Амалий и его лохматый друг, Главы 3-7


Глава третья: Бегство от налаженного быта

Начало 38 года по юлианскому календарю выдалось не по зимнему тёплым и сухим, что позволяло вылавливать рыбу, не углубляюсь в просторы Средиземного моря. По вечерам на пригорке за маяком всегда по вечерам горел костёр, подле которого Питиим выслушивал истории Амалия, за ужином и на ночь. Сегодня Амалий подробно поведал о семи музах античной Греции, особо выделив Милету – покровительницу литературы прозаической, затем враз перешёл на трагедии Эсхила, пытаясь доходчиво в лицах передать драматургию пьес. Начало трагедии «Артемида» было лёгким и даже весёлым, но всегда когда в повествование вмешивается Гера, происходят события злюще неприятные. Главная героиня трагедии Весна, творящая пером белый стих, прославляющий Диониса, полюбила телесно этого бога веселья и вина, вступив в конкуренцию с сестрой Аполлона Артемидой, дочерью Зевса и богини Лето. Весна была сестрой Артемиды, рождённой Летой от смертного. Дионис и Артемида были славны тем, что помогали смертным, образцово помогая в земледелии и виноградарстве, но Дионис, пленённый красотой Весны, затеял веселье лишь с ней, отгородившись от этих забот на острове Крит, забыв и о жене своей Ариадне. С тех пор на земле одичал виноград, завял плющ, и люди забыли о веселье. Не раз к Дионису являлась Артемида, не давая ему успокоится в неге, но ласки Весны зачёркивали обещания Диониса вернуться к людям. Пришлось сестре Аполлона и Весны обратиться к гневливой Гере, фасонно объяснив жене Зевса, как нежные руки Весны удерживают Диониса в пещере на острове Крит. Недолго думая, Гера призвала Гефеста, единственного бога на Олимпе занимающегося физическим трудом, но кузнец отказался лишить рук Весну, так же пленённый её красотой. Пришла пора и девственнице Артемиде повлиять на Гефеста, так же помогающего людям в науках и ремёслах. Смогла всё же она склонить кузнеца к делу, предложенной жестокосердечной Герой. Таким образом, Весна осталась без рук, которые и удерживали Диониса. Питиим, внимая повествованию Амалия, до самого конца был на стороне Весны, но обдумав трагичный конец, согласился с кознями Артемиды и Геры. Выслушав на следующий день ещё одну трагедию, Питиим попросил Амалия преподносить ему более весёлые пересказы. Тогда мальчик перешёл к комедиям Аристофана, начав с пьесы «Мир». Престарелый виноградарь Тригей узнаёт от Гермеса, что в доме богов поселился Полемос-война со слугой Ужасом, забросал пещеру камнями, где томилась богиня мира Ирина, с целью погубить греческие города в войне и вражде. Тригей с помощью односельчан освобождает Ирину, а вместе с ней молодых девушек Жатву и Ярмарку. Завершается комедия свадьбой Тригея и Жатвы и большим пиром. Каждый вечер Амалий рассказывал комедии Аристофана: «Осы», «Лисистрата», «Всадники», «Лягушки», научившись разбавлять пьесы, не только лицедейством, но и собственными выдумками, периодически переходя с греческого на финикийский.
Последний зимний месяц был уловистым, поэтому Амалий у ессеев приобрёл новую хламиду и свитки басен Эзопа. Амалий с трудом понимал подводные течения басен легендарного философа, но кое-что ему объяснял Питиим, уже сносно владеющий греческим. Так с Эзопом они и вошли в раннюю весну. Прошло пару недель, и начались весенние ливни, почти без разрядов молний. Более трёх раз в неделю лили промозглые дожди, не давая Амалию с Питиимом покидать маяк, лишь Рилей пас овец ежедневно.
Наступившеепосле дождливой весны благостное лето зачастую повергало Амалия в уныние. Его тяготило тесное общение с Питиимом, атакже желание оказаться в большом поселении, чтобы грамотой зарабатывать деньги и уважение. В конце июня появился шлюп Харифа, и Амалий уже твёрдо решил покинуть доброго смотрителя маяка. Ни Харифа, ни Питиима уговаривать долго не пришлось. Смотритель дал на дорогу мальчику три статира и пожелал почаще встречать хороших людей. Равнинный порт Иоппия находился на впадении реки Яркон в Средиземное море, где по прибытию приходилось Амалию с Рилеем привыкать к многолюдию.
Глава четвёртая: Приключения в Иоппии

Первый день пребывания в портовом городе ушёл у друзей на поиски ночлега. Дорога на Иерусалим, сначала дощатая, уходила от трёх причалов на восток Иудеи, от неё дорожки поуже лучами расходились по трём частям света, по которым лениво изредка брели запряжённые ослы и быки с красными глазами, кое-где под сбруей плелись, изнывая от жары, газели и пони. Везде слышалась арамейская шипящая речь. Позднее Амалий догадался, что обращают внимание прохожие не на него, а на Рилея: собак в порту попросту не было в отличие от Акко. Голубей было много: с зобами и без, голубые и белые, крупные и горлицы. На плоских крышах тесно прижавшихся домов изредка попадались пустельги с сонными глазами. Несколько раз Амалий пытался заговорить с мужчинами в коротких грязных хитонах, но они сторонились его, точнее крупного волкодава. На северной ярмарке, куда Амалий попал по второму кругу, на углях пеклись омары и лобстеры, чернобрюхие тунцы и лобани. Кое-где продавались финики трёх сортов, боярышник, гранат, миндаль и фисташки. Запах от огромного лобстера напомнил Амалию, что друзья последний раз кушали на шлюпе далеко в море. Он достал из кожаного кошеля статир и протянул рахитичному торговцу в чалме, подивившемуся тому, что у полного и румянощёкого юнца имеются такие большие деньги. Серебряные динарии и медные ассарии, высыпанные в горловину кошеля, еле там поместились. Большую часть бело-розового мяса лобстера поглотил Рилей, но после того как насытился хозяин. Друзья ещё походили округ рыбного ряда, любопытствуя лоснящимися катранами, лобанями в полтора локтя и огромными сфиренами. Вечер не принёс облегчения: жара душила своей недвижимостью. Незаметно люди исчезли с кривых улочек, что Амалий поздно заметил в кипарисовой рощице на северо-востоке от Иоппии. Там он и заснул в зарослях жимолости.
Разбудило Амалия рычание Рилея, сидящего на лохматом хвосте: впервые, продрав глаза, Амалий увидал поблизости женщину, не молодую, не старую. Она обратилась к мальчику на ломанном эламском наречии, приглашая друзьям составить ей компанию. По сию минуту Амалий на улочках Иоппии не заметил ни одной женщины и девочки, чего в Акко не наблюдалось, но самое удивительно, что эта двадцатилетняя женщина совершенно не боялась Рилея. Потихоньку, беседуя на эламском, они оказались на южном краю равнины Сарон, где по бугру расположился хоспис «Слабый лев». Хозяин гостиницы дядя Скин, древний, очень древний и по возрасту, принял странников, даже разрешив Рилею дневать-ночевать под крышей. Комнатёнку рядом заняла эта женщина по имени Виись.

Глава пятая: Трудоустройство

Во второй половине дня Виись осторожно вошла в комнату Амалия, объясняя, что очень голодна. Вдвоём они спустились к деду Скину вопрошать о провизии, Амалий и о работе. Когда хозяин хосписа расслышал прекрасный греческий мальчика, сразу направил в рыболовецкую часть порта, вдогонку поинтересовавшись арифметическими способностями Амалия – и был удовлетворён. Прихватив Рилея, взяв за руку Виисю, Амалий двинул к порту, через квартал, правда, они надолго застряли, пока Шлея – соседка дяди Скина, готовила маисовые лепёшки, которые только Рилей кушать не стал. На правом причале Амалий нашёл главу рыбной артели Вальхама (Виись стояла, потупившись, в сторонке) и представился тому знатоком греческого и латыни. Узнав, что мальчик ещё умеет считать до ста, обрадовался до очевидности, пообещав даже трудоустроить Виисю через главу города-порта Рииса, передав Амалию белый камень с пол ладошки как ходатайство. Разговор с мэром был долгим и плодотворным – там мальчик нашёл вторую службу за пять десятков медных кодрантов, что было выше на десяток зарплаты его тальманом в порту. Виись пристроилась у мэра кухаркой и швеёй за десять кодрантов плюс питание и ткань для хламиды.
Получив авансом сто кодрантов, Амалий накупил на рынке фруктов и вяленного мяса козы, пока Виись стояла на обочине. Нагруженные Рилей и Виись не стали дожидаться мальчика, пока он покупал квас и лепёшки у той же тётушки Шлеи. Сдачу с покупок Амалий в хосписе отдал хозяину, заплатив и за Виисю задолго вперёд.

Глава шестая: И Рилей пригодился

Амалий встал ни свет, ни заря подсчитывать свои богатства. Тут-то он понял, что растратить деньги ему не удастся, если, разве что, не приобрести коз или овец, что в его планы не входило. Сноровисто мальчик вышил кошель, обметав и бечеву, чтобы носить деньги на шее, дабы не потерять их.
Проводив Виисю на службу, Амалий до отвала накормил друга вяленной козлятиной и явился под очи Рииса, который рознично косился на волкодава в ходе неспешного разговора на греческом. Выдал глава порта мальчику козлиный пергамент для служебных отметок, да и стило червлёное. К полудню произошло событие, которое сняло все вопросы пребывания волкодава на пирсе: на глазах у Вальхама Рилей придушил двух чёрных крыс, выбегающих из рыболовецкого шлюпа. К вечеру все артельщики приглаживались к холке Рилея, обращаясь с ним как с невестой. Следует заметить, что Амалий руководил своим другом не голосом, не широким жестом, а еле заметной мимикой, отучая собаку рычать на не нужные ласки. Образцово отстояв на обоих пирсах, Амалий вежливо принял аванс и двинул тратить его на рынок, накупив фиников для себя и Вииси в два мешочка через хребет Рилею – в Акко этот деликатес был в диковинку, не забыв пищу для волкодава.
Жара отползала в сторону Иерусалима, когда постучалась к друзьям уставшая Виись, кротко усевшаяся в позу лотоса у окна, завешенного пурпурным сукном. Амалий досадливо достал свиток с баснями Эзопа и обозлено стал вычитывать басню о лисице и козле. Затем увлёкся, помягчел, и в лицах, почти не заглядывая в свиток, поведал историю о знатном афинянине:
-Один горожанин попал в беду на море, его судно стало тонуть, вода уже облизывала его пятки, но тот продолжал молиться греческим богам, не делая попыток спастись вплавь. Последний матрос, проплывая мимо набожного афинянина, ловко влепил своему хозяину фразу: Афине молись, но спастись торопись. Мораль: богам богово,человеку земное.
Виись радостно стала похлопывать себя по ляжкам, радуясь; в то время как её голова покоилась на брюхе у волкодава. Через паузу Амалий, уже внимая тексту, рассказал третью басню Эзопа:
-Убийца. Так басня называется. Преступник, спасаясь от мести родственников убитого добрался аж до Нила. Это река такая в Египте. А там его поджидала волчья стая. Убийца в панике взобрался на кедр, а на нём его напугала огромная ядовитая змея. Тот решил прыгнуть вглубь Нила, чтобы скрыться от людей и зверей. Но просчитался: нильский крокодил этим убийцей полакомился. Виись, мне трудно объяснить тебе мораль этой басни, переведу дословно.
-Амалий, ведь это так просто, - после второго прочтения объяснила женщина, - праведный суд не только на земле вершится. Есть силы и пострашнее человеческого гнева. Вижу – понял!

Глава седьмая: Амалий в запарке

Много дней и ночей прошло, чтобы мальчик обучился писать и по арамейскому, что иногда требовалось Риису, научился считать и сотнями; но спать стал меньше. Рилей обосновался на причале, почти не отходя от портовых хибарок; еду принимал лишь из рук Амалия. На рынке все продавцы знали мальчика как самого щедрого покупателя, принося нарочито ему заморские сласти, так что Виись цвела и пахла, щеголяла на улочках разболтанной походкой. Риис, скромный от природы, никак не мог словами отразить свои чувства ей, сносно болтающей на греческом и арамейском. Она на этом играла, не бедуя на работе.
Сегодня Виись напросилась на чтение новых свитков Амалия, а Эзопа басни они оба знали наизусть. Начал свои чтения мальчик, уже двенадцатилетний, с фразы Горация: стараясь быть кратким – становлюсь непонятным, переведя её с латыни. Уселся на нары, раздвинул ноги, положив манускрипт меж них, и негромко стал читать по-гречески, раздвигая горизонт лицедейства арамейским:
-Герой Афин Тесей имел двух отцов: царя Эгея и божественного Посейдона, мать же его Эфра была дочерью трезенского царя. Когда Тесею исполнились шестнадцать лет он отправился из Трезена в Афины не лёгким путём, не морским, а по суше, где на пути его ожидали приключения и опасности. Сначала Тесей уничтожил разбойника Перифета, убивающего странников медной булавой, получив благодарности от жителей Мегары. Затем сражался насмерть с Синисом, который привязывал путников каждой ногой к двум согнутым соснам. На пути далее Тесея поджидал разбойник Скирон, занимающийся отвратительным делом: заставлял путников мыть ему ноги и затем сбрасывал их в пропасть в пасть огромной черепахе. И его победил бесстрашный Тесей. Про Дамастаса Прокруста ты, Виись, уже слышала от меня. Это Тесей с ним расправился.
-Помню, продолжай!
-В Афинах Тесей узнал, что критский царь Минос для чудовища Минотавра, пожирающего семь юношей и семь девочек через каждые девять лет, забирал их в виде дани. Когда Минос в очередной раз появился требовать дань, Тесей сам отправился на Крит, дабы померяться силой с Минотавром, чтобы тот не покушался боле на молодые тела. Корабль с юношами и девушками отправился под чёрным парусом, но Тесей захватил с собой и белый, чтобы оповестить афинян о победе над Минотавром, при возвращении с опасного путешествия.
-Подожди. Я схожу пи-пи, - вскочила нетерпеливо Виись.
-Не спеши. Завтра дочитаю.
Следующий день шёл в том же ритме, но Амалий ушёл с пирса пораньше, чтобы вздремнуть перед приходом Вииси, позвав с собой Рилея, чтобы подкормить его прямо на рынке. На брюхе довольного пса Амалий провалился в тревожный сон, вздрагивая и дёргаясь периодически от навязчиво-неприятных образов. Начал повествование Амалий вяло, время от времени переходя на арамейский:
-По пути на Крит Тесей подтвердил своё божественное происхождение перед Миносом, достав со дна перстень с пол моей ладошки. Победил, победил Тесей Минотавра в самом конце лабиринта, а влюбившаяся в него Ариадна вывела дорогого и остальную молодёжь на волю при помощи своей бесконечной нити, признавшись на открытом море в любви герою. Но сын царя Афин Эгея оказался неблагодарным: под неблаговидным предлогом оставил дочь Миноса на заброшенном острове. За это судьба нанесла ему ответный удар: пьянствуя, Тесей забыл поменять парус на белый. Эгей, увидев чёрные паруса, бросился с отчаяния в море, которое с той поры прозывается Эгейским. А позаботился об Ариадне весёлый Дионис, влюбившийся в неё с первого взгляда. Понравился миф?
-Очень, очень! – заулыбалась Виись.



Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 36
Опубликовано: 16.07.2017 в 21:02








1