До синего неба, до вечной свободы!..


ДО СИНЕГО НЕБА, ДО ВЕЧНОЙ СВОБОДЫ!

* * *
Я несу из «Пятёрочки» пикшу,
и батон «городской», и капусту.
Так романы любовные пишут,
вопреки примитивному чувству.

Голова моя, словно овражек,
где скрывается день суетливый.
Между брежневских пятиэтажек
на деревьях вороны крикливы.

Дома ждет меня киса, подружка,
хромоножка моя, криворучка.
А судьба, как церковная кружка,
и над ней серебристая тучка.

Вот приду, и моторчик усталый
застучит веселее и твёрже.
Скажет ангел, жена моя: «Боже,
до чего хорошо, ёлы-палы!»

* * *
Власть – это то, что даётся холёным, сытым.
Что до любви, то тут ни при чём постель.
Помнишь мороз, январскую ночь, метель,
пьяный посёлок в таёжном углу безбытном?

Как ты сидела в коляске – костыль заброшен,
только компьютер спасает – спина дугой,
скрючены руки – мой ангел, как раз такой
я полюбил… Да что мне скорбеть о прошлом!

С маленькой ложечки – нету вернее средства –
пшёнкой кормить, и печальную целовать,
век бедовать, да хозяюшкой называть,
лапочкой, девочкой,
нежной хозяйкой сердца.

* * *
Словно верблюды в Китай золотыми песками,
через притихшую комнату, рыжи, горбаты,
стулья бредут длинноногие, и лепестками
белыми скатерть усыпана – розы распяты
в зеленоватом стекле. В инвалидной коляске
хрупкая женщина смотрит на снежную замять
там, за окном, и мечтает о счастье, о ласке:
«Было ли? Не было?» Что ненадёжная память
нам предлагает, когда одиноко и грустно?
Вечер на Волге, и след за кормой теплохода,
и поцелуи до боли, до нежного хруста
в сжатых кистях…. О, какая дурная погода
нынче в заснеженной Гатчине!
Женщина смотрит
на лепестки, говорит: «Я сегодня устала».
Месяцы по-стариковски проносятся – по три,
и на комоде пластинка лежит аэртала.

* * *
Вдоль стены –
штукатурка давно облупилась – так долго
в коридоре сидят утомлённые временем люди.
Достучаться до сердца врача, достучаться до Бога,
попросить о почти невозможном – о счастье, о чуде.
В грязно-белом халате выходит толстуха и бойко
выкликает кого-то: «Свинцов, ну проходим скорее!»
Человеку всего-то и нужно: скрипучая койка
в бесполезной больнице, и чтобы тепло в батарее,
и лежать, сознавая смертельный диагноз, и плакать,
потому что лекарства… какие тут к чёрту лекарства!
Всё равно человек – это только разумная слякоть,
недостойная жизни, но вхожая
в Божие Царство.

* * *
Татьяне Тимофеевой

Горя нам было мало, а тут пемфигоид буллезный: то суставы болели, а теперь пузыри водяные. И не вовремя так подарила подруга розы – день один простояли и сразу завяли… А мы-то и не сказали, не объяснили, как приходят самые чёрные мысли, если скатерть осыпана белыми лепестками. Просто сядь и все беды, какие на свете есть, перечисли: смерть, разлука, измена и что там ещё?.. Обними руками эту голову с бритым затылком, спроси: «Поела? Ничего не болит?» – «Конечно, болит. Да что там!» Но душа – это то, что мы любим. А тело… тело пусть себе занимается всяким полезным спортом.

* * *
Поначалу просто чесалось, а после пошло такое… пемфигоид буллёзный. Бедная Шуша-Крыса! Из ноги выливалось в тазик страшное, неживое. Я зелёнкой мазал и выбрил голову. Лысой я ещё не видел жену, беспомощной, безнадёжной. Но она не плакала, только шутила: «Сдохну с этой болезнью кожной – будешь другую носить на руках по дому?» Охнул: «Никого не стану! Нет, я не готов к такому!» – «Станешь, милый, – ответила, – ты же дока в столичных штучках». А потом пошла на поправку. И я молился: «Боже, воссевший в тучах, исцели нас, Господи Всевидящий Милосердный! Ведь она одна у меня, Шуршалотта-Крыса, – и она без меня не выживет»… Нет, конечно, я не скажу, как заново, юной серной сотворил Он жену, но молитву мою услышал. Или просто таблетки нас выручили, не знаю? Но весна наступила, дождь прошумел по крышам, прилетели птицы, и солнце… о, какое солнце! Словом, к маю снова станем гулять по парку с колясочкой инвалидной и, возможно, сочиним историю исцеления без кислородной маски, прокричим славословие Господу – уж конечно, не гнусный пасквиль – а иначе литература была бы и вовсе обрубком лишним.

* * *
Я тебе принёс ромашки да колокольчики. Мы с тобой от судьбы скрываемся, как подпольщики: то поём случайную песенку, то цветы поставим, то историю сочиняем, как искали по всем заставам настоящее счастье, а нашли смешливую хромоножку, то салакой накормим чёрную хулиганку-кошку. Я и сам не знаю, может, это моя причуда – разыграть судьбу? Но голодная барракуда подобрее будет – не съест целиком, оставит хотя бы фалангу пальца. И палец Бога прославит! Мы, проглоченные до единого волоса, до макушки, тоже ведь говорим: «Это ещё не беда, игрушки, по сравнению с Холокостом и Хиросимой!» И прекрасная жизнь была бы невыносимой, не воспой хвалу мы за пасмурные рассветы, за ромашки и колокольчики. Господи милосердный, где ты?

* * *
О нет, не надышался я тобою!
Не уходи, любовь моя! Побудь!
И подожди, во времени по грудь,
когда накроет счастьем с головою.

Не уходи, прошу тебя, не надо!
Не написал ни Павел, ни Матфей,
что там таится – посреди ветвей
небесного таинственного Сада.

Что если там всего лишь пустота,
и дух парит среди светил горячих,
один, совсем? И крыл его
прозрачных
ненужная сияет красота.

Не уходи! Вдруг только глина,
ящик,
цветущий куст шиповника и та…
та тишина, помимо пчёл гудящих.

* * *
«Вот кофе и блинчики, преднизолон –
обычная доза». – «Спасибо, Медвежка». –
«Да не за что!» Счастья вагон и тележка,
и горе – железнодорожным узлом.
По жизни пройдём, не скажу напролом,
но, как сквозь чумной Авиньон минориты:
три строчки давидовой тихой молитвы,
целебные травы на правильный лад,
сухарь, и вода, и десяток заплат,
сандалии кожей воловьей
подшиты…

«О, свет мой, давай доживём до утра,
до синего неба, до новой заботы!» –
«И ангел склонится над нами: “Пора!
До синего неба, до вечной
свободы!”»

* * *
На посту дежурной медсестры
тёплый свет в больничном коридоре.
Спят больные – видят фонари,
медленный прибой, ночное море.

Лишь в реанимации окно
отворили, чтобы холоднее.
Смерть приходит робко – всё равно
человек смолкает и бледнеет.

Накрывают белым полотном,
в лифт везут безжалостно… не трогай!
Завтра операция. Потом
жизнь пойдёт накатанной дорогой.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Лирика любовная
Количество рецензий: 1
Количество просмотров: 116
Опубликовано: 19.07.2017 в 15:28
© Copyright: Сергей Аствацатуров
Просмотреть профиль автора

Виолетта Баша     (09.11.2018 в 01:28)
Хорошо, очень хорошо.
Сильно. Человечно.
Настоящее.
До синего неба, до вечной свободы!..


Ставлю в реданонс






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1