Бригадный подряд



Заболев гепатитом летом 89-го года, я надолго вышел из строя. После больницы анализы крови очень долго не улучшались. Несколько месяцев подряд я сидел на строгой диете. Вареная говядина, паровые котлеты, творог, мёд. К рюмке даже не прикасался. Съездил в санаторий в Трускавец, но анализы по-прежнему были плохие, билирубин не падал. Пора было идти на работу. Инспектор отдела кадров предложил ехать на ремонт судна в Измаил, наш базовый судоремонтный завод.

- Александр Сергеевич, да как же я поеду? Мне диетическое питание нужно, а на ремонте – сами знаете.
- А у нас в Одессе судов нет. Ничем не могу помочь.
- Как это нет? Вон, из окна даже два «Атлантика» видно. Смеетесь, что ли?
- Эти суда сейчас не наши, а ФТОРСа. Там ремонт ведется методом бригадного подряда. Вот если Силла (директор ФТОРС) тебя возьмет, тогда переведем тебя на ФТОРС. Только так.

Пошёл я на ФТОРС – так сокращенно назывался филиал технического обслуживания и ремонта судов, занимающий часть Ильичевского морского порта. Директор был мне хорошо знаком, такой же стармех, как и я, тоже выпускник «вышки».

- Геннадий Витальевич, можно?
- А, Миша, заходи, садись. Какими ветрами?
- Гена, мне надо где-то месяца три-четыре перекантоваться. Денисюк сказал, что это можно только у тебя. Возьмешь?
- Куда? На завод?
- На пароход.
- На пароход с удовольствием. Мне как раз нужен на «Лиман» стармех. Но не на три месяца. Если согласен до конца ремонта – милости просим.
- Это сколько, полгода?
- Минимум. Месяцев семь, восемь. Кстати, это от тебя будет зависеть.
- А на что я год жить буду?
- Будешь зарабатывать. У нас новая форма ремонта – бригадный подряд. Рублей триста - четыреста будешь получать, все в твоих руках будет, сам будешь все калькулировать.
- Ну… Я вижу, другого у меня выхода нет.
- Тогда иди к Николаю Павловичу. Ты же с Дрогиным знаком?
- Знаком. Не так, чтобы очень, но знаком.
- Ну, вот. Через него и заявление подашь о переводе на ФТОРС старшим механиком РТМ «Лиман». Будь здоров.
- Спасибо. Постараюсь.

Николая Пввловича Дрогина, героя Социалистического труда, бывшего капитана китобойца, я знал. Последнее время он возглавлял зкипажи ремонтируемых в Ильичевске судов, был командиром «бригады Дрогина». Разговор с ним прошел точно по тому же сценарию.
- Здравствуйте, Николай Павлович.
- Здравствуйте. Вы не работать ли у нас собрались?
- А что, место есть?
- Есть. У меня стармех временный, с танкеров. Не справляется, честно говоря. А вот вы бы нам подошли. Только постоянно. Вместе «Лиман» принимаем, вместе сдаем.
- Николай Павлович, а вы уже приняли «Лиман»?
- Принять – то приняли, но в ремонт не поставили. Сейчас срочно нужно все топливные и масляные танки чистить и дегазировать. Работа неплохо оплачивается, но что-то медленно наши разворачиваются, ещё и не начинали.
- А штат какой?
- Нормальный штат. Второй механик, третий, электромеханик есть. Рефмеханик, механик-наладчик – тоже. Только четвертого нет, это не беда, найдем. И стармех нужен. Пойдете?
- А какая система работы у вас, оплаты? На окладах или как?
- Самая современная. Бригадный подряд. Работаем по смете. Каждая работа оплачивается по мере выполнения. Сделали на пятьдесят процентов, пятьдесят процентов денег получили. И рабочие у нас свои. Свои корпусники, свои трубопроводчики, дизелисты даже есть, они у нас приказом директора переведены в подряд совершенно официально. Токарь свой, в цеху работает. Ну, так что, беретесь?
- Берусь.
- Пошли в каюту, напИшете заявление. Куй железо, пока горячо!

Утром следующего дня я уже знакомился с коллективом. Третий механик, Толя Буденный, со мной работал дважды, но четвертым. Нормальный парень, херсонский, руки стоят, голова работает. Он меня и познакомил со вторым, этого я не встречал раньше. Александр Шаповалов производил впечатление очень хорошее. Серьезный, основательный, знающий, умеющий потребовать с подчиненных, он и сам мог руками работать хорошо.

Электромеханик Николай Пархоменко, на пару лет старше меня, опытный, грамотный специалист, прошел на флоте Крым и Рим. Мы с ним быстро подружились, но производство от этого только выиграло. Механик-наладчик, Володя Стенгач, мне был знаком по рейсу на «Апшероне». Свои цеховые механизмы он знал хорошо, в этом я был уверен. А работать ему приходилось со слесарями ФТОРСа, квалифицированными и надежными.
С мотористами было хуже. Их было всего четверо , и ни один из них мотористом в рейсе не был. Но им пока и не нужны были специальные знания. Главное – это желание заработать и отсутствие боязни выпачкаться. Замывка танков легла на них. Игорь Матюк был рефмашинистом с дипломом «рыбки», Леша Гнатенко , тоже рефик, только закончил холодильный институт. Саша Каштанов раньше работал на ФТОРСе грузчиком, Даниленко был слесарем.

Возглавил бригаду третий механик, и танки были вычищены дней за десять. Принимать их должен был лаборант ФТОРС со своей аппаратурой. Ну, Буденный с ним потолковал, чтобы аппаратура показывала, как надо. И танки были приняты. Это означало, что на судне можно было вести огневые работы, то есть сварку и газорезку. Работа закипела.
Но сначала мы с механиками определились с о сметой, с тем, что мы берем на себя, а что не потянем, отдадим ФТОРС. Ремонт дизелей был лакомым куском, оплачивался хорошо. Но и сложности могли возникнуть, возьмись мы за них с неквалифицированным персоналом. На нашу бригаду мы выделили все теплообменные аппараты, насосы отдали ФТОРС, сепараторы тоже. Впрочем, это не интересная тема.

А вот работа старшего механика в таких условиях была очень интересной, хотя и не простой, необычной. На ФТОРСе было два прораба, по корпусной части, и по механической. Вот с ними и приходилось вплотную работать в конце месяца. Пока шла разборка и дефектация механизмов, споров не возникало. А вот окончание ремонта, пуск и обкатка механизма – дело другое. Начинаются споры. Ну, закрыли, наконец, наряды. Подсчитали зарплату на единицу пая , за которую была взята ставка моториста второго класса. Каждая специальность, каждый специалист имел базовый коэффициент. Слесарь пятого разряда, к примеру, имел коэффициент 1,5, слесарь четвертого разряда – 1.37. Механики – где-то на уровне слесарей 3 -4 разрядов.
Но и это еще не все. Придумали мы ввести так называемый коэффициент трудового участия. Совет бригады мог как добавить его кому-либо (очень редкий случай), так и снять. За прогул, за пьянку, нарушение трудовой дисциплины. И не нужно было объявлять выговоры и последние китайские предупреждения, все регулировалось внутри бригады. Тут случались и обиды, и курьезы, деньги терять не хотелось никому. Снятые за нарушения деньги распределялись равномерно среди членов бригады.

Много вопросов приходилось решать в сметной группе, куда мы с электромехаником заходили ежедневно. Там работало шесть молодых симпатичных женщин, посидеть, поболтать с ними – одно удовольствие. Дружба со сметчицами со всех сторон полезна. Банка кофе, коробка конфет помогали разбираться со сметами.

Праздник 8-го марта отмечали как раз у них, очень хорошо посидели. Прораб наш, Коля Рыбак, пришел, помню, последним, ему и дали слово для первого тоста. «Чтобы вы все были всегда любимы и желанны», - произнес он. Это я запомнил навсегда, потому, что после тоста удовольствие от пожелания было прямо написано на женских лицах.

Чувствовал я себя неплохо, но анализы крови улучшались так медленно, что я заподозрил лаборантов в нечестности. Кровь надо было сдавать из вены, натощак, и однажды я решил сдать кровь в трех разных лабораториях. Выяснилось, что результаты идентичны, напрасно только голодным мотался по поликлиникам, в последней мне уже дурно стало.

Все шло к тому, что в рейс я уйду именно на «Лимане», который сам и отремонтирую вместе с коллективом. Поэтому я стал уже потихоньку набирать морской штат. Мне нужен был четвертый механик, механик-наладчик и три моториста. Вопросы решаемые. Надо было только заняться ими вплотную.

Медленно, но уверенно ремонт близился к концу. Бригадный подряд себя оправдал, по крайней мере на нашем судне. Материально заинтересованные члены экипажа активно участвовали в ремонте и заодно присматривали за качеством ремонта тех узлов, что делал завод. Жаль что всего через два- - три года наше производственное объединение «Антарктика» начало разваливаться по частям и совсем скоро фактически прекратило своё существование. У нас только в управлении было 70 океанских рыбопромысловых судов, флотилия «Восток». Китобойная флотилия «Советская Украина» к тому времени уже прекратила своё существование, но сама база после модернизации продолжала работу с рыбаками.

И если бы только «Антарктика». А Черноморское морское пароходство, самое крупное в Европе? Научно-исследовательские суда. Флотилия метеорологических судов. Управления технического флота «Черазморпуть» и «Техфлот». АСПТР – океанские спасатели. Учебные суда морской академии. И это – только в самой Одессе. Вечная память.

Сколько человек при этом потеряло работу, сосчитать я не возьмусь.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 108
Опубликовано: 20.01.2017 в 17:06
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1