Уши опухли



20 лет я уже не курю. Но в юности курил много. Привязываешься к этой дурной привычке так, что без сигарет жить невозможно. А ведь на любом судне бывают иногда моменты, когда с куревом напряженка. Случилось такое и у нас на «Солнечногорске». И ведь рейс был хороший, порты шли один за другим. Нынешние моряки скажут: « пошли бы в город, да купили себе сигарет».
Представьте себе, и ходили, и покупали. Но по пачке, по две. Зарплаты-то у нас тогда были на два блока сигарет в месяц. А ведь у каждого семья дома. Деньги мы предпочитали тратить по-другому.

Доставали, конечно, в портах, на других судах. Но не помногу. Помню, как курил моршанскую махорку. Крупчатку! (С наслаждением говорили это слово, не зная его смысла). После махорки даже табачная смесь, добытая из найденных окурков , казалась слабенькой, не накуривались. Махорка – это вещь!

Доплавались мы до того, что уши у всех опухли. В то время мало, кто не курил.
У меня, как у ремонтного механика утро начиналось с чтения ночных распоряжений второго механика Большеченко. Обычно пишет : « двоих на сепаратор, токарь к четвертому, сам руководи и помоги третьему на движке». Ну, примерно так. А тут читаю: «что хотите делайте, но чтобы к 12 мне хоть один окурок приличных размеров нашли».

Под руководством старшего механика (сам он не курил) вытащили десятка три «бычков», упавших ( или брошенных, между перилами внутреннего главного трапа надстройки. Засохшие до невозможности, одна труха. Однако радовались каждому вытащенному окурку.

Весь день напряженно думаем об одном. - О! Вспомнил! На ремонте работяги курили в румпельной и вот такие бычки бросали – показывает токарь размер с настоящего морского бычка. Помчались в румпельную. Ни-че-го! То есть совершенно.
Я, помню, кинул клич пересмотреть у артельщика все пустые бутылки, вспомнив, что у некоторых есть привычка бросать окурки в пустые бутылки. Подняли артельщика часов в 10 вечера. Перевернули ящиков 30 стеклотары. Ну хоть бы один «бычок» нашли!

Дольше всех держался запас у старшего моториста Степанка. Он додумался перерезать все свои сигареты пополам. Зайдя в каюту, комфортно присаживался, со вкусом делал несколько настоящих затяжек, потом с сигаретой между пальцами выходил в коридор. На него всегда кто-нибудь бросался: »Вова, оставь покурить!». Вова оставлял, сделав на глазах у страждущего еще пару затяжек.
Я думаю, что капитан наш не курил. Потому, что если бы курил, не допустил бы он торжества низменных инстинктов. Ведь мы могли и… нет, убить, конечно не могли, но были к этому близки.

И вот стою я на вахте. Я почему-то подменял вахтенного механика, кажется, второго. Хожу взад-вперед вдоль торца главного двигателя, где все приборы навешены, и думаю. О чем думаю, понять нетрудно. И вдруг вижу на плитах машинного отделения, прямо под моими ногами сигарету. Кинг сайз! С фильтром! Сгинь, нечистая сила! Это мираж! Похожу ближе, наклоняюсь. Никакого подвоха, даже ниточки к ней не привязано. И это не просто сигарета с фильтром, и не просто кинг сайз. Это полновесное Мальборо! Я оглядываюсь вокруг, не веря своему счастью. Откуда ее принесло? Упала? Я задираю голову и вижу фигуру старшего механика на верхних решетках. Я назову его фамилию. Такие люди достойны памяти потомков. Иван Павлович Грядунов. Оказалось, что он, сам не курящий, купил в Канаде блок сигарет для своей супруги. И весь его, по одной-две штучки, скормил своим подчиненным. Как мы добрались до Союза, трудно передать.



Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 09.01.2017 в 00:08
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора










1