Литературный сайт
для ценителей творчества
Литпричал - cтихи и проза

ЖЕНЮСЬ! ЖЕНЮСЬ!!!



          «Какие могут быть игрушки, и буду, счастлив я вполне, но вы, но вы мои вчерашние подружки напрасно плачете по мне…». Хорошая, очень хорошая песня. А когда ее исполнял Андрей Миронов, пробирало аж до самых костей. Глаза увлажнялись, и жениться хотелось еще сильнее. Хотя бывало, что и не на ком.
            Вообще, матримониальные поползновения проявились у меня рано. Лет с шести. Уж не помню почему. И кто стал объектом моих грез. Но желание бросить к чьим-либо ногам свое разбитое сердце безмерно усиливалось с возрастом. Хочу и все тут.
            Вряд ли я подозревал о тех обязанностях, которые должны лечь, хотя бы формально, на плечи женатого мужчины. Но и дети, мечтавшие стать космонавтами, моряками или полярниками не особенно утруждались изучением географии, техники и прочих необходимых для этого премудростей. О трудностях выбранной профессии они просто не задумывались. В моем же случае все казалось простым и достижимым. Вот только желающих свить со мной семейное гнездышко, почему-то не находилось. Да и в ЗАГСе не расписывали. Так что с того? Хотение становилось лишь сильнее.
              А этого было вполне достаточно, чтобы продолжать свои попытки обрести покой и счастье. К сожалению, познавать жизнь я начал не стой книги. Прочитал «Три мушкетера». Замечательный роман. Только вот семейная жизнь всех его героев не сложилась. Ну, помните. Королева, жена Людовика Тринадцатого, флиртовала с герцогом Бэкингемом, Д Артаньян волочился за женой трактирщика Бонасье, Арамис вел безнравственную жизнь, а про Атоса с Миледи вообще вспоминать страшно. Пьянство, разврат, предательство и, как полагается, заслуженная расплата. Эшафот.
              Но почему-то мне это очень понравилось. Уроков из сего поучительного произведения я не извлек никаких. Наоборот, даже старался подражать некоторым из персонажей. Драться на дуэлях, конечно, не приходилось. Хотя и без них доставалось, мало не покажется. Постоянно разбитый нос, не переходящие синяки, царапины и никакого уважения со стороны дам, из-за которых все это случалось. Времена не те. Но попытки отдаться без остатка объектам свого обожания не прекращались. Безуспешные попытки.
Теперь вам понятны мои проблемы. Так сказать, их общая канва. А чтобы перейти к частностям, надо решить, в каком порядке их излагать.
               Скажем, вы – человек серьезный, начальник, да к тому же мужчина. Семья, дети и уже устали выслушивать излияния моей души. Так заткните свои уши, и не попадайтесь мне на глаза. Из-за таких, как вы, у меня в жизни одни неприятности.
Совсем другое дело, если вы женщина. Здесь семья, работа уже не имеют никакого значения. Понятно, все, что мужики - зануды называют вашими недостатками – лишь их извращенный взгляд на действительность.
                Прежде всего, предложите им сделать то же, что и я абзацем выше. Можете добавить и от себя. Вам воображения не занимать. Теперь же, когда мы остались наедине, попробуем набросать план дальнейшей беседы.
                Разместить все происшествия в алфавитном порядке? Плохая идея. Что в имени твоем?
                Расставить особ, с которыми меня свела жизнь, по темпераменту? Эклектика. Вам ли не знать женскую душу?
                Внешность? Красота неповторима и не терпит сравнений.
                Увы, остается обратиться к старому испытанному способу. Вспомнить, когда и как мысль о женитьбе стала овладевать мной.


УЛИЦА ИЗВОЗНАЯ, ДОМ 19.


                Именно здесь все и начиналось. Кирпичный дом, окруженный бараками. Тесный дворик. Шпана, хулиганы, пьяницы забивают «козла» с утра до вечера. И два мальчика, пятиклассника. Один сын отставного генерала. Его опекает няня-гувернантка. Другой – это я. За мной из окна пятого этажа изредка следят родители. Нужно время от времени подавать голос. Мол, все в порядке, ребенок цел.
                Мы, в общем-то, не друзья. А так отщепенцы. Пролетариат нас не признает. Шаг в сторону, попытка к общению, и тут же жесткий ответ классово чуждому элементу, то есть нам. Хорошо, если словами.
                Опасность не сблизила нас. Он – маменькин сынок, даже по моим понятиям. Я, хоть и не хулиган, но по-французски ни бум-бум, бабочек не коллекционирую (жалко протыкать их иголками). И потому все не истраченные чувства пришлось отдать девочкам.
Мне уже где-то приходилось говорить, что женщины демократичнее и либеральнее мужчин. А уж мужчин-пролетариев и подавно. Именно, потому наше внимание, без тени издевки и насилия, восприняли благожелательно.
                 Когда не пытаешься доказывать свое мнимое превосходство, начинаешь многое замечать. Например, голова – это не просто одна из оконечностей туловища. На ней можно соорудить красивую прическу. Нос не всегда «рубильник». Случается, просто маленький аккуратненький носик. Глаза, так живо отражающие испуг, радость, признательность, способные неожиданно наполняться слезами, переворачивающими всю душу…. Голубые и черные, зеленые и карие…. Здесь уж вы сами придумайте что-нибудь для сравнения. У меня просто не хватает слов. А такое случается не часто.
                  Генеральский сынок обошел меня уже на первом же круге. Французская речь, воспитание, как все поверхностное и легковесное, вскружили головки обитательницам нашего сада. Ну, а я? Кому интересны фантастические истории из «Библиотеки Приключений». Луи Буссенар, Александр Дюма, Стивенсон…. Графы, маркизы, охотники на львов…. Слишком не реально для женского практического взгляда на жизнь. Мой соперник подобных книг не читал.
                    Гувернантка запрещала. Рано еще посвящать ребенка в эти ужасы. Для не окрепшей души специально подбиралась нейтральная литература, без сцен насилия и человеческих переживаний. Где они находили такую преснятину, ума не приложу.
Сообразив, что и мне пора приобщаться к более важным проблемам, я открыл томик Александра Сергеевича Пушкина. Разные там мелкие стишки показались не серьезными. А вот большая поэма "Гавриилиада" живо привлекла внимание. Можно сказать, открыла глаза на некоторые еще мало знакомые стороны жизни.
                      Мальчик с томиком Пушкина под мышкой всегда вызывает умиление у взрослых. Вот и гувернантка похвалила меня и даже поставила в пример своему подопечному. В это время во двор вышел папаша-генерал. Рявкнул что-то одобрительное в мой адрес и пожелал послушать классику.
                      Отказаться невозможно. Ну, я и продекламировал им то, что так глубоко запало в душу. О томлении молодой Марии, ее встрече со змием искусителем, о вовремя подоспевшем архангеле Гаврииле. И чем дальше читал, тем больше увлекался. Наверное, самого Пушкина, выступавшего перед поэтом Державиным, не охватывало такое воодушевление. Мой голос гремел на весь двор. Жестикуляция позволяла слушателям еще глубже воспринять смысл происходящего между героями поэмы.
                     И они, слушатели, восприняли. Гувернантка, старая высохшая кляча, неожиданно похорошела. Глаза заблестели, впалые щеки, шея, дальше было не разглядеть, покрылись все набирающим густоту румянцем. Она как-то странно посмотрела на генерала, и уже сделала шаг в его сторону. Но многоопытный военный, даром, что генерал, быстро оценил ситуацию. Привычным движением вставил обойму в наградной пистолет. (Он затем и вышел на улицу, чтобы разобрать и почистить оружие). Проворно увернулся от теряющей над собой контроль женщины….
                       Сцену безуспешного преследования описывать не буду. В галифе и в тапочках на босую ногу быстро не побегаешь, через заборы не попрыгаешь. К тому же, хулиганы и пьяницы неожиданно стали на мою сторону. Простой народ всегда уважал Пушкина. В отличие от всяких там царедворцев и прочей публики, толпившейся у трона. А генерал, по чину, был все-таки ближе к недоброжелателям поэта.
                   Мой же приятель-соперник покраснел от макушки до пяток. Натуральный вареный рак. На лице отобразилось неописуемое блаженство. Он, несмотря на старания воспитателей, понял все. Что и говорить, перед правдой жизни не устоят никакие искусственные преграды.
                         С того памятного события двор преобразился. Выражаясь современным языком, былая много полярность перестала существовать. Мир в нашем микрорайоне стал однополярным. И этим полюсом, объединившим любителей домино и дешевого портвейна, с, так сказать, интеллектуальной элитой, был я. Декламации уже помянутого произведения великого Пушкина, дополненные другими не менее значимыми стихотворениями Михаила Юрьевича Лермонтова, историями из «Декамерона» Джованни Боккаччо, проходили в полной тишине. Ни тебе пьяных криков, ругани, детского визга. Все, затаив дыхание, внимали классике.
                          Только во время кратких перерывов, когда у меня пересыхало во рту от постоянного чтения вслух, слышалось учащенное дыхание возбужденной публики. Время от времени, как бы невзначай, мимо пробегал генеральский сынок. Его занятия спортом могли обмануть, разве что размечтавшуюся гувернантку. Делая круги по саду, он все время приближался к импровизированной сцене. Девочки, так же выбирали места по удобнее. Не слишком далеко от рассказчика. И по взволнованным лицам было видно: ни одно слово не пролетает мимо их ушей.
                            Неважно, как выглядит Казанова, он всегда желанен в женском обществе. Ну, хотя бы потому, что с ним не скучно. Да, и о чем печалиться, когда мир дворика на улице Извозной, вдруг расцвечивается пикантными событиями из легкомысленной итальянской жизни. Или историями из многотомного издания (для взрослых) «Тысяча и одной ночи». Выгодно отличавшихся от рассказов о подвигах пионеров-партизан, которыми забивали голову подрастающему поколению в школе. И, как-то незаметно, Казанова становится «своим парнем», вернее даже подружкой, которой можно поведать все секреты и переживания. При нем не стесняются, ему доверяют.
                             Вот я и оказался тем самым хранилищем, «дуплом», владельцем самых сокровенных тайн нашего двора. Всех это устраивало. Всех, кроме меня. То же ведь не бревно бесчувственное. Как не растаять, не поддаться обаянию, когда на тебя устремлен такой открытый взволнованный взгляд, когда все сказанное, сказанное шепотом, предназначено только тебе одному.
                             Секреты и проблемы случались разные. Беда состояла в том, что ко мне они не имели ни малейшего отношения. Признания, чувства моих доверительниц оказались совсем не детские. Даже этот противный генеральский сынок вызывал у некоторых из них вожделение и симпатии.
                              Ну, а кому в голову придет испытывать нечто подобное к говорящему почтовому ящику? «Мертвая зыбь», как говорят моряки, продолжалась до того момента, пока во дворе не появился ангел, АНГЕЛ. Крыльев у него, точнее у нее не было. Зато все остальные, необходимые небожителям аксессуары присутствовали с избытком. Пепельно-белая копна волос, глаза чистый аквамарин. Голос, заставлявший умолкнуть даже пернатых, дабы не омрачить своим щебетанием сладостные переливы, вызывающие трепет все мужского окружения.
                             Ангелы обычно бесчувственные существа. Но в те атеистические времена, кто об этом подозревал. Особенно, если тебя встречают сверкающей улыбкой, нетерпеливыми, манящими жестами и совершенными, будоражащими воображение и все твое существо интонациями.
                            Гипноз, зомбирование, называйте, как хотите, продолжалось до того самого момента, когда вы хотели излить свои ответные чувства, словами и жестами. Вот здесь-то и обнаруживалось: все это предназначено не вам. Вообще никому. Мона Лиза на картине Леонардо да Винчи тоже улыбается, но смешно принимать это на свой счет. Правда, есть некоторые различия между живым человеком и изображением на холсте. Как я думал. И, вероятно, ошибался.
                           Несколько бесплодных попыток очаровать небо жительницу закончились оглушительным провалом. Она снисходительно выслушала отрывки из самых сокровенных сочинений античных авторов. «Золотой осел» Апулея заставил ее сладостно зевнуть. «Дафнис и Хлоя» Лонга усыпили окончательно. Ничего более сильнодействующего и откровенного в литературной продукции того времени казалось найти невозможно. Разве, что рисунки и надписи на заборах. Но они находились, так сказать, за пределами добра и зла.
Видя мою растерянность, Ангел нежно улыбнулся. На щечках обозначились ямочки. А затем полилась музыка сфер. Она сама решила удивить меня и всех обитателей двора своей начитанностью и способностями к декламации. Так и начала:

В Замоскворечье, на Полянке
Стоял домишко в два окна.
Принадлежал тот дом мещанке
Матрене Марковне, она….

                      Чтобы освежить в памяти, чем занималась Матрена Марковна, и к чему это привело, перечитайте известное произведение Ивана Баркова про Луку. Помню, как сейчас, для нас эта история стала чем-то вроде откровений, полученных на горе Синай. И от такой откровенности пролетарии оцепенели, а затем покраснели. Да так, что румянец недавно помянутой гувернантки сошел бы на их фоне за болезненную бледность. Генеральский сынок застыл на месте, как бы повиснув в воздухе. Девицы, дослушав до конца и узнав о печальной участи героев поэмы, в ужасе разбежались. Сама же небо жительница окинула слушателей презрительным взглядом, пожала плечиками и удалилась, поражаясь нашему бескультурью. Ну, а я понял, что лозунг, висевший над входом в школу и призывавший «Учиться, учиться и еще раз учиться», совсем не пустые слова.
                       Понятно, сделать предложение или просто отдать свое сердце Ангелу после случившегося не представлялось возможным. Конфликт культур и цивилизаций, он, знаете ли, трудно преодолим. Да, и, судя по интересу к поэзии русского ренессанса, эта часть человеческой натуры привлекала ее меньше всего.



ГУСАР-ДЕВИЦЫ ИЛИ УЛИЦА БЕГОВАЯ.


                     И, тем не менее, сила моих чувств нарастала непропорционально возмужанию. Вы, наверное, слышали про всякие там гормоны, переходный возраст. Спорить не стану. У кого другого может с этого и начиналось. У меня все шло от душевного порыва. А он, этот порыв, возник от прочтения уже помянутых "Трех мушкетеров". Вряд ли физиология и литература настолько взаимозависимы.
                      Своему же идеалу надо соответствовать. Ну, основы рукопашного боя, как вы знаете, удалось освоить уже в раннем возрасте. А вот верховой езде еще следовало учиться. То было не простое подражание героям романа. Ипподром привлекал большое количество девушек. Час удовольствия, то есть верховой езды (а вы что подумали?), стоил всего один рубль. А за одно обеспечивал общность интересов и переживаний.
В какие-нибудь супермодные кафе не попасть, да и денег на них не напасешься. Вот и приходилось чуть не каждый день трястись в седле, озираясь по сторонам. Расслабишься, потеряешь бдительность, и тут же из-под носа уведут объект твоих очередных мечтаний.
Признаюсь, за годы, проведенные на манеже, дарить свое сердце приходилось часто. Очень часто. Принимали не всегда. Зато возвращали постоянно. Увы, даже романтически настроенные наездницы видели в моем самопожертвовании что-то чрезмерное, пугающее.
Пока не появилась она. В предыдущей главе речь шла об ангеле. На этот раз я встретил нечто противоположное. Выскочила девушка не из-под земли. Из денника, лошадиного стойла, для незнакомых с терминологией.
                       Где довольно внятно объясняла строптивому коню, зачем ему нужны село и уздечка. Вредная скотина вела себя не по-мужски. Попеременно лягаясь и делая попытку ущипнуть всадницу. Последнее удалось. И на соблазнительном животике теперь красовался след здоровенных зубов. Он дорого заплатил за эту вольность на манеже.
Проскакав несколько кругов бешеным аллюром, скандалист смирился со своей участью. От него шел пар. Переходя с рыси на галоп и обратно, он только и мечтал, чтобы время бежало быстрее. Ни один мужчина не страдал так за поцелуй, который удалось урвать у дамы без ее согласия. В конце сеанса наездница ловко соскочила на землю, и, ухватившись за ремни, оплетавшие голову лошади, заглянула в глаза измученному животному. Конь беспомощно заржал и пал на колени.
                          Мне удалось перехватить ее взгляд. От него веяло леденящим душу спокойствием. Так львы в саванне смотрят на свои жертвы. Правда, у львов глаза чаще бывают желтые и бездушные. А у девушки были зеленые и горели каким-то холодным, ледяным пламенем. Снежная Королева в бешенстве и та
выглядела бы более приветливой. Так ее и прозвали. За глаза.
                           Напрасно. При более близком знакомстве выяснилось. Метафора совершенно беспочвенная. Нет никакого холодного и, уж, тем более, ледяного пламени. Огонь всегда горячий. И чем меньше в нем красных тонов, тем выше температура.
Бросить свое безутешное сердце в этот костер я побоялся. Лучше уж гарантированный возврат. Но знакомство завел. Впрочем, и это был поспешный и неосмотрительный шаг. Самая невинная близость в отношениях, как мы увидим дальше, не гарантировала безопасности.
                           Что же до тупых мужланов, не способных понять женскую душу, но желавших во что бы то ни стало утвердить свое превосходство над "Снежной Королевой", то их неминуемо ждала участь несчастного животного на манеже.
Помню одного доцента, патологоанатома. Человека, в силу своей специальности, не умевшего найти подход ни к чему живому. После двух звонких пощечин. На глазах семьи и студентов, он встал на колени и покаянно просил прощения за всю ту ложь и обиды, которые только помыслил совершить против моей подруги.
                           Известный кинорежиссер умолял ее сняться в многосерийном сериале, лишь бы вернуть былое расположение. К сожалению, его сожалению, на съемках он попробовал сделать девушке замечание. Стоит ли объяснять, почему его павильон сгорел вместе со всеми декорациями.
                           Да, что там поклонники. Даже меня, друга и наперсника, за какую-то не очень уместную шутку она спустила с Ленинских гор и чуть не утопила в Москва реке. Но, одумавшись, все-таки оставила в живых. Может, для чего-нибудь и пригожусь.
Пригодился. Уж не знаю почему, но в ее взбалмошную головку пришла мысль. Поступить со мной так, как обычно она обходилась с лошадьми на ипподроме. Взнуздать и оседлать. Вы, наверное, подумаете: здесь больше подходит словосочетание "женить на себе". Ошибаетесь. Я выразился точнее.
                           Мысль об активном сопротивлении пришлось отбросить сразу. Сначала был установлен круглосуточный контроль. Появляться в обществе даже в одиночку стало не безопасно. Поздравления на все мужские праздники и собственный день рождения принимались под неусыпным надзором зеленых глаз. Это только зеленый свет светофора разрешает какую-то свободу действий. Меня же этот цвет предупреждал об опасности.
                          Судьба теряла свою непредсказуемость, а жизнь привлекательность. Тоска заставила перелистать до боли знакомый роман о "Трех мушкетерах". Сцена расправы над миледи навела на мысль, что еще не все потеряно. Но отсутствие троих отважных (в моем случае отважных до безрассудства), преданных друзей и палача, делало предприятие безнадежным.
Однако безвыходных ситуаций не существует. Можно, конечно, укрыться в каком-нибудь монастыре. Но монашеский обет и надежность стен подобного убежища вызывали сомнения. Хватит ли у меня стойкости остаться верным своим обещаниям? И так ли уж крепка кирпичная кладка?
                         Спешу успокоить вас, мои мольбы были услышаны. На улице Беговой я повстречал свою спасительницу. Ангел, тот самый с Извозной улицы, неожиданно возник передо мною. Мы не виделись много лет. И, признаюсь, все эти годы до единого пошли ей на пользу.
                          Тогда, в нашем дворе, припоминаете, она поражала всех своей начитанностью. Теперь ни одни образование и культура стали достоинствами небо жительницы. Причем, достоинствами столь впечатляющими, что движение на Беговой при ее появлении из двухстороннего превратилось в одностороннее. Бурные приветствия адресовались, как всегда, не мне. Но неотступно следящие зеленые глаза приняли их, именно, за таковые.
Рык «Снежной Королевы» и безмятежное молчание ангела стоили друг друга. Транспорт, пешеходы, бездомные собаки и кошки – все замерли. Напряжение нарастало. В воздухе потрескивали электрические разряды.
                         Мог ли я допустить столь страшную развязку этого уличного недоразумения? Разумеется, нет. Поэтому, собрав всю оставшуюся храбрость, стал объяснять. Мол, подруга детства, Извозная улица, книги, стихи, декламация....
Неосторожная попытка умиротворения закончилась плохо. Меня не просто отстранили, отбросили. Затем, отчужденно посмотрели на обмякшее тело, предмет их раздора. Снова друг на друга, но уже не понимающим, вопросительным взглядом. Что? Из-за кого? Из-за этого? Девушки дружно рассмеялись и, не оглядываясь, побежали праздновать мировую.
Ну, а мне достались: долгожданная свобода, не заслуженное унижение и, как всегда, неизменный результат. Разбитое сердце.



 РЕСТОРАН «СОВЕТСКИЙ», ДЗИНТАРИ, ДАЛЕЕ БЕЗ ОСТАНОВКИ.


                  С ипподромом решил заканчивать. Верховой ездой овладел. Других успехов ожидать не приходилось. Пережитое оставило в душе глубокий отпечаток. С традиционными предложениями к девушкам больше не лез. Жил скромно и тихо. Пока один из приятелей не попросил подстраховать. Что это означает для женатого человека объяснять не надо.
Вы знаете, как я отношусь к мужчинам. Никогда бы не согласился на подобное, но минутная слабость.... И потом, в ресторан обещали сводить. Уж лучше бы соврал. Так, нет, именно здесь он захотел проявить свою порядочность. Да я и сам хорош. Зачем потащился к "Яру", в ту пору ресторан "Советский".
                   Говорят, что сегодня – это вполне приличное заведение. А тогда.... Одних свадеб штук двадцать. Шампанское, драки, милиция. Ну, и мы средь бедлама степенно потягиваем свою "Кровавую Мэри". Вышел покурить. И, вдруг, мне на шею вешается девица. Девушка весьма и весьма достойная, не пьяная, но зрение слабое. А потом, с мужиками такое случается, когда они все на одно лицо. Вот и не разглядела.
                    Но я-то. Ну, знаете. Иммунитет ослаблен алкоголем. Подхватил на руки. Так и унес из ресторана. Кажется, и расплатиться за выпитое забыл. Нес долго, почти до самой улицы Правды. Как потом оказалось, направление выбрал правильное. Новая знакомая не сопротивлялась. То ли полагала, что отдалась в правильные руки, то ли решив, что один черт, что другой. Какая разница.
                    Но адрес, куда нести, все-таки сообщила. Ближе к цели, к ее дому, мы были уже друзьями. Обменялись телефонами и (не нынешние времена) разошлись.
Неделю продержался, не звонил. Да, и приятель в тот же вечер попросился ночевать. Жена не поверила ни одному его слову. А, когда он представил неоспоримое свидетельство своей верности и благопристойности, то есть меня, и вовсе выгнала из дому.
                     Семь бокалов «Кровавой Мэри» здесь ни при чем. Просто, у мужчин нет обычая носить ридикюль с самым необходимым. А для того, чтобы заслужить доверие женщины, жены товарища, недурно все-таки иногда видеть свое отражение в зеркале. У меня же не то, чтобы зеркальца, носового платка в карманах никогда не водилось. Естественно, удалить следы прощания с новой знакомой, ее яркую губную помаду, во время не успел. Понятно. Мое явление из темноты подъезда в ярко освещенную прихожую не дало ожидаемого результата.
Через неделю разъяренная женщина опомнилась и забрала свое имущество обратно. В конце концов, в их клятве перед алтарем, ни словом не упоминалось о моей верности в печали и в радости. И только за счастливой парой захлопнулась дверь, раздался телефонный звонок.
Теперь возмущалась новая знакомая. Оказывается, я ей тоже что-то пообещал или предложил. Мы долго и безрезультатно препирались о содержании моей клятвы. Каждый отстаивал свою версию. Спора не вызывала лишь концовка: «… пока смерть не разлучит нас!». Сошлись на свидании.
                         Это сегодня улицы Москвы наводнены толпами спешащих деловых людей. Они, как правило, не видят друг друга. И даже простой вопрос: «Который сейчас час?». Вызывает непонимание и недоумение. Но было время, когда праздная, не омраченная заботами о выживании публика просто совершала по этим улицам прогулки. Вас выслушивали, вам отвечали. Перекинуться же парой слов с совершенно незнакомыми людьми считалось правилом хорошего тона. Отношения между людьми измерялись совместно вышаганными километрами.
                           За два месяца мы преодолели расстояние в пол-экватора. На посещение кафе денег не хватало, поэтому животрепещущие вопросы решались на ходу. Ну, и, конечно же, вечер нашего знакомства удалось реконструировать до малейших деталей. Победила ее версия. Оказывается, я не удержался, и отдал в ее полное распоряжение все, чем обладал. Вы, разумеется, догадались, речь идет о моем бедном неспокойном сердце. Другого имущества, просто, не имелось в наличии.
                           О чем здесь еще говорить? Оставалось готовиться к торжественной церемонии и всеобщим поздравлениям. Вот и свершилось! После долгих лет скитаний и поисков на горизонте замаячила тихая семейная гавань.
Вам не надо объяснять, что миражи случаются не только в пустыне.
На московских улицах в жару возникают разные видения. Помните: « И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха…». Ну, Михаилу Афанасьевичу Булгакову виделось одно, мне другое. Суть же одна.
                            В реальности. Герой его романа, Берлиоз, откликнулся на свои впечатления одной фразой: «Этого не может быть!».
                           Мне тоже не очень верилось, что все случится, как и задумано. Причин хватало. Первая, может самая главная. Моя новая пассия писала стихи. А представить поэтессу у плиты, моющей пол или посуду мне не доводилось ни разу. Умирающей от чахотки, да. Выступающей с трибуны, рвущей на себе блузку и волосы, сколько угодно.
                           Другое обстоятельство так же не внушало оптимизма. Невеста перед бракосочетанием не оставляет жениха. И не едет отдыхать на Рижское взморье одна. Вряд ли это можно было рассматривать, как испытание чувств.
                          Оставалось продемонстрировать свою принципиальность. И стать незваным гостем. Не скрою, моего появления на балтийском побережье даже не предвидели. Более того, в него не верили. Декаденты, они только с виду бунтари и ниспровергатели. На ПОСТУПОК никто из них не способен. А потому и от других ничего подобного не ждут. Мой же «катехизис», уже известный вам роман Дюма, в таких случаях учил обратному: напору и натиску.
                             Ранним утром, в широкополой шляпе, решительным шагом я пересек все городишки Рижского взморья. И не обнаружил ни единой души. Курорт просыпался поздно. Отдельные личности, забытые своими друзьями и подругами на пляже, не в счет.
Наша встреча со ссуженной состоялась несколько позже, когда открылись двери известных ресторанов, вроде «Лидо». Напоминаю, у девушки были проблемы со зрением. И, видимо, это не позволяло ей трезво оценить свое окружение. А оно состояло из цыганского ансамбля и прочей публики. Все вокруг пело и плясало. И очень напоминало свадебную церемонию. Через несколько минут реальность событий не вызывала сомнений даже у меня.
Погода стояла прохладная. Воздух, как воздух. Не то, что в памятный день на Патриарших прудах. Вот только реакция на увиденное мной облеклась в те же слова: «Этого не может быть!»
                    Припоминаете, с чего мы начали это душещипательную историю? Совершенно верно, с песни Булата Окуджавы. О подружках. Как вы могли заметить, никто из них слез по мне не лил. Но, оказывается, кое-какие чувства, они все-таки испытывали.
В тот самый момент, когда открылась вся правда о подслеповатой поэтессе и прозвучали сакраментальные слова о тщетности бытия, сильные руки подхватили меня и усадили за стол. Рук было четыре. Девушек две. Бокал шампанского привел в чувство. Несколько выразительных взглядов зеленых и аквамариновых глаз заставили умолкнуть весь цыганский хор, а свадьбу убраться по добру по здорову, с глаз долой.
                 Снежная Королева и Ангел, уже неразлучные подруги, снова возникли на моем пути. Вовремя возникли. На этот раз они проявили явное сочувствие, внимание, почти материнскую заботу и неотвратимое желание … отомстить за поруганную честь их давнего знакомого, друга, можно сказать, то есть меня. Попробовал бы их кто-нибудь остановить!
Найти новобрачных и гостей не составило труда. Все тот же ресторан «Лидо». Пылкие цыгане, когда им, для начала, предложили исполнить траурный марш Шопена, ну, дабы настроить всех присутствующих на соответствующий лад, даже спорить не стали. А чтобы отпали последние сомнения в наших намерениях, прозвучал полонез Огинского. Вы, наверное, помните слова. Все до одного о разлуке. За тем в центр зала вышли мои подружки и под бравурные звуки «Прощание славянки», взяв за руки, потерявшего способность сопротивляться, жениха, чеканя шаг, покинули пепелище.



«НЕОБЫКНОВЕННЫЙ КОНЦЕРТ», САДОВОЕ КОЛЬЦО.


                   В Москву возвращались втроем. Новобрачного, под честное слово, оставили в Риге. Не сомневаюсь, он его сдержал. Ну, а моя судьба, отныне стала предметом неустанных забот спасительниц. Признаюсь, они долго старались отвратить меня от маниакального влечения. Рассказывали что-то о леммингах. Есть такие мышки в Заполярье совершающие время от времени коллективное самоубийство в Ледовитом океане. Но, сами понимаете, коли природа мать, заложила что-то в человеческую натуру, так тому и быть.
                    Сострадание ко мне, возрастало день ото дня. И они, наконец, решили начать поиски подходящей кандидатуры. Даже при их энергии, задача не из легких. Найти претендентку дело не сложное, а вот уговорить…. Чтобы не терять время попусту, мы посещали ВДНХа. Идея не новая. Помните фильм "Свинарка и Пастух". Вот и взяли за основу уже опробованный сценарий. Демонстрировали меня долго и безрезультатно. Увы, как экспонат, я более подходил для Кунсткамеры.
                    Народу, конечно, приезжало тьма. Но все больше толстые, обрюзгшие дамы очень среднего возраста. Да, и тех интересовали магазины, а не женихи.
Моя идея объявить конкурс красоты, успеха не имела. По тем временам, лучшего повода закрытия Выставки Достижений Народного Хозяйства по причине идеологической диверсии просто не существовало.
                     Настроение у подружек упало. Они уже были готовы пожертвовать собой. Решить проблему с помощью подброшенной монетки. Полагая, что год, другой совместной жизни с одной из них подействует на меня лучше, чем уговоры. Но здесь уже запротестовать я. Шоковая терапия, растянувшаяся на годы, безусловно, дала бы результат. Только вот какой?
Ангел, отличавшаяся образованием и интеллектом, и Снежная Королева, обладавшая непреклонной волей, восприняли мои аргументы с пониманием и не обиделись. Решили дать еще один шанс. И отпустили в «свободное плавание» на месяц. С условием, что в случае очередного провала придется выбирать из того, что есть. То есть из них двоих. Не выбор, а мечта, если не знать, что за этим кроется.
                     Ипподром, выставки и рестораны по известным причинам отпадали. О последних и вспоминать не хотелось. Оставались театры и концертные залы. Под классическую музыку знакомиться проще. Полумрак. Сознание замутнено. Но все обещания, вырванные под сонаты и прелюдии Баха, Вивальди или Шопена, настолько хрупки и недолговечны, что и поверить в них невозможно. Уже при последних аккордах вас уверят, будто ничего и не случилось. Всего лишь минутный каприз, настроение. Особенно опасно дарить сердце под фортепьянную музыку. Здесь, уж точно, вас оставят с носом.
                    Цирк не в пример лучше. Но слишком много шума. Да и кому ты там нужен, когда на арене такие элегантные и сильные мужчины, тигры, а женщины - просто загляденье.
В опере, постоянно мешают. Поди, перекричи всех исполнителей. Охрипнешь.
                     В драме одни разговоры, не поймешь, кто к тебе обращается. То ли героиня со сцены, то ли сосед в партере.
Оставался кукольный театр. Уверяю вас беспроигрышный вариант. Кукол легко отличить от обычного человека. Даже, если этот человек несет весь спектакль что-то несусветное о семье и браке. Потом вокруг дети. Опять же не выругаешься. К концу спектакля, глядишь, объект твоих ухаживаний уже смирился и согласен на все.
                     Вы не поверите, спектакли в театре Сергея Образцова, на Садовом Кольце, заканчивались с неизменным результатом. Не об аплодисментах речь. О вопросе, который задавали мне все без исключения новые знакомые. "Ну, достал! Что дальше?" А дальше меня охватывала нерешительность. Может, не стоило так торопиться?
                       Еще как стоило. Месяц, отпущенный мне подружками, для решения главной проблемы жизни подходил к концу. Монетка уже была подброшена в воздух. И, вы не поверите, упала на ребро. Знак судьбы толковался по разному. Я воспринял его, как намек на многоженство. Девушки склонялись к ротации супружеских уз. И все время посвящали свадебным нарядам.
                       Наступал последний день свободы. В театре на Садовом Кольце давали "Необыкновенный концерт". Пьеса до боли известная всем. У театрального подъезда безумная толпа требовала у входящих лишние билеты. Ну, а я стоял в стороне, понимая, что шансы попасть на представление, и решить главную задачу всей жизни, примерно равны. И с каждой минутой все стремительнее приближаются к нулю.
                       Еще мгновение и разудалые часы над театром пробили семь часов после полудня. Поселившееся в них зверье, стало распевать песни, кружится, и выкидывать разные коленца. Даровое зрелище привлекло всеобщее внимание. Публика захлопала в ладоши. Я не отставал от других.
                       Неожиданно, кто-то тронул меня за локоть. "Вы не попадаете в такт. Бедненький, да у вас совсем нет слуха,- сказала она.- Кстати, вам не нужен лишний билетик…."

* * *

                 Вы ждете продолжения? Напрасно. Рассказ окончен. Что было потом? Ну, знаете! Потом был НЕОБЫКНОВЕННЫЙ КОНЦЕРТ. В театре кукол, дома, у подружек. Во время бракосочетания попросил вместо марша Мендельсона поставить любимую песню Булата Окуджавы. Да, да именно ту, от которой мороз по коже. Ангел и Снежная Королева прослезились. Новобрачная и бровью не повела. Просто покрепче взяла меня за рук
у.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 302
Рейтинг произведения: 7
Свидетельство о публикации: №1170202256342
@ Copyright: Михаил Брук, 02.02.2017г.

Отзывы

Наталья Любина     (26.04.2021 в 14:10)
Бесподобный рассказ о поисках супруги. Рада, что такая нашлась. В наше время женщины не спешат замуж.
Забавно и иронично изложены автобиографические события. Хочется верить, что
семейное счастье продолжается до сегодняшнего дня. Прочла с удовольствием.


Михаил Брук     (26.04.2021 в 15:35)
Ну, и денек, Наталья! Ты уже дважды поздравила меня. Потому и дважды СПАСИБО! Но я должен признаться, что далеко не все персонажи этой повестушки обрели счастья, общаясь со мной. Да, и СЧАСТЬЕ - такое изменчивое. Чем дольше живешь, тем более в этом убеждаешься. Нужно постоянно приноравливаться к нему.
Я помню такого писателя Александра Грина, который многие свои сочинения заканчивал стандартной фразой: " ЖИЛИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО, И УМЕРЛИ В ОДИН ДЕНЬ".
Так вот, ему-то как раз это и не подфартило. Он дожил до 1932 года..., а с его любимой женой я имел счастье разговаривать в 1968 году в городке Старый Крым (там тогда находилась его хата-музей, а не в Феодосии).
Что до меня, так я пока осилил 40 с лишним лет семейного счастья... Но расслабляться нельзя!!!!!


Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1