ЛЕОНИД ЖМУРКО и другие СВП 2016-11. Вып.59


ЛЕОНИД ЖМУРКО

Перрон, листва...

Сиреневая дымка хризантем
в садах придачных, тени, росплеск света,
запутанность остаточных фонем
в листве опавшей канувшего лета...

Ты знаешь, повторяется опять
по кругу всё, проносится стократно
(ни дня, ни часа нам не отстоять,
не изменить и не вернуть обратно).

Перрон, листва, мы долго поезд ждём,
купив картонный лепесток билета;
ноябрь вот-вот всё окропит дождём...
«Но» есть одно существенное в этом

повторе – то, что нам не подойти,
не снять с пальто листок ольховый цепкий...
Нам в поезде одном – не по пути,
и для улыбки не найти зацепки.

ЮНКЕР 63

Старый Пьеро

Старый Пьеро был от ревности пьян
И не дружил с головой.
Выпив глинтвейн, зарядил свой наган,
Чтоб поквитаться с судьбой.

Старый Пьеро в полинявший висок
Ткнул вороненым стволом,
Но побороть ужас смерти не смог,
И зарыдал за столом.

Старый Пьеро отложил пистолет,
Зельем наполнил бокал.
Он за всю жизнь не познал вкус побед
Да и любви не снискал.

Старый Пьеро с детства был в дураках:
Шут, балаганный изгой...
Черные слезы на белых щеках —
Признак надежды слепой.

JOHN DOE

Три жизни...три эпохи...две души...

Вечер память снимает слоями, как краски с холста,
как с ввалившихся глаз пелену беспробудного пьянства...
Я впервые тебя увидал в день распятья Христа,
в разномастной толпе, ошалевшей в своём горлапанстве.

Ты прости, что в тот день я смотрел на тебя свысока...
Пред толпою с извечною жаждою зрелищ и хлеба
по соседству с Христом на пробитых гвоздями руках
обвисал на кресте под презрительным прищуром неба.


Безучастный палач, промахнувшись, колол наугад...
я смотрел на тебя в завершительном приступе боли:
я вернусь отыскать этот полный страдания взгляд,
если тот, по соседству, не лгал и воскреснуть позволит.

Не солгал...я воскрес и вернулся в обличье ином.
И закат, отливая тонами начищенной меди,
преломлялся в следах от клинков на доспехе стальном...
И в алмазных подвесках и серьгах блистательной леди.

И глотала земля пересохшая свежую кровь,
и толкли её впалую грудь с упоеньем копыта.
Я тебя отыскал...мы по разные стороны вновь:
в ложе - ты, я - в ристалище, кровью и потом политом.

Этот взгляд...и наклон головы...и волос завиток....
Хаотически бесится пульс: это ты, несомненно!
А потом - темнота... и кистень, проломивший висок...
и на горле моём сарацина стальное колено.

Но сегодня, в пришествии третьем тебя я обрёл.
Ни орущей толпы...ни креста... ни коней... ни доспехов...
Бог устал истязать и мосты между душами свёл.
И судьбу залатал, как на старом хитоне прореху.

Я скажу тебе то, что тогда не судилось сказать.
И закон бесконечных кругов возвращений нарушу.
Пусть меня отвергали в своей чистоте небеса -
лишь бы ты не отвергла тобой восхищённую душу.

Мне ладонь протяни и позволь быть с тобою всегда,
чтоб судьбе воедино сливаться с твоею судьбою.
А когда в небе вспыхнет, сжигая живое, звезда -
я с тобою хочу умереть...и воскреснуть с тобою...


АЛЕКСАНДР КАРЦЕВ

И тогда я улыбнусь

Будет нам светить луна в щёлочках на крыше,
буду я тебя любить прежнего нежней,
и шептать мне будешь ты тише, тише, тише
и тихонечко уснёшь на руке моей.

Мне собаки и луна не дадут покоя,
мне покоя не дадут шорохи весны,
но дыхание твоё, тихое такое,
убаюкает меня, уведёт во сны.

Буду бредить я во сне чудными стихами,
в сердце нежные слова я разбережу,
а наутро я проснусь вместе с петухами,
но тебя, моя душа, я не разбужу.

Лишь травинкою тебе чуть поглажу щёку
да ещё один разок на тебя взгляну
и уйду от сонных губ далеко-далёко
по тропинке через брод прямо на войну.

И не спросишь ты меня: «Милый мой, куда ты?» –
слёз горючих не прольёшь на моей груди,
только я на триста лет ухожу в солдаты,
так что ты меня потом, глупая, не жди.

Буду я рубить-колоть, бухать из пищали,
получу геройский крест не запросто так,
и забуду про тебя, про свои печали,
всё в огне, да всё в дыму, да в пылу атак.

А потом меня убьют, лет так через триста,
упаду, ещё живой, задымится кровь.
Будет мне светить луна, ярко и лучисто,
вот и вспомню я тогда про свою любовь.

Вспомню старый сеновал, весь в заплатах лунных,
да горластых петухов крики поутру,
да счастливых нас с тобой, молодых да юных,
и тогда я улыбнусь, и тогда умру.


ЛЮДМИЛА МИГУНОВА

Ненужное...

Сник маятник - качнулся и застыл,
В тягучем зле увязнув запредельно,
И мир вдруг стал громоздок и постыл,
И меленка меня – не кофе - мелет

Ненужным утром - кофе ни к чему…
Ненужный снег ненужной ночью кружит,
Где ты в ненужном, брошенном дому
Меня забыл среди вещей ненужных…

Я этого не знала за тобой,
Подумай, на прохожих непохожий,
Не может быть жестокою любовь,
Кто видит сердцем, убивать не может…

В крови заката солнечный кумач
Бросает время в черную каверну…
…Но как грошова боль - не слыша плач,
Палач казнит вине не соразмерно…

АЛЕНА БОРИМЧУК

С дырой в груди вы знаете, живётся...

А врут все ваши книги и кино,
С дырой в груди, вы знаете, - живётся...
И по ночам бывает что поётся
С собаками, но это все равно...

И дышится со временем терпимо,
Холодный воздух втягивая рванным,
Как подтверждение великого обмана,
И можется...
но только с нелюбимым.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 98
Опубликовано: 26.01.2017 в 11:42
© Copyright: Мастер-Класс master-class
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1