Проза. Анна Чудновская


Проза.    Анна Чудновская
ОДИН ШАГ
Русская ненародная сказка
                                          Л. Десятовой

Великая русская река начинается с ручейка, который, как гласит школьный учебник, можно просто перешагнуть. Волга не любит вспоминать об этом. Рекам, которые впадают в неё, она рассказывает, что родилась на Валдайской возвышенности — это что-то неординарное, возвышенное. И ручеёк тоже хранит тайну. Он-то гордится своей дочкой, но раз она не хочет вспоминать о нём, то и не надо. Главное, ведь, не слава, просто нужно, чтобы всегда была Она, Великая Волга. И он трудится, трудится, а для себя журчит песенку:

«С голубого ручейка
начинается река…»

Но тут уж слава принадлежит не ему, а композитору Ш. хотя, один шаг через ручеёк и есть эта самая Слава, слава трудолюбию, упорству и любви.

«МИЛЕНЬКИЙ ТЫ МОЙ…»

Оля сидела на скамеечке в парке и рассеянно следила за голубями, что-то клюющими на дорожке. Наверное, она слегка задремала, потому что даже вздрогнула, услышав над собой весёлый мужской голос: «Девушка, извините, как мне пройти на улицу Тенистую?» Оля на мгновение задумалась. Ну, как объяснить этому, явно приезжему молодому человеку все хитросплетения улиц и улочек в их южном приморском городке. А вслух она сказала: «У меня сейчас уйма свободного времени. Давайте, я Вас просто провожу». Парень, конечно, обрадовался. «Как Вас зовут?» — спросил он. «Ольга». «А меня Игорь. Князь Игорь и Ольга на холме сидят…» — с чувством продекламировал он. Оба дружно рассмеялись, и это как-то сразу сблизило их.
Игорь рассказал, что ему 25 лет, он живёт в городе Находка, работает механиком в порту. Сейчас в отпуске, приехал навестить старшую сестру и отдохнуть на море. А Ольга поступила в педагогическое училище, ей дали место в общежитии, но сейчас там пусто — все разъехались до начала занятий. «Вот мы и пришли. Улица Тенистая, дом номер 5», — указала Оля на железные ворота, выкрашенные зелёной краской.
«Ты подожди меня, я оставлю вещи, поцелую родственников, и ты покажешь мне город», — они как-то незаметно перешли на «ты».
И завертелась карусель курортной жизни. Они много времени проводили на пляже, осмотрели все достопримечательности города. Ходили в кино, на концерты и дискотеки. Перекусывали в местных кафешках, а то и вовсе на ходу. Но вечером непременно спешили в парк и целовались на той самой скамейке, где познакомились и которую называли «наша». А потом Игорь провожал Ольгу до общежития.
Время летело незаметно. И наступил день, когда Игорь грустно сказал: «Оленька, у меня отпуск кончается, завтра я уезжаю». Она на минуту замерла, как от удара, а потом выпалила: «Я еду с тобой». И умоляюще посмотрела ему в глаза. Игорь отчего-то смутился, закашлялся, а потом сказал, глядя мимо неё: «Ну, что ж, поезд№77, уходит в три часа дня. Встретимся на вокзале. Много вещей с собой не бери. Только самое необходимое».
В этот вечер они особенно долго прощались у крыльца общежития. Игорь никак не хотел уходить. Пока комендант тётя Даша не выглянула из двери: «Иди спать, девонька, а то я сейчас двери запру». Оля быстро взбежала на крыльцо, но у двери оглянулась. Игорь грустно смотрел ей вслед. Она помахала ему рукой, что-то кольнуло в сердце. «Ну, ничего, ведь расстаёмся только до завтра». И она открыла дверь.
Утром Оля быстро собралась в дорогу. Вещей у неё и было совсем мало. На вокзал она приехала за час до отправления поезда и сразу стала искать Игоря. Но его не было ни в здании вокзала, ни на перроне. «Ну, ничего, — подумала Оля. — Наверное, он явится перед самым отходом поезда, ведь у него есть билет. А вот мне не мешает запастись билетом, ведь осталось уже только полчаса».
Она подошла к кассе. «Скажите, пожалуйста, билеты на 77-й поезд есть?» Кассир глянула на неё удивлённо: «77-й ушёл два часа назад».
Что было дальше, Оля не помнила. Очнулась в парке, на той самой скамейке, которую они с Игорем называли «наша». Жить не хотелось. В голове крутилась одна и та же строчка из старой песенки: «Миленький ты мой, возьми меня с собой…» Она мучительно пыталась вспомнить другие строчки, почему-то это казалось ей очень важным. Но всё было напрасно.
Вдруг она почувствовала: что-то трётся об её ногу и даже слегка царапает. Оля заглянула под скамейку. Она увидела маленького котёнка и взяла его в руки. «Вот так находка!» — сердце мучительно сжалось: Находка — город, куда уехал Игорь. «Теперь это будет твоё имя», —сказала она котёнку и задумалась. В общежитии держать котёнка, наверное, не полагается. Но комендант общежития, тётя Даша, женщина добрая. Она или сделает для этого котёнка исключение, или возьмёт его для своих внуков, тем более, что живёт она в частном доме. А Оля поможет ей убирать общежитие, так как тётя Даша ещё подрабатывает уборщицей, чтобы пенсию побольше заработать.
Оля подхватила свою сумку, нежно прижала к себе Находку и отправилась «домой». Всю ночь она проплакала. А наутро приехала Светка, соседка по комнате, весёлая хохотушка. Да к тому же, надо было подготовиться к занятиям в училище, которые начинались завтра. Ольга с головой ушла в учёбу. Ей очень нравилось в училище, особенно нравилась её будущая специальность.
А через месяц пришло письмо:
«Оленька, милая! Прости меня, прости! Сначала я просто хотел, чтобы не было скучно в чужом городе, а потом по-настоящему полюбил тебя. Но дело в том, что я женат. Валентина очень хороший человек, она пережила со мной немало трудностей. К тому же, у нас скоро будет ребёнок, которого мы так долго ждали. Это будет девочка, и я назову её твоим именем. Прости и за обман с поездом. Просто я не хотел видеть твоих слёз. Ты ещё будешь очень счастлива, ведь ты так молода, у тебя ещё всё впереди. А для меня ты навсегда останешься самым светлым воспоминанием. Ещё раз прости. Игорь».
Оля взглянула на конверт. Обратного адреса не было. И тут сама собой в памяти её всплыла забытая строчка из песни: «… там, в краю далёком, есть у меня жена». Оля опять не спала всю ночь, но не плакала, а размышляла: «Конечно, у ребёнка должны быть и мать, и отец». Кому, как не ей, Оле, это знать.
Мать отказалась от неё ещё в роддоме, а в графе «отец» вообще стоял прочерк. Конечно, Нина Васильевна, заведующая детским домом, добрая, да и воспитатели тоже, а всё-таки, семья есть семья.
Ну, ничего, вот окончит она училище, и у неё тоже будут дети. Много малышей, потому что она учится на отделении дошкольного воспитания. А ещё она мечтает работать в том самом детдоме, где сама воспитывалась.
Прошло два года. Ольга с отличием закончила училище. Завтра она едет работать в детский дом, он совсем рядом с городом, в соседнем посёлке, всего полчаса на автобусе. С Ниной Васильевной она обо всём уже договорилась. В дверь заглянула Галя, которая жила в соседней комнате и тоже ещё не успела уехать. «А тебе письмо», — протянула она конверт. Оля очень удивилась: писем она ниоткуда не получала. Взглянула на обратный адрес и вздрогнула: «Находка»…
Игорь писал:
«Дорогая Оленька! Не знаю, застанет ли тебя моё письмо, но, где бы ты ни была, я всё равно тебя найду. Может быть, ты уже забыла меня, а я люблю тебя по-прежнему. Полгода назад в моей семье случилось несчастье: Валентину сбила машина. Остались мы с Оленькой вдвоём. Если ты всё ещё любишь меня, — приезжай. Я знаю, что ты будешь хорошей матерью для моей дочки. Я бы приехал за тобой, но не на кого оставить ребёнка. Если решишься, — дай телеграмму, я встречу. Адрес на конверте. Приезжай, мы с Оленькой будем ждать. Игорь».
Оля опять не спала всю ночь. Вспоминала, размышляла. Она уже не была той наивной девчонкой, как два года назад. Там, в парке на скамейке, с Находкой на руках, она сразу повзрослела.
А утром Оля позвонила Нине Васильевне, всё рассказала, извинилась и стала собирать вещи: «Там, в краю далёком, буду тебе женой…»

АВАРИЯ

Зоя очнулась внезапно. Она чуть-чуть приоткрыла глаза. Где она? По стоявшему рядом с кроватью штативу с капельницей и тянущимся к ней тоненьким проводочкам поняла, что находится в больнице. Здесь больше больных не было, значит, это реанимация. В палате кроме неё находились ещё два человека: санитарка убирала, а медсестра готовила новую капельницу. Они негромко переговаривались. Пожилая санитарка сказала, указывая на Зою: «Жалко эту женщину. Такая молодая, красивая, а в аварии потеряла и мужа, и сына. Да и сама, врачи говорят, может остаться в инвалидной коляске». «Ничего, — равнодушно ответила медсестра, совсем молоденькая девчонка, может быть, даже ещё практикантка. — Это хорошо, что молодая. Успеет ещё и замуж выйти, может быть, даже не один раз, и детей нарожать».
Так вот оно что! Авария! Сердце Зои то ли остановилось, то ли покатилось куда-то! Она опять потеряла сознание. Снова очнулась уже ночью. В палате, кроме неё, никого не было, и это было хорошо: ей хотелось побыть одной. Она вспомнила разговор медсестры и санитарки. Её охватил ужас: значит, нет в живых её любимых сына и мужа. Ей хотелось кричать, рыдать, биться головой о стенку, но на это не было ни сил, ни возможностей. Только слезинки выкатывались из её глаз и капали на подушку. Она вспоминала всю свою, пока ещё недолгую, но счастливую жизнь.
Зоя была единственным ребёнком в семье. Ребёнком долгожданным и поздним. Родители её не баловали, но очень любили. Она росла, окружённая коконом любви. Как у всякого человека, бывали, конечно, неприятности, но незначительные, мелкие: случайно полученная «тройка» или даже «двойка», утерянная вещь и тому подобное. А в пятом классе появился он, Алёша. Зоя ему сразу понравилась. За лист переводных картинок с автомобильчиками он поменялся местами с тихим, неприметным Толиком Титовым , и теперь сидел с Зоей за одной партой.
Когда Зоя записалась в детский танцевальный ансамбль, он тоже записался, и они танцевали в одной паре. Поцеловались в первый раз, когда учились в десятом классе. Весной, под цветущей вишней. Их осыпало лепестками, и Алёша смеялся: «Ты уже в белом свадебном платье!». После окончания школы решили пожениться. Родители были против: детям надо учиться. Но Зоя с Алёшей пообещали, что продолжать образование будут обязательно. Зоя поступила в медучилище, а Лёша будет учиться, когда Зоя закончит учёбу: кто-то же должен кормить семью. Алёша очень хорошо разбирался в компьютерах. Этим и зарабатывал: настраивал, чинил, учил, писал программы, делал компьютерные наборы. Но не гнушался подработать грузчиком, почтальоном.
А потом родился сынок Петенька. Зоина мама помогала нянчить ребёнка, чтобы Зоя могла учиться. Она приходила утром, когда Зоя уходила на занятия, а уходила вечером. «Ночью вы, ребятки, уж сами управляйтесь. Мне ночью нужно спать, а то давление поднимется». А вот ночью-то Петенька и не спал. Чаще всего плакал, но это пока совсем маленький, а потом просто ходил по кроватке-манежу и что-то гулил. Но не оставлять же не спящего ребёнка одного! О таких детях говорят: «Перепутал день с ночью», ибо утром он спокойно засыпал. И это тянулось два года. Лёша ставил на кухне раскладушку и отсылал туда Зою. «А ты?» — слабо сопротивлялась она. «А я утром высплюсь». Зоя падала на раскладушку, накрывала голову подушкой и мгновенно засыпала.
Лёша вообще был идеальным мужем. Он никогда не спорил с Зоей (или, как он её называл, Заинькой), старался максимально облегчить ей жизнь: помогал нянчить ребёнка, убирал квартиру, покупал продукты и даже сам готовил. Девчонки, Зоины однокурсницы, завидовали ей и даже пытались «отбить» Алёшу. Они старались приходить, когда Зои заведомо не было дома.
«Мне надо взять у Зои учебник», — выдумывала Людка, а сама так и стреляла в Лёшу глазками. «Её нет дома». «Так я подожду». «На книжной полке внизу учебники, а наверху художественная литература. Бери, что хочешь, а мне, извини, работать надо», — говорил Лёша, не отрываясь от монитора.
«Ах, как жарко! Пить хочется», — заглядывала в глаза Лёши Светка. «Иди на кухню, там в чайнике кипячёная вода. Кружку возьмёшь в шкафу. Они все мытые», — опять же, не отрываясь от компьютера.
Когда Зоя возвращалась домой, Лёша со смехом рассказывал ей об уловках её подруг. Зоя огорчалась, а Лёша говорил: «Мне, Заинька, кроме тебя никто не нужен. Ты скажи своим подругам, чтобы зря время со мной не теряли, а то останутся старыми девами».
В честь рождения внука родители подарили молодым автомобиль «Жигули», чтобы они могли привозить внука на дачу, где всё лето жили Зоины родители. Алёша получил права, а машина у него была всегда в идеальном состоянии. Зоя даже слегка ревновала: «Машина у тебя как второй ребёнок». Ездил он тоже очень аккуратно, никогда не нарушал правила дорожного движения. «А нельзя ли побыстрей ехать?» — просила иногда Зоя. Но он всегда неизменно отвечал: «Я не картошку везу, а свою семью».
Вот и в этот злополучный день они собирались на дачу. Надо было отвезти Петеньку к дедушке с бабушкой, чтобы Зоя могла подготовиться и сдать госэкзамены. Она заканчивала училище. Решили выехать пораньше, так как трасса была оживлённая, и только утром на ней не было пробок. Алёшка, как всегда, осторожно вёл машину. Петенька сидел рядом с ним, а Зоя дремала на заднем сиденье. Дорога была пустынна. Вдруг из-за поворота на огромной скорости вылетел джип и врезался в «Жигули». Никто не успел ничего сообразить. Алёша и Петя погибли мгновенно, так как вся передняя часть их «Жигулей» превратилась в лепёшку. Зоя получила сильный удар, потеряла сознание и впала в кому. Только через два часа, когда трасса наполнилась машинами, кто-то вызвал полицию и скорую помощь. Всего этого Зоя, конечно, не знала. Выяснила это для себя из разговора медсестры и санитарки.
Нет, она не может жить без своих любимых мужа и сына. И она решила уйти из этой жизни. Знала, как это сделать, ведь недаром проучилась в медучилище. Она отсоединила капельницу, потом, из последних сил, оборвала провода, соединявшие её с жизнеобеспечивающими аппаратами. Зоя увидела себя в длинном тёмном коридоре без окон. По обе стороны его были двери, но она почему-то знала, что все они заперты. Вдалеке, в самом конце коридора, был неяркий свет. И там стоял Алёша. Он держал за ручку Петеньку и манил Зою. И она знала, что должна обязательно добраться до них. Сначала она побежала, но потом стала задыхаться и сначала медленно пошла, а потом и вовсе поползла по этому бесконечному коридору.
И вдруг провалилась в яму, из которой явно не могла выбраться. «Всё», — произнесла она, и это было её последнее слово. Когда через час пришла медсестра, чтобы сменить капельницу, Зоя была мертва.
А беды этой семьи ещё не кончились. Вскоре от сердечного приступа умерла Зоина мама, она не смогла перенести того, что случилось. У Зоиного отца на нервной почве отнялись ноги, он оказался в инвалидной коляске, а так как ухаживать за ним было некому, его определили в дом инвалидов. Алёшина мать три месяца пролежала в больнице с инфарктом. Отец из моложавого мужчины, балагура и весельчака превратился в седого старика. У него тряслась голова и дрожали руки. Работать он уже не смог, и ему назначили пенсию по инвалидности. Он целый день сидел дома и смотрел в одну точку: или в окно, или в телевизор, просто смотрел, не вникая в содержание передач. Его хотели забрать в психбольницу, да жена не дала.
А что же основной виновник трагедии? Его зовут Арсений, сокращённо Арсен, а друзья зовут Арс. Ему 19 лет, джип отец подарил ему на восемнадцатилетие. Его отец очень богатый олигарх, владелец нефтяной компании, сети бензозаправок, сети ресторанов и ещё многого. Как у С. Маршака: «Владелец заводов, газет, пароходов…»
С тех пор отец регулярно оплачивает штрафы Арсена, потому что он, как и вся «золотая молодёжь», обожает езду с ветерком и частенько превышает скорость. Бывали у него и мелкие аварии, но это была первая с человеческими жертвами, до неё страдали только автомобили. Арсен остановился всего на минуту. Воровато оглядел дорогу. Она всё ещё была пустынна. Свидетелей нет, и Арсен, не вызвав ни полицию, ни скорую помощь, развернул свою машину и на полной скорости понёсся обратно домой. Сегодня рано утром он позвонил другу: хотели организовать пикничок в честь начала лета с шашлычком, выпивкой и девочками. Арс выехал тоже рано, и так как дорога была пустынна, решил прокатиться «с ветерком», но на большой скорости не вписался в поворот, вылетел на встречную полосу и врезался в «Жигули». И откуда эта «букашка» только взялась?!
Дома он запер джип в гараже, позвонил другу, что всё отменяется, так как у него срочное дело. В их компании не принято было спрашивать, что за дело. Потом Арс пересел в «Ауди» (у него были три автомобиля) и поехал к дяде Васе по прозвищу Кулибин.
У дяди Васи была собственная автомастерская, где он чинил «крутые» машины «крутых» клиентов. Чинил автомашины любой марки. Где брал для них детали, — это была его коммерческая тайна. Брал за работу дорого, но это по меркам обычных людей, а у его клиентов понятие «дорого» было растяжимо до миллиона и выше. Зато автомобили выходили из его «золотых рук» как новенькие. Одно плохо: Кулибин был человек пьющий. Иногда оплату за работу брал не деньгами, а элитной выпивкой, и счёт здесь шёл не на бутылки, а на ящики. Но зато дядя Вася всегда держал язык за зубами, и как бы ни был пьян, не выдавал тайны клиентов, хотя знал их немало.
Кулибин осмотрел джип. «С бодуна был, заснул за рулём и врезался в дерево», — соврал Арс. Кулибин, по характеру повреждений, конечно, сразу понял, в какое «дерево» врезался Арсен, но сделал вид, что поверил. Это не его дело. «Ночью перегоним джип в мою мастерскую, сделаю за два дня, будет как новенький».
Арсен даже лучшим друзьям не рассказал, что с ним произошло: сегодня они друзья, а завтра могут стать врагами, и тогда прощай свобода. Всю правду он рассказал только отцу, потому что тот должен был оплатить труды Кулибина. Отец, конечно, ужаснулся. Но что поделаешь? Погибших людей, конечно, жалко, но их уже не вернёшь, к тому же, они чужие, а сын родной, единственный, и его надо спасать от тюрьмы. Он оплатил услуги Кулибина, джип действительно стал как новенький. Потом через своего доверенного человека отец продал машину за неплохую цену в соседней области, а сыну купил новый джип.
Конечно, отец понимал, что сын по-прежнему будет гонять «с ветерком», но если не дать ему машину, то её заменят наркотики. Ну, погоняет он ещё год-два, надо же куда-то девать молодые нерастраченные силы, а потом женится, пойдут дети. Остепенится, а от наркотиков избавиться гораздо труднее.
И действительно, Арс по-прежнему гонял на своём джипе на высокой скорости. Как говорят в народе: «Горбатого могила исправит», а Арс со своей манерой езды не раз бывал на краю этой могилы, но пока всё обходится благополучно. Единственное, что изменилось — он старательно избегает того поворота, где врезался в «Жигули». Там Алёшины друзья установили бетонный столбик с привинченным к нему металлическим венком, с портретами Алёши и Пети: «Алексей и Пётр Тихомировы. Вечная им память».
Вот такая она, «золотая молодёжь»…




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 100
Опубликовано: 21.02.2017 в 23:29
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1