Михаил Михайлович Филиппов – за гранью утопии. (Мир во всем Мире через мировую угрозу).



Русская земля всегда была богата талантливыми людьми, чей гений способствовал дальнейшему развитию науки и техники в мировых масштабах. Ломоносов, отец и сын Черепановы, Кулибин, Циолковский и многие другие неординарные личности, чьи грандиозные проекты опережали свое время, казались приверженцами утопических теорий своим непосвященным современникам. И лишь, спустя годы, их фантастические разработки нашли реальное воплощение, благодаря трудам учеников и последователей. Многие изобретения наших ученых, впоследствии, приписывались заслугам других научных деятелей, как правило, из просвещенной Европы. Западная история всегда славилась подобного рода фальсификациями, т.к., в глазах европейского мира Россия испокон веков была отсталой, дремучей и необразованной. Одни достижения человеческой мысли давно вошли в обиход современного общества, другие так и остались за гранью, непостижимой человеческому разуму. «Безумные» идеи, способные перевернуть весь мир, по сей день утопают в пыли забытых архивов.

Михаил Филиппов – великий российский ученый, историк, физик, химик, математик, популяризатор науки в России и основатель журнала «Научное обозрение» родился 30 июня (12 июля) 1858 года. Многие его труды были положены в основу современной научной деятельности. Филиппов получил блестящее образование, окончив юридический факультет Санкт-Петербургского Государственного университета. Не ограничившись полученными знаниями, он продолжает обучение на физико-математическом факультете Новороссийского университета. В 34 года он был удостоен степени доктора «натуральной философии» с математическим уклоном Гейдельбергского университета. Его научными руководителями были Мейер и Бертло. Михаил Михайлович в совершенстве владел пятью иностранными языками: английским, немецким, французским, латинским и греческим, первые три он изучил еще в подростковом возрасте.


Михаил Михайлович Филиппов

Его увлечения не ограничивались приверженностью лишь к точным наукам. Писательские труды талантливого ученого были по достоинству отмечены признанными критиками и классиками российской литературы. Исторический роман Филиппова «Осажденный Севастополь» получил большую известность и популярность в литературных кругах. Участник Крымской компании (1854-1855гг.) Лев Толстой отметил произведение как в высшей степени достоверное, не искажающее исторических фактов.

Из его письма к вдове профессора: «Я прочел роман вашего покойного мужа «Осажденный Севастополь» и был поражен богатством исторических подробностей. Человек, прочитавший этот роман, получит совершенно ясное и полное представление не только о севастопольской осаде, но и о всей войне и причинах ее».

Филиппов является автором многочисленных философских трактатов и очерков, наиболее популярные из них - «Философия действительности» и «Судьбы русской философии». Он первым написал рецензию на второй том «Капитала» Карла Маркса. Позже в журнале «Русское богатство» им были опубликованы статьи «Об экономическом догматизме и постулате К. Маркса» и «Карл Маркс и его учение». Придерживаясь основ марксисткой теории, он критически относился к религиозно-философским учениям Владимира Соловьева. Филиппов был в корне не согласен с идеями Е.Н. Трубецкого, Н.А. Бердяева и С.Н. Булгакова – авторов сборника «Проблемы идеализма», опубликовав в 1903 г. разгромную статью «Новый идеализм». За свою приверженность к марксистским взглядам, противоречащим политике российского самодержавия, с 1881 года он находился под постоянным надзором царской охранки. Связь с диссидентами и распространение социал-демократических идей в кругах передовой интеллигенции послужило причиной его ссылки в Териоки, Финляндия (современный Зеленогорск, под Санкт-Петербургом), продлившейся с 1901 по 1902 г. К слову, не смотря на свои промарксистские, демократические взгляды, «настоящим марксистом» он так и не стал. В 1884 г. сбылась давняя мечта профессора Филиппова, он основал свой собственный журнал «Научное обозрение», заняв должность главного редактора. Вскоре журнал стал центром притяжения великих умов России. В нем публиковали свои научные статьи Д.И. Менделеев, К.Э. Циолковский, В.М. Бехтерев, Н.Н. Бекетов. С передовым изданием сотрудничали не только ученые, но и представители политической оппозиции российского самодержавия: В.И. Ульянов (Ленин), Г.В. Плеханов, В.И. Засулич, размещая на его страницах свои вольнодумные мысли. По этой причине, не смотря на то, что печатное издание было зарегистрировано как исключительно научное, впоследствии, оно не выходило в печать без предварительной цензуры.

Заслуги великого профессора поистине вне всяких похвал, однако, наибольшую известность он получил благодаря своей теории, упраздняющей дальнейшие войны на Земле за счет наличия всеразрушающей силы, способной уничтожить весь мир. Теория Филиппова основывалась на высказываниях Монтескье и Бокля, считавших, что с момента изобретения пороха войны стали менее кровопролитными. По мнению ученого, если бы кому-то удалось изобрести еще более сильное и жестокое средство для уничтожения людьми себе подобных, человечество осознало бы всю бессмысленность войн, и на планете воцарился бы мир и порядок. «Если бы обнаружилось такое роковое открытие, оно вскоре было бы запрещено человеческим правом, и по единодушному соглашению народов было бы похоронено».М. Филиппов). Свои мысли профессор изложил в научно-философском трактате «Революция посредством науки, или конец войнам»,который так и не успел опубликовать. К слову, после смерти ученого рукопись бесследно пропала.

***
Утопичность данной теории доказало будущее, которого не мог знать великий ученый. Обладание одним из государств на планете подобной разрушительной силой могло привести лишь к диктату этого государства по отношению к другим странам, но никак не к миру во всем Мире. Яркий пример – ядерное оружие, способное одним махом смести с лица Земли целые материки. Глобальное противостояние держав, владеющих тотальным средством уничтожения народов, помогает лишь поддерживать современный шаткий мир. И никакое «человеческое право» не заставит их похоронить этого спящего, до поры, до времени, дракона (Здесь и далее примечание автора).


Однако подобное мировоззрение профессора Филиппова не ограничивалось одними теоретическими постулатами. До сих пор ореолом тайны окутаны практические исследования русского гения. Работа над созданием оружия массового поражения велась им до самой смерти. Суть изобретения заключалась в электрической передаче взрывной волны на огромные расстояния. В своем письме в редакцию газеты «Санкт-Петербургские ведомости», посланном 11 июня 1903 г., накануне своей загадочной смерти, ученый подробно изложил предпосылки создания и принцип действия своего изобретения. В предсмертном послании излагалось следующее: «В ранней юности я прочел у Бокля, что изобретение пороха сделало войны менее кровопролитными. С тех пор меня преследовала мысль о возможности такого изобретения, которое сделало бы войны почти невозможными. Как это ни удивительно, но на днях мною сделано открытие, практическая разработка которого фактически упразднит войну.

Речь идет об изобретенном мною способе электрической передачи на расстояние волны взрыва, причем, судя по примененному методу, передача эта возможна и на расстояние тысяч километров, так что, сделав взрыв в Петербурге, можно будет передать его действие в Константинополь. Способ изумительно прост и дешев. Но при таком ведении войны на расстояниях, мною указанных, война фактически становится безумием и должна быть упразднена. Подробности я опубликую осенью в своих мемуарах Академии наук. Опыты замедляются необычною опасностью применяемых веществ, частью весьма взрывчатых, как треххлористый азот, частью крайне ядовитых».


Письмо было написано 11 июня, а на следующий день Михаила Михайловича нашли мертвым в своей лаборатории на 5-ом этаже дома 37 по ул. Жуковского.

***
Содержание письма выглядит весьма красноречиво. А на основании изложенного можно сделать вывод, что, если бы профессору удалось завершить свое фантастическое изобретение, дальнейшее развитие мировой истории могло быть совсем иным. Очевидно, что в своих умозаключениях Филиппов не так уж ошибался. Наличие такого оружия в России могло бы действительно предотвратить многие войны, а, может быть, и Октябрьскую революцию 1917 г. Многое в мире могло пойти по другому пути, но об этом остается лишь строить гипотезы. Ясно одно, имей Российская Империя подобного рода оружие, она стала бы абсолютным мировым диктатором, влияющим на политику всех государств нашей планеты (прим. автора).

Причины смерти профессора, впрочем, как и ее последствия выглядят весьма загадочно, и до сих пор являются предметом жарких споров, многочисленных версий и невероятных теорий.
Подходили к концу практические испытания экспериментального аппарата. Большую часть из них Филиппов провел за границей, в том числе в ссылке. Все они увенчались успехом, оправдав ожидания ученого, тому было множество подтверждений очевидцев. В начале прошлого века московская газета «Русское слово» опубликовала на своих страницах сенсационную новость о том, что в 1900 г. в Риге в присутствии компетентных специалистов (физиков и химиков), профессор Филиппов провел ряд испытаний по передаче энергии взрыва на расстоянии. Опыты прошли безукоризненно, поставленные задачи были достигнуты. Через год, находясь в ссылке в Териоках, профессор продолжил испытания своего изобретения. По свидетельствам друга ученого – профессора-историка Трачевского, летом 1901 г. глубокой ночью Филиппов провел очередной эксперимент с направленной взрывной волной. Когда город погрузился во тьму, немую тишину вдруг разорвали оглушительные громовые раскаты, и ослепительный луч на мгновение пронзил плотную гряду свинцовых облаков. Могло показаться, что начинается сильная гроза, но грохот затих также внезапно, как и начался. Остатки ночи более ничто не беспокоило. С восходом солнца местные жители, спешившие по своим делам, были изумлены увиденным. Огромный валун, лежавший на берегу реки Териоки еще со времен Ледникового периода, превратился в груду оплавленных осколков. Галлюцинация, мистика, бред – никто не мог найти вразумительного объяснения увиденному.



Однако изобретение русского ученого не ограничивалось лишь разрушительным аспектом, оно могло использоваться и в достаточно мирных целях. В начале 30-х годов прошлого века, в связи, с неудачными опытами по передаче энергии с помощью радиоволн, проводимых итальянцем Маркони, русский писатель Максим Горький в пику буржуазному инженеру писал: «Это было сделано 27 лет тому назад у нас литератором и ученым М.М. Филипповым, который несколько лет работал над передачей электрического тока по воздуху и, в конце концов, зажег из Петербурга люстру в Царском Селе».

За три дня до трагических событий состоялась беседа Филиппова с Трачевским, которую историк опубликовал в виде интервью в «Петербургских ведомостях». После удачных опытов с взрывными волнами, Филиппов готовился преподнести свое изобретение на суд общественности. В связи с чем, состоялась беседа вышеупомянутых лиц.

- Трачевский: «Помилуйте, батенька, я всего лишь историк и ничего в ваших теориях не понимаю. Однако ж – передать на энное расстояние волну взрыва! Звучит фантастически. Не Уэллс ли вскружил вам голову?».

- Филиппов: «Я так и знал, Александр Семенович, что вы «Войну миров» вспомните, но помяните мое слово: хотя, вышел роман всего семь лет назад, совсем скоро выяснится, что он не так уж и фантастичен – я не о пришествии марсиан, я об оружии. Посмотрите, что делается в технике, какие вести приходят из-за океана. Не зря же Уэллс в новом фантастическом романе «Первые люди на Луне» - читали? – упоминает реальное лицо: Никола Тесла. То, что делает Тесла в Америке – само по себе фантастика: построил радиоуправляемое судно! И уже подошел к проблеме беспроволочной передачи энергии на большие расстояния!».

- Трачевский: «Да, инженеры спешат дать в руки военным такое оружие, что мир содрогнется!».

- Филиппов: «Вы ошибаетесь, Александр Семенович, напротив! Войны прекратятся, когда все увидят, что последствия могут быть самые ужасные. Демонстрация моего изобретения докажет это. Должен вам доложить, что все очень просто, притом дешево. Удивительно, как до сих пор не додумались!».

«Помнится, Михаил Михайлович прибавил, что к этому немного подходили в Америке, но совсем иным и неудачным путем» (прим. А.С. Трачевского).



В своих воспоминаниях вдова покойного профессора – Любовь Ивановна Филиппова рассказывала, что накануне трагедии муж по своему обыкновению задержался в своей лаборатории наверху, попросив разбудить его не раньше полудня. Ночь прошла в гробовой тишине. В 12 часов Любовь Ивановна отправилась будить мужа, в лаборатории было тихо, а дверь, к ее удивлению, была заперта изнутри. Обычно Михаил Михайлович не запирал дверь в лабораторию, у него не было секретов от жены. На стук никто не ответил, внутри у женщины все похолодело от тревожного предчувствия. Послали за дворником. После того, как замок был взломан, взору присутствующих открылась трагическая картина. Не подавая признаков жизни, Филиппов лежал на полу в неестественной позе. Предсмертные судороги исказили его лицо, а на белой рубахе выступило бурое пятно крови. Никакого беспорядка в комнате замечено не было: колбы, реторты, мелкие мензурки и коробки с реактивами стояли аккуратно и на своих местах. Лишь любимый сюртук профессора скомканный валялся недалеко от тела, и сквозняк монотонно стучал рамами распахнутого окна. На рабочем столе лежала, написанная быстрым почерком, записка:

«Опыты над передачею взрыва на расстояние.Опыт 12-й.
Для этого опыта необходимо добыть безводную синильную кислоту. Требуется поэтому величайшая осторожность, как при опыте со взрывом окиси углерода.

Опыт 13-й.
Взрыв окиси углерода вместе с кислородом. Надо купить элементы Лекланше и Румкорфову спираль. Опыт проводить здесь в большом помещении по отъезде семьи …».

Со слов сына профессора - Бориса Михайловича Филиппова, пик деятельности ученого над лучами смерти пришелся на 1903 г. В этом году он практически не вылезал из своей лаборатории, проводя опыт за опытом. Все свои расчеты и описание проведенных опытов ученый подробно конспектировал в своей рабочей тетради. Как говорил сам профессор, что он находится в двух шагах от мирового открытия, осталось провести пару решающих экспериментов, и аппарат будет готов. Но этому не суждено было случиться, как же не вовремя настигла смерть этого великого человека. А может, как раз вовремя?

Хотя, смерть была очевидной, послали за врачом. Вольнопрактикующий врач Полянский недолго колдовал над телом, и вердикт не заставил себя долго ждать. Медицинское заключение поражало своей «гениальностью» - Mors ex causa ignota” (Смерть от неизвестной причины). Не прошло и часа, как дом по улице Жуковского превратился в проходной двор. Первыми нагрянули агенты царской охранки. В доме ученого они устроили настоящий обыск, перевернув все вверх дном, залезая в каждый ящик, проверяя каждый листок, исписанный беглым почерком профессора. В результате все химические реактивы, рукописи и сам аппарат были конфискованы. Не смотря на возражения родственников покойного, тело ученого было изъято и доставлено в Мариинскую больницу на Литейном проспекте для проведения подробной патологоанатомической экспертизы.




Предположений о причинах смерти Филиппова выдвигалось множество, но все они были несостоятельными. Просочилась информация, что профессор страдал от врожденного порока сердца, как следствие, была выдвинута версия о смерти от очередного сердечного приступа. Другие «компетентные» специалисты настаивали на апоплексическом ударе. И уж совсем, выходящая за рамки здравого смысла, выдвигалась гипотеза о самоубийстве – отравлении синильной кислотой. Данное утверждение не выдерживало ни какой критики. Во-первых, отравление синильной кислотой оставляет характерные следы на теле, выявляющиеся даже без проведения медицинской экспертизы. Во-вторых, близкие люди, хорошо знавшие профессора, утверждали, что Филиппов, как никто другой, очень любил жизнь. Он всегда был энергичен и полон идей. Создавалось впечатление, что ему катастрофически не хватает времени на реализацию своих грандиозных планов. Такой человек не посмел бы прервать свою жизнь добровольно. Наводит на определенные размышления факт, что ни один из официальных источников не обмолвился о возможной насильственной смерти ученого. Но «шила в мешке не утаишь», назойливые слухи все-таки поползли по Петербургу и его окрестностям, и вскоре об убийстве Филиппова заговорила вся столица, не смотря на все старания полиции быстрее закрыть это дело. Отбросив домыслы о нелепой случайной смерти: ошибка при проведении очередного опасного эксперимента, смерть вследствие обострившейся застарелой болезни, версия о заказном убийстве профессора кажется более правдоподобной. Этому есть масса подтверждений как косвенных, так и прямых.


Вернемся к событиям, последовавшим сразу после смерти Михаила Михайловича. Ажиотаж, возникший в доме 37 с приходом полиции, позволил проникнуть в жилище профессора довольно сомнительным личностям, среди которых был сотрудник журнала «Научное обозрение» некий Финн-Енотаевский. Невзирая на траур, и забыв всякие приличия, он пробрался к вдове покойного. Не обременяя себя словами соболезнования, он сразу перешел к цели своего визита. Его интересовала неопубликованная рукопись профессора, якобы для того, чтобы снять с нее копию и опубликовать, тем самым, выполнив последнюю волю усопшего. Любовь Ивановна, которая еще не отошла от шока, поверила клятвенным обещаниям проходимца, вернуть рукопись через два дня. Получив вожделенный документ, Финн-Енотаевский поспешил скрыться. Но ни через два дня, ни через неделю проныра-журналист так и не объявился. Придя в себя, вдова сама разыскала Финн-Енотаевского, и потребовала вернуть рукопись. Нелепые отговорки и просьбы об отсрочке не возымели должного эффекта, Филиппова была непреклонна. Тогда журналист сдался, и промямлил, пряча глаза, что, боясь обыска в своем доме и преследования полиции, он был вынужден сжечь бесценный документ. Финн-Енотаевский не успевал отражать нападки репортеров и журналистов, желавших узнать правду о судьбе таинственного документа. Но все их попытки пролить свет на эту сомнительную историю оказались тщетными, мошенник стоял на своем. Следы афериста теряются в начале 30-х годов прошлого века, когда под стандартным клеймом «врага народа» он сгинул в пучине сталинских репрессий.

Читать статью полностью ...




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Утопия
Ключевые слова: михаил, михайлович, филиппов, гранью, утопии, лучи, смерти, великий, российский, ученый, историк, физик, химик, математик, популяризатор, наук,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 183
Опубликовано: 06.07.2017 в 13:45






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1