Многогранники. Сергей Молодцов


Многогранники. Сергей Молодцов
РАЗГОВОР С МАТЕРЬЮ

Здравствуй, мама! Мне выпала минутка поговорить с тобой. Прости меня за мои редкие, короткие письма. Но что я мог тебе писать? «Жив, здоров, люблю, целую. Сын». Всё. О службе писать можно было только одно: «Всё идёт нормально». Хотя, не всегда всё шло нормально и не всегда я был здоров. Трижды за эти годы пришлось отлёживаться в лазарете и госпитале после ранений. Но тебе этого знать было нельзя. А сейчас я могу немного пооткровенничать с тобой.
Этот разговор никогда не станет письмом, и ты его не получишь в почтовом конверте. Разве что, телепатически, до тебя долетит это моё последнее послание. Говорят, такое возможно между любящими и близкими родственниками. Надеюсь, до тебя домчатся мои биотоки с последним прощальным объятием. Тебе же, скорее всего, придёт официальная бумага, примерно, такого содержания: «Уважаемая……………Ваш сын……………. погиб в следствие несчастного случая. Похоронен по месту гибели в г. N, N-ской области». Так у нас принято, мама. И мы знали, на что шли, когда принимали Присягу Родине, проходили учёбу и спецподготовку, уходили на выполнение заданий и возвращались назад. Иногда возвращались не все. Но мы были готовы к этому. Для нас, долг перед Родиной стоял и стоит превыше всего. Надеюсь, ты поймёшь меня, мама, как понимала всегда. Мы не играем в героев и суперменов, не ищем приключений, а просто, честно и добросовестно делаем то, чему нас обучали, во благо своей страны.
Ты думаешь, мне не страшно, мама? Страшно. Умирать никому не хочется, тем более молодым. Но если постоянно думать о смерти — это будет уже не жизнь, а тихое помешательство. А если думать о ней нам, воинам, — то лучше сразу уходить на гражданку. Конечно, о ней помнишь, но это где-то там, в глубине сознания. Нельзя этому страху дать овладеть тобой — тогда гибель неизбежна. В первом же боестолкновении. Мы всегда нацелены на выполнение задания и на то, как выжить, а не как умереть.
Все мы когда-нибудь уйдём в иной мир. Но уходить можно по-разному. И лучше, мам, умереть в бою, уголком угасающего сознания хватая мысль, что ты уходишь не зря. Дорога выбрана. Она — твоя. Как далеко ты пройдёшь по ней — неизвестно. Но это твой путь. Я сейчас не геройствую, мама, не прячу свой страх за громкими словами. Я — боюсь. Но я должен дать шанс выжить другим. Даже ценой своей жизни. Так было, так есть и так будет.
Вот я разболтался! Многое хочется тебе сказать за этот короткий отрезок времени, что мне даровал наш Док Володя (наш военфельдшер). Он у нас дока в своём деле (каламбур), как и во многих других. Мультиспец. Сейчас поясню. Хорошо, что могу говорить с тобой откровенно почти обо всём. На этот раз мне не повезло, мама. Нам с Пашей не повезло. Такое и раньше случалось. На моей памяти, дважды. И вот — наш жребий…
Всё шло нормально, мам. Задачу группа выполнила, и мы возвращались назад. До точки, откуда нас должен был забрать вертолёт, было всего часа три хорошего хода, но мы нарвались на непонятно откуда взявшуюся, мобильную группу противника. Вступили в скоротечный бой. В результате — два «тяжёлых»—я и Паша. Как видишь, мам, чисто уйти не удалось. Мы оторвались ненадолго. Ребята тащили нас с Пашей на себе. Мы укрылись в болотистом предгорном леске, через который проходила старая, заброшенная дорога. У Паши сидела пуля в животе, а у меня была перебита левая голень. В обычных условиях — ничего особенного, но с нами на плечах группе не уйти. И даже если бы мы смогли оторваться от преследования — мы бы не успели выйти в контрольное время к точке эвакуации. Вот такие, мам, получились «вилы»…
По неписанным законам, мы с Пашей остаёмся прикрывать отход группы. Шансов на то, что мы останемся в живых — ноль. Поэтому мы должны задержать облаву на максимальное время, а потом… Потом, мама, будет самоподрыв. Мы никогда не оставляем для себя последний патрон. У нас — заветная, последняя граната. Причём, подорвать её нужно, когда руки заведены за затылок, изображая сдачу в плен. Так рекомендуется. Во-первых: гарантия ухода 100%; во-вторых: идентификацию провести невозможно. А в общем — по обстоятельствам. Главное — усики у чеки уже сжаты и остаётся сделать лёгкое движение пальцем, дёрнув за кольцо…
Ты не переживай, мама, я погибну мгновенно и легко. Почему не от пули противника? Да потому, что им необходимо взять кого-то живым. Противнику нужно выжать из пленного максимум информации, а главное — идентифицировать его. Ну, посуди сама, мама, что они получают? Убитого, непонятно в каком и чьего производства камуфляже, с оружием зарубежного производства и пустыми карманами, без единой бумажки или предмета, которые могут пролить свет на происхождение бойца. Звать нас: Никак, мы — Никто и Ниоткуда. Поэтому плен нам противопоказан. Для нашей же пользы. Финал ожидает тот же, только мучений перенесёшь больше, а так — сразу и всё. Нас готовили, мама. И к такому исходу тоже. Так что, не беспокойся за меня, я выполню свой долг до конца так же, как это делали другие. Ребятам надо дойти до «вертушки». Тем более, что уже потеряна какая-то часть времени, а у нас всё рассчитано по минутам. Дай им Бог.
Я тебе уже говорил, что наш Док Володя, вколол нам с Пашей какое-то снадобье, достав как драгоценность, два шприц-тюбика из своей сумки. Что это такое — не сказал (всё у него секретное, даже от нас!), но убедил: «Тридцать минут актива я вам, парни, гарантирую, а потом уповайте на себя и «Ф-1» (это, мам, граната такая). Ты прости, я тут наговорил столько страстей, но иначе не мог: мне нужно с кем-то говорить, излить душу — так мне легче ожидать предстоящее. А ближе и роднее тебя у меня никого нет и не будет. Не думай, мама, что я в наркотическом опьянении. Это совсем другое: чувствую себя отлично, полон сил, нога надёжно зашинирована, даже могу передвигаться безболезненно. Вот что будет после окончания действия препарата — узнаю, если доживу. Паше, вот, посложнее. Док ему затампонировал рану, но с внутренним кровотечением его ненадолго хватит. Он метрах в тридцати от меня, на противоположной стороне старой дороги по которой ушла группа. Но минут через десять дорогу нащупают «охотники» и бросятся вслед. Вот тут-то мы с Пашей их и тормознём.
Столько хочется успеть сказать тебе, мама, потому что, когда ввяжемся в бой, будет не до разговоров. Я благодарен тебе за то, что ты вырастила и воспитала меня таким, какой я есть. Отец бы тоже гордился мной, как хорошим, дисциплинированным военнослужащим. Жаль, что он так рано ушёл из жизни. Теперь, вот, моя очередь… Но ты, мама, держись, когда принесут извещение. Я ухожу не зря. И всё, что я делал — я делал для своей страны и её людей, а значит и лично для тебя в первую очередь.
Стоп, мам! Полезли! Ну, ребята, получите «гостинец»! Ничего личного, как говорят! Затихли… Не нравится под пули лезть… Так не надо было и за оружие браться!
Что там у нас по времени? Ещё пятнадцать минут «актива» от Дока Вовы! Живём!
Ну, а теперь, поговорим о главном, о том, что угнетает меня сейчас больше всего. Я очень виноват, что не сделал вовремя всё, как надо…Виноват перед тобой и ещё перед двумя людьми… Даже — тремя! Так будет правильней сказать. Сейчас ты всё поймёшь и, надеюсь, простишь своего непутёвого сына…
Мам, ты всё ругала меня: «Когда женишься, оболтус? Уже 24 года, а всё бобылём ходишь! Вон, однокашники твои уже все при семьях. Да и внуков бы мне пора понянчить!» А я всё тянул до последнего, не писал тебе ничего чтобы не сглазить… Хотел нынче приехать в отпуск с чудесной женщиной и сказать тебе, что она будет моей женой. У неё уже есть славненькая дочурка трёх лет, а вскоре мы ожидаем прибавления в семействе. Вот у тебя сразу бы и невестка появилась, и пара внучат!
Ты не осуждай, мама, ни меня, ни её. У Лены так сложилось в жизни: не того человека встретила, а я… Я её люблю! И она меня! И девочка, Людочка, дочка, уже меня папой называет! Вот только как сложится у Лены сейчас, не знаю… Тебе про неё неизвестно ничего, мы не зарегистрированы, собирались в отпуске… Ребята ей, конечно, помогут на первых порах, поддержат. А вот как сложится дальше… Я думаю: и парни, и она, объяснят тебе всё, и ты примешь её как дочь. Хочется верить в это, мама! Я же знаю тебя! Ты не сможешь поступить иначе! Договорились? Ну, вот, мне уже во много раз легче стало! Всё никак не мог подойти к этой теме. Но ты у меня мудрая женщина: и поймёшь, и поверишь, и примешь, и простишь…
Началось! Опять полезли! Что они делают, суки!? По Пашке огнемётом сработали! Рвануло! Нет больше Паши! Подбираются ко мне. Не стреляют. Я им живой нужен. А ну-ка, как вам это? Не в жилу гранаты!? Это вам за Пашу! За себя я ещё вам накостыляю!
Притихли… Думают, наверное, что им выгодней: живой «трёхсотый» (знают, что на прикрытие раненные остаются) или попытка захвата, пусть не всех, но кого-либо из группы… Вот и соображают… Думайте, ребята, думайте! Время тикает и играет в нашу пользу! А я пока переберусь потихоньку вон за тот, упавший в болото ствол дерева с мощной кроной. Хорошее местечко! Стою по грудь в болоте, но на относительно твёрдом дне. Надёжно прикрыт стволом, а через развесистую крону можно вести отсекающий огонь. Позиция, что надо. Жду, господа! Как там со временем? Ещё семь минут «актива»? Ай, да Док! Это же целая вечность в моём положении!
Мама, я почему про Лену тебе не писал — как я говорил раньше — боялся сглазить и ещё: я помню и знаю твоё отношение к Наталье. Как ты мне всё это время твердила: «Прости её, сынок! Ну, заставили её родители выйти замуж, ребёнка родила…Ну и что?» Да я давно её простил мама! Посходил с ума, конечно, когда получил от неё письмо о замужестве с предложением «остаться друзьями». Чуть глупостей не наворотил. Но постепенно перегорело всё… Мы ведь потом встречались, когда я в отпуск приезжал. Она готова была разойтись с мужем и уйти ко мне. Но я не смог переступить через предательство. Прости меня, мама, но теперь у тебя будут Лена с Людочкой и ещё один внук или внучка! Полюби Лену, как когда-то полюбила Наталью. Это моя последняя просьба к тебе. Ребята её передадут. Я их просил об этом. Поклялись. А клятву, данную погибшим (а я уже погиб) не нарушают. Только ты прими её! Заклинаю! И только бы ребята смогли прорваться и добраться домой! А вот тут я им помогу, как смогу!
Что это? Дымовые шашки! Что-то новенькое! Всё же решили брать меня живым! Вперёд, воины! Берите! Я жду! Вот вам! Вот! Да сколько же вас… Всё, мамочка! Прости и прощай! Я тебя люб…

…Совершив невероятный по нагрузкам марш-бросок, группа сумела не только оторваться от преследователей, но и вышла в контрольное время в точку эвакуации. За выполнение задания, командование поощрило личный состав. Потери — двое погибших бойцов — были отнесены в разряд неизбежных, процент которых всегда учитывается при разработке оперативно-тактических задач и спецопераций…

20.07.2016 г.



БЕРЁЗА РУСИ

Стоит, качаясь, во поле берёза,
Вокруг всё белым снегом замело...
Сверкающие льдинки, словно слёзы,
Застыли на ветвях её, забрав тепло...

Тепло её души и смех весенний...
Они оставили её, холодной ко всему:
Без звонкой музыки, без песнопений...
Одной стоять в студёную зиму.

Красивая и стройная, недавно.
Она утратила свою красу.
А для неё сейчас, наверно, главное—
Оттаять вновь и расцвести в лесу.

В родном лесу, в кругу своих подружек,
Берёз, таких же, как она.
Чтоб таял снег, сверкали лужи,
Чтоб песни пела девица Весна!

Чтоб вновь зазеленели её ветви
И птицы весело порхали б среди них!
Чтоб вечно продолжалось счастье это,
Чтоб звон весенний этот не утих!

Да, доля горькая досталась той берёзе—
Век без друзей стоять одной.
Весной — смеяться, осенью — лить слёзы,
И вспоминать про лес родной.

Так вот и я — стою сейчас пред нею,
А мысли мои тоже далеко:
Я — там, где дом родной, где солнце греет,
Где всё так радостно и так легко.

Там ждёт меня моя старушка-мать
И знает-верно службу сын несёт.
Ушёл страну родную охранять,
А выйдет срок — назад домой придёт.

Да, пусть сейчас стою один я в поле,
У той берёзы, что рвётся в лес родной.
Пускай трудна, сурова наша доля,
Но горд я тем, что я — Отчизны часовой.

Мы служим Родине, её Народу,
И охраняем мирный труд страны.
И за неё пойдём — в огонь и в воду,
Мы — русского Отечества сыны!



Рубрика произведения: Разное ~ Философия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 44
Опубликовано: 17.02.2017 в 00:25
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора










1