиацинт или фрезия, тут у меня Лера знаток. Не могу сказать, будут ли у вас в Канаде такие цвести…”
   Герман буркнул неразборчиво, а Берта вздохнула.
  “- Да-да, дражайшие мои, без обид и, как говорится – ничего личного. Я сейчас немного пьяненький, а когда я пьяненький, то обрастаю острыми углами и бываю грубым. Не в моих правилах кого-то в чём-то разубеждать, но чужбина, как ни крути – она и есть чужбина. Валерия молода и порой наивна, но рациональное зерно в её мнении имеется. Подумайте и отмерьте ещё разок – стоит ли резать корни? Не так просто ломать привычное и расставаться с близкими.”
  “- Юрий, наши дети – взрослые самостоятельные люди, им давно не требуются няньки и они нисколько не противятся нашему выбору…”
  “- Герман, речь по большому счёту не о детях. Я сам давно вырос из пелёнок квасного ура-патриотизма и точно так же презираю эту ленивую, бестолковую и вороватую среду нашего обитания. Традиция, что ли, такая - опрокинув сто грамм, клясть и сокрушаться : нас раздражает урбанистический глянец городов, а расхристанная нищая провинция и вовсе ненавистна. Пушкин в своё время насмехался, и Есенин пускал злую пьяную слезу. Но, чёрт возьми, существует на свете вредная такая штука под названием ностальгия. У нашего поколения она в надпочечниках сидит, в гипоталамусе, в кровяных тельцах. Нынешним молодым холодным карьеристам можно только позавидовать – им на всё плевать, они обитают в оцифрованном кредитно-денежном пространстве и не тяготятся сопливыми рефлексиями. Так вот – не боитесь, что заест, проклятая? Не обольщайтесь расхожими суждениями, что там – в Канаде или где-то ещё – такая же трава, такой же воздух и небо такое же. Уверяю – не такое.”
   Он потянулся и повёл вокруг себя руками.
  “- Действительно, что вам мешает обустроить в родных краях свой тихий загородный оазис, с баней, речкой и цветниками? Продайте в конце концов эту каменную московскую ячейку и живите на природе, в покое и удовольствии.”
   Герман помялся, но заговорил твёрдо.
  “- Юрик, насколько я тебя помню, ты всегда был мужик с принципами. Вот и у нас выстроилось определённое мнение на сложившееся положение вещей. Идея пожертвовать квартирой и отстроить приличный двухуровневый особняк на месте родительской дачи возникла ещё года два назад. От Москвы, правда, далековато, километров шестьдесят, и район не особо престижный, но нас всё устраивало. Это к вопросу о корнях. И без скрупулёзных подсчётов было ясно, что цена наших четырёхкомнатных апартаментов общей площадью под сотню метров плюс продажа кое-чего из коллекции с лихвой перекрывает затраты на подмосковное строительство и оформление документов. Законное оформление, подчеркну. В остатке оседала неплохая сумма, и такой переезд обретал полезный смысл и платформу под старость. А что в итоге? Простые житейские намерения с ходу напоролись на несокрушимую глыбу из контор-посредников, пустых бумажек, дублирующих одна другую, глупых формальностей и нескончаемых поборов. Мы едва успели вовремя остановиться…”
  “- Можешь не продолжать, -“ усмехнулся Саныч, -“ о какой законности можно рассуждать в такой нервной сфере, как строительство и купля-продажа жилья? Где вы раньше были, наивные мои, почему ко мне не обратились?”
   Он бросил косой взгляд на Славку, и теперь тот и в самом деле почувствовал себя здесь лишним.
  “- Да, Юрий, мы наивные, мы глупые, -“ сказал Герман чуть запальчиво, -“ мы обычные бумажные черви, вознамерившиеся в кои-то веки решить немудрёную, казалось бы, задачу. В любой цивильной стране первого ряда, к коим наше государство относит и себя, подобный вопрос решился бы в считанные дни, с минимумом бумаг и прозрачными расчётами через солидный банк.. Наверное, можно сказать, что у нас лопнуло терпение, нервы сдали. Берта сгоряча разузнала адрес и телефон своей двоюродной родственницы, что уехала с мужем-канадцем в Ванкувер ещё в девяностых, ну и пошло-поехало… Посодействовала родственница, не осталась в стороне, и теперь выходит так, что покупка такого-же дома, только не в подмосковных лесах, а на берегу Тихого океана, в чужой стране, аккурат на противоположной стороне земного шара, даже с учётом переезда-перелёта оставляет нам ту самую страховку на старость.”
   Берта вновь вздохнула, а Герман продолжил немного тише.
  “- Не знаю, Юрий, может для тебя ничего удивительного в таком положении вещей нет, но сказать, что нас это удивляет, нельзя. Нас это шокирует. Кстати, о принципах… Конечно, мы могли бы пройти через все препоны и траты, претворили бы задуманное там, где планировали – где жили покойные мои родители и я сам любил бывать пацаном, но… Сломалось что-то внутри, вера та самая ушла, за которую ты тост поднимал. Надоело. Нет у нас больше желания кормить взятками разжиревшую кабинетную сволочь и пронырливое жульё. Не хотим мы оказаться в подземном переходе или в вагоне метро в тот момент, когда туда проберётся обмотанное взрывчаткой существо со сдвинутыми набекрень мозгами. Или когда на пешеходной “зебре” тебя безнаказанно переедет высокопоставленное мурло с мигалками на крыше. Или в супермаркете отморозок обкуренный стрельбу устроит.”
  “- Ну, ну, -“ проговорил Саныч урезонивающе, -“ тебя послушать, так теперь и нос на улицу не высовывай. А вообще, Гера, терзания ваши не похожи на принцип. Это другим словом называется.”
   Они завернули за угол, и Лилия, спохватившись, потянула Славку за локоть.
  “- Ну, всего вам хорошего. Дальше не пойдём, а то баня остынет.”
   Саныч кивнул.
  “- Дровишек там подбросьте, если прогорело.”
   Славка с Лилией развернулись в другую сторону, и вскоре голоса хозяина и провожаемых стихли в темноте.

   На входе их окутал ни с чем не сравнимый запах берёзовых веников и распаренной липы с лёгкой примесью эвкалипта. Ничем снаружи особо не выделяющееся строение внутри оказалось неприлично роскошной купальней, выдержанной в мотивах новорусского рококо. В центре располагался овальный бассейн из голубого мрамора, с никелированными поручнями, шезлонгами, инкрустированным столиком и бархатными дорожками по периметру. В углах помещения застыли не лишённые эротизма парные статуи нагих нимф и амуров. Манерный антураж дополняли и сами стены, отделанные мозаичными вставками и причудливым рельефным декором – райскими птичками, гроздьями винограда и фигурками фавнов и сатиров.
   Осовремененные римские термы в отдельно взятом сарайчике.
  “- Красиво жить не запретишь, -“ только и вымолвил Славка, озираясь по сторонам.
   Лилия, не задерживаясь, провела его дальше, и они оказались в небольшой комнате, которая, впрочем, казалась на первый взгляд более просторной из-за необъятной – три на четыре – кровати с атласными покрывалами. Со стены, напротив над ложем, чуть наискосок нависал громадный плазменный телевизор. В другой стене, в уютном углублении, располагалась душевая кабина из зеленоватого тонированного стекла, с поблескивающими внутри пижонскими хромированными причиндалами. Это был, надо полагать, своеобразный приют для отдыха. Или гостевая спальня. Лилия взяла со столика пульт, включила, и на экране тут-же возник змеиный клубок извивающихся тел, а комнату заполнил целый хор страстных криков и стонов.
  “- Викториане, что ли, развлекались?”- фыркнула она, полистала каналы и выключила.
  “- Давай на ночь сюда попросимся! ”- воодушевился Славка.
  “- Я просить ничего не буду. Как хозяин решит, -“ отрезала Лилия и открыла следующую дверь. Там, в маленьком глухом помещении, с крохотным оконцем наверху, находилось печное отделение с кое-какой механикой : тихо жужжащей вытяжкой, парой круглых термометров и собственно котлом.
  “- Почти погасло. Иди парься, температура девяносто, я дров подкину и приду.”
   Славка прошёл дальше, в предбанник, где на стене висели разнокалиберные полотенца, банные панамы, халаты, несколько пар вьетнамок на полу, а в углу громоздилась стопа свежих веников. На полочке выстроились склянки с ароматизаторами, кремами, шампунями и даже – он пригляделся поближе и принюхался – расписной туесок с натуральным мёдом.
   Сбросив одёжку на лавку, он нырнул в парилку и вначале задохнулся с непривычки. Растянулся на нижнем полке, хватая ртом сухой жар. Еле слышно потрескивала в углу раскалённая каменка, и по всему телу поползли щекотные струйки, словно со стремительно тающего снеговика. Вскоре в дверях появилась Лилия, и тоже приглушённо ахнула, бросила пару веников в тазик, набулькала туда-же нечто с хвойным ароматом и вытянулась на лавке напротив.
   Никаких звуков не проникало снаружи, они блаженствовали в звенящей тишине парной, как два мокрых тюленя, молчали и лишь разок вяло обменялись друг с другом рожицами. Через некоторое время Лилия дотянулась до двери ногой и толкнула её.
  “- Ф-фух, хорошего понемногу, а то сердце выскочит…”
   Она села на полке и вытащила из таза веник.
  “- Что притих, не признаёшься? О чём пытала эта прохиндейка?”
  “- Ого эпитеты… А я думал, вы подруги.”
   Она пробурчала невнятно, Славка не расслышал, но показалось ему что-то вроде “упаси бог от таких подруг.”
  “- Спрашивала, кто такой, чем живу и где живу…”
  “- Адрес сказал?”
  “- Не успел. Вернее, соврал. А ты вовремя позвала, она ведь всё равно бы выудила. Вы же коллеги, не так?”
   Он приподнялся, мотнул головой – полетели брызги пота – и тоже сел.
  “- Так в чём причина неприязни? Уверен, что не скажешь, но спросить обязан.”
   Она не торопилась с ответом, обмахивая себя веником.
  “- Никакая она не коллега. Холёная куколка с навыками профессиональной обаяшки, у мужиков от таких башня с ходу плывёт. А неприязни как таковой нет. У нас отношения ровные, вежливо-настороженные. С такими, как она, нельзя открываться нараспашку и дружить взасос. Со мной, между прочим, тоже.”
  “- А я вот дружу.”
  “- Потому что глупый и простой. Как медный пятак. Если бы с тебя было что взять, мы бы уже не дружили.”
   Славка крякнул недовольно, а она наклонила голову и смотрела с удивлённой задумчивостью.
  “- Может, мне на самом деле только такие, как ты, подходят? Надо же, интересный поворот мысли. Плохо, что командовать без конца приходится. Утомляет.”
  “- Вспомни, эту идею я тебе уже предлагал.”
  “- Кстати, чуть не забыла… Если окажешься с Юрием наедине, он наверняка задаст тебе вопросы по поводу нашего знакомства. Пожалуйста – никаких мистических дебрей. Юрий – не Ян, он грубый материалист-практик. Запоминай : в минувшую пятницу, утром, мы с тобой ехали на электричке в Москву, чисто случайно оказались рядом на одной скамейке, мне понадобился телефон, ты любезно одолжил свой. Далее можешь не распространяться, я сказала ему только то, что тебе сейчас. Наверняка не поверит, но хотя бы наше враньё будет синхронным.”
  “- Это что с его стороны - ревность?”
  “- Дурак и не лечишься…”
  “- Тогда что? Ян, Лера, теперь этот брутальный дядька… Всем страх как интересна история нашего знакомства.”
  “- Ты же себя вумным считаешь, мозгами пошевели, может дотумкаешь.”
   Славка пожал плечами, извлёк из таза веник и последовал её примеру, хотя исконную традицию хлестать себя по бокам горячими мокрыми ветками никогда не понимал и находил процедурой малоприятной.
  “- Ладно, вернёмся к куколке. Вот у Юрия Саныча мнение противоположное. Он с ней не дружит, он её обожает. Боготворит, можно сказать.”
   Лицо Лилии изменилось злой усмешкой.
  “- Любовь, куда-же деваться…”
   Она бросила веник обратно в таз.
  “- Всё, мне достаточно. Я в бассейн.”
   Славка отправился за ней. В предбаннике Лилия на ходу глянула в небольшое настенное зеркало, и он чуть ли не впервые обнаружил у неё смущение, смешанное с кокетством.
  “- Это кто, я? Какой ужас! Мартышка варёная. Не смотри, я стесняюсь…”
   Они бухнулись в бассейн друг за другом, сердце подпрыгнуло, и в первые секунды он испытал кайф сродни сексуальному. Вода, вопреки ожиданиям, не показалась ледяной, но контраст тем не менее вышел ощутимый. Ступни коснулись мраморного дна, и он почувствовал, как перетекают понизу тёплые потоки подаваемой откуда-то воды. Поплескавшись вдоволь, они выбрались наружу и завалились в шезлонги.
  “- Ну и как, нравится?”- поинтересовалась Лилия.
  “- Просто райские кущи, -“ сказал Славка, водя глазами по сторонам, -“ обалденно. И главное – на халяву.”
   Он покрутил поднятым вверх пальцем.
  “- Тут случайно не стоит что-либо подслушивающее?”
  “- Что за глупости?”
  “- Ну мало ли… Да, и откуда тут, на отшибе, водопровод? Саныч провёл специально для своего имения?”
  “- Насколько я знаю, здесь какая-то сложная система подачи воды, из отдельных скважин. Юрий в своё время бешеные деньги вбухал. Слав, сбегай в спальню, там за кроватью увидишь маленький холодильник. Посмотри, что в нём есть вкусного.”
   Он прошлёпал в знакомый уже дортуар, так восхитивший его находящимся там циклопическим ложем, и открыл холодильник, который поначалу принял за обычную тумбочку. Внутри обнаружились початая коробка конфет, набор стаканчиков, две зелёные бутылки пива “гролш” и сплющенная фигурная ёмкость с золотистой наклейкой, сплошь усеянной готическими буквами. Не разбираясь в подробностях, что это за зверь, Славка подцепил её вместе со стаканом одной рукой, а другой взял конфеты и пиво и отправился обратно.
  “- Лиль, ты пиво любишь?”
  “- Терпеть не могу.“
  “- Я так и подозревал. Тогда особого выбора нет, предлагаю вот это.”
   Она повертела бутылку в руках, налила себе с напёрсток, продегустировала и сказала : “гадость”.
  “- Тогда могу предположить, что напиток приемлемый, попозже сниму пробу.”
   Лилия кинула в рот конфетку, повернула шезлонг к кромке бассейна и принялась болтать в воде ногами. Он не выдержал, поднялся, взял её на руки, такую тёплую, душистую, лёгкую, и бережно завалил прямо на бархатную дорожку.
  “- Я твой Адам, ты моя Ева… Тебе не кажется, что для полного удовольствия следует добавить заключительный штрих в картину?”
  “- Я не против, но нам пора освобождать помещение,” - сказала она, не сопротивляясь, -“ мы не одни в гостях. Там Сержик с Людой ждут своей очереди. А заниматься любовью второпях не в моём вкусе. Давай сходим на речку. Мне по душе на природе, спонтанно, в неожиданных местах. Разве тебе в тот раз не понравилось?”
  “- Очень понравилось, экстремально и экстравагантно. Но комары, комары!..”
  “- Здесь мало комаров.”
  “- С чего бы? И откуда знаешь?”
  “- Опять к словам цепляешься?”
   Он продолжал обнимать её, дрожа от возбуждения.
  “- Не могу, не пущу. Делай, что хочешь, но мои желания выше моих сил…”
  “- А если и впрямь сделаю, что хочу? Отбить желание? Только ведь обидишься…”
   Лилия впилась в губы поцелуем и больно укусила, а её ладони, которыми она обхватила его голову, превратились вдруг в цепкие щупальца, и холодный этот спрут незамедлительно взялся шарить под черепной коробкой. От неожиданности Славка отпрянул и сам не понял, как оказался в своём шезлонге.
  “- Да ну тебя, -“ пробормотал он со злым испугом, -“ спасибочки за сюрприз…”
   Лилия, посмеиваясь, спрыгнула в воду.
  “- Не дуйся. Сегодня же заглажу вину, обещаю.”
   В бассейн он не полез, прикончил пиво в угрюмом молчании и отправился в предбанник одеваться. Лилия догнала его у дверей, взяла за руку и примирительно проворковала:
  “- Да не злись ты, помидорчик мой надутый. Не заниматься же с тобой борьбой, я слабая женщина и привыкла обороняться как умею.”
  “- Обороняются от насильников, -“ резонно заметил Славка.
   Ни с того ни с сего ему пришла в голову идея – рискованная со всех сторон – проверить на прочность её обиду, и он спросил :
  “- Лиль, у тебя с Санычем что-то было?”
   Его задел и сам ответ, и её спокойная невозмутимость.
  “- Было. Прошлой весной. Я даже жила здесь, недели две. Потом появилась Лера, а я не из тех, кто согласен делить мужика на двоих.”
   Он немного поразмыслил.
  “- А что означает “появилась”? Где он вообще вас нашёл таких, ­интересных?”
  “- Знаешь, тут начинается сфера, куда твой нос лезть не должен.”
  “- И ты вот так свободно сюда приезжаешь, и ничего? ”
  “- Приезжаю обычно по делам, изредка просто так – в гости. А что такого? Никто никому ничего не обязан.”
   Лилия ещё раз проверила топку, они оделись, привели растрёпанные головы в порядок и двинулись к выходу.
  “- Недобрая она. И хитрая. Я, конечно, тоже не подарок, но на откровенные гадости не способна. А она – запросто. За Юрия немного обидно – будто ослеп. А ведь знает её как облупленную.”
  “- Что-то он с эмигрантами жестковато общался. Задумали люди уехать – да и пусть себе едут, что тут зазорного? По-моему, нервничает он отчего-то…”
  “- Дело не в них, это лишь сопутствующие обстоятельства. Причина, скорее всего, в другом. Утром обьясню. А вообще, я не могу вспомнить, когда видела его подверженным хандре. Саныч – кремень-человек, и интуиция у него феноменальная. Знаешь, кем он был каких-то двадцать лет назад? Не поверишь – слесарем-сантехником в частном кооперативе. А десять лет спустя уже ворочал строительным холдингом с миллионными оборотами. Типичный такой сэлф-мэйд.”
  “- Ага, а спустя ещё десяток набил закрома до упора и нынче нежится на природе и покое с молодой избалованной кармен, ну а та сама не промах на тему слупить бабла с дураков. Всё типично, всё замечательно…”- понесло Славку, и Лилия дёрнула его за рукав, чтобы замолк. Они шли по променаду, и в вечерней тиши кое-кто из находящихся в беседке мог расслышать неподобающие речи.
  “- Как хорошо, что эту проницательную чушь лишь мои уши терпят. Брякнешь такое там, где не следует – тебе несдобровать, -“ тихо предупредила она.
   Серж и Людмила неслышно выплыли им наперерез откуда-то со стороны, словно материализовавшись из темноты.
  “- Почему сбежали? Могу спорить - Виктор утомил,”- поинтересовалась Лилия.
  “- Нет, что ты, разве он может утомить? Забавный дядька, -“ ответила Людмила.
  “- Ночной зефир струит эфир… Гуляем, вдохновение черпаем, пригоршнями. Аура местного эдема наводит на лирический лад и способствует креативному мышлению, -” проговорил её спутник с насмешливым пафосом.
  “- Настоящий эдем вон там. Термы Каракаллы в миниатюре, ни дать ни взять. Рекомендуем, -“ вставил Славка светскую реплику.
  “- Знаем. Сейчас же туда и направимся, -“ вежливо кивнул Серж.
  “- В телевизоре можете поинтересоваться тридцать восьмым каналом, -“ сообщила Лилия с серьёзным видом.
   Те дружно хохотнули.
  “- Всенепременно…”
   На этом обмен любезностями завершился, и Славка с Лилией зашли в беседку, где при притушенном свете хозяин и пара его весёлых знакомцев, обосновавшись вокруг бутылочки коньяка, вели беседы. Явно скучающая Лера позёвывала вне компании, оккупировав сразу два кресла – в одном расположилась она сама с глянцевым журналом, в другом отдыхали её ноги. При виде вошедших она бросила журнал в сторону.
  “- Лиль, тебя поджидаю. Пошушукаться надо.”
   Обе вышли наружу, а Славка, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, пристроился на перилах немного в стороне.
Звёздная ночь окутала мир, и притихли разошедшиеся с вечера кузнечики. Лёгкий ветерок приносил смутные шорохи и скрипы, одинокая ночная птица носилась над полем, прорезая тьму скрежещущими криками, а напрягши зрение, можно было разглядеть пульсирующие огоньки снижающегося к домодедовскому аэропорту самолёта. На северной стороне, там, где горизонт подкрашивался далёким московским заревом, в небе повис узкий серпик нарождающейся луны. Лилия с Лерой не стали удаляться чересчур далеко : забрались вдвоём на парапет и разговор вели, судя по скупой жестикуляции, вполне приятельский.
   От скуки Славка решил немного похозяйничать, слез с перил, подогрел самовар, заварил в чашке кофе, подумал и добавил туда-же чуть-чуть ликёра. На другом конце стола о чём-то вполголоса говорил Виктор, и вид его был грустен. Славка удивился произошедшей перемене, прислушался краем уха.
   “-…Жизнь нынче суетная стала, тревожная, быстролетящая, с привкусом подкрашенной суррогатинки. Мы погрязли в наносных стереотипах и не замечаем, что похожи на обманутых детей, которым ежедневно дарят порцию конфет в шикарной глянцевой коробке, а шоколадом внутри и не пахнет. Соя да крахмал…”
  “- Юрий, Витюне больше не наливай, -“ посоветовала Виктория, - “ планка пройдена, мой ненаглядный ударился в художественные обобщения.”
   Виктор махнул рукой.
  “- Киса, не преувеличивай. Это так, мысли вслух. Мы с тобой, слава богу, люди лёгкие, привыкли радоваться каждому дню, невзирая на привходящие обстоятельства.”
  “- Сколько ни живёт человек, всегда-то он чем-либо недоволен, -“ сказал Саныч нейтрально.
  “- И правильно, -“ кивнул Виктор.
  “- В былые недалёкие времена нас душили идеологические ограничения и раздражали пустые магазины с килькой в томате и дешёвой бормотухой. Нынче промывка мозгов не столь откровенна, её заменили другими, более коварными приоритетами, а магазинов отстроили – хоть грузовиком отоваривайся. И что? Вновь та же беда : недовольны!”
  “- Я, как действующий медик, ставлю диагноз – болезнь пресыщенности,-“ сказал Виктор, -“ и ещё : избыток свободы немногим лучше рабства, вот ведь что удивительно. Люди работать и даже думать перестают.”
  “- Ну не скажи, Юрий. Меня вот всё устраивает, -“ не согласилась Виктория, -“ нет, не всё, конечно, есть вещи, к которым привыкнуть невозможно, но в основном жить можно. Главное – в телевизор поменьше заглядывать…”
  “- И слава богу, Виктоша!”- воскликнул Саныч и, невзирая на её пожелания, плеснул всем коньяка в рюмки, -“ ты счастливый человек, завидую.”
   Он обернулся.
  “- Слава, тебе там не скучно? Девки бросили? Ничего страшного, посекретничают и придут. Подсаживайся сюда, не скромничай.”
   Звякнул хрусталь, и настала недолгая пауза.
  “- Пресыщенность – она хуже голода. Голодные люди злы, изворотливы, а значит - жизнеспособны. Пресыщенность и лень – главные причины крушения канувших цивилизаций,” - продолжил Виктор, -“ вооружённые дубьём, одетые в шкуры свирепые варвары приходили и подбирали голыми руками целые империи, потерявшие способность к сопротивлению.”
  “- Хочешь сказать, что все мы дружно движемся к закату?”- усмехнулся Саныч.
  “- Э нет, до заката пока далеко. Наш народ спокон веков держат слегка голодным и немножко злым. Это чтобы патриотизм не угасал. А вот Европа да… Гей-парады, однополые браки, легализованная травка, либеральные квоты на иммигрантов с юга…”
  “- Да пошла она в задницу со своим толеразмом, эта Европа, с Америкой за компанию, -“ вдруг сказал Саныч грубо, -“ с каких это пор у нас свои мозги отшибло? Всего и требуется – не скатиться до уровня их просвещённой глупости.”
  “- А получится ли – не скатиться? И что лучше, Александрыч – просвещённая глупость или косный консерватизм?”- спросил Виктор с ноткой риторики, -“ это в последние годы мы обрели состояние зыбкого равновесия. Не фундамента ещё, а так – плавающей платформы под ногами. А вспомни восьмидесятые-девяностые и перманентное ощущение ползучей катастрофы? Летом девяносто четвёртого – никогда не забуду – угораздило меня попасть в передрягу. Я тогда в больнице скорой медпомощи работал, неподалёку от метро “Водный Стадион”. Начинающий, можно сказать, хирург, второй год как после института. Рядовая ночная смена, сижу в ординаторской, дую кофе, медсёстры по углам носами клюют… Вдруг под нами, на первом этаже – а там приёмный покой был и две гинекологические палаты – грохот, женский писк, резкие голоса и прочая нездоровая какофония на повышенных децибелах. Сердце, само собой, ёкнуло : ну, думаю, неадекватного алкаша привезли, на белом коне верхом, а утихомирить таких до приезда спецбригады сложновато бывает. Давай по-быстрому вспоминать, кто там внизу из мужиков имеется. Охранник да водила скорой, пожилой уже дядька, могут и не справиться. Бросаю кофе, иду к дверям, а она сама мне навстречу, со всей дури, едва ли не в лоб. И – ствол в живот. Совсем как в нынешних вечерних низкопробных боевиках. Небритый субъект, весь в чёрном, ростом аккурат в дверной проём.
   - Ты хирург?
   Что интересно, страха как такового поначалу нет совсем, лишь холодное оцепенение, и ощущение, что время побежало по-другому, с ускорением, что ли. Киваю утвердительно, а тот командует без предисловий : “быстро в операционную, у нас раненый”. А следом двое уже тащат на руках обмотанного бинтами, шипящего и хрипящего сотоварища. Короткие нервные фразы на незнакомом клекочущем языке, кровь на лестнице, и персонал наш побледневший к стенам жмётся…
   Самые первые предположения о том, что это ребятки свои, из некой силовой конторы, сразу отпали. И родные бандюганы, при всей их тупоголовости, вряд ли додумаются вломиться среди ночи в больницу с оружием. Это пожаловали чужие. Только они с такой разнузданной наглостью ведут себя повсюду, за исключением своего исходного ареала обитания.
Валят подранка, как есть, прямо на стол. Пытаюсь для начала протестовать, требуется хоть какая-то обработка и подготовка, а этот, высокий, толкает конечностью в спину.
  - Штопай давай, ты, голубь белокрылый! Если Аслана не вытащишь, мамой клянусь, ты и бабы твои до утра не доживёте. Всех здесь положим.
  “- По поводу наших ты заблуждаешься. Тоже заявлялись, сплошь и рядом, случай твой не удивителен. Стволами в нос, может, и не тыкали, но действовали по схожему сценарию,-“ вставил Саныч лениво.
  “- Допускаю : не я первый, не я последний, -“ согласился Виктор, -“ в период безвластия и анархии надо быть готовым к любому повороту событий. Но мыслишка-то – вот она, эгоистичная, досадная, мелкособственническая : а почему я? По какой такой справедливости на меня жребий пал, а не на более опытного Волынцева? А у него сегодня именины, видите ли, и чёрт меня дёрнул поддаться на уговоры и поменяться сменами…”
  “- Смею предположить, что и расстреливать вас в случае неудачи никто не собирался, -“ вновь заметил Саныч, -“ грубо, неумно, больные всполошатся, и шума на всю округу… Данью обложили бы на неопределённый срок, у них же главная задача – деньги в горы качать, а с трупов какой прок? Аллах аллахом, но рентабельность процесса никто не отменял.”
   “- К сожалению, мне в тот момент было не до гипотез, приходилось подстреленного вытаскивать с того света в режиме форс-мажора. Мало того, ещё и ассистентку по ходу дела успокаивать. Вижу, руки у неё, бедняжки, трясутся, того и гляди - постороннее что в брюшину уронит. Организм абрека оказался прошит двумя пулями : одна разворотила селезёнку и прошла навылет, вторая зацепила правое лёгкое и застряла в лопатке. В общем-то, ничего экстраординарного, если не считать нависшего опасения, что пострадавший боевик кончится прямо на столе от элементарной потери крови. После операции так и не представившийся главарь безапелляционно потребовал изыскать для соратника отдельную палату. Изыскали, куда денешься. Первый шок миновал, персонал освоился со сложившейся ситуацией, и озабочены все были лишь одной целью : побыстрее спровадить незваных гостей. Если нагрянет милиция, то всё могло пойти по непредсказуемому сценарию. Закатили раненого в древний грузовой лифт, который использовался только в экстренных случаях. Подняли на третий этаж, где в дальнем крыле терапии обустроены были две проплаченные двухместки с фикусами и телевизорами – левый приработок главврача – вытащили оттуда кровать с плохо соображающим со сна дедулей с микроинсультом, приткнули на время прямо в ординаторской, а на освободившееся место определили эту бородатую вип-персону. Лучшего варианта впопыхах не придумаешь, а как быть дальше – пусть начальство с утра голову ломает. Наконец джигиты убрались, а по поводу появления милиции мои опасения не оправдались. До самого утра, несмотря на дважды сделанные звонки, ни один правоохранительный нос так и не сунулся в наше взбудораженное лечебное учреждение. Главный, оповещённый ещё ночью, прилетел ни свет ни заря, уединился в кабинете и оседлал телефон, но очень скоро в стенах больницы нарисовался молчаливый сухощавый человечек без особых примет, тенью скользнул в кабинет и долго оттуда не появлялся. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы допетрить : ночное ЧП пытаются благополучно замять, и оно будет замято.”
   Саныч покачивался в кресле, прикрыв глаза.
  “- Для того времени это и не передряга вовсе, а так себе – рядовой эпизод, будни. Так какова мораль сей басни?”
  “- А нет тут никакой морали, -“ пожал плечами Виктор, -“ такие, с позволения сказать, эпизоды, помимо холостого выброса адреналина, кладут прочные кирпичики в пресловутый жизненный опыт. Как ни странно, но они приносят свою пользу, они вынуждают производить переоценку ориентиров и задаваться вопросами. Не к власти, конечно, с неё и нынче особо не спросишь, а к себе самому.”
   Саныч хмыкнул.
  “- Что-то сегодня всех вас на лирику потянуло. Ты, Витя, поменьше думай, от лишних мыслей педикулёз в мозгах заводится, мигрень мучает и волосы выпадают. Погляди вокруг : самое настоящее засилье психов и неврастеников. А с чего вдруг? Вот над чем не мешало бы задуматься. Проще и ещё раз проще надо, чтобы самим не свихнуться в жизни этой бешеной.”
  “- И то правда. Пойдём баиньки, милый, время уже ого-го, -“ предложила Виктория.
  “- Пойдём, -“ согласно мотнул тот головой, -“ Юрик, подскажи, где нам урониться?”
  “- Там же, где и в прошлый раз. Первый этаж, направо в конце.”
   Они поднялись, Виктория не забыла пожелать всем спокойной ночи, а Виктор промолчал, лишь буркнул, уходя в темноту:
  “- Так свобода же, мать её… Потому и психи с неврастениками…“
   Словесный фонтан его иссяк, выглядел он обмякшим, словно сдувшийся мяч, и Славка предположил, что весёлый бритоголовый человек принял сегодня на грудь немного больше нормы. У него самого душистый забористый коньяк загулял по жилам и искал выхода, но о чём можно вести разговоры с немногословным мрачноватым хозяином поместья, он решительно не знал. Хоть бы девчонки скорее вернулись, что ли…
   Бесшумной тенью в беседку ворвалась заплутавшая летучая мышь, прочертила вокруг плафона несколько стремительных зигзагов, разогнав роящихся мотыльков, и выпорхнула наружу. Саныч взял бутылку, повертел в руках, подумал и поставил обратно.
  “- А, не хочу больше… Девицы-красавицы, вы там что, всю ночь собираетесь совещание проводить? Детали обсудим утром, оно, как известно, мудренее.”
   “Идём”, - донеслось с променада, а Саныч, оборотившись к Славке, проявил вдруг то же любопытство, что и Лера давеча.
  “- Вопрос не в обиду, мил человек Слава, но я вынужден его задать. Как давно вы с Лилией познакомились? И, если можно, при каких обстоятельствах?”
   Опять двадцать пять. Ну ладно Лера – ту, допустим, гложет тривиальный бабский интерес. А тебе-то к чему мои сугубо частные обстоятельства? Причём в подробностях ему подавай… Ещё один алхимик-теоретик? Ах, ну да - материалист-практик. Нет бы что попроще загнул – о смысле жизни, например. Как Глеб недавно.
   Он поднял бровь, показывая, что от вопроса слегка не в восторге, но честно пытается вспомнить.
  “- В пятницу утром, в электричке вместе ехали, в Москву… В один вагон зашли, на одну скамью сели. Ей надо было позвонить, попросила мобильник, потом слово за слово, ну и как то вот так… Знакомство получилось быстрым.”
   Саныч цокнул языком и качнул головой.
  “- Сговорились, что ли? Врать вы не мастера, вот что. Только мозги мне на пару морочите…”- буркнул он без излишнего этикета. Двинул фигурную бутыль к Славке.
  “- Ты угощайся, сидишь весь вечер как кисейная барышня.”
  “- Не, мне хватит. Я с этим делом не очень дружу…”- ответил Славка, наступая себе на горло. Ещё пару стопок он бы, естественно, махнул с превеликим удовольствием : настоящий “хеннесси” – это, знаете ли, не палёная “гжелка” с ларька. Но и я тебе, херр меценат, не абстинентный суслик из подворотни – могу и упереться. И халявной импортной кониной не соблазнюсь, и язык без лишней надобности не развяжу. Ясен пень – хозяин в недоумении от очевидного факта : с какого вдруг перепугу чудесная девушка Лилия удумала закрутить скоропалительные шашни с попутным пролетарием из электрички? Удивляйся на здоровье. Всякое бывает, жизнь полна странностей и парадоксов.
  “- В конце концов ваша встреча и дальнейшие отношения – дело личное, и я не вправе лапать эту тему. Я другое не могу взять в толк : почему Лилия так беспечно себя ведёт? Надеюсь, она просветила тебя по поводу кое-каких вещей… Я ни в коем случае не угрожаю, но убедительно прошу в общении с посторонними держать язык за зубами, дабы не влипнуть в очень тяжёлые последствия. Возможно, я забегаю вперёд и моё предостережение тебе ни о чём не говорит… В таком случае забудь, ты ничего не слышал.”
   Славка молча кивнул. Просветила, не переживай, господин хороший, думал он, пытаясь не показывать растущее раздражение. Она дорога мне не меньше вашего, эта маленькая вздорная непоседа, со своим взрослым миропониманием и ребяческими взбрыками.
   Появление в беседке Леры и Лилии прервало их едва начавшийся разговор.
  “- Юрасик, пойдём спать, я ужё хожу с закрытыми глазами, -“ сказала Лера с порога, с привычными капризно-повелительными нотками.
   Лилия посмотрела в темноту и спросила :
  “- Банную спальню оккупировали Серж с Людмилой?”
  “- Угу, -“ откликнулся Саныч.
  “- Тогда, если можно, мы в рыбацкую сторожку пойдём.”
   Тот взглянул удивлённо.
  “- Лилёк, ты девушка, не чуждая комфорту, а там условия спартанские. Замёрзнешь…”
  “- Замёрзнем? Вот уж не думаю…”- усмехнулась она.
   Саныч, сопя, потянулся к коньяку, но Лера приблизилась, отобрала бутылку с мягкой непреклонностью и заявила без стеснений :
  “- Котик, по-моему, вы все и так прилично наконьячились. На сегодня достаточно, а то ночью будешь ни на что не годен.”
   Тот проворчал что-то урезонивающее, она с преувеличенной заботой вдруг начала наводить порядок на столе, а Лилия поспешила обменяться с хозяином ничего не значащими репликами на отвлечённые темы. Обе они, только что целых полчаса увлечённо занимавшиеся девчачьей болтологией, внезапно словно перестали замечать друг друга, ядовитый климат манерных приличий переполнял беседку, словно сироп. Не впервой за этот вечер Славка почувствовал себя посторонней мухой, вляпавшейся в отношения этой троицы. По правде сказать, Лилия старалась выглядеть абсолютно невозмутимой, в то время как из Леры, такое впечатление, выскакивали искорки высокого напряжения.
   Изьявляя демонстративное безразличие, он отвернулся в сторону. Саныч поднялся из-за стола и сделал последние наставления.
  “- Что ж, тогда расходимся. Лилия, если пойдёте в сторожку, не забудь обьяснить другу Славе, чтобы не приближался к периметру. Утром сбор на шашлыки здесь-же, не позже десяти…”
   Лера со своей стороны не добавила ничего, лишь пустила напоследок выразительную шпильку: ”- Не проспите, молодожёны…”
Хозяева ушли, и Славка набулькал наконец в рюмки “хеннесси”.
  “- Симпотная она девка, спору нет, но зачем такая вредная?”- пробубнил он, закусывая круассанчиком домашней выпечки.
   Лилия взяла рюмку, смотрела на неё, думая о чём-то своём.
  “- Да ну её… Мнит себе невесть что,”- сказала она без выражения и выпила.
  “- А чего её корёжит, ведь ты же со мной?”
   Вопрос повис в воздухе без ответа.
   Славка выбрался из кресла и обнял её за плечи.
  “- Так мы идём?”
   Лилия кивнула, встала, выключила свет и направилась к лестнице, что вела на поле.
   Они спускались по пологому склону, по едва угадывающейся в полутьме тропе, ночь дышала таинственными шорохами и скрипами, и встречный ветерок наносил прелые травяные запахи и речную сырость. Неведомый зверёк стремительно прошуршал в траве в нескольких метрах от тропы, Славка застыл от неожиданности.
  “- Это кто тут бегает? Кошки?”
  “- Тигра с зубами, -“ сказала Лилия насмешливо, -“ идём.”
   После недолгого молчания он поинтересовался:
  “- А что такое рыбацкая сторожка? Домик на берегу?”
  “- Да, это старое помещение охраны. Сейчас там никого нет.”
  “- А периметр – могу предположить – колючка под напряжением…”
  “- Нет, хуже. Контрольная полоса с датчиками. Сунешься – прибегут экипированные гоблины и набьют морду,-“ сказала она, улыбаясь в темноте.
  “- Как тут всё серьёзно. Май хоум из май кэстл…”
  “- А ты как думал? Да не знаю я, как она работает. Но лучше не проверять.”
   Они вышли к поблескивающей в лунном свете глади воды, повернули вдоль берега направо, и вскоре глазам предстала избушка на курьих ножках – небольшой квадратный домик из сруба, с двускатной крышей и вполне современными стеклопакетами. Берег здесь был свободен от травы, поодаль виднелась на песке вытащенная из воды лодка, и с тихим всхлипом набегали крохотные волны. Подняв голову, Славка разглядел на коньке шевелящийся под лёгким ветром флюгер в виде задорного петушка с копьём наперевес.
   Открыли незапертую дверь, внутри обнаружился крохотный коридорчик, а за ним одна-единственная, но просторная комната. Славка вгляделся в полумрак : интерьер более чем скудный – несколько стандартных шкафчиков в углу, похожих на служебные, широкий диван, стол с огарком свечи на блюдце да пара офисных стульев на колёсиках. Руки невольно принялись шарить по стене в поисках включателя.
  “- Не трудись, не найдёшь, свет в другом месте включается, -“ сказала Лилия, -“ сейчас поищу спички, нам пока и свечки достаточно.”
   Она, как всегда, ориентировалась в темноте без особых затруднений. Пошурудив в шкафах, разыскала зажигалку, и вскоре тусклый свет заколыхался по помещению. Там же, в шкафчиках, нашлись простыня и лёгкое байковое одеяло.
  “- Вот и все удобства. Устраивает?”- сказала она и обернулась.
   Славка приблизился к ней вплотную, и Лилия безропотно позволила ему снять с себя всё до последней ниточки. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, он слышал лишь её участившееся дыхание. И вот уже дыхание стало единым, и разложенный диван оказался тесен, и причудливые ломаные тени заметались по стенам ставшего вдруг жарким помещения. Трепетный порыв превратился в пламень, а пламень – в неистовый пожар, который охватил и испепелил их обеих без остатка.
   Свечной огарок на столе потух, словно от дуновения ветра, но темнота не вернулась, и Славка, перед тем как погрузиться в пучину сна, успел увидеть слипающимися глазами, что на стену напротив падают со стороны окна слабые серебристые отблески. Неужели ночь отступает? Он не хотел утра, и просыпаться не хотел, он желал, чтобы этот сладкий покой длился бесконечно...
   Но что-то не давало Славке уснуть, через короткое время он открыл глаза и из одной темноты попал в другую. Они лежали обнявшись, лилины губы и волосы щекотали ему грудь. Славка смотрел в стену, задрапированную какими-то циновками, глаза привыкли к темноте слишком быстро, и оказалось, что первые слабые волны рассвета уже начали вползать в их любовное пристанище.
  “- Лиль, мне лень даже голову повернуть. Глянь, такое ощущение, что на нас кто-то пялится из-за окна…”
  “- Что ты там бормочешь?”
   Она пошевелилась и потянулась с истомой.
  “- Мы продолжаем ставить рекорды. Кажется, светает, и спать снова некогда, -“ сонно пробубнил он.
  “- Как светает?”
   Лилия высвободилась и посмотрела ему за спину. Славка увидел перед собой её внезапно округлившиеся глаза и попытался обернуться, но она цепко обхватила его голову и не дала этого сделать.
  “- Что случилось?”
  “- Ничего, спи. И правда рассветает.”
  “- Нет, ты что-то там увидела… Пусти.”
  “- Ты будешь спать или мне принять меры?”
  “- У тебя сердце так колотится…”
  “- Ну и что? Разбудил меня ни с того ни с сего, вот и колотится.”
   Спустя немного времени её обьятия ослабли, и дыхание стало ровным. Славка повернул голову и скосил глаза : никакого рассвета, конечно, не было и в помине, лишь играли на оконных стёклах слабые блики от струящейся неподалёку воды…

   Тягучий утренний сон, наполненный невнятными эфемерными образами, нарушила какая-то особо вредная муха. Назойливое насекомое упорно щекотало ему то ухо, то за ухом, то висок… Славка мотнул головой раз, другой, затем разозлился и врезал сам себе пощёчину. Сразу вслед за этим раздался тихий смех, и он открыл глаза. Вместо Лилии он обнимал подушку, а сама она сидела по-турецки спиной к стене и, ясное дело, развлекалась излюбленной забавой.
  “- Заканчивай дрыхнуть, сколько можно…”
   Славка помассировал гудевшее ухо и потянулся к ней.
  “- Иди ко мне, мой солнечный лучик, я не насытился, я требую продолжения банкета.”
   Она сделала отрицательный жест.
  “- Нет времени, надо идти.”
  “- Опять нет времени! Да когда же оно будет?”- возмутился Славка, -“ неужели мне какие-то шашлыки важнее тебя?”
  “- Причём тут шашлыки?”
  “- А, опять неотложные дела…”
   Лилия кивнула утвердительно, а Славка насупился.
  “- Мне перестаёт нравиться такое положение вещей. Ты что-то кому-то должна? Почему мы не можем посвятить друг другу хотя бы один день? Я должен хоть что-то знать о твоих ближайших планах?”
  “- Какие у меня могут быть планы? Часто бывает, встаёшь утром и не знаешь, как пройдёт день и что будет вечером.”
   Славка сел на постели и оглядел комнату, вспоминая, в каком месте он бросил по темноте одежду.
  “- Давай уедем. Выключим телефоны и смоемся недельки на две туда, где нас никто не отыщет.”
  “- Неплохо бы, -“ вяло поддержала она, -“ а куда?”
  “- Ну, скажем, на твою родину, для начала. Я должен попытаться разузнать хоть какие-то сведения. Ты тоже не зря сьездишь : с родной тёткой повидаешься. Вы поддерживаете связь? Надо ведь где-то остановиться. В вашем бывшем доме, например…”
  “- Дивные места. Курорт. Как уехала – столько лет только и мечтаю туда вернуться, “ - сказала она едко,- “ а в Пермь я звонила последний раз осенью : тётя рассказала, что выставила дом на продажу, да только желающих пока не находится.”
   Славка подумал и сказал, не обращая внимания на её сарказм :
  “- Нет, не так. Надо по порядку. Вначале мы сьездим в эти самые Горелки. Попробуем под благовидным предлогом добиться свидания со свихнувшимся геологом. Вдруг он не такой уж невменяемый?”
   Лилия соскочила с дивана и занялась уборкой постели.
  “- Слав, у тебя идеи одна дурнее другой. Детский лепет. Ехать незнамо куда, искать встречи незнамо с кем. Ну хорошо : приехали, спросили. Нас вежливо посылают по самому знаменитому адресу, и как последние дураки, мы плетёмся восвояси не солоно хлебавши. Вариант номер два, с проблемами : нас не очень вежливо берут за шиворот и тащат на расспросы к суровым неулыбчивым ребятам – кто мы такие и что здесь потеряли? Если у тебя имеются лишние деньги – катайся на здоровье, я глупые авантюры финансировать не намерена.”
   Что-то подозрительное проскочило в её словах, но что именно – он не смог уловить.
  “- А я и не прошу об этом. Я рассчитываю на твои связи – Ян или кто там ещё… Может, Саныч сможет помочь? Навести подробные справки – что там за режим, существует ли возможность встречи с больными для посторонних. Заготовить стройную легенду для персонала, либо представляться вполне легально, ну и так далее… А потом уж ехать.”
  “- Вот с этого и надо начинать. Не гони телегу впереди лошади, дождёмся звонка от знающего человека, тогда и решим, ехать или нет.”
  “- От Яна?”
  “- Да не знаю я, может, и от него. Каждый должен заниматься своим делом, а сбор информации – не по моей части.”
   Они вышли из домика и двинулись той же тропой, что и вечером, только в обратном направлении. От росистой травы быстро намокли ноги. Стал виден и загадочный периметр : прямо от кромки воды уходили вглубь поля ничем не приметные узкие столбики, высотой метра по два, а между ними поблескивали едва различимые в свете дня проволочные струны. Верхушки некоторых столбиков оседлали направленные то внутрь, то вовне видеокамеры. У тенистого противоположного берега, где над водой нависал поросший кустарниками уступ, торчала лодка-казанка. Одинокий рыбак ловко орудовал спиннингом, и посверкивала порхающая над речкой блесна.
   Но вот вопрос – рыбак ли это?
  “- В бассейн хочу, -“ признался Славка, -“ нам хозяин позволит запрыгнуть туда ещё разок?”
  “- Конечно, -“ откликнулась Лилия отсутствующим голосом.
   Он взглянул на неё.
  “- Так на какие неотложные дела спешим? Ты знаешь, вечером Саныч меня попытался-таки душевно взять за кадык. Плохо замаскированное предупреждение, больше смахивающее на угрозу. Мне не совсем по кайфу ощущать себя здесь чужеродным телом.”
  “- Не бери в голову, -“ сказала она всё так же рассеянно, -“ пусть Леру свою контролирует, а я хозяев над собой не терплю. Хотя и приходится иногда пользоваться информацией…”
   Она осеклась, затем продолжила.
  “- Тебя, конечно, не мешало бы спровадить отсюда домой, но, кажется, у хозяев висит на уме заманчивая идея. Я сразу догадалась, что Юрий на посиделки меня пригласил не просто так. Всей картиной я пока не владею, потому и соглашаться не спешу, но если дело стоящее, неплохо бы и тебя приспособить каким-то боком…”
  “- Лиль, говори яснее. Опять туман гонишь.”
  “- Хорошо, скажу яснее некуда : требуется изьять у одного неблагородного деятеля чемодан денег. При этом не исключено, что проводить экспроприацию придётся нагло и при невольном свидетеле.”
   Славка в раздумье почесал переносицу.
  “- Так-так… Вот какой он, оказывается, меценат? А ты ему чем то обязана?”
  “- Ты уже знаешь, что я отвечу…“
  “- Не твоё дело.“
  “- Вот именно. Не переживай заранее, Саныч прекрасно знает, что если по ходу дела я замечаю хоть малейшую опасность, то сразу смываюсь. В Москве тупой дичи и без того урода хватает, мне лишний риск ни к чему. Ситуация непривычна тем, что акция намечается в паре, по-иному никак не выходит.”
  “- Лера?”
  “- Ты догадливый…”
  “- А ей это зачем?“
  “- Лера только кажется неженкой. Адреналиновая дама, скучно ей во дворцах сидеть, любит иногда развеяться со скуки, Саныч ей в таком случае не указ…“
  “- А отказаться никак нельзя?”
  “- Можно и отказаться, -“ сказала Лилия неохотно, -“ но, во-первых, клиент – редкостная сволочь, таких не то что грабить, убивать мало. А во-вторых, процент заманчивый. Жирный такой кусманчик. На Маврикий хватит.”
  “- Маврикий – это хорошо. Но пока у нас на злобе дня - сплошная наша раша. Лиль, неужели тебе совсем не хочется родные края навестить? Хотя бы в качестве туриста.”
   Она вздохнула.
  “- Слав, оставь свои мечты и не возлагай особых надежд. Я почти уверена – ничего ты там не найдёшь, кроме полупьяных аборигенов, которые будут пялиться на тебя, как на заблудившегося инопланетянина. А если и наймёшь за деньги местного извозчика на раздолбанной ”ниве“, то куда ехать прикажете? Все, как один, будут с глубокомысленным видом чесать репу : не слышали, не видели, не знаем.”
  “- Ладно, действуем, как решили : вначале в Горелки, а там видно будет…”
  “- Мы ничего ещё не решили. Как бы ни сложилось, ни в какое Лошкарёво я не поеду, и тебе убедительно не советую. Вообще-то и убеждать не требуется – просто не пущу, и всё.”
   Славка вспомнил предупреждение Яна по поводу Трегубовых и вовремя прикусил язык, вместо этого хмыкнул:
  “- Странно : ты, помнится, первая взволновалась и озаботилась. Ночью втихаря поразвлекалась, выудила нужное, затем к Яну повезла…  А теперь полна пессимизма. Где логика?”
  “- Слушай, давай отложим эту тему, у меня голова сейчас другим забита.”
   Славка вспомнил выражение от Яна и спросил деловито:
  “- Что за клиент, против кого работать будете?”
   Занятая своими мыслями, Лилия осталась серьёзной.
  “- Кто такой? Когда-то в одной из группировок юга Москвы имел погоняло Кашалот, нынче-же служит неприметным чиновником в управе. От привычки к двойной жизни не избавился, и основная сфера его деятельности – афёры с недвижимостью. Падальщик, гриф-стервятник, ничем не гнушается и не брезгует. Поначалу подчистил и уплотнил – путём многоходовых операций и хитрых схем – всех своих родственников, близких и дальних. Родную мать, ветераншу, сослал жить на дачу, а семейное гнездо на Пресне, где сам вырос, первое время сдавал, а потом спихнул на пике цен. Набрал первоначальный капитал, дальше обычная схема : немощные старики, пьянь, наркоши и прочие лузеры с квартирами, в ускоренном порядке пополняющие армию бомжей. Прикормленные нотариусы, а на случай непредвиденных неприятностей с законом, как у любого уважающего себя жулья - господа адвокаты. Двое. Один – на ставке, второй – на дружбе. Пока на дружбе, ибо в крупные передряги и издержки наш герой ещё не влетал. Этот второй вкупе со своими связями всегда может быть задействован в качестве тяжёлой артиллерии. Видел ты его не раз, любит по “ящику” светиться. Из плеяды тех ещё, заклятых демократов первой волны, что обожают выть о планетарном нашем позоре – неправовом государстве. Хотя и этот об индульгенции позаботился – в кармане партийный билет плюс членство в каких-то там общественных комиссиях. Для грязных дел у Кашалота на подхвате парочка отморозков, коих он использует втёмную и общается лишь по телефону. Он вообще многое любит обтяпывать втёмную, но не ведает, что на любого человечка всегда найдётся досье, и ведут то досье совсем не обязательно официальные структуры. Так что само по себе умыкнуть кейс, набитый деньгами, не столь уж вредно для здоровья – если только объект не обставится ротой бодигардов – опасны возможные последствия.”
   Славка вгляделся, прищурясь : поднявшееся солнце висело на куполе беседки, кто-то там суетился, разжигая мангал, и уже стелились над луговиной первые дымки.
  “- И что, юридическое светило из телевизора не подозревает, с каким дерьмом имеет дело? А как же быть с принципами? С надутыми щёками, бронзовым профилем и державным поворотом головы?”
  “- Да какие нынче к чертям принципы! Любой красивый принцип, размываясь деньгами и презентами, мимикрирует и распыляется на стыдливые дружеские одолжения. Я тебе – по-свойски, по-братски – билетик в вип-ложу на Монтсеррат Кабалье, а ты мне, при случае – штампик в нужный документик. Всего и делов – хилая стопочка обстряпанных чин-чином бумажонок, и ждёт нас с тобой в Сен-Тропе яхта со светскими шлюхами. Ну, это я так, условно-образно...”
   Славка немного развеселился.
  “- Ну хорошо. С грифом-падальщиком, пауком ненасытным, всё понятно : выдоил из падшего лузера последнее, подпитался, выбросил того подыхать на помойку и живёт-поживает дальше в поисках новой жертвы. А какова ваша цель, робин гуды? Изымаете процент, а оставшееся, как пионеры-миссионеры, возвращаете несчастным жертвам на свалках и теплотрассах?”
Как ни странно, но на него не обрушился потоп из колких насмешек и ёрничанья. Лилия покусывала сорванную травинку и некоторое время безмолвствовала.
  “- Знаешь, лично мне падших не жаль ни на йоту. Они сами докатились до такого существования, от ограниченности, безволия и потакания скотским наклонностям. Сами вырыли себе яму и сами в неё спрыгнули. И кто это “мы”? Я – одиночка, сделала дело, забрала своё и исчезла, а куда там что распределяется – не моя забота. Не бывает непорочных ангелочков с крылышками, на каждом висит свой груз неправедности.”
   Славка помалкивал, а она заметила, словно удивляясь:
  “- Наши отношения обретают странную направленность. Достоевщина, да и только. По ночам – разнузданный грех, днём – выспренная трепотня на вечные темы.”
  “- Ты же умная, а я пытаюсь соответствовать,-“ сказал он, -“ а ночью ты загладила вину в полном объёме, я доволен.”
   И вновь порозовевшие щёки выдали её смущение.
  “- Не напоминай… По ночам из людей порой такое лезет, что утром друг на друга смотреть неловко.”
  “- Разве это плохо? Вечна одна любовь, всё остальное мелко и преходяще.”
  “- По-моему, ты повторяешься. Или кого-то повторяешь, -“ заметила Лилия.
  “- Да, книжек в детстве начитался… Так вот : я устал видеть моё солнышко вечно напряжённой и спешащей неведомо куда. Я хочу увезти тебя куда угодно, хоть к чёрту на рога – на Маврикий под пальмы, в таёжную избушку на Урал, в оазис посреди пустыни. К бедуинам. Мы арендуем у них персональный шатёр, где любовь наша будет длиться с утра до вечера и с вечера до утра…”
  “- Чтобы через неделю осточертеть друг другу до тошноты и разбежаться куда глаза глядят…”
  “- Во-во, это ты умеешь : ложечку дёгтя пустить.”
  “- Ты болтун и мечтатель, я прагматик и пессимист. Шаткое равновесие противоположностей.”
   За разговорами они пересекли поле и поднялись по каменной лестнице.
   Недалеко от беседки, на краю газона, дымил и парил дразнящими ароматами мангал. Вокруг него, в вынесенных наружу плетёных качалках, обосновалась вся вчерашняя компания, за исключением хозяина. Компания общалась в расслабленных тонах, охлаждаясь минералкой, у Виктора на круглой физиономии просматривалась лёгкая похмельная грустинка.
   Виктория дежурила у жаровни, пошевеливала шампура и махала картонкой. Завидев Лилию со Славкой, пожаловалась.
  “- Не помогают, лодыри. Сугубо мужское занятие без зазрения переложили на женские плечи“.
  “- Намёк понял, -“ оживился Славка и деликатно отобрал у неё картонку, -“ помощь прибыла вовремя…”
  “- А где Юрий?”- спросила Лилия.
  “- Ой, он с утра весь такой загадочный, без конца на телефоне сидит. Сейчас вот опять схватил трубку и убежал в дом.”
  “- У большого человека большие заботы, -“ откликнулся Виктор.
  “- Большой человек к юбилею, небось, готовится, а мы с тобой что-то загостились лишнего, дорогой. Угощаемся шашлыком, разрешаю тебе сто грамм на посошок, и давай-ка брать курс до дому, -“ сказала Виктория.
  “- Нам тоже пора, -“ сказала Людмила, -“ Лера, необременительно будет для Юрия Саныча добросить нас до ближайшего автобуса или метро?”
  “- Разумеется, -“ подняла та брови, -“ поставит Василю задачу, тот отвезёт вас всех, куда скажете”.
   Славка краем глаза наблюдал за молодой актёрской парой. Да актёры ли они? Возрастом никак не старше их с Лилией, пожалуй, даже помоложе. Но ребята с загадкой. Если викториане простецкие и круглые со всех сторон, то эти словно в отдельной плоскости существуют. Люди в себе. Слова лишнего не обронят, с окружающими отстранённо-нейтральны. Серж в основном отшучивается, а Людмила, такое впечатление, общаться с собой позволяет. При всём том ухитряются придерживаться такой тональности, что и обижаться причин не находится. Тем не менее, бросая косые взгляды на улыбчивого манерного Сержа, Славка испытывал потаённое недовольство : мог бы и шампура подойти повертеть для приличия, а не рассиживаться, как барчук в окружении челяди.
   Появился хозяин. В отличие от расслабленного Виктора, выглядел Саныч вполне себе бодрым, деятельным и каким-то нетерпеливым. На нагрудном кармане у него Славка заметил прицепленную крохотную рацию типа “уоки-токи”. Солнце начинало припекать, и хозяин предложил гостям перебраться в беседку. Туда же, на обширное блюдо, перекочевали и созревшие к тому времени шашлыки.
Приняв рюмку коньяка, Серж позволил-таки себе слегка развязать язык, да и то после того, как Саныч поддел вопросом.
  “- Театральный сезон на излёте, летом как, опять халтурить собираетесь? Или прошлый опыт не по душе оказался?”
  “- Не по душе, -“ тряхнул шевелюрой Серж, -“ халтура, она не может приносить удовольствие. Режиссёр – немолодой уже дядя, чему-то ведь и его учили – помню, поразил меня поначалу. Ты, говорит, шибко не драматизируй, не хрипи надрывно и глаза не пучь. Я не Тарковский, а ты не Смоктуновский. Попроще, мол, давай, тут как на производстве - ежедневная норма… От телевизионной подёнщины одна польза – деньги даёт неплохие. Как хоть мы там выглядели, на ваше мнение? Кажется, по НТВ гоняли…”
   Саныч пожал плечами.
  “- Без понятия. Извиняйте, но я на мыльные пузыри не падок”.
  “- И правильно, -“ согласился Серж, -“ ну а мы этой бутафорией изнутри наелись, пересматривать со стороны желания не возникло”.
   Саныч улыбнулся.
  “- Витя, как ты там вчера изволил выразиться – мы, убогие, погрязли в пороках пресыщения, суррогаты и безвкусица правят бал?”
  “- Вроде того, -“ отозвался тот, стаскивая зубами мясо с шампура, -“ могу добавить ещё, для разнообразия : в эпоху пресыщенности шедевры создаваться не могут. По определению.”
  “- Не без изъяна, но в общем мысль верная, -“ сказал Серж нейтрально, -“ почти по Раневской – в вечность пока не плюём, но уже поплёвываем. Да и у тех, что за бугром, нынче тоже много спорного. Психотропные полотна тех же фон Триера или Линча… Не знаю… Какая-то злокачественная духовность. Не для нашего разумения.”
  “- Опять вас на афоризмы понесло, -“ сказала Виктория, -” у меня вот вопрос более прозаический : как бы нам всем ловчее до дому добраться. Люда, вам как лучше – на конечную метро или с трассы на автобусе?”
   Та не успела ничего ответить, как Саныч прогудел обиженно:
  “- Что за вопрос! Если нужно, мой человек развезёт всех по домам без всяких автобусов.”
   Виктор ухмыльнулся.
  ”- Так, дамы, прекращаем суетиться. Юрий, вся честная публика едет до метро “Домодедовская”. По-моему, это будет самый оптимальный вариант. Проблема закрывается.”
   Хозяин достал рацию.
  “- Василий, подгоняй “ниссан” на выход и жди, скоро будем.”
   Виктор после бодрящей дозы также оживился и очень скоро не преминул заметить, что Лера с Лилией особым аппетитом не страдают – сьели лишь по кусочку, а к спиртному не притронулись вообще.
   Любовью сыты, - шепнул Славка Лилии. Та легонько шлёпнула его по губам, а Саныч отшутился.
  “- А они соблюдают святой западный принцип : до вечера – ни капли.”
  “- Юрик, мы в твоём “ниссане” вшестером поместимся? Или Лилия с молодым человеком остаются?”
  “- Да, мы пока задержимся. У меня сегодня с утра безделье, поеду в агентство после обеда, -“ бросила та не моргнув глазом.
   Виктор покосился на Славку и не удержался-таки.
  “- Лиль, твой застенчивый друг второй день молчит без умолку. С чего бы это?”
  “- А вот потому что застенчивый, -“ улыбнулась она.
  “- Да я всё больше слушать люблю, -“ сказал Славка первое, что пришло в голову. Как бы и впрямь не подумали, что подвержен косноязычию или заиканию.
  “- Хорошая привычка, -“ с готовностью отозвался Виктор, -“ держи в уме, мотай на ус, лови разумное зерно в плевелах чужой болтовни”.
   Он отложил опустевший шампур и похлопал себя по животу.
  “- Я думаю, болтовня – грех из того же перечня, где праздность и чревоугодие. Чем мы успешно и занимаемся второй день подряд. Так что пора, девушки, пора. Спасибо, как говорится, этому дому, отдохнули хорошо, но пора двигать восвояси.”
   Гости задвигали стульями и выбрались на променад, а Саныч, задержавшись, негромко бросил в рацию:
  “- Боря, передай Тамаре, чтобы подошла прибраться в беседке и возле неё.”
  “- Будет сделано, Юрсаныч…”- тут же отозвалась рация, а у Славки сами собой всплыли в памяти поместье Баскервилей и вышколенный дворецкий Бэрримор.
  “- А припекает изрядно, -“ сказал Виктор, щурясь на небо, -” уже неделю жарит. Пора купальный сезон открывать. Хотя вчера воду в речке пробовал – ещё не прогрелась.”
  “- У нас среди присутствующих есть холоднокровные, которые с апреля бултыхаться начинают,-“ заметил Саныч, -“ Лиль, как водичка, на твой взгляд?”
  “- Тёплая, -“ сказала та, -“ но грязноватая. Утром по колено залезла, дальше не решилась. Поэтому, Юрий Саныч, мы с твоего позволения заскочим ещё разок в бассейн?”
  “- Зачем спрашиваешь? Идите ныряйте сколько душе угодно.“
  “- Тогда всем пока и счастливой дороги.“
   Провожание завершилось примерно в том же месте, где и вчера с Германом и Бертой, и по той же выложенной плиткой дорожке они направились к хозяйской купальне.
  “- Значит, пока я почивал, ты и в речку залезть успела?“
   Лилия кивнула.
  “- Ну и что?”
  “- А то, что об тебя, голую, тот рыбак или кто он там все гляделки обломал…“
  “- Рыбака в тот момент ещё не было, а если бы и был, то что такого? -“ Лилия смотрела на него, нахмурившись, но в глазах стоял смех, -“ Слав, не превращайся в закостенелого собственника, я этого страшно не люблю. Женщина после жаркой ночи вышла освежиться к воде : надо же, событие! Смею думать, я не такая уж уродина, так что пускай себе глазеют, не убудет.”
   Она показала пальцем за спину.
  “- Вот Серж с Людой, например… Упомянутый сериал я, конечно, тоже не смотрела, но наслышана, что эротики в нём прилично. Нынче ведь как : если в киноизделии отсутствует постельная сцена, то это и фильмом назвать неудобно. Теперь поставь на минутку нас на их место : глядишь ты на экран, а там Лилия твоя драгоценная валяется перед всей страной в кровати с чужим мужиком, да ещё и страсть изображает…”
  “- Бедный телевизор. Судьба ему быть разгромленным на микросхемы.“
“- А Серж вот ничего не громит. Он смотрит и восхищается, какая у него талантливая подруга.“
  “- Ну уж, не перегибай. Никогда не поверю. По-моему, это всего лишь попутные издержки профессии, которые необходимо терпеть. Либо, если он безразличен к данным вещам, то и любовь у них соответствующая - всеобщая. Налево-направо без стеснений и претензий друг к другу. А что, не удивлюсь, если так : актёры люди впечатлительные, нервные, им, наверное, противопоказано тяготиться узами несвободы.“
  “- Всё-то ты знаешь, на всё и вся у него выводы приготовлены. Умник газетный, трепло кукурузное.“
   Они вошли под бревенчатый свод, и из полумрака уставились на них кривляющиеся фавны и задорные амуры, и повлекла безмятежной прохладой голубая раковина бассейна.
  “- В словах ваших, сударь, невольная обмолвочка слышится, -“ проговорила Лилия с ироничной вкрадчивостью, -“ некая, так сказать, параллель. Я тоже актриса, доморощенная, правда. И страшнее несвободы для меня ничего нет.”
  “- А ещё скажу, что по складу характера вы бука и мизантроп, -“ добавил Славка, -“ но никаких параллелей ваш покорный слуга, право, не замышлял.”
   Как только они оказались в воде, Славка потянулся к ней, но Лилия погрозила пальцем.
  “- Не повторяй вчерашней ошибки. Научись хотеть тогда, когда я хочу. Неужели ночи мало было?“
  “- Эгоистка”, - буркнул Славка и попытался отвлечься, вызвав её на дальнейшую откровенность.
  “- Лиль, меня давно интересует один вопрос. А если бы ты встретила своего собрата, получилось бы у вас?“
  “- В смысле?“
  “- Ну… отношения. Вот как у нас с тобой сейчас.“
   Она взглянула удивлённо.
  “- Очередной глупый интерес. Как понять – собрат? Они разные бывают.“
  ”- Отчего же глупый? Так что, не встречались?“
  “- Серьёзные субъекты пару раз попадались, но о близких отношениях и речи быть не могло. Даже теоретически. Какая там близость, с такими даже переглядываться нельзя. Ноги в зубы – и в разные стороны…“
  “- А почему?“
  “- А по кочану, ”- доходчиво обьяснила Лилия, -“ всё равно не поймёшь, да тебе и не нужно ничего понимать.”
   Вот улитка, чертыхнулся про себя Славка, и дабы не вывести её из равновесия, праздное любопытство развивать не стал.
   Лилия выбралась из воды, попрыгала, отряхиваясь, и откинулась в шезлонге, закрыв глаза.
  “- Как правило, от типов, проявляющих подозрительный ко мне интерес, я удираю сломя голову. И не дёргай меня пока своим легкомыслием, не до этого сейчас. Ты у Леры случайно никаких перемен не заметил?“
  “- Да, по-моему, дуется и хмурится. Ни слова за утро не вымолвила.“
  “- Не дуется она, а настраивается. Вся почти уже в деле, в замысле. Юрий тоже напряжён, только виду не подаёт, ему гостей проводить надо. Одна я дурака валяю.”
  “- То есть меня?“
  “- Вот именно… Скажу от себя – сенсорика у Леры слабенькая, неразвитая, зато как актриса она получше меня будет. Большой талант к перевоплощению и умение убеждать, даже немного завидно.”
   Славка облокотился на бортик, смотрел на неё, жмурясь, как кот.
  “- Ну и пусть себе перевоплощается. Какая ты всё же красивая. Лучшая из всех находящихся тут статуэток. Конфетка, шоколадка. Так бы и сьел всю.“
   Она ответила мимолётной улыбкой, не открывая глаз.
  “- Вот и люби меня пока на расстоянии, кролик ненасытный.“
   Но вскоре спохватилась.
  “- Вылазь, хватит бултыхаться. Саныч ждёт.“

   В пустой беседке хлопотала незнакомая пожилая тётушка, Лилия со Славкой проследовали к массивным дверям, находящимся прямо под балконом, и оказались в обширном холле, с кожаными диванчиками, фигурным столиком из чёрного стекла, гирляндой небесно-голубых плафонов по периметру потолка и несколькими картинами в золочёных оправах. Мягкий гармоничный симбиоз хай-тэка и старины дополняли державные бронзовые часы, воздвигнутые на полу у дальней стены, с бесшумно покачивающейся за стеклом тарелкой маятника. На верхний этаж вела лестница благородного медового цвета, с изогнутыми перилами и широкими ступенями, по которым вскоре кубарем скатилась потешная лопоухая собачонка, ртутным шариком, повизгивая, покрутилась возле ног и бросилась к дверям. Лилия выпустила её на улицу, затем они со Славкой присели на один из диванов.
   Хозяин не заставил себя долго ждать, спустился по лестнице и расположился на диванчике напротив. Теперь он облачён был в вельможный плюшевый халат с длинным поясом и мягкие глубокие тапки. Умозрительное сходство с меценатом сделалось более явным.
   Недолгое молчание нарушила Лилия.
  “- А где Лера?“
   Саныч сделал неопределённый жест в направлении лестницы.
  “- Скоро спустится. Лилёк, сейчас речь не о Лере, а о том, как нам быть с твоим другом. Ты всё-таки настаиваешь на своём?”
   Лилия вздохнула.
  “- Юрий, он ничем не помешает. Пусть просто сидит в машине, а если и понадобится для мелкого подхвата, то Василь, мужик опытный, сможет им поруководить.“
   Саныч поглядывал испытующе то на неё, то на Славку.
  “- Хочу понять, на чём основана твоя уверенность. Может, на самоуверенности?“
  “- На интуиции. До сей поры не подводила. Может, прогоним наконец дело в деталях?“
  “- Что ж, тебе виднее…”
   Саныч потянулся и достал из вазы яблоко, а заодно взял со столика глянцевый буклет. Буклет оказался сложенной вчетверо картой Москвы.
  “- Ладно, приступим к подробностям. Зря я вчера взбаламутил вас этим квартирным аферюгой. За сегодняшнее утро планы нежданно изменились. Первоначальный замысел признаётся негодным, цель другая и, надеюсь, проще по исполнению. Дивидендов, скорее всего, тоже поменьше.“
  “- Если причиной отмены является мой друг, то в таком случае будь по-твоему, отправляем его домой, -“ сказала Лилия немного раздражённо.
   Саныч запнулся, но остался невозмутимым.
  “- Не кипятись, а дослушай. Ситуация вырисовывается слишком опасная, мы лезем не в ту телегу. Во-первых, деньги предназначены для передачи некоему лицу в ранге заместителя префекта округа, это уже не шутка. Во-вторых : то, что это произойдёт именно в ресторане – ещё не факт, информатор сам не очень уверен. На дому, в машине, на улице по только им известной схеме… Бог его знает, вы можете часами кататься за ним без всякого толку, а момент передачи элементарно прозевать. А если вас ещё и срисуют, то неизвестно, какие меры он может предпринять. Ну и в-третьих – самое серьёзное – возникли весомые подозрения, что нашего деятеля уже ведут некие неизвестные лица. Если это обычная группировка, местные соловьи-разбойники - полбеды, а вдруг контора? Я не имею права отправлять моих драгоценных в пасть льву, то бишь кашалоту. Согласись – дело выглядит чересчур рисковым.“
   Лилия пожала плечами.
  “- Мне без разницы. Нет так нет, как скажешь. Но, я так понимаю, нашёлся фигурант номер два?“
  “- Сама знаешь : было бы желание, а фигурантов хоть отбавляй. Крупных, правда, негусто.“
  “- Я на крупных давно уже не покушаюсь, тут нужна долгая подготовка и серьёзная поддержка. Они тоже не дураки и меры предосторожности принимают.“
   Саныч повернулся к Славке.
  “- Вячеслав, у тебя в этой жизни, кроме как шкафы сколачивать да девочек валять, другие таланты имеются?“
   Славка оказался на грани того, чтобы ответить резкостью, но верная опекунша сидела рядом, и после её лёгкого тычка он сдержался. Реплика хозяина смахивает на проходной тест. Как, мол, у вас, юноша, с обидчивостью?
  “- А какие требуются? Между прочим, девочки - не самый худший вариант, а то сейчас всё больше мальчики в моду входят… “
   Саныч и бровью не повёл, пропустив дерзость гостя мимо ушей.
  “- Ну, скажем, набить чью-либо морду, дабы вдруг возникнет такая нужда. Грамотно и недемократично, то есть без лишних телодвижений.“
  “- Морды бить случалось, но специально не обучался. А что, может потребоваться?”
  “- Отвечать вопросом на вопрос – привычка зазнаек. Либо хворых звёздной болезнью. А иногда это признак нехватки ума. Кстати, как у нас с соображалкой? Даю пять секунд : сколько будет семьдесят семь умножить на восемь?“
   Лилина рука сжала славкино запястье, и далёкий её шёпот, словно дуновение, погладил ему затылок : “шесть-один-шесть.”
  “- Шестьсот шестнадцать.“
   Неизвестно, отразились ли на его физиономии какие-либо эмоции, но Саныч перевёл взгляд на Лилию и поморщился.
  “- Изволим фокусничать, Лилёк?“
  “- Не пойму, о чём ты?”- невинно поинтересовалась она.
   Тот сокрушённо махнул рукой и продолжил.
  “- В каких войсках срочную тянул?“
  “- В инженерных.“
  “- То есть чуть поприличнее стройбата?“
  “- Понтонёры. Плюс кое-что по сапёрному делу. Дачи полкашам не строил, -“ буркнул Славка, подозревая, что в хозяйской шкале измерений скромная его персона оценена на троечку с приличным минусом.
   Таким образом, вопросы закончились, едва начавшись, среднестатистические славкины данные не вызвали у Саныча дальнейшего интереса, он развернул буклет и углубился в его изучение.
  “- Так всё-таки : ближе к делу или как?“- спросила Лилия.
   Саныч поднял голову и посмотрел на лестницу.
  “- Лера, мы ждём…“
   Та тотчас спустилась, почти сбежала, шлёпая мягкими тапками, и пристроилась на диванчике рядом с ним.
   Саныч отложил буклет и взял со столика бордовую папочку. Раскрыв её, выудил несколько фотографий и положил их перед Лилией.
  “- Лера вкратце уже ознакомлена, теперь ты полюбуйся. Может, слышала что интересное о данном субъекте. Официальных и полуофициальных должностей у него хватает : соучредитель небольшой сети салонов красоты, инвестирует по мелочи в организацию провинциальных гастролей наших ретро-певунов из восьмидесятых-девяностых, посему обладает дозированным доступом на закоулки шоу-бизнеса, и даже якобы является помощником депутата Мосгордумы, хотя, как можно предположить, в сей оплот власти отродясь ногой не ступал. Тридцать два года, подробности личной жизни тебя обычно мало интересуют, поэтому добавлю пару слов для общей информации : разведён, имеет дочь десяти лет, периодически кое-что отстёгивает своей бывшей в виде алиментов. Наклонности бисексуальные, на данный момент интимные приятели - повариха из “Пегаса” возрастом сорок пять и, для разнообразия – юный бармен из клуба “Филадельфия“. Так вот, поскольку легальную прибыль наш герой имеет, по его меркам, не ахти какую, вторая и скрытая нива его деятельности – поставка и сбыт наркоты, амфетаминов, спайсов и тому подобной дряни. Полные фамилия-имя-отчество – на обороте одной из фоток, в злачных заведениях фигурирует – для своих - под прозвищем Филимон. Тип, понятно, двуличный : днём это благополучный клерк, подвизающийся в околомузыкальных кругах, с дешёвыми понтами типа мобильника со стразами и налётом респектабельности, а ночью - для посвящённых - просто Филимон.”
  “- И что же может заваляться в карманах вонючего клубного пушера? Две-три штуки зелёных?”- спросила Лилия с оттенком   брезгливости.
  “- А это была присказка, сказка будет впереди.“
   Саныч пролистал папку – там находилось всего несколько листков – и остановился на последнем.
  “- За последний год у нашего подопечного случилась пара проколов : в столичном наркоконтроле произошла начальственная пертурбация, свежие люди, как полагается, навалились с незапланированными облавами, и пришлось Филимону кряхтеть и выпутываться. В первый прихват откупился двадцатью тысячами баксов, во второй раз потребовали тридцать. Третьего раза помощник слуг народа дожидаться не стал и видоизменил род деятельности.“
  “- Ого, он и с такими дружбу водит?”
   Лилия ткнула пальцем в одну из фотографий. Славка присмотрелся : полутьма, дастархан с яствами, горлышки шампанского, хрусталь, дамы в блёстках, и упитанный лысоватый тип с бокалом в руке, со съехавшим набок галстуком, сидит в обнимку с известным богемным модельером.
  “- Не дружбу водит, а подвизается. Обычная тусня. Этот Ш. наверняка понятия не имеет, с кем братается.“
   Лилия отложила фотку.
  “- Давай попробую угадать. Логично предположить, что от стрёмного мелкого дилерства наш Филя решил отойти и заняться чем-то более безопасным, но не менее денежным. Либо прибился к внушительной крыше…“
  “- И то и другое. Нынче Филимон толкает кокс дохнущим от безделья золотым деткам. Двести – двести пятьдесят долларов за дозу. Другой уровень, почти элита. Прибыль соответствующая – реже, но много. Развлекательный комплекс “Пегас” и клуб ”Филадельфия”.
  “- О “Пегасе” наслышана. Назойливый фейс-контроль и прочие препятствия… Вторая развлекуха мне неизвестна.”
  “- “Филадельфия” открылась сравнительно недавно. Оба заведения в сравнительной доступности друг от друга. Хозяин, как легко догадаться, один и тот же.”
  “- Депутат Мосгордумы?”- усмехнулась Лилия.
  “- Бери выше. С Охотного Ряда… Само собой, маски-шоу обходят их стороной, лишь иногда так себе – проверки для проформы.“
  “- Тогда конечно… За кокаином серьёзные дяди стоят. А говоришь – проще… Если там лев, то здесь тигр. Хрен редьки не слаще.“
  “- А что ты хотела? Кроме этого, ничего достойного на примете пока нет. В настоящее время нащупываю подходы к одному колл-центру на Ленинградском. Обнаглели не по чину продавцы пустышек. Поначалу буратинок драли, теперь за пенсионеров взялись. Сложность в том, что нал у них расползается мелкими суммами. Хитёр хозяйчик, не с чем пока прихватить. А пощипать мелкую сошку ты и без моей помощи сумеешь.“
  “- Ну хорошо, обрисуй театр боевых действий. Где, что, каким образом и главное – сколько.“
  “- По поводу последнего точный ответ дать невозможно, от клиентов разное идёт : доллары, евро, рубли, даже фунты бывают. Скорее всего, масса будет смешанной. Давай по порядку. В ”Пегасе” информатор у меня давний, надёжный. В ”Филадельфии” - тот самый бармен, пока не особо прикормлен, просто поводов ещё не было. В случае удачи посулил ему три косых в зелени, вроде остался доволен. Как всё будет происходить, понятия не имеет, вся его обязанность – вовремя сообщить, а далее сидеть молча и не высовываться.”
  “- Воленс-неволенс возникают вопросы по поводу личности твоего сексота. Какая-же кошка между ними пробежала, что не поделила сия сладкая парочка?”
  “- Ну как что? Предполагаю, что чуйства пересилила элементарная алчность. Бармен в цепочке никак не задействован, да он ни с какой стороны и не нужен. Филимон оперирует напрямую через администратора, одного из охранников и кого-то третьего, который пока не вычислен и остаётся в тени. За всё время их знакомства Филя не подкинул своему женоподобному дружку ни цента, свято полагая, что тот и так неплохо варится у себя за стойкой. Старо как мир шерше ля фам. Именно ля фам, поскольку считать данных хомо гомосов мужиками у меня язык не поворачивается.”
   Лилия взяла из вазы два яблока, одно протянула Славке. Впилась зубами в мякоть и задумалась, глядя в пол.
  “- И кто же этот третий неизвестный, он сюрпризов нам не преподнесёт? Сколько там человек обслуги и в частности – секьюрити?”
  “- Всего персонала чуть больше двадцати душ, охранников внутри – шестеро. Ещё один дежурит на шлагбауме служебной парковки во дворе. Имеется начальник службы безопасности, но он бывает налётами, в основном дислоцируется в “Пегасе.” В его отсутствие охраной руководит администратор. Могу предположить, что начбез и является тем третьим.“
  “- Понятно. Осталось увидеть расклад действий.“
   В халате у Саныча зазвонил телефон. Он слушал недолго, затем обронил в трубку нечто неразборчивое и откинулся на спинку диванчика.
  “- “Филадельфия“ функционирует с восьми вечера и примерно до четырёх утра. Изредка до пяти-шести, ежели клуб оккупирует вип-персона со свадьбой или именинами-крестинами. Великосветские тусовки тоже частенько затягиваются. Весь месячный левак клуба переправляется из “Филадельфии” в “Пегас” в последнюю декаду месяца. Чаще всего этим занимается, как особо доверенное лицо, лично Филимон. Сегодня, ближе к полуночи, мы и ожидаем это знаменательное событие.”
  “- В одиночку перевозит?”- спросила Лилия недоверчиво.
  “- Ну что ты! Оба раза его сопровождал охранник, тот, из посвящённых. Есть вероятность, что и сам администратор выберется проводить от кабинета до чёрного входа. Но такие опасения маловероятны : кабинет находится на втором этаже, и окна выходят прямо во двор, на парковку. Так что управляющему необязательно светиться внизу, ему достаточно подойти к окну и проследить за благополучным отъездом.“
  “- Твой информатор случайно не запомнил, в какой таре Филимон выносил деньги? Кейс, рюкзак, коробка из-под ксерокса? И за какой суммой идёт охота, хотя бы приблизительно?”
   Саныч улыбнулся.
  “- Нет, нашим клубным дельцам до Чубайса пока далеко. Обычно это спортивная сумка на ремне. Весь отстой и вся гниль в той сумке : наркота, неучтёнка, палёный и левый алкоголь, взятки-подачки, недолив и недопив… Ориентировочно – не меньше двухсот тысяч, в американских деньгах.“
   Лилия по-прежнему оставалась серьёзной и недоверчивой.
  “- Слишком всё зыбко. Клубная жизнь – броуновское движение. Теория с практикой почти всегда расходятся. Юрий, ты должен понимать – я предпочитаю работать тихо и в одиночку. Если ситуация мне не понравится, я за дело не берусь, мы смирно провожаем клиента взглядом и уезжаем. Скороспелая самодеятельность обычно плохо заканчивается. И что значит ”ближе к полуночи”? Размытый промежуток от одиннадцати до часу. Можно взглянуть на схему помещений?”
  “- Вон она, в папочке. Два экземпляра, в профиль и в анфас. Думайте, изучайте…“
   Лилия взяла папку и пересела к Лере.
  “- Юр, а ты стопроцентно уверен, что бармен не ведёт двойную игру? Ты посулил три, а некто предложит пять. За контринформацию…”- подала наконец голос Лера.
  “- Ничего он не ведёт, можете поверить мне на слово. Недалёкий по развитию парниша, вся его работа – орудовать за стойкой напитками-коктейлями-закусками. Такие, как он, способны лишь на прямолинейные версии : тупой наезд неведомых бандюков посреди улицы и грубая экспроприация капусты. Ему и в голову не придёт, что изымать наличку можно куда более изящными способами. П Посмотрите внимательнее на схему первого этажа: единственное место перехвата – тридцатиметровый коридор, ведущий к чёрному ходу. Там туалеты, пара служебных дверей и проход на кухню. Как считаете, это подходящее место их заякорить? Думайте, дамы, вам карты в руки.”
   Лилия критически покачала головой и отложила папку.
  “- Уже посмотрела. Не пойдёт. Взять их изнутри шансов – мизер, только время зря потеряем. Нам что, торчать битый час в дверях туалета, поджидая выхода клиентов? Слишком засветимся. Находиться в зале, даже короткое время, ещё опаснее : публика искушённая, многие знают друг друга, наши парики и грим очень скоро бросятся в глаза. Да и скучающие ловеласы начнут липнуть, они ведь что петушки : завидел свежую курочку – закудахтал, требуется срочно окучить.”
  “- Так-так, я ждал отрицательной реакции. Итак, ты предлагаешь…“
  “- А почему нельзя просто заехать на парковку во двор и забрать сумку снаружи, под укрытием козырька?“
  “- Да, и кто подаст сигнал изнутри?”- поинтересовалась Лера.
   Саныч кивнул опять.
  “- Правильный ход мысли. С вами на связи постоянно будет мой человек в зале. Маленькая карманная радиостанция, чуть больше мобильника, с телефоном-клипсой на липучке. Помех вокруг будет много, но в радиусе до двухсот метров сигнал гарантированный. Две такие-же будут у вас. Итак, рассматриваем уличный вариант?“
  “- Какое расстояние от “Филадельфии” до ”Пегаса”?”- спросила Лилия.
  “- Два-три квартала, метров пятьсот. А зачем это тебе? Объектам нельзя позволить выйти из-под козырька чёрного входа : одного нейтрализуешь ты, второго Василь. Если зазеваетесь, либо их окажется более двух – всё, дело практически провалено. Нездоровое копошение внизу может привлечь внимание администратора, охранник на шлагбауме тоже не глухой.”
  “- Признайся, этот вариант у тебя изначально был в приоритете?“
  “- Ну конечно, радость моя. Просто требовалось проверить синхронность нашего мышления.“
  “- Не надо меня проверять, -“ нахмурилась она, -“ я не дурочка с тундры. С самого начала нужна ясная и чёткая картина, а не словоблудие.”
  “- Понял, исправлюсь, -“ сказал Саныч примирительно, -“ ты только не злись, сейчас нельзя нервничать.”
  “- Что по парковке? Видеокамеры, освещение, площадь, возможность быстрого выезда…”
  “- Дверь чёрного хода железная, обычно закрыта, ключи у охраны. Жаль, но слепок раздобыть не удалось. У Василя есть ключ-вездеход, можно попробовать подобрать, но надеюсь, этого не понадобится. Видеокамера одна, над шлагбаумом. Парковка представляет собой естественный прямоугольник меж стенами соседних домов, так что свет из окон и есть освещение. Имеется плафон над чёрным входом, включатель возле двери снаружи, при необходимости можно погасить. Площадь немаленькая, сто на восемьдесят метров, машин в среднем около полусотни. Выезд прямо на проспект. Авто Филимона – для сведения – белая “тойота-королла”, номер Василь знает.”
  “- Надеюсь, гнаться за ней не придётся?”
  “- Ни в коем случае. Не получится на входе – до “Пегаса” они не остановятся, а там шумно, людно, и камеры гроздьями висят. Останется только плюнуть и отступиться. Что ж, в таком случае покатаетесь по Москве, пощиплете мелочь.”
  “- Видеотехникой весь город обвесили, в последнее время проблем от неё всё больше… Въезд на парковку, как я понимаю, по клубной карте?”
  “- Не совсем. Своим охранник открывает шлагбаум через пульт, все остальные предьявляют оплаченный купон входа либо карту клиента. На выезде также платят, но уже в автоматический терминал, символическую сотню за услуги стоянки. Продумайте на досуге, как оказаться там грамотно.“
  “- Здесь более-менее ясно. Оплатить клубный вход и заехать легально не вопрос, но стоит ли светиться в фойе перед обслугой? И самое главное - этот привратник впоследствии может стать большой проблемой. Остановимся, не доезжая зоны видимости камеры, пойду уговаривать, мужики за это время снимут номера. Как только шлагбаум поднимется – заедут, -“ сказала Лера.
  “– Номера следует снять ещё раньше. А уговаривать – это как? Временно нейтрализуешь?
  “- Там видно будет. На службе иногда полезно вздремнуть…”
  “- А кто будет его работу выполнять и вообще – быть на связи со своими? Ты уверена в себе? Может, Лилии поручить?”
  “- Вопрос по охраннику нужно отдельно продумать. Но ещё опаснее камера. А шлагбаум – он пластиковый или железный?”- спросила Лилия.
  “- Пластиковый. Думаешь, придётся уходить шумно?”- поинтересовался Саныч.
  “- Всякое бывает…“- ответила она уклончиво.
  “- Там ещё раздвижные ворота есть. Уточняю - они ползут медленно, но ширина приличная – две машины расходятся.“
   Дверь с улицы открылась, и в проёме возник среднего роста, плотно сбитый, с короткой стрижкой субъект лет тридцати. Серые джинсы с модной протёртостью, синяя рубаха свободного покроя.
  “- Можно, Юрсаныч?”
   Тот махнул рукой приглашающе.
  “- Приземляйся рядом с тем молодым человеком, его Слава зовут, можете познакомиться. Парнишка будет на подхвате, вдруг понадобится для мелкой работы.”
   Василь приблизился, славкина рука нырнула в подставленную ладонь, словно в капкан. Ничего себе поручкались : такой тиснет посильнее, и пальцы посыпятся. Василь глянул на Саныча вопросительно, тот повёл глазами на Лилию.
  “- Ну что, дамы и господа, военный совет окончен? Василь юго-запад знает хорошо, к десяти вечера вы должны быть на месте. Если по пути влезете в пробки – обьедете закоулками. Так или иначе выезд – в восемь. А пока свободное время…”
   Лилия постучала пальцем по столу.
  “- Одну минутку. Юрий, этот твой бармен… Он самое слабое звено. Ты на сто процентов уверен в его благонадёжности?”
  “- Уверен, не переживай. Подготовительная работа проведена, хотя и в срочном режиме. Мой человечек будет контролировать внутреннюю обстановку и конкретно бармена, вам остаётся техническая сторона дела – скрытно подобраться, забрать груз и тихо исчезнуть. Улов отвезёте к Лере на точку.
  “- Чёткая и ясная картина…”- повторила Лилия напряжённо, - “ Юрий Саныч, почему обстановка выдаётся порциями? Кто этот человечек? Официант, повар, стриптизёрша?”
  “- Просто клиент. Мои люди – ребята дисциплинированные. Коли в такой-то промежуток времени потребуется нажать кнопку мобильника – её нажмут, даже уткнувшись в игровые автоматы или глазея на голую бабу на подиуме.“
  “- А почему про него нельзя было сразу сказать?”
  “- Всего лишь не было ясно, сможет ли он сегодня попасть в “Филадельфию”. Без него я бы вас никуда не отправил. Три минуты назад позвонил и сообщил, что всё в порядке. От вас требуется одно - быстрота и ловкость. Не зевайте, перехватывайте клиента в дверях, под козырьком, и пулей наутёк. Да что я обьясняю, вас учить – только портить.”
  “- Вопрос последний и самый убойный : непредвиденное стечение обстоятельств, нас вяжут, возможно – дают по башке и вызывают ментов. Какие меры будут предприняты?“
   Саныч покачал головой.
  “- Лиль, делом командует Василь, но по сути главная – ты. Всё на твоё усмотрение и опыт. Не уверена – в последний момент имеешь полное право сыграть отбой…“
  “- Отбой разбою… В разбойных делах у меня опыта нет,” - проворчала Лилия, -“а дело вырисовывается именно таким. Шансы пока оцениваю пятьдесят на пятьдесят. Юрий, как смотришь на то, если привлеку пару своих людей? Тогда можно гарантировать девяносто из ста.”
  “- Ого-го. Не слишком усложняешь?… Они ведь дорого возьмут. Делить нечего будет.“
  “- Мне там кое-кто должен по мелочи, попробую договориться на символическую услугу…“

   Славка испытывал странные ощущения, непривычные, неудобные, заставляющие неровно биться пульс. Вот ведь коллизия : ехал в гости к благополучному, распухшему от достатка и собственной значимости Меценату, а очутился в компашке современных симпатичных заговорщиков, деловито обтяпывающих очередную криминальную афёру в богато убранном холле частного владения. Ситуация забавная и немного комичная, если бы всё не так серьёзно.
   У него самого на языке висел вопрос, задать который он, конечно, не решился бы. Что за силы в распоряжении у Саныча? Какие рычаги придётся ему задействовать, если мышеловка захлопнется и повяжут их, как дешёвых карманников, в чёрном квадрате клубной парковки? А они есть, должны быть, коли он свет очей своих, жгучую красотку Леру, отправляет с лёгкой душой в московскую ночь, на уголовно наказуемый захват некой сумки с мутным содержимым. Да и Василь этот немногословный, пёс цепной с руками-железяками, наверняка фигура ценная, не чета карикатурному Кирьяну…
   Схожие мысли, можно спорить, роятся и в голове у Лилии, и лишь прямое участие двух близких Санычу людей заставляет её соглашаться на сыроватое дельце, попахивающее авантюрой. Или всё-таки она им чем-то обязана, несмотря на все её предыдущие уверения? Вытащил когда-то, по примеру того студента, из неприятной передряги, и укрыл ненавязчивой опекой. Только Саныч – не Гарик, и опека та порою на ярмо похожа.
   Нет, дорогая, не получится в этом мире одиночкой шастать, при всех твоих талантах. Не прихватят одни – приголубят другие…
И в какой уж раз захотелось себя ущипнуть : да не может с ним такого происходить. Плёлся себе по жизни размеренно, на работе отмечался регулярно, стакан с приятелями да Палычем делил, с бабьём сговорчивым путался, и вечерами у телеящика чахнул со скуки. И вот поди ж ты : обрушилась напасть. Не то счастье, не то несчастье.
    Нас несёт судьбы водоворот, волна незримая, неощутимая…
   Очнулся от раздумий, поднял глаза : нет хозяина, нет Леры, наверху где-то переговариваются. И Василь скрылся в неизвестном направлении. Только незабудка ненаглядная рядом, трогает за рукав и говорит негромко, словно дразнит:
  “- О чём задумался, детина?”
  “- Да так, голову ломаю… Зачем Санычу это нужно? Или он сам по себе такой рисковый человек?“
  “- Я тебе уже говорила – здесь во многом Лера командует. А ты, друг, решай быстрее – если не уверен в себе, то никуда не поедешь. Никаких обид. Высадим у метро и спокойно кати до дому.“
   “- Нет уж, вместе так вместе. Лишь бы там, на месте, обузой не оказаться.“


    ГЛАВА 8

   Улицы и проспекты огромного города пленил хищный неоновый потоп, сквозь блики фар и радужные сполохи рекламы едва просматривалось фиолетовое вечернее небо. Город рычал моторами, вопил клаксонами и плевался вонью отработанного бензина. Миновало девять вечера, но транспортный напор не ослабевал, у подземных переходов и возле торговых точек продолжалась людская суета, и оживление это чередовалось с островками относительного затишья – у задраенных на ночь банков, офисов и бутиков. Там за тонированными стёклами витрин грустили лаковые манекены, спешили-семенили по тротуарам одинокие прохожие, а однажды свет фар на миг выхватил из полутьмы несколько роскошных авто, притаившихся у входа в полуподвальчик с неброской вывеской.
   Довольно долгое время “ниссан” продирался сквозь запруженную Варшавку, потом Василь вывернул направо, и по лихой дуге они соскочили на другую магистраль, где транспорта было чуть меньше, и Славка не сразу, но разглядел на одном из зданий табличку “Нахимовский проспект”. По Нахимовскому, впрочем, двигались они совсем недолго, вновь повернули, теперь уже налево, и далее молчаливый санычев подручный повёл машину неведомыми путями, по одному ему известному маршруту.
   Лера расположилась на переднем сиденье рядом с Василём, Славка с Лилией устроились сзади. Особа, сидевшая рядом со Славкой, на привычную Лилию, надо сказать, походила весьма отдалённо, и он никак не мог освоиться с разительной переменой. Строгая платиновая блондинка с искусно подведёнными губами и глазами, с точёным личиком и накладными ресницами…Нет, она и в таком обличье, конечно-же, хороша, просто с непривычки казалась совсем уж холодной и неприступной. Снежная Королева из сказки.
Лера же, в свою очередь, преобразилась в не меньшей степени и представляла собой в данный момент среднестатистическую шатенку. Правда, когда Славка ещё там, у Саныча, при свете, увидел её такой впервые – ему показалось, что изьян в общей картине всё-же имеется. Глаза. Не бывает у шатенок таких цыганистых глаз. Впрочем, это днём заметно, а в темноте подобная мелочь непринципиальна.
   Мобильный в кармане у Василя залился птичьей трелью, тот поднёс аппарат к уху. В трубке что-то прошуршали, и он бросил короткое ”о кей”.
  “- Всё в порядке?”- спросила Лера.
  “- Да, наш на месте, в баре приземлился.“
  “- Время без десяти десять, долго ещё?”- осведомилась в свою очередь Лилия.
  “- Почти приехали.“
   Приближался выезд на какую-то оживлённую улицу – Славка перестал следить за табличками, всё равно не поймёшь, где они находятся – и, не доезжая до светофора метров двадцать, Василь загнал машину прямо на бордюр тротуара и заглушил мотор.
  “- Ворота на парковку за углом направо. Номера скручивать не будем, много лишней возни. Нацеплю чёрные накладки, потом снимем. Лера, как договорились, идёт на разведку к будке. Если охраняла один, она свою задачу знает. Отзвон по трубке. Если двое и больше – соваться не стоит, возвращайся назад, здесь решим, что делать.“
  “- Василь, ты тут, конечно, командир, но отправлять Леру одну – слишком самоуверенное начало. Охранника нужно либо наглухо нейтрализовать и сажать на время своего человека, что опасно, либо держать его под контролем до конца. Предлагаю следующий расклад. Без обид, но я должна быть уверена за тыл, поэтому иду первой, работаю с привратником, затем даю сигнал, и тут же Лера идёт следом и присоединяется ко мне в качестве запасной. Вы стоите здесь и не дёргаетесь до тех пор, пока не поступит информация о том, что сумка приготовилась на выход. Ну а дальше не зевать : давите на газ, шлагбаум открывается, паркуетесь как можно ближе к дверям чёрного хода. Лера временно остаётся в будке, я спешно присоединяюсь к вам…“
   Василь посмотрел на Лилию и после недолгих размышлений произнёс:
  “- Ну что ж, может, так оно и лучше. А что с твоей подстраховкой?“
  Лилия взяла телефон и набрала номер. Невнятный голос сказал что-то в трубку, она прослушала молча, усмехнулась и отключилась.
  “- Оперативно… Двое уже на парковке, сидят в одной из машин.”
  “- Ты их знаешь?“
  “- Никоим образом. Вся нагрузка на нас, эти вмешаются только в крайнем случае. Ещё не мешало бы уточнить, где сейчас находится главный по охране.“
   Теперь за телефон взялся Василь.
  “- Что там с Ешуковым, не появлялся? В “Пегасе”? Если увидишь – немедленно отзвонись.”
  Затем пошурудил в бардачке и извлёк две крохотные радиостанции. Настроил нужные каналы и вручил одну Лилии.
  “- Ежели заявится кто-либо из начальников – вы обычные ночные бабочки. Утомились бродить по улице и заглянули к служивому потрепаться да пококетничать. В общем, как пудрить мозги, вы знаете лучше всех. Скорее всего, вас просто попрут в шею. Главное – вовремя нажать вот на эту красную тангенту. Это что-то вроде тревожной кнопки.“
   Лилия открыла дверь.
  “- Я знаю. Вась, надо начинать. Времени уже прилично, можем проворонить.“
   Она глубоко вздохнула, провела ладонями по лицу и выскочила из машины.
  “- Не забывай про камеру, постарайся не задерживаться в поле зрения, -“ сказал ей вдогонку Василь и обернулся назад.
  “- Слава, как только она свернёт, прогуляйся и ты до угла. Постой и понаблюдай за обстановкой, гаишники там и прочее… Если что-то не так, дашь знать. Только не вздумай крыльями махать, не привлекай внимания.“
   На улице накрапывал мелкий невесомый дождик, город погружался в ночь, и количество транспорта уже заметно поубавилось. Светофор на перекрёстке продолжал с заданной периодичностью менять цвет своих глаз, а Славке подумалось, что ночной порой придерживать выезд с тихой этой улочки ни к чему, и вскоре хитрая автоматика наверняка переключит трёхцветного регулировщика на размеренное жёлтое моргание.
   Он вышел на перекрёсток и не спеша огляделся, стараясь не вертеть головой. Улица как улица, двухрядное движение в каждом направлении, на противоположной стороне ничего примечательного, разве что мерцающая вывеска “Салон красоты Клеопатра” задевает глаз своей провинциальностью.
   Служебные ворота “Филадельфии” оказались совсем недалеко, метрах в двадцати, и он невольно сделал шаг назад : кто его знает, куда там камера смотрит… Главный вход, скорее всего, находился далее, на углу, либо сразу за углом. Оттуда доносилась электронная ритмика, а в правом ряду перед перекрёстком нагло расположились три лоснящиеся спортивно-космические капсулы, и все разного цвета.
   Мешают, подумал Славка. Надо внимание Василя обратить. Ежели придётся удирать в спешке, упаси бог зацепить эти мазерати.
Гаишников в ближайшем обозрении не видать. Пронеслась куда-то, посверкивая маячками, но без сирены, неотложка. Кажется, решетчатые ворота парковки задвинуты почти полностью, что не есть хорошо. Какие там две машины, и одна не протиснется. А хорошо то, что Лилия задержалась у ворот ненадолго и почти сразу исчезла внутри. Славка тоже медлить попусту не стал и вернулся назад.
  “- Ворота прикрыты, -“ сообщил он Василю.
  “- Она зашла без препятствий?”
  “- Да. А номера закрывать будем?”
  “- Уже закрыты, не переживай. Ждём звонка…“
  “- Какая машина у начальника охраны?”- спросила Лера.
  “- Такой-же “ниссан”, как у нас, только серебристый.“
  “- А из оружия у нас что имеется?“- не унималась она.
  “- Шокеры и травматика.“
  “- Неплохо было бы при возможности заблокировать эти ворота в открытом состоянии. Железяку сунуть, что ли…“
  “- Определимся на месте, -“ коротко ответил Василь, и тут зашуршала рация. В наступившей тишине лилин голос слышался отчётливо.
  “- Я на месте, нас двое, пульт шлагбаума под контролем,“ – сказала она негромко.
  “- Что с подопечным? На парковке тихо?”
  “- Сторож сидит смирно, во дворе тишина, парковка загружена где-то наполовину. Здесь на мониторе вид с двух камер – одна смотрит на шлагбаум, вторая на улицу, в сторону главного входа. Протяну сколько смогу, но не долго. У него тут в кармане рация. Если вызовут – я не гарантирую его адекватность. Начнёт городить чушь – могут прибежать.“
  “- Шустро ты управилась, молодца. Леру присылать?“
  “- Подожди минут несколько. Если камера дублируется на другом посту, меня могли засечь. Две девицы подряд вызовут подозрение.“
  “- Что ж, как только внутри начнётся шевеление, даём тебе сигнал и сразу залетаем. Постарайся с пультиком не мешкать.“
   Лилия замолчала, но на линии тут же появился незнакомый мужской голос.
  “- Васо, как слышимость?“
  “- На четыре с плюсом. Что хорошего скажешь?“
  “- Пару минут назад двое наверх пошли. Филя с каким-то амбалом. Вроде как старший по охране тут…“
  “- Как бармен себя ведёт, ни с кем не шептался?“
  “- Не заметил. Крутится, некогда ему отвлекаться.“
  “- Ну а ты от чёрного хода не отвлекайся. Тебе коридор хорошо видно?“
  “- Как на ладони.“
  “- Не проморгай движуху, очень прошу. Пять секунд лишних – и всё коту под хвост…“
    В эфире повисла тишина, но совсем недолго.
  “- Васо, вы внутри?“
  “- Нет, но на старте.”
  “- Вы бы заехали, в коридоре ещё один нарисовался, из охранников, вроде как ждёт тех двоих…“
  “- Понял. Лиль, мы двигаем?“
  “- Давай, открываю.“
   Василь завёл двигатель, дождался зелёного и резко взял с места. Перед воротами притормозил, притушил фары, и машина без задержек нырнула под задранный шлагбаум. Обогнув кучку авто, сгруппированных в центре площадки, они пристроились в первый от входа ряд, рядом со здоровенным джипом. Джип выделялся хромированными арками, кенгурятником и колёсами, как у грузовика. Кому удобно рассекать по запруженной Москве на таком прожорливом монстре? Управляющему данным заведением? Вряд ли. Непрактичное дорогое авто зачастую выдаёт дешевизну ума его хозяина. Какой-нибудь безбашенный повеса с деньгами, дружков да баб катает.
   Василь снова полез в бардачок, достал какую-то тряпку и протянул Славке. На ощупь тряпка была из шерсти грубой вязки.
  “- Маска с прорезями. Держи под рукой, на всякий случай. Если нежданно-негаданно ситуация обострится - напялишь. .“
  “- Не исключено, что они через главный вход пойдут и на другую тачку сядут. Останется только дружно посмеяться,“- сказала Лера.
  “- Возможно. Что ж, отложим эту затею ещё на месяц.“
  “- И что, покатим назад не солоно хлебавши? Не люблю оставаться в дураках. Ничего жирного в резерве больше нет?”
  “- Вам с Лилькой лучше знать, где можно поживиться в ночной Москве. Куда скажете, туда и поедем. Можете, к примеру, заскочить в не очень людный кабак, заказать по чашке кофе, а затем по ходу пьесы облегчить кассу.“
  “- Ты считаешь, в вечерней Москве можно найти безлюдный кабак?“
  “- Лера, ты где застряла?“- сказала рация, -“ давай бегом сюда. Будку обойди сзади, в тени, там камера не видит.”
   Лера с Василём хлопнули друг другу ладонь в ладонь, и она выскочила из машины. Спустя минуту появилась Лилия.
  “- Как охранник?“ – поинтересовался Василь.
  “- Не очень, пришлось уснуть. Боюсь, Лера его не удержит. Проснётся в ненужный момент – я не могу разорваться, твоя очередь его успокаивать, подумай, как. Так что счёт пошёл на секунды.“
  “- А где наши таинственные дублёры?“
  “- Чёрная “ауди”, в соседнем ряду последняя сзади.”
   Василь взял рацию.
  “- Горбач, что там?..“
  “- Чёрт, их всё-таки трое. Стоят у туалетов, совещаются… Жди сигнал.“
  “- Лиль, троих не рискнём – если твои помогут?“
  “- Даже не думай! Такого уговора не было. Да, и без обид : меня вытащат даже при худшем раскладе, а вас… Надеюсь, Саныч знает, что делает.“
  “- Не нагнетай, сглазишь…“
   Славка слушал их негромкие переговоры, находясь словно бы в отстранённом состоянии, но пришла очередь и его сердцу подпрыгнуть.
  “- Васо… Фил с Бобом вышли. Как поняли?”
  “- Понял. Куда идут?”
  “- Пока стоят у кухни, жуют…“
  “- Что у кого в руках?”
  “- Сумка у Боба, большая, спортивная. Фил с барсеткой.“
  “- По возможности пройди за ними, вроде как к туалету, определяйся по обстановке.“
   Он обернулся.
  “- Ну, с богом. Лилька, на тебя вся надежда. Бык здоровый, вали его резко, хватай сумку и мухой в машину. Филимона, если дёрнется, я тут же беру на себя.“
   Лилия сжала Славке руку.
  “- Ты тоже не зевай, рыцарь. Вась, не забудь мотор завести.“
   Она выскочила из машины, а Василь бросил в рацию:
  “- Лера, всё слышала? Ушки на макушке, как выйдут – всё внимание сюда, шлагбаум лучше поднять заранее. Пульт – с собой, на выходе закроем.”
  “- Всё ещё стоят. Боб по мобиле болтает. Лёва тоже спустился, в зал прошёл,“- пришло следующее сообщение.
   Василь быстрыми движениями натянул вызаную шапку-маску с прорезями и сразу стал похож на киношного разбойника.
Вновь гудок мобильника, только не соловьиные рулады, а нечто попсовое.
  “- Ч-чёрт, от “Пегаса” звонят, -” процедил Василь, -“да, что случилось?”
   В тишине салона машины ответ слышался отчётливо.
  “- Серебристый “ниссан” ноль-ноль-восемь только что отъехал. Водила один. Направился в вашу сторону.”
   Василь бросил телефон и схватил рацию.
  “- Лера, полная готовность. Едет начальник охраны. Я бегу к тебе, встану за будкой. Если попрётся сюда – придётся нейтрализовывать.“
   Он повернул ключ в замке, машина вздрогнула, и двигатель чуть слышно заурчал.
  “- Вот тебе, батенька, и вводная… Наши ряды редеют. Не знаю, как там выйдет с сумкой, но выезд блокировать нельзя, а то получится совсем кисло. Слава, Филимона тебе придётся взять на себя. И очень надеюсь, эти ниндзя в ”ауди” не сопли жевать сюда приехали… Давай экипируйся. Рацию оставляю, слушай внимательно, сразу на глаза не лезь. Я думаю, он не боец, но комплекция нехилая. Кинется назад – чёрт с ним, пусть уходит, полезет на рожон – бейся как сможешь. Главное – подругу в обиду не давай. Держи “каракурта”, сунешь ему в шею и нажмёшь кнопку... Особо не увлекайся, пары секунд хватит. Если я не поспею, прибежит Лера, сядет за руль. Всё, удачи…“
   Василь сунул Славке изогнутый предмет, рифлёный на ощупь, выскочил наружу, не захлопывая дверь и, пригибаясь, метнулся между машин к выходу.
   Оставшись один, Славка напялил маску, повертел шокер, нажал кнопку, и куцые хищные клычки электродов выдали жутковатый трескучий разряд. Сунул его в нагрудный карман своей джинсовой куртки и только сейчас с удивлением обнаружил, что руки его трясутся, как у паралитика. Спокойно, чувак, что за нервы, сказал он сам себе, рядом с тобой незаурядные люди, голову можно дать – у них за плечами не одна такая акция. Ну да, совсем без шума уже не обойдётся, теперь это совершенно ясно, и действия их отныне квалифицируются чётко и однозначно – грабёж или, не исключено, разбойное нападение.
   Как будет действовать Лилия, Славка в общих чертах представлял, достаточно воскресить в памяти короткую вечернюю схватку у ”Эллады”. Он вспомнил вёрткие холодные щупальца у себя в голове и передёрнулся. Жестоким направленным импульсом она свалит с ног здоровяка Боба, выхватит сумку – интересно, сколько там кило? – и кинется к машине. Всё просто и незатейливо, но вот что предпримет Филимон? Надо предполагать так, что на повторный удар сил у неё уже не останется.
Рация валялась рядом на сидении и томила равнодушным безмолвием, подсвечивая тусклым зелёным глазком. Лилия притаилась где-то за машинами, Славка до рези всматривался в темноту, но некий отблеск слева заставил его повернуть голову. Из-за закрытого шлагбаума сверлили темноту голубоватые фары прибывшей машины. Пару раз моргнули и пригасли, сменившись на неяркие габаритные огни. И тут же захрипела рация.
   “- Фил с Лёвой опять наверх поднялись, а Боб и ещё кто-то - не вижу - на выход пошли. С сумкой...“
   Вот оно что. Они ждали, пока подьедет третий для подстраховки, потому и не торопились выходить, мелькнуло в голове у Славки. Господа злоумышленники, ну почему вы не предусмотрели такой поворот ситуации? Сейчас этот воевода из засадного полка почувствует опасность и поднимет тревогу, а тачку с дороги убирать не станет, закрывая возможность ухода. И мышеловка захлопнется.
   Шлагбаум дёрнулся, пополз вверх, но машина с нагрянувшим начальником заезжать не торопилась. Славка приспустил стекло и прислушался. Из будки нетвёрдой танцующей походкой вышла Лера и изобразила приглашающий жест.
  “- Почему стоите? Заходите, пожалуйста. Я дико извиняюсь, но местный стражник временно забил на службу и отлучился по срочной нужде, а мне приказал в случае чего нажать вот на эту кнопочку…”
   В ответ посыпались приглушённые любезности, и она комично отшатнулась.
  “- Фу, как грубо… Ну ладно, ухожу, ухожу.“
  “- Куда пошла? Пульт отдай, сука!”
  “- А вот и не отдам, -“ хихикнула Лера и шмыгнула обратно за шлагбаум.
   Последовал неразборчивый мат, водительская дверь распахнулась, оттуда выскочил приземистый крепыш и кинулся вслед за ней.
Что происходило дальше, Славка не успел досмотреть, потому что служебная дверь клуба, коротко скрежетнув, раскрылась, и в полуосвещённом проёме выросли две фигуры в униформе. Один сделал пару шагов и остановился, поглядывая по сторонам, а второй – высокий, габаритный – не выпуская поклажи из рук, погремел ключами и закрыл дверь на замок.
   Славка так и не сообразил, где же пряталась Лилия, она возникла словно из ниоткуда. Всплеснула руками и поспешила навстречу к вышедшим нетрезвыми галсами.
  “- Ой, мальчики, привет! Наконец-то вижу живых людей. Где здесь вход в клуб, покажите дорогу, а то я, наверное, не туда заехала. Брожу тут в темноте как дура…”
   Реакция Боба оказалась похвальной. Наклонив голову к рации в нагрудном кармане, он проревел:
  “- Димон, чозабардак?! Почему по территории тёлки бухие шляются?”
   На лилин вопрос отвечать не удосужился, и они шагнули было дальше, но возня в районе шлагбаума заставила охранников остановиться, как вкопанных. Тот, что без поклажи, первым смекнул, что дело неладно, попятился и потянул напарника за рукав.
  “- Боба, вызывай наших. Что-то мне тут не нравится…“
   Знали бы они, что подпускать к себе на близкое расстояние иных пьяных тёлок порой весьма вредно для здоровья. Лилия бросилась вперёд с неожиданной прытью и напала на Боба, как нападают вампиры в киноужастиках на своих жертв посреди городских трущоб. Боб взвыл и захрипел, и оба они рухнули на асфальт. Второй секьюрити, остолбенев, ничего не предпринимал, а Лилия схватила сумку за лямки и потащила к себе, и тут произошла вдруг неожиданная заминка. То ли сумка оказалась слишком тяжела, то ли лямки запутались, но у неё никак не получалось оторвать её от недвижимого Боба. И тут безмолвствующий статуй очнулся. Изрыгая нечленораздельную брань, он не нашёл ничего лучше, как пнуть Лилию ногой. Она вскрикнула и отлетела в сторону.
   Его бесценную – ногами! В лицо! Ах ты каратист долбаный…
   Славка распахнул дверцу машины и, не раздумывая, понёсся на выручку. Он обрушился в темноте на невоспитанного грубияна, как ангел возмездия, и замолотил кулаками куда попало, то промахиваясь, то попадая. Но тот оказался пеньком устойчивым и на ноги крепким. Падать не захотел и, пропустив несколько плюх, начал отвечать. Ответные удары в основном шли вскользь, но один из них угодил Славке в ухо, словно молот, и он мгновенно оглох на одну сторону. С ужасом осознавая, что его повело, он отшатнулся назад и оказался на пятой точке. По мозгам бил церковный набат, а окружающие дома и окна плясали вокруг в десятибалльном шторме. Но охранник почему-то не бросился его добивать, а присел, тяжело дыша, над бесчувственным Бобом и лихорадочно шарил у того по многочисленным карманам.
   Стараясь дышать глубже, чтобы скорее придти в себя, Славка вспомнил про шокер и вытащил его из кармана ватной рукой. Охранник вытащил у Боба рацию, повернул голову и поднялся, и Славке вскорости непременно пришёл бы каюк, но тут из темноты метнулась гибкая фигура и с ходу продемонстрировала нечто акробатическое. Напарник Боба мгновенно оказался в позиции “три погибели” и молча завалился на асфальт, но, кажется, не вырубился, а мычал невнятно матерщину и скрёб граблями вокруг.
  “- Забирай груз, вояка хренов, и валите отсюда, “- буркнула фигура и исчезла.
   Лилия вновь схватилась за треклятую сумку, дёргала яростно, и со стороны казалось, что вместе с ней она зачем-то пытается оторвать Бобу руку. Славка, пошатываясь, подскочил к поверженному обидчику, изловчился и со злостью ткнул тому шокер куда-то в физиономию. Тот приник к асфальту и замолчал, и подбежавшая Лилия оттащила Славку за шиворот.
  “- Да брось ты его! Вытащи сумку из-под этого слона, у меня сил не хватает…- “ воскликнула она, чуть не плача.
   Со стороны будки послышался глухой хлопок, похожий на выстрел. Всматриваться, что там происходит, было некогда, и Славка, схватившись за лямку, дёрнул изо всех сил. Та не поддавалась, оказывается, каким-то образом она захлестнулась коварным узлом на руке и поясе поверженного, но что-то там начало потрескивать, туша Боба сдвинулась на добрых пару метров, и после нескольких бешеных рывков, когда от усилий и потрясений перед глазами вновь поплыли разноцветные круги, лямка оторвалась, и схватив добычу в охапку, он ринулся к машине, мотаясь как пьяный. Успел расслышать, как позади кто-то суматошно дёргает изнутри ручку закрытой двери чёрного хода.
  “- Садись назад, я за руль, -“ скороговоркой бросила Лилия, запалённо дыша сзади.
   Славка ввалился в салон со своей ношей как куль, и ноги его ещё висели в проёме дверцы, когда “ниссан” рванул с места. В отличие от других своих достоинств, водителем Лилия была неважнецким : газанула чересчур, пролавировала к выходу как смогла и приложилась к тормозам слишком резко, так что Славку бросило на спинку переднего сидения. Но по пути к шлагбауму они, слава богу, никого не задели, ни одна сигнализация не пискнула, хотя и без того шума уже было поднято предостаточно.
   Из-за будки показалась Лера, с растрёпанным, съехавшим набок париком. Надрываясь, она тащила под руку скрюченного Василя. Не сговариваясь, Славка с Лилией выскочили из машины и общими усилиями втащили раненого на заднее сиденье.
  “- Лиль, оставайся с ним. А ты – на переднее…“- выдохнула Лера и юркнула за руль.
   За то время, пока Лилия и Славка воевали с Бобом, безымянным его коллегой и сумкой, обстановка в тылу особых изменений не претерпела : шлагбаум по-прежнему находился в вертикальном положении, ворота открыты, но главное – серебристый “ниссан”, грозивший стать помехой в отступлении, стоял с внутренней стороны и выезду почти не мешал.
  “- Лера, выворачивай влево, туда же, откуда приехали, -“ прохрипел Василь, -“ без шухера не обошлось, будем уходить окольными путями.”
   Лера бросила Славке на колени пульт, рванула с места резко, с визгом колёс, как заправский гонщик.
  “- Нажимай кнопку…“
   Машина выскочила из-под шлагбаума, Славка нажал, но тут хребтом, оглохшим своим ухом и неведомым шестым чутьём уловил он надвигающуюся сбоку опасность.
  “- Справа! Гони!“
   И лишь потом повернул голову. Прямо по встречке, полыхая многочисленными фарами, в их сторону нёсся чёрный джип, а по тротуару вдоль решетчатого забора бежали пешем ещё двое или трое.
   Лера круто переложила руль влево, машина запрыгнула на бордюр и прямо по тротуару проскочила к знакомой улочке со скудным освещением. Если бы она осталась на проезжей части, джип несомненно догнал и смял бы их, как яичную скорлупу.
   Где-то позади раздался визг тормозов : преследователи с разгону пропустили поворот, и это дало некоторую фору.
  “- Лер, в первый-же поворот направо. Уходи дальше от клуба, -“ сказал Василь.
   Славка обернулся : всё так же скорчившись, тот полулежал на сиденье, а пуд спрессованных денег на коленях у Лилии служил ему изголовьем. На лбу блестела испарина, был он уже без маски, и Славка, опомнившись, сдёрнул свою. Они резко свернули вправо, но зловещая иллюминация позади вновь надвигалась, и те, в джипе, наверняка заметили их манёвр.
  “- Вась, на гайцев нарвёмся. Надо что-то придумывать, -“ процедила Лера, вцепившись в рулевое колесо.
  “- Дайте кто-нибудь мобильник, я свой разбил, -“ отозвался Василь, и Славка поспешно сунул свой ему в протянутую руку. По салону машины заплясали тусклые отсветы от дисплея телефона.
  “- Занято, -“ чертыхнулся Василь, -“ так, вот сейчас давай налево и прямо через двор, по дорожкам. Дальше будет сквер с пешеходными аллейками, попробуем там оторваться…”
   Позади раздался хлопок, как от петарды, и по багажнику словно палкой врезали.
  “- Ух ты, как весело! Из травматики лупят, идиоты, или из “ижа”. На большее ума не хватает.“
  “- Да нет, не такие уж идиоты. Они отметины оставляют, чтобы легче потом тачку было найти, -“ пробурчала Лилия.
   Что-то в её голосе показалось Славке странным, и он вновь обернулся. Бледная, с закрытыми глазами, Лилия словно бы дремала, откинувшись на спинку сиденья, и голова её моталась безвольно. У Славки сжалось сердце.
  “- Лиль, тебе что, плохо?”
   Василь тоже повернул голову, взглянул озабоченно и легонько похлопал её по щеке.
  “- Держись… Ого, да ты вся ледяная!“
  “- Всё нормально. Езжай туда, где деревья, -“ сказала она чужим деревянным голосом.
   Машину тряхнуло, Славка воткнулся темечком в потолок и принял прежнее положение. Обьезжая припаркованный там и сям автотранспорт, Лера вырулила прямо на газон, и они едва не забуксовали. Ревя мотором, ”ниссан” пролавировал по песочно-травяной площадке, меж кустов, лавочек и детских горок, и спрыгнул на асфальт уже на другом конце двора. Преследователям ралли по пересечённой местности далось не в пример легче, и опасно сокративший дистанцию джип поливал фарами прямо в салон. Но, похоже, эти азартные дуболомы на прощание кого-то зацепили : сзади противно взвыла на все лады чья-то сигнализация.
  “- Сразу за мусорными баками – направо, в сквер, -“ поспешно скомандовал Василь.
   Лера заложила крутой вираж, левой стороной они ощутимо приложились о бордюр, машина на секунду накренилась, но устояла. Позади – визг тормозов и скребущий звук шин по асфальту : погоня вновь задержалась на несколько секунд.
  “- Врубай дальний и гони по дорожкам, только не сбей никого. Смотри направо : выберешь место поудобнее – и прямо между деревьями… Метров через сто выскочим на проспект, там попробуем уйти в общем потоке.“
   В сквере царила плотная тьма, свисали кое-где ветви деревьев, ни единого фонаря не наблюдалось, впрочем, как и людей. Грунтовая дорожка перемежалась с клочками застарелого асфальта, и машину порой серьёзно потряхивало. Собственно, это и не сквер был, а полузаброшенная лесопарковая полоса меж двух оживлённых городских магистралей. В дневное время такие уголки обычно служат прогулочной зоной для собачников и с целью сокращения пути с одной улицы на другую, ну а ночью, можно спорить, вряд ли кто отваживается соваться сюда в одиночку. Здесь таятся затравленные живучие бомжи и бесчинствуют не нюхавшие армии кодлы инфантильных недорослей, всегда гораздых кинуться пятеро на одного ради неважно чего – куртки, мобильника, пачки сигарет или мелочи на пиво.
  “- Вась, я не поеду между деревьями, слишком узко, -“ вскрикнула Лера, -“ и вообще, ни хрена мы тут не уйдём. Если не догонят и не протаранят эти, то на проспекте мы без номеров тоже долго не протянем. Первые-же гаишники рванут следом, и здравствуй-ж…-новый-год!”
   Она готова была сорваться на площадные выражения.
  “- Дорогая, перестань истерить, -“ сказал Василь сурово и обратился к Славке, -” там в бардачке кожаная такая коробочка, достань её. Что ж, можем предоставить нашим неуёмным ковбоям крайний аргумент. Если в этих дебрях и есть кто живой, не думаю, что он побежит стучать в ментуру…”
   Славка протянул ему коробку, и в полутьме в руках у Василя тускло блеснул пистолет.
  “- Лиль, помоги-ка мне угнездиться поудобнее… Лера, по моему сигналу тормознёшь.“
   Кряхтя и шипя от боли, он перевернулся на сиденье, открыл стекло и встал на коленки, лицом назад. Славка глянул в боковое зеркало : тормозить, по его оценке, являлось безрассудством. Джип, раскачиваясь, стремительно нагонял, и скорость его была такова, что даже если Василь первым-же выстрелом вышибет ему лобовое стекло, сразу такой мастодонт не остановится и разделает преследуемых как бог черепаху. Всё зависит от силы удара : не заглохнет их бедный “ниссан” – хорошо, заглохнет – тут варианты разные… Как же скверно, что Василь пострадал, сам он бежать не сможет, его транспортировать надо.
   Славка обернулся и посмотрел на Лилию, желая поймать от неё хоть какой-то сигнал : что, мол, делать будем? Она никак не отреагировала, смотрела чужим взглядом, затем вдруг подняла голову вверх, а потом резко обернулась назад.
  “- Суки, на таран, что ли, собрались, -“ прошипел Василь, -” Лера, газуй!”
   Лера наддала, и в этот момент сквозь рёв мотора все услышали характерный треск, и свет фар сзади потух. Славке показалось, что погоня опять открыла пальбу, он инстиктивно вжал голову в плечи и глянул в зеркало. Нет, фары светили по-прежнему, но почему-то сквозь переплетение густых ветвей. Что, джип чудесным образом слетел с дороги и с разгону угодил в кусты?
  “- Что там?”- Лера то всматривалась вперёд, то тянула шею к зеркальцу.
  “- Глазам не верю!“- выдохнул Василь изумлённо, -“ на них дерево упало. Или сук здоровый. Прямо на капот. Нет, вы представляете? А если бы на нас, тремя секундами раньше? Кажется, я начинаю верить в фортуну…”
   Не дожидаясь команды, Лера свернула в ближайший поворот. Здесь также отсутствовало какое-либо освещение, но сравнительно недалеко, словно свет в конце тоннеля, маячил выход на проспект. Дабы не привлекать излишнего внимания, Лера выключила фары, оставив только габаритки, и вскоре они едва не посадили на капот двух пошатывающихся юнцов. Те с матюками отпрыгнули в сторону, а чуть поодаль, как успел разглядеть Славка, ещё некто со спущенными штанами отирался о дерево и светил задницей в темноте, а девка, пристроившись перед ним на корточках, исполняла простую и вечную, как мир, интимную мелодию для флейты без оркестра. А ещё немного далее мелькнула картинка вовсе уж тривиальная : двое обалдуев, упёршись рог в рог, как брачные олени, вяло таскали друг друга за грудки по поляне. Не то подраться пытались, не то обнимались в порыве пьяных чувств…
   Но вот обитатели ночных скверов с их прямолинейными забавами растворились позади, и измученный “ниссан”, в подвеске которого стали слышны подозрительные скрипы и стуки, вырвался наконец к освещённым местам.
  “- Лера, притормози. Слава, сдёрни накладки с номеров и выйди на тротуар осмотрись, что там с дэпээсниками. Из-под знака будем выруливать… Девчонки, а вы давайте быстренько легализуйтесь. Парики, накладки и прочие вещдоки – в пакет, по пути избавимся.“
   Славка стащил пластиковые причиндалы, передал их в салон и прошёл немного вперёд. Дождик по-прежнему висел в воздухе, нескончаемый, невидимый, похожий на мокрую паутину. Редкие машины пронзали залитую светом широкую улицу с неизвестным Славке названием. Опять-же – ничего заслуживающего внимания : людей – считанные единицы, на ближайшем перекрёстке гогочет небольшая подвыпившая компашка, а гаишники вряд ли станут таиться здесь в подворотне.
   Славка повернулся, сделал пару шагов, и тут навстречу, из мрака только что покинутого ими парка, дохнула вдруг на него волна чьего-то незримого присутствия. Он ничего не видел и никого не слышал, но на несколько секунд оцепенел, парализованный необьяснимым чувством. Совсем недалеко, меж ближайшими деревьями, хоронился некто безмолвный, от него исходило пристальное внимание, и на миг померещилось Славке, что этот некто, сливающийся с темнотой - есть человек огромного, просто гигантского роста, и ничего, кроме угрозы, исходить от него не могло. Угроза нависла вместе с дождём, студенистая, холодная, физически ощутимая, она заполнила собой весь мир, и, преодолев сковавший ноги вязкий страх, он встрепенулся и бегом бросился к машине.
  “- Поехали быстрее!“
   Он произнёс это громким шёпотом, позорно пристукивая зубами, и хмурая Лера, успевшая принять свой обычный облик, глянула удивлённо и тут же нажала на газ.
  “- Направо, -“ сказал Василь, -“ на первом-же светофоре – снова направо.”
   Он вновь скорчился на сиденье в позе эмбриона, бледность и выступившая испарина стали заметны ещё больше. Обе лилины руки находились у него под рубахой, но Славка после пережитых треволнений не испытал даже намёка на ревность.
  “- Ты чего такой ошпаренный?”- поинтересовалась Лера.
  ”- А чёрт его знает, -“ ответил Славка, понемногу приходя в себя и пытаясь бодриться, -“померещилось, что опять за нами гонятся.”
  “- Только уже без света…“- добавил он не очень уверенно.
  “- Это вряд ли. Там сучок шмякнулся – будь здоров. Капот в двигатель вмяло, теперь они долго никуда не тронутся“, - пробормотал Василь.
  “- Сучок сучком, но я, Вась, в такие игры больше не играю, -“ сказала Лилия тихо, -“ мы все на волоске висели. А представь себе, что в руке у того типа оказалась не травматика, а огнестрел. Он имел полное право отправить тебя на тот свет.”
   Василь вздохнул.
  “- Да я понимаю. Кому нравится, когда что-то идёт невпротык…“
  “- Не в этом дело. Невпротык бывает сплошь и рядом, никто не застрахован. Плохо продумали – раз, переборщили – два. Эту несчастную сумку можно было отобрать куда проще и тише. И ещё я не в восторге, когда меня бьют ногами по морде. Мы так не договаривались.“
  “- Ногами по морде? Друг Слава, как же ты такое допустил?”
  “- Он здесь ни при чём, старался как мог. Непредвиденный фактор – тот бегемот завалился прямо на сумку, а веса в нём – центнера полтора. И если бы Слава не смог её выдернуть, то выглядели бы мы сейчас полными и беспросветными идиотами : побитые и без денег.“
   Лера завернула на узкую, плохо освещённую улочку с односторонним движением, чертыхнулась и притормозила.
  “- Вась, куда ехать? Я понятия не имею, где мы находимся.”
  “- В Черёмушках, дорогая, где-же ещё…“- сквозь зубы откликнулся Василь и глухо простонал. Ему на глазах становилось всё хуже.
  “- Я могу лишь облегчить боль, тебе в больницу нужно. Вдруг внутреннее кровотечение, тогда дело дрянь,-“ сказала Лилия.
  “- Согласен, -“ ответил он сумрачно, - “у Леры в мобиле есть такой – Док. Найди его и нажми вызов. Попробую решить вопрос.”
   Василь ослаб так, что не мог держать трубку, и Лилия прислонила телефон ему к уху.
  “- Салют господам офицерам… Как жисть? А у меня вот хреново… Из “осы” в пузо, метров с двух… Да кто его знает, убежали. Фулиганьё уличное… Выручай, братан, мы в районе метро Новые Черёмушки. Ты сейчас где? На дежурстве? Отлично, так может мы прямо в часть подъедем… Тогда встречай на капэпэ минут через десять.”
   Они опять принялись плутать меж нагромождений высоток, потом оказались в полуосвещённом малоэтажном переулке, пересекли унылый захламленный пустырь и упёрлись в конце концов в глухие металлические ворота с красными звёздами посередине. Со ступенек контрольно-пропускного пункта сбежал некто с майорскими погонами и заглянул в машину.
  “- Слава, освободи шефу место. Поскучай на КП, девчонки скоро выйдут, -“ обронил Василь.
   Ворота задвинулись с протяжным стоном, и Славка остался на асфальтовом пустыре возле входа, в обществе выбравшегося подымить заспанного сержанта в расстёгнутой на неуставные три пуговицы гимнастёрке и без головного убора : или дед, которому всё давно обрыдло и со дня на день домой, или пофигист-контрактник.
   Служивый прикончил сигарету в несколько затяжек, окинул Славку недоумённым взглядом, словно заметив его только сейчас, и хмуро предложил пройти внутрь, а не торчать тут попусту.
   Славка прошёл. В коридорчике возле турникета маячил столбом долговязый лопоухий салага в кепке.
  “- Арефьев! Ещё раз замечу, что чуняешь – вместо отжиманий займёмся пересчётом рёбер, почек и остальной требухи, -“ пообещал сержант солдатику с тяжёлым равнодушием. Затем, шаркая подошвами, скрылся за дверью дежурки, и через стекло видно было, как он, притушив свет и скинув берцы, завалился на кушетку.
   Хозяин КПП, выразив окружающим высокое недовольство незапланированным ночным колобродством на вверенном ему обьекте, посчитал свою миссию выполненной и вознамерился продолжить почивать.

   И Славку вдруг тоже неудержимо повлекло в сон. Даже голова закружилась. За последние два-три дня такое с ним происходит уже не в первый раз. Он огляделся, куда бы присесть, но кроме стула дневального салаги, в коридоре напрочь отсутствовало что-либо подходящее, и тогда Славка, не спрашивая разрешения, вновь выбрался на свежий воздух, только уже на внутреннюю сторону, и присел прямо на ступеньки КПП. Звон в левом ухе давно утих, но оно горело, саднило нещадно и почему-то чесалось. Он попробовал его потрогать и поначалу даже отдёрнул руку. Ухо вздулось, округлилось и - чудилось - приобрело слоновьи размеры.
   В зеркало бы на себя глянуть : красавчик на загляденье. Из всех четверых, наверное, одной Лере повезло. По крайней мере, визуально на ней ни одной царапины.
   Сзади тихонько скрипнула дверь : начинающий воин Арефьев решился на время оставить своё коридорное узилище. Небось, сигаретку стрельнуть…
   Нет, сигаретка у мальца оказалась своя, искоса Славка успел заметить у того в руках пачку “мальборо”. Неплохо нынче духи живут – папы-мамы снабжают исправно, а командиры-прокуроры стерегут пуще глаза, чтобы не забижали суровые забуревшие деды молодое пополнение. Армия вообще всё больше становится похожей на пионерлагерь. И грозный сержант стращал Арефьева чисто по инерции, по вьевшейся привычке. Никому он никаких рёбер не пересчитает, хотя и шибко хочется иной раз душу отвести при виде того, как свежеприбывшие сопляки, оторванные от мамок, девок, игральных автоматов и персональных компьютеров, зачастую откровенно включают дурака. И чревато будет последствиями ткнуть их разок-другой в бок в попытках втолковать, что здесь - нормальный мужицкий коллектив, а не пансионат со всеми полагающимися удобствами.
   Хотя сам через это прошёл, чего уж злорадствовать. И так же, как сегодня, гудело распухшее ухо от поучительной оплеухи деда, и пару раз скрючиваться приходилось после сержантских тычков под дых. Но пролетели считанные месяцы, укатили на дембель учителя-обидчики, и зашуганное вчерашнее салажьё, слегка оперившись, приподняло голову, ободрилось и принялось покрикивать да поддавливать вновь прибывших. Обходя, впрочем, стороной особо борзых и спортивных…
  “- Откуда призвался?”- нарушил Славка затянувшееся молчание.
  “- Из Волгограда, -“ охотно отозвался Арефьев.
  “- Надо же, мы с тобой в каком-то роде земляки. Я срочную там тянул, не в самом городе, правда. Чуть южнее. Есть в тех краях такой военный городок : пехота, связисты, понтонёры… Побарахтался я в реке Волге вдоволь в своё время. Присягу приняли уже?”
  “- Да, в это воскресенье. “
  “- Повезло тебе, под президентскую милость попал. Год всего службы – что это? Не армия, детский сад. Непонятно, правда, чему тут тебя за год научить успеют, -” продолжал Славка тоном бывалого служаки.
  “- Год ли, два ли – всё равно зря потерянное время, -“ выдал тот утверждение, явно с чужого голоса.
  “- Не спорю, для многих оно так.“
  “- А вы к товарищу майору по службе или просто по делам?”- подкрался вдруг Арефьев с неожиданным вопросом.
Ишь ты, любопытный какой. Вот и откровенничай с ними.
  “- У вас с ухом что-то…“- не унимался вежливый нахал.
   Славка насупился и полуобернулся.
  “- Слушай, защитник отечества, ты с детства такой любопытный или только что? Один майор прибыл в гости к другому майору, откуда мне знать, зачем. Я – водила, моё дело сидеть и ждать. А в ухо пчела вчера тяпнула, у дядьки на пасеке.”
   Сон давил, плющил, пригибал голову к коленям, и хитроватый профиль Арефьева, дымящего дорогой сигареткой, искажался и приобретал шутовское выражение. Нарисованный джокер из карточной колоды, только вместо бубенчатого колпака – примитивный армейский кепарь.

    …Как же звали того краснорожего полкана, что прокрался, как диверсант, к ним в казарму душной июньской ночью? Русифицированно-армянская, помнится, фамилия : Саркисов, Арутюнов… А Славке выпала фортуна в первый свой после присяги наряд дневалить по роте.
   К полуночи сонливость стала нарастать как снежный ком, а ближе к часу состояние у Славки было примерно таким же, как сейчас, и одолевало лишь одно желание – упасть на пол прямо возле ненавистной тумбочки и тут же забыться мертвецким сном. Дежурный по роте мучиться, понятное дело, не желал и завалился, не снимая сапог, на ближайшую свободную койку. А славкин напарник поднимался на смену только в три.
   Временной отрезок до трёх представлялся божьей карой, изощрённой нескончаемой пыткой. А рота мирно похрапывала, и дежурный сержант вносил посильную лепту в общий хор. Опасности ничто не предвещало, и Славка решился покинуть свою деревянную голгофу и принялся мерить шагами из конца в конец невеликий коридор со стенами, увешанными пресной армейской идеологикой : указами, приказами, уставами и поучениями. Помогало плохо, и тогда он рискнул нырнуть в умывальник и ополоснул физиономию холодной водой.
   Помогло, но ненадолго. Не зная, что бы придумать ещё, Славка снял со стены святое – Устав внутренней и караульной службы, и машинально присел на стул возле входных дверей. И счастье его (относительное, правда), что не успел как следует углубиться в невероятно увлекательное и несомненно полезное для зелёного воина чтиво. В противном случае, пройди ещё пара минут, и он бы точно кувыркнулся с табуретки на пол.
   Тихие шаги на лестнице Славка расслышал слишком поздно. Плотный пузатый мужик в каракулевой папахе, с усиками а-ля гитлер и кучей звёзд на погонах вырос над ним, как олицетворение всесокрушающей и окончательной погибели. Гитлер по имени Капут.
На какой-то миг Славке почудилось, что он и впрямь заснул. Такого быть не может, он спит, и посетил его скоротечный летучий кошмар. Но кошмар оказался очень даже реальным, и он, забыв про все наставления и обязанности, вместо того чтобы бодро покликать дежурного “на выход”, проблямкал окоченевшими губами “з-здравия желаю, товарищ полковник”.
   Последовала немая сцена, но полкан безмолвствовал недолго. Буйволиные глаза его вылезли из набрякших век и стали фиолетово-жуткими. А потом он открыл рот.
   Зевс-громовержец и трубы иерихонские… Как и следовало ожидать, глотка у гитлера оказалась вполне под стать, и из аэродинамической этой трубы ощутимо разило коньяком, луком и какими-то копчёностями. Возможно, даже покладистой прапорщицей-телефонисткой веяло оттуда, от общества коей вынужден был отвлечься по долгу службы бравый без пяти минут генерал.
  - Раздолбаи, бездельники, нюх потеряли! – громыхала труба – у тебя за спиной оружейка с сотней стволов, заходи и бери… до Чечни час лёту… бандюки в городе кишат… встань смирно! Я полковник, а ты кто? Вша и раз…бай, а ещё больший раз…бай твой непосредственный начальник, где он, а ну подать сюда его!
   Из темноты спального помещения опасливо таращились заспанные любопытствующие физиономии, а перепуганный сержант, скатившись кубарем с койки, уже спешил на экзекуцию, застёгиваясь на ходу трясущимися руками. Оставив в покое омертвелого Славку, увешанный звёздами кабан завёл дежурного в канцелярию, побуянил там ещё минут несколько и наконец удалился, возмущённо хлопнув дверью.
   Нахмуренный, красный, как после бани, сержант притащил на тумбочку второго дневального, знаком приказал Славке двигаться в умывальник и там, по-прежнему безмолвствуя, нанёс с обеих рук два плотных резких удара, слева и справа, под дых, и Славка, скрючившись, отходил в углу минут десять, брызгая слезами и хватая ртом воздух.
   Потом, оклемавшись, он до самого подъёма драил сортир, а после того как рота убежала на зарядку, в умывальник нагрянул замкомвзвода старший сержант Мусаев (ещё один нерусь, из Нальчика, только этот долгие разговоры не любил, потому как в гневе напрочь забывал все слова, кроме матерных, и в основном действовал руками). Встал перед Славкой, с полотенцем на шее, жевал лениво зубную щётку и какое-то время медлил в размышлении – уничтожить это жалкое существо сразу или же растянуть удовольствие подольше. К чести дежурного, тот заглянул следом и попытался заступиться, вякнув что-то типа “он своё уже получил”.
  - Заткнись, Воробьёв, с тобой отдельный базар будет, - процедил Мусаев не оборачиваясь, сплюнул на пол, но с рукоприкладством всё же решил повременить. Избран был второй вариант, и Славка месяц не вылезал из нарядов, а нескончаемая кухонная картошка и километры кожуры из-под ножа потом долго ещё снились по ночам.
   Гораздо позже, под дембель и на гражданке, вспоминая малоприятное то событие из своего салажьего бытия и всё разложив по полкам, он окончательно утвердился во мнении, что полупьяный тот полкаш был обыкновенный штабной бездельник, карьерист и самодур. Да попросту дурак, причём малообразованный. Потому что кадровый, полевой, понюхавший пороху чин из старших офицеров ни за что не станет устраивать дешёвый спектакль посреди ночи в чужой лично ему роте, громогласно распекая какого-то несчастного духа только лишь из-за того, что тот осмелился покинуть постылую тумбочку и пристроиться на более комфортном стуле. А штабисту нашему идея вдруг такая в башку вдарила – после третьей стопки и любовной утехи в войсковой общаге – проверить на прочность и боеготовность парочку отдельно взятых подразделений. Людей посмотреть, что называется, а главное – себя показать.
Самосознание проявил, долг выполнил, глотку калёную прочистил. Исполненный праведного гнева на царящий в части бардак, вывалился из вонючей казармы на свежий воздух, тут же про бардак тот самый забыл и – назад, к сладкой неутомимой холостячке-телефонисточке, в порочный мрак офицерского общежития.
   А там, наверху на балконе, торчит одиноким филином бессонный старлей, курит тоскливо, тоже холостой и тоже вздыхающий неровно к означенной молодой особе, и нож по сердцу и против шерсти наблюдать ему пробирающегося в подъезд сытого блудливого хомяка при должности и звании (говнюк, скот, шашлычное рыло, у него в частных хоромах выводок детей и чахлая от ревности жена, а всё туда же, под одеяло к чужому упругому телу, для других предназначенному). И прапорщица смешливая в гробу бы того полкана видала, слащавого в речах и грубого в постели, но зримые поблажки и покровительство по службе, видать, перевешивают зреющее отвращение…


   “-…Слав! Сла-ава, уснул, что ли?”
   Знакомый голос выдернул его из забытья. Спина застыла от холодной стенки КПП. Передёрнувшись от сонного озноба, покачиваясь, Славка поднялся. Нет рядом Арефьева, скрылся за дверью охранять ночной покой своего начальника, а из-за распахнутой дверцы чёрной “волги” озабоченно смотрит Лилия.
  “- Садись быстрей, поехали.“
   Славка поспешно нырнул к ней на заднее сиденье. За рулём восседал бритоголовый субьект, плотно сбитый, в профиль напоминающий Василя, в полевой форме, так что знаки различия разобрать было трудно. Лера находилась спереди на пассажирском сидении, а вот сумка отсутствовала.
  “- Нашёл время, когда спать, -“ вполголоса пожурила Лилия.
  “- А где сумка?”- шепнул Славка, и она пальцем показала назад, на багажник.
  “Волга” притормозила в проёме отползающих ворот, и крепыш высунулся наружу.
  “- Арефьев, сейчас подьедет медицинский уазик, не наш, чужой, пропускай его сразу.“
  “- Что там с Василём?”- по-прежнему шёпотом спросил Славка, но Лилия нетерпеливо дёрнула плечом : “откуда я знаю, в госпиталь повезут, наверное.”
  “- А машина где?”
  “- В какой-то бокс загнали. Помолчи, доберёмся до места, там наговоримся.“
   Ехать пришлось не очень долго. Попетляв по перекрёстным улочкам меж спальных высоток, выскочили на полупустую четырёхрядную магистраль (показалось, что Профсоюзная), но быстро с неё ушли в сторону. Однажды водила притёрся к обочине, сверился вместе с Лерой по карте и повернул в очередное многоэтажное скопище. Лера, приоткрыв своё окно, всматривалась в номера домов и наконец махнула рукой.
  “- Тормози здесь…“
   И обернулась назад.
  “- Лиль, выходите пока, мы тут кое-какие вопросы утрясём.“
   Лилия равнодушно пожала плечами, и они выбрались наружу. Прохладный ночной ветер, метаясь меж домами, взметал с тротуаров противную колючую пыль и швырял в лицо. На торце ближайшего дома красовалась корявая надпись аэрозолем : Крестина – лошать шлюха падзаборная.
   Славка зябко поёжился.
  “- Что-то меня потряхивает. То ли холодно так, то ли стресс… Знаешь, даже покурить захотелось. Найдись в кармане сигареты, сейчас бы опять начал.“
  “- Помечтай. Перебьёшься,“- буркнула она, -“ придём на квартиру, выпьешь стопку, станет легче.”
  “- И что же они там утрясают?”- кивнул он на “волгу”.
  “- Прикидывают, в каком дворе нас сподручнее пришить, чтобы сумкой не делиться, -“ ответила Лилия с прежним сарказмом.
  “- А что, и этот вояка тоже в деле ?”- нарочито наивно спросил Славка.
  “- Хватит ерундить, открывай багажник и вытаскивай сумку. Пора их торопить, а то мозолим тут глаза всей округе.“
   Выхлопная труба источала едкие ароматы, и Славка, достав сумку, не стал задерживаться у багажника. Лавочек поблизости не наблюдалось, и они с Лилией отошли чуть в сторону и присели под деревом на корточки.
  “- Нет, не могло то дерево так просто упасть, -“ внезапно сказал он, -“ так не бывает. Даже по теории вероятности : именно в нужный момент и именно на тот джип…”
  “- Угу, не бывает, -“ пробормотала она и поёжилась, -“ холодно. И проголодалась я зверски.“
  “- Чего она там рассиживается? Уходить надо с глаз долой.”
   Лилия наблюдала за “волгой” с насупленным видом.
  “- Не удивлюсь, если очередные шашни завязывает, с неё станется. Сучка…“
   Пошарив по кармашкам, она извлекла початую упаковку мятных леденцов и поделилась со Славкой.
  “- Когда мы из парка выехали… Мне показалось, ты какой-то взьерошенный прибежал. Что тебя там напугало?”
  “- Да чёрт его знает, дурь какая-то померещилась. Нервное, наверно. Как это у медиков называется - постстрессовый синдром?“
  “- Ты что-нибудь или кого-нибудь видел?”
   Славка мотнул головой.
  “- Нет. Хотя почему нет - здоровенный мужик в чёрном почудился, под деревом стоял. И напал на меня обычный детский страх, вот и всё, я думаю.“
  “- А сны нехорошие в последнее время перестали навещать?”
  “- Ты знаешь, пока пропали. Да их и нельзя назвать нехорошими. Вернее будет – близкие к реальности, вот это и выбивало из равновесия.“
   Дверца машины открылась, и они поднялись.
  “- А я должен был кого-то увидеть? -” поинтересовался Славка.
  “- Маловероятно. Ты и слышать ничего не должен. Ты всего лишь почувствовал, а это может означать – что-то начинает меняться…“
   Несколько сбитый с толку её словами, он не нашёлся сразу, что ответить, а тут приблизилась Лера и не дала им договорить.
  “- Ну что, двигаем дворами? Я не стала просить его подвезти до места, лучше перестраховаться. Лишние глаза ни к чему.”
   Пересекли полутёмный двор с редкими огоньками окон вокруг, и Лера уверенно направилась к одному из подъездов-близнецов.
  “- Там консьержа или охранника нет? -” спросила Лилия, -“ а то завелась нынче мода…”
  “- Нет, и даже камеры не имеется, хотя ставить, знаю, собираются,-“ ответила Лера.
   Набрала шифр на замке, и вошли внутрь, где, как частенько в подъездах даже новых домов, пованивало канализацией и мусоропроводом, и гудящий лифт вознёс их на четвёртый этаж. Далее последовал небольшой коридорчик, и в конце его Лера, повозившись с ключами, отперла внушительную, словно у сейфа, металлическую дверь. За которой оказалась ещё одна, похожая.
   В хату с такими запорами куда проще зайти снаружи, причём без оглядки на этаж, предположил Славка. Что, впрочем, домушники, спасатели и спецназ всё чаще практикуют.
  Перед глазами предстала обстановка вполне и на уровне : янтарного колера паркет, золотистая шелкография на стенах, мебель с претензией на благородность, пухлые ковры и тяжёлые гардины с узорчатыми аграмантами понизу. Комнаты две – зала побольше и спальня поменьше.
  “- Не шастай по чужой жилплощади, иди на кухню, -“ посоветовала ему Лилия.
  “- А квартира чья?-” поинтересовался Славка.
  “- Леры, чья же ещё? Саныч прикупил по случаю, вроде подарка.“
   По пути Славка не удержался и сунулся в дверь ванной. Тоже недурственно - белоснежное джакузи, винтажные зеркала и голубая плитка под мрамор до потолка.
   Единственное, что отсутствовало в этом уютно обставленном жилище – запах обитаемости. В квартире, при при всем её благостном комфорте и продуманном интерьере, явно бывали от случая к случаю и уж точно никто не проживал постоянно.
   На кухне бурлил закипающий электрочайник, а Лера, разложив на столе ноутбук цвета слоновой кости, сосредоточенно скользила пальцами по клавиатуре.
  “- Хозяйка, здесь пожевать ничего не найдётся? У меня на нервной почве голод прорезался, -” сказала Лилия.
   Та повела рукой, не отрываясь от своего занятия.
  “- В холодильнике гляньте, я сама не помню, что тут есть.“
   Славка открыл дверку серебристого двухметрового “уирлпула”, и даже при детальном рассмотрении в обширном его чреве с многочисленными полками и ячейками смог обнаружить лишь ополовиненную коробку конфет, упаковку сосисок в вакууме, три яйца и, о чудо, нетронутую бутыль “баллантайнз”. Закусь хилая, зато выпивка хоть куда.
   Лилия поставила на газ сковородку, покрошила туда сосиски и найденную где-то в ящиках луковицу, а сверху залила яйцами.
  “- Какие новости от Юрия? Скоро будет?”
  “- Уже выезжает.“
   Шипящая сковорода с простеньким яством перекочевала на середину стола. Лера закрыла ноутбук и убрала его в сторону.
  “- Ешьте сами, я только кофе буду. Кавалер, откупоривай вискарь, не стесняйся.“
   Однако рюмку махнула не кривясь, повернулась к чайнику и заварила себе кофе.
   Виски приятно обожгло желудок, и Славка по всем канонам мог рассчитывать на скорое пришествие благости и расслабухи, но за столом по-прежнему висело тягостное немногословие, причину которого понять, в общем-то, труда не составляло. Но сумка-то – вон она, в комнате на диване, выстраданный трофей в целости и сохранности, ежели не считать оторванной с одного конца лямки.
  “- Так что у вас случилось там, у шлагбаума?”- спросила Лилия, как показалось, с некоторым безразличием.
  “- У шлагбаума?”- машинально переспросила Лера, углубившаяся в свои мысли, -“ я и сама в точности не вспомню, всё в горячке происходило. Главное было – выудить того дурня из машины. Господи, как же повезло, что он один оказался… Я обратно в будку побежала, этот за мной, а Васька из-за угла выскочил. Ну и началось у них… Помахались с минутку, тот тоже гусь прыткий – вертелся как Ван Дамм. Я швабру схватила, бегаю вокруг них и ничем своему помочь не могу. Всё старалась за спиной у того оказаться : думала, если Ваську завалит, я его сзади со всей дури и отоварю. Так примерно и вышло : Василь споткнулся о бордюр и упал на спину, тут я этого начальника и приложила. Швабра сразу надвое. Он присел и помню только, что одной рукой за голову схватился, а второй куда-то за пазуху полез. Васька вскочил, ну тот и пальнул. Если бы я вовремя сообразила, что он ствол вытащит, то хотя бы за руки схватила. А так – обломком от швабры стала лупить куда попало - по рукам, по башке. Василь сам меня и оттащил, тут вы подьехали…”
   Она помолчала, размешивая кофе. Потом опустила глаза вниз и оглядела себя.
  “- Фу, переодеться бы надо и от шмоток избавиться. Хорошо, что я в тёмном, а то кровищей набрызгал…“
  “- Ты хоть не до смерти его убила?”
  “- Да ну, что ты. Таких убить сложно. Если только танком переехать.“
  “- Ты того майора, Дока, хорошо знаешь? Как у него с болтливостью? У Василя ещё рассечение на скуле и под глазом фингал, не говоря уже о ранении от травматики. Кое-какие ниточки можно протянуть…”
  “- Нет, Док – могила. У них обеих две кавказские командировки плечо к плечу. Сама понимаешь, не из тех он людей, чтобы трепаться где попало. Даже если что-то заподозрил. Гораздо важнее сделать всё шито-крыто в госпитале. Как бы там вопросы не появились.“
  “- По поводу сумки лишнего любопытства не возникло? Лямка уж больно в глаза бросается.”
  “- Нет, не возникло. Что вы сидите, как у королевы на приёме? Пейте, на меня не смотрите, я и правда не хочу.“
  “- Зачем же ты шваброй того ван дамма охаживала? Надо было ловить момент, прыгать ему на спину, закрывать глаза и…”
  “- Это сейчас легко говорить. А тогда… Да и не умею я так быстро сосредотачиваться, ты же знаешь, мне время нужно.“
   Лилия повертела рюмку в пальцах, посмотрела на Славку и фыркнула.
  ”- Вот ещё один красавец – ухо, как у мамонта. Можно поздравить с боевым крещением. Всем досталось, все герои.“
   Она провела рукой по опухшей щеке, где остались заметные ссадины от подошвы чужого башмака. Но тягучее напряжение, кажется, начало понемногу её отпускать.
  “- Всё хорошо, что хорошо кончается – хоть к нашему случаю это не совсем относится – но не мешало бы раскупорить и посмотреть улов. Не думаю, что там чересчур много добра. Отмусолим десять процентов, да пойдём мы, ветром гонимы, до дому до хаты.“
   Лера подняла глаза.
  “- Куда это вы пойдёте среди ночи, что за пожар? Юра приедет, всё поделит. До утра здесь переждём, отдохнём, потом отвезёт вас, куда требуется.”
   Лилия глотнула из рюмки и поморщилась.
  “- Если честно, я и здесь себя в безопасности не чувствую. Надо же было так грубо сработать… Шум, гам, драка, до пальбы дошло и гонок по Москве. Практически засветились. Как уличные громилы. А главное – слишком много людей вовлекли. Из-за одной несчастной сумки. Каждый лишний человек – процент к возможному провалу. Бармен тот – вообще ни к селу ни к городу.“
   Она встала и заварила себе кофе.
  “- Что, Юрий подарок себе решил сделать к юбилею? Неужто так сильно нуждается? По-моему, риск не стоил свеч.”
  “- Приедет – спросишь у него, -“ буркнула Лера недовольно.
  “- Спрошу обязательно. А ты-то чего сидишь, горюешь? Любовничек из строя вышел? Не беда, другого найдёшь на время.“
  “- Слушай, давай без подколок!“- вскинулась та, -“ ты своих-то всех помнишь? Пальцев на руках и ногах небось не хватит считать.”
  “- Да ладно, не нервничай, тут все свои. Можно, конечно, пересчитать, да только оно надо? И не старайся, парень у меня хоть и ревнивый, но переживёт.“
  “- Девушки, перестаньте ругаться, вы что, с ума спятили? Нашли время…“- вставил Славка хмуро.
  “- Тебя не спросили! -“ огрызнулась Лера.
   Молчала, насупившись, глядя в чашку.
   Лилия выдержала паузу и сказала миролюбиво:
  “- Хорошо, пускай Юрий пересчитает, раз мы арифметику забыли. Но посмотреть-то имеем право?“
С кофейной чашкой в руке она вышла из кухни. Славка, побаиваясь оставаться с разозлённой Лерой наедине, последовал за ней. Лилия, присев на диван, провела по туго набитой сумке пальцами. Потом вдруг отставила чашку в сторону и ощупала кожаные бока обеими руками. Взялась за язычок “молнии”, но помедлила и открывать не стала.
  “- Лера, подойди-ка сюда.“
   Та появилась из-за угла и тоже с кофейной чашкой.
  “- Смутные сомнения меня гложут. Не хочешь сумочку сама открыть?“
  “- А что такое?”
  “- Cодержимое на ощупь мне категорически не нравится. Устроим вскрытие больного при понятых.“
   Лера бросила подозрительный взгляд, поставила чашку на столик и с усилием расстегнула широкую “молнию”.
    Первым выскользнул, как упругий жирный карась, аляповатый “плейбой” с грудастой блондинкой на фасаде. Шлёпнулся на ковёр, и белокурая дива продолжала издевательски скалиться оттуда во все тридцать четыре зуба : к чему вам, господа, доллары, евро и фунты? - мои сиськи лучше.
   Кажись, наша баба, тупо подумал Славка. Не то актриса, не то балерина…
   Дальше пошла макулатура рангом и рейтингом куда ниже, в основе своей разнообразная рекламная шелуха, среди коей попалась парочка “максимов” и один “космополитен”. С красными пятнами на лице, стараясь тем не менее оставаться непроницаемой, Лера перевернула сумку и с силой вытряхнула на диван остатки, какую-то служебную бухгалтерию. Напоследок – на десерт – на свалку глянцевого барахла выкатились три прозрачных пластиковых тубуса, набитых белоснежным порошком.
   Лилия рассмеялась злым смехом.
  “- Супер! Я так понимаю - это нам бонус, за труды тяжкие. Ну что, попудрим носики? Раскумаримся до четырёхмерного изображения и рванём дальше Москву громить… Юрик приедет, тоже угостится. Ах да, забыла, он же за рулём принципиально ни-ни…“
   Она резко поднялась и больно ткнула Славку в плечо.
  “- Собирайся, пойдём отсюда.“
  “- Да прекрати ты горячку пороть! -“ крикнула Лера им вслед, -“ сейчас Юра приедет, обзвонит кого надо, разберёмся. Надо же ясность внести…”
   Лилия обернулась.
  “- Обзванивайте и выясняйте сколько угодно, флаг вам в руки. Хоть до утра. А я устала и спать хочу. Ночью спать надо, а не ерундой заниматься. Напомни ему, что я говорила : пусть никогда не задействует столько народу. Один неосторожный шепоток – и пошло подозрение, и напоролись мы на обычную проверочную ходку. Могу и другое допустить : эти клубные деятели между собой кидалово устроили, а тут мы заявились – скоморохи залётные. Пошумели, поплясали, огребли по шее за cкверную игру и удрали без гонорара.”
   Повозившись с многочисленными запорами,они выбрались на лестничную клетку, но в лифт Лилия не пошла, и они сбежали в подъезд на своих двоих.
   Ночной ветер, как показалось, усилился, шумела листва уличных каштанов, и порою налетал сверху всё тот же, мелкий, как изморось, дождик.
  “- Надо было один тюбик прихватить, -“ прервала молчание Лилия, -“ как минимум, тонны на две баксов потянет.”
  “- Придумала…-“ удивился Славка, -“ глухой ночью бродить по Москве с коксом? Самоубийство. И кому бы ты его сбагрила?”
  “- Нет проблем. Жадничают на полезное, а на всякую отраву покупатель всегда найдётся. Ладно, не бери в голову, будем считать, я погорячилась. Пойдём.“
  “- Куда?”
  “- Как куда? Бомбилу искать.”
   Они отправились наискосок через двор, в том направлении, откуда пришли, и только там, в отдалении от домов, Лилия дала волю чувствам.
  “- Нет, ну какая же дура! Сутки – коту под хвост. Нажрались, накупались, натрахались, а в кармане – шиш.“
   Славка прыснул себе под нос, но она глянула так, что улыбаться он перестал.
  “- Ничего смешного. Я ненавижу, когда что-либо намеченное проваливается. Нет ничего хуже потраченного впустую времени.“
  “- Ты только что живописала, чем мы занимались эти сутки. Я, например, не считаю, что они прошли зря.“
  “- Вот как? То есть вкусно пожрать и покувыркаться в постели – предел твоих мечтаний?”
  “- Лиль, не заводись, -“ сказал он досадливо, -“ опять ты тень на плетень…”
  “- А я не завожусь, я констатирую. Ты, насколько помню, собрался в паломничество по стране : в Питер, на Урал… У меня, конечно, найдётся на мелкие расходы – хоть на самолёт, хоть на вагон СВ. Но возникает резонный вопрос – а почему бы тебе самому на свою идею не заработать? Так сказать, воплотить в жизнь. До сих пор не догадываешься, для чего я привлекла тебя в мероприятие, далёкое от библейских заповедей? В этом мире приличные деньги достаются исключительно неприличными методами, и как видишь - не всегда легко.“
  “- Теперь понял, чего уж говорить. Обидно, что так вышло. Мне завтра в придачу к отпускным ещё и зарплату надо получить…“
  “- Да не смеши ты меня своими копейками, оставь их себе на коммуналку и пельмени.“
   Минут через пятнадцать пешего хода они оказались на Профсоюзной и там принялись высматривать подходящий транспорт.
  “- Обидно, -“ вновь повторил Славка, -“ хорошо хоть в камере СИЗО не оказались. Сидели бы на нарах и мечтали – о Питере, об Урале и Маврикии…”
   Лилия промолчала.
  “- Вижу такси, -“ сказал Славка, -“ во-он тачка с шашками.”
  “- Не надо нам шашки, обычного левака ловим. Не заметил, как улица называется, где “Филадельфия” располагается?“
  “- По которой приехали и по ней же удирали – вроде как Литвинова. А ту, главную, не разглядел. А зачем она тебе?”
  “- Съездим, посмотрим на обстановку. Намерения у меня имеются кассу у бармена проредить. Свою пострадавшую физиономию я оцениваю в определённую сумму.“
  “- Ты в своём уме? Остынь и забудь. Даже если Боб и тот, второй, мало что успели запомнить, то народу-то внутри полно, тебя другие заметят. Это же не уличный киоск.”
  “- Не учи учёного, я знаю, что делаю. Для начала прокатимся мимо и глянем, что да как.“
   Несколько раз Лилия пыталась остановить редкого в ночное время частника, но машины, чуть притормозив, вновь давали газу и шмыгали мимо.
  “- Пугливый народ пошёл, -“ сказала она, -“ тебя, что ли, боятся? На амбала вроде не похож, и одет прилично. Ухо, правда, доверия не внушает.”
  “- Лиль, поехали домой, хватит на сегодня приключений. Завтра, то есть сегодня, придумаешь что-нибудь на свежую голову. Упрямство до хорошего не доводит.“
   Она махнула рукой.
  “- Уговорил, пойдём такси возьмём. Только в мои разговоры с водилой не лезь.“
   Таксиста она попросила доставить их к “Пегасу”, сговорились на пятисотке, что означало – находились они не так уж далеко от места недавних событий. В салоне такси, как Славка и подозревал, Лилия затеяла импровизированный спектакль, орудуя лишь мобильником и собственной фантазией. Нажимая кнопочки и делая вид, что беспрестанно кому-то названивает, она невзначай поинтересовалась у таксиста, будут ли они проезжать мимо “Филадельфии”. Извозчик помедлил, вспоминая, и кивнул утвердительно.
  “- С друзьями мы разминулись, -“ бормотала она озабоченно, держа трубку возле уха, - “те говорили,что в “Пегасе” гулять будут, но могли и в “Фильке” приземлиться. Сейчас дозвонюсь и скажу, где тормознуть…”
   Вот она, залитая светом четырёхрядная, с “Клеопатрой” на одной стороне и железо-каменным забором парковки на другой. И первое, что бросилось в глаза – бело-синяя “газель” с надписью на двери “ОВД Черёмушки”, приткнувшаяся наискосок к полузадвинутым воротам.
   Троица спортивных болидов торчала на прежнем месте, а вот в пандус центрального входа, озаряемого веерными вспышками иллюминации, упёрлись носами ещё две милицейские легковушки, по крыше одной из них гуляли проблесковые маячки. Хреновые дела. Разборки-то, в принципе, внутренние, да и ограбления как такового не было, к чему им сюда ораву ментов собирать и клиентов нервировать? Хотя, возможно, правоохранителей мог вызвать кто-либо со стороны. От чувства гражданского самосознания, так сказать.
  “- Пашка, так вы в “Пегасе” или где?”- бойко среагировала Лилия, -“ поняла, хорошо, сейчас будем.”
  “- Куда едем?”- лениво осведомился таксист.
  “- К “Пегасу”, как договаривались.“
   У “Пегаса” представление с мобильником завершилось, Лилия молча расплатилась, и едва выбравшись из такси, они очутились в непосредственной близости от стайки раскованных мажорных граждан обоего пола, увлечённых вроде бы болтовнёй и кривлянием между собой, но Славка сразу же поймал несколько пристальных любопытствующих взглядов, брошенных в их сторону. Дивная публика : блестящие пиджаки и петушиные галстуки, кожаное мини и шёлковое макси, бритые головы колобком и патлы до пояса, и словно волны прибоя, накатывали оттуда запахи дорогих духов, спиртного и табака. От неоновых вспышек начало рябить в глазах. Из распахнутых дверей сквозил ядовитый кислотный транс, и какая-то девка, взгромоздившись своему дружку на плечи, пыталась танцевать даже там.
  “- Что стоим, кого ждём?”- спросил Славка, -“ надеюсь, ты не собираешься тряхнуть сие злачное заведение?”
  “- Очень бы не против. К сожалению, соваться под камеры в своём виде… Задача нереальная. Но я буду не я, если в ближайшее время не накажу кого-то из них. Лучше бы, конечно, наших друзей из ”Филадельфии.“
   Неожиданно в их разговор вмешался невесть откуда взявшийся узколицый лохматый субъект в клетчатой рубахе навыпуск и клочкастых, словно собака погрызла, джинсах.
  “- Осмелюсь представиться : Серебров, Мишель. Свободное творчество – живопись в стилевых направлениях экспрессионизм и поп-арт, художественное фото, бодиарт. Имею некоторый опыт в скульптуре…“
   Пошловатое начало, киношное какое-то. Один “Мишель” чего стоит.
   Не успел живописец в дырявых штанах толком отрекомендоваться, как подгребли ещё двое. Колоритная пара : бритый наголо шибздик в полтора аршина ростом и плоскогрудая, с признаками анорексии девица, затянутая в чешуйчатое змеиное платье, со стрижкой под тифозницу. Девица сосредоточенно молотила зубами жвачку, похаживая взад-вперёд на подламывающихся ногах и пожирала Славку с Лилией бездонными глазами.
  “- Ага-га, Мишлен, старый негодник! Вербуешь рекрутов на очередную фотосессию?”- воскликнул бритый, -“ так-так, складная пара, а фемина какова... Как смотрит! В её очах любви смятенье, в груди пожар страстей горит, а стыд обманчивый сулит душе и телу наслажденье… Как, Амалия, чувствуешь родственную душу?”
  “- Чувствуют … в …, остальное ощущают. Отвянь, малахольный, -“ неожиданно выдала Лилия и недобро уставилась на его змеевидную спутницу. Та прекратила жевательный процесс, отвернулась и отошла в сторону.
  “- Браво! Потрясающе, вежливая вы наша! -“ зашёлся в восторге полурослый прилипала, -“ я тащусь от таких стервущих тёлок. Вашему мущщинке можно только позавидовать. Штучная персоналия, риэл нэйчурпродакт. Мишель! Уболтай, друг. К нам в Вязёмы их, немедля. За ценой, как говорится, не постоим…”
   Морщась, тот взял кривляку за плечи и развернул вослед ретировавшейся подруге.
  “- Руслик, исчезни, дай поговорить спокойно.“
   Сопротивляться шумный малый не стал и послушно удалился, а Мишель вздохнул сокрушённо.
  “- Не воспринимайте нашего паясника слишком. Руслан в обычном состоянии тихий, невозмутимый и несуетный. Художник-универсал, небесталанный парень, когда-то подавал надежды, но призрачная слава, шальные деньги и порочные излишества, боюсь, запустили в нём процесс саморазрушения. А жаль…“
“- Не они запустили, а он запустил, -“ поправила Лилия небрежно, -“ человека хлебом не корми – дай разрушиться в пороках и излишествах. Вот и у друга вашего отсчёт времени пошёл : недалёк уже момент, когда ширнётся лишнего и сиганёт с десятого этажа вниз головой. К своей последней славе…”
   Мишель замялся, и козий анфас его приобрёл скорбное выражение.
  “- Как это вы так категорично, фигурально… Я думаю, не стоит, зря. Вы производите впечатление умной девушки, а вот материтесь зачем-то…“
   Лилия неприкрыто зевнула.
  “- Да ладно вам! Я в деревне выросла, провинциальное воспитание наружу лезет. Может, вернёмся к тому, с чего начали? Вы чего хотели от нас, творческий человек? Предположу с большой долей вероятности : безобидная эротическая фотосессия, плавно переходящая в домашнее порно и древнегреческую оргию в компании раскованных, но бесталанных актёров.“
  “- Какой полёт фантазии… Зря вы так иронизируете, -“ морщился и печалился Мишель, -“ не надо мыслить мутными штампами. У меня официальная студия с приличным реноме, а не притон извращенцев. Белорусская ветка, полчаса езды. Позвольте вручить визиточку – электронная почта, адрес, все положенные реквизиты… Там же наименования журналов, с коими я сотрудничаю, и довольно плодотворно. По номеру мобильного звонить в любой день после десяти утра. Я вижу перед собой гармоничную, прекрасно сложенную пару – подумайте, почему бы вам не иметь на этом неплохую, уверяю, подработку?”
   Лилия взяла визитку, глянула мельком и показала пальцем в сторону клуба.
  “- Послушайте, маэстро, вон там – табун натурщиков и натурщиц. Да они вам забесплатно отпозируют, при соблюдении хотя бы пары условий – пьянка-жрачка да травка. Или для вашего высокохудожественного бизнеса требуется постоянный приток свежего мяса, а эти фрики – материал негодный?“
  “- Опять ругаетесь, -“ обронил Мишель.
  “- Разве констатация очевидного является ругательством? Видите ли, в чём препона – мы люди закрытые, стеснительные и к всеобщему душевному и телесному единению не способны. Но визитку вашу обязательно изучим, и коли уж нужда припрёт… Хотя я, например, привыкла зарабатывать на жизнь куда более увлекательным способом.”
  “- Каким же?”
  “- Мозгами, уважаемый Пикассо. Мозгами.“

   “- Рискованные эскапады отпускаешь, -“ заметил Славка, -“ а ну как тот бритоголовик разобиделся бы? Нас двое, а их толпа, и все почти в неадеквате. Так можно и проблем наловить.”
  “- Какие там проблемы? Ты внимательно смотрел? - в большинстве своём миролюбивые бесполые существа, заброшенные на ночную Землю с другой планеты, с целью отжечь да оттопыриться. Нежные извращённые натуры, генетически не способные никого пальцем тронуть.“
  “- Ну не знаю… Та пилорама дохлая пялилась на нас как то совсем нехорошо.“
  “- А потому что родственная душа. Её болтливый дружок что-то такое почувствовал… Возможно, тёлка кое-чем и обладает, неизвестно, правда, умеет ли пользоваться. Хорошо, что обдолбанная в параллель, а то бы устроили сейчас бодание.“
  “- Там, на квартире, ты похожую ситуацию спровоцировала. Я уж стал бояться, что вы с Лерой схлестнётесь, и куда мне тогда бежать?“
  “- Да брось ты, она меня боится. Лере, чтобы человеку сюрприз преподнести, требуется слишком много времени с тактильно-вербальной вознёй.“
  “- Эта тоже, выходит, испугалась?“
  “- Вроде того. Скорее всего, просто решила не связываться, от греха подальше.“
   Меж тем у клубного входа воцарилась относительная тишина : развязная инопланетная ватага произвела посадку в сверхзвуковые четырёхколёсные капсулы и растворилась в грешной столичной ночи. Лишь бродила взад-вперёд, балаболя по телефону, пьяненькая девчушка в сильно декольтированном платье, да двое плечистых секьюрити в галстуках теснились в дверном проёме.
  “- Плохо то, если она меня запомнила. Факт не очень приятный. Визитку сохрани, координаты могут пригодиться. Кстати, ты про кокс недавно упоминал. Вот этой пидорне бы и сбагрила, у них карманы от бабла трещат.“
   Славка потрогал пострадавшее ухо. Показалось или нет : вроде уменьшилось в размерах.
   В сумочке у Лилии проснулся мобильник.
  “- Вот и Саныч прорезался. Что-то долго ждать пришлось.“
   Она почти не говорила, в основном слушала и отвечала односложно, а в завершение произнесла самую длинную за всё время разговора фразу:
  “- Я знаю, что делать. Позже свяжемся.“
  “- Лиль, может, хватит здесь торчать? Скоро светать будет, поехали домой, -” вновь завёл Славка уговоры.
  “- Во сколько первая электричка идёт, не помнишь?”
  “- В пять сорок, кажется.“
  “- Долго ещё. Подожди, эсэмэску кое-кому отстучу.“
  “- Среди ночи?”
  “- Да, среди ночи. Ничего, проснутся.“
   Она отправила сообщение, и почти сразу брякнуло подтверждение о доставке.
  “- Карима вызываешь?”
  “- Нет, не Карима. Он семейный человек и по ночам работать не любит. Такси до Комсомольска можно взять и отсюда, да эти живоглоты слупят с нас куда больше подольского Миши. А убытков у меня сегодня и так выше крыши.“
   Лилия посмотрела на безмолвствующий телефон и добавила:
  “- Не мешало бы на три вокзала смотаться, там у таксёров к утру хорошая мошна набивается, можно разжиться на текущие расходы. Но – устала, боюсь напортачить. Их днём удобнее шерстить, а лучше к вечеру, когда народ прёт и труднее запомнить…“
   Мобильник рассыпал мелодичную трель курантов, она глянула на экран и хмыкнула.
  “- Не один он, видите ли. Я тоже не одна… Ничего, перебедуем. Поехали.“
  “- Куда?“
  “- Здесь недалеко. Знакомый один, одиночка навроде тебя. Только ты на дядю пыхтишь, а этот ещё и на себя успевает. Гений виртуально-цифрового пространства. Адрес если и увидишь, постарайся не запоминать, просто заставь себя выбросить его из головы.   Про этого деятеля даже мои кураторы не знают, я встречаюсь с ним крайне редко и обычно на нейтральной территории. Выделит нам койко-место, отоспимся, а там решим, что дальше делать.“
  “- Так почему было у Леры не остаться? Бегаем, как неприкаянные. Твой психоз иногда не к месту…“
  “- Так, давай без поучений! Если я оттуда ушла – значит, есть причина. И на вокзал сейчас соваться не стоит, до электрички три часа, к нам менты десять раз подойдут с вопросами.“
  “- Пешком пойдём?”
  “- Можно и пешком, но лучше пусть подвезут, за моё сердечное спасибо. Видишь – на той стороне автобусная остановка, под транспарантом “девятка” стоит с габаритками. Нелегал в вольном поиске, могу спорить. Сюда лезть боится – погонят пинками. Пойдём быстрее, пока не перехватили…“
  “- Зачем он тебе, здесь же полно моторов!“
   Она вздохнула горестно.
  “- Вот попался напарничек, одни глупые вопросы и ничего более. Ну неужели не понятно, что здешние нас запомнили? Все приглядывают друг за другом : кто кого посадил и куда повёз, плюс постоянный онлайн с диспетчером…“
   За рулём потрёпанной “девятки” скучал вихрастый малый в клетчатом джемпере, прихлёбывал из банки пепси и слушал по автомагнитоле примерно то же, что неслось из глубин “Пегаса”. От однообразного электронного бульканья уже начинало подташнивать. Настоящее психоделическое оружие, услада наркош, сумеречный полёт в бесконечность.
    Moscowneversleep
   Но близился час рассвета, когда первые лучи солнца разгонят, как вампиров, диковинных псевдочеловеков в клоунских одеждах, с их неестественными манерами, псевдомузыкой и псевдомашинами. Попрячутся по городским пентхаузам и пригородным особнякам вечно-весёлые, пустые, изнывающие от скуки дети ядовитой ночи, и побежит по влажному после ночного дождя асфальту обычный, озабоченный бытовой текучкой народ, и огромное городское пространство потонет в мерном гуле транспорта.
   Лилия перекинулась с таксистом парой слов, показала Славке на заднюю дверку, сама села впереди. Малый погнал свою “ладу” по проспекту, но вскоре свернул в сторону и принялся петлять по второстепенным улочкам. Лилия покосилась и непринуждённо пресекла его хитрости.
  “- Товарищ водитель, не надо нас везти в монголию через норвегию, овёс нынче дорог. Вон там – налево и прямо, пожалуйста…“
   По узкой, плохо освещённой улице они не проехали и трёхсот метров, как она попросила остановиться и обернулась назад.
  “- Рома, иди покури, я сейчас рассчитаюсь.“
   Славка без задержек выбрался наружу, прошёл по инерции с десяток шагов и остановился. Что задумала хитромудрая чертовка, уставшая и раздосадованная сегодняшним фиаско – заберёт у несчастного всю выручку или, убаюкав, ограничится простой “халявой”?
   Через несколько минут Лилия вышла из машины, дверью хлопать не стала и кивком показала Славке на проход между домами.
  “- Надолго вырубила?“
  “- Хватит на сегодня вырубать, у меня никаких сил уже не осталось. Поспит немного, очухается и уедет.“
  “- Но хоть что-нибудь взяла?“
  “- Не хами, за кого ты меня принимаешь? Нечего у него брать, там и пятёрки не наберётся. Так, мелочью разжилась. Пожалела, а наказать не мешало бы : он, идиот озабоченный, отчего-то решил, что я натурой буду расплачиваться. Ну не дурак ли – кавалер рядом с машиной стоит, а он за ширинку взялся…“
   Они подошли к крайнему подъезду – в темноте Славка едва не наступил на дремлющую у ступеней кошку – и Лилия нажала на кнопку домофона.
  “- Ну?” - сказал домофон.
  “- На конюшне нукают. Отчиняй, свои.“
   Лифт не потребовался. На втором этаже из-за стальной преграды, не менее мощной, чем у Леры, да ещё снабжённой цепочкой, показалась всклокоченная сонная физиономия.
  “- Ты чего такой зашуганный?“
  “- Ты, Лиль, вечно как снег на голову. Номер телефона каждый раз новый, сразу и не поймёшь, кто на трубе. Мы ведь решили : у меня встречаемся по предварительной договорённости. В следующий раз звони, а не эсэмэсь.“
  “- Согласна, сегодня слегка накосячила, исправлюсь.“
   Они вошли в узкую длинную прихожую, освещаемую неярким бра в форме радужной черепахи, со стенами, отделанными мягким материалом, похожем на кожу. Хозяин квартиры – баскетбольного роста молодой человек, завёрнутый в короткий дамский халат – подпирал стенку и оглядывал прибывших чуть настороженно.
  “- Что это у тебя со щекой?“
   Лилия отмахнулась.
  “- Да так, бандитская пуля. Как говорится – поначалу правда была на нашей стороне, но потом они взяли арматуру… Ген, ты не напрягайся, о деле утром поговорим. Мы хотели было ехать домой, но я тут подумала… Понимаю, что поступаем по-свински, вламываясь к тебе в три часа ночи, но вопрос возник не то чтобы экстренный, но требующий прояснения, -“ сказала Лилия, -“ повторяю – об этом утром. А сейчас покажи, где нам уронить кости на скорую руку, и я отстану.”
  “- Да вон, в зале на диване приземляйтесь, ничего другого нет.“
   Гена провёл их в просторную комнату с круглым приземистым столом посередине, извлёк из недр дивана простыню и добавил к ней две плоские декоративные подушки с кресел.
  “- Накроетесь пледом.“
   Он постоял посреди комнаты, приглаживая непослушные вихры на затылке, и посмотрел на Славку.
  “- Лиль, у вас проблемы какого плана, товарища твоего тоже бандитская арматура пригрела? За вами хвостик точно не прилип?“
  “- И его тоже. Я же говорю - Москва, ночь, хулиганы к девушке пристали… Мы дали по морде, нам дали по морде. Бытовуха. Чтобы с такой чепухи позволить цеплять себе хвоста – да я бы от позора в монашки ушла. Не заморачивайся, вопрос будет по другому поводу.“
  “- А товарища как звать-то?“
  “- Ах да, Слава его звать, можете познакомиться, -“ спохватилась Лилия, возясь с простынью.
   Славка пожал узкую тёплую ладонь. Дамская рука, на мозоли и намёка нет.
  “- А занимается чем товарищ Слава?“- не отставал Гена, почему-то вновь обращаясь к Лилии.
   Та набросила лёгкий шелковистый плед на расстеленный диван.
  “- Гуга, если я привела с собой человека, значит он свой кадр, -“ она взглянула на Гену лукаво, -“ я, видишь ли, решила спорхнуть с небес на землю, и нынешний мой бойфренд – обычный слесарь.”
   Гена издал звук, похожий на смешок.
  “- А, ну так в жизни всякое бывает.“
  “- Бывает, и корова летает, -“ откликнулась она ему в тон.
   Тут дверь соседней комнаты открылась, и взору присутствующих явилось ещё одно заспанное создание – юная, белокурая и абсолютно голая девица, с татуировкой ящерицы под пупком, в розовых махровых тапках с бубонами. Девица глянула с сонным интересом, сказала “ой” и прошлёпала к выходу из комнаты, не особо, впрочем, торопясь.
  “- Юлька, совесть имей, -“ хмуро сказал Гена ей вслед.
  “- Халат с…здил, а теперь “совесть имей”…-“ сварливо отозвалась из глубины квартиры воспитанная девушка Юлия.
  “- По нимфеткам отрываешься? -“ насмешливо осведомилась Лилия, -“ ты паспортом её интересовался? Смотри, статью за совращение пока никто не отменял.”
  “- Пора отменять. Юридический смысл всё более теряется, сами в машины прыгают. И вопрос - кто кого совращает?“
  “- Путанка, что ли?“
   Гена замялся и ответил с неохотой.
  “- Такие спят не за деньги, а ради собственного развлечения. Вообще-то её папа – один из моих начальников. Вечером контора корпоративчик организовала в честь своего десятилетия. Не выношу эти дутые мероприятия, но, как ведущему специалисту, пришлось поприсутствовать. Присутствовал час, присутствовал два… Руководство хлещет брют и кампари, всем весело, у всех наготове шофера по машинам, а специалиста ихнего кто повезёт? Утомили меня салаты, фанта и нулевое пиво, и решил смыться по-английски. Юлианна весь вечер на меня и глазом не вела, среди пузатиков крутилась, а тут смотрю – следом навострилась. Куда деваться – человек слаб, душа алчет запретного : посадил в тачку и увёз…“
  “- А папе до фонаря…“
   Гена зевнул и фыркнул.
  “- Разумеется. Сытая балованная дочурка в процессе активного поиска, что он её – на цепь посадит?“
   Шум воды в ванной прекратился, Гена вытянул шею и прислушался.
  “- Ладно, пойду. Располагайтесь… А что за дело такое неотложное, если в двух словах?“
  “- Стандартный вариант : человечка одного пробить требуется, уж больно меня персона его заинтересовала.”
  “- Смотря какой человечек. Если серьёзный, я с домашнего ай-пи рисковать не буду, поедем на адрес. Без друга Славы, конечно…“
  “- Как скажешь. Всё, я вырубаюсь.“
   Лилия погасила свет, разделась и юркнула под плед. Вернулась, шаркая тапками, обмотанная полотенцем генина подружка и скрылась за дверью спальни.
   Плед оказался маловат по размерам, большую часть его Лилия эгоистично завернула на себя, и Славке, чтобы хоть как то укрыться, пришлось стащить его довольно бесцеремонно. Обычно чуткая, она никак не отреагировала, он провёл ладонью ей по щеке и понял, что Лилия выключилась напрочь. Обняв её, Славка уткнулся носом ей в плечо, и сон чугунной плитой обрушился на него.

   …Серый рассвет пробивался сквозь колышащиеся тюлевые занавеси, и вся комната, чужая и незнакомая, с мебелью, люстрой и коврами, пропиталась этим призрачным ртутным сиянием. Не в силах противиться знакомому, как стылая пустота в желудке, дежа вю, он поднялся с дивана, преодолел расстояние в несколько шагов и оказался на балконе. Картина, открывшаяся перед ним, оказалась ещё более непривычной. Настолько непривычной, что поначалу он не испытал никаких ощущений – ни удивления, ни страха, ни тем более паники. Город погряз и тонул в мутных клубящихся облаках, и первые этажи зданий уже скрылись в этой серой кипящей похлёбке, и шпили высоток вздымались из неё как единый сигнал sos, посылаемый в равнодушное стеклянное небо. В этом апокалиптичном нагромождении глаза невольно искали отблеск, вспышку, зарницу живого света, и он появился, он дал о себе знать крохотной искоркой в неимоверном далеке, и прерывистое его мерцание превратилось через короткое время в устойчивый лучик, белую звёздочку, уверенно пронзающую своим светом клубящееся серое варево. Но звезда, сулящая надежду, всё-же находилась ещё слишком далеко, а мутный водоворот подступал под балкон, и прыгали к ногам зловещие чернильные протуберанцы. Оторвав взгляд от завораживающего зрелища, он повернулся, чтобы скрыться в доме, и застыл от ужаса. Балконная дверь, комната, сам дом – всё исчезло. Никого и ничего не было вокруг, и стоял он один-одинёшенек на двухметровом бетонном плоту, и плясали вокруг торжествующие волны-щупальца, несущие гибель и вечное забвение. Он обернулся : свет звезды заметно приблизился, глаза с трудом выдерживали его колючее сияние. Да ведь это… Он успел догадаться, что же представляет собой несущийся в его сторону белый сноп света, и даже расслышал гул и мерный перестук колёс, и попытался закричать, но не смог этого сделать, потому что злобная чёрная клякса шлёпнула прямо в лицо, тут же прилетела вторая, а затем мстительные бездушные щупальца схватили его за горло…

   Он подскочил на диване как игрушечный ванька-встанька и долго сидел не двигаясь, страшась спугнуть зыбкую реальность и ожидая, пока сердце, забившееся куда-то в глотку, опустится наконец на своё место. Вернулись звуки и запахи : откуда-то из глубин квартиры доносились смешки и звяканье посуды. Славка опустил босые ноги в щекотный ворсистый ковёр и сделал несколько глубоких вздохов.    Не оборачиваясь, протянул руку назад и ощупал скомканный плед, словно там по волшебству могла вдруг оказаться Лилия. Вот ведь ещё талант у человека, помимо всех прочих : во сколько бы ни уснули – всегда поднимается раньше него и умудряется делать это так неслышно, что Славка ни разу и ухом не повёл.
  “- Лиль, мы поехали, вернусь через час-два, -“ сказал Гена из прихожей.
   Щёлкнула засовами блиндированная входная преграда, и всё стихло.
   В ванне небось нежится, подумал Славка. Тоже бы не мешало… Он встал, но сердце на сей раз вновь оказалось не на месте – прыгнуло в пятки, и стало так худо, что он сразу сел обратно. К месту или не к месту – вспомнился вдруг мудрый хромоногий Ян со своими чёрными пророчествами. Да и Лилия что-то в последнее время… Нечто загадочное проскальзывает в её фразах, лаконичных и зачастую несносно поучительных.
   Глаза наткнулись на лежащий на столе мобильник. Совсем перестал его тревожить в последние дни телефон, даже заряжать редко приходится. Для коллег по работе он в отпуске, а Гордей, зная о его скоропостижном романе, скромно ушёл в тень и на пивные посиделки уж не приглашает. Остальные… А кто остальные-то?
   Прислушался : судя по звукам, Лилия перебралась из ванной на кухню и увлечённо шурудила на плите и по шкафам. Славка сжал зубы и решительно поднялся. Что-то на этот раз его тряхнуло не на шутку. Пацаном ещё - в шестом классе учился - он почувствовал как-то тяжесть и колики в животе, но особого значения не придал и продолжал носиться по двору со сверстниками и играть в футбол, пока не скрючило так, что лёг прямо на землю и едва мог вздохнуть. Тогда его вовремя успели довезти до операционного стола, оказалась сложная гангренозная форма аппендицита, и вот в таком примерно, как сейчас, состоянии, он два дня отходил от общего наркоза и вообще заново учился ходить, держась за стены и спинки больничных кроватей.
   Лилия встретилась ему на полдороге, облачённая в нижнее бельё и полотенце-чалму на голове, улыбнулась, но улыбка быстро слетела с её лица.
  “- Ого, это что за умирающий лебедь?“
  “- А догадайся.“
   Славка изо всех сил пытался бодриться и невозмутимо привлёк её в обьятия, хотя это вышло похожим на грубое лапанье. Они добрались до кухни, там Лилия усадила его на стул и посмотрела внимательно.
  “- Что случилось? Бледный, как поганка.”
   Знакомым движением она накрыла ему виски ладонями, и через секунду Славку встряхнуло так, как будто голова попала под высоковольтный провод. Лилия отдёрнула руки, а он едва не долбанулся затылком о стену.
Славка смотрел ошарашенно, и из груди рвались самые нелестные выражения, но он сдержался, заметив её растерянность.
  “- Почему такая реакция? Я же ничего не успела сделать…“
  “- Не знаю, что там за реакция, но не надо так больше, -“ пробубнил он.
   У плиты щёлкнул закипевший чайник.
  “- Может, кофе? Покрепче, -” сказал Славка неуверенно.
  “- Кофе потом, лучше я тебе контрастный душ устрою. Так ты расскажешь, что произошло? Опять сны?“
  “- Да, и на сей раз совсем всё нехорошо.“
  “- А что конкретно - нехорошо?”
  “- Тебе когда-нибудь снилось такое диво дивное : выходишь среди ночи на балкон, а там весь город – весь, абсолютно, с потухшими огнями – тонет в каких-то серых пузырях, в грязи, в нечистотах. Всё клубится, пухнет, растёт, добирается до тебя, ползёт по ногам… А самое скверное – в конце : щупальца эти серые начинают тебя душить, плеваться в лицо, извиваются перед глазами. Такое впечатление : не проснулся – так и сдох бы.“
   Лилия молчала, и лицо её казалось Славке бледнее обычного. Она поднялась и встала у окна.
  “- Я в последнее время всё чаще задаюсь вопросом : какого черта мы с тобою встретились? -“ сказала она после некоторого молчания, -“ моя жизнь всегда была суматошной и неустроенной, я жила одним днём и не сочиняла долгих планов, и тем не менее это было движение вперёд, со своими издержками, риском, неудачами и глупыми краткосрочными романами. Ты же каким-то непостижимым образом всё время тащишь меня назад и заставляешь вспоминать то, о чём помнить нет никакого желания.“
  “- А мне постоянно мерещится, что я живу словно не своей жизнью. То, что происходит в последние дни – происходить не должно. Неправильность какая-то… И я не знаю, как так получается, что я тащу тебя назад, -“ сказал он неуверенно, -“ у меня тоже за спиной немало скверных моментов, пустых увлечений и даже одна женитьба, но жить совсем без памяти, по-моему, нереально. И я, и ты прожили-то всего ничего, и каких же надо умудриться наломать дров, чтобы не желать ничего помнить?”
  “- Может, нам разбежаться? Ненадолго, на недельку, и посмотреть, что получится, -“ сказала Лилия, словно не слыша его, -“ а вдруг так окажется лучше для обоих? Я устала и не умею служить нянькой, такая роль выбивает меня из колеи.”
  “- Разве я прошу тебя быть нянькой? Просто будь рядом и не вздумай уходить, я очень тебя прошу! Потом – не знаю, будь что будет. Но сейчас… Я чувствую, что не вынесу этого.“
   Весь этот сумбур вырвался из него с таким неподдельным чувством, что она округлила глаза.
  “- Не просит он… А приходится! И что за приказной тон : “не вздумай уходить”. Вот возьму и вздумаю, не тебе решать. И вообще – хватит ныть, терпеть не могу, когда мужики ноют. Марш в душ.”
   Под ласковыми струями тёплой воды Славка размяк, расслабился, закрыл глаза от блаженства, и когда сверху внезапно обрушилась холодная, вздрогнул от неожиданности. Лилия-же увлечённо орудовала рогулькой крана и злорадно посмеивалась.
  “- Терпи, казак, тебе же на пользу.”
   Он перехватил её руку и взмолился.
  “- Всё, всё, достаточно, я уже в норме!”
  “- Да уж вижу, что в норме. Хоть бы отвернулся, бесстыжий, и даму не смущал.”
   Славка держал её руку и не отпускал, и тащил к себе, но Лилия решительно упёрлась и вырвалась.
  “- Не хочу. То есть с утра хотела, но теперь ты меня расстроил.”
  “- Лиль, в данный момент это просто жизненно необходимо, для полного восстановления чакры и кармы! -“ вскричал он в шутливом отчаянии.
   Она помедлила в дверях.
  “- Ну если для восстановления… Так и быть, уговорил Сенька Маньку. Буду ждать на сеновале.”

   Потом они долго переводили дыхание, лёжа навзничь и глядя в потолок, и потолок, белоснежный, с мелкой флористической лепниной по углам, парил и кружился перед глазами. Он повернул голову и с нежностью провёл рукой по её растрепавшимся кудряшкам. Лилия пошевелилась и скосила глаза.
  “- Эти серые щупальца, что ты упоминал… Почему-то никак из головы не уходят. Какой-то жуткий кошмар из далёкого детства, всё силюсь и не могу вспомнить, где я их видела. Может, тоже сон, как и у тебя? Всё-таки иногда хорошо, что мы не в состоянии помнить всё. Что бы ты там не говорил…”
   Лилия приняла сидячее положение и пригладила волосы.
  “- Напоминаю – на Урал ни ты, ни я не едем.”
   Она шлёпнула Славку по голому животу.
  “- Пора подниматься, скоро Гуглик вернётся. Ворвались среди ночи к человеку, пользуемся всеми благами в отсутствие хозяина, да ещё и интимный бедлам на диване устроили. Совесть надо иметь.”
   Убравшись в зале, они перебрались на кухню, где Лилия поколдовала с джезвой у плиты, и непередаваемый аромат качественного кофе поплыл по помещению, дразня обоняние.
  “- А что у тебя за дело к этому Гуге, и чем он вообще занимается?”- Славка покосился на входную дверь и закончил чуть тише, -“ хакер, что ли? А ещё мне показалось, что он на тебя неровно косится.”
  “- Пусть косится, мне то что? Молчи, несчастный, и держи свои домыслы при себе,”- сказала Лилия, жмурясь над кофейной чашкой, -“ Гена – товар штучный. Как и я. Только, в отличие от меня, ещё и полезный.”
  “- И много у тебя по Москве таких, полезных? И, что немаловажно – надёжных?“
  “- Немного. Но достаточно. Сама я с высокими технологиями знакома на уровне школьника, но при моей неусидчивой жизни осваивать их некогда, да и незачем. Проще иметь под рукой таких вот спецов.“
   Славка подошёл к окну и глянул вниз. От ночного непогодья не осталось и следа, утреннее солнце пронзало дворы многоэтажек косыми лучами, и суетились, копошились и спешили по своим делам и делишкам разбуженные люди-муравьи.
  “- Надёжность и полезность – хорошие качества, но времена сейчас такие, что и они бескорыстными не бывают. Я ведь не ошибусь, если скажу, что этот ведущий специалист оказывает свои услуги не за красивые глазки?”
  “- Не ошибёшься, -“ Лилия повернулась к нему,-“ теперь вижу, что ожил ты окончательно : обывательские философии вкупе с диванной демагогией. Кто тебе мешает так же зарабатывать?”
  “- Да что ты сразу злиться! -“ сказал Славка сокрушённо.
   От входной двери послышался звук отпираемых замков, и их разговор прервался. В прихожей возник хозяин квартиры, с пухлой папкой в руке и небольшой сумкой через плечо. Сунулся в кухню, кивнул Славке и втянул носом воздух.
  “- У-у, запахи развели! Я бы тоже кофейку не прочь, но времени нет. Взял работу на дом, под благовидным предлогом. Лиль, у нас с тобой час-два, не более, так что прошу в служебную комнату. Товарищ Слава может пока дивидюк посмотреть, где-то там диск валяется с неплохими клипами.“
   Лилия красноречиво указала Славке на посуду и на мойку и поспешила вслед за Геной.
   Перемыв чашки, Славка прошёл в залу, разыскал указанный диск и покрутил в руках. Судя по реквизитам и полному отсутствию кириллицы, компакт являлся сугубо западным продуктом. С обложки таращился красочно оштукатуренный певун (а может, певунья, кто их там разберёт) известный склонностью к мистически-загробному эпатажу.
   Славка положил диск на место и подошёл к балконной двери. Сунулся наружу и покрутил головой по сторонам. Ночной кошмар размылся в памяти, и мелкие его детали припомнить уже невозможно. Да и что тут припоминать : этот самый, стандартный бетонный ковчег, и именно в нём погружался он в мерзкую гибельную пучину, вот разве что не было деревянных стоек-рам, выставленных для будущего остекления…
   Не доходят, видать, руки у хозяина. Нету времени у вольного башковитого холостяка Гены превратить скучный серый балкон в симпатичную теплицу-лоджию, с креслами-качалками и экзотическим фикусом в углу.
   Cлавка закрыл балкон и прошёлся вдоль книжных полок, где гнездилась нестройными рядами самая что ни на есть разновкусица - от Блаватской и Ницше до родной бандитско-ментовской дребедени с невыносимо квадратными репами на обложках, от Толкиена и Кларка до копеечных пакетбуков с сопливой любовной разлюли-малиной.
   Взял пульт, не сразу, но разобрался с кнопками. Вставил диск, притаившиеся в углах полутораметровые "свены" исторгли шквал децибелов, и звук пришлось спешно убавлять.
   Под недурственную, в общем-то, музыку извивается на сцене инфернальный паяц с мертвенно-бледным лицом-маской, и бесовщина лезет из углов, и вздымается неспокойными волнами загипнотизированный зал под рыскающими щупальцами прожекторов...
Почувствовав какое-то движение сзади, Славка обернулся. Вышедшая из комнаты Лилия прижимала мобильник к уху. Прикрыла за собой дверь и нетерпеливым жестом приказала сделать звук тише.
   Слушала она молча, почти не перебивала, лишь хмыкала и покачивала головой.
  "- Ну что вам сказать, Юрсаныч,"- наконец проговорила она, -" старались как могли, но и на старуху бывает оказия. Тщательнее надо в следующий раз, тщательнее... Подарок не получился, но вы уж без обид, пожалуйста. Справляйте там именины и не вспоминайте о мелких неприятностях. Через недельку-две свяжемся, мы тут решили на юга смотаться, пока большой сезон не начался. Не знаю... Анапа, Геленджик, куда-нибудь в те края... Устала что-то, нервы ни к чёрту. С Васьком, надеюсь, всё в порядке? Ну и слава богу. Счастливо, пока..."
   Закончив разговор, Лилия перестала излучать бодрость и буркнула вдогонку в потухший телефон:
  "- Ничего себе мелкие неприятности. Сколько уж раз говорено - всегда надейся только на себя."
  "- Что, разобрался Саныч с непонятками?"
   Она глянула на Славку озабоченно.
  "- Разобрался, да что с того? Подожди ещё немного, скоро пойдём."
   И скрылась за дверью.
   Чуть погодя в кармане у Славки проснулся мобильник, он нажал кнопку и не успел открыть рот, как мужской голос в трубке произнёс без эмоций:
   "- Ситуация два. Жду подтверждения в течение пяти минут."
   Славка посмотрел на умолкнувший телефон : безликий набор цифр, абсолютно незнакомый номер. Да и комбинация цифр в номере непривычная, не похоже, что звонили именно с мобильного.
   Он стукнул в закрытую дверь, почти сразу появилась Лилия, и он показал ей на телефон.
  "- Не представились. Сказал : ситуация два, ждёт пять минут."
  “- Тоже весело,“- нахмурилась она, прикрыла за собой дверь и взяла трубку.
   Нажала вызов, подождала и сказала так же односложно:
  "- Приняла, здесь выключаемся."
   Затем протянула телефон Славке.
  "- Выпиши номера, которые тебе нужны, отключи и попрощайся. Аппарат придётся выбросить."
  "- Спасибо, обрадовала..."
  "- Всегда пожалуйста. Но бережёного бог бережёт. Ситуация и в самом деле изменилась, придётся на время уходить в тень."
   Она заглянула в дверь.
   "- Гуга, ты подбросишь нас к ближайшему метро?"



Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 109
Опубликовано: 08.08.2017 в 10:41
© Copyright: Александр Кулаков
Просмотреть профиль автора










1