КАВКАЗ - Глава из романа "Страна Чудесных Дураков"


КАВКАЗ - Глава из романа "Страна Чудесных Дураков"
ГЛАВА ИЗ РОМАНА-ПРИТЧИ Татьяны Кравченко "СТРАНА ЧУДЕСНЫХ ДУРАКОВ" (Книга 2)


КАВКАЗ

И Ольвик начала рассказ:
-Я застала Кавказ ещё счастливым…. Это не означает, что тогда всё уж так хорошо там было. Были, конечно же, и тогда там свои беды. Но далеко не того масштаба, какие случились позже. А для меня, так и вовсе, этот край был мирным, красивым, радушным и безопасным. И вовсе не потому, что для меня, как для любого туриста, заранее были гарантированы безопасность и постоянство праздников. Нет. Случалось всякое. Однако, в основном, это были красивые истории. Другими словами, путешествие по Южному Кавказу для меня стало подарком судьбы!
Тогда я ещё не знала, что очень скоро города, в которых я успела побывать, разрушит страшное землетрясение…. А ещё позже весь этот удивительный край будут сотрясать дурацкие войны….
Начиналось наше путешествие с Нового Афона. И представляешь, наша турбаза располагалась не где-нибудь, а прямо на территории огромного храма! Монастыря бывшего. Его построили ещё в 19 веке. А я жила в самой настоящей келье! Правда, на тот момент она называлась гостиничным номером. Однако своды потолка, узкие окошки с узорчатой решёткой в крестиках, абсолютно всё было таким, как и сто лет тому назад! А ведь когда-то в этих кельях жили монахи. И вот, на тебе! Туристы….
Кстати, путешествие началось для меня и ещё одной девушки, которая была со мной, с самого настоящего испытания. Мы ведь не знали, что есть другая дорога к нашей турбазе, а если точнее, к нашему храму. И мы пошли по той, которую нам показали. Нам ведь показывали не «как» идти, а «куда»! Вот мы и пошли туда, куда нам показали. Эта дорога шла по самому крутому склону горы! Позже один служитель этого храма рассказал мне, что в своё время провинившихся монахов заставляли по этому склону на коленках подниматься. А ведь там и не травка, и не асфальт. Щебень острый-острый! Он постоянно из-под ног сыплется. Мы хоть и не на коленках, но с тяжёлыми чемоданами, в жаркий полдень, да ещё без привычки должной! Мамочка родная! Вот намучались! Мы тогда едва богу душу не отдали, как говорят, карабкаясь по этому склону.
Когда-то, в юности я уже бывала в подобном путешествии по Кавказу. И тогда мы с таким же трудом шли пешком к знаменитому пантеону в Тбилиси. Правда, тогда в наших руках не было тяжёлых чемоданов! Но пыхтели мы!.. Мне тогда казалось, что у нас из ушей пар валит…. Позор, конечно. Но я хорошо помню, как нас, молодых, двадцатилетних, старушка с палочкой обогнала. Спина колесом, носом почти земли касается, а сама – тюк-тюк, тюк-тюк, и смотрим, а она от нас уже на порядок витков выше по серпантину дороги своей палочкой тюкает!
Вот и теперь, когда мы, наконец, вскарабкались наверх, так на ступеньках этого храма чуть ли замертво не упали. Сердце в горле стучит, головы гудят, виски пульсируют, пот градом, лица у обеих, как помидоры – красные! Короче говоря, когда к начальнику турбазы этой странной в кабинет ввалились, то ещё минут пятнадцать, ничего толком сказать не могли. До такой степени нас подъём на гору измотал!
Конечно же, в первый день, в сам храм я не попала. Ведь первым делом мы на море помчались! А вот на следующий день, сразу же после завтрака, я в этот храм всё же зашла. Тем более что парадное крыльцо его было прямо на пути из столовой к моей келье. Вот тут-то я тогда и увидела чудо, подобное тому, которое мы сегодня с тобой наблюдали.
Стою перед алтарём, рассматриваю апостолов с Христом. Фрески старые-старые! А они, апостолы, всё равно, будто живые…. И все мне прямо в глаза смотрят. А потом, когда я начала потихоньку в сторону двигаться, остолбенела! Вдруг все они, раз! И головы в мою сторону повернули! Стала я проверять, примерещилось или на самом деле за мной следят? И что ты думаешь? Конечно, следят! Я – вправо, и они, как один, головы ко мне поворачивают! Я – влево! И снова все свои головы - в мою сторону! Да ещё так пристально на меня глядят, что мне даже как-то не по себе стало…. Я тогда несколько часов по этому храму гуляла! Особенно забавно было наблюдать, как на другой фреске, ослик головой крутил. И представляешь, за всё это время, в этом храме ни одной души не было! И это в то самое время, когда вокруг храма столько народу прогуливалось!!!
А что касается живых фресок…. Это уже позже я узнала, что есть такая особая техника, которая издавна художникам известна. Но тогда! Для меня это было таким потрясением…. А вечером камерный оркестр из Еревана в этом храме концерт давал. Ты даже представить себе не можешь, как это здорово!.. Столько лет прошло, а музыку эту и сейчас слышу так, как будто я ещё по-прежнему там, на том концерте. Вот даже сейчас запах появился…. Море…. и магнолии…. Кстати, такого вкусного воздуха я больше нигде не встречала. Тогда я постоянно себя ловила на том, что не просто дышу, а постоянно пью этот изумительный воздух….
Человечек потянул носом воздух и тихо прошептал:
-И музыка кыасивая, и воздух, пыавда вкусный. У нас такого не бывает. – А потом спросил. – А у моих чиовечков тоже секьет есть? Ну, эта, техника особая?
-Я думаю, что да. – Задумчиво сказала Ольвик.
-Ты сказайя, что мыого истоий. Йасскажи. Пожайюуста. – И Человечек сложил молитвенно ладошки.
-А ты, дружок, часом не замёрз? (Малыш в знак отрицания активно покрутил головой). Ну, тогда слушай. Пребывание в Новом Афоне для меня началось не только с испытания сложным подъёмом к храму. Перед вылетом на Кавказ я сильно простыла. Мы всю ночь стояли под дождём, чтобы купить на самолёт билеты. Сложно было тогда билеты достать. Вот я и простыла. Однако простыла я не совсем обычно. Ни температуры, ни кашля, ни насморка. На меня напали фурункулы!
-А это кто? – Спросил Человечек.
-Это не кто, а что! Болячки такие болезненные. Да не где-нибудь, а прямо на лице! Для молодой женщины – это самая настоящая катастрофа! Однажды у меня был всего лишь один такой на руке. Так вот от него у меня до сих пор шрам имеется. (И Ольвик показала на левой руке глубокую ямочку). А это, даже вспоминать страшно, сразу около двух десятков таких же, да ещё прямо на лице! Ужас! Два дня я от людей пряталась. Меня тогда из-за того, что в келье отсиживалась, «за глаза», монашкой прозвали. А к концу третьего дня пребывания, мне совсем плохо стало. Подружка моя в другую келью жить перебралась. Вот и лежала я одна одинёшенька с горем своим наедине в своей келье. Ближе к вечеру уже даже на море не смогла пойти. По коридору, в умывальник, старалась незамеченной пробираться. Стеснялась вида своего.
И вот возвращаюсь я из умывальника, а на вахте бабуля сидит. По-о-олная такая, седая, голос низкий, над губой усики. Я её уже второй раз видела и почему-то побаивалась. И, представляешь, она вдруг меня к себе подзывает. У меня душа сразу в пятки убежала. Так вот, к бабульке я подошла, а сама и лицо, и глаза прячу. А она меня за руку взяла и говорит своим низким голосом, да ещё и с акцентом особым, кавказским: «Выжу быэду твою, чэловэк хороший. Довэришса мне, помогу, отвыэду быэду». А я-то уже слышала, что бывают на свете люди, которые лечат каким-то своим способом, но им, кажется, платить надо много. А денег у меня с собой было совсем мало. На путёвку да дорогу отпускные полностью ушли. А на карманные расходы у друзей совсем немного одолжила. Так вот, стою, с ноги на ногу переминаюсь, расстерялась, не знаю, что женщине ответить. А она, словно мысли мои прочла, руками замахала, да на ухо мне шепчет, чтобы об оплате я и думать забыла. Она ведь так, от чистого сердца помочь мне хочет. Ну, вот я и согласилась. Однако из всего того, что она перечислила, у меня ничего не оказалось. Ни водки, ни лука, ни марли, ни пластырей…. Ближе к ночи она пришла ко мне в келью и всё, что нужно сама с собой принесла.
Долго она со мной возилась. И распаривала, и шептала что-то там своё, и по головке меня гладила…. Потом сказала, чтобы я на себя надела что-нибудь с рукавами длинными, чтобы пропотеть смогла хорошо. Ну, я и надела! Представляешь? У меня с собой была самая настоящая морская тельняшка фланелевая! Бабульке я в тельняшке этой настолько понравилась, что она долго хохотала и, несколько раз целуя свой большой палец, всё показывала мне, как здорово я выгляжу. Ну, а потом она мне на лицо штук семнадцать тампонов пришпандорила! Затем залепила каждый из них пластырем! И, в конце концов, оставив мне на лице, всего лишь пять отверстий (глаза, ноздри и рот), завязала всю голову какой-то гигантской наволочкой! Над моей макушкой тот час возникли килограммовый узел и полуметровые заячьи уши! Покончив с моим лицом, бабулька набулькала в граненый стакан до краёв водки и басом «профундо» прогромыхала: «Пэй до дна, красавыц моя! Пэй! Да што ж ты хылазки выпучыл? Это ж нэ отрава! Это ж мэкстура самый настоящый!» Я попыталась хоть что-то проблеять в ответ, а она как зашикает: «Вот только рота открыват нэ нада, красавыц моя! Порушишь всё! Бабка абхазка столко трудился! А ты чылустямы двыгат будыш, всё налэплыное и отлэпыш!» Не успела я глазом моргнуть, как бабуля влила собственноручно всё содержимое стакана мне в рот, подсунула под голову подушки, укутала по уши одеялом и лукаво улыбаясь, неожиданно тоненьким голосочком прочирикала: «Хылазки закрывай и бай-бай, моя красавыц! Слово даю! Ещё вспомныш бабку абхазку!» И как-то так, быстро-быстро, за дверью исчезла.
Моя кровать стояла по центру кельи, а на стене, прямо перед кроватью висело овальное зеркало. Я приподнялась и чуть в обморок не рухнула. Из полумрака на меня глядел то ли страшный морской пират, то ли гигантский карнавальный заяц в тельняшке из какого-то фильма-ужасов. Мало того! Ведь то, что смотрело на меня и быстро хлопало своими ресницами из зеркала, на самом деле было косым! (Ольвик скосила на переносице глаза, и Человечек от хохота сполз на землю).
Очнулась я уже где-то в полдень. Келья была залита солнечным светом, а в дверь кто-то тихонько, но настойчиво скрёбся. Рефлекторно я ответила «Войдите!» У женщины, которая робко вошла в келью, то ли от сквозняка, то ли от шока, на голове шевелились волосы. Она молча стояла и, не мигая, смотрела на меня. Я же, напрочь забыв о своём непрезентабельном виде, приветливо проворковала (из-за сжатых повязкой челюстей так вышло): «Да вы пррлыходите, пррлыходите! Не стесняйтесь!» И до меня тут же дошло, отчего остолбенела женщина, и как нелепо звучало моё оптимистичное подбадривание! То, что пробурчала с прибалтийским акцентом женщина, мне, конечно же, не очень понравилось, но, в то же время, я её прекрасно понимала. Оказывается, утреннюю гостью подселили ко мне ещё вчера. Но бабулька моя упросила её пожить одну ночь в другом номере (келье). А пока эта женщина, явно, не знала, куда вещи сунуть и куда ей свой объёмный кошелёк пристроить. То в карман халатика пыталась втиснуть, то под подушку сунула, то просто в руках повертела. В конце концов, она закопала его в свою плетеную сумку, и я невольно отметила про себя, что это уж точно, не лучшее место для её сбережений.
Мы обе испытывали огромную неловкость. Она не знала, куда деться, так как на море идти ещё рано – обед скоро, но и на обед идти – тоже рано. Мне же надо было по совету бабули, снять повязку и хорошо промыть лицо: сначала водкой, а потом водой.
Косноязычно я попросила женщину не смотреть на меня, объяснив, что это не очень приятное зрелище, и женщина демонстративно отвернулась.
Осторожно я развязала свои заячьи уши…. Однако женщина всё же не вытерпела и, невольно глянув в мою сторону, с удивлением спросила: «Ну и чего там у вас, уж такого ужасного, что и смотреть нельзя?»
Не, раздумывая, я приподнялась и глянула в зеркало. Не только тампоны, но даже пластыри все отлетели вместе с повязкой. В зеркале же я, неожиданно для себя, увидела собственное, абсолютно чистое, нормально и здоровое лицо!!! …(?)… А вот причёска – да!.. Это сейчас такой ужас в моде. И такое безобразие теперь стилисты-визажисты за большие деньги в дорогих салонах вытворяют. Однако в тот миг мне не до моего «шедевра» на голове было. Я на лицо своё во-о-от такими глазами глядела! Так вот, как только я лицо своё увидела, из моих глаз слёзы Ниагарским водопадом хлынули, и я невольно воскликнула: «Бабка абхазка! Милая, хорошая! Волшебница-чудесница!» Что там ещё я лепетала от счастья, не помню. Но женщина, наконец, сообразив, что произошло, осторожно спросила: «Вас что, бабушка вахтёр от чего-то вылечила?» Обливаясь счастливыми слезами, я закивала интенсивно головой. С этого мига мы подружились с моей соседкой и уже почти не расставались до самого моего отъезда.
Сделав всё, как мне велела бабуля, я рванула на вахту. Но там, к моему большому огорчению, была другая женщина. Поблагодарить свою спасительницу я смогла лишь перед самым отъездом. На причале мне удалось купить огромную плитку шоколада у какого-то турка. Больше такой я нигде на всём пути по Кавказу так и не увидела. А потому была очень рада, что хоть в чём-то моё «спасибо» было необычным. И надо ли говорить, что может испытывать человек, у которого ещё вчера на лице не было живого места от ран, а уже сегодня и малейшего следа не осталось от вчерашнего ужаса?!!
Теперь, когда вижу по телевизору репортажи из Абхазии, на их фоне я всегда вижу лицо этой женщины и слышу, как она говорит мне на прощанье: «Помны, красавыц моя, бабку абхазку!»
Эх, если бы можно было вот так же, всего за одну ночь, все «фурункулы» на лице планеты моей, взять и одним махом исцелить….
Наступила долгая, долгая пауза. Наконец, Человечек вздохнул и шёпотом спросил:
-Так бабушка пыавда воишебьицей оказайясь?
-Ты прав. Она действительно волшебница. Только знаешь, в чём главное её волшебство?
-В чём?
-Рядом со мной было множество зрячих людей! Но никто из них так и не заметил моей беды. Ножки замечали, волосы, одежду…. А бабуля эта, ключи от номеров - от келий турбазы нашей, на ощупь брала. Глазки-то ведь у неё старенькие уже были, а потому совсем плохо видели. Да и по-русски она плохо говорила. А вот беду мою именно она, слепая женщина, в тёмном коридоре бывшего монастыря разглядела!..

За то время, которое они вели беседу, погода наладилась, заметно потеплело, а на скамейке влажными остались лишь несколько трещинок. Даже солнышко на горизонте появилось, раскрасив в изумительные тона те несколько облачков, которые то ли не успели растаять, то ли сбежать в другие края, то ли просто задержались, чтобы полюбоваться столицей, глядя на неё с высоты.
Двор начал постепенно заполняться людьми. Больше шума и гама появилось в районе собачьей площадки, где скопилось большое количество псов самых разных мастей и пород, но пока в основном это были породы мелкого калибра. Крупных собак приведут позже, когда разбежится по домам «малышня».
Человечек некоторое время сидел молча, осмысливая рассказ Ольвик. Ольвик тоже молчала. Она предложила малышу немного побегать, но он хитро прищурился, заглянул ей в глаза и, вытянув губы трубочкой, проговорил:
-А ещё одну истойию….
Ольвик легонько шлёпнула указательным пальцем по его губам и также хитро сощурившись, спросила:
-А когда ты мне интересную историю расскажешь?
-Вот подыасту, тогда и буду йассказывать истойии, а сейчас твоя очиедь.
-Ладно, уж, уговорил. Поехали дальше.
-На поезде или автобусом? – Хихикнув, задал вопрос Человечек.
-Как тебе будет угодно. Мы же тогда и автобусами, и поездами ездили, и пешком ходили. Ну, так вот. Если нарушить хронологию событий, я тебе вот какую историю расскажу.
Дело было уже в Кафане. По времени, кажется, было около двух часов ночи. Я, ещё две девушки лежали в кроватях и болтали. Наша комната располагалась на втором этаже деревянного здания данной турбазы. Темень кругом! И тишина необыкновенная. Правда, кое-где голоса доносились ещё и со стороны соседнего корпуса. Не одни мы бодрствовали. А дело в горах было, и потому звуки эхом рассыпались. Моя кровать стояла вдоль окошка. Я локоть на подоконник положила, а ногу через подоконник на улицу свесила, чтобы не так жарко было. А в этих корпусах деревянная лестница, которая на второй этаж вела, располагалась с внешней стороны дома. Поэтому, не смотря на то, что это был второй этаж, к окну можно было подойти с другой стороны, по дощатой веранде.
Ну, так вот. Лежим, беседуем в полной темноте и абсолютной тишине. И вдруг! Слышим, по деревянному тротуару какой-то странный гупот. Явно кто-то идёт медленно, но шаги не человеческие. Знаешь, у Пушкина есть такая поэма, о командоре, ну памятнике таком, статуе. «Каменный гость» поэма называется. Так вот эта статуя по земле ходила, словно живая. Можешь себе представить, как она гремела. Вот и сейчас, у нас было такое ощущение, что это огромный, то ли каменный, то ли железный командор к нашему корпусу идёт! А тем временем, это «нечто» подошло к корпусу, постояло, постояло, и слышим, по лестнице начало подниматься! А по деревянной лестнице, представляешь, какой звук?! Медленно так, тяжело… Бум-м!.. Бум-м!.. Бум-м!.. И всё ближе, ближе, к нашему окошку движется! Я ногу потихоньку назад, в комнату спрятала. И вдруг на занавеске, видим, тень появилась! Да жуткая такая, на человека никаким образом не похожа. И вот это «что-то» подошло прямо к окну и голову свою непонятную в окно вместе с занавеской суёт. Я вся комочком в подушку вжалась…. Ни жива, ни мертва, лежу и не дышу! А это «что-то» уже меня касается. И девчонка одна наша как взвизгнет! Вот в это самое время, вдруг это «нечто» как затрубит на всю округу: «Йи-а-аа! Йи-а-аа!» И кто-то из парней на первом этаже как гаркнет: «Ольга! Тришкин кафтан! Так это ты что ли, ишака привадила?! Мы же, ёшкин кот, чуть богу душу не отдали!» А ослик, очевидно, обрадовался, что нашёл-таки меня, ещё громче: «Йи-а-аа! Йи-а-аа!» и копытом своим по деревянному настилу бьёт, мол, «иди сюда, я пришёл!» Хохоту было! Причём отовсюду! Очевидно, всех туристов, что на турбазе жили, перебудил-таки, этот чертёнок.
Оказывается, вот как дело было. Мы утром с девчонками ходили гулять в районе турбазы по близлежащему полю, цветы собирали. А там этот ослик пасся, травку щипал. Но он на то время к шесту был привязан. А я в карманах всегда, на всякий случай, что-нибудь съестное держала. То кошку какую-нибудь накормлю, то собак, которых на турбазах всегда немало, то лошадок, на которых нас иногда катали, чем-нибудь вкусненьким угощу. Вот и теперь у меня были сахар, морковка, ещё что-то, и, кажется, конфеты, которые этому ослику пришлись по душе. Ну, кто же мог подумать, что это существо додумается ко мне среди ночи прямо в «номер» придти?! А оно, видишь, как получилось! Ослик меня, очевидно, по голосу узнал, вот и пришёл сахар с конфетами клянчить. Нас напугал и всех обитателей турбазы до инфаркта чуть ли не довёл своими чугунными копытами.
Ну, и доставил же нам тогда хлопот этот ослик! Пришлось брать прикормку, лезть с одной девушкой через окно и вести его за пределы турбазы. А он, хитрец такой, ну никак не хотел расставаться со мной. Привязали мы его к воротам. Только отошли шагов на десять, а он на всю округу своим зычным голосом, как заорёт: «Йи-а-а-ааа!» А надо признаться, голос у ишака этого, мало того, что очень громкий, да ещё и очень неприятный! Его кличу, этому самому «Йи-а-аа!», как нельзя точно, подходит выражение «Орёт благим матом»! Вот и пришлось нам искать хоть кого-нибудь, кто знает, чей это осёл, и где он живёт. Ведь другого способа избавиться от него у нас больше и не было. Нашли сторожа турбазы. Но сторож не знал, где этот осёл живёт. Пошли в район, где частные домики были. Наконец, одна женщина показала нам куда идти, и мы отвели нашего незваного гостя к его хозяевам. Те долго хохотали, услышав наш рассказ о том, как их осёл ко мне на второй этаж под окошко пришёл. Вот только, если на свидание шёл, мог бы додуматься букетик цветов принести. Так нет же! Не додумался.
Человечек, бурно отреагировав на рассказ об ослике, засыпал Ольвик вопросами и заливисто смеялся каждый раз, как только ему удавалось представить ослика, который пытался влезть в окно. А потом начал упрашивать Ольвик, рассказать ещё что-нибудь об этом путешествии.
Ольвик чувствовала, что скоро приедет Левша, а потому сказала Человечку, что красивых историй, как смешных, так и грустных, у неё об этой поездке ещё очень много. Но вряд ли ей удастся рассказать их все в один вечер.
И то же время Ольвик самой хотелось поподробнее рассказать малышу обо всех этих историях, и тех удивительных людях, которых она встречала тогда на своём пути. А, потому подумав, согласилась:
-Ладно. Я буду тебе рассказывать, но как только Левша приедет, мы сразу же по домам разбежимся, договорились?
-Угу…. – кивнул головой малыш и расстегнул ветровку, потому что на улице заметно потеплело.
-А эти истории уже в Горисе были. Это место интересно тем, что этот небольшой городок окружают необычные горы. Они буквально испещрены пещерами. В этих пещерах жили когда-то люди, а в некоторых и сейчас живут. И форма гор необычная. Помнишь, ты из мокрого песка замки строил? Эти горы очень напоминают такие замки и представляют собой необычное зрелище!
Так вот, помню, возвращаемся мы с гор этих на свою турбазу. А тропинка, по которой мы спускались, узкая-узкая. Справа – почти отвесный склон горы, а слева, ещё немного - и обрыв. И мы были вынуждены двигаться не стайкой или парами, а строго по одному. Мы уже почти спустились с горы, когда слышим какой-то гул, нарастает позади нас, и даже мелкие камни начали под ноги к нам скатываться. Ещё немного, и к этому гулу, какой-то свист и визг прибавился. И то, что к нам приближается, чувствуется, уже совсем близко. Пришлось нам всем буквально прилипнуть к скале, чтобы нас «это» на своём пути не смело. И стоило нам шаг в сторону сделать, как тут же, мимо нас на огромной скорости с визгом, писком, свистом и хрюком, пронеслось штук 20 всех мастей и возрастов свиней! Безусловно, дорогу мы им очень вовремя уступили! Ведь они на таком крутом спуске такой разгон взяли, что вряд-ли бы им удалось вовремя притормозить. Наверняка бы в нас вписались. А уж что потом было бы, остаётся лишь догадываться. Скорее всего, сбились бы все в кучу, да с обрыва вниз бы покатились. Так что вовремя мы сообразили к скале прижаться.
А хрюшки эти вниз спустились, и прямёхонько, не сбавляя скорости, направились к огромным лужам, что у подножья горы были! Но даже, если быть точнее, это и не лужи вовсе, а болотца из слякоти! Вот в эту жижу эти создания с разбегу и попрыгали! Я, так например, впервые видела, как выглядит поросячье счастье. Визжат! Пищат! Хрюкают на все голоса! А, уж, как они кувыркались в этой чёрной жиже! Мы от хохота чуть сами в это болото не попадали. Огромные хряки, так те в самое глубокое место залезли, одни уши только и видно! И так уж им хорошо, очевидно стало, что даже глазки от блаженства прикрыли. Ох, как же мы им завидовали при той жаре, которая тогда стояла! Маленькие же поросятки, так прямо, как заправские пловцы, по болотцу этому плавать начали. И так смешно. Ведь вот только что они все, пусть и относительно, светлыми были, а буквально через мгновение, как один, иссиня-чёрными сделались. А когда минут через пять мы к ним вплотную подошли, так многие из свинок, уже успели не только на бережок выбраться, но и заснуть мертвецким сном. Представляешь, спят и, как настоящие мужички, во сне храпят, губами причмокивают и ногами подрыгивают. Вот такая история.
Конечно, посещение пещерного города вызвало тогда во мне бурю эмоций и оставило в памяти глубокий след. Однако в этом месте нам предстояло пробыть ещё больше суток, но так как занятий по душе я для себя не находила, мне было скучновато. На дальние экскурсии у меня денег не было, а те развлечения, какие предлагала мне турбаза, особого интереса во мне не вызывали. И от нечего делать я решила пойти в лавочку гончара, посмотреть, как глиняные вещи делают. Была такая на территории базы. Туристы там для себя керамику заказывали, горшочки, вазочки, сервизы, сувениры.
Когда я вошла туда, гончар для очередного посетителя заказ выполнял. Я стала в уголок и принялась наблюдать. Никогда не думала, что созерцание этого процесса так завораживает. Я даже счёт времени потеряла, наблюдая за тем, как обычный кусок глины на глазах в изящную вещь превращается.
А когда все покупатели покинули лавку, гончар спросил меня, почему я ничего не заказываю? И я ответила, что меня поразил сам процесс создания этих вещей. А потом, неожиданно для самой себя, вдруг говорю этому человеку:
-А вы, как мне кажется, не просто ремесленник, вы художник, даже не так. Вы мастер!
Человек так и замер. Медленно вытирая руки ветошью, он заглянул как-то снизу мне в глаза и воскликнул:
-Ничего себе заявочка! Это что? Комплимент?
-Нет, - ответила я, - это факт.
-А вы кто, скульптор? – спросил меня человек.
-Ну, что вы! Сегодня я впервые в жизни видела, как из «чего-то» лепят «что-то», и это «что-то» превращается в шедевр…
Человек взволнованно заходил по крошечной площадке свободного места, сдернул с головы какую-то замызганную кепку и я увидела перед собой красивого молодого армянина. Вот только теперь я заметила, насколько красив этот человек. А он вышел из-за стойки, подошёл к входной двери, которая была распахнута, и ловким движением захлопнул её. Я даже испугалась, не понимая, зачем он закрыл дверь в мастерскую. Но человек показал рукой на стенку, которую стало видно после того, как он закрыл дверь. От потолка и почти до пола на стене висела огромная, то ли реклама, то ли афиша. Такого качества фотографий, да ещё таких больших, до этого я ещё не встречала. На снимке была изображена часть парковой зоны Парижа. А на фоне изумительных газонов возвышались скульптурные композиции. На одной из них, взгромоздясь верхом, сидел тот самый человек, который стоял рядом. Надпись вверху, которая была сделана на французском языке, говорила о том, что молодой человек на фото – это автор этих работ и он победитель какого-то всемирного конкурса среди художников-скульпторов. Когда я оглянулась, человек сказал:
-Недавно я думал, что там, в Париже, я получил самую высокую оценку за своё творчество. Но я никак не ожидал, что кто-то оценит меня ещё выше. Вы назвали меня мастером. А что может быть выше звания «мастер»?
Человек стоял и задумчиво смотрел на это фото. Потом перевёл взгляд на меня и несколько секунд пристально разглядывал меня. Потерев большим и указательным пальцем глаза (очевидно, носил очки), он робко произнёс:
-Но вот что меня удивило. Я, возможно, впервые получаю такую высокую оценку без тени лести, но и без привычно сдержанного тона профессионала, признающего во мне наличие определенного таланта. Спасибо. Обещаю, что сделаю всё, чтобы соответствовать этому высокому званию.
А потом он предложил мне попробовать себя на гончарном поприще. «Совместными» усилиями мы слепили симпатичный горшочек, который до сих пор храню дома. Вот когда я по-настоящему ощутила, как малейшее смятение, малейшая неверная мысль, мгновенно отражаются на том, что человек делает. Стоит чуточку дрогнуть пальцу и…. Форма под руками мгновенно деформируется, а то и вовсе разваливается!
Молодой художник оказался немногословным, и о себе почти ничего не рассказал. И если я правильно его поняла, то живёт он в Ереване, а на эту базу приезжает на отдых к другу. А мастерская эта, так, для души, да и небольшой приработок приносит. Для посетителей он в ней работал всего три часа.
Человечек тронул Ольвик за руку:
-А как ты узнайя, что это не пыостой художьик?
-Ты знаешь, он тоже спросил меня, как я узнала, что он не простой ремесленник? Но и ему я тогда сказала, что не знаю, и тебе отвечу: не знаю. Просто почувствовала, что передо мной мастер, и всё. Ну, может быть потому, что мастеру свойственны тяга к импровизациям и постоянное совершенствование каждой следующей формы. Всё, что он делал, было неповторимым и невероятно изящным для такого материала, как глина.
А на следующий день мы уезжали. Нас всех предупредили, что впереди нас ждёт очень сложный переезд. На автобусах нам предстоит преодолеть горный перевал, и двигаться мы будем в течение нескольких часов постоянно по спирали. Я уже имела представление, что такое "серпантин", а значит, понимала, что несколько часов автобус будет постоянно поворачивать. Это действительно очень муторно.
И вот, мы уже сидели в автобусах. Водители заполняли какие-то бланки, кто-то, проверял покинутые номера, не забыты ли какие вещи, кто-то запасался минералкой, памятуя о предстоящей болтанке. Наш автобус в колонне был последним.
Неожиданно я заметила, как между автобусами, которые были ближе к воротам, мечется женщина. Подбежит к одному автобусу и что-то говорит, говорит. Потом махнёт рукой и бежит к следующему автобусу. И снова что-то кому-то объясняет, показывает, но, не добившись результата, бежала к следующему автобусу. Наш автобус она первое время даже не замечала. Всё между первыми металась. Потом я увидела, как одна женщина показала ей на наш автобус, и она побежала к нам. Сама я, не желая находиться в душном автобусе, сидела недалеко от него, на краешке фонтана, и мне не слышно было, что говорит женщина. Но я заметила, что после того, как и от пассажиров нашего автобуса, ей, очевидно, так и не удалось добиться какого-то результата, она как-то обмякла и уже не просто пошла, а поплелась назад, к воротам. Я подошла к автобусу и спросила тех, кто стоял рядом, что нужно было этой женщине. И узнала, что она искала донора, человека, который дал бы свою кровь её сынишке, который получил серьёзные травмы, упав со скалы. Этот городок был населён армянами. И по своим особым религиозным соображениям, люди этого городка никогда не становятся донорами. Вот она и искала помощи у приезжих. Но новые люди на базу ещё не въехали, а те, кто уезжал, не рисковал стать донором перед таким сложным переездом.
Долго раздумывать я не стала. Выразив водителю нашего автобуса надежду по поводу того, что они не додумаются уехать без меня, я помчалась за женщиной.
Станция переливания крови была недалеко. Городок-то небольшой! Я дала двойную дозу своей крови какому-то армянскому мальчику и помчалась на базу. Но уже возле ворот меня догнала всё та же женщина. Она до такой степени запыхалась, догоняя меня, что не могла вымолвить и слова, но хватала мои руки и пыталась поцеловать, а я неистово сопротивлялась такому проявлению её чувств. Тогда она стала просто крепко их пожимать. Наконец, ей удалось заговорить. Но говорила она на армянском и я всё равно ничего не могла разобрать. Водители автобусов, увидев меня, начали нетерпеливо сигналить, поторапливать.
Наконец, она отпустила меня. Я впрыгнула в автобус, и мы тут же тронулись в путь. Из окна я видела, как женщина постоянно кланялась и осеняла крестом нашу колонну…. А когда на крутом вираже первого витка спирали я схватилась за спинку переднего сидения, обнаружила, что в руке зажимаю сложенную вчетверо денежную купюру. Когда развернула её, то поняла, что в своих руках держу почти половину своего месячного заработка. Если бы знала эта женщина, как она меня выручила! Ведь тогда я ещё не знала, что обратный билет на самолёт окажется на порядок дороже! А дорога, есть дорога. Она всё равно вынудила меня пойти на излишние затраты. И очень жаль, что сама я, так и не узнала, чем закончилась история с этим подростком. Однако все эти годы я тешу себя надеждой, что он выжил, и с ним всё в порядке!
Что касается нашего пути, то он действительно оказался изматывающим, и наша автобусная колонна часто делала остановки из-за того, что кому-то становилось плохо. Сама я, на удивление, перенесла эту дорогу великолепно. Но туристы моего маршрута за меня переживали, поэтому, во время остановок постоянно кто-нибудь подбегал к нам, чтобы справиться о самочувствии той «сумасшедшей», которая рискнула поделиться с кем-то своей кровью перед столь сложной дорогой.
А ещё я была в Гегарде. По преданию он был основан в 4 веке. Но самая старая церковь Богородицы, которая уцелела до наших времён, была построена в 13 веке и, представляешь, часть её притворов вырублена прямо в скале! Видел бы ты эту красоту! И усыпальницы вырублены из скалы. Это сколько же надо было трудиться людям, чтобы из скалы такую красоту, создать, которая столько веков нерушимой стоит! Весь этот комплекс высоко в горах находится и место это очень красивое.
Я тогда со своей группой на целый день рассталась. Друзья мои ушли выше в горы, шашлыки жарить, а я в этом храме осталась, потому, что на территории этого комплекса тогда снимали фильм «Алмаст». Вот я на съёмочной площадке и проторчала весь день, пока за мной друзья не пришли. А ещё там же я встретила очень стареньких людей. Их в народе зовут долгожителями. Одному, кажется, было что-то около 110 лет, а второму где-то под 120! Они мне тогда долго рассказывали, как им учёные возраст их проверяли и уточняли. А потом подарили дудочку, сделанную собственными руками. Помнишь, я тебе уже показывала её. Так эта и есть та самая дудочка, которую старцы мне подарили.
-А дыугие йюди, скойко йет живут? – Спросил Человечек.
-Ух-хух…. – Вздохнула Ольвик. – На тех, кто до 90-95 доживает, и то, люди как на чудо смотрят.
-А почему йюди до тысячи йет не живут? – тут же задал следующий вопрос Человечек.
Ольвик посмотрела на малыша, оглядев его с ног до головы и, сдвинув к переносице брови, спросила заговорщицким тоном:
-Послушай, дружок! А твой «котелок» не треснет от переизбытка информации? – И она аккуратненько постучала мизинчиком по макушке малыша.
-Не-а! Наобаот! Он усохьет от гойода, есьи его без пищи оставить. Так папа маме часто говоит. – Не замедлил с ответом Человечек.
-М-мда…. Недаром говорят, что яблоко от яблони далеко не падает, а уж огурца от яблони точно ждать не приходится.
-Смотыи! Йевша пьиехай! – Воскликнул Человечек, показывая вперёд.
Возле подъезда стояла машина Семён Семёныча и оба, приобретя смешные позы, делали вид, что гипнотизируют Ольвик с Человечком.
-Ну вот! Вовремя мои избавители прибыли! А то мы к такой теме с тобой вырулили, что я даже не знаю с какого боку к ней подступить. У меня самой по этому вопросу – сплошные вопросы!
А когда настало время укладывать Человечка спать, Ваньваныч с Ольванной из ежедневных рассказчиков сами превратились в слушателей, слушая пересказ Человечка о том, что он слышал сегодня из уст Ольвик.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Количество рецензий: 4
Количество просмотров: 732
Опубликовано: 24.01.2010 в 18:29

Сергей Дерябин     (18.09.2012 в 18:57)
Да-а, Татьяна, теперь вот и я убедился в Вашем особом умении вглядываться в окружающую действительность, извлекая из нее поистине удивительные тайны, а, кроме того, в умении и донести это сокровенное до сознания другого человека. Татьяна, Вы - молодец! Конечно же, я с удовольствием познакомлюсь с продолжением. А там , глядишь, и концепция Ваша для меня начнет вырисовываться.
Но надо же, судьба как специально тестирует Вас, создавая очень необычные и непростые ситуации, видимо со стороны наблюдая за тем, как Вы будете решать созданные для Вас задачи. И, судя по всему, с этими задачами Вы справляетесь великолепно!
Ко всему прочему, многое из рассказанного Вами перекликается и с моими кавказскими впечатлениями. Кстати, кроме армянского путешествия у меня было еще и грузинское. Но об этом позже.
А советом воспользоваться Вашим эл.адресом я с благодарностью воспользуюсь. Это будет просто здорово!
У вас сейчас глубокая ночь, поэтому на Вашу немедленную реакцию я, разумеется, не рассчитываю. Да и вообще, спешить нет нужды, я полагаю.
Заранее благодарен, Сергей.

ТАК-ТАК     (19.09.2012 в 08:48)
Попробуйте сделать это в этой программе!
Неплохая программка!
Я ссылку даю своей странички, а Вы свою откройте!
http://www.radikal.ru/PRIVATE_USER/PageListPict.aspx?al=all

Сергей Дерябин     (19.09.2012 в 23:30)
Здравствуйте, Татьяна!
Только недавно приехал, заглянул в комментарии и обнаружил Вашу реплику с инструкцией. Но понять ее не хватило сил(или соображения?). Завтра вечером (а сейчас почти полночь)вместе с сыном постараемся выполнить Ваши рекомендации. Огромное спасибо за Ваше желание помочь! Мне, право, очень неловко. Но постараюсь Ваши усилия все-таки оправдать.Ну, а если не получится, то пусть хотя бы Вы станете читателем статейки, из-за которой разгорелся весь сыр-бор.
И я обязательно дам Вам знать о своих действиях. Но все же интересно: а как другие литпричальцы размещают свои фотоматериалы?. Кстати, есть на примете один товарищ, вот у него, как Вы советуете и спрошу.
С уважением
Сергей

ТАК-ТАК     (20.09.2012 в 02:30)
Дело в том, что здесь нет такого формата. Но есть какие-то обходные пути. Ну и ещё. Если у фото есть ссылки, то можно вместо фото вставлять ссылки. Удачи Вам!)))

ТАК-ТАК     (19.09.2012 в 07:06)
Что-то не получается до программистов достучаться!
Вам вот какой совет. Поищите, кто здесь публикует статьи с фотографиями!
Спросите у них, как они публиковали?

ТАК-ТАК     (18.09.2012 в 19:22)
СПА-СИ-БО!!

Колосок     (22.05.2012 в 17:22)
Прекраснейшие истории!!! Просто настоящий фонтан искренней радости и доброты!!! Спасибо Танечка!!!

ТАК-ТАК     (22.05.2012 в 17:30)
Спасибо!

sadovnik     (16.11.2010 в 18:52)
Очень приятное впечатление от образов и от манеры изложения.
Сам отдыхал на подобных турбазах и глава многое освежила в памяти.
Спасибо большое!
Карен

P.S. Жду книгу.

ТАК-ТАК     (22.05.2012 в 17:31)
Карен! Я что-то не помню. А я высылала тебе электронный вариант?
Я имею в виду "Страну Чудесных Дураков". А "Красноречивое безмолвие истины" долетела?

ТАК-ТАК     (16.11.2010 в 18:59)
Спасибо, Карен, за отклик!
Что касается книги, то она очевидно то ли где-то летит, то ли где-то плывёт!

Андрей Шаповалов     (19.04.2010 в 17:11)
Впечатлили поворачивающиеся лики святых! А как перейти на продолжение главы?

Андрей Шаповалов     (19.04.2010 в 17:20)
Кстати, слово "эзотерика", как определение жанра - во всех отношениях правильное и уместное, лично на меня действует удручающе. И я подозреваю, что не один я такой. Даже не знаю, в чем тут дело... Но может быть это мое частное наблюдение пригодится вам на этапе реализации печатного тиража?

ТАК-ТАК     (19.04.2010 в 17:25)
Как следующее произведение.
Открывайте мою авторскую страничку и открывайте "Кавказ"(2)
Это я сделала, чтобы легче было делать передышки и отыскивать любимые места.






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1